Building a Family from Scraps and Riches

Было уже около полудня, когда Юнги, Намджун и Хосок появились в пентхаусе. Наконец, Чимин был одет в свою новую одежду. Он был одет в пастельно-голубой, слишком большой, пушистый джемпер, который немного свисал с его плеча и придавал ему уютные свитерные лапки. Это была самая уютная и теплая вещь, которую он когда-либо носил. Джемпер был настолько велик, что доходил ему до бедер и был почти как платье. Под ним были белые леггинсы из гладкого, мягкого материала. Наконец, он надел ожерелье, которое Чонгук подарил ему в качестве подарка для ухаживания. Он отказался снять его сейчас, чувствуя странное чувство безопасности, когда он был в нем. Чимин спустился вниз, чтобы увидеть всех трех альф и бету, которые сидели с мрачными выражениями различной степени серьезности, написанными на всех их лицах. Омега собрался было повернуть назад, не желая мешать, но Чонгук внезапно поднял голову и уставился на него. — Чимин, — сказал он тихим голосом, который никоим образом не отражал напряженного выражения его лица, — Ты придешь и поговоришь с нами? У нас есть кое-какие новости. Чимин кивнул, стоя на лестнице и вцепившись руками в перила. Нервничая, он спустился вниз и сел на диван рядом с Чонгуком. Он нервно оглядел остальных людей, особенно двух других альф, и с удивлением понял, что эмоции на их лицах были не совсем одинаковыми. Намджун выглядел очень профессионально, спокойно и собранно. Чимин никогда не видел в нем ничего, кроме этого. Он всегда выглядел совершенно готовым ко всему. Хосок выглядел на удивление сердитым для беты. Обычно беты были совершенно спокойны, но этот, казалось, был готов кого-то убить. Это скорее озадачило Чимина, чем испугало. Гнев был направлен не на него, так что он не слишком волновался. Он больше беспокоился о причине его гнева. Потом был Юнги. Альфа выглядел совершенно растерянным, его лицо сморщилось в задумчивую гримасу, а глаза выражали боль и расстройство. Это заставило Чимина нервничать из-за того, что могло так сильно повлиять на такого, казалось бы, невозмутимого альфу. — Чимин… — мягко произнес Чонгук, положив руку ему на плечо, как будто собирался сообщить какую-то душераздирающую новость, — Кан Чонджу… исчез. Полиция не смогла добраться до него вовремя. — Ч-что? — спросил Чимин оцепенело, — Он… его не поймали? — Нет… — Н-но это значит, что он может сделать что-то еще. Он мог навредить кому-то ещё. Как насчет Тэхена? — Чимин выдохнул, — Он в безопасности? Он может пострадать. — Тэхен в безопасности, — ответил Юнги, — С ним все будет в порядке, пока он в больнице, но… Чимин, почему ты думаешь, что он пойдет за Тэхеном? — Он… он причинил ему боль. Он причинил боль Тэ, — тихо пробормотал Чимин, нервно сжимая пальцами лапы свитера. Юнги вздохнул, выглядя при этом еще более расстроенным. — Сегодня я посетил Тэхена. Спросил его, что случилось… он был… он даже не разговаривал со мной. Кричал и плакал, как только я вошёл в комнату. Это было… это было… — альфа замолчал, быстро проведя рукой по волосам, выглядя совершенно расстроенным. Чимину было так жаль Тэхена. Должно быть, он был так напуган. Он знал это чувство. Ощущение, что никому нельзя доверять. Чувство полного ужаса каждый раз, когда альфа был в поле зрения. — Вы были с ним наедине? — тихо спросил Чимин, стараясь не расстраивать альфу еще больше. — Да, — оцепенело ответил Юнги. — Наверное, от этого стало еще хуже… — прошептал Чимин, не зная, говорит ли он с Юнги или только с самим собой. — Что? — Ты… остался с ним наедине. Ты альфа, и он только что был ужасно ранен одним из них. Он, вероятно, никогда больше не будет доверять другому альфе. Они причиняют людям боль. — Нет, это не так, — запротестовал Чонгук, притягивая Чимина ближе. Чимин улыбнулся. — Теперь я это знаю. Не все альфы похожи на тех, с кем я сталкивался, но для многих омег это то же самое, что и мой опыт. Всё, что они знают, это боль, когда они с альфой. С ними так плохо обращаются. Они не знают, что некоторые альфы могут быть хорошими. Тэ — то же самое. — Я позабочусь, чтобы с ним больше никогда так не обращались, — прорычал Юнги во внезапном приступе гнева, — Эти альфы отвратительны. Чимин улыбнулся, радуясь встрече с другими альфами, которые, казалось, были хороши, как Чонгук. — Я поговорю с Тэ, — сказал Чимин во внезапном порыве уверенности, — Мы навещаем его сегодня, и он может поговорить с кем-нибудь, кому доверяет. А пока… думаю, я могу рассказать тебе, что произошло. Но я мало что знаю. Тэ, должно быть, знает больше меня, — голос Чимина стал тихим, когда он сказал это. Ему вдруг страшно захотелось рассказать о том, что произошло в клубе. Молчаливое присутствие Чонгука успокоило Чимина, когда он рассказал группе, как слышал, как Тэхен кричал от боли, как отчаянно пытался заставить альфу оставить Тэ в покое, как его грубо прижали к стене и назвали никчемным, бесполезным и дешевым. Чонгук напрягся, прежде чем, казалось, заставил себя расслабиться, успокаивающе поглаживая руку вверх и вниз по руке Чимина. Затем Чимин рассказал им, как Тэхен сказал, что их босс держит его там и не позволит ему уйти, как он был убежден, что застрянет там на всю оставшуюся жизнь. — Он не хотел уходить со мной, — с грустью вспомнил Чимин, — Я не думаю, что он покидал клуб в течение очень долгого времени. Ему не разрешали, и это было все, что он знал. Омеги боятся покидать места, которые им знакомы, даже если это плохие места, поэтому он, вероятно, даже не думал, что может убежать, — это заставило Чимина вспомнить, как он нервничал, покидая грязную квартиру, в которой его держали вместе со старым альфой. Это было ужасное место, полное ужасных воспоминаний, но ему потребовалась беременность и почти вся его сила воли, чтобы заставить себя уйти. К концу истории Юнги заметно дрожал, казалось, не в силах сдержать свой гнев. Намджун и Хосок смотрели вдаль, с пустыми и растерянными глазами. Чонгук начал остервенело нюхать Чимина, поэтому омега чувствовал себя полностью утешенным. Он нуждался в этой близости с альфой в данный момент, чтобы остановить страх, который возник внутри него, пока он говорил. — Мы обязательно поймаем его, — решительно сказал Чонгук. — Я заставлю его, блять, заплатить, — прорычал Юнги, сжав кулаки и резко сжав челюсти. — Н-но как ты его найдёшь? — осмелился спросить Чимин, слегка отпрянув от разъяренного альфы рядом с ним. Он заметил, как Чонгук недоверчиво наблюдает за Юнги, осторожно перемещая свое тело между альфой и Чимином, словно предлагая защиту — Юнги собирается пойти и проверить клуб. Теперь, когда Чонджу ушел, он должен быть пуст, чтобы он мог немного покопаться, чтобы попытаться выяснить, куда он мог пойти, — сказал Хосок. Он тоже казался сердитым, но в его голосе был легкий намек на оптимизм, как будто он был уверен, что в конце концов все будет хорошо, — Я буду работать над подготовкой дела против Чонджу. Ваши показания помогут, но на самом деле нам нужны некоторые убедительные доказательства… — А у тебя они есть? — нервно спросил Чимин, надеясь, что подвернется что-нибудь, что укажет на то, что он говорит правду. — Нет… — ответил бета, дергая себя за волосы. Он вытащил папку, которая выглядела слишком тонкой для записей адвоката, — Перед отъездом Кан обчистил весь клуб. Мы знаем из расследований Юнги, что он был вовлечен в бандитскую деятельность и торговлю омегами, но он уничтожил все улики, которые были в клубе, прежде чем сбежать. Что же касается того, что случилось с тобой и Тэхеном, то там не осталось никаких следов крови. Как будто ничего и не было. — Н-но это случилось, — Чимин настаивал, — Это действительно так. — Конечно, мы это знаем, — добавил Чонгук, — Просто трудно убедить присяжных в том же самом. Затем Хосок сделал глубокий вдох, задержав дыхание, как будто не был уверен, следует ли ему говорить или нет. Он выглядел так, словно боялся сказать то, что хотел. — Тэхен… — сказал он наконец, — Он отказался от обследования на предмет сексуального насилия. Это было то, о чем я просил, потому что врачи говорили, что есть явные признаки насилия, а ДНК-улики из набора для изнасилования очень помогут делу. Лицо Чимина сморщилось от горя. — Т-ты не можешь быть уверен, что его изнасиловали… не так ли? Может, и нет. — Чимин, все признаки налицо, — тихо сказал Чонгук, — Ты сам сказал, что он напуган, потому что его ранил альфа. — Я сказал — ранили. Не изнасиловали, — со слезами на глазах настаивал Чимин. Он отказывался верить, что все это произошло. Только не для Тэхена. — Дело в том… — внезапно вмешался Намджун, — Мы не можем быть уверены в серьезности преступлений Кана, пока Тэхен не будет допрошен. Чем больше времени мы его оставляем, тем меньше вероятность, что мы сможем получить доказательства. Это следовало сделать немедленно, — голос альфы был мягким, когда он говорил это, но все еще непреклонно логичным. — Он все равно отказался, — упрямо сказал Чимин, желая защитить своего друга, — Конечно, сейчас ты ничего не можешь сделать. Он отказался, так что вам придется найти другие доказательства. — Ну… — осторожно начал Хосок, — Мы надеялись, что ты сможешь убедить его. Помоги ему рассказать о том, что произошло, и убедить его, что эти доказательства необходимы. Чимин нахмурился. Он не знал, следует ли ему возмущаться таким предложением. — Ты думаешь, я смогу его переубедить? — Да, и похоже, что если ты хочешь поймать альфу, тебе придется это сделать. Чимин чувствовал смутную неловкость между ним и Чонгуком, когда они ехали в больницу. Этого и следовало ожидать. Они почти не говорили о своих отношениях, если это можно было так назвать, и даже не признавали, что их связывала близость. Как будто этого никогда и не было. По крайней мере, так чувствовал себя Чимин. Чонгук явно хотел избежать этой темы, и хотя Чимин знал его собственные чувства, он был уверен, что альфа не разделяет их. Ему ничего не оставалось, как забыть об этом и двигаться дальше. Он просто должен был убедиться, что не допустит этого снова. Ему будет слишком больно, если это случится. Новая задача Чимина была еще одной проблемой. Не то чтобы он не хотел иметь улик против своего бывшего босса. Он просто не хотел заставлять Тэхена давать их. Если омега не захочет, Чимин ничего не сможет сделать, чтобы убедить его. Тэхен должен был желать справедливости для себя. Он должен быть достаточно храбрым, чтобы действовать. Тем не менее, Чимин будет рядом с Тэхеном столько, сколько потребуется, и он определенно постарается запереть Кан Чонджу как можно дольше, с доказательствами Тэхена или без них. Потом был Джихен. Все это время Чимин чувствовал, что недостаточно сосредоточен на спасении своего сына, но его недавний телефонный звонок с ним усилил потребность омеги видеть его в безопасности. Его маленький альфа совсем не походил на ребёнка, которого он знал. По телефону он говорил робко, испуганно и обиженно. Ничего похожего на веселого мальчика, каким он обычно был. Чимин знал, что Джихен страдает и от разлуки, и от того позорного места, в котором он оказался. Он просто надеялся, что сможет спасти своего сына до того, как ущерб станет непоправимым. Все это было слишком много для Чимина, чтобы переварить. Он не мог справиться со всеми тремя проблемами сразу. Это было просто невозможно, поэтому он решил, что ему просто нужно расставить приоритеты и выбросить некоторые проблемы из головы, главной из которых был Чонгук. Чимин знал, что он чувствует, но ему просто нужно было не обращать на это внимания. Это было бы слишком эгоцентрично с его стороны, чтобы сосредоточиться на боли своего сердца в данный момент. К счастью, было легко сосредоточиться на Тэхене, как только они прибыли в больницу. Вид омеги через прозрачную дверь в его личную комнату так расстроил Чимина, что он почти не мог сделать ни шагу вперед. Тэхен полусидел на кровати с открытыми глазами, тупо уставившись в стену. Различные провода и трубки были прикреплены к ним, включая сердечный монитор и капельницу. Его травмы, видимые, по крайней мере, были чудовищными. Когда Чимин нашел Тэхена в клубе с их боссом, синяки от ударов еще не образовались. Теперь они были видны отчетливо, узоры рук и кулаков портили кожу так сильно, что было почти невозможно отличить один синяк от другого. На одной руке у него была перевязь, а на другой-синяки и порезы. Оба глаза были опухшими, почти закрытыми, губа разбита, на щеках виднелись царапины-следы от ногтей. Эти отметины были, возможно, самой мучительной травмой, которую Чимин мог видеть, потому что, когда он посмотрел вниз на шею омеги, он понял, что они, должно быть, были нанесены им самим, несчастный случай, вызванный борьбой Тэхена, чтобы убрать сильные руки альфы с его шеи. Когда слезы наполнили глаза Чимина, он почувствовал руку на своей спине, которая успокаивала его. — Если это слишком много… — Это не так, — Чимин твердо прервал Чонгука, не позволяя его глазам оставить Тэхена, — Это просто трудно увидеть, но это не помешает мне быть рядом с ним. Наступила тишина, когда Чимин взял себя в руки, готовясь к тому, что Тэхен увидит его присутствие. Рука Чонгука не покидала его спину. — Хорошо, — выдохнул Чимин через несколько минут, — Я могу войти. — Я буду прямо здесь, — тихо сказал Чонгук, ободряюще улыбаясь Чимину. Тэхен даже не поднял глаз, когда Чимин вошел в комнату. Рядом с кроватью стояло плюшевое кресло. Такого типа можно получить только в частной, платной больничной палате. Усаживаясь в него, Чимин размышлял, сколько же Чонгук потратил на Чимина и на больничные расходы Тэхена. Здравоохранение было дорогим, но платить за отдельную палату… это должно было стоить ему целое состояние. Некоторое время омеги сидели в тишине. Чимин не был уверен, знал ли Тэхен о его присутствии. Он по-прежнему смотрел безучастно, широко раскрыв распухшие глаза, почти не моргая, и Чимин удивился, как Тэхен так сильно изменился всего за один день. В нем всегда было что-то светлое, даже в таком удушающем месте, как клуб. Этот блеск, должно быть, всегда был фальшивым, натянутым, чтобы скрыть боль, которую он испытывал каждый день. Теперь у омеги не было причин скрывать свою боль, и это выглядело именно так. — Тэ? — осторожно спросил Чимин, не желая пугать омегу. Ему не нужно было волноваться. Тэхен не подпрыгнул, как ожидал Чимин. Он просто повернул голову, медленно, так, что это наводило на мысль об унынии. Его глаза не загорелись так, как обычно при виде Чимина. Они просто смотрели, ожидая, но не вдохновленные услышать больше. — Как ты себя чувствуешь? — продолжал Чимин, надеясь добиться реакции от омеги. Ответа не было. Чимин неловко заерзал на кресле. Он ненавидел то, как Тэхен выглядел, словно смирился с поражением. Он сдался. — Ммм… — Чимин неловко откашлялся, — Я слышал, что Юнги навещал тебя…? Омега отреагировал на это. Он посмотрел Чимину прямо в глаза, устало, но с искрой любопытства в собственных тусклых глазах. Это подстегнуло Чимина продолжать. — Это частный детектив, нанятый Чонгуком. Я не так давно его знаю, но он очень милый. Я ему доверяю. — Он же альфа, — прохрипел Тэхен, наконец-то заговорив. Чимин не был уверен, был ли его голос таким хриплым из-за неиспользования или из-за жестокого обращения с горлом. Как бы то ни было, раненый омега даже не пытался его очистить. Оно было бесстрастным и пустым, как и его глаза. — …Да, — ответил Чимин, — Но Чонгук тоже, и он спас нас. Я только недавно понял, что не все альфы плохие, и я думаю, что Юнги — один из хороших. Он пытается нам помочь. — Я не разговаривал с ним, — Тэхен поморщился, — Я был… Он вошел и сказал, кто он, и я просто не мог этого вынести. Он альфа, и я чувствовал его запах, и я просто… не хотел быть там с ним. — Всё в порядке, Тэ. Это- — Нет, это не так, — прервал его Тэхен, — Я не выживу, если буду так реагировать каждый раз, когда увижу или почувствую запах альфы. Наверное, мне лучше просто сдаться. — Нет, Тэ, — решительно возразил Чимин, — Я знаю, что ты боишься, но ты можешь это пережить. Я помогу тебе. Так будет лучше. — Нет, не будет, — сказал Тэхен, и его глаза внезапно наполнились слезами, — Он… он у меня в голове, Минни. Он все время здесь со мной. Каждый раз, когда я думаю об альфе, я вижу его. Этот детектив вошел в комнату, и я увидел его, а не того, кто пытался мне помочь. Чимин тут же попытался успокоить омегу, наклонившись вперед, чтобы схватить руку, которая не была на перевязи. Он нежно провел пальцами по костяшкам пальцев Тэхена, пытаясь придумать, что сказать правильно. Он уже бывал в подобной ситуации. После того, как он покинул своего старого альфу, он видел этого человека в каждом, с кем встречался. Он убегал от бесчисленных ситуаций, которые не представляли для него никакой опасности, только потому, что ему напоминали о чем-то ужасном. Это мог быть просто запах, или звук, или что-то еще, но какой бы незначительной ни была причина, он мгновенно впал бы в панику. — Тэ, — тихо прошептал он, — Это не то, что будет длиться вечно. Если ты получишь необходимую помощь, то в конце концов снова почувствуешь себя в безопасности. Тэхен, казалось, не поверил ему. Он просто смотрел на свои колени, скрюченные пальцы его здоровой руки теребили простыни. — Ты будешь чувствовать себя в большей безопасности, когда Чонджу запрут? — осторожно спросил Чимин. Тэхену потребовалось некоторое время, чтобы ответить. Он выглядел глубоко задумавшимся, прикусив губу, как будто вопрос, заданный Чимином, вызвал боль от образов в его голове. — Я… не думаю, что когда-нибудь буду чувствовать себя в полной безопасности, — в конце концов он ответил, — Я все еще буду бояться, что он внезапно появится, но я думаю, что это поможет мне знать, что он никогда не сможет прикоснуться ко мне снова. Если он заперт, логическая часть моего разума будет знать, что я не могу пострадать, даже если я все еще боюсь. Чимин понимающе замычал, пытаясь направить разговор в сторону явного отсутствия улик против альфы. — Ты уже решил, давать показания против него или нет? — Я хочу, но… это трудно, — ответил омега, его губы дрожали, — Есть вещи, которые он сделал со мной, и я просто не могу с ними смириться. Мысль о том, чтобы описать это в суде, просто… это слишком. — Но ты считаешь, что должен это сделать? — Я определенно должен. Я должен сделать все, что в моих силах, чтобы убрать его, верно? Я просто… я так долго это скрывал. Не знаю, смогу ли я. — Я знаю, что ты можешь, Тэ, — решительно сказал Чимин, — Не позволяй своему страху помешать тому, что ты хочешь сделать Тэхен был тих, думая над тем, что сказал Чимин. Страх на его лице был ясно виден, но постепенно он сменился решимостью, его челюсти решительно сжались. — Я думаю… если они найдут его, я дам показания против него, Но… — Тэхен замолчал, — Чимини… — Да? — Они хотят проверить на и-изнасилование. Чимин вздохнул, стараясь выглядеть спокойным и ободряющим. — Я знаю, Тэ. — Я н-не могу иметь дело с людьми, которые смотрят на меня там, внизу. — Они врачи, Тэхен. Они не причинят тебе вреда и не осудят тебя. С ними ты в безопасности. — Я это знаю, — ответил Тэхен, — Но я не могу сказать им, что случилось. Я никому не могу этого сказать. Чимин в замешательстве нахмурился. — Почему нет? — П-потому что, если я это сделаю, мне придется признаться в этом самому себе. — Тэ… — Я никогда не думал, что могу попросить его остановиться, — продолжил Тэхен, — В первый раз, когда я позволил этому случиться, я был так молод. Я не знал, что он хочет этого от меня. Я не знал, что он хочет секса, — омега сухо рассмеялся, — Мне было всего восемнадцать. Я всю жизнь был без присмотра, пока наконец не выбрался из этой отвратительной системы, но тогда у меня не было работы, и он нашел меня и сказал, что я могу работать на него и жить с ним, и я был так благодарен, что сделал бы для него все, что угодно, поэтому, когда он позвал меня в свой офис после закрытия клуба, я пошёл, и я не жаловался, когда мне было больно, потому что я был слишком благодарен. Я думал, что обязан ему этим. Я был обязан ему всем. Тогда это была моя жизнь, на долгие годы. — Тэхен… — прошептал Чимин, мучимый только что услышанной историей. — Я… я никогда не думал, что это изнасилование. Это не было изнасилованием, я не отказывался. — Ты этого хотел, Тэ? — прошептал Чимин. — Нет. Никогда. — Тогда это было изнасилование, — сказал Чимин, и его голос сорвался от печали. Именно тогда Тэхен разрыдался, и из его рта вырвались жалкие рыдания. — Я… я знал это. Я всегда знал это, но никогда не признавался себе, что знаю, потому что тогда мне придется что-то с этим делать, а это страшно и опасно, и так много всего может пойти не так. — У тебя есть я, Тэ, — прошептал Чимин, вцепившись в руку омеги, — У тебя есть моя защита. Я не позволю, чтобы с тобой случилось что-нибудь плохое. Чимин оставался с Тэхеном, пока врачи проводили обследование. Омега дрожал на протяжении всего процесса, но сумел подавить свой страх, крепко сжимая руку Чимина. После этого Чимин попрощался с ним, пообещав вскоре снова навестить Тэхена и пожелав ему скорейшего выздоровления, прежде чем покинуть больницу вместе с Чонгуком, который всегда поддерживал его, но молчаливо присутствовал на протяжении всего визита. Чимин просто надеялся, что Чонджу поймают, ради него и ради Тэхена.