Red Stars

      Первым, что чувствует Сорано при пробуждении в лазарете - пустота. Вторыми ощущениями становятся физическая боль и почти осязаемая в воздухе напряженным звоном злоба. Проигрыш стал каким-то не особо важным, уйдя на второй план, зато злость на соперника обрушилась новым шквалом эмоций, отчего капельница со скрипом отлетает в другой конец палаты. Место удара болело, но ощущалось как больная дыра, через которую можно засунуть и высунуть руку и ничего не ощутить.       Девушка шипит и прижимает когтистую ладонь к грудной клетке, зашкрябав когтями до ребер и огромного шрама между ними, что оказался под кровавыми бинтами. Те поддавались плохо дрожащим рукам, которые то и дело протыкали острыми пальцами насквозь ленты, а засохшая кровь противно сдирала корку с шрама. Тот тянулся от тазовой косточки и до самой левой груди, едва не достав до ключиц; раздражал кожу и зудился, заставляя Ито злиться еще больше.       Аввадон почти кричит в подушку, но сдерживается и выдавливает сдавленный жалкий вскрик, за который ей позже становится стыдно. Она же так хотела показать себя с хорошей стороны, попасть к Старателю, но чертов Деку, бесполезный Деку, тот-самый-неудачник-без-причуды показал в ней лишь монстра, которого ужаснулись взрослые, заставили про-героев защитить паренька и граждан и ловить её, как дикое животное.       Сорано почти ничего не помнит после того, как её завалило обломками арены, но помнит теплую кровь на своем лице. Или уже морде? Руки девушки потянулись к голове, но зацепились лишь за металлические вставки и почти железный "шлем" на голове. Девочка так и не осознала, что давно открыла глаза, но до сих пор ничего не видит.       Ито кажется, что комната(или всё же карцер в Тартаре?) сузилась до шлема на ее голове, который та пытается снять. Когти сдавливали металл, заставляя тот сжаться на висках, и оставляли борозды на нём, почти легко входя в железо и задевая ледяную кожу. Захрипев что-то невнятное, с криком какой-то женщины рядом, которая, скорее всего, только-только зашла в палату, Сорано сдергивает шлем с голову и сминает его в ладонях, почти с ненавистью взглянув на него.       Свет ослеплял, в глазах всё плыло и двоилось, в теле резко появилась слабость наравне с притупленной болью, и девушка заваливается на бок, почти упав с постели. Окончательно сползти ей не дали чьи-то две пары рук, прижав ледяное ослабленное тело к разгоряченным и относительно здоровым. Последнее, что увидела Ито - зеленый и фиолетовый.

***

Девять часов назад.

      Из под завалов, некогда бывших балконом для зрителей на арене, выбирается двухметровое худощавое существо, размахивающее ребристыми хвостами и цепляющееся лапами за обломки. Страшный рёв потонул в криках зрителей; скалящаяся пасть в двумя парами глаз хищно смотрит провалами на соперника и несется на него. Ранее обремененный мрачной решимостью Деку встал в ступор и сделал шаг назад, раскрыв рот в немом крике. Паника накрыла мальчишку с головой, видя, как чудовище, еле переставляя лапы, плетется к нему, оставляя следы на песке.        — Мидория, отойди от неё! — кричит облаченный во вторую свою форму Всемогущий, чуть ли не подлетая к ученику и задвигая того одной рукой за себя. Тошинори Яги за всю свою жизнь и жизни владельцев Один За Всех ни разу не видел таких причуд и то, что творила юная Сорано Ито удивило и испугало его; он не знал, чего страшился больше, её причуды или пустоты и злобы в её глазах?       Шинсо и Ибара, стоящие весь поединок Деку с Аввадон рядом, нервно сглотнули и прижались плечом к плечу. Такого от странно-веселой девочки из 1-B класса никто не ожидал; о причуде её никто не спрашивал, уж слишком она была обычной, не считая манеры странно одеваться в яркие алые джинсы и ядовито-желтую короткую кофту. Ибара резко поддалась вперед, вцепившись в перила и не давая зацепиться за себя Хитоши.       — Сорано! — окликает она подругу со слезами на глазах, не замечая тех; чудовище, некогда бывшее одноклассницей молчаливо поворачивает морду в её сторону и прыжками оказывается рядом, усевшись задними лапами на перила и нависая над зеленоволосой. Слюна жутко капает с клыкастой пасти на лицо опешившей девушки до тех пор, пока пасть не раскрывается, а из глотки не издаются странные звуки.        — Н... Тро...у... — тяжело выдыхает она прогнивший плотью воздух в Ибару, а после вновь раскрывает пасть, выдавая слитно, — З...ща...ть...— Сорано трясет головой и подставляет морду под ладонь Шиозаки, наслаждается поглаживаниями испуганной девушки и старается не дышать, не чувствовать исходящий от неё такой вкусный страх.       Черная кожа с прожилками и костяная пасть медленно затягиваются в тень Ито до тех пор, пока в бок не приходит удар Старателя. Мелькающее на затворах сознание вновь уплыло, оставляя место хищнику и заставляя того вновь облачиться в кошмарную форму, постоянно изменяющую свой вид и структуру.       Чудовище встряхивает головой, поднимаясь с земли, на которую упало после удара. Пошатываясь, оно приподнимается на задние лапы и размахивает передними, издавая визги из пасти и создавая хвостом пыль вокруг себя. Бок колол, а кожа вокруг места удара обуглилась и покрылась пузырями.       Уже не так прытко и быстро двигаясь, Сорано в собственной причуде, как в броне, добирается до про-героя и пытается нанести ему удар, от которого он уходит в сторону, а на замену Тодороки приходит уже Всемогущий и ударяет в пасть кулаком вниз, заставляя Ито заскулить и с схлынувшей из пасти кровью и слюной вновь подняться на четыре лапы. Оно стоит уже не так стойко, как в самом начале, его пошатывает, но на чистом упрямстве причуда вновь бросается на героев.        Влезший в самое пекло Шота хватает лентами за лапы монстра и прежде чем заглянуть Ито в глаза, она едва не отгрызает ему руку, но оставляет за собой шрам и яд в ране. Кровь и чувство плоти в клыках последнее, что запоминает Сорано перед тем, как вновь стать собой и отшатнувшись от героев, упасть на песок.       Небо всё так же голубое и лишь редкие пушистые белые облака проплывают по нему, Ито улыбается кровавой улыбкой и растирает чужую жидкость у рта по лицу, пачкая его. Ей совсем не противно, она чувствует пустоту и бескрайнее небо. Захлестнувшая злоба ушла, оставляя за собой приятную утомленность. "Антидепрессанты, кажется, в сумке на полке дома," —думается Аввадон и она прикрывает глаза, круговоротом впадая в забытье.

***

Спустя два часа после пробуждения.

      Хрипло застонав и пошарив рукой по тумбочке, наверняка стоящей рядом, Сорано находит прохладный стакан и, надеясь на то, что там вода, залпом выпивает, ощущая, как горят внутренности. Осознав, что на голову ей больше ничего не надели, а цепи не сковывают запястья, девушка облегченно вздыхает и опираясь на относительно здоровую руку, приподнимается и садится, опираясь на подушку резко заболевшей спиной.       Медленно оглядывая во второй раз помещение, думает о том, что видит совершенно неплохо, совсем как раньше, в детстве; двери отворяются и со слабыми улыбками внутрь всё же палаты заходят Ибара и Шинсо. Ито почти широко улыбается, но лицо сводит судорогой и уголки губ резко опускаются, а руки находят еще один шрам, пересекающий губу и достигающий глаза по левой щеке. Сорано совсем не жалко кожу и то, что она не сможет улыбаться - она жалеет о том, что не сможет в ближайшее время вновь оскалиться.       Мысли перетекают одна в другую, настроение девушки меняется поочередно и Ибара, видя это по мечущимся глазам туда-сюда и мнущим покрывало когтями, достает баночку с таблетками и впихивает в рот ничего не понимающей девушке. Сорано доверяет Шиозаки, она теплая и добрая, а потому не спрашивает ни о чём и просто глотает то, что ей дали даже без воды.       — Как ты себя чувствуешь, малая? — резко прерывает нависшую тишину Хитоши, засунув руки в карманы джинс и сгорбив спину.       — Всё тело болит и я ничего не помню, — сипло шепчет девушка, зажимая лицо в ладонях и впиваясь в лоб когтями, но Ибара нежно и осторожно забирает руки Ито в свои и поглаживает ладони пальцами, нисколько не испытывая отвращения к нечеловеческим рукам. Сорано поддается вперед и прижимается лбом к плечу, всхлипывая без слез, — я ничего не помню...       — Дорогая, не волнуйся! — щебечет на ухо подруга Ито, прижимая ту ближе к себе и не отпуская ее рук, мягко поглаживая свободной рукой по плечу; Сорано тепло и уютно, ей кажется, что спать сегодня она будет хорошо, с запахом корицы и древесной коры на себе.       — Тебя не исключили, — не собирается церемониться Шинсо, но ухмыляется, противореча своему образу высокомерного ублюдка, — Наш, — выделяет он это слово, — классный преподаватель договорился с про-составом учителей и директором Незу. — продолжает говорить медленно, с ленцой, будто делает одолжение, — Ты на учёте, а меня перевели к вам в 1-B. Спасибо, малая. — Хитоши показывает большой палец и смотрит, как воспрянула духом искалеченная девушка.        В палату заходит Исцеляющая девочка, недовольно хмуря брови и что-то бормоча себе под нос, почти пинками выталкивая за двери палаты друзей Ито.        — Не даёте лечить, так хоть сами не тревожьте больную, остолопы! — кричит она им вслед, размахивая дряхлым кулачком, пока Сорано рассматривает странную бабульку.        — Значит так, Ито, — серьёзно начала говорить она, как только дверь закрылась, а в палату из второй незаметной двери зашел основной состав учителей, — моя причуда исцеляющего поцелуя на тебе не действует, ровно как и другие медицинские причуды из городской больницы, поэтому, лечиться будешь сама, — бормочет она, теребя руки и мочку уха, — В Академию приходить тебе придется даже в таком состоянии, так как скоро состоится не менее важное для будущих героев мероприятие, — загадочно молчит исцеляющая девочка.       Тишину прерывает директор, стоящий позади Стёрки и героя номер один. Все трое опустили глаза вниз, хотя Айзава Шота всё же поглядывает за ученицей параллельного класса.       — Доброго утра, Сорано, — кашлянул Незу, улыбаясь своей звериной мордочкой. Сорано честно сдерживается, чтобы не потискать его, но отвлекается на стену и рассматривает микро трещинки в белой краске на ней, а после смотрит в потолок.       — Видишь ли, после случившегося на стадионе, теперь за тобой ведётся "особый" присмотр, чтобы ты больше не было повторения того несчастного происшествия.        Девушке пришлось кивнуть, поджав губы и отвернувшись к окну, разговор продолжать она не собиралась. Ей сказали всё, что хотели сказать. А за горизонтом только-только рассекло солнце, на которое Сорано засмотрелась. Бескрайнее небо продолжало оставаться бесконечно долгим и одиноким.

***

      Прошла неделя после Спортивного фестиваля UA. Сорано часто узнавали на улицах, некоторые напрямую спрашивали о её причуде, на что она выгибала бровь и криво усмехалась, наклоняя по-птичьи голову - смотрелось жутко, а вопросы резко иссякали вместе со спрашивающими. Вот и в этот вечер пятницы, закинув руки за голову и оголив живот, не скрытый ядовито-желтой кофтой, девушка вышагивала по улице.       Время близилось к вечернему патрулю героев 1-A класса на стажировке, а посему, ей невероятно хотелось кого-нибудь встретить. Кого-нибудь это кого-то без разницы кого, главное, не раздражающий, бесполезный-мусор-Деку, испортивший ей репутацию; хотя, Ито достаточно саркастичного Хитоши с заботливой Ибарой.       Усмехаясь чему-то своему, она отклоняет очередной вызов от "любимой" мамочки, зашуршав кучей браслетов на правом запястье при этом, да начинает листать чат своего трио, как их частенько называют. Сорано это забавляет, ровно как и Шиозаки, лишь Шинсо бесится, да не может всё никак успокоиться и перестать язвить.       Новое фото Ибары в купальнике цвета слоновой кости заставляют Ито удивиться, но после молчаливо лайкнуть и даже прокомментировать это, как "шикарно выглядишь, пирожочек". Сорано знает, что подруга в скором времени это увидит и обязательно наберет её с очередной нотацией о том, что она не закуска, и вообще, даже не выпечка.       Безмятежность и мирный шум Хосю резко перетек в девять часов на безудержные потоки страха и ужаса, от которых Аввадон, идущая домой с прогулки, впала в прострацию. Руки мелко затряслись, а тело напряглось; Сорано захотелось выпустить причуду, но пробежавший мимо про-герой остановил её. Она на учёте, нельзя использовать причуду. Она на учёте, нельзя использовать причуду. Как мантру, читала себе под нос девушка, резко затянувшись в ближайший переулок; подальше от соблазнов.       Сорано глотает подавители причуды и антидепрессанты, прижимаясь лбом к прохладной кирпичной стене дома, а после сползая на землю, обняв колени и растянув губы в кривой улыбке. Шрам на лице вновь начал кровоточить и неприятно стягивать кожу; Ито хмурится и чешет щёку. Всё такое медленное, совсем-совсем не грустное и не одинокое, мысли вновь уходят к небу, а огромные монстры, спрыгивающие с крыш всего лишь её воображение, страшно разыгравшееся от количества выпитых таблеток.       Захихикав, она прикрывает глаза, уткнувшись лбом в обнятые ею и прижатые к груди колени; вслушивается в грохот причуд, крики мирных жителей и злые голоса про-героев на фоне, просящих коллег на подмогу. Вся какофония звуков смешалась в один сплошной ком боли до тех пор, пока к голове не прижалась ледяная шершавая рука.       Сорано резко приподнимает голову, встречаясь с алыми глазами и тут же тонет в их цвете, поддавшись вперед и раскрыв от удивления третий глаз на лбу; за спиной неконтролируемыми тенями выползли темно-зеленые щупальца, черное множество когтистых рук, обнявшие Ито, да в красном растекшемся у ног пятне куча глаза и обильно истекающие слюною костлявые зубастые пасти. Либо подавители слабые, либо тех мало выпила, думается Аввадон, пока она продолжительно смотрит в глаза незнакомому человеку с рукой на лице и собственной ладонью у неё на голове.       — Спасибо, — хрипло благодарит незнакомца ученица UA, даже не стараясь избежать второй руки мужчины, который, не смотря на свое хрупкое телосложение, всего одной рукой поднял её с земли.       Рукастый рассматривает причуду девушки, оценивая пользу от той и ценность, а после вспоминает просмотренный недавно по ящику Спортивный Фестиваль, на котором та "отожгла", как выразился Даби. Лидер Лиги раздраженно и нервозно чешет шею под пустым и неосмысленным взглядом Сорано, но щурит глаза, когда та протягивает ему свою когтистую ладонь под присмотром собственной причуды.       — Сорано Ито, — криво улыбается, почти скалится, но не убирает руки и лишь когда её пожимают почему-то четырьмя пальцами - почему, она не задумывалась, зачем? - наклоняет голову и добавляет дальше своё геройское имя, — Аввадон. Будем знакомы! — огромная пасть за девчушкой совсем угрожающе широко раскрылась, а слюна обильно потекла по стене.       — Шигараки Томура, — представляется рукастый под напором жизнерадостной странной девчонки с совсем ненормальной причудой, — Будем знакомы... — зачем-то тихо повторяет за ней и позволяет рассматривать себя, краем глаза наблюдая за реакцией на Сорано Ному.        Выгибая ладонь под неестественным углом, Ито следит за взглядом нового знакомого и замечает странное существо, от чего приходит в восторг. Она дергает Шигараки за руку и просит показать, смотря стеклянными двойными зрачками за "Ному", как представил их вид Томура. Ито совсем не волнует шум за её спиной, она щупает с разрешения лидера Лиги невиданного зверя и почти создает такого же, но намного страшнее, как и предполагалось её-то причудой.       — Ох, — восклицает Сорано, — время, время! — девушка закусывает губу и печально смотрит на Ному и Томуру, — Я бы еще побеседовала с тобой, да времени в обрез! — хрипло смеется, обняв себя за плечи от подувшего ветра, да уже отворачиваясь от новых интересных знакомых, — До встречи! — Не оборачиваясь, взмахнула когтистой рукой на прощание, исчезая в темноте переулка и лишь позвякивание браслетов на правой руке выдавало её минутное присутствие.       — Ага. — отвечает Шигараки в пустоту, засунув руки в карманы и еще долго рассматривая место необычного знакомства, пока не находит зеленых резиновый браслет, который тут же теряется в кармане черной толстовки.