Благими намерениями✔️

Прошло два дня, а Эмму до сих пор не пускали к Реджине. Ариас запретила девушке приближаться к её подруге, а Хамберт и вовсе уже дважды выводил блондинку на улицу. На третий день Свон дождалась, когда Саманта уйдёт домой, и решилась на отчаянный поступок. Девушка узнала, на какую сторону выходят окна палаты Миллс, и спокойно вскарабкалась на второй этаж. От чтения Реджину отвлёк тихий стук в окно, она даже было подумала, что это ей померещилось, как из-за занавески показалась уже знакомое лицо. — Свон, ты рехнулась? — испугавшись, чуть ли не пропищала женщина. — Не думала, что ты настолько пуглива, — закрывая за собой окно, сказала блондинка. — Как это понимать? — сев поудобней и скрестив руки на груди, возмутилась Миллс. — Н-ну… мне не разрешали тебя навестить… и… — И что? — И это тебе, — вспомнив про букет, девушка достала из рюкзака букет белых тюльпанов. — Эмма… — гримаса недовольства сменилась на эмоции умиления. — Знаю, что ты любишь нежно-розовые, но в городе таких нет, — усаживаясь в кресло у кушетки, тихо сказала блондинка. — Они прекрасны… Кто тебя не пускал? — поставив букет в вазу на тумбочку слева, спросила Реджина. — Это не особо важно… — А что тогда важно? — Ты… ты меня напугала. — Эмма… ты зря всё это затеяла… — Почему? — подвинувшись вместе с креслом, Свон дотронулась до руки брюнетки. — Потому что у нас ничего не выйдет. — Понимаю… — спустя пару минут ответила Эмма, ей стоило больших усилий не показать свои настоящие эмоции. — Правда? — приподняв бровь, спросила Реджина. — Нет, — глупая улыбка. — Эмма… — Поняла, поняла. У меня нет ни единого шанса, — подняв руки, сказала девушка. — Я буду тут ещё месяц. Примерно… могу хоть по старой дружбе тебя проведывать? — Можешь, — сдалась Реджина. — Только если скажешь, кто тебя не пускает. — Да-а это пустяк. — Мисс Свон, — командный голос. — Мисс Миллс, — шутливый тон. — Я серьёзно. Это Грэм или Саманта, или Грэм? Или может быть Саманта? — находясь в приподнятом настроении, спросила брюнетка. — Или. — Оба? — Ага. Они тебя очень любят. Особенно твоя девушка, — отодвинувшись, сказала Эмма. — Кто? Сэм? — Ага. — Я не сплю с друзьями. — Ну конечно… видела я тут недавно, как вы целуетесь… — Мисс Свон, во-первых это было ради дела. — А во-вторых? — заулыбалась Эмма. — А во-вторых я не должна перед тобой отчитываться. «Прекрати с ней флиртовать, Реджина!», — корила себя в мыслях брюнетка. — О-о-окей. — Ты так и не нашла паспорт? — умелый перевод на другую тему. — Неа, как сквозь землю провалился. — У меня есть знакомая в… — Я уже написала заявление. Сказали ждать. — Как твоя нога? — В смысле? — попыталась увильнуть девушка. — Свон, не выводи меня! Ты ведь знаешь о чём я. — Знаю, но откуда знаешь ты? — Видела тогда в номере… — Уже намного лучше, — отчасти честный ответ. — Врёшь? — Нет. — А если я проверю? — Мисс Миллс, Вы вроде как сами отказали мне, а сейчас горите желанием раздеть меня до носочков?! До моих замечательных носочков с пингвинами? Ни за что! — Дурочка, — искренне улыбнулась Миллс и поймала себя на мысли, что сейчас за долгое время ей весело и сейчас она действительно чувствовала себя хорошо. А виновницей этого состояния является девушка, мнение о которой у Реджины изменилось лишь два дня назад. Они проговорили практически до утра. За это время брюнетка постоянно напоминала себе, что у них ничего не может быть, ведь постоянно ловила себя на том, что флиртует с Эммой. ** — Доброе утро, Миллс, — бодро пропела врач, которая зашла в палату, не отрываясь от своего журнала. Лишь чудом Свон успела среагировать и забежать в туалет. Как же было удобно, что у Реджины vip-палата. — Зачем так кричать, Сэм? — с трудом открывая глаза, спросила брюнетка. — Прости, родная. Ну что, готова к процедурам? — Признайся, ты получаешь от этого какое-то садистское удовлетворение? — О да! Генри сегодня не придёт, он с Хамбертами готовится к дню рождения Сью. — Боже, я и забыла. — Ну, у тебя ещё сутки, так что выберешь подарок онлайн. — А-а-аг-а-а, — протянула Миллс, натыкаясь на красную курточку, которая лежала на полу у кресла. — Ты в порядке? — заметив, как замешкалась её подруга, спросила Ариас. — Хочу апельсиновый сок… о-о-о-чень. — Сейчас схожу за зелёным чаем. — Какая ты вредная. — Она очень заботливая, — с нотками ревности сказала Эмма, поднимая свою курточку с пола, когда Саманта вышла. — Этого у неё не отнять, — Реджина дразнила блондинку, сама не замечая этого. — Скорейших выздоровлений, мисс Миллс, — открывая двери спиной, широко улыбнулась девушка. — Вашими молитвами, мисс Свон, — с такой же довольной улыбкой парировала женщина. Казалось, что столь прекрасное утро Эмме никто не испортит. Спустившись на первый этаж, она столкнулась с Самантой. — А ты что здесь делаешь? — Стою? — Ты разве не поняла, тебя не пропустят к ней! — Почему? — Ты глупая что-ли? Я тебе уже всё объяснила. Не приходи сюда больше! — Даже если мне понадобится помощь? — не унималась Эмма. — Я бы сказала, что лучше бы ты сдохла… но я ведь врач и не могу так выражаться… — разозлилась брюнетка в белом халате. — Ага, не можешь. — Ну ты и сука, — «выплюнула» Саманта и, развернувшись, пошла на второй этаж. — Если только немножко, — усмехнулась Свон своей маленькой победе и в прекрасном настроении отправилась к себе в номер. ** В этот же вечер Эмма сняла дом недалеко от центра и чувствовала себя великолепно. До больницы было пять минут ходьбы, чем она и пользовалась. Каждую ночь девушка пробиралась в открытое окно на втором этаже и находилась в палате у бывшей учительницы до самого утра. Сегодня была последняя ночь перед выпиской Реджины, чему блондинка и радовалась, и была разочарована одновременно. Она не знала, как дальше продолжится их общение. Миллс постоянно говорила, что у них не может ничего быть, но сама постоянно к ней тянулась. — Каждый раз переживаю, что ты можешь сорваться, — честно сказала брюнетка, когда Свон запуталась в голубой шторке. — Ты видела, какой там выступ? Там и танк спокойно станет. Нашла из-за чего переживать, — подойдя к креслу и усаживаясь на своё уже полюбившееся место, весело сказала девушка. — Правда? — Реджина подошла к окну и, распахнув его, с вызовом посмотрела на свою гостью. — Тогда я тоже там помещусь. — Нет! — в считанные секунды, Эмма подбежала к брюнетке и, крепко схватив за талию, прижалась грудью к её спине. Миллс и не собиралась этого делать, просто хотела подразнить, зная наперёд реакцию блондинки. Свон испугалась, искренне испугалась, а когда осознала, что угрозы нет, отпускать человека в своих объятиях не торопилась. Более нежно прижав Реджину к себе, она вдохнула аромат её шампуня и, помогая себе носом, отодвинула чёрные пряди с шеи, после чего обдала кожу горячим дыханием. — Это опасно, — касаясь губами уха, прошептала Эмма, задерживая дыхание. — Очень, — также тихо ответила и Миллс, которая тоже не дышала. Медленно развернув брюнетку, Эмма бережно взяла её лицо своими холодными руками и практически невесомо поцеловала. У Реджины не было ни сил, ни желания сопротивляться, в особенности желания. Опустив руки, женщина растворилась в этом прикосновении. — П-прости, — еле слышно ответила Эмма спустя полминуты и медленно отошла на шаг назад. — Кстати! — оживилась блондинка, мастерски переходя на другую тему. — Ты ни за что не догадаешься, что у меня в рюкзаке! — отвернувшись, блондинка начала что-то доставать из него. — Что? — Спросила Реджина, касаясь указательным пальцем нижней губы, — этот поцелуй заставил её тело дрожать. Такого у неё никогда не было. — Вчера ты говорила, что безумно соскучилась по мексиканской кухне, и вуаля! — Только не говори… — Кесадилья! И даже ещё горячая! — Обожаю тебя, — сказала Миллс и, быстро развернув упаковку, откусила большой кусок, после чего обиженно посмотрела на Эмму. — Что? Острого тебе нельзя! — Какая же ты задница! — проглотив кусок, сказала Реджина и тут же укусила ещё раз. — Аха-х, видела бы ты, с какой ненавистью на меня смотрел повар, когда я сказала ему, что острого мне нельзя. Мне кажется, что он проклял меня на сотни лет вперёд. Последнюю ночь в клинике они общались абсолютно обо всём, вот только каждая думала о поцелуе. То, что их тянуло друг к другу, было очевидно уже давно, но сегодня ночью что-то изменилось. Особенно в Реджине Миллс. Она не хотела думать о том, что девушка скоро уедет, это причиняло боль. — Ого сколько времени, Эмма, тебе нужно уходить, иначе я не успею собрать свои вещи. — Тебя сегодня освобождают? — шуточный тон. — Именно! — Поужинаем? — надевая рюкзак, повернулась и спросила блондинка, обнаружив, что Миллс оказалась практически вплотную к ней. — Эмма… — Просто ужин… — прикасаясь пальцами к плечу и медленно опускаясь до локтя, а потом и татуировке на запястье, сказала девушка. — А говорила, что никогда не обманываешь… — Я не обманываю. Тебя уж точно… Это просто ужин, после которого каждый отправится к себе домой. — Какая самоуверенность, — коварный шепот. — Нет. Только не с тобой, — притягивая Реджину к себе за талию, Свон вновь её целует, но на этот раз страстно, жарко, не давая вздохнуть, воруя воздух, заставляя также отвечать на поцелуй. Кто знает, чем бы этот поцелуй закончился, если бы не Саманта, которая зашла в палату. — Какого чёрта здесь происходит?! — Боже, Сэм, не пугай так, — отскочив от блондинки, испугалась Миллс. — Свон, тебе пора! — открыв двери и указывая на выход, сердито сказала врач, на что Эмма улыбнулась своей бывшей учительнице и вышла. — Можно было и помягче с ней! — Реджина, ты с ума сошла? — Не начинай, Сэм. — Как я могу не начинать! Ты хоть осознаёшь, что творишь? — приблизившись к подруге, зло перешла на шепот Ариас. — Ты утрируешь! — Нихера подобного, Миллс! Включай голову! — Не надо на меня орать! То, что ты кричишь шепотом, не означает, что это меняет ситуацию! — Не знаю, почему ты так резко изменила мнение о ней! — У меня есть на это веские причины. — Не понимаю… неужели ты готова потерять своего сына из-за неё? — Это здесь причём? — Мы обе знаем, кем Свон ему приходится… — еле слышно сказала доктор, на что Реджина замолчала. — Я твой друг и всегда буду за твоё счастье, но ты поступаешь неправильно! Даже если сейчас она не хочет знать о своём ребёнке, ты на сто процентов уверена, что она не изменит своё мнение?! Представь, что она осознает свою ошибку и захочет общаться с ним! Представь, если она узнает, что Генри её сын… просто представь, что придётся ему пережить. Реджина, прошу, подумай, что ты делаешь. Хорошо подумай, подруга! — договорив, Саманта развернулась и оставила брюнетку наедине со своими мыслями. «Как же всё сложно!», — Миллс села на кушетку и прикрыла глаза. ** — Да? — Всё, тебя уже можно поздравить с освобождением? — раздался довольный голос на том конце провода. — Ага. — Как прошли выходные? Генри, наверное, не отходил от тебя ни на минуту? — Именно это мне и нужно было. — Ты в порядке? — услышав грустный голос брюнетки, поинтересовалась девушка. — Да. Устала просто. — Это тебе не на кроватке лежать целый день, мисс Миллс. — Это точно. — Ладно… поздно уже. Я пойду, — почувствовав себя навязчивой, попыталась ретироваться блондинка. — Хороших снов, спасибо что позвонила, Эмма… Свон положила трубку и, обняв ногами подушку, принялась грустить. То, как с ней общалась Реджина, говорило только об одном, она хотела всё прекратить. Включив любимый трек, девушка закрыла глаза и погрузилась в фантазии о лучшей жизни. Больше звонить Реджине она не стала. Целую неделю блондинка не выходила из дома и каждый вечер гипнотизировала телефон, надеясь на звонок. Во вторник утром она его дождалась. — Да? — Спасительница? — Генри? — Да! — П-привет, — удивлённый тон. — Здравствуй! Я звоню не просто так! Завтра у меня день рождения, и я приглашаю тебя! — Эм, а твоя мама не будет против? — Нет, она не против. Завтра, в два, не опаздывай! Пока, — эмоционально сказал мальчик и положил трубку. — Вот тебе и дождалась звонка от Миллс, — хмыкнула себе под нос Эмма и стала собираться, ведь ей нужно подыскать хороший подарок. Благодаря рассказам Реджины она знала, что мальчик без ума от комиксов DC, а это уже полдела. ** Чем ближе было назначенное время, тем больше нервничала Эмма. Остановившись перед большим зеркалом, девушка внимательно осмотрела свой внешний вид: чёрные джинсы, которые обтягивали и очень выгодно подчеркивали мускулистые ноги, высокие сапоги, лёгкая светлая кофточка и тёмно-бордовая кожанка. Вроде бы идеально, но какой-то мандраж не покидал тело Свон. На секунду закатив глаза и три раза глубоко вдохнув, девушка медленно выдохнула и вышла из дома. Дорога к дому Миллсов заняла немного времени. Отпустив такси, она набралась смелости и, пройдя по аккуратной плитке, постучалась в дверь. — Хэй, — сдержанно улыбнувшись, мягко поздоровалась Эмма. — Хэй, — в тон ей ответила брюнетка, приглашая гостью зайти. — Спасительница! — врезался в неё мальчик, крепко обнимая. — Пацан, — взъерошив ему волосы, сказала Свон. — Я рад, что ты пришла! Пошли, я познакомлю тебя со своими друзьями! Потащив её на задний двор, Миллс младший не забывал представлять большому количеству детей свою героиню. Двадцать минут она провела в компании мелких, после чего выскользнула, воспользовавшись появлением клоуна, и решила уйти, оставив подарок. Уж очень ей было не по себе чувствовать на себе взгляды друзей Реджины. — Только попробуй выйти, — послышался грозный голос хозяйки дома, когда блондинка находилась уже у двери. — Да я просто хотела… — Что? — Реджина… — Она самая. Куда ты собралась? — Я поздравила Генри, а больше ничего и не планировала. — Мисс Свон, не раздражай меня! — взяв девушку за руку, Миллс повела её на кухню. — Помоги мне с напитками. — Что нужно делать? — Стаканы мыть, — улыбнулась женщина, вручая зеленоглазой фартук. — Слушаюсь. Это были самые напряжённые минуты в жизни Реджины. — Прости меня. — За что? — развязывая фартук и усаживаясь на барный табурет, спросила блондинка. — За мою трусость… я не знала, как сказать тебе о… — Забей, я всё поняла. — Нет, не хочу я забивать! Я повела себя, как маленькая девочка. Струсила, — делая шаг и оказываясь очень близко к Свон, призналась женщина. — Реджина, — всматриваясь в карие глаза, начала говорить девушка. — Я тебя поняла, правда и не буду навязываться. Скоро мне сделают паспорт, и я уеду. — Ничего ты не поняла, — разозлилась брюнетка и, сократив дистанцию, поцеловала Эмму, которая сопротивлялась до последнего, но всё же сдалась и ответила на поцелуй. И пускай сопротивлялась она максимум две секунды, но для неё они казались вечностью. Свон обняла Реджину за талию, но руки сами спустились ниже, а пальцы сжались машинально. Именно так считала девушка, и никто не убедит её в обратном. Руки Миллс оказались на бёдрах Эммы и спустя секунды начались подниматься выше и пробираться под тонкую кофту. Громкий кашель Ариас будто бы окатил их холодным душем, и две тяжело дышащие девушки отпрянули друг от друга. — Ты пока не разрушишь всё вокруг, не успокоишься, да, Свон? — Саманта! — Какого хрена ты ко мне прицепилась? — начала заводиться блондинка. — Ты мне нах… ты мне нафиг не сдалась! Я просто вижу, что после себя ты оставляешь лишь руины! Поэтому пытаюсь уберечь свою подругу! — Подругу ли? Или я позарилась на твоё? Так ведь ты считаешь? — Что ты несёшь? — разозлилась Саманта. — Попала в точку? — Так, обе успокоились! Сегодня день рождения моего сына, и я не позволю вам его испортить! — Ты ошибаешься, дорогая! Мэри была права, ты абсолютно неблагодарная пустышка! — сорвавшись, женщина попыталась уколоть как можно больнее. — Ревность никого не красит, дорогая, — сумев сдержаться, ответила Свон и вышла в парадную дверь. — Зачем ты с ней так! — обиделась на подругу брюнетка и пошла за Свон. — Эмма, подожди, — догнав девушку, Реджина схватила её за руку, заставляя остановиться. — Зачем? Ради чего? Чтобы ты потом опять сделала вид, что между нами ничего нет? — обиженно спросила блондинка, пытаясь успокоиться, она не поворачивалась. — Прости, — Реджина прислонилась щекой к её спине и нежно обняла. — Я так не могу… — повернувшись, честно сказала Эмма и взяла лицо давно любимой женщины в свои ледяные руки. — А я не могу не думать о тебе… — Что тебя останавливает? Моё прошлое? — грустно спросила девушка. — Что? Нет конечно. Больше никогда так не говори! — Тогда что? На этот вопрос Миллс не смогла ответить. Она чувствовала дыхание девушки на своих губах, что невероятно сбивало, но сказать правду всё равно не осмеливалась. — Ты замерзла, — прошептала Миллс. — Нет, они у меня всегда холодные, прости, — блондинка попыталась убрать руки, но Реджина накрыла их своими и потянулась за поцелуем, который продлился не так долго, как хотелось. — Поужинаем? — Это я тебя приглашала! — возмутилась Эмма. — Мы так никуда и не сходили, так что теперь я тебя приглашаю. В пятницу свободна? — Да, — довольная улыбка и счастливые серо-зелёные глаза выдавали влюблённую особу. — Пойдём в дом? — Нет, я правда не могу. — Хорошо… тогда до пятницы? — Договорились, — робко поцеловав Реджину на прощание, Эмма отправилась домой. Ариас наблюдала за этой картиной из дома и невероятно злилась на подругу. Которая сейчас была слишком счастливой. — На минутку, — холодно сказала Реджина, поднимаясь наверх. — Иногда я тебя не пони… — Ты хочешь, чтобы я была счастлива? — не дав договорить, перебила брюнетка. — Конечно, что за вопросы? До меня просто не доходит, как ты не понимаешь, что играешь с огнём! Вспомни, что рассказывала про неё Мэри! — Я помню, но также знаю о случившемся и с её стороны! И поверь, то, что с ней произошло, несколько оправдывает её. — Что может оправдать такое поведение, Миллс?! — Это не моя тайна… — С каких пор ты мне не доверяешь? — Доверяю! Просто это не моя тайна…а её… я не могу рассказать, Сэм. — Она бросила своего ребёнка! — Я не могу… этот разговор так и будет топтаться на пустом месте… Ты доверяешь мне? — Да. — Тогда поверь, у неё был повод так себя вести, и я очень удивлена, что после всего, что ей пришлось пережить, она адекватна... — Насчёт адекватности я бы поспорила. Адекватный человек будет приходить в больницу через парадные двери, а не залазить в окно, — немного расслабившись, сказала Саманта. — Да ладно тебе… В больнице с ней я чувствовала себя лет на двадцать моложе и была очень счастлива, дорогая. — Я не хочу, чтобы твоё сердце вновь разбилось… — А я готова пойти на это. Если в конце будет именно так, как ты говоришь, значит так тому и быть. — Ты правда готова рискнуть? — Да. Я никогда не чувствовала то, что ощущаю рядом с ней… — честно призналась брюнетка. — Ого… не думала, что всё так серьёзно. — Я тоже. — И чтобы ты знала, я не ревную. Ну не как девушку, — слукавила Саманта. Она ведь не могла рассказать, что любит Реджину уже больше десяти лет. — Нашей дружбе ничего не угрожает, даже не думай о таких глупостях! — заключила её в объятиях Миллс. — Хорошо! Но если она разобьёт тебе сердце, то я… — То ты рассеешь её прах в парке? — Ах… ах она ябеда! — Она случайно проговорилась о твоих угрозах, не ругайся, — улыбаясь, сказала Миллс. — Да, рассею. — Боги, женщина, я даже не знала, что ты на такое способна! — Это ты ещё не знаешь, на что я способна ради твоего яблочного пирога! ** День рождения сына закончился как нельзя лучше. Реджина была довольна произошедшим, но одна мысль всё же не давала покоя. «Что если Генри узнает правду и предпочтёт ей настоящую маму?».