Попытка изменить все

Гермиона ощущала, как она тает от его прикосновений. Девушка теряла любую связь с действительностью, уже не замечая, что её пальцы путаются в спутанных волосах парня, а его руки блуждают по её спине. Единственное, что не отказывалось видеть её сознание, — это только его прикосновения, его губы. Казалось, она находилась в раю. Однако все прекрасное заканчивается, как и это обманчивое ощущение подошло к концу в тот момент, когда Том оторвался от неё с каким-то болезненным стоном. — Что же ты со мной делаешь, Бонне? — еле слышно прошептал он, но Гермиона услышала его. Хватило всего несколько секунд, чтобы его лицо приняло на себя маску непроницаемости. Бонне, неохотно возвратившаяся к реальности, стала тут же раздумывать над ответом, но Риддл невозмутимо продолжал, не дожидаясь, пока девушка подаст голос: — Признайся, Гермиона, ты приворожила меня? Амортенция? Гермиона задохнулась от негодования. Она тщетно пробежалась взглядом по лицу парня, пытаясь заметить там хоть какой-нибудь намек на шутку, но оно не выражало ровным счетом ничего. Бонне уже хотела было что-то ответить, но слова никак не лезли из её глотки. В свою очередь, Том успел по-своему истолковать её промедление и слегка нахмурился. — Так я и думал, — уронил он прежде, чем уйти. В горле затаился комок, а из глаз непроизвольно начали течь слезы. Еще недавно она плавилась, теряла голову от его касаний, а сейчас она, совсем одна, стоит в темном коридоре и старается не разрыдаться окончательно, утирая рукавом мантии влагу со своих щек. Что вообще происходит? Гермиона искала ответ на этот вопрос и не могла найти. Если быть точнее, то на ум приходило только одно слово: любовь. Но разве это возможно? Она находится здесь всего два дня. Для того, чтобы влюбиться этого срока недостаточно? Или все же достаточно?… Девушка прошмыгнула в гостиную своего факультета, гордо подняв голову. Она старалась никак не показывать, что совсем недавно рыдала в коридоре. Гермиона, как это сделал ранее Том, всё еще не выходивший у неё из головы, постаралась придать своему лицу безразличный вид, но выходило у девушки это не так хорошо, как у упомянутого. Вернее сказать, удавалось откровенно плохо, но ведь далеко не каждая сможет сохранять самообладание при виде любимого человека в объятьях другой девушки. Так и Бонне прикусывала губу, глядя на сидящего возле камина Тома, который одной рукой обнимал за талию Вальбургу. Она вздохнула и двинулась к парочке, упорно не замечающей её. — Том, ты не забыл, что через час нам нужно будет идти на патрулирование? — максимально спокойным тоном произнесла Бонне, стараясь не обращать внимания на торжествующий взгляд сидящей рядом с Риддлом девицы. — Не забыл, но с твоей стороны было очень любезным напомнить мне об этом, Бонне, — проговорил Том таким холодным тоном, что сидящие поблизости слегка поежились. Равнодушие, несмотря на все, что было между ними, и звонко хохочущая Вальбурга были способны непросто заставить сердце Гермионы болезненно сжаться, но и разозлиться. Эта злость наполнила её некоторой уверенностью, потому девушка чуть ли не процедила сквозь зубы: — Что ж, тогда до встречи через час в гостиной, Риддл, — она нарочно сделала акцент на его фамилии. Только поднявшись в спальню, Гермиона позволила дать волю своим эмоциям. Вопреки всему уже через небольшой промежуток времени она сомгла взять себя в руки и спуститься в гостиную. Вид целующейся парочки ничуть не удивил Бонне. Она лишь поморщилась и громко прокашлялась, что заставило парня и девушку отскочить друг от друга. Сердце Гермионы пропустило пару ударов, так как перед ней находились не кто иные как Риддл и Блек. Выглядели они чересчур счастливыми и... влюбленными. Гермиона с силой вновь прикусила себе губу. — Бонне? Уже пора идти патрулировать? — скучающим тоном спросил Том, нагло смотря на девушку. — Да, Риддл. Пора. Поэтому извинись перед своей возлюбленной и пойдем. Не хочу получить наказание за невыполнение обязанностей старосты, — учтиво проговорила Бонне. Том усмехнулся и подошел к Вальбурге. Поцеловав ее напоследок, он вышел из гостиной, не оглядываясь на Бонне. На миг девушка опешила от такого отношения в свою сторону, но её вовремя возвратил к жизни злорадный смешок. — Что, Бонне, завидуешь? — гадко улыбнувшись, поинтересовалась у Гермионы мисс Блек. — Чему, Блек? — пожала плечами Гермиона, откровенно сверля слизеринку взглядом. Блек на время замолчала. — Запомни, Бонне, я уничтожу тебя, — внезапно прошипела Вальбурга, меняясь в лице. Гермиона усмехнулась и, наклонившись к самому лицу Блек, прошептала: — Не давай обещаний, которых не сможешь выполнить. Резко развернувшись, Гермиона вышла из гостиной, не удостоив соперницу даже взглядом. Снаружи её уже поджидал Риддл. — Где ты ходишь, Бонне? — О, я беседовала с Вальбургой. Очень любезно с твоей стороны интересоваться этим, Том, — ответила девушка, мило улыбнувшись. — Черт, Бонне, что с нами происходит? — пробормотал Риддл так тихо, что Гермионе пришлось прислушаться, чтобы услышать его. — Я не знаю, Том. Больше всего меня поражают перемены в твоем поведении. Сам понимаешь, сначала мы... — Сначала мы целуемся, а потом мы не хотим видеть друг друга, верно? Ты ведь об этом? — перебил ее Том. — Да, я именно об этом. Именно сейчас, без всякого предупреждения, на Гермиону накатило осознание того, что сейчас она идет рука об руку с будущим Темным лордом, и он ведет себя не так, как можно было судить по рассказам Дамблдора. Только сейчас она поняла, что от нее, по сути, зависит не только собственная, но и многие-многие другие судьбы. Лили и Джеймс Поттеры, Алиса и Фрэнк Лонгботтомы и ещё целый ряд многочисленных жертв лорда Волдеморта. Но Бонне уверена, что она сделает все, чтобы спасти этих людей и остаться с любимым. Любимым... Вне всяких сомнений, она точно может сказать, что любит его.