Попытка изменить все

Зайдя в магазин Олливандера, они встретились с гробовой тишиной и влекущим к себе полумраком. Колокольчик над входной дверью звонко звякнул, разрывая воцарившееся безмолвие своим предупреждением о приходе новых посетителей. И справился он со своей задачей отлично — из-за стеллажей раздались шаги и на звук вышел и сам мистер Олливандер. Он оглядел нежданных гостей и расцвел в улыбке, узрев перед собой Риддла. — Ах, мистер Риддл. Тис и перо феникса, одиннадцать дюймов. В меру упругая, подходит для чар и трансфигурации. Надеюсь, она верно служит Вам? — в своей обычной манере проговорил Олливандер. — Да, мистер Олливандер. Моя палочка прекрасно служит мне, — вежливо ответил Том. На момент помещение снова озарилось прежней тишиной, но на этот раз Гермиона робко кашлянула прежде, чем и самой вступить разговор с мистером Олливандером. — Мистер Олливандер, — обратилась она, окончательно привлекая к себе внимание Олливандера. — Моя палочка перестала меня слушаться после переезда из Франции. Я хотела бы купить у Вас новую. Мастер внимательно осмотрел ее, едва заметно кивнул, и, не говоря ни слова, направился к стеллажам. Стали слышны звуки копошения, в течение которых Том и Гермиона не обмолвились ни единым словом. Только через несколько минут этого молчания Олливандер вернулся, держа в руках коробочку, покрытую слоем пыли. — Вот, мисс, попробуйте. Яблоня и шесть единорога. Гермиона взяла палочку и изящно взмахнула, но выглядело это нелепо, потому что не произошло ровным счетом ничего, да и сама палочка на самом деле не очень ложилась в её руку. Мистер Олливандер в один момент выхватил палочку у Бонне и вновь удалился к стеллажам. Раз за разом ни единой крупицы магии не выходило из-под руки девушки, ни одна из предложенных палочек не подходила... Так прошла если не вечность, то полчаса уж точно. Лицо Олливандера приняло задумчивый оттенок. Он совершенно неожиданно вернулся к реальности и повернулся к девушке, обращаясь к ней: — Мисс Бонне, попробуйте отыскать её сами. Гермиона опешила. — Она должна позвать Вас, — продолжал мистер Олливандер. — Просто доверьтесь своей магии. Гермиона прикрыла глаза, расслабляясь и прислушиваясь к ощущениям глубоко внутри себя. Ноги сами повели ее куда-то вглубь магазин, к одному из пыльных, забитых многочисленными коробками стеллажей. Там она на мгновенье замерла, но затем её рука также ведомая чем угодно, но не разумом точно, потянулась к самой дальней коробочке. Отряхнув ее от пыли, Бонне открыла коробочку и вынула оттуда палочку. В руке сразу потеплело, и палочка выпустила сноп серебристых искр, которые расползались все дальше и дальше. Сзади послышался восхищенный вздох, и вскоре к ней подошел хозяин магазина. Олливандер бережно взял палочку из обессилевших рук девушки, разглядывая орудие с особым благоговением. — Вишня и волос черного единорога. Одиннадцать и три четверти дюйма. Хлесткая, прочная. Единственная в своем роде, как и все, впрочем. От Вас можно ожидать великих свершений, ведь подобное сочетание подходит для очень могущественных магов, — он заглянул девушке в глаза, и протянул палочку Гермионе. Бонне учтиво попрощалась со старым мастером, и вышла наружу, в Косой переулок, по которому то и дело шныряли волшебники. Конечно, гораздо меньше, чем это бывает в начале учебного года, но меньше не значит мало. Около выхода из магазина однокурсницу ожидал Том, вышедший несколькими минутами раньше. — Теперь к мадам Малкин, — скомандовал он. Девушка последовала за ним, мысленно пересчитывая оставшиеся у неё деньги. Спустя некоторое время они оказались на месте. Первым в магазин прошел Риддл, а Гермиона последовала за ним, подводя итоги своих вычислений. — Добрый день, мадам, — поклонился Том. Хозяйка ателье приветливо улыбнулась юноше и обратила свой любопытный взор на девушку, стоявшую за ним. — Мадам, нам нужно подобрать комплект школьной формы для мисс Бонне, — поспешил осведомить женщину Риддл. Гермиона неуверенно выступила вперед и поздоровалась. Едва она успела моргнуть, как мадам Малкин уже во всю начала хлопотать вокруг Бонне, делая всякие замеры и задавая попутные вопросы девушки, а также предлагая Тому приобрести парадную мантию. — Парадную мантию? — изумленно переспросила Гермиона. — Да, — живо ответила ей женщина. — В этом году в Хогвартсе будет несколько балов. Мы и вам подберем платья, не переживайте, милочка. И слово она сдержала, потому что после похода в ателье Гермиона оказалась гордой владелицей полного комплекта школьной формы и двух простых, но очень красивых и элегантных платьев. Заплатив за покупки, они решили заглянуть в кафе Фортескью и перекусить, так как обед они пропустили, что явно стало причиной то и дело урчавших животов. Когда они наконец закончили с трапезой, они аппарировали ближе к школе. — Том, спасибо тебе за все. Я потратила твое время... — с благодарностью и неким сожалением одновременно заговорила Гермиона, но Том мягким жестом прервал её. — Гермиона, не стоит. Я чудесно провел время и ни капли не жалею об этом, — Риддл отвернулся к школьным окнам, через которые в замок ловко проникал свет солнца, но потом все-таки решился перевести свой взгляд на девушку. Вдруг его губы снова расползлись в той самой, искренней улыбке и он протянул руку к лицу девушки. Он заправил выпавший из прически локон за ухо девушки, провел пальцами по её удивительно мягкой щеке и потом скользнул к губам. Дыхание девушки выбилось из привычного ритма, стало прерывистым, а глаза слегла затуманились. Сейчас на её лицо падали солнечные лучи, и Тома словно озарило внезапным осознанием красоты стоящей перед ним девушки. В свете солнца ее глаза отливали шоколадом, волосы приняли оттенок какао, а нежная кожа словно светилась изнутри. Том подумал, что она намного красивее всех девушке школы. Гермиона не могла пошевелиться, завороженная этим пристальным взглядом. Ее губы сами собой раскрылись, будто приглашая к поцелую, но Том резко отстранился от нее. — Пойдем, нам пора, — произнес он ровным тоном. Гермиона словно очнулась от транса и последовала за ним. Только сейчас ей пришло в голову, что их могли увидеть, ведь они стояли на самом виду. Правда звучала это мысль слишком блекло. Сейчас гораздо более ярким в её мыслях был лишь Том, его улыбка и его прикосновения, от которых она теряла голову.