Благими намерениями✔️

Открывать глаза было трудно, но она смогла. — Генри, — прохрипела Реджина. — С ним всё хорошо, дорогая, — сжимая руку подруги, ответила Саманта. — Где он? — С Грэмом. — Хорошо… — Ты всех напугала, Миллс. — Уверена, вы меня простите, — закрывая глаза, сказала брюнетка. — Куда же мы тебя денем, конечно простим, — поцеловав руку и положив голову на постель, ответила врач. — Он видел? — К сожалению. — Плохо… сколько времени прошло? — Немного. Ты не так давно поступила в отделение. — Сэм… — Да? — Я не хочу, чтобы он спал один… — Сделаю всё, что в моих силах. Отдыхай, тебе сейчас это просто необходимо, — последнее, что слышала Реджина, проваливаясь в сон. В следующий раз брюнетка пришла в себя уже не в реанимации, а в комфортабельной палате. Слева от себя она увидела рюкзак в виде щита и спокойно прикрыла глаза. ** Всё то время, пока Миллс находилась в больнице, сын приходил к ней каждый день, и каждый раз Саманте стоило больших трудов забирать мальчика домой. Домой к Миллсам. Она на время переехала в их дом, потому что Генри не хотел спать нигде, кроме как в своей кровати. За это время мальчик прожужжал своей матери все уши о той, кто спас его от плохого человека. — Миллс, ложись давай. Ты и так уже слишком долго ходишь! — заходя в палату, строго сказала доктор Ариас. — Если я постоянно буду лежать, то никогда не покину это место, — присаживаясь на кровать и тяжело дыша, раздраженно ответила Реджина. — Какая ты упёртая! Неужели Эндрю тебе не сказал, что не стоит усугублять своё положение? — Вот, ещё одна причина отсюда уехать! Твой доктор Миллер не понимает отказов! — Это я решу. Ещё какие-то жалобы? — Я. Хочу. Домой! Почему меня не выписывают? Какой прок от двух дней, которые мне ещё здесь быть? Какой? — закапризничала директор школы, смешно надув щёки. — Сэм, хватит тут уже ошиваться, больной нужен покой, плюс тебя хочет видеть Ричард, — прервал их высокий шатен, который стоял в дверном проёме. — Иду, а ты, — сделав шаг к сидящей на кушетке подруге, Саманта поцеловала её нежно в губы. — Ложись отдыхать, пожалуйста. — Х-хорошо, — растерянный ответ. — М-а-а-а-м, мы здесь! — ворвался в комнату Генри и прыгнул на стул рядом с женщиной, а следом зашла блондинка в серой кофте. Девушка держала в руках свою кожанку тёмно-красного цвета и чувствовала себя на этом «празднике» лишней. Она совершенно случайно оказалась в больнице и наткнулась на парнишку, который тут же схватил её за руку и потащил за собой. «А чего ты ожидала?», — подумала Свон, когда увидела поцелуй Миллс с врачом. — Часы посещения окончены, приходите завтра — сообщил недовольный Эндрю Миллер, который не ожидал, что его объект симпатий играет за другую команду. — Но, мам! — начал было канючить ребёнок. — Никаких «мам», — продолжил врач, чуть ли не силой выпроваживая блондинку за дверь. — Нет, Эндрю, оставь их, — возмутилась Реджина, но мужчина уже выпроводил посетительницу за дверь. — Доктор Миллер, — поправил её врач, — Давай, Генри, придёшь завтра, хорошо? Ты же хочешь, чтобы мама быстрее поправилась? — Хочу! — Тогда нужно, чтобы она больше отдыхала. Возмущению Миллс не было предела, но и не согласиться с Миллером она не могла. Голова вновь начала болеть, когда там закружились мысли: «Что здесь делает эта блондинка? Каким образом она спасла её сына? И что ей нужно?». Иногда Реджина умела быть терпеливой, и казалось, что это именно этот случай. Решив отдать все свои силы восстановлению, женщина сосредоточилась, прогоняя ненужные размышления. Эмма же, после того, как её вытолкали из палаты, спустилась вниз и была готова уйти из больницы и покинуть город, но её остановил Хамберт. — Мисс Свон, на минуточку. — Да? — испугавшись своего имени, девушка готова была убежать, но понимала, что сама сюда приехала, и рано или поздно всё раскрылось бы. — Спасибо. — Да не за что… — Нам есть о чём поговорить. Сейчас я отвезу Генри домой, а после хотел бы с Вами встретиться. — И о чём же нам с Вами разговаривать? — насторожилась девушка. — О том, кто Вы. Через два часа, в кафе на Гудисон. Устроит? — не оставляя выбора, спросил мужчина в форме. — Да. Быстрым шагом девушка вышла из клиники и так же быстро скрылась за углом, и лишь тогда позволила себе небольшую паническую атаку. Прижимаясь к холодной стене, Эмма пыталась вдохнуть, ведь ей катастрофически не хватало воздуха. Слёзы стали появляться в глазах, а дыхание становилось ещё более рваным. «Красный, оранжевый, желтый…красный, оранжевый, желтый», — проносилось в голове до тех пор, пока она не смогла сказать это вслух. Таким образом, Эмма всегда справлялась с паническими атаками. Что было и сейчас, девушка поняла, что сидит на земле и, приходя в себя, начала подниматься и отряхивать грязь с одежды. Кафе, которое находилось на развилке Гудисон, Свон было знакомым. Именно там впервые Эмма попробовала торт-мороженое который купил ей Август Бут. Чтобы очистить мысли, блондинка решила преодолеть весь путь пешком. Она всегда наказывала себя именно физически. За два с половиной часа Свон чувствовала ужасную боль в левой ноге, но, по её мнению, душевное спокойствие и моральное удовлетворение стоили того. Вчерашняя невинная мозоль сегодня была на мокром месте, но обработает Эмма её только вечером в своём гостиничном номере. — Вы опоздали. — Немного заблудилась, — усаживаясь за столик, ответила девушка. — Долго отсутствовали. Немудрено, что позабыли своё любимое место. — Навели справки? — Конечно. Эмма, у меня нет времени, так что давай по существу? — Давай. — Зачем ты вернулась? — Приехала по делу. — Надолго? — А что? — взбунтовалась Свон. — Я ещё не говорил Реджине кто ты… Вас связывает общее прошлое и… если ты решишь остаться, мне придётся ей рассказать… — А если уеду, то проблемы уедут вместе со мной? — Именно. Ты столько горя принесла Мэри Маргарет, что я не позволю испортить жизнь и Реджине. — Ум… — Она женщина добрая и сто процентов поверит каждому твоему лживому слову! После чего ты уничтожишь её так же, как Бланшар. Я не могу этого позволить. — Не беспокойся, завтра уеду, — вставая, безразлично ответила Эмма. — Надеюсь, иначе… — Иначе что? — будучи уже на пороге, остановилась Свон и посмотрела на офицера, который расплатившись, поравнялся с ней. — Иначе я сделаю так, что ты сядешь и на этот раз очень надолго. — Не советую мне угрожать, мистер Хамберт. — Я не угрожаю, мисс Свон. Я ставлю перед фактом. Всего доброго, — сказал шатен, который спустя секунды сел в полицейскую машину и уехал. — Пошёл ты, — крикнув ему в спину, Эмма засунула руки в карманы и пошла в сторону дома семьи Бут. Оказалось, что Август давно не живёт с родителями. Четыре года назад его пригласили в крупную компанию, и парень, не раздумывая, переехал в Англию. Попрощавшись с миссис Бут, девушка решила идти к отелю пешком. Когда Свон переступила порог своего номера, была уже поздняя ночь. Приняв быстрый душ и обработав ногу, она забралась под холодное одеяло. Обняв подушку, девушка пыталась уснуть, но смогла это сделать лишь утром. Проснувшись к трём часа дня, Эмма решила и вправду уехать, но не отдать вещь, из-за которой сюда приехала, не могла. Найдя в рюкзаке вещицу, девушка направилась в дом Миллс. Она хотела оставить конверт с цепочкой в почтовом ящике, однако её планы нарушила брюнетка, которая выходила из машины в тот самый момент, когда Эмма подходила к ящику. — Мой сын от тебя в восторге, — добродушно улыбнулась Реджина. — Не боишься, что влюбится? — отчего-то «ляпнула» Свон, за что мысленно ударила себя по губам. — Думаю, что с тобой ему ничего не светит, Розалинда, — поравнявшись с блондинкой, спокойно сказала Миллс. — Хах… Не думала, что тебя уже выписали. — Должны были выписать ещё три дня назад, но Сэм очень упёртая. — Ага. «Твоя девушка просто молодец», — подумала Эмма. — Спасибо. — За что? — За то, что не осталась равнодушной и спасла моего сына. — Не за что, каждый бы так поступил… — смущённый ответ. — Но спасла его именно ты. Я очень тебе благодарна. — Рада, что с ним всё хорошо. — А я как рада! Ответишь на вопрос? — Да. — Что ты здесь делаешь? — всматриваясь в серо-зелёные глаза, спросила Миллс. — Не могла не отдать тебе это, — достав белоснежный конверт, Эмма отдала его женщине. — Отку… Так вот где я его… Спасибо — очень искренне улыбнулась Реджина, не отрываясь от взгляда блондинки. — Я предупреждал тебя, Свон! — подбегая и вставая между женщинами, грубо прервал их офицер Хамберт. — К-кто? — карие глаза расширились в непонимании, а спустя пару секунд и вовсе стали излучать злость. — Угу, она самая, — поджав губы, ответила Эмма, борясь с желанием смотреть куда угодно, лишь бы не на бывшую учительницу. Но отвести взгляд не смела. Грэм понял, что сказал и, стукнув себя по лбу, сделал шаг назад. Миллс стояла будто вкопанная, она прокручивала в голове их близость, после чего пришли воспоминания о рассказах Мэри Маргарет и женщина «пришла» в ярость. — Как ты посмела? — со звуком громкой пощёчины прозвучали эти слова. — Реджина, прошу, успокойся. Тебе нельзя нервничать, — попытался обнять её офицер, но потерпел фиаско. — Я тебя спрашиваю! Отвечай! — оттолкнув друга, Миллс схватила Эмму за курточку и попыталась вытрясти ответ. — Прости… — единственное, что смогла сказать девушка. — Убирайся! Убирайся и больше никогда не смей появляться в нашей жизни! Никогда! — толкнула бывшую ученицу Реджина и резко приложила ладонь чуть выше груди. Эмма чуть не упала, но удержавшись на ногах она увидела состояние Миллс, развернулась и убежала. Слёзы катились по щекам, нога ужасно болела, а паническая атака грозила вот-вот начаться. «Красный, оранжевый, желтый…», — единственное, что повторяла Свон весь путь к гостинице. Вбежав в свой номер, она открыла ноутбук и заказала билет на раннее утро. Всё уже и так было в рюкзаке. Осталось только проверить кошелёк и документы. — Да твою же, сука, мать! — громко выругалась Свон, когда не обнаружила паспорт. — Ну почему мне, сука, так «везёт»?! Почему именно я?! Почему именно сегодня?! — перерывая весь номер, громко ругалась блондинка, даже не замечая, что за ней наблюдают. — Мне стоило послать тебя к чертям и не отдавать это… — сказала Реджина, когда Эмма на секунду перестала материться. Девушка развернулась и, наставила пистолет на брюнетку. Она как раз собиралась положить его на место, как услышала голос и напугавшись среагировала. — Прости, — убирая оружие, сказала Эмма. — Ты совершенно больная? — хватаясь за сердце, задала вопрос Миллс. — Ты в порядке? — сделав шаг, спросила Свон. — В порядке! — Что это? — взгляд «упал» на конверт. — Это то, чего ты не достойна! — Ты пришла мне об этом сообщить? — грубый тон сопровождался колючим взглядом, от которого брюнетке на секунду стало не по себе. — Именно! Ты не заслужила её! — Я вообще ничего в этой жизни не заслужила! — Ты эгоистичная, неблагодар… — …ная сволочь, которая проебала свою жизнь и угробила замечательного человека! Это ты хотела сказать?! Так напрасно, я знаю это и без тебя! — жестикулируя, кричала Свон. — Как ты могла всё просрать, Эмма? — снизив тон, спросила Реджина. — Лучше бы ты никогда не помогала мне… — ответила девушка. — То есть, я во всём виновата?! — Ты сказала, что спасёшь меня от него! Ты сказала, что он больше никогда не причинит мне боль… — не сдерживая слёз, эмоционально говорила блондинка. — Я поверила тебе… а он… — вовремя остановившись, Эмма вытерла глаза и посмотрела на женщину. — Зачем ты пришла? Реджина услышала каждое слово, она уловила каждую эмоцию на лице своей собеседницы, чтобы понимать, что не всё так просто. Она сделала шаг и, закрыв за собой дверь, опёрлась на неё. — Видимо поговорить… — Поговорили! А теперь уйди, прошу. Мне нужно кое-что найти. — Договори… Что «он»? — Не важно, Реджина. Прошу, уходи… мне нечего тебе сказать. — Хорошо. Я уйду. Но не могу не отдать тебе это письмо, не после того, как ты спасла Генри, — положив бежевый конверт на стол, она вышла за дверь. Прочитав послание, Свон села на пол, опираясь спиной о кровать и, согнув колени, разрыдалась. «Я тебя прощаю», — одно предложение, но сколько оно вызвало эмоций. Миллс хотела уйти, но услышав, как плачет девушка, не смогла. Вернувшись в номер, она закрыла дверь, открыла мини холодильник, взяла оттуда две бутылочки Jack Daniels и села возле Эммы. Когда девушка успокоилась, женщина дала ей виски. — Уходи, — опустошённый голос. — Она любила тебя, даже когда приехала обратно… — Почему? Почему? — бросив бутылочку о стену, вновь расплакалась Свон. — Не знаю… просто любила… больше жизни… — Уходи… — Не хочешь узнать о своём ребёнке? — грустно спросила Реджина. Сердце слегка покалывало, но она не могла уйти, не поговорив. Слишком много было на кону. — Нет… Думаю, что м-мама… пристроила его в хорошую семью… — И ты бы не хотела знать гд… — Нет! — Я знаю где он… — Он счастлив? — Да… — Этого достаточно… мне достаточно… — Хорошо, — как будто спустив камень с плеч, сказала Миллс. — Уходи… — Нет. — Почему? — повернувшись и посмотрев в карие глаза, спросила девушка. — Что случилось в Арканзасе? — Я проебала свою жизнь… вот что случилось в Арканзасе… — Ты можешь мне рассказать… — И ты обязательно мне поможешь? — съязвила блондинка. — О нет, на это я не способна… — Тогда зачем это всё? — Если я уйду, даже не попробовав узнать твою версию случившегося, то предам нашу с ней дружбу, — сделав ещё один глоток, ответила Реджина. — Тебе нельзя, — забрала бутылку Эмма. — Ага. — Я проебала всё, мисс Миллс… а ты, ты не сдержала своё обещание… — Какое? — Он нашёл меня, — спустя две минуты молчания тихо сказала Эмма. — Нашёл и уничтожил… — Ч-что? Каким образом? Он ведь умер! — Х-ха, тогда год я жила в подвале совершенно другого человека, — грустно хмыкнула Свон. — В смысле? — слова Эммы повергли Реджину в шок. — Забей… Уходи, мисс Миллс. Мне нечего больше сказать. — В смысле ты год жила в подвале? — не могла поверить своим ушам брюнетка. — Реджина, иди домой, прошу. Тебя только выписали из больницы. Хватит, перестань. Уходи. — поднявшись, сказала Свон, подавая руку бывшей учительнице. — Нет, я в порядке! Расскажи мне, прошу, — вставая, Миллс не стала отпускать руку девушки, а наоборот, крепко сжала и посмотрела той в глаза. «Как же я могла не узнать в ней Эмму Свон?». — Нет, не могу… это слишком… — Пожалуйста… — коснувшись пальцами щеки блондинки, Реджина не отпускала её из плена своих глаз. Свон сдалась. Сдалась и рассказала всё, что произошло с ней за эти годы. Спустя два часа девушка сидела в объятиях брюнетки, которая крепко прижимала её к себе и гладила по спине. Они сидели в полумраке на полу у кровати и молчали. Эмма успокаивалась, а Реджина пыталась не обращать внимание на жжение в области груди. Подняв голову, Свон посмотрела сначала на губы, а затем в карие глаза. Секунда. Две. Три. Больше она не стала ждать и, приблизившись, нежно поцеловала Миллс. Брюнетка ответила на поцелуй, после чего очень бережно взяла лицо девушки в свои руки и отодвинулась. — Прости. — За что? — За то, что не сказала кто я… Тогда, в Нью-Йорке… Я потеряла голову, когда вновь тебя увидела. — Не знаю, смогу ли… — А если я скажу, что у нас было не всё, это поможет? — с надеждой спросила Эмма. — В смысле? — Тогда, на кровати… я будто бы пришла в себя и, осознав, что обманываю тебя, ушла в ванную и дождалась, когда ты уснёшь… — Это не очень-то и помогло, но спасибо, что рассказала. — Угу. — Мне пора… — Я провожу, — растерявшись, сказала первое, что пришло в голову, Свон. — Нет, не стоит. Я поймаю такси… — Хорошо… Они встали и прошли к двери, за которыми и скрылась Миллс. Спустя минуту Эмма заметила, что телефон брюнетки остался у неё на столе. Открыв дверь, девушка собиралась бежать в холл, но замерла, увидев как женщина сидя на полу, тяжело дышала. — Реджина! — подбежав крикнула Свон и, наткнувшись на помутневший взгляд, подняла женщину на руки и занесла в номер. — Таблетки в к-карм-мане… Достав их, девушка быстро дала их брюнетке, а сама начала искать номер Саманты в телефоне Миллс. — Или сразу скорую? — вопрос адресовался самой себе. — Не нужно, Эмма. Мне уже лучше! Правда, не нужно. Я немного полежу и поеду домой, — последние слова женщина говорила уже слегка посиневшими губами. Найдя нужный контакт, Эмма набрала Сэм и, назвав адрес, стала ждать. Скорая приехала очень быстро, Реджину увезли в больницу, а Свон ждал серьёзный разговор с Ариас.