Stay

1998 год Возвращение в Хогвартс было ошибкой – это Сью Хиткот поняла уже тогда, когда вышла из вагона на перрон станции Хогсмид. Нужно просто подождать – твердила она себе. Время пройдёт – а вместе с ним уйдёт и боль. Она сменится лёгкой грустью и светлой печалью, тяжёлые, то и дело возвращающиеся мысли об утратах уступят счастливым воспоминаниям, и радости от того, что всё это действительно происходило когда-то. Но Сью не справлялась. Миновало уже четыре месяца, но она чувствовала лишь боль, страшно тосковала и не могла не вспоминать изо дня в день. И её прибытие в Хогвартс лишь усугубило положение. Пустая соседняя кровать, свободные места за столом в Большом зале, да какая-нибудь мелочь, и глаза у неё были на мокром месте. Этот замок никто не покидает навсегда. Напоминания повсюду. Сью только больше уходила в себя, стараясь не замечать их. Поэтому она не стала ждать ребят и пришла на церемонию открытия мемориала одна. Впрочем, мальчишки тоже отдалились, даже друг от друга. Пол теперь гуляет с Тори Пауэлл с Гриффиндора, Джеймс почти всё время занимается рисованием, Александр стал совсем угрюмым и неразговорчивым. Как глупо было думать, что однажды всё может быть как прежде. Выйдя во двор, Сью держалась в стороне от остальных учеников. Она прислонилась к колонне у крайнего арочного прохода. Закатное солнце лизнуло своим горячим лучом её лицо. Девушка отвернулась, прищурив глаза, и тогда же увидела нацарапанные на стене неровные буквы, которые отчетливо складывались в слова, так много значащие до сих пор. В имена. Сью решила, что ей лишь почудилось. Она несколько раз моргнула, но буквы никуда не делись. Она стёрла ладонью пыль с каменной кладки и прочитала их одними губами. И хоть её душили слёзы, Сью улыбнулась. Это была одна из тех историй, многих историй, которые они не вспоминали. Тех самых историй, которым было суждено закончиться, не успев начаться. И остаться в этом замке навсегда… ...Два года назад …- я не просил её промяукать заклинание, я только хотел узнать, могут ли анимаги управлять своими голосовыми связками, когда…Привет, Тори! В общем, она оставила меня после уроков на всю следующую неделю. - Это фигово, конечно. - Да ладно вам, это ж Макгонагалл, ещё легко отделался! Эрик Макаллистер и два его приятеля - Дэн Маккейн и Кормак Маклагген пробрались сквозь гудящую весёлую толпу школьников, по пути здороваясь со всеми подряд, и расселись на подоконнике в конце коридора. - И чему ты радуешься? – недоумевающе спросил Маккейн. - Леман опять меня отшила, - сказал Эрик, улыбаясь. - Тоже мне, новости! - Девятый раз за неделю! – провозгласил Эрик. - И это, типа, хорошо? Сегодня же вторник. - Да, но на прошлой неделе она послала меня одиннадцать раз только в понедельник. - Слушай, друг, у тебя вообще есть самоуважение? - Хочешь его увидеть? – уточнил Эрик, и тон его обещал если не сломанный нос, то уж точно пинок под Маккейнов слизеринский зад. - Нет, спасибо. Но на месте этой девчонки я точно задумался бы об убийстве. Ты ж одержимый, Мерлин тебя… Они препирались и поддевали друг друга, пока не прозвонил колокол, в шутку перекинулись какими-то чарами, и потом Эрика втолкнула в классную комнату толпа однокурсников, среди которых была и ярко-рыжая шевелюра Сью Хиткот, а значит, где-то рядом и… Он был довольно высоким, но всё равно вытянул шею, оглядываясь вокруг. Пуффендуйки заняли два первых стола, и по пути он, кажется, кого-то толкнул, потому что торопился, хотел успеть поболтать с одной из них до того, как придёт профессор Флитвик. - Леман, - Эрик подошел к первой парте и присел на корточки, сложив руки на краю стола. Сидящая за ним девушка игнорировала его щенячий взгляд и продолжила раскладывать свои вещи – учебник, перо. Волшебную палочку: английский дуб и волос единорога. Он это знал ещё с первого курса, как и время рождения этой леди с точностью до минуты, кличку морской свинки, что была у неё в детстве и список любимых сладостей её лучшей подруги в порядке убывания. - Ты перестал понимать человеческий язык? Ладно, теперь я буду говорить с тобой на русалочьем, – невозмутимо проговорила девушка, закончив готовиться к уроку и в упор взглянула на Эрика. - Мне больше нравится эльфийский. - Чего тебе надо, Макаллистер? - Ой, а то ты не знаешь, – фыркнул он, и снова состроил умоляющий взгляд. – Как насчёт воскресенья? - Я уже сказала – нет. - Ты говорила про субботу! - Всё равно. - Да брось, Леман! Ты так и будешь каждый Мерлинов день разбивать мне сердце? – произнёс Эрик, будто против воли сжав руку девочки на сгибе локтя. - У тебя его нет. - Вот уж кто бы говорил, - сказала Сью, и её соседка по парте обратила на неё гневный взгляд. Предательница! - Спасибо за поддержку, Карамелька! - Эрик подмигнул Сью. – А следующая неделя? Понедельник, вторник, день, утро, полночь? - Нет, нет, нет, и ещё миллион раз – нет! – ответила пуффендуйка. - Да почему?! - Рука. - Что? - Твоя рука, Макаллистер. Убери её. Эрик, пожав плечами, молча встал и удалился к последним столам, за которыми на уроках сидели самые последние хулиганы, вроде Уизли, Финнигана, Маккейна, и…Макаллистера. - Учти, Леман, мы к этому ещё вернёмся, - на ходу пообещал он. - Жду с нетерпением! - А я знаю. Эрику в спину полетел чей-то учебник. Ребята в классе засмеялись, но веселье быстро утихло, когда в кабинет вошёл профессор Флитвик. Впрочем, этот день не отличался от прочих. Только начался новый учебный год, сентябрьское солнце пекло, как в разгар лета, и настроение у всех было замечательное. И в этот день, как в любой другой, будет так же ярко светить солнце, и шелестеть желтеющая листва, студенты будут в пол уха слушать преподавателей и думать о том, как на перемене сбегут в Запретный лес или к озеру, будут беспокоиться о своих оценках, но совсем не долго. После уроков собираться на стадионе или во дворе, пить холодный тыквенный сок и грызть лакричные конфеты, а по вечерам веселиться в факультетских гостиных. И как всегда, Кэрри Леман будет изо всех сил делать вид, будто никакого Эрика Макаллистера не существует в природе. Было бы здорово, если бы всё происходящее в действительности по мановению волшебной палочки сменилось бы на совершенно противоположное, но со временем всё же пришлось смириться и принять как факт. Там, где есть она – старательная и прилежная ученица, хорошая подруга и не нуждающаяся в самоутверждении за счёт других людей пуффендуйка Кэрри Леман, есть и Эрик Макаллистер, которому, как и всякому гриффиндорцу, жизненно необходимо внимание, иначе он, наверно, умрёт. Одержимый глупыми розыгрышами, обладающий поразительным талантом попадать во всякие передряги и уверенный в своей неотразимости. Однако все эти его ужимки и выходки не отталкивали от него окружающих, наоборот, люди к нему тянулись. Иногда это заставляло её задуматься – может, это она преувеличивает, придирается, и за пеленой своего упрямства не видит в нём того, что видят остальные? Но когда она могла это разглядеть, как могла думать иначе, если он ни на минуту не оставлял её в покое?! Так кто угодно будет раздражать. Эрик Макаллистер начал доставать её, едва они переступили порог Хогвартса, и в первый же вечер Кэрри страшно обрадовалась, что они оказались на разных факультетах. Но всё же у них были совместные уроки, и в Большом зале они встречались, так что шансов на спасение не было. Эрик без конца дёргал её за волосы, щипал за щёки, нарочно ставил подножки, чтобы потом самому же поймать её, прятал её учебники и тетради, угощал сладостями, напичканными веселящими чарами. От последнего страдала в основном Сью, но это не так уж и важно. А они становились старше, и изменялся и характер его внимания. Макаллистер не мог пройти мимо неё и не пригласить на свидание или не сделать какой-нибудь дурацкий комплимент. Причём именно в те дни, когда её вечно пушистые волосы от влажности становились похожи на львиную гриву, а под глазами оставались фиолетовые синяки, потому что они со Сью читали всю ночь. Каждое утро за завтраком рядом с её тарелкой Кэрри уже ждал букетик каких-нибудь волшебных цветов, а по вечерам эльфы-домовики приносили им со Сью какао и сладости, потому что Макаллистер их просил об этом. Только от цветов пуффендуйка непременно начинала чихать, что привлекало к ней ещё больше внимания. Эрику обязательно нужно было поинтересоваться, здорова ли она, предложить проводить к мадам Помфри, или подсунуть какую-нибудь микстурку от чиха, которая на самом деле была если уж не приворотным зельем, то точно зельем смеха. Он обожал выдумывать всякие глупости, лишь бы привлечь её внимание. Как и в этот день. Было только начало сентября, дни стояли тёплые и безоблачные, и студенты каждую перемену выходили на улицу, прихватив с собой побольше тыквенного сока. Поваляться в траве, сыграть пару партий в плюй-камни или просто посмотреть на гигантского кальмара. Пуффендуйцы расположились на самом солнцепёке неподалёку от Гремучей ивы, куда в скором времени приходили и остальные. И гриффиндорцы, конечно. Их нельзя было не заметить. Они были такими шумными, что все обращали на них внимание. Кэрри тоже иногда посматривала в ту сторону, но быстро отворачивалась. На самом деле, не так уж и быстро… - Кэрри! – Сью помахала рукой у неё перед лицом. – О чём задумалась? На Макаллистера любуешься? Кэрри вспыхнула и прожгла подругу сердитым взглядом. - Это ещё что за намеки? - Да ладно, - рассмеялась та, поправляя рыжие кудряшки. – Я ж ничего не имею против. Он, вроде бы, хороший. Кэрри возмущенно фыркнула. - Хороший? А мы точно про одного и того же Макаллистера говорим? - Я говорю про того, кто добивается хоть каплю твоего внимания вот уже шестой год, а ты? - А я про того, кому внимания никогда не будет достаточно, - ответила Кэрри, пожав плечами, и накинула на плечи свою любимую вязаную белую кофточку, потому что постоянно мёрзла, даже на солнце. – К чему эта его постоянная демонстрация, мол, «смотрите на меня и восхищайтесь»? Можно же вести себя хоть капельку скромней. Сью хихикнула, и посетовала на подругино занудство. - Сама взгляни, - Кэрри указала кивком головы на группу гриффиндорцев, которые сложили бумажного журавля из своих конспектов, заклинанием увеличили до огромных размеров и заставляли летать и плеваться чернилами, а сами при этом гнулись от хохота. - Хорошо хоть на Гремучую иву не пытаются залезть. Кэрри и Сью тихо посмеялись, а мальчишки, которые до этого трещали без умолку, вдруг замолчали. - А это отличная идея! – заговорщическим тоном сказал Пол, и девочки тревожно переглянулись. - Ты о чём? – уточнила Сью. – На Гремучую иву залезть – отличная идея? Вы что, опять… - О нет, - вздохнула Кэрри. Хиткот и Леман хоть и пытались, но так и не смогли выяснить, откуда Пол и Александр всё время берут сушёную мандрагору. - Точно! – поддержала подругу Сью. – И это в разгар дня! Парни, вы совсем сдурели? - А что такого? – спросил Александр, и взгляд у него был до ужаса глупый. - Джеймс, а ты мог бы и попытаться хоть немножко повлиять на этих балбесов! – высказала Сью, когда те двое уже встали на ноги. - Ну не-ет, Карамелька, не пытайся втянуть в это меня, - ответил Морган, отрывая взгляд со страницы своего альбома только за тем, чтобы посмотреть на башню, которую рисовал. А Харрисон и Адамс уже шагали к стволу Гремучей ивы, хоть Сью и пыталась их остановить то мольбами, то угрозами. Но вот Пол дотянулся до ближайшего сучка, схватился за него, но дерево не отреагировало. А вот когда за ту же самую ветку взялся Александр, она взметнулась вверх вместе с ним, а двор вокруг, напополам с воплями Адамса, разразился хохотом. Эта их дурацкая игра привлекла внимание других дурней-шестикурсников, а заколдованное дерево разволновалось больше, шаталось и махало ветвями, угрожая кого-нибудь покалечить. Но всё же наблюдать за этим было весело, даже Кэрри засмеялась, когда Симуса Финнигана дерево раскачивало, как на качелях, а затем швырнуло в сторону, как мешок с недоеденными конфетами. - Что ж ты его не взорвал? – выкрикнул ему Макаллистер. Все вокруг засмеялись ещё громче. - В следующий раз так и поступлю, - отряхиваясь, огрызнулся Финниган, и махнул рукой в сторону дерева. – Иди и сам попробуй, посмотрим, как ты с ним разделаешься! Ребята вокруг заулюлюкали, загудели и стали его подговаривать, как и всегда, когда кто-то вдруг решал взять Макаллистера на слабо. - Слишком просто, - вяло хмыкнул он. – А вот кто сможет дойти до ствола? – громче спросил он, и сперва развеселившиеся ещё больше парни потупили взгляды и стали перешёптываться. Хвататься за ветки – это одно, но пройти под ними до самого дерева, это совсем другой уровень ненормальности. Эрик посмотрел в сторону Сью и Кэрри, затем на дерево, снова на них, улыбаясь при этом так, будто мысль ему в голову пришла совершенно безупречная. Он уверенно зашагал к ним, а Кэрри заметила, что только ленивый на них не таращится. Вот оно и началось снова, его представление. Она поднялась на ноги и переглянулась со Сью. - Ну что, Леман, - беспечно произнёс он. – Как думаешь, смогу я целым и невредимым дойти до ствола и вернуться обратно? - Ты же это не серьёзно? - Ещё как серьёзно! - Жить надоело? - Без тебя – да. Все свидетели этой сцены, особенно девчонки, таращились то на нее, то на Эрика, аплодировали, свистели. Кэрри хотелось провалиться сквозь землю. - Вот что! – сказал он, явно довольный собой. - Согласишься со мной встречаться – и я не буду этого делать. Вот интересно, он вообще о чем-нибудь другом думает, кроме этого? - Это очень опасно. - Так ты беспокоишься обо мне! Замечательно. - Не о тебе, - ответила Кэрри. – Ты можешь поломать дерево. Сью, Джеймс и Пол засмеялись. Остальные наоборот, постепенно теряли интерес - их перепалка затянулась, и слишком долго ничего не происходило. - Что ж, раз ты так беспокоишься за дерево, у тебя есть шанс его спасти. Он сделал два шага назад. - Шантажировать не честно! Ещё шаг. - Знаешь, где все средства хороши? - Убиться – это не средство. - Так ты всё же не хочешь, чтобы я убился? Её уже немного трясло от раздражения, веселье и желание подшутить исчезли без следа. - Давай, - сказала Кэрри. Такого Макаллистер не ожидал. Он растерянно захлопал глазами. - Что? - Давай, иди туда. Ветви дерева позади него угрожающе скрипели и только ждали момента. - Давай же! Или испугался? Эрик усмехнулся, и в тот же миг, когда сделал ещё шаг назад, Кэрри машинально дёрнулась, и чуть было не бросилась туда же, намереваясь его задержать, но дерево вдруг замерло. Оглянувшись, Кэрри увидела Сью, которая, взяв в руки волшебную палочку, становилась похожа на маленькое рассерженное животное вроде хомячка или морской свинки, и поняла, что это она нанесла заклинание на Гремучую иву. Кэрри мысленно поблагодарила её. Она безо всяких слов поняла, когда игра зашла слишком далеко и пора её прекратить. Правда, было немножко жаль, ведь она, по сути, спасла эту заносчивую гриффиндорскую задницу. Но потом все вдруг притихли, и стали еле слышно перешёптываться, глядя в сторону замка. И тогда стало понятно, что Сью защищала Макаллистера вовсе не от Гремучей ивы, а от профессора Макгонагалл. Даже когда директор Дамблдор назначал суровые наказания за проступки - что было крайне редко - он казался не таким жутким и устрашающим, как профессор Макгонагалл, которая была слегка не в настроении. Точнее, такой она казалась Кэрри, Эрик-то явно чувствовал себя вне опасности. Хотя Леман казалось не справедливым, что здесь оказались они. Ладно Макаллистер, она-то что натворила?! - Я спрашиваю ещё раз, по какой такой нужде вам потребовалось лезть под Гремучую иву? - Как бы это объяснить, профессор… - издалека начал Эрик. - Уж объясните как есть, мистер Макаллистер. Эрик собирался с мыслями несколько секунд, и даже смог изобразить виноватое выражение лица. Но вдруг он посмотрел на Кэрри и уверенно произнёс: - Это всё она виновата. Пуффендуйка даже не смогла подобрать слов, чтобы оправдаться перед профессором. - Мисс Леман? – спросила Минерва, переведя на неё взгляд. Девушка лишь качнула головой, и снова заговорил гриффиндорец. - Видите ли, профессор, она на меня внимания не обращала, а я хотел на свидание её позвать. Невероятно, правда? Поразительная жестокость! Мне пришлось подвергнуть свою жизнь риску, чтобы на меня просто взглянули! Кэрри всё гадала, кто из них – она или Макгонагалл - была в большем недоумении. Когда к профессору, наконец, вернулась способность говорить, она сказала: - Надеюсь, вы добились, чего хотели, - Эрик грустно вздохнул, и аккуратно, чтобы Макгонагалл не заметила, подмигнул Кэрри. - По крайней мере, моё внимание вы точно привлекли, за что я снимаю с вас тридцать очков! - Тридцать? Со своего факультета? Но профессор... - Да, именно, со своего факультета! Кто ещё этим занимался? – спросила Минерва. – Кто из ваших друзей страдает от дефицита внимания? - Конечно же никто, профессор. Больше в школе таких психопатов нет. - Как бы мне хотелось, чтобы так и было, - вздохнула она, и направилась к двери. - Надеюсь, что вы осознали глупость своего поступка. Отрабатывать наказание вы будете с профессором Стебль, ей нужна помощь с перестановкой в теплицах. Будете ходить к ней каждую субботу до конца месяца. - Но ведь осталась только одна суббота, - недоумевающе переспросил Макаллистер. Профессор Макгонагалл открыла перед ними дверь. - Поэтому вам придется постараться проявить себя в такой короткий срок. Теперь идите отсюда, оба, пока я не передумала! - Чего ты ей нагородил? – спросила Кэрри, когда они вышли в коридор. – И почему не сказал, что это не ты придумал? - Потому что это было весело, - ответил Эрик с нахальной улыбкой. - Ты видела старухино лицо? Ну и умора… Кэрри всё ещё смотрела на него в полном смятении. - Да ладно, Леман! Думаешь, Макгонагалл не заметила бы, что эти дураки Пол и Алекс вусмерть обдолбаные? Обкурились в разгар учебного дня! Их бы тут же исключили. - И всё равно я не… - Если бы Хиткот попалась на чём-то таком, ты бы за неё не заступилась? - Конечно, заступилась бы, - ответила Кэрри, но поспешно добавила. - Но потом точно устроила бы ей выволочку! - Вот и разберись с Адамсом и Харрисоном вместо меня, - сказал Эрик, и щёлкнув её по кончику носа, и зашагал по лестнице наверх, напевая себе под нос. Кэрри поспешила следом за ним, но потом вспомнила, что её гостиная в другой стороне… В этот раз Макаллистер своего не добился, а значит, при первой же возможности попытается это исправить. Кэрри старалась не попадаться ему на глаза, даже пропустила пару занятий, сославшись на плохое самочувствие, за что теперь её оставили после уроков. Сейчас она вместе с остальными шла на Заклинания, уже смирившись с неизбежным, но когда завернула за угол и увидела его, всё же не удержалась и резко повернула назад. Но Сью и Пол, взяв её под руки, поволокли её обратно. Как назло студентов в коридоре было полно. Кэрри старалась вообще не смотреть в его сторону, или спрятаться за Сью – она была полнее её, и это было просто. Но гриффиндорцы и некоторые пуффендуйцы почему-то вдруг повеселели, а потом… Потом ей захотелось провалиться сквозь землю. А ребята вокруг смеялись, подпевали, кто-то даже начал покачиваться, изображая танцы с невидимым партнёром. - Мерлин… - прошептала Кэрри, не зная куда себя деть. В окно, что ли выброситься? "I'll marry my lover in a place to admire, I don't have to even ask her…" - Да ладно, это здорово, - сквозь смех проговорила Сью. Надо признать, пел он красиво. Прохаживался перед публикой, как на сцене, жестикулировал, даже Леман, сама того не желая, засмотрелась на представление и заслушалась, правда, стараясь делать так, чтобы никто не заметил её интереса. А в первую очередь – сам Макаллистер. Но это его не устраивало, а потому, замолчав, он подошёл к ней вплотную, а у неё даже духу не хватило шарахнуться в сторону. - Ну что? Сегодня вселенная ко мне благосклонна? – спросил он. - Перестань сейчас же, - в панике прошептала Кэрри. Толпа студентов разочарованно загудела, но этот выпендрёжник не сдался, а заголосил дальше. "When you smile, the sun, it peaks through the clouds…" Теперь ребята вокруг будто сговорились, отовсюду она слышала «Соглашайся!», везде эти довольные лица, смех, аплодисменты. - Ладно! – зажмурившись, выкрикнула она. Всё затихло. - Что-что? – подойдя к ней, спросил Макаллистер. - Пойду, - выдохнула она. - Я что-то не расслышал, ты… - Пойду с тобой на чёртово свидание! И тогда в коридоре будто что-то взорвалось, засвистело, захлопало, а сам гриффиндорец, справившись со своими восторгами, перетерпев все похлопывания по плечам и поздравления, снова подошёл к Кэрри, которой хотелось только, чтобы скорее пришёл профессор Флитвик и всё это закончилось. Сияющая улыбка, горящие глаза – в этот момент он выглядел очень даже привлекательным. Кэрри оборвала себя: так она додумается до того, что он действительно очень милый, как то и дело твердили Сью и Ханна, надеясь её переубедить. - Так в какой день? Решай сама, мне-то всё равно. Я этого ждал всю жизнь. Кэрри снова растерялась, но вдруг ей пришла в голову одна мысль… Её губы сами по себе дёрнулись, но она не улыбнулась. Не хватало ещё показать ему, что она довольна, тогда он точно что-то заподозрит. - Может быть, завтра? - Завтра? – нахмурился Эрик. – Но ведь учебный день. - Ты ведь ждал этого всю жизнь! - Ладно, - он снова просиял. Она подумала пару секунд: если ей нужно явиться к семи, значит… - В половине седьмого встретимся у главного входа, тебя устроит? - Ещё как! – сказал он, и вошёл в класс. Теперь, когда он не видел её лица, Кэрри позволила себе улыбнуться… Она быстро поднялась по лестнице, на ходу застёгивая кофточку и собирая распушившиеся волосы в хвост. У самого прохода в холл она споткнулась, но не успела упасть. - Смотри под ноги, растяпа, - Макаллистер убедился, что она твёрдо стоит на ногах, и убрал руки. - Куда спешишь? - К Хагриду. И кстати, мы уже опаздываем. - Мы?.. Ах, да. Погоди-ка! – гриффиндорец недоумевающе уставился на неё и скрестил руки на груди. - К какому ещё Хагриду? - Насколько я помню, Хагрид у нас в Хогвартсе только один. - И зачем туда идти? - Профессор Флитвик отправил меня к нему отбывать наказание за пропущенные уроки. Я подумала… - Отлично, - перебил он, явно нервничая. - Ну, ты же хотел свидание, вот и оно. - Но отработка – это совсем другое! Слушай, если ты так этого не хотела, могла бы и не соглашаться! - Это как же, после того что ты устроил? – осведомилась Кэрри. - Какая разница? – спросил он, снова спокойно. – Я ж не буду тебя заставлять. Кэрри невинно захлопала ресницами. – Знаю, но… - она задумалась на секундочку – а ведь правда, не потащил бы он её насильно. Просто создал такую ситуацию, в которой ей будет тяжело отказаться, но согласилась она сама. – Понимаешь, всем было так весело. Ребята бы расстроились, я думаю, если бы у тебя ничего не получилось. Эрик тяжело вздохнул и опустил голову, а когда поднял и почесал переносицу, вдруг сказал: - Больше так не делай. - Не соглашаться? - Не делай того, что не хочешь, лишь бы кто не расстроился! – поучительным тоном ответил Макаллистер. – Мне-то без разницы, кто бы что подумал, я рассчитывал тебя развеселить немного. Она против воли отвела взгляд, а гриффиндорец тем временем молча развернулся и направился к движущимся лестницам. - Куда ты? – спросила Кэрри. - А что? - он удивленно приподнял брови. – Тебе же надо к Хагриду, нет? - Но ты всё равно можешь пойти со мной, - пожав плечами, предложила она. Может быть, это ей зачтётся как извинение? Эрик возвёл глаза к потолку и глубоко вздохнул. - Я должен подумать. - Там будут соплохвосты, - сказала Кэрри. – А ещё можно попросить Хагрида выпустить гиппогрифов. - Уговорила, - ответил Эрик и сразу зашагал к выходу. Пока они шли к хижине у самого Запретного леса, он несколько раз пытался взять её за руку или приобнять за плечи, но Кэрри каждый раз вырывалась и ругалась на него, что весело его ещё больше. Хагрид уже приготовил своих «милых зверюшек» к вечерней прогулке, и повесил на ограду их загона несколько толстых верёвок. Кэрри опасалась приближаться к соплохвостам, как и большинство учеников – они жутко воняли, и все эти щупальца выглядели устрашающе. А вот Макаллистера всё устраивало. Он говорил – раз они опасны, значит, справиться с ними будет вдвойне круто! Он воспринимал всё как весёлую игру, и со стороны казалось, будто это у него пекинес на поводке, а не смертельно опасная тварь. Да они с этим соплохвостом даже подружились! Предполагалось, что этим будет заниматься она – но гриффиндорец не возражал. Совместный труд объединяет, - говорил он. Меньше чем через час со зверюгами было покончено – Хагрид загнал их в загон, и даже похвалил ребят за то, что они не получили ни одного ожога. Наверно, поэтому он не прогнал их сразу, и гиппогриффов, конечно, им не показал, а вот в загон к крылатым коням впустил без возражений. Некоторые время Кэрри и Эрик просто наблюдали за ними. Это были невероятно красивые лошади, изящные, стройные, с шелковистыми каштановыми гривами и сложенными за спиной крыльями. - Они потрясающие, - восхищенно выдохнула Кэрри. - Ага, - просто промямлил Эрик и облокотился на ограду рядом с пуффендуйкой, наблюдая за лошадьми. – Они и впрямь интересные ребята. Ты знала, что крылатые кони очень чувствительные? Они всегда ощущают отрицательные эмоции – недоброжелательность, агрессию, страх, иногда даже скрытность. - Значит, мне лучше не приближаться к ним в твоём обществе, ни то меня точно съедят, - сказала Кэрри совершенно серьёзно, но когда Эрик взглянул на неё, она смеялась. - Не съедят. Они травоядные, вообще-то. Ребята помолчали ещё какое-то время, а потом Макаллистер спросил: - Леман, ты высоты боишься? - Нет, - ответила она в замешательстве. - А чего боишься? Кэрри задумалась. А действительно, чего? Темноты? Точно нет. В Хогвартсе темноты бояться невозможно, в замке постоянно темно. Каких-нибудь чудовищ – возможно, но она видела их в основном на книжных иллюстрациях, поэтому точно сказать не могла. Кого-то из людей? Она остерегалась чужаков и маглов, как и большинство, но это ведь не страх. Змеи, пауки, клоуны, собаки? Ей в голову пришла только одна мысль, когда она вспомнила, почему согласилась ходить со Сью на прорицания. Её пугала неизвестность. Сейчас эта самая неизвестность была довольно пугающей… Но впрочем, Макаллистеру и не нужен был ответ. Пока она раздумывала, он незаметно обхватил её за ноги под коленками и вошёл за калитку. - Ты что делаешь?! – воскликнула она. - Спокойно, Леман, никто тебя не укусит. Она в панике пыталась ухватиться за него, но вдруг оказалась на гладкой лошадиной спине. Лошадь сначала была спокойна, но видимо, почуяв её страх, заржала и стала бить копытами, пытаясь скинуть её. - Сними меня отсюда! Сейчас же сними, слышишь? - Эмоции, Леман! Перестань бояться, и он успокоится. И за гриву не дёргай! Она в панике огляделась, надеясь, что Хагрид окажется неподалёку и хотя бы он придёт ей на помощь, но его не было, а крылатая лошадь тем временем встала на дыбы и заржала ещё громче. Кэрри зажмурилась и обхватила её за шею. Она уже была готова к падению, но потом почувствовала, какой мягкой и гладкой была шерсть животного. Как новый плед. Или как цветочные лепестки. Кэрри осторожно погладила её, затем пропустила между пальцев прядки гривы. И лошадь вдруг успокоилась. Когда Леман это поняла, она довольно взглянула на гриффиндорца, который наблюдал за ними, сидя на ограде. - А ты чего? – спросила она. Эрик выбрал самую крупную особь, с самой яркой, лоснящейся на солнце шерстью. Красуется, как всегда – фыркнула про себя Кэрри. В одну секунду он оказался на спине коня и что-то зашептал ему на ухо. Конь заржал и расправил крылья. Крылья у него были великолепные: сильные, громадные, почти как у Махаона. Он взмахнул крыльями ещё раз, и девушку обдало мощной волной воздуха, потому она схватилась за шею своей лошади покрепче. Тогда она и заметила, что парит в воздухе, совсем не высоко, в метре от земли. Лошадь поднималась в воздух очень медленно, и на высоте трёх метров ненадолго зависла в воздухе. А вот норовистый конь Эрика взлетел очень резко, и сбросил его с себя. Кэрри испуганно вздохнула, и попросила коня спуститься. - Ты там живой? – спросила она, неуклюже слезая. Он не ответил, а когда она подошла к нему и легонько хлопнула по щеке, приоткрыл один глаз. - Это ты, Леман? - А ты кого ожидал увидеть? Ну конечно я, болван. - Значит, я умер и попал в рай. Кэрри засмеялась и в сердцах хлопнула его по плечу. - Поднимайся. Мы закончили. Всё же они ушли не сразу, а ещё немного побыли с лошадьми, угостили их яблоками и кусочками тыквы, которые нашлись в ящике неподалёку от загона, и в замок вернулись, когда ярко-красное солнце почти скрылось за горизонтом. Жаль, что отработки не могут быть такими интересными всегда, - подумала Кэрри, вернувшись в гостиную. Они ведь замечательно провели время, даже Макаллистер не портил ей настроение, а даже наоборот. И на несколько недель наступило затишье.

***

Осень стремительно отступала, и даже природа была не в силах это изменить. Солнечный сентябрь пролетел незаметно, и казалось, что октябрь только начался, как в пуффендуйской гостиной уже громоздилась гора хэллоуинских тыкв с вырезанными рожицами. Погода стала пасмурной и холодной, и настроение в замке тоже. Как и большинство студентов, Кэрри совсем не слушала лекцию профессора Бинса, и с тоской смотрела в окно. Снегопад не прекращался уже неделю, небо было затянуто молочно-белой пеленой, отчего в кабинете было очень мало света. Здесь, в Хогвартсе, который зимой становился по-домашнему уютным, не верилось во все эти тревожные новости. Но всё это было на самом деле, отчего многие ученики ходили по школе по школе с таким видом, будто над каждым из них повисла небольшая хмурая туча. В том числе и Кэрри. Она была сама не своя в последние дни, и отчасти в этом был замешан Макаллистер. Он и все те ребята, о чьих семьях всё чаще писали в газетах, и упоминались их имена далеко не в лучшем свете. Это они были виновны в происходящем. Исчезновения, поджоги, взрывы, нападения на маглов. И все вокруг понимали, предчувствовали, что это только начало, и что, вероятно, вскоре их ждёт настоящая война. Но на самих учеников никто не обращал внимания, или так только казалось. А между тем, Хогвартс во всю готовился к Рождеству. Студенты украшали свои гостиные, доставали любимые вязаные свитера, и при первой возможности сбегали на улицу возиться в свежем снегу. Леман уже знала, что мальчишки собираются поехать к Адамсу в Плимут на каникулы, но совсем забыла спросить об этом Сью. В последние дни та была совсем нервная. Она подошла к подруге сразу после урока, как только они покинули класс профессора Бинса. Правда, сначала ей пришлось ускользнуть из-под нескольких появившихся над её головой ветвей омелы, пока Макаллистер не заметил. - Леман, погоди минутку! Заметил. Он направился к ней, но тут в коридор вошла профессор Макгонагалл. - Мистер Макаллистер… - начала она. - Это не я! – тут же ответил парень, оглянувшись на декана. Гриффиндорцы вокруг засмеялись, а у самой Макгонагалл дрогнули губы, словно она едва сдержала улыбку. - Я хотела напомнить вам и мистеру Финнигану, что жду вас после ужина в своём кабинете… Решив не любопытствовать, за что же Макаллистера опять наказали, Кэрри пошла догонять Сью. - Ты едешь домой на каникулы? – спросила она. - Нет, - ответила Хиткот и протянула ей открытую упаковку леденцов. – Хочешь? - Нет, спасибо, - улыбнулась Кэрри. - Мои родители уехали в Италию, - ответила она, чуть понизив голос, и огляделась, не слушал ли их кто. – Мама давно хотела посмотреть Венецию, а раз уж им пришлось бежать, они решили воспользоваться случаем. - Здорово, - вздохнула Леман. – Жаль, конечно, что ты их не увидишь. - Зато мы будем праздновать Рождество вместе, - Сью улыбнулась и взяла подругу под руку. - Ты ведь не уедешь, правда? Не бросишь меня тут одну? - Нет, - улыбнулась в ответ Кэрри. – Папу пригласили на какую-то конференцию в Лондон, а после неё будет фуршет, так что он там отлично повеселится и без меня. - Жаль, что парни не останутся. Ой! Кэр, ты влипла! Сью засмеялась. Когда девушки завернули за угол, в них кто-то врезался, Кэрри уронила свой учебник и укоризненно посмотрела на свое препятствие. - Ну и откуда ты тут взялся? – спросила она. Он же минуту назад был в другом конце коридора… - Лучше спроси, откуда здесь это, - Макаллистер указал вверх. В раздражении Кэрри подняла глаза и ахнула. Прямо над ними местом расцвела пышная ветвь омелы. - Это что ещё такое?.. - Омела, Леман. Дерево такое. - Знаю я, что такое омела! Это же ты подстроил, да? - Нет! - Ох, ну конечно… А Кэрри едва сдерживалась, чтобы не схватить наглеца за этот его гриффиндорский галстук и… придушить! Она против воли взглянула на расстёгнутый воротник рубашки, слабо завязанный галстук. Внезапно в нос ударил приятный цитрусовый запах, и стоило больших усилий, чтобы не подняться на носочках и не уткнуться носом в зачёсанные назад русые волосы, которые, судя по всему, и были его источником. Заметив, как эти двое неподвижно высматривали что-то друг на друге, Сью медленно наклонилась, подняв упавший из рук Кэрри учебник, и попятилась назад. - Честное слово, это не моя проделка, - повторил Макаллистер. - Ты что, думаешь, я испарюсь, если ты будешь моргать так часто? - Было бы неплохо. Кэрри уже приготовилась к его глупым шуткам, но вместо этого вдруг взял её за руку и легонько поцеловал кончики пальцев. - Вот и всё. Не так уж и страшно, да? – насмешливо сказал он, уходя. – С Рождеством, Карамелька! - И тебя, Эрик! – дружелюбно ответила ему Сью, опять взяла Кэрри под руку и повела в сторону их гостиной. – А ты покраснела. Кэрри лишь покачала головой и не стала отвечать. Пусть Сью смеётся над ней, раз так хочется. Если ей весело, тогда почему нет? Впереди была последняя неделя перед каникулами, и за выходные ребята хотели успеть как можно больше. Все в спешке готовили подарки, строили планы на каникулы. И так как профессор Дамблдор разрешил студентам ещё раз посетить Хогсмид перед праздниками, даже после несчастного случая, который произошёл там с Кэти Белл, Кэрри решила поискать подарки для Сью. Она сказала ребятам, что останется в замке, и пока они были в «Трёх Мётлах», успела сбегать в «Сладкое королевство». Оттуда она вышла с пачкой сахарных карандашей для Джеймса и шоколадных котелков для Ханны, потом набрала всяких дурацких штук из «Зонко» для Александра и Пола, а теперь шла в магазин перьев «Писарро». Сью обожала писать цветными чернилами, поэтому Кэрри, бегло осмотрев полки, присмотрела два замечательных набора, и теперь выбирала лучший. Она взяла тот, в котором было меньше цветов, зато два из них были с блёстками! Сью завизжит от счастья, наверно. Она поставила лишнюю коробочку обратно на полку, и в этот момент колокольчик над дверью в магазин зазвенел, и туда вошёл… - Ну надо же, какая встреча. Как дела, Леман? - Мало мне тебя в Хогвартсе, - вздохнула Кэрри, мельком глянув на гриффиндорца. Он только что снял капюшон, и обычно небрежно зачёсанные назад волосы намокли от снега и липли ко лбу. - Знаю, поэтому я здесь, - весело ответил он. Кэрри украдкой закатила глаза и тут же отругала себя за этот жест. Так делают только себялюбивые зазнайки, ну, или слизеринки. А ведь она не такая. Она не грубит преподавателям, не огрызается и не ведёт себя так, будто она чем-то лучше других. Но Макаллистер… Иногда он заставлял её забыть, что ненавидеть кого-то – это плохо и неправильно. - Видел твоих друзей в пабе, - сказал он. – А ты почему не с ними? - Искала подарок для Сью, - ответила Кэрри, понимая, что если бы она промолчала, он бы точно не отвязался. - А для меня? – Макаллистер нахально улыбнулся. - Для тебя? Ах да, точно. Вот же он! – Кэрри дала ему щелбан. Пока она расплачивалась, молодая ведьма за прилавком с улыбкой слушала их препирательства, заставляя её ещё больше заливаться краской – она вовсе не любила внимания к себе. Кэрри мысленно подсчитала оставшиеся после покупки подарков деньги, и поняла, что считать-то там и нечего, и направилась к выходу, на ходу застёгивая сумочку, и уже и думать забыла по Макаллистера. - Погоди, - крикнул он ей вслед. Кэрри, уже выйдя из магазина, оглянулась. – Я, вообще-то, не просто так тебя искал. - Вот уж ничего себе! - Ты ведь остаешься в школе на Рождество? – спросил он, засунув руки в карманы и снова накинув капюшон кофты, торчащий из-под ворота. – Чем планируешь заняться? - Не знаю, - пожала плечами пуффендуйка. – Мы просто соберёмся в гостиной, ну, все, кто остались. Потом совершим набег на кухню и ляжем спать. Они усмехнулись почти одновременно. - Есть идея получше, - сказал он и остановился. Казалось, что он соображает, с чего начать, или стесняется, но Кэрри знала, что он опять прикидывается. – Профессор Морж устраивает, типа, Рождественский приём… - Кто-кто? - Слизнорт. Да ради Мерлина, Леман, его вся школа так называет! Она пожала плечами. - Ну и что там с приёмом? Он, вроде бы, только для этого его клуба. - Я тоже так думал. Тем не менее, приглашение я получил, так что теперь мне нужна пара. - Поздравляю, - фыркнула Кэрри. Скрипучий снег проваливался под ногами, иногда приходилась подпрыгивать, повторяя чьи-то широченные шаги, которые ещё не замело. - Хочешь пойти со мной? - Да не очень, - ответила Кэрри. - Не ожидал от тебя такого воодушевления, - возмутился Эрик. – Между прочим, половина старшекурсниц была бы рада оказаться на твоём месте! - Боюсь представить, чего хотела бы вторая половина. Макаллистер засмеялся. - Леман, вот так намёки! - Да в чём проблема? Вот и пригласи кого-то из своих почитательниц и красуйся на здоровье. - Но я хочу с тобой. Кэрри остановилась и внимательно посмотрела на него. Странно, вроде бы и не дурачится. - Ну пожалуйста, противная ты девчонка! - Не могу, - ответила Кэрри и решительно зашагала к тропе, ведущей к Хогвартсу. - Ну и зря. Знаешь, после праздника мы собирались устроить небольшой шабаш у нас в гостиной. Будет весело. Поиграем во что-нибудь, типа «Секрет, глупость или выпивка»… Кэрри истерично усмехнулась. Она-то очень хорошо знала, о чём речь. - Самая ужасная игра, - поморщилась она. - Чего ужасного? – не понял Эрик. - О таких вещах, которыми ты даже с другом не можешь поделиться, ты должен рассказывать перед кучей народа! Да как это может быть весело? Сначала он засмеялся, потом вдруг остановился и изумлённо посмотрел на неё. - Что же ты такого скрываешь, Леман? Никогда бы не подумал, что у такой тихони, как ты, могут быть какие-то тёмные тайны. - Да нет у меня никаких тайн, - возмутилась она. - Тогда пойдём со мной! Кэрри упрямо покачала головой. Она сделала всего пять шагов, когда ей в спину прилетел снежок. Оглянувшись, она увидела, как Макаллистер, ссутулив плечи, идёт обратно в Хогсмид. Усиленно сдерживая смешок, Кэрри и поправила ремешок на сумке и направилась в обратную сторону - к замку. Она только вошла в дубовые двери и прошла через холл, как ей снова пришлось задержаться. - Привет, - вяло ответила она на приветствие Маклаггена. – А чего ты не в Хогсмиде, с остальными? Он пожал плечами, и оглядел её с ног до головы каким-то неприятным взглядом. Кэрри захотелось отвернуться или спрятаться. - Со временем всё это так приедается, ты не находишь? - Не знаю, - ответила Кэрри, взявшись за ремень сумки. – Как-то не размышляла об этом. Чего ему надо вообще? – подумала она. Ни она, ни кто-то другой с Пуффендуя с Маклаггеном никогда особенно не дружили, а уж тем более она. Иногда ещё она могла поздороваться с Дэном Маккейном, или Симусом и Дином, если, конечно, рядом не было Макаллистера, но… - Ты слышала, что профессор Слизнорт устраивает вечеринку для своего клуба? Ах вот оно что! - Слышала, - ответила она. – Твой друг только что мне об этом сказал. - Полагаю, ты отказалась идти туда с ним? - Ну-у… Да. А почему ты интересуешься? Она с некоторым возмущением наблюдала за его ухмылками, тем, как он то и дело перекатывался с ноги на ногу и расправлял плечи. Кэрри даже оглянулась, не висит ли за её спиной зеркало, так хотя бы стало понятно, к чему всё это кривляние. - Что ж, я не удивлён. Но знаешь, будь на его месте я… В общем, я бы точно смог уговорить тебя пойти со мной на приём. Кэрри чуть не захохотала. - А в самом деле, Кэтти… - Кэрри. - Ах, да. Кэрри, - семикурсник зачем-то прижался к ней и положил руку ей на талию. - Как насчёт того, чтобы пойти туда со мной? Думаю, мы отлично проведём время… - Нет, - ответила она, попытавшись высвободиться. – Я так не думаю. - Почему? – кажется, он искренне удивился. Кэрри наконец-то отцепила от себя его потные ладони. - Учти, другого шанса может и не быть. - Думаю, я смогу это пережить, - ответила она, уходя. – Хорошо вам повеселиться! Другого шанса…это он так цену себе набивает? Мерлин, да он ещё противнее Макаллистера. Кэрри быстро направилась в гостиную. Хватит с неё гриффиндорцев на сегодня. Ребята вернулись из Хогсмида только к ужину, после которого все как-то неожиданно перезасыпали прямо в гостиной – на полу у камина, на диванах, за столом. Поэтому Кэрри рассказала Сью про её несостоявшихся кавалеров только следующим утром. А затем очень долго смеялась, и никак не могла поверить, что Гермиона позвала Маклаггена сама. Пуффендуйка ей даже посочувствовала. Но потом в Большой зал пришли Пол и Александр, а с ними и Тори Пауэлл. - Ну что, дамы, уже придумали себе развлечение на время нашего отсутствия? – спросил Пол. - А то, - ответила Сью, угостив Тори зефиром в шоколаде, который принесла на завтрак из своих запасов, пусть в Большом зале было итак полно еды. – Мы тут обнаружили вашу заначку… Пол уставился на однокурсницу огромными глазами. - Она пошутила, - успокоила его Леман, и тот громко выдохнул. - Думаю, это будет такой же выходной, - ответила Хиткот, перестав смеяться. – Просто мы нарядимся по-праздничному. - В новые пижамы, - подхватила Кэрри. - Потрясающе, - хихикнула Тори. - Хотя Кэрри приглашали на праздник к профессору Моржу, - сказала Сью. - Это кто же? – спросил Александр с набитым ртом. - Угадайте с одного раза, - ответила Кэрри, наливая себе какао. - Неужель Макаллистер?! - С ума бы не сойти, правда? - И не он один, - тихо добавила Сью, запивая очередную зефирку молоком. Алекс и Пол переглянулись. - Так Маклагген поэтому вчера вечером в больничном крыле просидел целый час? Кэрри мгновенно побелела и уставилась на них расширенными глазами: - Чего? - Он мимо нас пробежал, помнишь? – Пол повернулся к Тори. – Нос сломал и выбил себе пару зубов. Упал неудачно. - На чей-то гриффиндорский кулак, - снова улыбаясь, добавила Тори. Кэрри стало немного не по себе, но ребята не заметили это, или не придали этому значения - она не впервые переживала, не пострадал ли кто по её вине. Она просто болтали и завтракали. Кэрри отмалчивалась, но весёлая болтушка Сью снова втянула её в общую беседу. Однако об услышанном от Пола и Тори она не забыла, и решила отыскать Макаллистера при первой возможности. Вечером, когда она поднималась на гриффиндорский этаж, она несколько раз передумала, но затем передумывала снова, потом дважды заблудилась в этих бесконечных коридорах. Тори сказала ей пароль от их гостиной, но Кэрри решила, что так врываться на чужую территорию невежливо, и ждала Макаллистера неподалёку от портрета Полной дамы. Ждать пришлось долго – только через сорок минут или около того она услышала шаги, и спрыгнула с подоконника. - Привет, - сказала Кэрри, и поняла, что ответа не будет. - Я тут… ждала тебя, - объяснила она своё присутствие, и гриффиндорец кивнул. - Я был у Макгонагалл. Тогда она снова почувствовала укол совести. - Тебя опять наказали? Снова кивок. Кэрри сомневалась, стоило ли спрашивать, понятно, что наказали, за драку всех наказывали. Интересно, это Маклагген сам всё выложил ему? - Ты что-то хотела? – спросил он, скрестив руки на груди. Кэрри пару секунд просто смотрела на него - вроде тот же Макаллистер. Его же как всегда уложенные волосы, его любимая бордовая толстовка и джинсы с дырами на коленках. - Если хочешь поболтать, то лучше в гостиной. Холодно здесь, а ты… - Да нет, я просто хотела сказать спасибо. Ну, что заступился за меня. Это хороший поступок, - сказала Кэрри, и это ужасное «но» уже рвалось наружу. Она держала его из последних сил, сдерживала, сдерживала… - Но всё же не стоило прибегать к насилию. Лицо Эрика исказилось так, будто он ушам своим не мог поверить. - Не следовало… Что? - Любую ссору можно разрешить без кулаков. Это же ты Маклаггена избил, да? - Правда что ли?! То есть, он с тобой руки распускал, а я должен был озаботиться моралью! - Разве ты сам не делаешь это постоянно? Она будто ударила его по лицу. Макаллистер замолчал, как будто придумывал, как бы опровергнуть её слова. - Это совсем другое, - только и сказал он сквозь зубы. - А в чём разница? - Мотивы у нас разные. - Просвети меня, будь так добр. - Этому придурку только предлог нужен был, чтобы найти какую-нибудь дурочку, которая согласится весь вечер слушать его торжественную оду самому себе, а потом… - Что - потом? Гриффиндорец прищурился. - Тебе действительно надо объяснить, или сама догадаешься? - И всё равно я не вижу разницы. Кэрри в тот же миг поняла, что сморозила глупость. В конце концов, она ведь не слепая. Она видела, что Эрик Макаллистер из себя представлял. Даже Сью и Ханна часто называли её дурочкой. Почему? Так это же Макаллистер! Он же красавчик, и улыбка у него потрясающая! Ну и что, что ведёт себя по-дурацки, все мальчишки в Гриффиндоре такие. Она знала, сколько старшекурсниц удавилось бы, лишь бы он обратил на них внимание. И он мог бы выбрать кого угодно. Но вот уже столько лет бегает за ней. Наверное, нужно быть совсем ненормальным, чтобы делать это без какой-либо особенной причины. - Нет, моя маленькая ханжа. Должен тебя огорчить, но дело не в этом, - ответил он, потом резко завёл её руки ей за спину, удерживая их там и одновременно надавливая ими на поясницу, отчего девушка врезалась ему в грудь. В одно мгновение его лицо оказалось так близко, что знакомые черты расплылись, и она несколько раз моргнула, пытаясь сфокусировать взгляд на его глазах. А ещё через секунду его губы прижались к её губам… Кэрри была так ошарашена, что даже не могла пошевелиться, про то, чтобы оттолкнуть его и речи не было. Тем более что он больше её не держал. Сначала он просто убрал руки, затем она почувствовала, как он касается её плеч, шеи под распущенными волосами, мягко поглаживает скулы, постепенно углубляя поцелуй. Тепло его тела с лёгкостью жгло даже сквозь два слоя одежды, отчего казалось, что всё вокруг плавится, что воздух становится каким-то плотным, что дышать всё труднее, как и не упасть в обморок. Поэтому Кэрри неосознанно вцепилась пальцами в ткань на его плечах, в тот же миг обнаружив, что он снова крепко обхватывает её обеими руками, а она без зазрения совести и чего бы то ни было ещё целует его в ответ. Он отстранился первым. Его лицо снова возникло в нескольких дюймах от неё, большой палец легко скользнул по подбородку. Взгляд у него был удивлённым, глаза распахнуты так же широко, как и у неё. Вместе с тем он будто ждал, что она вновь накинется на него с обвинениями, или расплачется и убежит, но нет. Кэрри, ничего не говоря, мягко убрала его руки от себя, и просто ушла, надеясь, что он не станет её догонять.

***

В то утро, когда школьники должны были уехать на каникулы, в пуффендуйской гостиной царил настоящий предпраздничный хаос. Играла музыка, ребята сидели на диванах и креслах и упаковывали оставшиеся подарки, повсюду бегали чьи-то кошки, недособранные чемоданы валялись прямо на полу, кто-то то и дело спотыкался о коробки с ёлочными игрушками. Девочки с младших курсов украшали ими комнатные растения: убитым деревьям не место в гостиной этого факультета, даже если это рождественская елка. Пол, Александр и Джеймс уже были готовы к долгожданной поездке в Плимут. Хотя Александр иногда жаловался, что с ними будет и его младшая сестра, но парни уверяли его, что ничего плохого в этом нет. Кэрри не всегда могла понять Адамса – ведь если у неё была сестра, или брат, она бы старалась с ними дружить, а не ссориться по всяким мелочам. Хотя у неё была Сью. Куда она запропастилась, кстати? Хиткот ещё час назад ушла пожелать хороших каникул своим когтевранским приятельницам, и всё ещё не вернулась, а Джеймс застрял в библиотеке, поэтому и Кэрри, и Пол с Александром пребывали в нетерпеливом ожидании. Наконец, в гостиную вошёл Джеймс, пряча что-то за спиной. - Слава Мерлину, явился, - сказал ему Александр. – Поезд уже через час, где ты болтаешься? Хочешь, чтобы мы опоздали и застряли тут? Но Джеймс не обратил на него внимания, и спросил у Кэрри: - А где Хиткот? - Здесь! – услышали они из-за не успевшей закрыться двери. А затем в проёме показалась рыжая голова и ярко-голубой свитер с оленями. – Я здесь, - повторила Сью с отдышкой. - А ты где была так долго? – спросила Кэрри. - Столкнулась с Плаксой Миртл. Пришлось немного её утешить, она опять драматизировала на ровном месте, ну и… - затем она посмотрела на Джеймса. – Нашёл что-нибудь? Он отдал им стопочку книг – среди них были «Неизвестные созвездия», «Коренья и лепестки», порванный экземпляр учебника по зельеварению для первокурсников, но девочки обрадовались этому книжному хламу до счастливого визга, и усевшись за стол, стали тут же их разглядывать. – Интересно, когда мадам Пинс, наконец, откроет нам запретную секцию, - сказал Джеймс. - Знаешь, те, книги что там хранятся… Я не уверена, что такое нам нужно, - сказала Сью. - Помнишь ту, что мы стащили осенью – которая вырвалась у меня из рук прямо в коридоре и выпрыгнула в окно? А ту, которая с нами разговаривала? А ведь есть ещё книги, которые кричат на того, кто к ним прикасается. - Так в этом и фишка, - хмыкнув, объяснил ей Джеймс. - Представь себе, берешь ты книгу, а она орёт и не затыкается. Что может сделать чтение ещё более захватывающим? Парни со снисходительными смешками решили не обращать внимания и занялись своими делами – они уже привыкли, что девчонки так любят находить спрятанные в школьной библиотеке магловские книги – всякие интересные истории, пусть и написанные не волшебниками, были увлекательнее старых трактатов о войнах гоблинов и изобретении чар. Точнее, Сью и Кэрри любили, когда их находил Джеймс. У него был особенно развитый нюх, когда дело касалось хороших книг. Сью открыла первую книгу. - Что там? – нетерпеливо спросила Кэрри. - «Волшебник земноморья», - благоговейным тоном прочитала она, а Кэрри расстроено вздохнула. - Я прочла её в прошлом году, - сказала она и взяла следующую. «Лавка древностей». Она знала и её! Незнакомой ей оказалась только последняя книга. И что странно, на ней была правильная обложка, никто не подменил на неё учебник или справочник. «Холодный дом». Кэрри улыбнулась и обняла книгу ладонями – ну и тяжёлая же она! Тем лучше, хватит на целую неделю. Она ушла в их со Сью и Ханной спальню и убрала её в тумбочку, а когда вернулась в гостиную поблагодарить Джеймса и вместе со Сью проводить парней на поезд, там уже гремел гром и сверкали молнии под названием «Кто без спроса берёт карандаши Джеймса Моргана?!» Это провинилась Хиткот. Морган всегда выходил из себя, когда кто-то брал его карандаши, а Сью ещё имела привычку грызть их. Тогда Кэрри поняла, что сейчас самое время для подарков… - Ну не обижайся, а? – умоляла Хиткот. – Хочешь я куплю тебе новый? Нет, два новых! Или три. Только скажи, какие нужны, я ведь не разбираюсь. - Какие обиды, Хиткот? – спросил он и легонько стукнул её по лбу огрызком карандаша. – Ты лучше избавляйся от этой своей привычки грызть всё подряд, а то не ровен час, все зубы выпадут. - Это тебе, - с улыбкой сказала Кэрри, протягивая Моргану коробочку с сахарными карандашами. Оба – и он, и Сью – растерянно уставились на неё. - Это что? - Я тебя подкупаю, - объяснила Кэрри. – Конечно, рисовать ты ими не сможешь, но… Джеймс сжал тонкие губы, чтобы не рассмеяться и взял коробочку. - Они ж сахарные, Леман. Теперь она точно сгрызёт их до самого грифеля! – сказал он, и все трое засмеялись. - Ребята, уже пора, повозки подъехали! – из другого конца гостиной крикнула им Ханна, и они быстро накинув куртки и намотав на шеи чёрно-жёлтые шарфы, вышли на улицу. Праздничный вечер был довольно приятным. Девочки вместе с остальными оставшимися в школе пришли на ужин в Большой зал, и в конце концов, все перемешались в одну компанию за гриффиндорским столом. Среди них были даже слизеринцы – Кэрри украдкой заметила двух пятикурсников, а с ними сидел друг Макаллистера, Дэн Маккейн. А самого его не было. Потом Кэрри и Сью вернулись в гостиную, в их любимую «барсучью нору» - уютную комнатку, заставленную мебелью из дерева медового цвета, комнатку, где очень много цветов и света, всегда горит камин и на столах стоят вазочки с печеньем. Они пригласили к себе ребят и с других факультетов – гостей в этой комнате любили всегда, не зависимо от факультета. Ребята сидели за столом у камина, слушали музыку, пили какао с пастилой, рассказывали всякие истории и играли в настольные игры. Так они просидели почти до полуночи, но Кэрри ушла раньше. Сначала она зашла в спальню, чтобы взять тёплую кофточку и потом собиралась вернуться к друзьям, но оказавшись в тишине и одиночестве, против воли подумала о том, что произошло накануне. В гостиной и их комнатах окна располагались высоко, под самым потолком, и Кэрри пришлось встать на стульчик. Она несколько минут смотрела на то, как крупные, пушистые хлопья снега замедляются к концу падения и мягко ложатся на землю, и думала о чём-то отвлечённом. А через несколько минут вдруг обнаружила себя в верхней одежде, бредущей по коридору к выходу во внутренний двор. Она подняла голову, смотря в чернильное ночное небо, на падающий снег. Она видела их. Его семью. В прошлое Рождество, на вокзале Кингс-Кросс. Она вышла из вагона вместе со Сью и искала взглядом её родителей, которые встречали их обеих с поезда. Тогда её взгляд против воли задержался на нём, и она удивилась, не заметив привычного лукавого прищура и немного нахальной улыбки, а увидев собранность, не свойственное ему напряжение. А затем появились они. Несколько человек, наглухо скрытых чёрными мантиями, человек пять или шесть. Один из них подошёл к нему совсем близко и снял капюшон. Это была женщина – его мама, видимо. У неё был точно такой же золотисто-русый цвет волос. Она положила ладонь ему на плечо, сказала что-то, и он ей ответил, и они тут же ушли. А остальные окружили их, словно стражи, и пока шли, все расступались, не желая сталкиваться с ними, и поспешно покидали платформу. Тогда над головой было то же чернильно-чёрное небо, и снег так же медленно опускался вниз. Она видела, как он уходил с ними. И сейчас, вспоминая, будто слышала, как он говорил – «Я хочу с тобой». И понимала отчасти, почему он этого хотел – она была слишком далеко от всего того, что его окружало. Будто его вырывали из одной реальности и бросали в другую, и скорее всего, против его воли. Но она была таковой – его реальность. Кэрри не хотела становиться её частью. Она оглянулась и подняла голову, глядя на свет, льющийся из окон гриффиндорской башни. Заметила мельтешение в ней, и воображение против воли нарисовало там его тень. То, как он заметит её из окна. Она почти слышала и видела, как он быстро спускается вниз, несётся по лестницам, перепрыгивая через ступеньку. И тогда она быстро направилась обратно в замок, не позволяя себе подумать, что бы случилось, если бы он действительно был там.

***

Каникулы пролетели быстро. По утрам Сью и Кэрри выходили на улицу, а в особенно холодные дни гуляли по замку. Они много читали, учили новые заклинания, помогали профессору Стебль ухаживать за растениями, а по вечерам сидели в гостиной и занимались всякой ерундой. И вот, уже наступал новый семестр, и время вновь полетело со скоростью снитча. Уроки стали труднее, и домашних заданий, которых итак хватало, стало вдвое больше, а времени для них всё меньше. Почти каждый вечер студенты проводили в гостиной за домашними заданиями или в библиотеке. Этим вечером Кэрри пошла туда со Сью, Ханной и Джеймсом, а Пол и Александр ушли на тренировку по квиддичу. Студентов в библиотеке было полно, почти все столы были заняты. Рядом с пуффендуйцами стол заняли слизеринки с пятого курса – Лорен, сестра Александра, Блэр Логан и Карен Локвуд. Морган сидел напротив Кэрри, и она подумала сначала, что ей показалось, и он просто так по сторонам вертится. Но нет, смотрел он на одну из слизеринок. А несколько раз, когда он делал вид, что читает учебник, хотя за последний час не перевернул ни одной страницы, Лорен сама поглядывала на него. «Ну и дела», - засмеялась про себя Кэрри. Интересно, Александр сильно взбесится, если догадается? Кэрри украдкой взглянула на них ещё раз. Впрочем, неудивительно, что Джеймс обратил внимание на одну из них. Слизеринки - все как одна белокожие, стройные, жутко манерные и самоуверенные - отличались от остальных какой-то холодной, немного диковатой красотой, которой не отличалась сама Леман. Она вообще ничем не выделялась – волосы невзрачного каштанового оттенка, а маленький острый нос и тёмно-карие глаза, такие тёмные, словно проглатывали зрачок целиком, делали её похожей на маленького грызуна. Хорошо хоть голос не такой высокий и писклявый, как у Сью, ни то точно её стали бы называть мышкой. Да даже будь она хоть раскрасавица – к ней всё равно ни один мальчик не подходил из-за Макаллистера. Он так демонстративно проявлял свой интерес к ней, и угрожающе поглядывал на каждого, кто оказывался поблизости от неё. Был он сам, конечно. Но Кэрри каждый раз отмахивалась от этих мыслей. Хотя после Рождества многое изменилось. Если раньше он больше играл на публику и пытался привлечь внимание к себе, то теперь его старания могла заметить только она и больше никто. Когда на трансфигурации они занимались превращением неодушевлённых предметов в животных, он превратил чернильницу в воробья, и теперь эта птица теперь каждое утро прилетала к окну её комнаты. Во время очередной вылазки в Хогсмид Кэрри и Сью зашли в «Три метлы» - они просто сидели за столиком и разговаривали, и вдруг мадам Розмерта принесла им две больших чашки имбирного чая. Девочки переглянулись – ни одна из них не могла ничего заказать в пабе, потому что у Кэрри с Рождества не осталось ни сикля, а Сью опять потратила все деньги на сладости. Сначала они подумали, что мадам ошиблась, но потом Кэрри взглянула на компанию гриффиндорцев за столиком в другом конце паба. Макаллистер незаметно подмигнул и улыбнулся ей. А ещё через несколько недель, когда Кэрри возвращалась в гостиную из библиотеки, она встретила его в коридоре с какой-то девочкой с когтеврана. А на неё он внимания не обратил. Тогда у неё потеплело на душе – вполне возможно, скоро он совсем о ней забудет, а потом они смогут даже стать друзьями…

***

Весна пришла незаметно. Казалось, что только вчера завывала пурга, а окна в классах покрывались ледяными узорами, как вдруг всё стремительно зазеленело и зацвело, сладкие весенние ароматы дурманили горячие головы студентов. И пусть была только середина апреля, погода становилась теплее с каждым днём, будто вот-вот наступит лето. Для старшекурсников это была тяжёлая пора. Близились годовые и выпускные экзамены, начались испытания по трансгрессии, впереди были два матча по квиддичу. Домашние задания огромной глыбой давили на них, не позволяли оторваться от учебников, чтобы взглянуть в небо и увидеть солнце. Студенты снова полюбили уроки гербологии и ухода за магическими существами, которые проводились на улице. А вот зельеварение многие стали прогуливать чаще – никому не хотелось в такое время томиться в подземельях. Макаллистер, например, прогулял два урока подряд, пропустив очень важную и объёмную лекцию о долголетних эликсирах. Он был отшит несколькими гриффиндорками, у которых клянчил конспекты, и в конце концов, добрался до Леман. Недавно он помогал ей с водными чарами, поэтому она не могла отказать ему в помощи, только времени на это совсем не было, и она просто отдала ему свои записи. Об этом Кэрри вспомнила только через неделю, когда они со Сью сели за домашнее задание, и теперь искала Эрика по всей школе, потому что после уроков гриффиндорцы каким-то волшебным образом в секунды оказывались разбросанными по всему замку и территории. Она вышла во внутренний двор, и взгляд почти сразу остановился на одном из арочных проходов. Макаллистер сидел спиной к ней и что-то царапал на каменной колонне маленьким перочинным ножичком. Кэрри быстро и бесшумно подкралась к нему сзади и хлопнула по плечу. Он вздрогнул и оглянулся. - Минус десять баллов за вандализм, Макаллистер! – сказала она с улыбкой. - А, Леман, - протянул он немного лениво. – Как дела? - Как бы то ни было, будет ещё лучше, если ты скажешь, что не потерял мои конспекты. Он поднялся на ноги, загородив собой нацарапанную надпись, и взглянул на неё немного нахмурено. - Леман, радость моя, ты знаешь, что я бесконечно рад поднять тебе настроение, но если б я понимал, о чём ты просишь… - Зельеварение, - напомнила она. Он молча хлопал глазами. – Ну же, Макаллистер! Ты взял мои записи неделю назад, потому что прогулял урок. Если тебе они больше не понадобятся, то… - Погоди-погоди, - перебил он. – Ты дала мне конспект? То есть, мы разговаривали. У нас был контакт. Взаимопонимание… - Прекрати паясничать! – засмеялась Кэрри. - Ладно, ладно, - он вытащил тонкую тетрадь из внутреннего кармана мантии, которая осталась висеть на подоконнике, и отдал ей. - Ты всё время с собой это таскал? - Радуйся, что алтарь не соорудил. Засмеявшись, Кэрри взяла тетрадку и быстро перелистала, заметив между страниц забытую записку, которая, как ни странно, была на месте… Она недоверчиво взглянула на Макаллистера. - Даже не открывал, - догадалась она. - Профессор Трелони должна гордиться тобой, Леман! – он улыбнулся и потрепал её по волосам. - Я собирался, но меня усыпило уже на второй строке. Ты никакие чары не накладывала на эти листочки? Может, ты специально меня вырубила? - Ты не думаешь вообще никогда? – смеясь, спросила Кэрри, сделав от него шаг назад. Эрик в ступоре остановился, настороженно глядя на неё изучающим взглядом. - Не понял… Кэрри задумчиво прикусила губу, и ответила, немного насмешливо: - Ты достаёшь меня, сколько я себя помню. Подумай, с чего бы мне давать тебе свои конспекты? Почему мне вдруг станет небезразлична твоя успеваемость? - Леман? – он медленно шагнул к ней, а девушка отскочила на два шага назад. Ему не нравилось что-то не понимать, поэтому он принялся судорожно подбирать слова, и Кэрри, решив не мучить его больше, открыла тетрадь и вытащила тот самый сложенный вдвое листочек и продемонстрировала его Эрику. Он больше не шевелился, и даже не дышал, а лишь смотрел на бумажку в её руках, как оками смотрит на таракана. - Это что? Кэрри быстренько огляделась вокруг, ища пути отхода. - Что там написано? Она с улыбкой покачала головой. - Теперь ты никогда этого не узнаешь. - Да брось, Леман. Отдай, - он попытался отобрать у неё листок, но Кэрри, поразившись своей неожиданной ловкости, быстро убрала руку за спину. - Дай сюда! Тогда Кэрри сорвалась с места и бросилась бежать. Она слышала топот позади себя – Макаллистер конечно быстрее неё, и вот-вот догонит. Она едва не сбила с ног двух первокурсников, ребята во дворе оглядывались на них и смеялись. Добежав до моста, Кэрри поняла, что спасения бегством ей не видать, и скомкав листок, едва успела бросить его вниз. Как раз в этот момент гриффиндорец её схватил, но поймать листок не успел. - Э-эй, нечестно, - сказал он таким тоном, будто был оскорблен до глубины души. – Ты зачем это сделала? - У тебя был шанс, но ты всё проворонил, - ответила Кэрри, забавляясь. - Тут уж никто не виноват, извини. Эрик запустил руки в волосы, покачиваясь на месте, а протянул к ней руки. - А вот и нет, - он сцепил её руки у неё за спиной. – Ты же знаешь, Леман, от меня так просто не отделаешься. Я тебя не отпущу, пока не скажешь, что там было написано. Не сумев высвободиться из объятий, откинула голову назад, и как назло наткнулась на его взгляд. Оказалась всего в нескольких сантиметрах от его глаз, - таких живых, что, кажется, у них есть собственное сердце. А потом руки крепче обхватывают её за поясницу, сцепляются в замок на спине, совсем как тогда, когда они… - Итак? – спросил он, чуть приподняв брови. - Не было там ничего, - ответила она. - Это просто клочок бумаги. Я тебя обманула, ясно? Хватка ослабла, затем стала ещё сильнее. - И зачем? - Отпусти меня. - Не отпущу. - Пусти! Он снова поцеловал её. И губы его были горячие и сухие, и такие- неправильно-приятные, что на какой-то миг она против воли расслабилась, но быстро пришла в себя. - Нет! - она вырвала руку из его пальцев, в ужасе распахивая глаза, собираясь сделать шаг назад, но он резко привлёк её обратно. - Почему? – спросил он неожиданно спокойно и серьёзно. – Почему нет? Ты сама начала. Это твоя шутка зашла слишком далеко, дурочка. Эрик больше не хватал и не зажимал её, но и не отпустил. Он убрал одну руку с талии и теперь перебирал ей волосы, попутно поглаживая шею. - Брыкайся сколько угодно, Леман. Я всё видел. Тогда, - тихо говорил он, почти касаясь губами её виска. – И знаю, что и ты меня хочешь. И пока не узнаю, почему врёшь мне, или самой себе, я ни за что тебя не отпущу. - Ничего подобного, - прошептала Кэрри, прикрывая глаза и тихо выдыхая. – Не знаю, что ты там видел, но я не… - Врёшь. - Чёрт тебя возьми, Макаллистер! – крикнула она и изо всех сил толкнула его в грудь, но оттолкнуть сумела всего на полшага. – Хорошо, если ты так хочешь, я скажу тебе правду! Ты заносчивый, высокомерный, эгоистичный, самовлюбленный мерзавец. Прошу, услышь меня наконец, ты мне не нравишься и никогда не будешь! Его лицо преобразилось так резко, что Кэрри даже отшатнулась. Его будто Конфундусом ударили. Гриффиндорец медленно опустил руки. - Вот, значит, как… - произнёс он как-то небрежно, и посмотрев на неё ещё пару секунд, просто ушёл. Теперь он точно оставит её в покое, как она всегда и хотела. Собственные слова звучали у неё в голове снова и снова - пока она шла до школы, пока чертовски медленно спускалась по лестницам, пока пересекала гостиную. Звучали и ночью. И утром, когда она, сама не своя, вошла в Большой зал и первым делом оглядела гриффиндорский стол. Когда слушала болтовню Сью, и когда повторяла себе - что же ты наделала? Как у неё вообще нашлись такие слова? Раньше, пусть нехотя, но она признавала, что Макаллистер никогда не обижал её, а все эти его проделки… Кэрри помнила случай, когда он накормил Сью конфетами, на которые наложил Веселящие чары. Ведь у Леман были проблемы с этим заклинанием – ей никак не удавалось его нейтрализовать. А благодаря этим выходкам, она научилась это делать очень хорошо и получила высший балл на экзамене. Или то, как он постоянно толкал её, будто случайно, и ставил подножки. Да она и без того всё время во что-нибудь врезалась, или спотыкалась, а из-за него стала чаще смотреть под ноги. И эти его громовещатели по утрам… Сколько раз они со Сью и Ханной могли проспать уроки, если бы не они? - …а профессор Трелони сказала, что наши дневники сновидений никуда не годятся. Как она может так говорить? Если нам снятся такие скучные сны, в которых не разглядеть скрытой угрозы или послания, ведь это не наша вина, правда? - Я просто чудовище. - Ведь мы просто выполняем её задание! Как она может снижать нам оценки за то, что ей не нравятся наши сны? Я думаю, что это возмутительно. - Я хуже Волан-де-Морта. - Как думаешь, нам стоит сделать их заново? Я не уверена, что это будет правильно, но сегодня у нас свободный вечер… - Отлично. Я как раз искала свободную минуту, чтобы сброситься с Астрономической башни. Сью сочувственно взглянула на неё и медленно улыбнулась. - Видела бы ты его лицо… - сказала Кэрри, нервно теребя края рукавов. – Он так посмотрел на меня... Я ему больно сделала. Действительно, понимаешь? - Значит, ты должна извиниться, - просто сказала Сью. - А вдруг он не захочет меня слушать? Или наоборот. Пойми он только, что может повлиять на мои чувства, снова станет паясничать, смеяться надо мной… - Ну и поделом тебе. Сама сказала, что ты чудовище. - Ты права, - всхлипнула Леман и уронила голову на руки. Сью тут же взлохматила ей волосы, но её подруга уже через секунду резко поднялась и вылезла из-за стола, так и не прикоснувшись к завтраку. - Да, ты права. Я его обидела, и я должна извиниться. - Что, сейчас? - Да, прямо сейчас. - Ладно, - Сью потянулась за следующей печенькой и уткнулась в «Толкование снов», но Кэрри вернулась уже через минуту. - А ты не знаешь, где его найти? По утрам в выходные мальчишки часто ходили на стадион, и если никакая команда не занимала его для тренировки, играли в вышибалы, учили летать первокурсников и просто дурачились. Полёты для многих были отдушиной, особенно в такое непростое время. Поэтому проверив, нет ли его в гриффиндорской гостиной, Кэрри отправилась туда. У входа в раздевалки она догнала Дина Томаса и Пола, и когда спросила про Макаллистера, ей ответили. - Он в Больничном крыле, мы его только что туда отнесли, - сказал Дин. - Что? - ошарашенно воскликнула Кэрри. – В каком это смысле – отнесли? - Да он с метлы навернулся, - Дин глянул в сторону стадиона, приставив ладонь козырьком ко лбу. – Ничего серьёзного, но придётся ему поужинать костеростом. И они говорят об этом так спокойно! Кэрри поблагодарила их и на дрожащих ногах направилась обратно в замок. Мадам Помфри не пустила её в лазарет, и весь день она не находила себе места, то и дело бегала на четвёртый этаж, но всякий раз натыкалась на закрытые двери и хмурое лицо медсестры. Вечером она снова пришла туда, но напрасно, потому что Макаллистера усыпили при помощи зелий – так он не хотел торчать на больничной койке все выходные, что дважды пытался улизнуть. Но она не вернулась на пуффендуйский этаж, и решила дождаться, когда он проснётся, или же, когда спать уйдёт мадам Помфри. …Леман. Кэрри услышала, как кто-то звал её. - Леман, проснись. Она открыла глаза и порывисто подняла голову – и обнаружила, что заснула, сидя на подоконнике неподалёку от лазарета, а разбудил её Дэн Маккейн. - Тебя что, из барсучьей норы выгнали? - Который час? – спросила она, проигнорировав издёвку. - Почти одиннадцать. Радуйся, что я не Филч. Кэрри глянула на него, и потирая глаза, слезла с подоконника. - Ты заходил к нему? – спросила она. – Как он себя чувствует? - Так, сотрясение, пара переломов, - скептично ответил Маккейн. – А тебе-то что за дело? - Спрашиваю - значит есть дело, - ответила Кэрри. Маккейн фыркнул и пожал плечами. - Да я ж не против, - сказал он, прислонившись к подоконнику. – Но думал, ты его терпеть не можешь, потому и удивился. Кэрри улыбнулась. Дэн учился на Слизерине, и не ей было объяснять ему, что ждёт таких, как Эрик после совершеннолетия. По своей воле или нет, ему придётся стать одним из них. И дело было даже не в том, что её папа - магл, и не в том, что ей не хотелось связываться с будущим убийцей. Она боялась, что из-за неё он может отказаться и с ним что-то сделают. А если его вообще убьют? Пусть лучше он будет без неё, но жив. Слизеринец не стал дожидаться ответных комментариев, и уходя, кивнул на двери. - Ты, вроде бы, собиралась зайти? …Тусклый лунный свет проникал в окна лазарета, и там становилось чуть светлее, чем в коридорах замка. Все кровати, кроме одной, были свободны, и именно к занятой она подошла, и как только увидела Эрика, невольно улыбнулась. Не удивительно, что мадам Помфри была вынуждена поить его снотворным, чтобы он не сбежал, раз она даже не смогла заставить его сменить спортивные брюки и чёрную футболку на больничную пижаму. Кэрри присела на соседнюю кровать, не переставая нервно покусывать губы и теребить рукава своей любимой белой кофточки. - Ничего, что я так поздно? – очень тихо спросила она, чтобы не услышала медсестра. – Я хотела зайти ещё утром, но мадам Помфри… - Ничего, - ответил Эрик, не оторвав взгляда с какого-то журнала, который бегло пролистывал. Несколько секунд она просто смотрела на него. - Как ты себя чувствуешь? - Нормально, - он приподнял левую руку так, чтобы она заметила гипс. - Что произошло? – спросила Кэрри. – Дин сказал, - ты упал с метлы? - Ага, - небрежно бросил он в ответ. – Точнее, Маклагген мне помог упасть. - Я-то думала, что вы друзья… - Как будто этот факт мешает сбросить кого-то с метлы, - хмыкнув, ответил он. «Да и не только этому», - додумала она про себя. Тогда Макаллистер, наконец, удостоил её вниманием – он насмешливо взглянул на неё: - Что, Леман, совесть замучила? Кэрри тяжело вздохнула. - Ещё как. - Это хорошо. - Да, потому что то, что я сказала, это было жестоко и неправда… Я не должна была этого делать. Простишь меня? - Ты меня ранила, Леман. В самое сердце,- он легонько похлопал себя по груди. - Вот прям сюда. Пару секунд они молча друг на друга смотрели, и её взгляд как-то сам по себе опустился на его губы: Эрик едва-едва сдерживался, и всё же засмеялся, и протянул к ней здоровую руку. - Иди сюда. Кэрри в замешательстве пересела на край его кровати, поджав колено. - Ты что, совсем на меня не сердишься? - Ну-у... Я выплакал все глаза, а потом решил, что ты не такая уж и плохая, - ответил он и куда-то бросил журнал, который листал, видимо, чтобы выглядеть занятым и заставить её понервничать. Потом он привлёк её к себе - на этот раз Кэрри не сопротивлялась, и аккуратно прислонилась щекой к его плечу, крепко обхватила рукой торс. Он тут же начал перебирать ей в волосы. - К тому же, услышать всё это было не так мерзко, как если бы ты сказала, что не хочешь встречаться со мной только потому что мои родители убивают маглорожденных. Кэрри зажмурилась. Она старалась дышать ровнее, и всё думала – хоть бы он не заметил, как она напряглась. Она ведь как раз и хотела ему сказать сейчас – правду. Надо же, иногда её действительно лучше оставить при себе. - Но и то, что ты сказала, это ж не правда, да? – он приподнял её лицо за подбородок. - То есть, с чем-то я могу согласиться, но вот заносчивый, самовлюблённый… - О, ещё какой самовлюблённый! – прошептала Кэрри. - Почему это? – Эрик будто искренне удивился. - Да ты посмотри на себя! – она привстала. – Утром ты летал на метле, с которой потом упал, ведь день проспал, и после всего этого твои чёртовы волосы идеально уложенные! Ты зельем каким-то их мажешь, или… - Что, завидно? – перебил он. - Ещё как! – Кэрри попыталась отпихнуть его от себя, но даже с одной рукой, он был сильнее её, и у неё ничего не вышло. Это было нелегко – быть так близко, смотреть ему в глаза и каждую секунду одёргивать себя, чтобы не совершить какую-нибудь глупость. Например, не успев сдержаться, провести рукой по его волосам. Он медленно прикрыл глаза, будто ему вдруг захотелось спать, затем приблизился к ней, и она подумала, что сейчас он поцелует её, уже чувствовала его дыхание на своих губах. Но вместо этого… - «Ненави-ижу тебя, Макаллистер!» - передразнил он и Кэрри возмущённо ахнула, тогда как сам он от души захохотал. – Да ладно, не обижайся, - он снова протянул к ней руки. – Я знаю, что это ты не всерьёз. - Ошибаешься! - Да ладно, точно? – смеялся он, всё пытаясь перехватить её руки. - Ещё как! – Кэрри пихнула его в плечо, отбиваясь от его длинных лап. - Знаешь что, знаешь что? Я была права, ты просто невыносимый мерзавец! - Ну и пусть, - смеясь, ответил гриффиндорец, снова обхватив её. – Ты без этого мерзавца жить не можешь. - Ещё как могу! - Кэрри вырвалась и встала, но Эрик в последний момент успел ухватить её за ногу, и чтобы не упасть, она схватилась за угол тумбочки. Стоящая на ней ваза упала и разбилась с оглушительным треском. В ужасе переглянувшись, они оба немедленно замолчали, а услышав шум в комнате мадам Помфри и шаги, Кэрри мигом юркнула под кровать и замерла. - Что тут за шум? – строго поинтересовалась мадам Помфри, подходя к кровати Макаллистера. - Да ничего, мадам, я просто вазу уронил. Видите? Ничего страшного, - он заклинанием убрал осколки. – Я нечаянно её задел, хотел выключить светильник, но этот гипс… Ну, вы понимаете. Я с ним неповоротлив, точно горный тролль. Кэрри с трудом сдержала смешок. Мадам Помфри, кажется, поверила, но продолжала подозрительно посматривать на него и то место на полу, где были осколки, и не успела девушка заволноваться, сказала: - Ложитесь-ка спать, Макаллистер. - Считайте, что я уже захрапел! – убедительно ответил гриффиндорец. Пружины кровати тихо заскрипели, видимо, он устраивался поудобнее. – Кстати, симпатичный халатик, мадам! Вам очень идёт, правда! Кэрри едва не взвизгнула, но успела зажать рот ладонью, а мадам Помфри, что-то сердито бурча, направилась обратно в свою комнату. Девушка не шевелилась ещё секунд пять, прислушиваясь к обстановке, а потом Макаллистер от души хлопнул по матрасу. - А ну вылезай оттуда, Леман! Тогда она, больше не пытаясь сдерживать смех, выползла наружу. - Халатик? – смеясь, повторила она. - Ты бы его видела, - он будто от удовольствия закатил глаза и взял её за руку. – Уверен, на тебе он смотрелся бы ещё круче! - Я была бы похожа на Санту… - Хотел бы я быть твоим эльфом, Леман. - Скорее уж оленем. Эрик небрежно хмыкнул, поигрывая тонкими пальчиками, переплетёнными с его собственными. Когда он улыбался, его лицо становилось очень приятным и притягательным. На него сложно было не смотреть. Часы пробили одиннадцать. - Мне пора идти, - оглянувшись на них, сказала Кэрри, и отняла свою руку, перед этим не удержавшись и погладив его ладонь большим пальцем. - Зачем? – поинтересовался Макаллистер, устроив голову на подушке. - Но ведь уже поздно, - ответила Кэрри, надо признаться, это для неё самой звучало не очень-то убедительно. - Ну и что? – спросил он снова. Кэрри не ответила. - Да ладно, Леман, останься. Их взгляды встретились. В его тёплых светло-голубых глазах плясали озорные искорки, а уголки губ чуть заметно приподнялись. - Останься. Потом по его лицу медленно расплылась улыбка: ни дать ни взять – зелёный листок, который разворачивается навстречу солнечному свету. Она глубоко вздохнула. - Ну тогда… - Кэрри снова устроилась на краешке его кровати. – Подвинься. …Она проснулась около девяти, и мадам Помфри успела дважды проверить, как идут дела у сломанной руки Макаллистера. Девушку он спрятал под одеялом. Благо она была очень тощей и много места не занимала, не сопела и не ворочалась. Разве что когда Эрик откинул одеяло, пробурчала "Сью, занавески...". Ребята уже сидели в гостиной, когда она вошла, хотя было воскресенье и спать они могли сколько угодно, и пили чай за столом у камина, только Джеймс сидел в стороне и рисовал. Когда Кэрри вошла, все шестикурсники одновременно подняли головы и уставились на неё. - Ты где была? – спросила Сью удивлённо. - В больничном крыле, - ответила Кэрри. - Ты что, пробыла там всю ночь? - Нет. Я пошла туда рано утром, когда вы ещё спали. Сью медленно кивнула, и в глазах её читалось «Ну да, так я и поверила». А Кэрри огляделась вокруг, в поисках того, на что можно было бы перевести разговор. - Эй, Пол, - вдруг сказал Александр, достав из-под цветочного горшка небольшой бумажный свёрток. – Передай Моргану, что я забираю его порцию. Пол закатил глаза и потянулся за заварочным чайником, а Сью подвинула к нему блюдце с конфетами. - Да на здоровье, - бросил Джеймс в ответ. - Только учти, если и дальше будешь курить столько мандрагоры, то жалкие остатки твоих мозгов превратятся в дым. - Пол, передай Моргану спасибо, - ядовито отозвался Адамс. – А ещё передай, чтоб он катился со своей заботой прямо в… - Эй, здесь же дети! – воскликнула Сью, кивнув на первогодок за соседним столом. - Чего это они? – тихо спросила Кэрри, усаживаясь на стул Александра. - Я что-то пропустила? - Они не разговаривают, - пояснила Сью. - Чуть не подрались вчера. - Правда? – удивилась Кэрри? – Но из-за чего? – она взглянула на Пола, но тот лишь пожал плечами, и шумно отхлебнул горячий чай. Вот уж ничего себе… - подумала Кэрри. Эти двое с первого курса ни разу не ссорились, даже она иногда пререкалась со Сью, но парни никогда не позволяли чему бы то ни было вставать между ними, даже когда дело касалось девушек… И вдруг её осенило. - Ну так…Эм-м… - начала Сью. – Как дела в больничном крыле? Кэрри уловила эти насмешливые нотки в её голосе. - Очень хорошо, - ответила она, краснея, и встала. – А вообще, если любопытно, пойди и посмотри сама. Там не заперто. Сью захихикала. - И вообще, я есть хочу. Кто-нибудь в этой гостиной собирается идти на завтрак? Ребята неохотно повставали со своих мест, и потягиваясь пошли к выходу, скорее просто за компанию – еды и в гостиной было навалом. Джеймс присоединился к ним в основном за тем, чтобы убраться подальше от Адамса. Кэрри дождалась, когда Пол, Сью и Ханна отвлекутся – они разговорились с Толстым монахом, пролетавшим мимо, - она стала шагать чуть медленнее, пока не поравнялась с Морганом. - Александр не разговаривает с тобой, потому что узнал, что тебе нравится его сестра? Джеймс ошарашено уставился на неё. - Не волнуйся, я никому не скажу, - успокоила его Кэрри. - Какого, вообще, Мерлина… - пробормотал он себе под нос, и больше они об этом не говорили. Они замечательно провели этот день. До экзаменов оставалось всего несколько недель, и это были чуть ли не последние выходные, когда можно было насладиться жизнью без зазрения совести. Они гуляли по территории, пока не опустились сумерки, да и потом вместо того, чтобы вернуться в замок, отправили Пола и Эрни на кухню, и те вернулись с несколькими корзинками еды. Пикник на берегу Чёрного озера затянулся до самой ночи, и ребята только боясь получить выговор не стали разжигать костёр. Никто из них ни разу не заговорил ни о чём плохом, даже Александр и Джеймс не огрызались друг на друга. Но почему-то Кэрри никак не могла отделаться от дурного предчувствия, смысл которого так и не смогла разгадать. Просто ей навязывалась одна и та же, страшная и печальная мысль – будто это последний их день. Что больше никогда они не соберутся вот так, все вместе, и уже никогда не будут так счастливы. Откуда всё это было у неё в голове в этот прекрасный и светлый день, она не представляла, и лишь потом, когда они вернутся в замок и к ним в гостиную придёт профессор Стебль, Кэрри поняла, что это предчувствие не было безосновательным. Прошлой ночью Пожиратели смерти убили родителей Сью.

***

Мисс Хиткот отпустили из Хогвартса на неделю. Все оставшиеся учебные дни она была не похожа на себя, как будто вместе с её родителями исчезла и частичка её самой. Так оно и было в действительности, и первые пару недель ребята не трогали её, но со временем стали всерьёз за неё беспокоиться. Она почти перестала есть, отчего быстро похудела, почти не спала по ночам, перестала выходить из комнаты, кроме как в класс, но и там она не занимала себя учёбой. К экзаменам она готовиться перестала, и даже Кэрри не удавалось поддержать её и убедить не сдаваться. Но одним майским утром в гостиной откуда-то появилась клетка с двумя канарейками. И на решетку их клетки были приклеены два маленьких листочка, на которых были написаны имена – Джордж и Амалия. Именно эти две маленькие птички, названные именами её родителей, помогли ей вспомнить, что она должна продолжать жить дальше. Откуда взялись эти птицы, никто не знал. Кэрри догадывалась, кто мог бы принести их сюда, но догадку свою не озвучила. А в самый последний день экзаменов в Хогвартсе произошло ещё одно страшное событие. …многие ещё не ложились спать, а потому и услышали шум в гостиной. Ребята постарше, которые в это время тайком бродили по замку, рассказали о произошедшем. В Хогвартсе Пожиратели смерти. Над замком Чёрная метка. Профессора Дамблдора убили. Многие вышли на улицу, даже не переодев пижамы. Кто-то говорил, что это розыгрыш. И именно тех, кто не верил сразу, можно было понять – в это никому не захочется верить. Утром во всём замке стояла гробовая тишина. Пусты были коридоры и Большой зал, опустел каждый уголок территории. Студенты завтракали прямо в своих гостиных, но и там царила напряжённая и тяжёлая обстановка. Даже оттуда хотелось сбежать, что Кэрри и сделала, пообещав Сью не задерживаться. Казалось, будто солнце скрылось среди мрачных туч, оставив лишь холод и запустение, но на самом деле утро было ясным. Особенно много света было в коридорах верхних этажей. Как раз в коридоре восьмого этажа Кэрри нашла Эрика, сидящего прямо на полу под окном. Кэрри не знала, заметил ли он её, но окликнуть не могла, потому что горло саднило так, будто она долго и громко кричала. Но его вид говорил о том, что он будто уходил. Проваливался в накрывшую его тьму, лишившись какой-либо опоры, и мог никогда не вернуться. Что за этой тьмой не останется ничего. Даже ничего не спрашивая, она могла понять его. Произошедшее этой ночью зачеркнуло все их надежды на то, что надвигающаяся война всё же их не коснётся. Но если Пожиратели смерти смогли проникнуть в замок и победить профессора Дамблдора, то что им стоит справиться со всем остальным волшебными миром? С каждым из них, вместе или по одному. Что же теперь будет с такими, как Джеймс, или Джастин, с такими, как Эрик… Сколько таких, как он было сейчас в этом замке? Беспомощных и напуганных, с красными после бессонной ночи глазами, в которых было лишь чувство вины за то, в чём они не принимали участия. Таких, для которых начало войны могло означать лишь одно. Поднять волшебные палочки, и даже вопреки своей сути следовать навязанной идеологии. Потому что иначе – смерть. Наконец, он её заметил и молча посмотрел в глаза. - Леман, - прошептал он и медленно встал. – Ты чего тут делаешь так рано? - Хотела убедиться, что с тобой всё в порядке, - ответила Кэрри. – После того, что случилось, я подумала… Она совсем не ожидала, что сейчас он будет так улыбаться, а потому и осеклась на полуслове, глупо пялясь на него. - Вот видишь, - сказал он с лукавой и озорной улыбкой. – А что я говорил? Ты без меня жить не можешь, Леман. Слёзы грозили вот-вот пролиться, и она без раздумий бросилась ему на грудь. Устроив подбородок у неё на затылке, он крепко прижал девушку к себе, и в этот момент Кэрри впервые не задавалась вопросами и не сомневалась, следует ли потакать своим чувствам. Она думала о Сью… А точнее, о её дне рождения. Они с мальчишками всегда приносили для неё самый большой и самый вкусный торт, какой только могли найти в «Сладком королевстве». И Сью никогда не ждала праздничного ужина, не боялась располнеть ещё больше или покрыться прыщами, не думала о том моменте, когда от него останутся всего несколько крошек. Она просто брала ложку и ела свой торт. И даже если бы мир угрожал обрушиться ей на голову, она бы заставила его подождать, она бы успела насладиться своим любимым лакомством. Кэрри очень хотелось поверить в то, что и у них будет немного времени до того, как им придётся, может быть, оказаться по разные стороны баррикад.