Building a Family from Scraps and Riches

Покинуть кокон в квартире Чонгука было чем-то таким, что Чимин едва ли мог себе позволить. Всего на мгновение, пока он был там, Чимин почувствовал что-то близкое к удовлетворению. Быть тепло завернутым в объятия альфы, прижатым так близко, что они могли чувствовать биение сердец друг друга, было раем. Несколько мгновений он чувствовал себя в полной безопасности. Он чувствовал, что о нем действительно заботятся. Даже когда он был в ужасе и панике, Чонгук полностью успокаивал его, успокаивал до тех пор, пока он снова не почувствовал себя в безопасности. Теперь он задавался вопросом, было ли все это утешение ложью, была ли забота, которую он видел в глазах альфы, всего лишь его воображением, иллюзией, созданной его ненасытной потребностью чувствовать себя любимым, потребностью, которую он испытывал всю свою жизнь. Потребность, которая вызвала ту же иллюзию, когда он посмотрел в глаза своего первого альфы. Он видел в них любовь, когда была только жадность. Наконец он понял, как глупо было доверять Чонгуку. Его увлечение, казалось бы, идеальным альфой, заставило его слепо следовать за ним, несмотря на его предыдущий опыт. Он думал, что понял, что ни одному альфе нельзя доверять, но для Чонгука он сделал исключение. Чонгук, спасший его от страшных альф в клубе, самоотверженно предложил помочь вернуть Джихена домой. Чонгук разговаривал с Чимином, пока они уютно попивали горячий шоколад, приготовленный альфой после того, как он понял, что омега испытывает дискомфорт от алкоголя. Теперь Чимин знал, что каждое из действий Чонгука было ложью. Он не был милым альфой, каким казался. Он просто хотел контролировать Чимина, как и все остальные. Чимин знал, что ему нужно уйти как можно дальше от Чонгука. Он вышел из лифта и увидел, что его немедленно вызвали обратно. Чонгук гнался за ним, вот почему он бежал так быстро, как только мог, не обращая внимания на боль в теле. Он должен был уйти. Он завернул за угол и увидел автобус, который как раз собирался отъехать от остановки. Его темп еще больше ускорился, когда он бросился догонять его. Он не знал, к чему это приведет. Но ему было все равно. — Подождите! — крикнул он, когда автобус тронулся с места. К счастью, машина остановилась, и Чимин запрыгнул в нее и выудил из сумки мелочь, чтобы заплатить водителю автобуса. Заплатив, он повернулся, чтобы найти свободное место, и увидел, что почти все в автобусе уставились на него. И только тогда Чимин понял, как ужасно он, должно быть, выглядит. Его волосы были взъерошены, тонкая одежда помята и свисала с него, отражая то, как поспешно он ее накинул, а лицо, должно быть, было испачкано и покрыто пятнами от пролитых слез. Он смущенно опустил глаза, пытаясь скрыть свое лицо от других пассажиров, когда садился. Автобус тронулся, и Чимин понял, что на самом деле понятия не имеет, куда едет. Только через десять минут, когда Чимин наконец понял, где находится, он понял, что не в той стороне. Он хотел добраться до клуба, но вместо этого был в противоположном направлении. Он всхлипнул, когда холодный зимний воздух ударил в него, когда он вышел на следующей автобусной остановке. У него не было с собой ничего тёплого — ни пальто, ни шапки, ни шарфа, ни перчаток. Он собирался дождаться другого автобуса, который отвезет его поближе к клубу, но понял, что денег у него нет, и придется идти пешком по холоду. Сорок пять минут спустя Чимин неуверенно подошел ко входу в клуб, его замерзшие пальцы потянули дверь на себя. Он был измотан. Все его тело болело от холода и от предыдущих занятий с Чонгуком. У него не было секса в течение многих лет, и физические последствия внезапного проникновения альфы в него были неизбежны. Было больно. Ему следовало бы отдохнуть после встречи с Чонгуком, но у него не было выбора. Если бы Чонгук был лучше, подумал Чимин, он бы позаботился о Чимине позже и убедился, что ему не больно. Он бы налил ему теплую ванну, дал какую-нибудь удобную одежду и дал поспать, пока ему не надо будет вставать на работу. Тогда он сам отвез бы его в клуб, позаботившись о том, чтобы включить подогрев сидений, чтобы Чимин мог уютно устроиться. Этого Чимин никак не ожидал, но все равно полюбил бы, но Чонгук никогда не собирался делать ничего подобного. Чимин был в этом уверен. Ни один альфа, который хотел бы контролировать омегу, как Чонгук, никогда не будет достаточно заботиться о том, чтобы эта омега заботилась о них после секса. Раздевалки позади клуба не были полны стриптизерш, как обычно, что указывало на то, как рано Чимин пришел. Он жалел, что не смог немного поспать перед тем, как приехать сюда, но возвращение домой заняло бы слишком много времени, а о том, чтобы остаться у Чонгука, не могло быть и речи. — Чимини! Ты рано пришёл! — Чимин услышал знакомый звонкий голос. — Ох. Привет, Тэ, — ответил Чимин, обернувшись и увидев другого омегу, который подбежал к нему, чтобы крепко обнять. Он недоумевал, почему Тэхён так рано пришел в клуб. Он всегда был там. Омеги обнялись на мгновение, прежде чем Тэхен внезапно ахнул и отстранился. — Чимин! Что это за запах? — А? — с тревогой ответил Чимин. — Этот запах, Чимин, — повторил Тэхён почти сердито, — От тебя несет альфой. — О…да… — с несчастным видом произнес Чимин, стыдливо отводя взгляд от Тэхёна. — Чимини… — произнес Тэхён уже более мягким тоном, — Я чувствую, что здесь что-то не так. Что же сделал альфа? Разве он плохо с тобой обращался? Он тебя заставлял? — Н-нет! Он никогда не принуждал меня, — Чимин почувствовал, как его глаза снова наполнились слезами при мысли о том, что Чонгук когда-нибудь заставит его. Чонгук был ужасен для него, но он никогда не переступал никаких физических границ Чимина, — Не знаю, Тэ. Я думал, что ему не все равно, но он был таким же, как и все остальные альфы. Я чувствую себя так ужасно, Тэ-Тэ, и это все моя вина, потому что я доверял ему, — голос Чимина сорвался от горя, и он зарыдал, не чувствуя ничего, кроме печального отчаяния. — Ох, Чимини. Иди сюда, — сказал Тэхён, беря плачущую омегу на руки, — Он не знает, что теряет. Ты удивительный человек и заслуживаешь гораздо большего, чем какой-то грязный альфа. Чимин заскулил в объятиях Тэхёна и пробормотал: — Он не грязный. — Нет? — спросил Тэхён, — Тогда кто же он? — Он был так добр ко мне. Он не грязный. — Ох, Минни. Если он тебя так расстроил, значит, он не добрый. Я знаю, это ужасно, когда ты испытываешь чувства к кому-то ужасному, но поверь мне, ты с этим справишься. Чимин заскулил и покачал головой, уткнувшись в плечо Тэхёна. — Так и будет. Ты сильный омега, и однажды ты поймешь, что тебе лучше без него. — Я не хотел испытывать к нему чувства, — пробормотал Чимин, — Он собирался мне помочь. — Помочь тебе в чем? — спросил Тэхён. Чимин колебался. Тэхён не знал о его положении. Но он ему доверял. Тэ был одним из его единственных друзей, и Чимин мог сказать, что Тэхён тоже прошел через некоторые трудные вещи, возможно, все еще проходит через них. Если Чимин расскажет Тэхёну, он будет знать, что его не осудят, и, возможно, Тэхён доверится ему настолько, что расскажет и о своих проблемах тоже. — …Джихен, — прошептал Чимин. — Кто? — Джихен, — сказал Чимин чуть громче, — Он мой сын. Затем Чимин перешел к рассказу о том, как он потерял своего сына, рассказав Тэхёну, что единственный способ вернуть Джихена — это найти альфу. Он рассказал ему о своей сделке с Чонгуком, о том, как познакомился с ним в клубе. — Чонгук? — спросил Тэхён в полном недоумении, — Как в «Чон Чонгук». Генеральный директор? Альфа, которого ты встретил в свою первую ночь? Этот подонок, который обращался с тобой как с дерьмом? — Он не обращался со мной как с дерьмом, Тэ, — сказал Чимин, чувствуя настоятельное желание защитить своего альфу. Нет. Только не его альфа. Чонгук никогда не был его альфой. Он рассказал Тэхёну о том, каким добрым был Чонгук. Он рассказал ему о своем плане, о фальшивом ухаживании и даже о фальшивом подарке Чонгука. — Это… очень красиво, Чимин, — сказал Тэхён, увидев ожерелье. — Я знаю, — ответил Чимин, печально глядя на ожерелье, которое только что снял, — Наверное, мне следует его вернуть. Это выглядит очень дорого. — Что пошло не так? Чимин рассказал ему, как он пришел в квартиру Чонгука, как чувствовал себя с ним в безопасности, как даже согласился временно переехать к нему. — Я так ему доверял, Тэ, — задумчиво произнес Чимин, — Я действительно так думал. Потом он рассказал Тэ, как он был с Чонгуком, как это было впервые за много лет, как это было прекрасно. Он рассказал ему о том, как испугался, осознав, что натворил, и как Чонгук успокоил его. Затем он рассказал Тэ о своем старом альфе, отце Джихена, и о том, как по-другому он чувствовал себя с Чонгуком. — Если я когда-нибудь встречу его, Чимин, я убью его, — покровительственно сказал Тэхён. — Так сказал Чонгук. — Ему придется встать в очередь, — сказал Тэхён, надув губы, — Я сделаю больно твоему старому альфе. Может, я и слабый омега, но никто не смеет так обижать моего соулмейта. — Спасибо, Тэ, но он исчез из моей жизни. Я, наверное, больше никогда его не увижу. — Хм. Будем надеяться, — ответил Тэхён, — А теперь расскажи мне, что случилось с Чонгуком. Пока он кажется идеальным. — Он был идеален, — печально сказал Чимин, — Но потом он… э-э-э… фактически приказал мне бросить работу здесь. Он был очень холоден и сказал, что мне не нужна работа, потому что вместо этого я буду работать на него. Он сказал, что я буду работать на него! Я имею в виду, зачем я ему понадобился? Неужели он думает, что я не буду возражать, если он будет держать меня в своем доме и использовать так, как будто я ничего не стою, если я не служу ему? Я уже был в такой ситуации со своим старым альфой и никогда не позволю этому случиться снова. Чимин сам удивился своей твердой решимости. Он больше не чувствовал себя таким расстроенным. Выйдя из пентхауса Чонгука, он почувствовал, что потерял все. Он потерял единственного альфу, с которым чувствовал себя в безопасности, и потерял все шансы вернуть Джихена. Он снова был один. Теперь Чимин понял, что это неправда. У него был Тэхён, и у него был Джин. Ему просто нужно найти другой способ убедиться, что Джихен в безопасности. — Чонгук не заслуживает тебя, — сердито сказал Тэхён, — И ты не заслуживаешь того, чтобы расстраиваться из-за такого грязного мусора, как он. — Почему ты все время называешь его грязным? — заскулил Чимин, — Он не выглядит грязным. — Нет? — спросил Тэхён с улыбкой на губах, — Ну, тогда я думаю, что он просто грязный внутри. Чимин надул губы, но не стал возражать, даже когда голос в его голове сказал ему, что Чонгук не мусор и не грязный вообще. — Давай, — сказал Тэ, потянув Чимина в ванную, — Нам нужно избавиться от этой вони альфы. — В самом деле? П-почему? — Ну, во-первых, потому что тебе будет лучше не пахнуть альфой, который предал тебя, а во-вторых, потому что ты не получишь никакого интереса от альфы в клубе, если будешь пахнуть так, как будто на тебя уже претендовали. Поверь мне, если ты был с альфой, тебе нужно искупаться перед работой, иначе ты не получишь никаких чаевых. Я всегда купаюсь после… — Тэхён замолчал на полуслове, его глаза расширились, как будто он сказал что-то ужасное и запретное. Чимин заметил, как задрожали его губы и побелело лицо. Выражение его лица было полным ужаса. — После чего, Тэ-Тэ? — мягко сказал Чимин, потянувшись и положив руку на плечо друга, как он надеялся, успокаивающим жестом. Тэхён моргнул один раз, и в этом единственном действии его испуганное поведение было скрыто яркой улыбкой. — Ничего! — весело сказал он, — Давай. Мы быстро избавимся от этой вони. — Тэ, — сказал Чимин торжественно. — Да? — Никогда никому не позволяй себя использовать, ладно? Никогда не позволяй никому использовать тебя. В глазах Тэхёна, казалось, было столько эмоций в ответ на слова Чимина. Они выглядели обиженными, печальными и, возможно, даже побежденными, но он все равно улыбнулся. — Не беспокойся об этом, Чимини. Чтобы сломить меня, потребуется нечто большее. Клуб был переполнен, когда Чимин закончил танцевать на сцене. Удивительно, но он уже привык к этому. Ему удалось сменить чувство стыда, которое он испытывал, глядя на насмешливых альф, на чувство полной отрешенности. Он видел в альфах лишь способ получить свою еду, способ оплатить свои счета. Альфы — это деньги, и только. Чимин сошел со сцены, уверенно стуча каблуками по полу. Он расслабился, когда альфы больше не могли его видеть, и решил попытаться найти Тэхёна. Прошло уже несколько часов с тех пор, как они смыли с него запах Чонгука в ванной, и с тех пор Чимин не видел другого Омегу. Раздевалки в задней части клуба были полны других стриптизерш, многие из них лихорадочно двигались, разбрасывая разноцветную одежду и аксессуары, подправляя макияж или репетируя танцы. Однако Тэхёна нигде не было видно. Чимин продолжал свои поиски, и в конце концов они ни к чему не привели. Тэхёна нигде не было. Чимин вздохнул и сел в коридоре позади сцены, прислонившись спиной к стене. Его ноги болели от каблуков, и он был измотан после прогулки в клуб. Все его тело все еще болело, как от танцев, так и от Чонгука. Пока он отдыхал, его уши уловили звук, доносившийся из одной из дверей в коридоре. Его глаза открылись, когда он услышал это снова. Глухой удар, за которым последовал безошибочный крик боли, узнаваемый крик боли. Забыв об усталости, Чимин вскочил на ноги и бросился к двери, прижав к ней ухо. Он слышал низкий, пугающий голос и душераздирающий всхлип человека, страдающего от боли. Тэхён. Чимин не колебался. Он распахнул дверь. — Тэхён! — закричал Чимин, увидев своего лучшего друга, свернувшегося калачиком на полу. Он бросился к нему и упал на колени, только потом сообразив, что в комнате кто-то есть. Альфа нависал над уязвимой парой, глаза пылали гневом, губы растянулись в оскале. — Пак Чимин, — прорычал он, — уходи сейчас же. Это тебя не касается. Чимин взглянул на альфу, едва заметно вздрогнув от этой команды. Это был его босс, владелец клуба, но сейчас ему было все равно. Все, что его волновало, это омега на полу рядом с ним, стонущий от того, что казалось острой болью. — Это касается меня, — упрямо ответил Чимин, стараясь скрыть дрожь во всем теле, — Вы делаете больно моему другу. Конечно, это касается и меня. — Минни… пожалуйста, уходи, — прошептал Тэхён, открывая глаза и умоляюще глядя на Чимина. — Нет, Тэ, — сказал Чимин негромко в спину, — Я не оставлю тебя, чтобы он причинил тебе боль. Именно в этот момент альфа внезапно рванулся вперед, схватив Чимина за рубашку и прижав его к стене. Голова Чимина сильно ударилась об нее, и крик боли сорвался с его губ. — Ах ты, маленькая сучка, — сказал альфа, — Тебе следует научиться не лезть не в свое дело. Ты хочешь умереть?! — Н-нет, Альфа, — пробормотал Чимин, пульсирующая боль в затылке заставила его мысли расплыться, а инстинкты омеги взяли верх, — П-пожалуйста, отпустите нас. — Отпустить тебя? — альфа рассмеялся, и его жестокий голос эхом разнесся по комнате, — Ты не понимаешь, да? Глаза Чимина наполнились слезами, когда альфа наклонился вперед, всего в нескольких дюймах от него, так что Чимин почувствовал его дыхание на своем лице. Он просто хотел убежать от него. — Я не собираюсь отпускать тебя. Каждая омега, каждая дешевая гребаная стриптизерша в этом клубе принадлежит мне. Ты принадлежишь мне и никогда не сможешь уйти. — Н-нет. — Что? Ты думаешь, что найдешь другую работу после того, как поработаешь здесь? Ты думаешь, что альфа захочет тебя после того, как узнает, какая ты шлюха. Это все, чем ты когда-либо будешь, бесполезный стриптизер. Ты никогда не сможешь уйти. Просто спроси Тэхёна. — Пожалуйста, перестаньте, — умолял Чимин, борясь с альфой, — Пожалуйста, простите меня. Альфа хихикнул и ослабил хватку. — Гребаная никчемность, — сказал он, направляя удар в сторону Тэхёна, прежде чем покинуть комнату. — Тэ! О боже мой! — закричал Чимин, подползая к лежащему на земле Омеге. Тэхён был на его стороне, руки сжимали живот, ноги свернулись калачиком к нему. У него была рана на руке, которая ужасно кровоточила, и Чимин заметил, что угол, под которым держали, был совершенно неправильным. Только тогда Чимин увидел разбитое стекло на земле и понял, что ему едва удалось спастись от осколков. Тэхёну не так повезло. У него были порезы на руках и коленях, свидетельствующие о том, что его швырнули на стекло. Его живот был в синяках от жестокого избиения. Несмотря на боль и головокружение, которые испытывал Чимин от тупого удара по голове, его единственной заботой был Тэхён. — Тэ, ты можешь идти? Мы должны отвезти тебя в больницу. — Нет! — Тэхён закашлялся, — Ни одна больница. Не могу себе этого позволить. Чимин сокрушенно вздохнул. Ни один из них не мог позволить себе лечь в больницу. — Ну что ж, нам надо убираться отсюда. Нужно пойти куда-нибудь в безопасное место. Чимин с ужасом наблюдал, как глаза Тэхёна наполнились слезами. — Мне некуда идти, Минни, — безнадежно сказал он, — Я не могу уйти. — Ты можешь остаться со мной. — Нет, ты не понимаешь, — слабо прошептал Тэхён, — Я не могу уйти. — Что? — Он заставляет меня остаться. — Что? — Минни, — серьезно сказал Тэхён, — Возвращайся к тому альфе. — Что? нет я— — Возвращайся к нему. Даже если он только использует тебя, даже если он приказывает тебе, он звучит лучше, чем оставаться здесь. Ты не знаешь, что сделает с тобой босс, если ты останешься. — Н-ну, мы можем уйти. Давай уйдем прямо сейчас. Мы можем найти другую работу. — Нет, мы… — — Мы можем. — Нет! Ты не понимаешь! — внезапно воскликнул Тэхён, — Он прав, Чимин! Это все, что у нас есть! Это все, что у нас когда-либо будет! Мы не можем уйти! — Почему нет?! Тэ, нас ничто не остановит. Мы просто найдем другую работу. — Ты что, не слушал? Чимин, мы никому не понадобимся. Я уже пытался уйти раньше. Никому не нужен тот, кто здесь работал, — Тэхён сглотнул от боли, прежде чем продолжить, — У тебя есть шанс, Минни. У тебя больше шансов, чем у любого из нас. Вернись к Чонгуку. С ним ты будешь в большей безопасности. — Но… а как же ты? — слабо прошептал Чимин. Тэхен улыбнулся. Это больше походило на гримасу агонии. — Это моя жизнь, Чимин. Это то, к чему я привык. Со мной все будет в порядке. — Нет, Тэ, — твердо сказал Чимин, — Я никуда не уйду. Я не уйду без тебя. — Ты должен это сделать. Ты будешь— — Нет! — воскликнул Чимин, — Я не вернусь к Чонгуку и уйду, только если ты пойдешь со мной. — Чимин… — Мы поможем друг другу. Я знаю, что мы справимся, — умоляюще сказал Чимин. — Почему ты мне помогаешь? Чимин замолчал, пораженный тем, что Тэхён не мог просто предположить, что Чимин безоговорочно поможет ему. — Тэ… ты мой лучший друг. Позволь мне помочь тебе. — Ладно… тогда пошли, — Пораженно сказал Тэхён. Двое омег едва успели дойти до конца улицы, как рухнули на землю, оба поползли в переулок, чтобы спрятаться от любого, кто шел по этой улице ночью. Тэхён схватился за живот, а Чимин положил свою раскалывающуюся голову между ног, пытаясь избавиться от головокружения. Они поддерживали друг друга всю дорогу, Чимин едва мог идти прямо, а Тэхён не мог стоять самостоятельно. Одна сторона его тела была настолько повреждена, что каждый раз, когда что-то касалось ее, он шипел от боли и спотыкался. — Мы не можем этого сделать, Минни, — Тэхён выдохнул, дрожа всем телом от холода, — Мы никогда туда не доберемся. — Я… я не знаю, что делать, — Чимин заскулил от отчаяния. По крайней мере, подумал он, они благополучно выбрались из клуба. По крайней мере, они больше не столкнулись со своим боссом. — Ч-Чимин… — Да? — Позвони Чонгуку, — слабо сказал Тэхён, — Он тебе поможет. — Я…я не могу, — пробормотал Чимин. — Нам нужна помощь, Минни. Чимин взглянул на дрожащую фигуру Тэхёна. Он видел чистую агонию на лице омеги, видел, как его глаза умоляли Чимина позвать на помощь, и Чимин мог только кивнуть. Он знал, что возвращение к Чонгуку принесет безопасность, пусть даже ненадолго. — Т-ты звони ему, Минни, — сказал Тэхён сквозь стучащие зубы, — Я просто вернусь в клуб. — Что?! Тэ, нет! — завопил Чимин, — Оставайся здесь. Чонгук поможет нам обоим. Тэхен издал тихий горький смешок. — Нет, он не будет. — Он будет, — упрямо сказал Чимин. — Серьезно, Чимин, зачем ему помогать омеге, которого он никогда не встречал? Чимин помолчал. Голова болела слишком сильно, чтобы думать. Он не знал почему, но почему-то знал, что Чонгук не позволит Тэхёну остаться в клубе. — Я не знаю… но он поможет, обещаю. Просто останься. Тэхён нахмурился, но, казалось, съежился на том месте, где сидел на тротуаре. — Хорошо… позвони ему. Чимин мгновенно нащупал свой телефон, быстро нашел номер и без колебаний нажал кнопку вызова. Ему оставалось только молиться, чтобы Чонгук взял трубку.