Блудный сын

Конец сентября. Как чудно было на улице! Листья готовились играть оранжевыми, желтыми и красными красками, и само небо старалось походить на них, переливаясь светлыми огнями. То было время, когда Сиэль нервничал каждый день, ведь вскоре ему придется пойти в общеобразовательную школу и усердно пытаться сыграть там обычного ребенка. Сиэль беспокоился, что о нем могут подумать другие дети, но вскоре он ненадолго облегчил себя тем, что станет в школе одиночкой, и никто не будет обращать на него должного внимания. Он хорошо подготовился к поступлению в учебное заведение, даже поборол страх перед социумом. И если Фантомхайв перед первым школьным днем беспокоился, а Алоис насмешливо его успокаивал, то сейчас, стоя прямо перед вратами в общеобразовательную среднюю школу, все было наоборот. Грызя ногти, Алоис практически рычал: — Если кто-то будет над тобой насмехаться, то не особо церемонься со своим внутренним пацифизмом! Бей прямо в нос! — И скольких ты так бил в нос в своей неоконченной средней школе? — насмешливо спросил Сиэль, поправив на плече дешевенький черный рюкзак, на коем уже оторвалась одна лямка. Но вид Фантомхайва был более чем прилежный и ухоженный, дабы произвести на других хорошее впечатление. — Я предпочту разрешить конфликт словами, а не насилием. — Ты будешь так думать вплоть до того, пока в твоей живот не прилетит чья-нибудь нога! — Вот прилетит, и я ее откушу! — раздраженно воскликнул Фантомхайв, перебивая ворчание Транси. — Черт с тобой, — устало вздыхает Транси, — впрочем, я все равно смогу приглядеть за тобой в этой паршивой школе, — язвительно процедил Алоис.  Проигнорировав немой вопрос Сиэля, блондин продолжил: — Я ухожу. Твоя учительница должна встретить тебя у твоего шкафчика. Ну, — Алоис беспокойно вздохнул, — увидимся. Блондин долго стоял мялся перед недоуменном Фантомхайвом, а потом таки решился и слегка потрепал подростка по голове, так сказать, «на удачу». Повернувшись, Транси пошел к автобусной остановке, а Сиэлю пришлось вновь взглянуть на здание, так грозно стоящее пред ним. Школа самая обычная — средненькая, маловероятно, что в ней учатся гении, но и подобных школах встречаются особые таланты. Заверив, что он и есть тот самый «особый талант», Сиэль гордо усмехнулся и вступил на плиточную лестницу, изрядно потрепанную и треснувшуюся в нескольких местах. Внутри школа была столь же невзрачна, сколь и снаружи. То же серое оформление, те же беловатые плитки. Холодный, моргающий свет освещал пустые школьные коридоры, по бокам оснащенные железными синими шкафчиками. Само слово «школа» было для Сиэля в новинку. Ранее он учился лишь дома, за пределы которого почти никогда не выходил, потому он быстро сообразил, что к здешним порядкам привыкать будет исключительно долго. Фантомхайв долго бродил по длинному, вытянутому, словно кишка, коридору. Но вскоре он заметил молодую женщину у своего предполагаемого шкафчика. Женщина была до того красива, что только завидев ее Сиэль не мог вымолвить слов, до предела краснея. — М-м-м-мисс Анафелоуз, — смог вымолвить он, таращась на ангельскую улыбку женщины, — это вы? — Здравствуй, Эстель. С сегодняшнего дня я буду твоей учительницей. Буду рада помогать тебе постигать знания! — Ханна Анафелоуз хихикнула, поправив очки на переносице. Ее синяя блузка, заправленная в строгую обтягивающую белую юбку, подчеркивала цвет ее загадочно-невинных глаз. Шелковистые, длинные волосы были заправлены в слабый низкий пучок, в котором торчала ручка. Анафелоуз была до того чиста, что Сиэль, уже изрядно помешанный на идеи «Ангелов-Хранителей», смог увидеть небожителя и в ней. — Этот класс… ? — тихо сказал Сиэль, показав пальцем на кабинет неподалеку. Кабинет английского языка, судя по всему. Ханна кивнула, слегка приобняв вздрогнувшего Фантомхайва за плечи. Она завела его в кабинет, где Сиэль смог наблюдать пару десятков подростков, люботно осматривающих новенького. Мисс Анафелоуз дружелюбно сказала: — Поприветствуйте новенького, Эстеля! Эстель, представься. — А, ну-у-у… Я Эстель. Остальное рассказывать не буду, мы не так уж и близки. Анафелоуз неловко похлопала ресницы, так и не стянув со своего лица доброжелательную, кроткую улыбку. — Эстель, — усмехнулся один паренек с черными волосами, почти закрывающими ему взор, — а что с твоим глазом? Выбрал вилку? Сиэль опешил от бестактности парня. В ответ Фантомхайв лишь гордо фыркнул, стараясь не смотреть на него. Тем временем Анафелоуз показала ему свободное место — самую последнюю парту на среднем ряду. Сиэль слегка неуверенно прошел к месту под изучающими взглядами, перешептыванием, легкими насмешками. Приземлившись на стул, Фантомхайв обнаружил, что к нему вдруг повернулась девчонка, сидящая на предыдущей парте, вылупилась на него, как на какого-то пришельца. Зеленые глаза ее заблестели, как и черные волосы, подстриженные под каре.  — Не слушай этого недоумка, Харрисона! — сказала она с акцентом, дружелюбно улыбаясь. Сиэль нахмурился: — Моя жизнь все больше стала походить на какой-то дешевенький сериал про подростков. И вот сейчас ты назовешь свое имя, после чего мы станем общаться, я угадал?  — Да, да! Я бы так и сделала! — закивала девочка. — Звучит гнусно, но мне нравятся такие моменты в сериалах! Давай повторим? — она протянула Фантомхайву свою тонкую, бледную, слегка дрожащую руку. И только в этом момент Сиэль заметил, что сидит она вовсе не на обычном стуле, а на инвалидной коляске. — Я Зиглинде Салливан! Просто Салли для тех, кто мне нравится. — Почему ты не в специальном классе для инвалидов? — Сиэль неловко пожал протянутую ручку, на коей выступали узорами вены. — Не хочу. И к тому же, — она вдруг подвинулась корпусом к Сиэлю, сменив более чем громкий тон на заговорческий шепот, — в том классе мою ведьминскую энергию будут подавлять всеми способами! Отбирать карты Таро, травы и куколок для заклинаний. Ведьминские ножи, колдовские чаши… И на тамошних людях жалко практиковать проклятия. А в этом классе есть вот подобные Харрисоны, — она кивнула на того самого парня с длинной челкой, — которые очень годятся для практики сглаза. Сиэль неловко постучал пальцами по парте. Зиглинде окликнули и доброжелательным тоном приказали помолчать до конца оставшегося урока. Но она то и дело поворачивалась к Фантомхайву, дабы продолжить рассказ о самой себе. Как оказалось, Зиглинде немка. Переехала в Лондон всего несколько месяцев назад, так и не успев до конца хорошо освоить произношение на английском. Она являлась круглой сиротой: полгода назад из приюта в Германии ее забрал один англичанин Вольфрам. О своей прежней семье Зиглинде знала ровно ничерта, кроме того, что все женщины по материнской линии являлись потомственными «зелеными» ведьмами.  — А ты знал, что в этой школе обитают злые духи? — восторженно произнесла Зиглинде, как только прозвенел звонок на обеденный перерыв. — Вот как… — слегка непонятливо произнес Сиэль, складывая учебник английского языка в рюкзак. Он все никак не мог сосредоточиться на уроке. Ему мешала то Зиглинде, то легкий шум в классе, изредка перебивающий мисс Анафелоуз. То собачий вой на улице, то шаги в коридоре. То свист ветра, бьющий в окно, то пощелкивание шариковой ручки какой-то там раздражительной одноклассницы. То чье-то покашливание, то шорох одежды, то шепот неподалеку, повторяющий материал. День казался Сиэлю сплошным раздражительным туманом. Зиглинде вдруг встала, опираясь о парту Сиэля. Тот испуганно вскочил с места, готовясь поймать ее упадающую. Но она твердо держалась, хоть и тряслась, как столетняя стиральная машинка в облезлой квартире Транси. — Теперь нам надо пойти в кабинет математики, — сказала она, пытаясь вытянуть инвалидную коляску из-под парты. Сиэль мягко оттолкнул ее, самостоятельно вытащив коляску. Не без помощи Фантомхайва, она вновь приземлилась на коляску, показав пальцем, в каком направлении теперь стоит ехать. — Эстель, ты хороший друг, — произнесла Зиглинде, вытащив из своего рюкзака старую, потертую тетрадку с засушенными травами на обложке. — Мы ведь не дружим? — ответил он. — А ты у нас юморист! — посмеялась она. — Если хочешь, я могу навести порчу на тех, кто насмешливо взглянет на тебя. — Не стоит, — покачал головой Сиэль. — Мне попросту на них все равно. — Мне бы твою смелость… — вдруг спрятала взгляд Зиглинде. Но грусть ее долго не продлилась. Через секунду, она восторженно продолжала, активно жестикулируя: — А ты знал одну здешнюю школьную байку? Говорят, в этой школе училась девочка, которая подверглась домогательства от собственного учителя. И будучи беременной, она покончила жизнь самоубийством… — мрачным заговорческим тоном она произнесла, изогнув в три погибели свои маленькие пальцы. — И теперь дух её бродит по школе, в поисках того самого учителя! Она жаждет мщения, муа-ха-ха! — И вовсе не страшно, — печально произнёс Сиэль, — и даже не смешно. — Ты хочешь сказать, что это и вправду произошло? — насмешливо улыбнулась Зиглинде. — Я попытаюсь это проверить сегодняшним днем! Мисс Анафелоуз попросила меня задержаться сегодня. Так что я смогу провести обряд вызова её духа. — Не неси больше подобной чуши, — вдруг остановил Сиэль коляску, строго блеснув глазами. — Это неуважительно по отношению к той девушке. Никто ведь в конце концов и не знает, правда ли ее изнасиловал тот учитель. — А что?! Это реальный случай?! — вдруг испугалась Салливан, изумлённо прикрыв руками рот, нелепо растянувшийся в букве «о». — Ну так это даже ещё более захватывающе! — У тебя совсем нет чувства такта, что ли?! — возмутился Сиэль. — Так и так, Эстель! — перебила его Зиглинде. — Ты останешься вместе со мной вызывать её дух! Мы просто обязаны расспросить ее о случившемся! Узнаем правду с её уст! — Я скептик. И с тобой вечером ни за что не останусь. — Это мы ещё посмотрим, — раздасованно буркнула она, скрестив руки, — чёртов одноглазый мудак… Сиэль попытался сделать вид, что ничего не услышал. *** Благодаря неугомонной Салливан, Сиэлю все же свезло погрузиться с головой хотя бы в один урок: химия. В ней Зиглинде была настоящим знатком, как бы иронично это не звучало. Она то и дело подсказывала Фантомхайву нужные формулы и переводила некоторые слова профессора — строгого картавого немца с длинной, густой бородой, в коей уже наверняка затерялось пару-тройку неуспевающих по его предмету. День прошёл незаметно быстро, а оно и было понятно: Сиэль начал уроки уже на середине школьного дня. Брюнет вот уже собирался выходить на улицу и искать глазами Алоиса, дабы вместе побежать домой, как восторженно-щенячий взгляд зелёных искрящихся глаз Зиглинде его остановил. Брюнет раздражительно выдохнул, приметив за окном начало сумерек. — Я провожу тебя до кабинета мисс Анафелоуз, не более. На продолжение вечера даже не смей надеяться, — строго парировал Фантомхайв, катя Зиглинде на её старой инвалидной коляске по пустому коридору. Лампочки то и дело моргали, из-за чего помещение могло и вовсе остаться без света на несколько секунд, а иногда и на минуты. Хихикание Зиглинде эхом раздавалось по коридору, заставляя Сиэля изредка дрожать от жути.  — Страшно? — ехидно улыбнулась Зиглинде, кивнув на темноту в конце коридора. Лампочки вновь перегорели. — Кабинет мисс Анафелоуз в той стороне. Кто знает, может призрак уже вышел на охоту… — Сколько раз тебе говорить? Я не верю в эту чушь! — гордо хмыкнул Сиэль. Но голос его дрогнул, когда в темноте вдруг послышалось отчетливое шуршание то ли одежды, то ли какой-нибудь ткани. — Гони! — вцепилась в кресло Зиглинде. — Гони, гони отсюда! — и громко засмеялась, когда Сиэль смело пошел в темноту. — Не верю в мистику… Я не верю в мистику… — повторял он шепотом, но атмосфера одиночества и отрешенности в длинном, полутемном коридоре нагнетала жути. Кто-то или что-то шуршащее в коридоре пошло им на встречу. — Первый день в школе, а ты уже завел подружку? — произнес знакомый голос в темноте. Свет вдруг вновь заморгал, появившись. Перед Сиэлем оказался изнуренный от работы Алоис, облокотившийся о швабру. Одет он был в повседневную одежду, за исключением резиновых перчаток на его руках и заколотой розовой заколкой челки. — Вы знакомы? — спросила Зиглинде. — Нет, — кротко замкнул Алоис. — С чего это ты? — нахмурился Сиэль. — Мы знакомы, вообще-то. — Да брось! — махнул рукой Алоис. — Я бы не хотел, чтобы твои одноклассники знали, что твой опекун работает школьным уборщиком. Вдруг гнобить тебя еще начнут, — Алоис спрятал взгляд, — дети жестоки, разве не так? — Мне наплевать, что там подумают пару-тройку детишек. Я не буду притворяться, что не знаю тебя. Прекрати говорить подобный бред. Алоис улыбнулся слегка смущенной, но расслабленной улыбкой. Он вальяжно подошел к Салливан, когда та сказала: — Не волнуйтесь, мистер опекун Эстеля. Я наведу порчу на всех, кто будет смеяться над Эстелем. — Как тебя зовут? Ты его подруга? — спросил Алоис, дружелюбно наклонившись к ней. — Знакомиться с друзьями своего подопечного так волнительно! — Я Зиглинде Салливан! Просто Салли для тех, кто мне нравится, — протянула она свою костлявую руку. Сиэль впервые видел, как Транси с таким удовольствием жмет чью-то руку. — Что вы делаете здесь так поздно? — Учительница попросила остаться… — Вызываем приведение! — перебила Зиглинде Фантомхайва. — Идиотизм это, Алоис! — воскликнул Сиэль, заливаясь краской. — Не верь! Сиэль было подумал, что Транси посмеется над детскими забавами и рукой махнет на подобное ребячество. Однако… Алоис лишь с потаенным восторгом глядел на подростков, неловко переминаясь с ноги на ногу. Покрутив швабру, он спрятал взгляд в перчатках. — Если хотите, то можете с нами, — сказала Зиглинде. Алоис томно посмеялся: — Еще бы взрослому человеку лезть в дела юнцов… — Я настаиваю! — продолжала Салливан, ехидно поглядывая на удивленного Сиэля. — Ой, ну раз уж так… — довольно причмокнул губами Алоис, гордо вздернув нос. Он снял перчатки и выбросил их в сторону упавшей и откотившейся швабры. Освободив челку от заколки, он пафосно поправил свою пушистую шевелюру, чем вызвал у Зиглинде восзищенное хихикание. Сиэль устало вздохнул, когда понял, что Алоис всецело на стороне Салливан. — Ну что, — вызывающе воскликнула Зиглинде, хлопая в ладоши, — будем поджидать призрак той самой девочки в библиотеке! — Какой еще девочки? — похлопал ресницами Алоис. — Ну той, которая с мистером Тео… — шепнул ему Сиэль. — Я на такое не подписывался! — опешил Алоис. — Это не гуманно! И тут исчезает свет. Алоис испуганно вздрогнул: боязнь темноты преследует его и в настоящем времени, даже в взрослом возрасте. Сиэль напрягается и пытается нащупать фонарик на своем кнопочном тапке. Одна лишь Зиглинде осматривается по сторонам, полная восторга и возбужденной настороженности. И ее настроение не изменяется, даже когда к троице кто-то грозно приблизился, и чертыхнулся, шумя легкой одежды. — Это призрак! Это она! — повторяла Зиглинде. — Транси! — вместе с голосом появился и свет. Подросткам открылась несколько абсурдная картина: мисс Анафелоуз, некогда ангельско-невинная, сейчас, грозно нахмурив брови и ожесточив взгляд, тянула к своему лицу лицо Алоиса, тоже нахмуревшегося, грубо схватив его за волосы. — Ханна… — слегка бессильно протянул Транси, вырвавшись из жестокой хватки учительницы. — Почему ты не делаешь свою работу? Не забывай, благодаря кому ты получил работу хотя бы здесь! Даже эта малышня умнее тебя! — Анафелоуз стукнула Алоиса по голове. Тот поспешил спрятаться за Сиэлем. Ханна оглядела подростков. Фыркнула, отвернулась. Повернувшись, улыбнулась. — Я отпускаю вас. Можете идти домой, — сказала она. — И я? — с надеждой взглянул на нее Алоис. — Вали нахрен отсюда, чтобы я тебя вообще больше никогда не видела! — закричала Ханна. — Я добилась того, что ты работаешь здесь, но также добьюсь и твоего увольнения! — Но… А как же призрак той девушки? — Зиглинде взглянула на Фантомхайва. Ханна повернулась, махнув длинной косой и немедленно удалилась. Свет вновь моргнул, из-за чего Транси испуганно вцепился в Сиэля, недоверчиво глядя Анафелоуз вслед. — Уже поздно… — устало вздохнул Сиэль. — Пора домой. Он хотел было повернуть коляску Зиглинде, но то затормозила. В передвтжении коляски Сиэлю помог задумчивый Транси. — Ты знаком с мисс Анафелоуз? — спросил Сиэль. Он взглянул на оставленную швабру у шкафчиков, затем на идущего к выходу Транси. — И даже не собираешься за собой убирать? — Это больше не моя обязанность! — махнул рукой Алоис. — Я уволился. Завтра уволюсь. Уж лучше я останусь безработным бомжом, чем буду работать с этой чертовкой! — Так ты знаком с мисс Анафелоуз?! — Знаком. Ты думаешь, кто помогал нам с деньгами летом, когда я был безработным? Точнее, я работал, но… — Но? — заинтересовалась Зиглинде. Вытянув тонкую шею по направлению к Алоису, она нетерпеливо тарабанила по урчащему животу. Голодна словно зверь. — Ты знаешь… — подошел Алоис к Сиэлю. — Все было честно в наших отношениях тем летом. Я работал на нее, а она давала мне деньги. Все было честно. Настолько, что мы даже не скрывали свою неприязнь друг к другу. Все было так честно… Пока она не проявила эту свою дранную, никчемную благосклонность ко мне, убедив ректора нанять меня уборщиком в эту школу. Все было честно: я оголял свое тело, ненавидя ее, а она проявляла на мне всю свою ярую доминантность, которую когда-то там давно подавили, так же ненавидя меня! — взорвался Алоис, позабыв о присутствии Зиглинде. — Алоис! — воскликнул Сиэль. — Перестань! Потом это обсудим, но не сейчас! Алоис улыбнулся слегка смущенной, но расслабленной улыбкой. Вальяжно он раскрыл входные двери с плотнейшими стеклами, пропуская вперед задумчивых подростков. Не заметив поблизости, судя по всему, своего опекуна, Зиглинде устало вздохнула, расслабившись на коляске. — Паршивый денек! — недовольно оповестила. — Правда? — тихо сказал Сиэль. Он кротко улыбнулся, простодушно наклонив голову вбок. — А я думаю… Что сегодня было не так уж и скучно… Зиглинде опешила, покрывшись пунцовым восторженным румянцем. — Завтра будет еще веселее! — со всей яркой живностью, присущей всем юным ведьмам, тарабанит Салливан. — Дружи со мной, Эстель, и каждый день будет веселым! — Что будет, если я откажусь? — Кто тебя будет слушать! Охмурю — и ты мой! — энергично продолжает Салливан, заглушая своим громким голосом громкое урчание своего живота. — Полагаю… Я должен быть расстроен по этому поводу, — с наигранной огорченностью говорит Сиэль, хотя он ярко ощущал приятность сложившегося диалога. Уже идя домой по пустующим, темным улицам, Сиэль внимательно глядел в спину Транси, размеренно шагающего спереди. Фантомхайв припоминал те моменты, когда блондин мог прийти после «прогулки» с небольшими и слабыми шрамами и царапинами на белоснежной спине. Сиэль в подобных случаях говорил себе, что к такому придется привыкнуть, если живешь с каким-то взрослым холостяком с мягкой, милой внешностью под одной крышей, потому особо не придавал этому особого значения. Быть может, стоило? — Ты как-то слишком палевно пялишься на мою спину. Жуткий, — повернулся Алоис с ехидной улыбкой к вздрогнувшему Сиэлю. — Жу-у-уткий сталкер! Сиэль гордо фыркнул и отвернулся. Транси перестал улыбаться и расслабил взгляд. — Тебе понравилось сегодня в школе? — Там не так уж и плохо, в самом деле… — Я готов вновь и вновь подставлять свои плечи под удары розг и плети, раз это будет приносить мне деньги. Которые я могу отдавать на твою улыбку. Полную того, чего никогда не было у меня. Сиэль ежится, но вовсе не от промозглого ветра, что обдувал вечернюю улицу. Сиэлю вдруг становится жутко, что может скрываться за этой маской Ангела-Хранителя. Какие трудности, какие темные дела и знакомства, какая боль… — Ну и зачем ты говоришь мне нечто подобное?! — восклицает Сиэль. Но в ответ лишь слегка смущенная, но расслабленная улыбка, скрытая в потемках прошедшего учебного дня — мистического, паршивого, но на самом деле не такого уж скучного.