Камелии бутон

Один раз солнце и ад осветит.

      Утром Котоха с некой опаской вернулась в свои покои, но не обнаружив никаких следов драки, окончательно успокоилась. Ночь для девушки выдалась сложной, в голове всё крутились слова Дэйчи. А вдруг он прав? В том, что Доума приютил беглянку нет ничего удивительного и ещё меньше будет если она ему действительно наскучит. От пессимистичных мыслей оторвала просьба явиться в главный зал.       Демон сидел на алтаре, как всегда по- турецки, подпирая голову рукой, и также беззаботно улыбался. Но печаль в глазах брюнетки обеспокоила его и, подозвав к себе девушку, глава усадил её рядом, задумчиво следя за чужим поведением. В этот раз она неуверенно поднялась, глядя под ноги, и села как-то полубоком чтобы смотреть в сторону. — Ты себя неважно чувствуешь? Или этот нахал как-то обидел тебя? — Нет. Он говорил неприятные вещи о вас, но мне не хочется повторять или верить в них. Правда не хочется. — Котоха слабо улыбнулась, но потом снова опустила голову — В конце концов Миямото был пьян. Я права? — Права… Жаль, что ему пришлось рано утром уехать. Даже не успел извиниться лично. — Глаз высшей луны, при упоминании аристократа, пару раз дёрнулся, но улыбка по-прежнему не покидала лицо. Слова об «отъезде» гостя удивили девушку и она наконец-то подняла глаза на собеседника. Но Доума только сорвал цветок, украшавший алтарь, и заправил его за ухо пташке, как она сама любила иногда делать блондину. — Что бы он тебе не сказал, это неправда. — Разумеется. — Котоха смутилась и снова пришла в прежнее настроение, позабыв о неприятном вечере. Её лёгкий румянец оказал какое-то расслабляющее действие на демона и он, прикрыв глаза, уткнулся собеседнице в плечо с мягкой улыбкой. — Будто вечность, а не несколько дней прошли. Тут было так скучно и тихо. — Доума снова почувствовал спокойствие и то приятное чувство когда что-то принадлежит только тебе. Он обвёл взглядом пустой зал и встал, собираясь покинуть это место. — Давай немного прогуляемся после обеда.        За столом им опять было нечего обсудить, но оба не чувствовали какой-то неловкости, всё снова встало на свои места. Только высшая луна ненадолго о чём-то задумалась, глядя на зеленоглазую. Часом позже Котоха уже гуляла по внутреннему саду. На улице была потрясающая погода, солнечная и тёплая. Настолько, что и рыбы в пруду плескались на поверхности, и птицы пели на ветках, и бабочек было не счесть. В общем было чем полюбоваться. Одновременно с этим Иноске спал на веранде рядом с блондином. Последний же в привычной позе сидел и наблюдал так будто не прошло всего того времени, что беглянка рядом. Пока вдруг что-то не коснулось рукава. Глава обернулся, но это оказался всего лишь ребёнок проснувшийся чтобы снова играть. Мальчишка копошился рядом, потом попытался залезть на чужие колени, но первые несколько попыток обернулись провалом. Разноцветные глаза с интересом смотрели на эту мелочь, ожидая продолжения. Иноске немного попыхтел и всё-таки забрался, но потом плюхнулся с другой стороны, между сложенных ног. Второй поднял его перед собой и, пока мальчик тянул к нему зачем-то ручки, всматривался в лицо. — Доума! У вас же аллергия на лучи, так что я принесла немного безопасного солнца! — Брюнетка весело забежала на веранду, сжимая в руках букет из жёлтых астр. — Иноске что-то натворил? — Его глаза, как у тебя. Такие же изумрудные… Да и лицо, в целом, какое-то девечье, удивительно. — Задумчиво произнёс демон, опуская ребёнка на прежнее место, и посмотрел на цветы. — Твоя улыбка всё равно ярче. — Вы переменились за эти несколько дней. — Девушка села рядом, протягивая один цветок сыну, и невинно посмотрела на собеседника. — Возможно… Скажи, почему я не хочу тебя отпускать и от твоего взгляда тепло? Почему ты иногда ведёшь себя странно, но это так здорово и в твоё отсутствие всё становится пустым? — «Разве Миямото мог быть прав?» Задал про себя последний вопрос блондин. Сейчас он, как мальчишка не чувствовал смущения, только любопытство. И ответ хотелось услышать от Котохи. Будто только она могла убедить демона в этом. — Хотелось бы мне спросить то же самое. Может, потому, что мы влюблены? — Зеленоглазая зажмурилась, боясь, что её ответ не верен. Но высшая луна замерла. На него резко обрушилось множество настоящих эмоций, тех которых обычно приходилось изображать. И было их так много, что парень не мог поверить, будто люди чувствуют подобное. А чувствует ли его птичка то же самое? Не найдя слов, он робко поцеловал Котоху так, будто она фарфоровая.       В этот момент везде повисла тишина и даже Иноске успокоился, глядя на это непонятное ребёнку действие. Но то что происходило вечером, он, наверное, понял бы ещё меньше, если бы мальчика не было поручено уложить в другой комнате.       В покоях Котохи же в этот вечер только тускло горела лампа. Хотя даже она была не нужна чтобы видеть краснеющие щёки брюнетки. Пока Доума крыл нежные плечи и мягкие губы поцелуями, девушка старалась скрыть блеск своих глаз, почему-то стыдясь своего возбуждения. Когда демон, время от времени покусывать кожу то там, то тут, она вздрагивала и коротко вздыхала, отвечая тем же. Парень старался быть особенно осторожным, казалось, что если он переборщит совсем чуть-чуть, то хрупкая девушка сломается, как веточка. Это было так сложно. Для высшей луны вкус и аромат зеленоглазой были пьянящими, но он, не обращая внимания, продолжал ласкать чужое тело. Окончательно самообладание второй потерял когда он посадил брюнетку сверху, вставляя член, и та двинулась ему навстречу, обвивая руками чужую шею и наполняя комнату стонами. В этот момент Котоха закусила губу, всё ещё стесняясь своего поведения и не веря, что это происходит, но блондин только ускорялся и молчание делалось невозможным. Концом всего стал миг тишины когда Доума так увлёкся, что едва успел вытащить. В комнате осталось только учащённое дыхание. Они оба смотрели на запыхавшиеся, но счастливые лица друг друга, на искрящиеся глаза. В этот момент и Котоха забыла о своих несчастьях, и высшая луна почувствовала себя обычным человеком, впервые получившим от кого-то настоящее тепло. — Кажется, одних песен теперь будет мало… — Парень ехидно улыбнулся, смущая партнёршу, и обнял её, успокаивая вздрагивающее тело, перед сном.