кровавые слёзы

S e o u l, 1 9 4 9

       Чимин зачёсывает рукой свои пепельные волосы назад, наблюдая за Ким Тэхёном, что изящно двигается в танце в компании какого-то парня. Пухлые губы трогает лёгкая улыбка, изгибы чужого тела заставляют пускать слюни, как собака перед куском мяса. Тэхён одет в шёлковую рубашку, а сверху рубашки красуется чёрная с элементами маленьких цветочков накидка, которая идеально подходит вампиру. Его необычная форма губ то и дело растягиваются в пошлой ухмылке, а кончик длинного языка постоянно вырывается наружу, сводя с ума Чимина, сам того не осознавая. Он невольно кусает нижнюю пухлую губу, продолжая наблюдать за своим другом. Об одной мысли, что Тэхён тупо не замечает, как Пак пускает на него слюни, а других сам соблазняет, Чимин рефлекторно начинает закипать. Он опустошает третью рюмку бурбона, слегка поморщившись от горького вкуса, обжигающий горло. Чимин с громким грохотом ставит рюмку на стеклянный стол и уверенно движется в гущу танцпола к одному единственному человеку. Уже просто всё равно на происходящее вокруг, ему надоело динамство со стороны Тэхёна, сколько можно. Последний раз Чимин пробует обоюдно. — Ви, — хриплым голосом зовёт его Пак, сливаясь с толпой и двигаясь в такт музыке вместе с Тэхёном. И кидает предупреждающий и испепеляющий взгляд на паренька, что вилял своими бёдрами перед вампиром. Тот недовольно фыркнув, сливается в глубине толпы, оставляя после себя нотки сладкого аромата духов. Ким улыбается уголками губ и переключает всё своё внимание на Пака, вопросительно вскинув брови. Даже не проводил взглядом своего партнёра, которого чуть ли не разложил прямо на полу среди этой толпы. У Чимина ещё больше вспыхивает огонёк. Тэхён постоянно играет и дразнит, сам того не понимания. Или понимая… Как по волшебству и на руку Чимина, музыка с мощных битов переключается на медленные ноты. Пак довольно скалится и протягивает руку Киму, приглашая на медленный танец. Тот пожимает плечами, мол, почему бы и нет и охотно берёт чужую руку в свою. Рука Чимина сразу же падает на тонкую талию Тэхёна, от таких прикосновений по телу Пака прибегают табун мурашек. Вот тело вампира сейчас в его руках, его лицо неприлично близко, что можно почувствовать горячее дыхание на своём, пальцы сплетаются, от чего внутри Пака всё выворачивается от крышесносных ощущений и переполняющих его чувств. Тэхён так близко, но одновременно так далеко. До Тэхёна рукой подать, но одновременно он недостижим, недосягаем. Чимин давится в своих же чувствах, что хлещут из него с невероятной силой. Он льнёт к желанному телу ближе, пытаясь урвать эти самые моменты и прикосновения, что словно электрический разряд. Чимин пытается увидеть хоть какие чувства со стороны Тэхёна. Хоть что-то, что отдалённо напоминает трепетные и искренние чувства. Но… не слышит и не чувствует ничего. Абсолютно. Лишь дикий холод, напоминающий лютую Антарктиду. Чимин поджимает губы, двигаясь в такт приятной медленной мелодии, смотря прямо в глаза Тэхёна. Пытается разглядеть хотя бы в глазах какое-то тепло… чувства… искры… Но там, непреодолимой скалой стоит лютое безразличие, которое Чимин чувствует кончиками пальцев. Это равнодушие отравляет кровь, растекается по венам, словно смертельный яд. Этот холод в глазах, словно нож в спину от самого дорогого человека на планете. В то время, как у Чимина от прикосновений спирает дыхание, а сердце учащается в пять раз, у Тэхёна обычное состояние, приправленное какой-то издёвкой в карих глазах. Пак не выдерживает. Он больше не может вынести эту апатию Тэхёна. Как только заканчивается музыка, Чимин вцепляется в запястье Кима мёртвой хваткой и тащит прочь с танцпола. Холодный ветер обжигает пылающее лицо от переизбытка ощущений, Пак вдыхает в лёгкие свежий воздух и прижимает тело Тэхёна к каменной стене. Тот от непонимания сводит брови к переносице, вопросительно смотря на друга. — Тэхён-и, — низким голосом произносит Чимин, смотря в глаза Киму, у которого застыл немой вопрос. — Может, хватит отталкивать меня? Ты с каждым вторым спишь, но меня… — Чимин, — прерывает Тэхён, закатывая глаза и отпихнув от себя чужое тело. — Мы, по-моему, уже с тобой это обсуждали. — Прошу… — тихим хриплым голосом произносит Чимин. В его глазах изнеможённость, отчаяние. — Мы с тобой друзья, — продолжает настаивать на своём Тэ, складывая руки на груди и смотря на Пака исподлобья. — Как я могу спать с другом? И ты меня не привлекаешь, уж прости. Чимин звереет от одного только предложения с лёгкой издевательской усмешкой, которая ранит похуже любого острого ножа по голой коже. Ощущение, что Ким сейчас без капли сожаления выпарывает наточенным лезвием и так израненное сердце Пака. Над ним сейчас смеётся Ким Тэхён. Парень, которого Чимин искренне любит, смеётся над его чувствами. Пак вскипает за долю секунды и настигает Тэхёна, прижимая того к стене и заставляя смотреть в глаза, что источают сейчас всепоглощающую злость. — Ты меня любишь! — смотря прямо в глаза и гипнотизируя мужчину, зло выплёвывает Пак. — Ты меня любишь, — повторяет он уже тише. — Я тебя люблю, — одними губами повторяет Тэхён. Чимин улыбается и припадает глубоким поцелуем к желанным губам. Получая новую волну головокружительного наслаждения, он обнимает за талию любимое тело. Тэхён отвечает на поцелуй.

now

Юнги нервно стучит указательным пальцем по кофейному столику, расположенного в гостиной. Взгляд у него задумчивый, немного тревожный из-за происходящей ситуации. Он понятия не имеет, какие дела у Тэхёна должны быть в Сеуле, но отчётливо помнит, что вампир всем сердцем ненавидит этот город. Когда Юнги как-то упоминал Сеул при Тэхёне, у того мгновенно взгляд чернел, похуже самой глубокой бездны. Мин даже боялся спрашивать, что вызывает такой негатив к столице, но получал лишь убийственный взгляд. Тэхён всегда был — «человек загадка». Если он о чём-то не хочет говорить, как не пытай, как не спрашивай, он не скажет. Скорее убьёт, прямо на месте, только бы не зудели эти вопросы. Сейчас переживания нахлынули вдвойне. Ведь там ещё Чонгук. Юнги очень беспокоится о Гуке, потому что, если Тэ узнает о том, что тот всё-таки увязался за ним, да ещё и втихаря, да ещё и чтобы следить — Тэхён просто одной своей ладонью снесёт ему голову. Юнги эти мысли не дают покоя. А потом этот разъярённый дьявол придёт по душу Юнги и Хосока. От одной этой мысли вампира бросает в дрожь. Чон аккуратно подсаживается к своему задумчивому парню, обнимая за талию и укладывая подбородок на его плечо. Тот заметно расслабляется в тёплых и родных руках. Но страх никуда не делся. Если с Чонгуком что-то случится и если это сделает сам Ким Тэхён, который не способен держать свой гнев при себе — они с Хосоком друг другу глотки перегрызут. И исход этих разборок сразу ясен всем. — Переживаешь? — негромко спрашивает Хосок, у него тоже есть какой-то страх за Гука. Одно дело, когда Тэхён и Чонгук вместе, а другое, когда они порознь. — Да… — ещё тише отвечает Юнги, прикрыв глаза и откидывая голову на плечо Хо. Хосок коротко целует Мина в фарфоровую шею и обнимает крепче. Они хотят ещё раз позвонить младшему, но боятся, что сделают только хуже. Могут выдать его звонком или голосом. Хосок устраивается поудобнее на диване, откидываясь на мягкую спинку и притягивая к себе за талию тело Юнги меж своих ног. Тот прижимается спиной к тёплой груди, прикрыв глаза. Так они просидели минут двадцать, пока телефон Юнги негромко завибрировал, а на дисплее не высветилось имя Тэхёна. По Юнги мгновенно прошёлся липкий холодок по всему телу. Он привстаёт и берёт телефон в руки, смотря на имя звонящего так, будто звонит сам Бог. Но нет… Звонит сам дьявол. — Мне страшно, — испуганно говорит он Хосоку, нервно сглотнув слюну. Он вдыхает и выдыхает, успокаиваясь и, наконец, проводит по экрану большим пальцем в сторону принятия звонка. — Я вас убью, — сразу же слышится в трубке пиздецки злой голос Тэхёна. Юнги сразу же вздрагивает и зажмуривает глаза, будто Тэхён может через трубку свернуть шею. — Я, блять, что ли не ясно выразился, когда говорил следить за мелким?! — Т-тэ… — тихо мямлит Юнги, боясь ещё больше разозлить Кима. — Слушайте сюда, няньки недоделанные, — всё ещё зло говорит Тэхён, готовый разорвать сейчас кого угодно. — Вы сейчас тащитесь в ёбаный Сеул, адрес скину смской и быстро, блять, пока я сам к вам не приехал и не воткнул кол в сердце обоим по очереди. Тэхён сбрасывает звонок, а через двадцать секунд приходит смс с адресом. У Юнги ещё больший страх появляется. Давно он не видел такого злого Тэхёна. В голову сразу проникают неприятные мысли. Зачем они нужны в Сеуле? Что случилось? Что-то случилось? Мин нервно кусает губу и смотрит во все глаза на Хосока, у которого немного взволнованный вид, а глаза быстро бегают по кафельному полу. Чон резко поднимается с дивана, беря ключи от машины со стола, бросает короткое: «поехали» и выходит из дома. Мин глубоко вздыхает, слегка бьёт себя ладонью по грудной клетке, приговаривая про себя: «всё хорошо, Мин Юнги, ничего страшного не случилось». Но сердце предательски выдаёт, учащаясь в разы. Они садятся в машину, и автомобиль резко начинает набирать высокую скорость, летя навстречу аэропорту.

✴✴✴

— Я знаю три основных базы Пака, — спокойным голосом говорит Джин, сидя на мягком стуле за столом перед Кимом. Он скрещивает ноги, нервно дёргая носком в воздухе, которого становится всё меньше. Напряжение Тэхёна буквально выталкивает весь кислород, начиная душить голыми руками. Тэхён сидит с искусанными до крови губами, сложив руки на груди и уставившись в одну точку. Он ногтями впивается в собственную кожу, успокаивая весь пыл. Злится он в первую очередь на себя, что как следует не углядел за младшим. Просто бросил его в недоумении, в надежде, что тот отвяжется. Но это же ёбаный Чон Чонгук. Ему всё интересно, всё любопытно, особенно, если это связано с Тэхёном. Вампир ещё и ляпнул, не подумав, что это опасно. Любопытство Чонгука, ещё было приправлено нотками страха за своего любимого. Ким прикрыл глаза, мысленно проклиная всех и вся вокруг. Меньше всего ему хочется сейчас сидеть здесь и думать, куда идти и где искать. Больше всего хочется начать этот день сначала и остаться в одной постели с Гуком, никуда не ходить и ни с кем не встречаться. — Они находятся довольно далеко друг от друга, — продолжает негромко рассуждать Сокджин, всё так же смотря на Тэ. Джин мысленно восхищён им, что тот, кажется, наконец-то нашёл свою настоящую любовь и радуется за него, как самый настоящий родитель. И одновременно переживает уже за их отношения. Кто знает, что может сделать Чимин с Чонгуком. — Когда два ушлёпка приедут, отправимся, — будто в трансе говорит Тэ хриплым голосом, лишённым красок. — Тэ, возьми себя в руки, — пытается подбодрить его Джин, упираясь локтями о стол и наклоняя голову вправо перед каменным лицом Кима. — Если ты будешь таким, ты не сможешь победить Пака, — серьёзным голосом и с нахмуренными бровями произносит вампир. Тэхён стал выглядеть, будто ещё бледнее, будто ещё мёртвеннее. Его всегда сверкающие глаза потухли за одну секунду в тот момент, когда он осознал, что Чон Чонгук, его любимый и неповторимый Чон Чонгук, находится в лапах больного на голову врага. — Расскажи мне о нём, — уже мягким голосом просит Джин, тепло улыбнувшись и положив свою ладонь на тыльную сторону руки Тэхёна. Тот поднимает взгляд, изображая, наконец, хоть какую-то эмоцию на каменном лице. Уголки губ слегка приподнимаются, стоит только подумать о счастливых моментах, которые они с Чоном провели вместе. Джин кивает головой, мол, я слушаю, не бойся. Тэхён сглатывает слюну, размыкая сухие губы. — Чонгук… — тихо произносит Тэ. — Очень мягкий и ранимый, добрый и любит плюшевые игрушки, — от последнего Тэхён тихо усмехается, вспомнив, как младший притащил чуть ли не весь детский магазин в их дом. Гук в тот момент столько новых матов услышал, что хватит на всю жизнь. — Он ревнивый… — улыбается Тэ, окунаясь в воспоминания. — И очень милый, когда кидает обидки, — Тэхён поджимает губы, прищурив глаза, будто вспоминая что-то ещё. — Он мне подарил кольцо, — уже с тёплой улыбкой произносит Тэхён, выпрямляя пальцы и смотря на свой безымянный палец, на котором красуется большое кольцо с изумрудным камнем. — Мой первый подарок от него… — почти шепча, добавляет он. Джин слушает, не пропуская ни одного момента, и искренне радуется за счастье Тэхёна. В его глазах столько трепета, тепла… любви, что Джин начинает невольно улыбаться, поглаживая большим пальцем его ладонь. — Я… правда люблю его, — произносит Тэ и толи от смущения, толи от безысходности, он опускает голову вниз, зажмуривая глаза. — Если ты его, правда, любишь, ты должен взять себя в руки. Подумай сейчас о нём, как ему там. Ты не должен здесь раскисать и терять смысл жизни, понял? Ты должен взять, что по праву принадлежит тебе, — быстро проговорил Ким, а у самого чуть слёзы из глаз не пошли. Тэхён в одно мгновение поднимает голову и смотрит на Джина, как на что-то сверхсвятое. Хотя на самом деле так и есть, по крайней мере, в данный момент. Глаза Кима вмиг почернели, а губы растянулись в той самой дьявольской и такой опасной ухмылке. От прежнего Тэхёна, что был секундой ранее, не осталось и следа. У вампира загорелись глаза от нарастающей злости на единственного человека — Пак Чимина. Тэхён в одну секунду закипает от ненависти к нему и уверенно встаёт со своего места, твёрдо шагая в сторону выхода. Сейчас больше ничто не важно в его жизни. Сокджин смог поставить мозги на место и понять, что на самом деле нужно делать. И это далеко не сидеть с пустыми глазами и засохшими бледными губами. Надо действовать. Причём быстро и кардинально. Тэхён распахивает дверь и сразу же врезается взглядом с Хосоком и Юнги. — Вовремя, — ледяным тоном произносит Ким, въедаясь в карие глаза брата Чона. У Юнги вновь пошли крупные мурашки по всему телу от стального голоса Кима и невольно начинает обнимать себя, чувствуя себя не в своей тарелке. Хосок стоит с прищуренными глазами, сложив руки на груди. Внутри бурлит масса различных эмоций, но внешне он ни капли не уступает самому Тэхёну. — Где Чонгук? — спрашивает Хосок, поднимая подбородок выше. — Он у Чимина, — раздаётся сзади Тэхёна мужской незнакомый голос. — Кто такой Чимин? — ещё больше щурится Чон, в край не понимая, что вообще здесь происходит. Тэхён демонстративно закатывает глаза и делает шаг вперёд, показывая руками идти за ним. Все послушно ступают вслед за вампиром. Тот останавливается у украденной ранее хеннесси, затем переводит взгляд на белый макларен, принадлежащий Хосоку, стоящий позади автомобиля Кима. — Вы поедете с нами или на своей будете петлять? — спрашивает Тэхён, переводя взгляд на Хо и Юнги. — Сначала объясни, что происходит, — твёрдо и холодно отвечает Хосок, не на шутку взбесившись от незнания, где находится его брат. — Где Чонгук, кто такой Чимин и куда мы вообще должны ехать. Тэхён сверкнул недобрым взглядом в сторону Хосока и сдержанно хрустит пальцами. Он достаёт сигарету и прикуривает, мысленно собираясь с мыслями. Внутри него жерло вулкана. — Чонгук, которого вы упустили и который увязался за мной, попал в руки врага, — стальным тоном басит Тэхён, всеми силами сдерживаясь, чтобы не ударить что-нибудь или кого-нибудь. — Пак Чимин — и есть этот враг, — говорит одними губами, стряхивая пепел на землю. Хосок стоит с задумчивым взглядом и с каждым сказанным словом Тэхёна внутри него начинает невольно вскипать гнев. — Пак отрубил всю свою человечность ещё семьдесят лет назад. И это из-за меня. Так что, я в душе не ебу, что он может сделать Чонгуку в знак мести. — Какого… — тихо произносит Хосок и в одну секунду налетает на Тэхёна, беря того за грудки и смотря в глаза. — Ты подверг его опасности, какого хуя, Ким Тэхён?! — Я, блять? — орёт в ответ Ким и выхватывает чужие руки, беря Хосока за шею и сдавливая большим и указательным пальцем широкую шею. — Я же блять объяснял, что нехуй за мной идти, — цедит сквозь стиснутые зубы Тэ, сильнее сдавливая шею и смотря чёрными от злости глазами. Юнги рядом что-то неразборчиво пищит, кладя ладонь на кисть руки Кима, но тот даже и не слышит. Пелена злости им овладела окончательно. — Но вы, сука тупые бараны, — зло выплёвывает Ким. — Никогда не слушаете. Теперь получайте, блять. Тэхён в одну секунду сворачивает шею Хосоку, от чего тот сразу валится на землю в бессознательном состоянии. — Нет! — заорал Мин, сразу опускаясь на корточки и беря в руки Хосока. — Чёрт, Тэ, обязательно это надо было делать? — Мин стрельнул злым и испепеляющим взглядом в невозмутимого Тэхёна. — Нет, но я уже долго время грезил услышать этот охуенный хруст, — хмыкает Тэ и открывает дверь автомобиля с водительской стороны, вваливаясь в салон. Юнги глубоко вздыхает и сжимает кулаки, как же ему хочется вдарить Тэхёну в такие моменты. — Давай помогу, — слышит Мин голос Джина и согласно кивает. Они открывают заднюю дверь и затаскивают туда бессознательное тело Хосока. Потом Джин садится на пассажирское рядом с водителем, а Юнги остаётся позади, придерживая своего парня за руки. Тэхён бесшумно вздыхает и давит на педаль газа, плавно выезжая на главную дорогу и одновременно спрашивая путь до ближайшей известной базы Пак Чимина. И болезненно морщится, узнав, что до неё петлять целый час даже на высокой скорости. Стрелка на спидометре стремительно движется к двумстам километрам в час и продолжает расти. Тэхён довольно хмыкает, про себя повторяя: «скоро увидимся, котёнок».

✴✴✴

Чонгук с трудом приоткрывает отяжелевшие веки, не видя перед глазами ничего. Пустой мрак и лёгкий ветерок окутывает слабое тело вампира. Он почти его не чувствует. Тело будто парализовало, а мозг находится в отключке. Только спустя долгие двадцать секунд он понимает, что на чём-то сидит, а его руки заведены назад, завязанные толстой и прочной верёвкой, да так туго, что у Гука складывается впечатление, что если он хоть шевельнёт кистью — она тупо отвалится и упадёт на пол. Ноги также привязаны. Верёвка неприятно жжёт кожу, как от солнца. Чонгук болезненно шипит и пытается разглядеть хоть что-нибудь, но вокруг царит кромешная тишина и непроглядная тьма. Он попытался дёрнуться в попытке освободиться, но внезапно и резко тело пронизывает острая боль. — Чёрт, блять, — тихо бубнит себе под нос вампир, опуская голову вниз и разглядывая свои ноги, которые почему-то все красные и жутко болят. — Что происходит. В одну секунду перед Чонгуком открывается большая дверь и впускается ослепляющий белый свет, неприятно режущий глаза, которые уже привыкли к темноте. Чон на пару секунд зажмуривает глаза, затем поднимает взгляд, рассматривая лишь чёрный силуэт мужчины, так как он стоит спиной к свету. — Очнулся, — грубым и низким голосом басит мужчина. Чонгук сразу узнаёт его. Пак Чимин. Дверь за ним закрывается, и Пак щёлкает выключателем, наполняя комнату ярким светом, от которого у Чонгука скоро глаза на лоб полезут. Чимин проходит вглубь комнаты и садится на крутящееся кресло, неподалёку от Чонгука. Он складывает руки на груди, положив одну ногу щиколоткой на колено другой ноги, и смотрит на Чонгука. — Ты кто такой, блять? — хрипит Чонгук, принимаясь скептически разглядывать Пака. — Почему эти верёвки так жгут мне? Он болезненно стонет, вновь пытаясь вырываться, но делает только хуже, снова и снова причиняя себе новую порцию неприятной боли. Чимин довольно хмыкает, продолжая смотреть на вымученного Гука, который не прекращает попытки выбраться из плена. — Так ты новенький что ли? — хохотнул Пак, брезгливо смотря на младшего. Чонгук сводит брови к переносице, покрывая уже этого Чимина с ног до головы всеми возможными матами. За такой короткий период этот человек смог произвести самое мерзкое впечатление. Его довольный оскал хочется стереть в порошок, а лицо превратить в кровавое месиво. Но кажется, сегодня такой день настал для самого Чонгука… — Вообще-то я ввёл тебе инъекцию из яда чёрной мамбы, — пожимает плечами Чимин, вставая со своего места и медленно расхаживая перед связанной жертвой. — Знаешь же, это поражает кровь вампира. — Первый раз слышу, — хриплым и слабым голосом произносит Гук, пристально смотря на спокойного Пака. — А тебе что, Вишенка не рассказала? — с ухмылкой и притворным удивлением спрашивает вампир. — Жаль… Чонгук откровенно не вдупляет, что ему хочет донести в данный момент Чимин. Что Тэхён как-то оплошал или что? — Почему ты Тэхёна так называешь? — с неподдельным любопытством интересуется Чонгук, вскидывая брови и смотря на Чимина исподлобья. Чимин вновь растягивает губы в улыбке, закусив пухлую губу. — О-о, так я смотрю, он вообще не упоминал меня? — с ноткой грусти и разочарования произносит Пак. — Когда мы с ним вместе зажигали в те времена, он покрасил свои волосы в красный цвет… и тогда я дал ему прозвище «Вишенка», а позже сократил до «Ви», — с энтузиазмом в голосе, окунувшись в воспоминания, рассказал Мин. Чонгук щурит глаза, цокая языком. И почему он не удивлён. Вампир сейчас даже ни капли не удивится, если этот Пак встречался с Тэхёном. Спрашивать и узнавать об этом нет никакого желания, но, кажется, Чимин решил иначе, будто прочитав мысли Гука. — Ты, кстати, в курсе да, что Тэхён охуенный в постели… скучаю иногда по тем временам, — растягивая губы в животном оскале, произносит Пак, вглядываясь в глаза Чонгука и наблюдая за его эмоциями и чувствами. — Я по правде не помню тех чувств, которые испытывал… просто знаю, что Тэхён-и очень сексуальный, согласен? — Пошёл нахуй, — не выдерживает Чонгук. Злость начинает заполнять его изнутри, вскипая до точки невозврата. Он смотрит на Пака потемневшими от гнева глазами, желая наброситься на это самодовольное лицо. Чонгук снова начинает дёргаться уже с новой силой, которую копил всё это время, плюя на то, что эти верёвки скоро перережут кость. — Оу, — хохотнул Пак, подходя ближе к Чонгуку и нагибаясь к его лицу. Он берёт его за подбородок, заставляя смотреть в глаза. — Кем ты являешься Ким Тэхёну? — Я его парень, — одними губами, загипнотизированный послушно отвечает Чонгук. Спустя секунд десять, он восстанавливает сознание и непонимающе смотрит на Пака. — Ч-чт… о, — мямлит Чонгук, не в силах, что-либо сказать. Шок и злость переполняют вампира. — Что ты сделал? Пак начинает негромко смеяться, раздражая этим и так разозлённого и шокированного Чонгука. — Я тебя заколдовал, не понял что ли? — растягивает губы в животном оскале, склонив голову к плечу перед Чонгуком, спрашивает Чимин. — Но… вампиры не могут гипнотизировать других вампиров… — Я не просто вампир, Чонгук-и, — улыбается Пак. Чону уже откровенно поебать на то, откуда Чимин узнал его имя, ему поебать где он сейчас находится и с кем. Ему сейчас просто хочется домой… к Тэхёну. Крепко-крепко обнять любимое тело вампира, уткнуться в шею и вдыхать родной аромат. Бесконечно просить прощения за то, что никогда не слушается старшего. Бесконечно умолять простить за то, что постоянно встревает в всякие передряги, из-за чего приходится всем волноваться и бежать на помощь. Извиняться за то, что не послушал и пошёл за Тэхёном. За то, что засомневался в его верности. За злость, что была, когда Ким шёл рядом с незнакомым парнем. За глупую и ненужную ревность. У Чонгука внутри тупое опустошение. Стеклянные глаза смотрят в пол, желая увидеть только единственного человека. Звуки вокруг стали такими неважными. Пак Чимин, что продолжает смеяться над глупым мальчишкой, сейчас просто не существует. Верёвки продолжают адски жечь, а тело парализует вновь, сознание медленно уходит и глаза наполняет темнота. Пак вколол второй раз яд чёрной мамбы.

✴✴✴

Хосок открывает глаза, сразу чувствуя тёплые ладони на своих руках и родное тело рядом. Они немного трясутся от того, что всё ещё едут в машине. За рулём безэмоциональный Тэхён, рядом на пассажирском сидении не менее безэмоциональный Джин. Юнги сразу почувствовал, как Хосок зашевелился и уставился на вампира, всё ещё продолжая держать за руки, боясь, что Хосок мог наброситься на Тэхёна. Водитель тоже сразу же понял, и его губ дрогнула еле заметная ухмылка. — А теперь давай нормально поговорим, — разминая шею, и как можно сдержаннее проговорил Чон. — Что тебе говорить? — сразу же отвечает Тэхён, сминая чёрный кожаный руль крепче. Юнги начинает сразу же напрягаться от холодных тонов этих двоих. Переживание возрастает с новой силой и с каждой секундой. Переживать приходится просто абсолютно за всех в данный момент. За Тэхёна, за Хосока и за Чонгука. Юнги жалобно у кого-то сверху спрашивает: «ну за что мне эти мучения». — Выкладывай всё, — стальным и приказным тоном говорит Хосок, сжимая кулаки. Мин начинает поглаживать золотистую шевелюру Чона, тем самым успокаивая его гневный пыл. — Ладно, — вздыхает Тэхён и переводит взгляд на свой телефон, через который он смотрит путь. — Ехать нам ещё полчаса, так что успею вам поведать историю. Хосок сразу же устраивается поудобнее, готовясь слушать. Юнги тоже было до чёртиков интересно, ведь Ким никогда не рассказывал про это, избегая подобные вопросы и разговоры. — С Чимином я познакомился в тысяча девятьсот сорок восьмом, — начинает Тэхён, периодически то сбавляя скорость, то набирая. — Впервые мы встретились в Сеуле, я тогда только приехал туда после долгого отсутствия. Поначалу он показался мне приятным молодым человеком. Ну, то есть вампиром. Он умел развлекаться, а именно это мне и нравится в людях. И в общем-то мы стали вместе ходить по разным вечеринкам и подворотням, ни в чём себе не отказывая, — Тэхён лижет нижнюю губу, на пару секунд замолчав, а после продолжает: — Поначалу он мне не нравился как сексуальный партнёр, но позже… я влюбился, — он нервно сглатывает слюну, постукивая указательным пальцем по рулю. — Потом выяснилось, что нихуя я не влюбился, — тон у Кима заметно стал холоднее и раздражённее. — Ким Сокджин, который сейчас рядом со мной — помог мне это понять и разоблачить Пака. — Так, я не понял. Так ты влюбился или не влюбился, — спрашивает Юнги, сведя брови к переносице. — Он мне внушил любовь к нему, — одними губами быстро отвечает Ким. — Внушил? Это как… ведь ты вампир и он тоже… тогда ка… — Ему намного больше лет, чем нам всем взятым здесь, — перебивает Джин, решив дорассказать историю, видя, как Тэхёну морально тяжело это вспоминать. — Я навёл справки и выяснил, что Пак не просто вампир, он тот, от которого мы все произошли. И он может нас, простых вампиров, заколдовывать. Тогда мы начали искать всякие противоядия против этого, и нашли ещё много чего против вампиров. — Реально, что ли? — не выдержав восторга, произносит Мин. — Да. Против внушения мы обычно использовали сок цикуты, — объясняет Пак. — Но его нужно пить осторожно, иначе можно сразу же потерять сознание. А вот против самих вампиров используют яд чёрной мамбы, он поражает нашу кровь, вызывая омертвение клеток мозга. — Охуеть… — в шоке одновременно протягивают Хосок и Юнги. — Я не знал, что существует что-то против вампира, кроме кола в сердце… — задумчиво произносит Юнги. Тэхён глубоко вздохнул, сдержанно на секунду прикрыв глаза. Эти методы они с Джином собственноручно разрабатывали. Днями и ночами сидели в лабораториях и искали средства одновременно защиты и уничтожения. Благо Джин уже более менее разбирался в медицинских медикаментах, так как ещё давно окончил медицинский университет, став профессионалом своего любимого дела. Узнав о таком опасном вампире, что подчиняет других, он сразу же сказал об этом Тэхёну. Ибо ему было это уж слишком подозрительно, что с ни того, ни чего, Ким начал встречаться с Чимином, хотя до этого яро говорил, что тот его совсем не привлекает даже для шлюшки на одну ночь. А когда Джин спрашивал, мол, что с тобой случилось и почему ты с Пак Чимином, тот лишь пожимал плечами. Когда Сокджин решил рассказать о своих опасениях по поводу внушения любви, Тэхён сначала не поверил. Но позже, выслушав десятичасовую лекцию, где сначала Тэхён не мог даже смотреть в сторону Пака, а потом резко кинулся в его объятия, он всё-таки решил поговорить об этом с самим Чимином. И как выяснилось, это правда. Пак сам сознался, оправдываясь тем, что ему надоела антипатия Кима. И тогда второй просто озверел и ослеплённый злостью, грубо потребовал «вставить мозги на место». Не выдержав второй порции боли, Чимин решил отключить человеческие чувства, чтобы только ничего не чувствовать к Тэхёну. Забыть всё тепло, что испытывал к нему. Ким тогда лишь равнодушно хмыкнул и уехал из города, оскорблённый чувствами. Он ненавидел и ненавидит, когда с ним играют и лгут. Позже Джин добавил к своим словам: — И если четыре и более раз подряд вколоть этот яд — вампир умрёт.