Бог устал нас любить

Кафе у мистера Гарсии всегда встречало посетителей негромкой музыкой и вкусным запахом выпечки. Большие окна создавали невероятный уют, а улыбчивые официанты всегда поднимали настроение. В этом кафе всегда было очень мило, и если кто-то приходил сюда с плохим настроением, то расслабляющая атмосфера заведения не оставляла от грусти и следа. Всегда Сара уходила отсюда в хорошем настроении. Всегда, но не сегодня. — Мне кажется, я ещё никогда так сильно не ругалась с мамой, Дерек. Катание на машине Саре настроение не подняло, поэтому Дерек привез её в кафе. Сара — весёлая и улыбчивая девушка, и такое её состояние друзей совершенно не устраивает. — Сара, так бывает, все подростки ругаются с родителями, правда, — говорит Дерек, пережёвывая свой любимый двойной бургер. Сара всегда удивляется Дереку – он поглощает бургеры практически двумя укусами, заедает всё картошкой фри и обязательно запивает молочным коктейлем, но он как был щупленьким, так и остаётся. — Бывает, — шепчет Сара, — только не у меня! Ты ведь знаешь, какие у нас с мамой всегда были отношения. И мой характер не менялся, а она отдаляется, мне обидно. И самое противное, что я не могу с этим ничего поделать. — Сара, — Дерек в дружеском жесте накрывает её руку своей, — всё будет хорошо. Это сейчас так плохо, но потом будет лучше, веришь мне? Ты же Сара О'Нил, у тебя всегда всё хорошо, потому что ты как лучик света. Не потухай, лучик, улыбнись... Сара улыбается сквозь слёзы, ей действительно приятно слышать эти слова от лучшего друга, приятно чувствовать эту заботу и доброту, ласку. И да, она же Сара О'Нил, у неё всегда всё хорошо! У Сары никогда не бывает блинчиков комом, у неё никогда случайно не отключается будильник. Она не бегает утром по дому в поисках ключей и зонта, потому что всегда знает, где они лежат, и у неё не бывает плохого настроения. Раньше же никогда не было, так что изменилось? Почему сейчас хочется плакать горькими слезами в своём любимом кафе? И вроде ничего особенного страшного не происходит, но когда рушится семья, когда в отношениях родителей всё слишком плохо — всегда страдают дети. А Сара очень любит своих родителей, поэтому ей сложно переживать всё внутри себя, долгое время не выплескивая это наружу. Именно поэтому она сейчас сидит и всё-таки плачет в любимом кафе. Но она знает, что слёзы пройдут, просто ей нужно было кому-нибудь выговориться и выплакаться, вот и всё. — Дерек, скажи, — начинает Сара, стирая мокрые дорожки слёз со щек, когда уже перестала плакать, — откуда ты знаешь, где находится казино? Откуда вообще в нашем городе казино? Откуда ты знаешь того кудрявого парня? И что ты знаешь о Драконах? Они правда такие плохие, как о них рассказывают? — Боже, Сара, — смеётся Дерек, — слишком много вопросов. Папа часто кого-то из них привозит в участок, а я часто прихожу к папе на работу. Там и познакомился с Вишней. — С чем? — С кем. Того парня зовут Вишня, ты не знала? — в удивлении поднимает брови Дерек. Вишня обычно первым делом сообщает всем своё "оригинальное" имя, а Саре не представился? Тем более, что они провели в обществе друг друга по меньшей мере минут пятнадцать, пока Дерек ехал за Сарой к казино. — Нет, он не представился как-то... Странное имя! А за что мистер Никсон забирал его в участок? Он занимается чем-то плохим, да? Если Дерек сейчас скажет, что он преступник, вор, может быть, мир Сары рухнет и треснет по швам. Её мир, где цветут цветы, сияет солнце, где красивая радуга и добрые улыбающиеся люди. Ну, кроме той продавщицы, помните? Но она-то одна такая! Исключение из правил, всё остальное вокруг светлое, белое и пушистое, как крылышки какого-нибудь красивого ангела, не иначе. И парень такой приятный, какой из него преступник? За что шериф его в полицию забирает? За соблазнение какой-нибудь девушки? Тем более, если преступник, то в тюрьме бы сидел, правда же...? Ну, конечно правда. Преступления в этом прекрасном городе ограничиваются проездом на красный свет или превышением скорости. Правда ведь? И Дерек понимает это, прекрасно понимает, что Сара не готова слышать правду о всех Драконах, о том, что бывает происходит внутри банды. Она не готова. Да и Дерек, кажется, знать этого не должен. Да и страшного-то там особо нет ничего. Ну, кражи, драки. Все, о чем говорил отец, уж точно не больше. Незачем отцу было бы врать Дереку, если бы были какие-то ужасные преступления. Он ведь отец. Он не станет врать. — Да нет, просто папа не в восторге от этой банды... Да и казино же у них нелегальное, вроде как. И если бы там не играл мэр города, отец бы его прикрыл. Вот и таскает драконов по очереди в участок. — А откуда ты знаешь, где находится это казино? Этот... Вишня сразу понял, что я с тобой говорю, улыбался почему-то. — Ну, папа меня учит уже, перед поступлением в полицейскую академию. На допросы берёт меня с собой, учит разговаривать с задержанными. И в казино на проверку брал пару раз. — Проверку чего? Что искали? — тут же оживилась девушка. — Наркотики, Сара. От такой неожиданности Сара прикрыла рот рукой. Наркотики? Это вот те странные белые дорожки, что показывают в фильмах? От которых люди умирают? Нет, Сара конечно знала, что такое наркотики, что они делают с людьми и что они бывают разного вида. Но просто ей никогда не приходилось обсуждать наркотики. А обсуждать их в контексте того, что они могут быть в этом городе, совсем рядом с ней — тем более. — Ах! — Успокойся, всё хорошо, это просто обязательная мера, там всё хорошо, правда. Веришь? Верит ли Сара Дереку? Да. Всегда верила и уверена, что будет верить до конца дней. Дерек никогда не давал повода усомниться в своей честности. Когда Сара только перешла к ним в школу, он сразу сказал, что Стив — говнюк, Адель — стерва, а Кэнди — противная и приставучая девчонка. И ведь так оно и было, он не соврал. Дерек сказал, что мисс Бейкер не любит опоздавших — и это оказалось правдой. А когда парень поведал о том, что хот-дог в закусочной на углу ужасен, она поверила на слово и даже проверять не стала. Дерек — честный человек. И Сара всегда ответит на его вопрос, не раздумывая, коротко и ясно: — Верю.

***

Когда Сара с Дереком наконец нагулялись и наговорились, за окном уже было темно. А когда Сара взглянула на часы, чуть не потеряла сознание – полночь. Время прогулок Сары всегда было ограничено до десяти, и если Сара задерживалась, мама ругалась. Что сегодня ждать от неё, Сара не знала, поэтому, прыгнув в машину Дерека, она попросила срочно отвезти её домой. В принципе, О'Нил не придумала ничего лучше, как прийти домой и с порога начать извиняться перед матерью. За их ссору, в которой Сара не виновата, за то, что задержалась на прогулке, и обязательно за что-нибудь ещё, чтобы наверняка. Она выбежала из машины Дерека и сразу же направилась в дом, в надежде на то, что мама, быть может, уже спит и ей вообще не придется ничего объяснять. Но, к сожалению, молитвы не были услышаны, и мама Сары сидела в гостиной перед телевизором. — Мам? А ты чего здесь? Обычно спишь в это время, — осторожно начала Сара, глядя в пол и заламывая пальцы рук. По правде говоря, Сара не слишком понимала, как вести себя в такой ситуации, потому что раньше таких ситуаций просто не было. Да, мама могла пригрозить Саре за то, что та задержалась на прогулке, но дальше угроз о домашнем аресте никогда не заходило. Но сегодня, когда мама сорвалась на неё вообще ни с чего, Сара боялась даже представить, что может быть за прогулку до полуночи. — Ну, ты же притащила в дом своего пьяного отца, — зло отвечает мама, даже не глядя не Сару, — он в комнате, а с ним спать я не могу. Руки на её груди сложены в замок, ноги покоятся на журнальном столике, а на лице нет ни единой хорошей эмоции. Только зло, гнев, и, кажется, даже разочарование. Но Сара до сих пор искренне не может понять, в чем же она так сильно провинилась перед матерью. И как можно так говорить об отце? Да, он стал выпивать, они ругаются, но Саре бы и в голову не пришло оставить его там, возле непонятного казино, и спокойным шагом пойти домой. — Ложись у меня, а я на диван, — лепечет Сара, так и не проходя дальше в дом. — Где ты шлялась? Тон ужасный, слова ещё хуже. Она точно разговаривает с Ребеккой О'Нил? Со своей матерью, которую она всегда считала своей лучшей подругой? Мама — та женщина, что всегда поддержит, даст совет, с которой не страшно обсудить вообще ничего, вплоть до первого поцелуя в четырнадцать. Если у Сары была какая-то проблема, хоть даже самая маленькая — Сара шла к матери и знала, что если уйдет от нее не с советом, так с колоссальной поддержкой. Но сейчас... В какой-то момент всё сломалось, кажется, и сегодня перелом достиг своего пика. Сара ждала, что к вечеру мама отойдет, они поговорят и всё будет как раньше. Но, кажется, мама права – как раньше уже никогда не будет. — Мы гуляли с Дереком, заболтались и просто не заметили, как время прошло. Прости, мам. — Сара, ты решила пойти по стопам своего отца? — Что? О чем ты? — Твой отец мне изменяет, Сара! Прыгает по койкам, как горный козел! Ты решила стать такой же? Решила стать малолетней шлюхой? Ещё на днях мне говорили, что ты гуляла с Люком, смеялась, улыбалась ему. Сегодня уже Дерек? До чего ты докатилась, Сара? Шок. От всех сказанных ею слов — шок. Ступор, непонимание, злость, боль, сумасшедшая обида. Слова застряли в горле без единого шанса вырваться наружу. Это пик, это край. О чем она говорит? Как переварить эту информацию? Отец изменяет матери? И, кажется, она назвала сейчас Сару шлюхой. Люк... Да, она гуляла с Люком неделю назад, он приглашал её в парк, но больше, чем дружба и милые улыбки, Сара дать ему не может, да и не хочет, если честно. Он не в её вкусе, как минимум. Как максимум — Сара и не думает ни о каких отношениях сейчас. — Мам, мне кажется, ты перегибаешь. Я дружу с Дереком давно, ты прекрасно это знаешь, и... — Замолчи! — перебивает Сару миссис О'Нил. — Сейчас же закрой свой рот! Ты не видишь, как мне плохо? Какого черта ты лезешь ко мне? Я не желаю тебя больше видеть, Сара! Через секунду входная дверь хлопнула. Слушать этот бред, эту чушь и клевету Сара больше не могла. А подниматься наверх и плакать всю ночь в подушку она просто не хотела. Поэтому ничего лучше, как убежать в полночь на улицу, Сара не придумала.

***

— Ты чего такой загруженный, Вишня? Аарон и Вишня сидят в одном из кабинетов казино, разгребая горы накопившейся работы. Тусклый свет от настольной лампы уже больно бил по глазам, а стены, выкрашенные в темно-зеленый цвет, давили на виски. Голова гудела от бесчисленного количества накладных, а ручка в руках уже просто ломалась от напряжения. Аарон заметил, что думает Вишня не о работе, что-то еще его беспокоит. — Да думаю просто. Сегодня девчонку встретил у казино. Ту самую, из лавки твоей бабули, помнишь? — Сару? — Да, — Вишня кивает, — её. Ну, мы так, парой фраз перекинулись, а потом Бурый вывел на воздух Джозефа. Ты знал, что он её отец? — Джозеф... Погоди, это тот, которому мы постоянно...? — брови Аарона ползут вверх от секундного удивления. Милая, хоть и дерзкая Сара никак не похожа на этого урода Джозефа. — Да, которому вызывают девочек, наш постоянный клиент. — В тебе вдруг проснулось великодушие, Вишня? — усмехнулся Аарон. — Это не твои проблемы, забей. — Да пошёл ты. Просто, блять, жалко её стало. Стоит маленькая такая, еле держит его пьяного в стельку. Вспомнил просто себя, как я отца пьяного в тринадцать лет на себе таскал, как он матери изменял. Они ругались, отрывались на мне, и ты сам в курсе, во что это всё вылилось. Если бы не ты, сдох бы я давно в какой-нибудь канаве, сам знаешь от чего. — Это в прошлом, какого хрена ты это вспоминаешь? Забыли, отпустили, излечили, пошли дальше. А если ты вдруг стал жалостливым человеком и переживаешь за совершенно незнакомую тебе малолетку, Вишня, то можешь успокоиться. Я её не особо знаю, но точно могу сказать, что Сара не такая тупая, как ты, чтобы докатиться до того, до чего докатился однажды ты. А теперь вали отсюда, бесит твое нытье. Вишня вышел на улицу, закурил сигарету, похлопал по сидению свой мотоцикл и с громким ревом мотора помчался по улицам Сентфора. Мотоцикл был самой важной вещью в жизни Вишни. Долгие годы он находил успокоение в размеренном катании по ночному городу или в быстрой езде по загородной трассе. Он ездил всегда: когда нужно было освежить и проветрить мысли, подумать, успокоиться или погрустить. Всегда. Он любил свой мотоцикл, как самое прекрасное существо на планете. Он звал его малышкой Рэйчел и относился так бережно, как не относился к самому себе. Он купил этот мотоцикл на свои первые заработанные деньги и дорожит им как родным человеком, как членом семьи. Малышка Рэйчел никогда не подводила своего хозяина. Долгие годы она служит ему верой и правдой: участвует в гонках, идеально входит в повороты и лавирует среди машин в пробках, когда они выезжают из Сентфора. Единственное, что Рэйчел не переносит — это девушек. Когда Вишня первый раз усадил на мотоцикл свою очередную пассию — мотоцикл просто не заводился, хотя был абсолютно исправен. С тех пор Вишня не катает девушек на ней, говорит — малышка ревнует.

***

Кажется, идея сбежать из дома в полночь была немного необдуманной. Облака затянули небо, света луны практически не было, а фонари, что должны были освещать улицы города, работали через один, и те жутко мигали и противно скрипели от ветра. Поднялся сильный ветер, а никакой кофты Сара с собой не взяла — убежала в чем была. Улицы пустые, ни одного человека, ни одной машины, даже свет не горит ни в одном из домов. Ветер колышет деревья, из-за звенящей тишины слышно их треск, от которого мурашки по коже. Где-то вдалеке лает собака, а над головой, кажется, пролетел ворон, широко размахивая своими крыльями. Сара шла по городу со слезами на глазах после разговора с матерью. А тот факт, что ей снова не к кому пойти и попросить помощи — добивал и без того ужасное настроение Сары. Возвращаться домой совершенно не хотелось, несмотря на холодный ветер, слёзы и головную боль. Ночную тишину стал прорезать гул мотора, его было слышно приглушённо, но достаточно для того, чтобы понять, что это мотоцикл. Стало не по себе, атмосфера и без того устрашающая, не хватало ещё встретить какого-нибудь байкера, у которого чёрт-те что может быть в голове по отношению к маленькой семнадцатилетней девочке, гуляющей одной в полночь со слезами на глазах. Рёв мотора с каждой секундой только приближался, Сара сжалась в маленький комочек от холода и страха, опустила голову вниз, стараясь быть менее заметной, и медленно пошла в сторону дома. Очень медленно, так, чтобы не привлекать внимание. Фонари светят плохо, и байкер из-за шлема вряд ли заметит хрупкую фигурку на тротуаре. А байкер бы и не заметил... Сара со страхом зажмурила глаза, когда услышала, что мотоцикл останавливается рядом с ней. Чёрт. Страшно. Сейчас по-настоящему страшно. Бежать? Смешно, он на мотоцикле в сотни раз быстрее. Что делать? Вряд ли он остановился посреди ночи на безлюдной улице возле Сары, чтобы время спросить. Она продолжила идти медленно, стараясь не выдавать заинтересованности в его остановке, даже голову не поворачивала. Просто шла. Гуляла. Одна. В семнадцать лет. В полночь. Абсолютно нормально, почему нет? — Эй, принцесса, это ты? И где-то она слышала этот голос. Точно слышала. Кажется, даже сегодня. Она обернулась и увидела того самого парня, которого встретила тогда у лавки миссис Хилл, потом сегодня у того странного казино. Волна облегчения теплом разлилась по телу. Не маньяк, не преступник, а значит, не убьёт её. — Я... Да, привет. Ещё раз. Она стушевалась под его пронзительным взглядом. Как так получается, что он каждый раз смотрит, будто в душу? Или дело в цвете его глаз? Такие голубые, практически прозрачные... — Ты плачешь? Чёрт, она так надеялась, что он не заметит её слёз в этой темноте. Рассказывать незнакомому парню среди ночи о причине своих слёз в её планы точно не входило. — Нет, да, в общем ерунда, всё в порядке, — промямлила Сара, выдавливая какое-то жалкое подобие лёгкой улыбки. — Немного с мамой там... — Я понял, не продолжай, — кивнул Вишня каким-то своим мыслям. — Не страшно одной ночью гулять? Кажется, маленькие принцессы должны давно спать в своих пушистых кроватках под розовым одеялком в обнимку с единорогом, а не гулять ночью по городу. Сара раскрыла глаза в удивлении. Он что, был в её комнате? Розовый плед, мягкая игрушка единорога... Или он так шутит? Если да, то он попал со своей шуткой в точку. Сара от этого наконец-то улыбнулась по-настоящему. — Я просто не хочу домой, а пойти особо некуда здесь, поэтому вот гуляю, — пожимает плечами Сара, заглядывая в его пленительные глаза. — Я понимаю, принцесса, проблемы и всё такое. Но гулять одной ночью может быть небезопасно, ты понимаешь? — Кого мне бояться? Тебя, что ли? — Ну, как меня можно бояться? Я само очарование! — он очаровательно улыбнулся и игриво подмигнул. — А если бы ехал не я? Нельзя быть такой беспечной. — Молодой человек, спасибо большое, но нянька мне не нужна, — хмыкает Сара и этими словами вызывает у Вишни искренний смех. — То есть я похож на няньку? Ну уж нет, кто угодно, только не нянька. Их звонкий смех раскатился по пустым и тихим улицам, и та собака, что гавкала где-то вдалеке, стала подвывать им в такт, отчего они рассмеялись только сильнее. — Тебя правда Вишня зовут? — спрашивает Сара спустя несколько минут молчания, смеха и неловких переглядок. — Правда. Вишня кивает, с прищуром глядя в бездонные глаза Сары, и на несколько секунд нет ничего вокруг, кроме двух пар глаз, что сжигают дотла, оставляют отпечаток своей души внутри друг друга. С этого самого момента назад дороги больше не будет. Именно в эти секунды, в эти переглядки всё пошло не по плану. Они могли остановить это в первую встречу у антикварной лавки или потом, у казино. Но сейчас... Точка невозврата сработала именно сейчас. Именно тогда, когда он посмотрел на нее, а она ему улыбнулась...