empty

      Чонгук не способен чувствовать, но его бесит. Чонгук не способен понимать, но он осознает. Чонгук не способен испытывать эмоции, но он злится. Чонгук не способен мыслить, но он погружается с головой в себя.       Пак Чимин давит, бьет по самым уязвимым местам, уничтожает словом, взглядом заставляет встать на колени и делать всё, что скажет. Пак Чимин, казавшийся милым, великим ангелом, воплощением доброты и поддержки, является Чонгуку демоном настоящим. Пак Чимин раздражает, заставляя понимать то, что не должен. Пак Чимин — дьявол, скрывающийся под маской невинности.       Поэтому Чон Чонгук его ненавидит.       На следующее утро парни отправляются в Корею. Чонгук натягивает кепку на глаза, откидывается на спинку, делая вид, что собирается спать.       — Я знаю, что ты не спишь, — говорит Чимин, смотря в окно. — Знаешь, Чонгук, я не выношу тебя также, как ты меня.       Чонгук усмехается. Мимо проходит стюардесса с подносом полным еды. Чон хватает несколько закусок. Он открывает пачку чипсов. Чимин наблюдает за ним, подперев голову рукой.       — Зачем тогда прилетел за мной?       Пак усмехается.       — Ради Тэхена, идиот, — Пак отбирает у Чонгука другую пачку с чипсами.       — Тебе есть до него дело?       Чимин замирает. Он облизывает губы и сдвигает брови.       — Он мой лучший друг и самый близкий человек. Как думаешь?       Чонгук усмехается.       — До встречи в Корее, — он отдает Паку пачку, натягивает кепку на лицо, откидывается на спинку и включает спящий режим.       Чонгук несется по коридорам больницы, будто темной ночью за ним гонится компания преступников. Находя нужную палату, он без стука врывается в неЁ. На кровати лежит Тэхен, смотрит на Усоля, который сидят рядом, держа руку парня. Он переводит взгляд на Чона. Усоль поднимается, кланяется ему и приветствует.       Чонгук подходит к кровати ближе, не отрывая глаза от Тэхена. Тот ужасно худой, губы синие, цвет кожи бледно-зеленоватый.       — Ч-чонгук, — шепчет Тэхен, голоса на большее не хватает.       В палату заходит Чимин, ранее говоривший с врачом. Он смотрит на парней, садится в кресло, стоящее у стены.       — Ужасно выглядишь, — Чонгук садится у кровати, берет холодную руку Тэхена в свои, поднося к губам.       — Я-я-я… — говорит Тэ и кашляет.       — Молчи.       Тэхен сглатывает слюну, в глазах скапливается влага.       — Я же просил беречь себя. А ты? — Чонгук проводит пальцами по впалой щеке Тэхёна, вытирает мокрый след от слезы. — Будто мёртвый.       Тэхен не отрывает от него глаз, он вроде и не моргает. Он так хотел Чонгука увидеть, что сейчас тот кажется нереальным.       В палату врывается Джису, за ней отец Тэхена. Девушка подлетает к Тэ, отталкивая Чона, но тот вставать не собирается. Она переводит на него свой взгляд.       — Ты! — Джису узнаёт его. — Уйди от моего мальчика. Я хочу побыть с ним! Тэхен, как ты? — говорит она, когда Чон, молча, встает со стула. Тэхен провожает его взглядом, пытаясь что-то сказать, но не выходит. У порога Чон останавливается рядом с Джуненом.       — Помнится, я обещал уничтожить тебя, — говорит ему мужчина. — Совсем забыл о такой букашки как ты.       Чонгук усмехается.       Чимин наблюдает за ними.       — Так это не вы ранили одного из моих подчиненных?       Джунен поварачивает в его сторону голову.       — Прости, я его не заметил.       — Что-то не так? — подходит Чимин.       Чонгук выходит сразу же. Он закрывает дверь палаты, но выходит Чимин. Чон садится на стул возле палаты, кладя ногу на ногу, прикрывает глаза. Чимин смотрит на него пожирающе.       — Что-то хочешь сказать? — говорит Гук, не открывая глаз.       — Не поступай так с Тэхеном.       — Как?       — Так, будто ничего не чувствуешь.       Чонгук открывает глаза, выпрямляется, ставит локти на колени и скрепляет руки в замок.       — Ненавижу тебя.       Он встает и заходит в палату. Чимин усмехается. Он идет к кулеру набрать воды.       — Боже, малыш, почему же ты довел себя до такого состояния?       Тэхена взгляд пуст. И только видя Чонгука, он загорается.       Чон, молча, садится в кресло, в котором ранее сидел Усоль, уступивший ему место. Тэхен глаз с него не сводит, и девушке это не нравится. Она следит, куда направлен взгляд Тэ, и злится еще больше, понимая, что на Чонгука.       — Малыш, почему ты смотришь на него? Посмотри на меня! Я переживаю.       «Малыш» — думает Чонгук, усмехаясь и цыкая, — «подавись в следующий раз, когда будешь называть его так».       «Малыш» — повторяется у Тэхена в голове. Он готов сделать всё, чтобы услышать, как его зовёт так Чонгук и также, готов сделать всё, чтобы эта девушка просто исчезла и ее голос не резал его слух.       — Ответь мне, Тэхен? Тэхен? Почему ты молчишь?       — Идиотка, — бормочет Чонгук, но выходит слишком громко. Четыре пары глаз устремляются на него. Он закатывает глаза, понимая, что от него жду объяснений. Он встает и подходит к кровати, берет другой стул и садится напротив Джису. Он аккуратно берет руку Тэхена, накрывая своими. Тэхен не сводит с него глаз, как и изумленная девушка. — Он болен, — Чон переводит взгляд с руки Тэ на девушку. — Ему плохо, он не может говорить и совершать какие-то действия. Ты идиотка, если требуешь от него чего-то сейчас. Полная, невнимательная, эгоистичная, намалеванная дура.       В глазах девушки скапливается влага.       — Эй, парень! — выкрикивает отец Тэхена.       — Как вы все раздражаете меня… — Чон жмурит глаза и громко выдыхает.       — Что за крики? Что происходит? — появляется Чимин.       — Пак Чимин! Выведи его! Нахальный пацан! Как он может так обращаться с моей дочуркой!       — Чонгук, что ты натворил?       Чонгук не отвечает.       — Усоль? — спрашивает Чимин, надеясь услышать объяснения хоть от кого-то.       — Мо-жете… — выдавливая из себя голос, говорит Тэ, опережая Усоля, — уйти.       Все смотрят на него.       — Все… Уйди-те, — он прикрывает глаза, заставляя слезу стечь. Он переводит взгляд на Чона. — Я хочу… что-бы все уш-ли.       Чонгук убирает волосы с лица Тэ, заправляя их ему за ухо. Он переводит взгляд на Чимина.       — Думаю, нам правда стоит уйти, — говорит Пак.       Усоль кланяется всем сразу и отдельно Тэхену и покидает палату. За ним уходит вновь разгневанный Джунен, а с ним девушка в слезах.       — Я тоже пойду. Тэхен, поправляйся…       — Спасибо, — говори Чонгук. — Странно, но этот мужик уважает тебя.       Чимин улыбается.       — Спа-сибо, — говорит Тэхен. — Ты… на-шёл его.       Чимин выдыхает, он кланяется Тэхену и уходит, невольно вспоминая ночь в Чикаго и бесчувственные и грубые слова Чона.       — Закрой… — Тэхён жмурится от боли в голове и громко выдыхает, — дверь на замок.       Чонгук кивает. Он встаёт, выпуская руку Тэ из своей, подходит к двери и закрывает на ключ.       — Ты можешь… лечь со мной.       Чонгук коротко улыбается, получая легкую улыбку в ответ. Он снимает кроссовки и ложится рядом на бок, кладя руку под голову. Вторую руку он кладёт на щеку Тэхёна, слегка поглаживая её большим пальцем. У Тэ снова течёт слеза.       — Ты так много плачешь… — Чон вытирает слезу. Тэхён поворачивает к нему голову.       — Я…       — Тише, — Чонгук прикасается губами ко лбу Тэхёна, попутно измеряя температуру. — Тебе станет лучше, если ты поспишь. Я буду с тобой, — говорит Чон в губы Тэ, а после слегка прикасается к ним и отстраняется сразу.       Тэхён кивает. Он закрывает глаза.       Взволнованная медсестра с силой стучит в дверь палаты рано утром, заставляя Тэхена проснуться, а Чонгука встать и открыть дверь.       — Почему дверь закрыта? С больным могло что-то случиться! Вы вообще думаете головой? — говорит она, проходя в палату с капельницей.       Чонгук кланяется и извиняется, говоря, что такое больше не повторится. Тэхен равнодушно смотрит сквозь девушку, пропуская все её действия и поднимает на нее взгляд, когда та обращается к нему.       — Как вы себя чувствуете? — она достает блокнот. — Мне нужно знать детали, чтобы понять, идёте ли вы на поправку.       — Не чувствую.       Она уставилась на него, приоткрыв рот.       — Голова не болит? Руки не дрожат? Может, вы просто чувствуете себя плохо?       — Ничего… из перечисленного.       — Я думаю, — встревает Чонгук, — ему стоит отдохнуть. Вы нагружаете его, заставляя говорить.       — А вы у нас что, доктор?       — Нет, но и вы не доктор.       Медсестра недовольно цыкает и покидает палату. Чонгук закрывает за ней дверь.       — Не нужно было так…       — Она не щадит, — Чон кладет ладонь на лоб Тэхена, измеряя температуру. Тот вопросительно поднимает брови, надеясь услышать результат. Чон улыбается. — Тридцать семь и один. Неплохо.       Тэ улыбается тоже. Он тянется к руке Чона, ложится на бок и кладет её под голову, придерживая своей рукой.       — Я хочу домой.       — Пока нельзя. Ты должен поправиться, чтобы вернуться домой.       — Ты ведь… снова уедешь?       — Тэхен, не будем об этом.       — Я уже смирился.       — С чем?       — Что в итоге, ты уйдешь. Что мы не будем вместе. Ты не любишь меня.       — Тэхён, я…       — Прости.       Чонгук замирает.       — За что?       — Ты сделал меня слабым, — говорит Тэхен, выпуская руку Чона. — Ты — моя слабость. С тобой я могу горы свернуть, а без тебя погибаю. Я… чувствую себя глупым наивным ребенком. Но я ведь не ребенок…       — Тэхён…       — Из-за меня тебе пришлось вернуться. И остаться здесь так надолго… Я, кажется, порчу тебе жизнь.       Чонгук резко встает так, что стул падает. Он сверху вниз смотрит на Тэхена.       — Как ты можешь так говорить?       — Чонгук, прости…       Чон закусывает губу, подходит к стене и с силой бьет её.       Тэхен садится, приподнимаясь на дрожащих локтях.       — Чонгук…       — Идиот. Заставляешь чувствовать меня виноватым во всём. Заставляешь хотеть пожалеть тебя. Чёрт, — Чон снова бьет стену.       — Чонгук, перестань, твоя кожа сотрется…       — Мне плевать. Ты ведь сделаешь всё, чтобы вернуть меня в прежний вид, — он говорит это со злостью, бьет в последний раз. — Портишь мне жизнь, — он поворачивается в сторону Тэ. — А что если так?       У Тэхена течёт слеза. Он не понимает.       — Что, если моя жизнь испортилась после того, как я спас тебя в Чикаго? Что, если я «не помню» этого потому, что судьба просто хотела огородить меня от наших отношений? — он пинает кресло. У Тэхена текут слезы, он вытирает их руками, но те не останавливаются. — И что ты плачешь? Ты хотел узнать, что я думаю, не так ли? Чёрт, да я ненавижу этот город и людей живущих в нём. Всех до единого.       — Чонгук, перестань…       — Не хочешь меня слушать? — Чон усмехается. — Тогда я просто уйду, — он направляется к выходу.       — Чонгук! — Тэ окрикивает его. — Не улетай только. Хочешь уйти — хорошо, но не улетай!       — До встречи, — Чон закрывает дверь палаты и уходит.