Building a Family from Scraps and Riches

Страшное тело Альфы угрожающе нависло над Чимином. Было темно, но это не помешало Омеге услышать жалобные крики Тэхена. Он не знал, откуда они взялись. Чимин просто знал, что должен добраться до него. Он должен был защитить его, но этот альфа был здесь, заманивая его в ловушку. Чимин был парализован, когда Альфа придвинул свое лицо ближе, издав низкий, угрожающий рык. Чимин заскулил, инстинктивно отшатнувшись. Он чувствовал, что задыхается. Он не знал, где находится, но, похоже, там не было воздуха. Он был слишком близко. Альфа был слишком близко к нему. Ему нужно было уйти. Он должен был двигаться. Он должен был найти Тэхена. Чимин побежал вниз по тому, что казалось туннелем, следуя за криками Тэхена, преследуемый Альфой, но чем дальше он шел, тем длиннее казался туннель. Как будто он двигался назад, а не бежал вперед. Он звал Тэхена. Альфа подбирался все ближе. Его ноги становились тяжелее с каждым шагом, пока он не споткнулся, всего в нескольких дюймах от того, чтобы быть пойманным Альфой. Он почувствовал, как руки Альфы обхватили его. Одна схватила его за талию, увлекая назад в темную бездну, другая схватила за шею, душа его. Потом он увидел чье-то лицо. Он видел лицо Альфы прямо перед собой, что не имело смысла, когда он чувствовал, что его прижимают к телу Альфы позади него. Страх, который он почувствовал, мгновенно усилился в десять раз. Он знал это лицо. Он должен был уйти. Ему нужна была помощь. — Чонгук! — Он внезапно закричал, — Пожалуйста, альфа, пожалуйста, помоги мне! ЧОНГУК! Чимин достиг высшей точки отчаяния. Он не мог вырваться из хватки Альфы. Никто не пришел ему на помощь, но затем Чимин услышал голос, перекрикивающий болезненные крики Тэхена. — Чимин? Омега хотел позвать на помощь, но он был слишком поглощен отчаянными попытками не упасть во внезапную темноту, которая затопила его зрение. — Эй, Чимин, все в порядке. Все нормально. Просто проснись. Давай, малыш, ты можешь это сделать. Это не реально. Чимин попробовал. Он попытался дотянуться до голоса. Он попытался подняться, но беспомощно падал в душную темноту. Все ниже и ниже, пока он не перестал слышать крики Тэхена. Но он все еще слышал этот голос, нежный, мягкий и прекрасный. — Ты в порядке. Скоро все закончится. С губ Чимина сорвался сдавленный вздох, и внезапно он сел, схватившись за горло, кашляя, дрожа и плача. Ему потребовалось некоторое время, чтобы узнать красивые пастельные желтые тона своего гнезда. Он был в своем гнезде.  — Чимин? — спросил неуверенный голос. Чимин подскочил от этого звука, быстро повернулся к источнику шума и увидел Чонгука, сидящего в дверном проеме, одетого только в пару спортивных штанов, выглядевшего бесконечно обеспокоенным. — Альфа, — Чимин захныкал, его голос был высоким и дрожащим. Он потянулся вперед в своем гнезде, протягивая руку к дверному проему, хватаясь за альфу, умоляя его утешить, — Альфа, пожалуйста. — Можно мне войти, Чимин? — спросил Чонгук, замешкавшись у входа. Чимин со слезами на глазах кивнул. Он хотел альфу. Он хотел, чтобы он был здесь. Хотел чувствовать, как его руки надежно обнимают его. — Хорошо, малыш, — сказал Чонгук, шагая в сторону гнезда. Он выглядел нерешительным, как будто пытался не спугнуть Чимина, но все же вошел в гнездо и пополз к омеге. Вскоре Чонгук улегся на бок, оставив место для Чимина, позволив ему решить, насколько близко он хочет быть к Альфе. Чимин тут же забрался к нему в объятия, прижав лицо к груди и трясущимися руками схватившись за голый бок. — Он был там, — скулил он, — Он делал мне больно. — Кто? — спросил Чонгук мягким и успокаивающим голосом. Чимин заскулил. Ужасные образы в его голове не уходили, и это имя, его имя, только усугубляло ситуацию. — Кёнчул, — это было имя, которое Чимин в конце концов всхлипнул. — Кёнчул? — дыхание Чимина участилось, когда Чонгук назвал имя, — Ох, малыш, все хорошо. — М-мой старый Альфа, — прошептал омега. — Он был зол. Чимин не видел лица Чонгука, но чувствовал, как альфа напрягся, словно реагируя на какую-то угрозу. Каким-то образом руки, обнимавшие Чимина, стали крепче и надежнее. Это заставляло его чувствовать себя защищенным, как будто Чонгук мог спасти его от любой опасности. — Все в порядке, малыш, — сказал альфа, — все в порядке. Это был сон. Его здесь нет. Он больше не причинит тебе вреда. Я защищу тебя, обещаю. Чимин вздохнул и прижался ближе к теплу, которое излучал Чонгук. Он все еще не мог забыть крики Тэхена. Они были точно такими же, как те крики, которые он слышал той ночью в клубе. Он все еще слышал, как они звенят у него в ушах — Может поедем к Тэхену в ближайшее время? — спросил он, желая убедиться, что с омегой все хорошо. — Мы можем поехать завтра, малыш, — ответил Чонгук, — А теперь спи, хорошо? — Хорошо, Альфа, — сонно согласился Чимин, едва осознавая, что говорит его рот. Он чувствовал себя так уютно и безопасно в своем новом гнезде с Альфой. Каким-то образом Чонгук сумел успокоить его так быстро, что теперь он был полностью расслаблен Каким-то образом им удалось проспать остаток дня и всю ночь. Чимин проснулся рано утром в пятницу, голова все еще слегка пульсировала, но тело и разум чувствовали себя отдохнувшими. Он смутно ощущал тепло и безопасность другого человека, но не осознавал, что находится так близко к кому-то, прежде чем уловил успокаивающий запах Альфы, которому, как он теперь знал, может полностью доверять. Он был с Чонгуком, почти поверху Альфы, лицо плотно прижато к изгибу шеи, руки сжимают его голую грудь. Теперь воспоминания о том, что произошло вчера, нахлынули на него, и Чимин был так благодарен Альфе, который оставался с ним всю ночь, просто чтобы убедиться, что Чимин чувствует себя в безопасности и больше не будет видеть кошмаров. Да, он мог доверять этому Альфе, и даже когда он пытался игнорировать мягкое трепетание своего сердца, Чимин знал, что он влюблён. Это знание имело горький привкус для Омеги. Ему не удалось заглушить собственные чувства, и теперь все, что он мог сделать, — это подготовиться к неизбежному разбитому сердцу, которое придет, когда у него больше не будет причин быть с Чонгуком. Когда их план сработает и Чимин вернет Джихена, у него больше не будет Чонгука. Это была жертва, но Чимин был счастлив сделать это, если это означало, что он сможет снова защитить Джихена, и, хотя он уже чувствовал острую боль в своем сердце при этой мысли, он знал, что ему придется преодолеть это. Не мог же он уже пасть так низко, что его чувства стали необратимыми, не так ли? Погруженный в эти мысли, он почувствовал, как теплое тело, в которое он был завернут, пошевелилось, издало тихий стон и зевнуло. Сильные руки Чонгука мгновенно обняли Чимина крепче, и Чимину это понравилось. Он не хотел двигаться и показывать, что проснулся для альфы, потому что тогда у него больше не было бы оправдания, которое позволило бы ему прижаться к нему, поэтому он оставался неподвижным, сохраняя дыхание ровным, просто наслаждаясь безопасностью, которую он чувствовал. Одна рука Чонгука пошевелилась. Теперь он явно проснулся, и Чимин слегка испугался, что он попытается высвободиться из лап омеги и уйти. Вместо этого чья-то рука опустилась на розовые волосы Чимина, нежно пробираясь сквозь них и заправляя за уши. — Прекрасный омега, — говорил он сонным шёпотом, от которого Чимину захотелось замурлыкать в ответ на похвалу, — Красивый и совершенный. Чимин не мог не прекратить притворяться спящим, шок от слов Чонгука заставил его пошевелиться. Он медленно повернул голову, открыл глаза и посмотрел на Чонгука, на лице которого было написано столько вопросов, столько замешательства. — Утро, — поприветствовал Чонгук, нисколько не смущаясь того, что только что сказал. Возможно, он думал, что Чимин его не слышал, — Хорошо спалось? — Д-да, — застенчиво сказал Чимин. Взгляд альфы внезапно стал слишком напряженным, когда сонный мозг Чимина наконец осознал, что они находятся так близко, не меньше, чем в гнезде Чимина. Эта близость была зарезервирована для пар и ухаживаний, настоящих ухаживаний, а не фальшивых ухаживаний Чимина с Чонгуком. Чимин со стыдом понял, что Чонгук, должно быть, очень низкого мнения о нем, позволив альфе, у которого не было романтического взаимопонимания с ним, войти в его гнездо. Он, должно быть, думает, что Чимин был таким легким и позволял любому, кто хотел, чтобы он был рядом с ним. Он позволил бы любому альфе прикоснуться к нему, как это сделал Чонгук. Чонгук, кажущийся неосведомленным о разрушительных мыслях омеги, притянул его ближе и удовлетворенно напевал. — Мы долго спали. Я рад. Я думаю, что тебе нужен отдых. — Ммм, да, — неловко ответил Чимин. Он не мог избавиться от ощущения, что Чонгук считает его отвратительным. Несмотря на то, что все его действия предполагали обратное, омеге просто не казалось логичным, чтобы Чонгук не думал что-то еще. Он не мог не верить, что другие всегда были невысокого мнения о нем. Никто не видел в нем ничего, кроме того, чем он казался, — бесполезным омегой. Чонгук думал так же. Он должен был это делать, — Но нам, наверное, пора вставать. Я н-не думаю, что ты… мое гнездо… — Ох! — воскликнул Чонгук, вскакивая и легко отпуская Чимина, как будто он только сейчас понял, где находится и как близко они были, — Прости, Чимин. Я никогда не собирался переступать никаких границ. Я оставлю тебя. С этими словами Чонгук вышел из комнаты, а Чимин остался смотреть на то место, где он только что был. Когда Чимин спустился вниз, он все еще был одет в толстовку Чонгука и спортивные штаны, не имея другой одежды, чтобы носить. Он провел около получаса, прячась в своей комнате, прежде чем запах готовящейся пищи соблазнил его выйти и встретиться лицом к лицу с альфой. Чонгук стоял к нему спиной, помешивая что-то на плите. В отличие от Чимина, он был одет в черную футболку и джинсы и выглядел, по мнению Чимина, совершенно потрясающе. Альфа, казалось, заметил присутствие позади него и обернулся, чтобы посмотреть на Чимина с яркой улыбкой, казалось, что он отошел от неловкого момента полчаса назад. — Я приготовил завтрак, — весело сказал он, снова поворачиваясь, чтобы положить еду на тарелку, — Вообще-то я не готовлю, поэтому я просто поджарил несколько яиц и сосисок. Подумал, что мы могли бы съесть его на тосте. — Пахнет потрясающе, — тихо произнес Чимин, садясь на табурет у островка. — Ох, я забыл тебе сказать, — сказал Чонгук, передавая Чимину тарелку с едой, — Я попросил кое-кого сходить и купить тебе кое-что. Одежда и прочее. Они в этих коробках, так что я помогу тебе отнести их наверх, и мы сможем положить их в твой шкаф. Чонгук небрежно указал на огромную груду коробок. Они были сложены у входной двери, и, честно говоря, Чимин был удивлен, что не заметил их, когда вошел в комнату. Их было так много, и все они предназначались ему. У него никогда в жизни не было столько одежды. — Чонгук… — робко произнес он, — Мне столько не нужно. Я не хотел, чтобы ты тратил на меня деньги. — Я хотел, Чимин, — искренне ответил Чонгук. — Я… благодарю тебя, — прошептал омега. Он не знал, как еще ответить, не желая протестовать и случайно показаться неблагодарным. Он был так благодарен, но в то же время понимал, что многим обязан Чонгуку, и не знал, как сможет когда-нибудь отплатить ему. Он даже не знал, что Чонгук хочет взамен. — Это не проблема. Ты не должен меня благодарить. — Но я делаю, — запротестовал Чимин, — Ты так много помог мне и был таким бескорыстным. Ты ничего не просил взамен. Я должен поблагодарить тебя, потому что я так благодарен. Я просто хотел бы знать, что я могу дать тебе, чтобы отплатить за все это. Чонгук тихо вздохнул, казалось, его слова странно взволновали Чимина. — Не все хотят, чтобы им платили за помощь. — Я знаю. Но я никогда не нуждался в благотворительности. Я должен отплатить тебе, потому что это заставит меня чувствовать себя лучше. — Ты ничего не можешь сделать, Чимин. Я так богат, что могу купить все, что захочу. — Я знаю. Так зачем же помогать мне? — спросил Чимин, его разум был в смятении. Чонгук закрыл глаза, казалось, погруженный в какие-то эмоции, которые Чимин не мог распознать. Что бы это ни было за чувство, оно, казалось, сильно беспокоило Альфу. Чимин всегда думал, что альфы постоянно абсолютно уверены в себе, потому что они всегда следуют своим первобытным инстинктам, не обращая внимания на мораль, но Чонгук явно вел какую-то внутреннюю борьбу с самим собой. Он был первым Альфой, которого Чимин видел, кто проявлял эти непонятные эмоции. — Я не знаю, почему, Чимин, — в конце концов пробормотал Чонгук, — Пожалуйста, просто прими то, что я чувствую, что мне нужно, и счастье, которое я почувствую, когда ты, наконец, воссоединишься со своим сыном, само по себе будет достаточной платой. От этого признания у Чимина перехватило дыхание. Он не мог поверить, что Чонгук действительно заботился о его сыне. Это было невероятно запутано, и его сердце пыталось выпрыгнуть из груди. Единственным ответом Чимина был шепот «хорошо», его голос был хриплым и благоговейным. Было совершенно тихо, пока пара заканчивала свой завтрак, после чего Чонгук дал Чимину обезболивающее, которое ему прописал врач, когда он выписался из больницы. Чимин был очень благодарен ему за это, так как с каждым днем стук в голове становился все сильнее. Чимин был озадачен тем, почему лекарство было у Чонгука, а не у него, но он полагал, что это не имеет значения, пока он его принимает. Затем Чонгук выразил невообразимое. — Мне удалось связаться с местом, где остался Джихен… Чимин немедленно обратил на это все свое внимание. — Т-ты это сделал? — Да, — медленно ответил Чонгук, осторожно подходя к разговору. — С альфой по имени Мистер Чхве. Вы с ним встречались? — Да, — ответил Чимин, думая о беспечном альфе, которого он встретил в детском доме, — Когда я отправился навестить Джихена. — Он мне не нравится, — сказал Чонгук, как бы запоздало, — Но он сказал мне, что ты можешь позвонить сегодня, и он разрешит тебе поговорить с Джихеном. — В самом деле?! — закричал Чимин, немедленно вставая с табуретки, на которой он сидел, — Можно? — Да, Чимин, — ответил Чонгук, выглядя удивленным от волнения омеги, — Мне позвонить ему прямо сейчас? — спросил он, держа в руке телефон. — Да, пожалуйста, Чонгук! — умолял омега, он дрожал от волнения, от желания наконец услышать голос своего сына. Альфа набрал номер и прижал телефон к уху, Чимин ждал с трепетом. Он подошел к тому месту, где сидел Чонгук, дрожа рядом с ним, ожидая момента, когда ему передадут телефон. — Чхве? — это было то, что Чонгук, наконец, ответил сильным, низким голосом, который заставил глаза Чимина расшириться от удивления. Это был голос, способный командовать целой комнатой. Голос, который мог заставить даже самого стойкого альфу поклониться в знак уважения. Чимин слышал бормотание голоса на другом конце, но не мог разобрать ни одного слова. — Мистер Чон, — сказал Чонгук, и голос на другом конце быстро ответил. — Да, Пак Джихен. Наконец, Чонгук повернулся к омеге. — Сейчас они его приведут, — сказал он мягко, и голос его совершенно изменился, став противоположностью строгому голосу, которым он говорил по телефону. — Спасибо, — Чимин выдохнул, не в силах должным образом выразить степень своей благодарности. — Ах, — прерывается Чонгук, — А вот и он. Чимин без колебаний взял трубку. Единственной мыслью в его голове был Джихен. Он собирался поговорить с Джихеном. Конец. — Джихен? — спросил он в трубку, мгновенно сменив тон на тон заботливого папы, убедившись, что он говорит о своей нежной любви к сыну. — Омма! И был этот голос. Голос, которого Чимину не хватало, казалось, целую вечность. — Джихен, — вздохнул Чимин, — Как дела, милый? — Омма, я так по тебе скучаю, — пробормотал Джихен, и в его голосе звучали одновременно прекрасная радость и болезненная печаль. Это заставило сердце Чимина сжаться в агонии, — Ты же придешь за мной? Чимин мрачно закрыл глаза, едва пытаясь сохранить радость в голосе. — Скоро, милый. Очень скоро. — Н-но… ты уже говорил это в прошлый раз, — уныло прошептал Джихен, — Я обещаю, что буду вести себя хорошо, если ты приедешь и заберешь меня. Чимин нахмурился. Он никогда не давал Джихену понять, что ему нужно хорошо себя вести, чтобы что-то хотеть. По крайней мере, он так думал. — Ч-что ты имеешь в виду, милый? — Мистер… Мистер Чхве говорит, что мы все здесь, потому что были плохими, — ответил Джихен, явно колеблясь в своем ответе, — Прости, Омма. Я буду лучше. Я не хотел быть плохим. — Ох, Джихен! — выдохнул Чимин, не желая больше ничего, кроме того, чтобы его ребёнок был здесь, чтобы он мог обнять его и не отпускать, пока он не будет уверен, что получил любовь своего папы, — Ты не плохой. Ты никогда не был плохим, милый. Ничего из этого не твоя вина. Омма так сильно тебя любит, и я не хочу ничего больше, чтобы ты был снова со мной. Это просто невозможно в данный момент, но это не из-за тебя, я обещаю. — Действительно, Омма? — спросил Джихен, его голос был хрупким и дрожал в динамике телефона, — Значит, я могу вернуться? — Скоро, Джихен. Очень скоро, — Чимин солгал. Теперь ему казалось, что он всегда лжет своему сыну, — Я так сильно люблю тебя. — Я тоже люблю тебя, Омма, — прошептал Джихен. В трубке Чимин вдруг услышал приглушенные голоса Джихена и еще одного человека. Ему отчаянно хотелось узнать, что происходит на другом конце провода. Затем снова послышался голос Джихена, печаль сквозила в его невинном детском тоне. — Я… мне пора идти, Омма… — Но мы только начали говорить, милый, — ответил Чимин, стараясь скрыть свои безумные эмоции в голосе. Впрочем, в этом не было никакого смысла. Телефонный звонок уже закончился, линия отключилась, как и его связь с Джихеном. — Он ушёл, — пробормотал Чимин себе под нос, позволив успокаивающим рукам Чонгука обхватить его, когда он начал плакать, — Мистер Чхве заставил его уйти. — Мне жаль, — Чонгук продолжал бормотать в объятия, как будто он винил себя за необдуманные действия господина Чхве, — Мне очень жаль. Чонгук не позволил Чимину нести какие-либо коробки вверх по лестнице, сказав, что у него может внезапно закружиться голова из-за сотрясения мозга, и он упадет. Чимин не слишком возражал. Он чувствовал, что Альфа будет слишком упрям, чтобы изменить свое решение, поэтому он был там, бесцельно паря, наблюдая, как Чонгук несет все коробки. Его глаза все еще были опухшими от недавнего телефонного звонка, но он должен был продолжать свой день, он жил для Джихена в конце концов. Его щеки пылали, когда, несмотря на все усилия, он не мог отвести взгляд от того, как напряглись мышцы Чонгука, когда он поднимал три коробки за раз, и он сказал себе, что сейчас действительно не время думать об Альфе. Он только что плакал из-за Джихена, и теперь его мысли путались Когда все коробки, наконец, были расставлены перед комнатой Чимина, Чонгук попросил разрешения войти и поставил их рядом с дверью шкафа, чтобы Чимину не пришлось далеко ходить, распаковывая одежду. — Конечно можно, Чонгук, — пробормотал Чимин в ответ, — Это твой дом, ты можешь заходить, куда захочешь. — Но это же твоя комната, Чимин, твое гнездо. Я не войду, пока ты сам этого не захочешь. Чимин сам не знал, почему покраснел. Возможно, это было сочетание намека Чонгука на то, что все, что Чимину нужно было сделать, это попросить, и Альфа сделает все, что он захочет, и образ того, как захватывающе выглядел Чонгук в гнезде. Он хотел попросить Чонгука спать с ним в его гнезде каждую ночь. От него уже пахло альфой, и Чимин хотел, чтобы так оно и оставалось. В конце концов они договорились распаковать одежду вместе. Чимину потребовалось бы несколько часов, если бы он сделал это сам. Чонгук открыл коробки и отдал все Чимину, в то время как омега разложил одежду в гигантском шкафу, который был в его комнате. Это была домашняя работа, и Чимину она очень нравилась. Он восхищался каждой красивой вещью в коробках, и ему нравилось видеть, как Чонгук улыбается ему. Его глаза не отрывались от Омеги, и это заставляло Чимина чувствовать себя таким особенным, как будто он был единственным человеком, который мог удерживать внимание Чонгука таким образом. Глаза Чимина внезапно наполнились слезами, когда он увидел следующий предмет, который Чонгук вытащил из коробки. Это был красивый серый игрушечный кролик, одетый в маленький синий комбинезон. Сразу стало ясно, что это не для Чимина. Это была игрушка для маленького мальчика. Чонгук купил подарки для Джихена. — Т-ты… ты действительно… — Чимин, заикаясь, потянулся к кролику, сжимая его в руках. — Я не знал, будет ли у Джихена что-нибудь, когда он вернется. Я думал, что смогу достать ему кое-что. Одежда и игрушки, и, очевидно, я украшаю его комнату, — тихо сказал Чонгук, осторожно следя глазами за реакцией омеги, — Мы скоро вернем его, обещаю. Чимин только икал и шмыгал носом, глядя на кролика и представляя, как его держит Джихен. Чимин знал, что его маленькому Альфе это понравится. Джихен любил каждый подарок, который ему дарили, даже если это было немного. Джихен радостно улыбался, даже если получал самый крошечный подарок, но это было намного больше. Это был подарок от Чонгука. Чимин внезапно наполнился образами Джихена и Чонгука, представляя, как они будут взаимодействовать. Чонгук был бы таким хорошим отцом для Джихена. Чимин мгновенно оторвался от этих мыслей. Он не должен думать о том, что никогда не случится. Но он слаб, и когда Чонгук притягивает плачущего омегу к себе, Чимин позволяет себе представить, хотя бы на этот раз, что Чонгук любит его, и будет любить Джихена, и они будут жить вместе, с Джихеном в безопасности, и все они счастливы. Возможно, именно такой была бы жизнь Чимина в другой вселенной, но в этой ему просто придется наслаждаться счастьем, которое у него есть сейчас, и с любовью вспоминать его, когда ему придётся покинуть его.