Бог устал нас любить

Она думала, что он сломает себе пальцы, от того, как сильно сжимал кулаки, когда узнал, что отец посмел поднять руку на Сару. Ему хотелось пойти к нему и втоптать его в землю, вырвать его ноги собственными руками и бить по лицу так сильно, чтобы от него осталось только кровавое месиво. Повалить на землю и ломать ребра, глядя на то, как он плюётся кровью и захлебывается ею. Он бы хотел его убить, но не мог. Потому что это отец Сары. — Вишня, прошу, не злись, — шепчет Сара, крепко обнимая парня на парковке у школы. — Я... Я сама виновата, не должна была говорить, что... — Чего? — Вишня отстраняется и поднимает голову Сары, заглядывая в глаза. — Ты с ума сошла? Я никогда не поверю, что такой человек, как ты, мог сказать что-то такое, чтобы получить по лицу. В его глазах четко читается раздражение из-за этой ситуации, но он прекрасно понимает, почему Сара защищает Джозефа: он, чёрт возьми, её отец. Любой нормальный человек будет за своих родителей, если, конечно, их ужасное отношение не выходит за рамки. Именно поэтому Вишня сейчас не дома у Сары, убивает Джозефа, а стоит с ней на парковке и просто крепко её обнимает, стараясь отгородиться от этого чертова мира, полного грязи и гнили. — Ладно, — она опускает взгляд, рассматривая свою обувь, и громко вздыхает, прикрывая глаза. Она не знает, что сказать ему. Что он ударил её из-за того, что она гуляла с Вишней? Не слишком хорошая новость для кудрявого. Поэтому она просто молчит, складывая руки на груди. — Ох, принцесса. Ты притягиваешь неприятности, да? Вишня снова кутает её в своих объятиях, привычным жестом целуя в макушку. Она несмело обвивает руками его талию и прижимается чуть крепче, мигом краснея и глупо улыбаясь. Ей до сих пор не верится, что между ними что-то происходит. Это не то чувство, когда всё происходящее кажется обыденным. Поцеловал — и ладно, обнял — и хорошо. Не обнял, ну и ладно. Нет. Это что-то совершенно иное. Это мурашки от каждого касания, взлёт до седьмого неба от каждого объятия, это умирать и воскресать от каждого поцелуя. Это каждый раз забывать обо всех проблемах вокруг, когда он рядом. Это так, что словами просто описать невозможно. — Я не специально, — тихо шепчет Сара, вдыхая особенный запах его тела. — Меня тоже к себе притянула. А я та ещё неприятность, знаешь ли, — смеётся Вишня, поднимая её голову и оставляя пару крепких поцелуев на её щеках, которые тут же вспыхнули румянцем. — Когда ты прекратишь смущаться меня, принцесса? Она тихо хихикает и пожимает плечами, понимая, что от этого обращения краснеет только сильнее, и отводит взгляд. — Пора привыкнуть, что мы вместе, и перестать так краснеть, ладно? Сердце пропустило пару громких ударов, а потом замерло в ожидании, когда он заглянул в её глаза. Вместе. Он так просто это сказал, будто бы говорил не об отношениях, а о погоде. Буквально вчера Дерек спрашивал о том, какие между ними отношения, и она понятия не имела, что ему ответить. Но сейчас... Они вместе. Чёрт, вместе! — Вместе? — её шёпот больше похож на мурлыканье маленького котенка, которого дразнят мисочкой с молоком. — Ты серьезно сейчас? А ты думала что между нами? Она пожимает плечами и растягивает губы в счастливой улыбке. Вместе. Это такое прекрасное слово, что от него перед глазами взрываются фейерверки, а в голове звучат фанфары, заглушая все звуки вокруг и оставляя только стук собственного сердца, которое после этого слова забилось с тройной скоростью, норовя пробиться сквозь рёбра и сплестись корнями с его сердцем, чтобы стать максимально близко. Так, чтобы никто и никогда не смог оторвать их друг от друга. — Я не думала... — Обычно девчонки парятся насчёт такого, разве нет? — Вишня размыкает объятия и начинает надевать на Сару шлем. — А вдруг я какой-нибудь дурак, которому только поцелуи от тебя и нужны? Или как вы там все думаете? — Ну в таком контексте явно не про поцелуи, — Сара смеётся, а Вишня целует её в нос и садится на байк, кивая Саре сесть позади него. — Да и ты явно не из таких. «Теперь да», — проносится в его голове, и, как только он ощущает маленькое тело, крепко прижимающееся к нему, Вишня уносится на байке прочь из школьного двора. И ни один из них не заметил Дерека, сидящего в паре метров от них в своей машине и с досадой смотрящего на эту картину.

***

Казалось бы, сентябрь только вступил в свои права, а серое небо и промозглый ветер уже стали спутниками всех жителей города, спешащих по утрам на работу или учебу. Сара искренне не понимала людей, любящих вот такую серость и мерзость. Одно дело летний дождь, когда радуга выглядывает из-за облаков, когда лужи тёплые, а ветра нет совсем. Но когда ты идёшь, и тебя практически сдувает с тротуара на проезжую часть... Нет, это выше её сил. Несмотря на «прелести» погодных условий, настроение Сары было прекрасным. Вчера они с Вишней гуляли до вечера в заброшенном парке за городом, о котором Сара и знать не знала. Одинокие лавочки и фонари, полуразрушенный и обросший травой фонтан, ржавые качели и деревянные беседки... Всё это напоминало картинки из какого-то старинного фильма. Ей не было страшно, это было завораживающе. Вдали от города, там, где нет ни одного человека, только двое влюбленных, самозабвенно целующихся на лавочке и согревающих друг друга в объятиях. Каждый день с ним можно было спокойно назвать лучшим днём в её жизни. Ей не нужны были букеты цветов или дурацкие походы в кафе. Ей нужен он. Больше ничего. И она идёт сейчас в школу с улыбкой на лице, потому что вчера был прекрасный вечер, дома было тихо и спокойно, она всю ночь напролет рисовала, чтобы снова сделать Вишне подарок. И это невероятно радовало её, дарило какое-то окрыление, спокойствие и снова эту улыбку абсолютного счастья. — Сара, ты светишься, как новогодняя ёлка, — говорит Стеф, усаживаясь с Сарой за парту перед уроком противной миссис Бейкер. — Просто хорошее настроение, — О'Нил непринужденно пожимает плечами, выводя в тетради какие-то непонятные узоры черной ручкой. — Да конечно. Вся школа вчера смотрела, от чего у тебя так сильно поднимается настроение, — Стефани заговорчески шепчет Саре на ухо, улыбаясь и искренне радуясь за подругу. — Вы красивая пара, малышка. Глаза Сары заблестели от подступающих слёз счастья, но она даже не успела поблагодарить подругу, как перед ними с громким стуком учебников о парту уселся запыхавшийся Дерек. — Боже, Дер, ты чего? — Сара... — он переводит дух, глядя ей прямо в глаза и с сожалением произносит, — Коул написал на Вишню заявление.

***

Вечером отец Сары вышел из дома, громко хлопнув дверью, в очередной раз нервничая из-за матери, которая снова где-то пропадала. Сара, понимая, к чему это может привести, тихо сидела в своей комнате, обдумывая слова Дерека и стараясь понять, что же ей делать дальше. Она понимала, что отец снова придёт пьяным, а мать и вовсе вернётся только к утру, поэтому помощи ждать было попросту не от кого: придется действовать самой. Вишня предупреждал, что, к сожалению, каждый день видеться и проводить вместе время они пока не могут. Она понимала, что он взрослый человек, у которого есть дела, работа, заботы и ещё куча всего, помимо по уши влюбленной в него семнадцатилетней школьницы. Поэтому каждый раз, когда он неожиданно появлялся — она умирала от счастья. Мистер О'Нил шел прямиком в казино, чтобы в очередной раз напиться в баре до беспамятства, заказать себе девочку и уйти с ней в ВИП-комнату сгонять стресс. В последнее время ему было наплевать абсолютно на всё, кроме собственного спокойствия и удовлетворения. И его это вообще не волновало. Три громких стука в большую железную дверь, привычная возня за ней и тонкая полоска света просачивается в темный коридор казино, освещая часть ступенек и лицо открывающего. Вишня. Мистер О'Нил уже и думать забыл о том, что Сара тогда приехала к дому с ним, и что именно из-за него они с дочерью повздорили. Ему было плевать. О таких мелочах он забывал через полчаса, снова заливая себе в глотку очередную порцию алкоголя. — Привет, — хрипит отец Сары и делает шаг внутрь, как вдруг Вишня его останавливает, вытаскивая наружу. — Какого хрена? — Казино закрыто, — рычит Вишня, громко закрывая дверь. Мистер О'Нил хмурится, не понимая, какого черта здесь происходит, в то время как Вишня с трудом сдерживается, чтобы не врезать этому идиоту. Он никогда ему не нравился, как посетитель, всегда раздражал излишней развязностью. Когда он, ещё не зная Сару, увидел, как она тащила его из казино на своих плечах к машине — к нему появилось отвращение, как к мужчине. Сейчас, глядя на него, Вишня понимает — к человеку ненависть. Да и человеком он его, в общем-то, не считает. Вишня искренне не понимает, как можно ударить собственного ребёнка. Как можно ударить дочь, не понимает втройне. — Какого черта закрыто? В это время всегда открыто, пусти, — мистер О'Нил пытается оттолкнуть Вишню и пройти в казино, но кудрявый не собирается впускать его внутрь. Хотя бы потому, что видеть его лицо на своей территории он просто не выдержит. — Проваливай, я ещё раз повторяю. Казино. Сегодня. Закрыто, — отчеканивает Вишня и разворачивается к двери, громко добавляя, — для тебя.

***

— Я не знаю, Стеф! Я не спала всю ночь, мне очень страшно... Новость о том, что Коул подал на Вишню заявление, отобрало у Сары весь воздух. Она не спит и не ест второй день, живя в жутком страхе, что Вишню посадят в тюрьму. Она искренне не понимает, какого черта творит этот идиот. Это он должен сидеть в тюрьме, потому что это он настоящий преступник. Это, чёрт возьми, он чуть не изнасиловал Сару. Дважды! Это он делал ей больно и оставлял синяки на тонкой фарфоровой коже. Это его губы противно шарили по её шее, его руки больно закрывали рот и прижимали запястья к стене. Это из-за него у неё до сих пор гематомы и ссадины, это его она боится до сих пор. Какого черта тогда? — Может пойдешь в полицию? Мы ведь с мамой были... Возможно, твои показания поверх моих сдвинут дело с мёртвой точки и наш шериф начнет делать хоть что-то? Она напугана не меньше Сары, потому что Коул ещё не появился в школе, и Стефани не знает, как он отреагирует на то, что та написала на него заявление в полицию за сильный ушиб руки. Они обе знают, что ему всё нипочём. Его родители закрывают глаза на все его выходки, а, учитывая его поведение, возможно, даже поощряют. Девочки стараются не поднимать тему полиции при Дереке, чтобы не расстраивать его и не наговаривать при нем на его отца, но все в городе, кажется, знают, что на свободе Коул только лишь из-за многочисленных «благодарностей», которые родители Коула стабильно приносят мистеру Никсону за каждый проступок сына. Раньше Сара не верила, что шериф может быть таким. Как же так? Наверняка он честный человек, работающий сутками напролет, с честью выполняющий всю свою работу и живущий на одну зарплату, которую он, естественно, честно заработал. Сейчас Сара видит, что Дерек ездит на новой машине, как и мистер Никсон. Что парня отправляют практически на все лето в лагерь, тогда как для других семей города это непозволительная роскошь. Она видит, что Коулу всё нипочём, и понимает, что её розовые очки с каждой секундой трескаются все сильнее и разбиваются о реальную жизнь. Главное вовремя зажмуриться, чтобы стекла не попали в глаза... — Думаешь, стоит ввязываться в это? — испуганно говорит Сара, бесконечно озираясь по сторонам, пока сидит за партой перед первым уроком. — Я не знаю, Сара... Ты с Вишней не говорила по этому поводу? — Нет, мы с того дня ещё не виделись, он работает, — грустно говорит Сара, понимая, как сильно она соскучилась за эти два дня. — Мне кажется, он поможет. Или Аарон, они обязательно что-нибудь придумают. — А у кого-то Хилл из головы не выходит, да? — коварно улыбается Сара, глядя на мгновенно покрасневшую подругу. — Не неси ерунды! — и всё-таки она улыбается в ответ Саре, но их улыбки мигом спадают с лиц, когда в класс входит Коул. Вокруг воцаряется тишина, прерываемая только тихим оханьем одноклассниц из-за разбитого лица главного красавчика школы. Он выглядел жутко, но внутри у Сары сидел маленький демон, который ликовал и хлопал в ладоши от его внешнего вида. На носу был огромный пластырь, под глазами от переносицы разрастались большие синяки, видимо, от перелома. На губе была огромная ссадина и рана, на скуле синяк, а на голове была надета кепка, видимо, чтобы хоть немного скрыть повреждения от посторонних глаз. Ему до сих пор было больно, это видно. Как он щурился каждый раз, когда старался выдать какое-то подобие улыбки, как постоянно сжимал скулы от боли. И ей не было жаль его. Ни капли.

***

День прошел в жутком напряжении. Сара и Стефани были как попугаи неразлучники, постоянно держась вместе и подальше от чертового Коула. Он наводил страх на двух испуганных школьниц. Они действительно боялись его, потому что никто не мог знать, что ожидать от него и на что он вообще способен. Он, без шуток, моральный урод, отброс общества, у которого в голове мука и кисель, что позволяют ему творить все, что вздумается, оставаясь безнаказанным. И это бесило и пугало одновременно. И взгляд злющих глаз из-под козырька кепки тоже ужасно пугал. Стоило им расстаться на пару минут, когда Стефани подозвал к себе учитель, Коул тут же отточенным движением руки схватил Сару за запястье и потащил в сторону подсобки. Нет. Чёрт, ты серьёзно? Ты же не станешь?.. Она не плакала и почему-то не слишком боялась. То ли она понимала, что он ничего не сделает ей в школьной подсобке, то ли ей просто надоело бояться каждого шороха, но страшно ей не было. Её дико это бесило. Почему он трогает её? Какое имеет право куда-то тащить, заталкивать в подсобку, закрывать дверь и нависать над ней, расставляя руки по обе стороны от её головы и не давая шанса сбежать? — Свали отсюда, идиот, иначе я прямо сейчас тебе врежу в твой больной нос, — шипит Сара, непонятно откуда взявшая смелость. — Ох, какие мы дикие, — он усмехается, протягивая руку к её волосам и касаясь пальцами тонкой пряди, и под недовольным взглядом Сары накручивает её на палец. — Дракон твой научил? — Научил меня отличать людей от дерьма. Пусти меня. — Ты знаешь... — он специально медлит, испытывая её терпение, — Ты же наверняка в курсе, да, что скоро твоего неуравновешенного дружка посадят? — Его никто не посадит, потому что он ни в чем не виноват! — она срывается на крик и больно хлопает по его рукам, заставляя убрать их от своих волос. — Это ты конченый придурок, настоящий псих! Ты, ты должен сидеть в тюрьме, ясно тебе?! — Если ты хочешь, я заберу заявление, — он для убедительности пожимает плечами и отходит на пару шагов, складывая руки на груди. — Ты шутишь? — Сара стоит совершенно обескураженная этой новостью, забыв о том, что только что она кричала на Коула, чуть снова не сорвавшись на слёзы при упоминании Вишни. Он явно что-то не договаривает, наверняка он задумал что-то гадкое и противное, иначе зачем ему просто так забирать заявление, когда он только вчера его написал, явно желая наказания для Вишни. — Нет. Мне плевать, посадят твоего кретина или нет. Поэтому я могу забрать заявление так же просто, как я его написал и отдал шерифу. — Что тебе нужно? — мигом, но с осторожностью спрашивает Сара, ожидая услышать что угодно из его противных губ. — Отсоси мне. Тогда я заберу заявление. Прямо сейчас, другого шанса не будет.