кровавые слёзы

       На ночном небе тускло светят маленькие звёздочки, иногда резко проскальзывают тоненькие полоски (звёзды падают). Тусклая жёлтая луна где-то проваливалась за синими тёмными облаками. Сегодня та ночь, где Чонгук хотел бы сидеть на самой высокой крыше в обнимку с Тэ и наблюдать за звездопадом. Но Бог решил иначе. Пока они смирненько целовались на улице, к ним пристал такой-то жирный мужик и начал покрывать всеми возможными матами. Тэхён конечно же такого не выдержал и решил проучить салагу. Взяв за шкирку мужика, он повёл его в какой-то незнакомый, ни Чонгуку, ни самому Тэхёну, двор. Время полпервого ночи, все людишки попрятались в свои укромные квартирки, и давно видят десятый сон. Поэтому на улице кромешная тишина и только старое хрипение и недовольство проскальзывает из уст мужчины. У Тэхёна горят синим пламенем глаза, он чертовски злится. Прерывать такой момент с Чонгуком никому не дозволено. Особенно какому-то жирному, ненавидящему весь мир, мужику. Да ещё и гомофобу. Таким людям нужно промывать мозги. А лучше вообще стереть с лица земли, чтоб кислород лишний не забирали. Это Тэхён ему с глубочайшим удовольствием устроит. А Чонгук поможет. Ким грубо бросает тяжёлую тушу мужчины на детскую карусель, от чего тот ударяется головой. Он начинает снова покрывать матами вампиров, говоря, мол, хуле вы творите, идите нахуй. Не так-то просто теперь выползти из лап одного дьявола и его приспешника. — Прокатимся с ветерком? — ухмыляется старший вампир и начинает потихоньку раскручивать карусель. Чонгук стоит рядом, закрывая рот ладошкой и сдерживая громкие смешки в сторону мужчины. Тэхён всё больше раскручивает карусель, принимая уже сверхъестественную силу, от чего та крутится с бешеной скоростью, что аж тело мужчины уже невозможно разглядеть от быстрого движения. Он негромко начинает орать, на что Ким лишь саркастически смеётся и раскручивает ещё больше. — О-останови…те, — хрипит мужчина. — Окей, — соглашается Тэ и переводит взгляд на младшего, кивая на карусель. Чонгук ухмыляется уголками губ и резко ставит руку на перила, от чего карусель моментально останавливается и мужчина отлетает на пять метров от детской игрушки. — Упс, — невзначай произносит Гук, пожимая плечами. Говоря, мол: «извини, не хотел». А сам начинает громко хохотать, заполняя всю улицу звуком смеха. Мужчина поднимает испепеляющий взгляд на Гука и кусает от злости губы. Собираясь уже встать с холодного песка и наброситься с кулаками на объект ненависти, но Тэхён прижимает ногой его шею к земле, от чего у мужчины перекрывается кислород в лёгкие и он начинает задыхаться, касаясь лицом рассыпчатого светлого песка. Ким облизывает губы и хмурит брови, смотря, как тот поджимает губы, чтобы не попробовать песок на вкус. Затем вампир ухмыляется и резко поднимает мужчину за отросшие каштановые волосы над землёй. — Ты сегодня не ужинал? — с ноткой заботы и забавы спрашивает Тэ. — Хочешь, покормлю? — Пошёл наху… Тэхён не даёт договорить, так как припечатывает того к дереву и зовёт к себе Чонгука. Тот послушно подходит, вопросительно смотря на старшего. Ким кивает на мужика, мол, присмотри за ним, а я сейчас. После того как Тэ недалеко уходит, Чонгук держит мужика за шею с ненавистью смотря на него. — Ты просто шавка, что подчиняется его приказам, — охрипшим голосом басит мужчина, от чего у Чонгука краснеют глаза от злости. — Тебе только ошейника не хватает. — Заткнись, пока не схлопотал, — цедит сквозь стиснутые зубы Гук и ещё сильнее сдавливает широкую шею. — Шлю… Мужчина не успевает договорить, так как от Чонгука прилетает коленкой меж ног. Затем в ту же секунду он ударяет кулаком несколько раз в пивной живот и сильнее сдавливает шею, от чего мужчина складывается пополам и хрипит от недостатка воздуха. — Тише, тише, — подаёт голос Тэ сзади, сжимая в кулаке рассыпчатый белый песок. Он грубо задирает голову мужчины с болезненной гримасой назад и надавливает на челюсть, открывая его рот. Улыбается уголками губ и начинает сыпать песок прямо в глотку. Тот начинает задыхаться и кашлять, но Тэ не даёт опустить ему голову, попутно «помогая» пережёвывать. — Зато в туалет хорошо сходишь, — пожимает плечами Ким, негромко хохотнув. Чонгук со сложенными руками на груди слегка усмехается, смотря на болезненное и скрюченное лицо. Заслужил Тэхён ещё несколько минут покормил мужчину, затем завёл его в какие-то кусты и начал избивать до полусмерти. Он уже лежит весь мокрый и грязный, обнимает себя с дрожащей губой. Даже между кулаками хрипел тихое: «извините, пожалуйста». — Ладно, только потому что у меня хорошее настроение, я отпущу тебя, — делает снисходительное лицо старший вампир и загипнотизировав мужчину, чтоб тот не вспомнил их лица, удаляется за одну секунду из этого двора. Не то чтобы он боялся, что его этот мужик запомнит, ему в принципе похуй на это, наоборот, будет рад, что тот пришёл к нему за добавкой. Только он не будет рад, если мужик обратится в полицию. С полицией вообще не хочется иметь ничего общего и связываться. Начнётся полный балаган, поэтому Тэ старается не попадаться таким людям на глаза. Чонгук уже сидел на пассажирском сидении и ждал Тэхёна. Устало прикрыв глаза, он откидывается на спинку сидения и расслабляется. Перед глазами сразу всплывают слова гомофоба про Чонгука, но он старается отогнать все ненужные мысли куда подальше. Но мужик вновь начинает говорить в голове: «Ты просто шавка, что подчиняется его приказам», вампир сжимает кулаки до побелевших костяшек и хмурит брови. Прямо сейчас хочется пойти к этой суке и разъебать как следует. Он уже сжимает ручку автомобиля, готовясь выйти и набить ебало, но с водительской стороны резко открывается дверь, и в машину вваливается тело Тэхёна. У Чонгука играют желваки на лице, а рука всё ещё крепко держит ручку. На Тэхёна он не смотрит, но боковым зрением отчётливо видит, что старший прожигает его взглядом. — Ты злой, — констатирует Тэ, сводя брови к переносице. Чонгук закусывает губу, тихо выдыхая и успокаивая накопившуюся злость. — Что этот мудак тебе наплёл? — Ничего, поехали, — сухо отвечает Чонгук и сглатывает слюну, сильнее повернув голову к окну, только бы не видеть глаза старшего. Тэхён закатывает глаза, как же его бесит, когда Чонгук так делает. Он нажимает кнопку и отодвигает своё сидение назад, чтобы было больше места , и подхватывает тело вампира в свои руки, и сажает на свои бёдра. Чонгук цокает языком и тянется назад к своему месту, но руки Тэхёна крепко удерживают. — Смотри на меня, — приказным, но мягким голосом произносит Тэ. Чонгук упёр свой взгляд вниз и не поднимает ни голову, ни взгляда. Тогда вампир берёт его подбородок и с силой поднимает на себя, буквально заставляя смотреть в глаза. Чонгук поджимает губы, но всё-таки поднимает глаза и смотрит. Смотрит в такие любимые и родные глаза напротив. Руки сами тянутся к щеке, Чонгук не контролирует свои действия, руки живут своей жизнью, пальцы аккуратно касаются мягкой кожи и нежно поглаживают. Тэхён закусывает губу и любуется младшим, в сотый раз подмечая про себя, что тот невероятно красив. — Малыш, — зовёт снова Тэ. Чонгук устраивается поудобнее на ногах вампира и обнимает за шею, утыкаясь в неё носом. — Просто давай посидим так, — почти шепча, говорит Гук, прикрыв глаза и наслаждаясь теплом любимого тела. Тэхён прижимает к себе крепче тело младшего, водя пальчиками по спине и успокаиваясь. Сейчас главное, что Чонгук рядом. Остальное не имеет никакого значения.

✴✴✴

Хосок лежит на животе и буквально пускает слюни на подушку, так как перед ним развернулась очень неожиданная и красивая картина. Как только он открыл глаза от сладкого сна, перед ним предстал не менее сладкий Юнги в одной футболке Хо, которая слегка висит на теле Мина. Он стоит, отвернувшись к окну и наблюдая за просыпающейся природой. В руке держит телефон, приложенный к уху, и неторопливо с кем-то разговаривает, иногда смеясь. Хосок болезненно вздыхает, не терпя уже. Он слишком долго ждал Юнги, но тот всё никак не наговорится. Прям как девушка, ей богу. Чон встаёт сзади Юна и обжигает его шею горячим дыханием, а руки ложатся на стройную талию вампира. Юнги расплывается в улыбке, чувствуя жар Хосока, и желает уже быстрее закончить разговор. Но на том конце всё болтают и болтают, рассказывают всякие смешные истории и спрашивают про жизнь. Юнги не выдерживает, когда утреннее возбуждение Чона упирается прямо в задницу Мина, а горячие губы мажут по тонкой шее и слегка засасывают кожу. Старший тихо выдыхает от подкатывающего возбуждения и быстро прощается с абонентом, отбрасывая смартфон на подоконник. Разворачиваясь в кольце сильных рук, вампир обнажает свои острые клыки и обвивает шею Хосока. — Кто звонил? — спрашивает Хо хриплым от сна голосом. Шершавые ладони закрадываются под свободную футболку, пальцы очерчивают твёрдые соски. — Чонгук, — тихо отвечает Юнги, плавясь от головокружительных прикосновений. — Ты надел мою футболку, — улыбается Хосок, смотря прямо в карие глаза своими потемневшими от возбуждения. — Знаешь, как меня это заводит, — почти шепча, произносит вампир и одним рывком сажает тело Юнги на белый просторный подоконник, на котором ещё лежит кипа каких-то журналов. Мин начинает задыхаться от тяжёлого и крепкого узла внизу живота. Он тяжело сглатывает и облизывает губы, ещё больше провоцируя вампира. — Поэтому и надел, — с ухмылкой произносит довольный Юнги, зарывая пальчики в золотистые волосы. — Маленькая сучка, — ухмыляется уголками губ Хо и жадно припадает к розовым губам, немедля проникая языком в рот. Юнги крепче прижимает к себе, обвивая бледными ногами мощный торс вампира. Фарфоровая кожа начинает покрываться мурашками от нежных хосоковых пальцев на спине. Он лениво и неторопливо водит кончиками пальцев по чувствительной коже, наслаждаясь мгновенной реакцией. Хосок спускается поцелуями к шее, оставляя красные отметины, показывая всему миру, кому принадлежит этот вампир. Мин жадно хватает ртом воздух. Хосок умеет выбивать кислород из лёгких одними только руками и губами. Огонь между ними не прекращается, а становится всё жарче. Журналы, что ещё несколько секунд назад мирно лежали на подоконнике, улетают на пол с громким звуком. Неконтролируемое желание завладевает разумом. От Хосока несёт дикостью и животным желанием, он ведёт себя как хищник, который видит свою добычу. За долю секунды Хо освобождает тело Мина от футболки. У того снова сбивается дыхание. Видеть такого Чона — невозможно оставаться равнодушным. Внизу живота приятно стягивает тугой узел, руки сами лезут в чужие боксеры, а зад уже неконтролируемо ёрзает на белой поверхности, изнывая от дикого желания. Хосок снимает с себя нижнее бельё, попутно помогая и Юнги. Член уже налился кровью и встал твёрже камня. Руки Хо ближе прижимают Мина к своему горячему телу, тот разводит ноги шире, чем вампир с удовольствием пользуется и встаёт между них. Правая рука падает вниз и сразу же находит колечко мышц, в которое сразу проталкивает два пальца на одну фалангу и размеренно начинает двигаться. Юнги издаёт сдавленный стон в самое ухо вампира, не контролируя громкости. Хосок готов отдать всё в этой жизни, только бы слышать сладкие и протяжные стоны из любимых уст. Юнги сам насаживается на пальцы вампира, а Хосок переходит на манер ножниц, вырывая стоны ещё громче и сильнее. Губ трогает довольная ухмылка и эту пытку никогда не хочется заканчивать. — Х-хо… — низко стонет Юн, сжимая пальцы на голых плечах, оставляя красные следы. У вампира сносит крышу. Слышать, как Юнги выстанывает его имя невыносимо жарко. Горячо. Самое сексуальное, что было в его жизни. Он с хлюпаньем вытаскивает оба пальца и заменяет их на твёрдый изнывающий член. Получает новую порцию болезненных вперемешку удовлетворённых стонов. Юнги отчаянно цепляется за смуглую кожу, впиваясь ногтями и царапая спину. Хосок рычит и шипит от лёгкой пронизывающей боли на спине. На ногтях Мина остаются капли хосоковой крови, а на спине у того кровавые следы. Оба тяжело дышат от нарастающего бешеного темпа вампира. Он грубо врывается в податливое тело, утробно рычит и трахает резче и глубже. Юнги громко стонет и кусает чужое плечо, немного выпивая вампирской крови. Блаженно прикрывая глаза от крышесносного удовольствия. — Вы бы хоть шторку повесили, а то на улице-то всё видно, — хохотнул Тэхён где-то на улице. Хосок резко останавливается и прислушивается в незваным гостям. — Тише ты, придурок, — почти шёпотом говорит Гук. Юнги закатывает глаза, потерев переносицу двумя пальцами и восстанавливая дыхания. Такого облома он ещё не испытывал. И видимо пропустил мимо ушей последнюю брошенную фразу в трубке Чонгука: «скоро зайдём». Хосок начинает материться себе под нос и с пошлым хлюпаньем отходит от разгоряченного тела. Внизу слышен негромкий хохот Кима и шиканье Гука. Юнги виновато закусывает губу и смотрит на Хосока. — Прости, — растягивая губы в виноватой улыбке, обращается он к вампиру. Тот снова начинает целовать в горячие желанные губы, не желая прерывать это прекрасное утро какими-то ёбнутыми вампирами снизу. — Хватит лизаться, — вновь подаёт голос Тэ. — Вали нахуй отсюда, — цедит сквозь стиснутые зубы старший Чон. — Либо спускаетесь вы, либо поднимаюсь я, — с опаской в голосе произносит Ким с дьявольской ухмылкой на губах. Хо переводит взгляд на Мина, а у того глаза, полные сожаления. Он отрицательно мотает головой, мол, лучше этого психа не провоцировать. Тот тяжело вздыхает, явно злой на происходящее. Внизу Тэхён услышав звуки одевания, довольно скалится и прижимает к себе любимое тело, шепнув на ушко: «пока они спускаются, может тоже полижимся?». У Чонгука вспыхивают кончики ушей от последнего слова, возбуждение накрывает с головой, так ещё и руки на тонкой талии провоцируют бабочек в животе. — Псих, — смущённо отвечает Гук, улыбаясь уголками губ и пихнув кулачком в плечо вампира. Тот довольно ухмыляется и прижимает крепче, чтоб Чон не смог выбраться из его лап и утягивает в грубый и тягучий поцелуй. — Заходите, — послышался резкий и недовольный голос Хосока из гостиной, а щелчок двери послушно открылся. Вампиры ступают на порог. У Чонгука на лице застыло немое смущение, так как они прервали интимную связь между своим братом и Юнги. Ему чертовски неловко из-за этого. А у Тэхёна довольная ухмылка. Его эта ситуация откровенно забавляет. — Ну и чего припёрлись с самого утра? — раздражённо спрашивает Хосок, присев на кожаное кресло, сложив руки на груди. Он бы не был таким грубым и злым, если бы Тэхён не был таким наглым, и откровенно говоря, охуевшим. Старший Чон всегда рад своему братику, но вот Тэхён его просто раздражает до скрежета зубов. Хочется стереть эту наглую ухмылку с его лица. Да ещё и прервав такой момент с Юнги, ещё больше распаляет злость. Чонгук на слова старшего брата лишь пожимает плечами, так как это Ким потащил его сюда, ничего не объяснив. Младший и сам не в курсе, что они тут забыли, да ещё и в десять утра. Но не стал возражать, ибо он всегда с удовольствием навещает брата. Так в придачу ещё и Юнги в этом доме, вдвойне хорошо. — Присмотрите за моим мелким, чтоб за мной не увязался, — спокойным тоном отвечает Тэхён, стоя повесив руку на плечо Чонгука. — Мне надо в Сеул отъехать по делам. Чонгук выпучивает глаза, уставившись на профиль Кима. — Не понял, — возмущенно и зло произносит Гук. — Что за дела с Сеуле? Я тоже хочу в Сеул. — Ну, вот блять, я так и знал, — закатывает глаза старший вампир, потирая переносицу. — Ты останешься здесь. Хосок с Юнги вообще уставились с немым шоком и недоверием. — Ты чё блять, ахуел? Что за секреты у тебя, — не выдерживает Хосок и поднимается с кресла, вплотную подходя к Тэхёну и сжимая в кулаке его воротник рубашки. — Х-хосок, — взволнованно говорит Чонгук, пытаясь отлепить разгневанного брата от своего парня. — Оставайтесь здесь, блять, если не хотите сдохнуть, — сквозь стиснутые зубы цедит Тэхён, смотря в карие глаза старшего Чона. Тот выпускает его из схватки и недоверчиво смотрит на Кима. — Я вечером, скорее всего, вернусь, — бросает Тэ и быстрым шагом удаляется из гостиной, хлопнув входной дверью. — Я сейчас, — быстро отвечает Чонгук и мигом оказывается улице, подбегая к Тэхёну сзади и прижимая к себе. — Тэ… — жалобным голосом зовёт младший, шмыгнув носом и прикрыв глаза. Он прижимается щекой к крепкой спине, крепче обхватывая руками его талию. — Ты… меня больше не любишь? — тише спрашивает Чонгук, а у Тэхёна застывает немой шок. — Прошу, не бросай меня, Тэ… — шепча, произносит Чон, сильнее прижимая крепкое тело к своей груди. Тэхён немного оцепенев, глубоко вздыхает и закатывает глаза, разворачиваясь в кольце рук. Он заглядывает в любимые и большие глазки напротив, которые уже на мокром месте. — Пожалуйста… — одними губами шепчет младший, а по щеке скатывается одинокая слеза. Тэхён целует в мокрую дорожку на щеке, ощущая солёный вкус губами и тихо выдыхает. Видеть такого Чонгука невыносимо. — Боже, малыш, — выдыхает Тэ в приоткрытые дрожащие губы. — Как ты мог подумать, что я тебя бросаю? Совсем с ума сошёл? Чонгук ещё больше открывает глаза, сглатывая огромный ком в горле. Ему сейчас так страшно. Невероятно страшно, что Тэхён уйдёт и больше не вернётся. Ещё страшнее услышать от него этих слов. — Я просто уезжаю по делам, — более спокойно и нежно продолжает Ким, гладя большим пальцем красивый и аккуратный подбородок младшего. — Тебе опасно со мной ехать, слышишь? — О-опасно? — ещё больше пугается Чонгук. Не за себя. А за Тэхёна. Если это опасно, он ни за что никуда не отпустит. Он не выдержит, если потеряет самого дорогого человека в своей жизни. — Да, котёнок, опасно, — он улыбается уголками губ и целует младшего, чтобы тот слегка успокоился. — Поэтому оставайся здесь и жди меня. — Я тебя не пущу, если это опасно для твоей жизни, — тихо говорит Чонгук, а из глаз вновь льются слёзы. — Плакса ты, — смеётся Тэ, утирая пальцами мокрые щёки. — Перестань реветь, со мной ничего случится, доверься папочке. — Нет… — шепчет Чон, вцепляясь пальцами в рубашку Тэхёна. — Не надо… Тэхён прикрывает глаза, прижимая хрупкое и беззащитное в данный момент тело, коротко поцеловав в висок, он мгновенно удаляется со двора старшего Чона, а за воротами уже послышался движок тэхёнового шевроле. Чонгук в шоке стоит, сжимая кулаки и играя желваками на лице. — Нет уж, — шепчет себе под нос младший и в одну секунду подрывается с места, оставляя после себя лишь лёгкий ветерок.

✴✴✴

Тэхён неторопливо спрыгивает на пыльный асфальт с самолёта, прищуривая глаза от палящего солнца. Осмотревшись уже на знакомой местности когда-то родного Сеула, который сейчас в голове Тэхёна произносится как «город боли», он ступает тяжёлой подошвой, зажимая в припухших губах тлеющую сигарету и выходя на полноценную улицу. Спустившись в подземную парковку, он уверенно направляется к своей жертве, выбрав её по крутой тачке, которая понравилась вампиру. Он нагло открывает дверь чёрной хеннесси и за шкирку вытаскивает хозяина автомобиля. — Эй, какого чёрта?! — возмущённо хрипит немолодой мужчина, собираясь уже ударить наглого парня в непроницаемое лицо. Тэхён ловко уворачивается от тяжёлой руки мужчины и заламывает его руки. Осмотревшись и убедившись, что в эту зону камеры не попадают, он припадает острыми клыками к крепкой шее и полностью осушает сонную артерию. Мужчина теряет сознание и обмякает в руках Кима, от чего второй довольно хмыкает, пожимая плечами. Вампир берёт хозяина автомобиля за подмышки и тянет к багажу, запихивая туда мёртвое и тяжёлое тело. — На обратном пути выкину где-нибудь, — просто говорит сам себе Ким и валится в салон хеннесси, попутно набирая номер телефона нужного человека. Тэхён давит на педаль газа, и машина плавно выезжает с парковки. А в трубке уже послышался красивый и мелодичный голос молодого парня.

✴✴✴

Чонгук жмурит глаза от ослепляющего жаркого солнца и буквально плавится от горячих лучей, неприятно лижущие кожу. Он передвигается на согнутых коленях, скрываясь за рандомными машинами. Впереди него по дороге неторопливо идёт Тэхён в компании высокого и широкоплечего парня, с пухлыми губами и красивой улыбкой. Его белоснежные волосы ухоженно лежали, будто только вышел из салона красоты. Гук поджимает губы и нервно их покусывает, внутри него бешено колотится сердце в волнении и шоках. Смартфон, что лежал в джинсах начинает вибрировать, оповещая о звонке. Чонгук неохотно отрывает взгляда от парней, но продолжает идти на полусогнутых ногах, и попутно доставая телефон из кармана. — Эй, Чон Чонгук, где ты, чёрт возьми? — в трубке заорал голос взволнованного и злого брата, готовый рвать и метать за своего младшего брата. — В Сеуле я, — почти шепча, отвечает Чонгук, скрывая внутреннее волнение. — Тебя Тэхён всё-таки с собой взял? — удивленно спрашивает Хосок. — Если бы, слежу за ним сейчас, — так же тихо говорит Чонгук, продолжая смотреть на спины своего вампира и незнакомого парня. На лице начинают играть желваки, когда он видит улыбку на лице Кима, любезно подаренная какому-то парню. — Ты с ума сошёл? — врывается голос Юнги в трубке брата. — Он тебя засечёт блять и тебе не жить просто. — Если ты не будешь орать — не засечёт, — раздражённо отвечает Чон, с силой сжимая корпус телефона и наблюдая за тем, как Тэхён положил руку на плечо своему другу. — Всё, пока. Чонгук быстро нажимает на кнопку завершения звонка и убирает телефон в задний карман джинс. Он решает подслушать разговор этих голубков, поэтому подбирается ближе, прячась за невысокой кирпичной стеной, напрягая вампирский слух и сосредоточиваясь только на том, что нужно. — Кончено, тебе стоит чаще меня навещать, — незнакомый голос звучит довольно приятно. — Я же скучаю. — Я думал ты весь в работе, Джин-а, — голос Тэхёна звучит невероятно мягко и дружелюбно. Чонгук впервые слышит такой тон в голосе вампира. Даже с Чонгуком он так мягко никогда не разговаривал. — Так и есть, — пожимает плечами тот, закусив пухлую губу. — Но сейчас… — Я понял, — перебивает парня Тэ, похлопав его по плечу. — Где этот ублюдок? Чонгук хмурит брови и сильнее вслушивается в уже взволнованный и немного испуганный голос незнакомца по имени Джин, пытается понять, о ком они говорят. В голосе Тэхёна сразу начали проскальзывать какие-то стальные нотки и раздражение, когда он произносит слово «ублюдок». — Мы уже дошли, — выдаёт Джин и останавливается, повернувшись всем корпусом к небольшому бару с разноцветной вывеской. — Обещал ждать здесь. — Ты можешь не идти, если… — Нет, — сразу отрезает Джин. — Я должен. Тэхён коротко кивает, и они открывают входную дверь, входя в тёмный бар с лёгкой негромкой музыкой на фоне. Чонгук облизывает губу, думая, идти за ними или нет. Любопытство и страх берут верх над вампиром. По разговору и голосу можно было понять, что это не самая приятная тема для них. А кто внутри этого бара Чонгук боится даже думать. Он мысленно кивает себе и решительно двигается к чёрному входу, чтобы его не засекли.

✴✴✴

Тэхён расслабляет глаза, так как в помещении очень тускло и свет едва попадает в бар. Светильники, что стоят на маленьких тумбочках, светят тусклым жёлтым светом, иногда мигая, оповещая о том, что пора бы их уже заменить, но кажется, до этого нет никому дела. В баре на удивление вампира почему-то никого нет, кроме одного человека с пепельными густыми волосами, собственного из-за которого Тэхён и прилетел в Сеул. Он сидит за небольшим столиком у окна расслаблено, неторопливо попивая рюмку с виски. Когда раздался звоночек, оповещая, что в бар пришли гости, он лениво поворачивает голову, а его пухлые розовые губы трогает довольная ухмылка. На нём были чёрные круглые очки, которые хорошо скрыли похотливые взгляды в сторону Кима. Тэхён хмыкает и уверенно идёт к парню, а сзади него нехотя плетётся Джин. — Сокджин-и, ты можешь идти, — гадко протягивает парень, улыбнувшись уголками губ, и снова подносит рюмку ко рту, делая маленький глоток. — Я не оставлю вас двоих наедине, — твёрдо говорит Джин, складывая руки на груди и вставая сзади стула, на который сел Тэ. Парень лишь пожимает плечами, не переставая самодовольно ухмыляться. Тэхён достаёт пачку сигарет из внутреннего кармана куртки и зажигалку, закуривая. По помещению резко разливается запах сигарет и густой струящийся вверх дым. Чонгук сжимает руки и нервно кусает губу. — Может, уже скажешь, что тебе нужно? — не выдерживает Тэ спустя три минуты молчания. Парень лижет пухлую нижнюю губу, слизывая капельки янтарной жидкости. Он вздыхает и облокачивается локтём о стол, сцепляя руки в замок. Внутри Тэхёна бушует адский гнев, когда он смотрит в чёрные глаза напротив. Перед ним Пак Чимин, тот, за которого ещё семьдесят лет назад Ким мог отдать жизнь. Но сейчас он лишь прожигает его ненавистным взглядом, желая стереть в порошок его самодовольное лицо, переломать все кости и вывернуть все внутренности, только бы больше не встречаться с ним. Сердце больше не ёкает. Дыхание больше не сбивается. По телу больше не пробегают приятные мурашки. Только лишь раны, что остались на сердце с запёкшейся кровью, пробуждают адский гнев при виде Пак Чимина. Раны, которые успели зажить и покрыться корочкой, оставляя белые шрамы, которые никогда больше не вывести из сердца. Только выкинуть из головы, только забыть о том времени, проведённом с Пак Чимином. Сейчас Тэхёном движет лишь злость и ненависть, синее пламя в глазах разгорается с каждой секундой, нервы натянуты тонкой нитью. — У меня новое дело намечается, — щурит глаза Чимин, вглядываясь в непроницаемое лицо вампира. Такая холодность со стороны Тэхёна его только распаляет и заставляет сжимать зубы до скрежета, а пальцы уже хотят впиться в смуглую кожу на шее. — Хочу, чтоб ты работал со мной, Ви. Чонгук хмурит брови, сильнее навострив уши. — Послушай, Пак, — строго и зло цедит Тэ, туша окурок в чужой рюмке с виски и получая уничтожающий взгляд Чимина. — С тобой, — продолжает он спокойным, но серьёзным и грозным тоном. — Я никогда работать не стану. Это ты должен был уяснить ещё тогда. — Ты изменился, — подмечает Пак, ещё больше сощурив чёрные, как бездна, глаза. Он ближе нагибается к лицу Кима, лизнув нижнюю губу. — У тебя какая-то особенная сучка появилась? Чонгук сглатывает ком в горле, ощущая всем своим телом гневную энергетику Тэхёна. Уж он-то знает, когда тот злится. Чимин тихо хохотнул, когда глаза Тэхёна недобро сверкнули испепеляющим взглядом. Он откидывается на мягкую спинку стула, крутя в воздухе носком дорогих туфель, продолжая смотреть издевательской улыбкой на вампира. — Что, Сокджин-и уже не устраивает? — Эй, — резко рявкнул Ким, ударив кулаком по столу, от чего тот еле удерживается, чтобы не рухнуть. — Следи за своим поганым языком, пока я тебе его не вырвал и не скормил бездомным псам. По коже Чонгука пробегает табун мурашек от холодного, пронизывающего до костей тона Тэхёна. Пак снова негромко рассмеялся, вскидывая брови, мол, ты серьёзно, что за детские игры. — Мы же оба понимаем, что это я быстрее тебе что-нибудь вырву, — отвечает тот, смотря в точно ненавидящие глаза. — Не стоит мне угрожать, Вишенка, я… — Не называй меня так, — обрывает Ким, его глаза уже вовсю горят синем пламенем, которое стоически выдерживает лицо Пака. Кулаки сжимаются до побелевших костяшек, готовые уже разорвать руки в кровь об чужое лицо. Чонгук боится собственных мыслей, боится дышать, прижимая ладонь ко рту и не веря в происходящее. Пак довольно скалится, явно получая удовольствие от раздражения Тэхёна. Он будто подпитывается ненавистью окружающих. Чимин расслабленно откидывается на спинку не совсем удобного стула, наблюдая за желваками на лице вампира, за адским пламенем в его глазах и за пульсирующим от гнева телом. От Тэхёна сейчас за километр несёт злостью, одному только Богу известно, как он ещё стоически держится, чтобы не наброситься на Чимина и не выбить ему челюсть. — Слушай, — лениво начинает Пак, стуча ногтём указательного пальца по деревянному столу. — Я конечно очень польщён, что ты меня ненавидишь, но давай без цирка. По телу Джина пробегают маленькие мурашки, он всем нутром чует, что сейчас произойдёт что-то неладное. Тэхён бросает короткий смешок и закидывает ногу на ногу, лизнув нижнюю губу. — Просто больше не лезь ко мне, Пак, — отвечает Тэ. — И к нему тоже, — он указывает большим пальцем себе за спину. — Иначе, я это просто так не оставлю. Тэхён бросает последние слова с нотками угрозы и злости и быстро поднимается со своего места, неприятно скрипнув стулом. — Конечно, — быстро отвечает Чимин, растягивая губы в довольной ухмылке, и за одну секунду исчезает в неизвестном направлении, появляясь спустя пол секунды с Чонгуком в руках. Тэхён распахивает глаза, а внутри, словно жерла вулкана сейчас взорвётся. Чимин зажимает одной ладонью чонгуков рот, а второй рукой крепко держит за грудь, прижимая к своему телу, не давая и шанса выбраться. Тэхён видит огромные и слегка напуганные глаза Чона, которые смотрят прямо в глубины дьявольских. Пак довольно скалится, проводя медленно ладонью от груди до плоского живота младшего. — Твоя сучка, не так ли? — усмехается Пак, сильнее распаляя гнев Кима. — Сука, отпусти его или тебе не жить, — сквозь стиснутые зубы цедит вампир, сжимая кулаки и уже собираясь наброситься на Чимина. Но тот лишь мило улыбнулся, поиграв бровями, и за одну секунду исчез с поля зрения, оставляя после себя лёгкий шлейф, с нотками одеколона Чонгука, который так любит Тэхён. — Сука ебанная!