Raiton: Shiden

Смотреть на спящего Какаши, лежа на боку и опершись на руку, было все еще непривычно. Даже несмотря на столько ночей, уже проведенных вместе. Ей нравится его лицо. Его нисколько не портят шрамы: ни пересекающий левый глаз, ни новый шрам на правой брови. Ей нравятся даже мелкие морщинки, как паутина разбегающиеся из уголков его глаз. Днем их почти не видно, за исключением тех случаев, когда Какаши улыбается, но сейчас они обозначились четче. Сакура знает, что Какаши очень устал. Тренировки, работа, бессонница — а он еще и от ран не до конца оправился — конечно, ему тяжело. Сегодня он показал ей видоизмененный чидори. Цвет действительно был очень красивым. Какаши сказал, что техника почти завершена: ему осталось только довести до автоматизма скорость циркуляции чакры в потоке, пока это требует слишком большой концентрации. И Сакура предложила название: шиден, пурпурное электричество. Какаши улыбнулся и кивнул: значит, шиден. И даже на ночь он не снимал маску. Она смотрит на него, и ей ужасно хочется стянуть ткань с его лица, чтобы увидеть тонкие губы и родинку на подбородке, но она сдерживается, чтобы случайно не разбудить его. Ей все время кажется, что она сражается с этой маской, как с броней. Какаши может обнять ее первым, прикоснуться, но маску всегда стягивает с него она. Она почему-то знает, что он никогда не сделает этого сам, как будто боится — и она всегда тянется к нему за поцелуем сама. У нее никак не укладывалось в голове, почему Ино и Сай, которые уже давно встречаются, так пока и не продвинулись особо дальше поцелуев, если у них с Какаши одними поцелуями никогда не получалось ограничиться. Мелькнула шальная мысль: а не из-за этого ли он в маске постоянно? Чтоб соблазна не было? Сакура не знает, как это было бы с другими, но как только Какаши касается ее, у нее просто исчезают все мысли из головы. Это из-за разницы в опыте? Потому что он точно знает, что и как делать? Или это потому, что она именно с ним? Даже сегодня на тренировке. Сакура сбила Какаши с ног и почему-то оказалась чуть ли не сидящей на нем сверху. Он лежал на спине, она удерживала его руки — и в какой-то момент все вдруг перестало быть просто тренировкой. Возможно, когда она увидела улыбку в его глазах. А может когда почувствовала, как тесно к нему прижимается. Без труда перехватив его запястья одной рукой, она быстро стянула с него маску и поцеловала. Какаши легко мог бы освободиться, если бы захотел, но он решил ей подыграть, и от чувства, что именно она сейчас все контролирует, почему-то что-то сладко сжималось в животе. Они еле добрались до дома. Возможно, если бы все зависело от Сакуры, она бы и не остановилась. Однако Какаши настоял. Этот бешеный бег по крышам с колотящимся сердцем она, наверное, запомнит надолго. Они даже не добрались до душа. Просто она вдруг оказалась прижатой к стене, и он уже ласкал ее. Она кончила почти сразу. Вспомнив, чем они занимались потом, когда наконец добрались до спальни, как он устроился между ее широко разведенных ног, какой у него был взгляд, когда он ласкал ее там, Сакура почувствовала, что неудержимо краснеет. Эти новые впечатления такие яркие, что затмевают все, что делали с ней в плену, воспоминания блекнут, и ей уже две ночи подряд не снятся кошмары. Интересно, насколько их еще хватит, прежде чем они дойдут до конца. Сакура понимает, что Какаши сдерживается сам и сдерживает ее, но все время получается, что все — для нее, и ей хочется тоже как-то ответить, что-то для него сделать. У нее кружится голова, когда она смотрит в его потемневшие от желания глаза, и ей кажется, что она уже готова, если бы он еще не останавливал ее все время… Сакура вздохнула и улеглась, прижавшись спиной к теплому боку. Какаши тут же повернулся и обнял ее, привлекая к себе. Девушка вскинулась, испугавшись, что разбудила его, но он дышал так же размеренно. Успокоившись, девушка взяла его руку, быстро поцеловала жесткие пальцы, вдыхая его запах, прижала ладонь к груди и почувствовала, что засыпает.

* * *

Сегодня Сакура помогала Шизуне: утром доставили пострадавшего из деревни неподалеку. Молодой строитель упал с высоты третьего этажа. Они прооперировали его, и сейчас за его жизнь можно было не опасаться. — Сакура, можешь мне его карточку из кабинета принести? Кажется, я ее на столе оставила. Карточка лежала прямо в центре стола. Взяв ее, девушка вдруг зацепилась взглядом за отчет, заполненный по странной форме. Нахмурившись, Сакура взяла его. …Тупая травма живота с образованием обширной ушибленной раны брюшной стенки с разрывом внутренних органов… Отчет о вскрытии! Почувствовав, как забилось сердце, Сакура углубилась в чтение. …На теле и на слизистых присутствуют следы от ожогов, предположительно, оставленные химическим веществом. Сакура задохнулась, вспомнив. …Большие холодные ладони накрывают ее грудь, она смотрит на эти руки на своем теле, пытается отстраниться, уйти от прикосновений — но только сильнее вжимается в держащего ее шиноби, чувствуя, как в ягодицу упирается его возбужденный член… На тыльной стороне ладоней были следы, как от ожогов, сейчас она очень ясно это вспомнила. И еще три шрама было на левом предплечье. Когда ее разложили на столе, ей пришлось повернуть голову вбок. …Мужчина стоял рядом с ней, ухмыляясь и лаская себя, пока второй насиловал ее. Край стола больно впивался в живот, от того, как ее вдавливали в жесткую поверхность стола, болела грудь, болела заломленная за спину рука, но вся эта боль меркла на фоне какой-то беспредельной боли, разрывающей ее внутренности. Стоящий рядом мужчина вдруг улыбается. — Открой рот. Она упрямо сжимает зубы, тогда он тянется и зажимает ей нос. От нехватки воздуха она все же подчиняется, и он засовывает внутрь два пальца. Такое нельзя забывать, и она не закрывает глаза. Пальцы грубо двигаются, он быстро ласкает себя, она видит его рваные движения — и взгляд вдруг упирается в сочащуюся сукровицей небольшую язву у него на левом бедре, рядом с пахом… Интересно, речь об этих шрамах? Сакура хмурится, берет отчет и возвращается к Шизуне. — Вы брали мочу на анализ? — спрашивает она с порога. Шизуне поворачивается к ней. — Он же не нужен сейчас? И замирает, заметив в руках у Сакуры отчет. — Откуда это у тебя? Сакура досадливо мотает головой. — Я хочу взглянуть на результаты анализов. Они у вас есть? Шизуне опускает глаза: — Я не могу тебе ничего показать. Сакура сжимает зубы от злости: — Почему нет? Я хочу кое-что проверить. — Прямой запрет Шестого, — Шизуне решительно смотрит ей в глаза. — Ты и о вскрытии узнать-то не должна была, не говоря уже об отчетах! — Я могу помочь! Вдруг я окажусь права? — Расскажи мне, я сделаю, — предлагает Шизуне устало. — Я хочу сама! — обида, злость, разочарование заполняют Сакуру. — Тогда сама с Шестым разговаривай! — огрызается Шизуне и сама немного отшатывается, наверное, испугавшись собственной реакции. Сакура мгновенно успокаивается. Поговорить с Шестым. Самой. Легко. — Хорошо, — соглашается она вслух. — Я скоро вернусь. Вот карта, которую вы искали. Положив документы на стол, девушка разворачивается на каблуках и уходит, показательно тихо прикрыв за собой дверь. По пути в резиденцию Хокаге Сакура прикидывает, чем могли быть оставлены ожоги на телах тех шиноби. Если учесть, что были как шрамы, так и свежие язвы, скорее всего, воздействие было длительным, значит, в телах могут быть либо следы вещества, либо по поражению тех или иных органов можно будет хотя бы примерно определить состав вещества. Она вдруг очень четко поняла, что не преминет сама осмотреть тела. — Извините за вторжение, — Сакура открыла дверь без стука и зашла в кабинет Хокаге. Помимо Какаши в кабинете были Шикамару и Темари. Все трое склонились над столом и изучали разложенную на нем карту. — Сакура? — Какаши удивленно выпрямился, Шикамару и Темари тоже. Сакура отметила, как они оба чуть развернулись, словно закрывая от нее стол. Сакура не собиралась вмешиваться в их работу. — Господин Шестой, прошу предоставить мне допуск к отчетам по вскрытию трех шиноби, доставленных в Коноху командой Сая. А также разрешение на повторное вскрытие, — сказала она официальным тоном. Она видела, как нахмурился Какаши, как покосился на него Шикамару. — Шикамару, не оставите нас ненадолго? Дверь закрылась, и Какаши опустился в кресло и устало потер переносицу. Пауза затягивалась. — Зачем тебе это? — спросил он наконец. — Шизуне уже закончила вскрытие, ничего интересного не обнаружено. — Мне сегодня случайно попался на глаза ее отчет. Я видела только первую страницу, на котором были результаты визуального осмотра. У меня есть несколько идей, чтобы подтвердить или опровергнуть их, мне нужно изучить анализы и, возможно, провести повторное вскрытие. Какаши вздохнул. — Я уже говорила, что у меня есть соответствующие навыки. Меня заинтересовали ожоги на телах. Мне кажется, я смогу понять, чем они были оставлены. Возможно, это как-то поможет. Он удивленно посмотрел на нее, и Сакура вздернула подбородок: — Я ученица Пятой Хокаге, в ядах я разбираюсь лучше, чем Шизуне-семпай. — Я не умаляю твои способности, — ответил Какаши тихо. — Я беспокоюсь о тебе. Ты уверена, что справишься? Сакура не сразу понимает, что он ставит под сомнение не ее навыки как медика. — Не знаю, — честно отвечает она, опустив взгляд. А потом решительно смотрит ему в глаза. — Но я все равно хочу попробовать, и если это поможет вам найти его — я готова рискнуть. — Хорошо, — вздохнув соглашается он. — Но если тебе понадобится повторное вскрытие, я хочу присутствовать. Это просто забота. Дело не в недоверии, он просто хочет быть рядом, если она сорвется. Она это прекрасно понимает, но сейчас ей нужно справиться с этим самой. — Нет. Я справлюсь сама, — возражает она твердо. Она видит, как он хмурится, и повторяет с нажимом. — Я справлюсь. Какаши снова вздыхает и закрывает глаза. — Хорошо. Я выдам тебе письменное разрешение, но при двух условиях. Первое — АНБУ не отпускай, пусть дежурят у секционного зала. Второе — я встречу тебя после работы. Зайду за тобой в восемь, будь готова. Сакура чувствует, как наконец ее отпускает ужасное напряжение. Она думала, что придется дольше его уговаривать, и рада, что их личные отношения не помешали их работе. Девушка позволила себе улыбнуться. — Спасибо. Буду вас ждать.

* * *

Сакуры у ворот больницы нет. Какаши знает, что пришел раньше, что девушка могла просто заработаться и не уследить за временем, но все равно хмурится и решает зайти внутрь. — Харуно-сан в лаборатории, — приветливо отвечает девушка в приемном на его вопрос, и Какаши про себя радуется, что не в секционном зале. Нужная дверь в конце коридора оказывается приоткрыта, и Какаши заглядывает внутрь. Сакура сидит за столом, боком к двери, на столе перед ней — микроскоп и подставка с пробирками. Девушка что-то быстро пишет, лицо сосредоточенное, розовые волосы забраны в высокий хвост. Какаши улыбается, глядя на нее. Какаши осторожно стучит, Сакура вскидывается, поворачивается к двери, и напряжение сменяется усталой улыбкой. — Уже восемь? — в голосе слышно удивление. — Ты закончила? — Почти. — Что-нибудь нашла? — он хочет, чтобы вопрос прозвучал непринужденно, но Сакура тоже слышит настороженность в его голосе и хмурится. — Да. Не знаю, насколько это будет полезно, но кое-что есть. — Потом расскажешь, — кивнул Какаши. — Здесь ничего не оставляй, лучше отнести все в морг, там АНБУ круглосуточно. — Да, сейчас только отчет заполню. Какаши кивает и устраивается на кушетке у входа с книжкой. Взгляд привычно скользит по строчкам, но краем глаза он наблюдает за Сакурой. Ему нравится на нее смотреть. Нравятся ее собранные, лаконичные движения, когда она берет пробирку с желтой жидкостью, изучает на свет, отставляет в сторону и склоняется к микроскопу. Ему нравятся ее пальцы: тонкие, но сильные, такие ловкие здесь — и робкие, когда она касается его. Он смотрит на нее и не представляет, как сможет ее отпустить.

* * *

— Рассказывай. Признаться, Какаши ожидал от Сакуры большего энтузиазма: она сама вызвалась проводить исследование и глаза у нее тогда горели. Почему же сейчас она больше смотрит под ноги или в сторону, чем на него? Они идут по деревне, и ее рука ложится в ладонь уже почти привычно. Он все еще хромает, поэтому идут они не быстро. — В отчете Шизуне-семпай я успела посмотреть только первый лист с визуальным осмотром. Меня заинтересовали следы от ожогов, — вполголоса рассказывает Сакура. — Я видела у тех шиноби в поместье не только шрамы: у одного из них была довольно свежая язва на бедре. Какаши нахмурился. На бедре? Значит, увидеть это могла, только когда они ее… — Я осмотрела тела сама, некоторые шрамы совсем старые, навскидку, я бы сказала, им пять-шесть лет. А некоторые — совсем свежие. Что означает, воздействие этого химического вещества происходило неоднократно. — Что за вещество? — на всякий случай спросил Какаши. Сакура покачала головой. — Я еще не готова ответить. В моче этого вещества нет, скорее всего, оно уже выведено из организма. Однако шрамы свидетельствуют о том, что вещество глубоко проникло в кожу и повреждение было серьезным. Есть шанс, что вещество накапливалось в организме. Завтра я проведу анализ внутренних органов, надеюсь найти хотя бы следы. — Хорошо, — кивнул Какаши и покосился на девушку. — Как ты вообще? Очень тяжело было? Сакура посмотрела на него, пожала плечами и отвернулась. — Я вспомнила намного больше, пока просто читала отчет. Вид желтоглазого меня уже не удивил. Знаете, в какой-то момент я даже ощутила удовлетворение, глядя на его труп. Какаши слишком хорошо понимал ее, чтобы читать нотации. С некоторыми врагами действительно так: не можешь двигаться дальше, пока не увидишь тело сам. Как когда они с десятой командой мстили за Асуму. Так что он лишь сильнее сжал ее руку. — Тогда продолжай. — Са-ку-ра! — этот жизнерадостный голос Какаши узнал бы всегда. Он почувствовал, как дернулась рядом Сакура и попыталась вырвать у него руку. Он без труда удержал ее и развернулся. — Мама! — выдохнула Сакура. — Хорошо, что мы встретились! Ты почему к нам не заходишь? — накинулась женщина на дочь. — Я к тебе сегодня сама зашла, а там… закрыто… — взгляд женщины зацепился за их сцепленные руки, потом скользнул по руке Какаши и добрался до его лица. Какаши видел, как осознание отражается на ее лице. — Добрый вечер, Мебуки-сан, — вежливо поздоровался он и улыбнулся. — Господин Шестой… — пролепетала женщина. Потом вдруг схватила Сакуру под руку и оттащила ее на несколько метров. Какаши невольно усмехнулся, спрятав руку в карман. До него доносились только обрывки фраз. Он явно расслышал «в гости», произнесенное Харуно-сан почти гневно, Сакурино «процедуры», и понял, что, по всей вероятности, девушка пыталась как-то оправдаться. Ему это не понравилось. Опираясь на трость, он подошел к спорящим женщинам и собственнически обнял Сакуру. Не таясь. — В связи с последними событиями, мы с Сакурой очень заняты, поэтому будет лучше, если вы сами зайдете в гости к нам. Завтра у нас выходной, скажем, часов в шесть вам будет удобно? — Мебуки-сан натянуто улыбается. — Сакура буквально поставила меня на ноги после ранений. — Спасибо за приглашение, Хокаге-сама, — отзывается наконец женщина. — Я обязательно приду. — Вы же знаете, где я живу? — уточняет Какаши. Попрощавшись с Мебуки-сан, Какаши снова взял Сакуру за руку, и они пошли в сторону дома. Сакура идет, нахмурившись, опустив взгляд в землю. Какаши какое-то время молчит, потом все-таки вздыхает. — Ничего страшного не случилось. Рано или поздно они бы все равно узнали, а как я тебе уже говорил, я готов обнародовать наши отношения. Мне не показалось, что твоя мама огорчилась. Удивилась — да, пожалуй. Сакура ухмыльнулась. — Вы ее просто не знаете, она же теперь всем расскажет, что ее дочка встречается с Хокаге, а, возможно, еще и посерьезнее чего приплетет, с нее станется. Какаши пожал плечами. — Мне все равно. Я рад, что она не очень возражала, конечно, я бы ее переубедил в любом случае, но так тоже хорошо. — Это я вас во все это впутала… — опустила голову девушка, и Какаши мысленно застонал. — Тебе хорошо со мной? — спросил он напрямую. Сакура остановилась, посмотрела ему в глаза. — Да, — прошептала она. Какаши улыбнулся: — Не бойся ничего, я счастлив, что ты рядом со мной. И поцеловал ее в лоб. — Идем домой.