Чувствую тебя

Поздние лучи солнца пробивались в комнату через плотную ткань штор, закрывающих окна, оповещая, что уже утро и пора вставать, заниматься своими обычными каждодневными делами. Но сегодня выходной, поэтому желание что-либо делать уходило на второй план: за неделю хочется выспаться и набраться побольше сил. Люси жмурила свои глаза от проникнувшего к ней в комнату потока света из-за некого пространства — не до конца закрыта штора — переворачивалась с бока на бок, желая ещё немного поспать, накрывалась пледом полностью с головой, но уже ничего не могло вернуть ей сон. Лениво открыв глаза, Хартфилия в первую очередь посмотрела по сторонам, но на другой половине кровати никого не обнаружила, кроме смятой постели. В память отрывками стали врезаться моменты вчерашней ночи, а через некоторое время и почти вся картина была в сборе. От осознания этого, девушке хотелось плакать и биться головой об стенку. В голову стали приходить мысли о том, начнёт ли он теперь шантажировать её или издеваться ещё больше, да и как вообще она поддалась его манипуляциям? Встав с кровати и мгновенно пошатнувшись из-за боли во всём теле, Люси надела валявшийся на полу халат и проследовала в ванну для утренних процедур. Глядя на своё отражение в зеркале, она просто ужасалась своему внешнему виду: по всей шее и груди красные засосы, да настолько сильные и большие, что понадобиться большое количество тонального крема и пудры, для того чтобы хоть как-то скрыть их; волосы растрёпанные, а губы опухли, чего следовало ожидать, видя небольшие ранки. Мысли всё продолжали порождать друг друга, одна другой хуже. Неужели она теперь похожа на женщин лёгкого поведения, которых более одного раза и не используют, и девушка больше никому не нужна, никто её не полюбит, станет изгоем и одиночкой. Собственные размышления могли привести её к отчаянному решению, но прохладная вода отлично взбодрила девушку, из-за чего она стала мыслить более рационально и логично. Если уже и начинать свой день, то хотя бы в нормальном виде, именно поэтому сейчас Люси наносит на своё лицо разные маски, чтобы скрыть небольшие синяки под глазами из-за недосыпания и обогатить сухую кожу на лице номинальным количеством минералов и витаминов, моет волосы и наносит молочко для тела по всей поверхности кожи. План на выходные совсем небольшой, так как уже половину первого выходного она проспала, а заданий на дом предостаточно. Так что сейчас Люси готовит завтрак и приступает к выполнению заданного: лучше сделать как можно больше сегодня, чтобы завтра как следует отдохнуть перед новой тяжёлой рабочей неделей. Утро понедельника никогда не бывает добрым и позитивным, потому что вновь учёба, учёба и ещё раз учёба. Громкий будильник разрезал тишину, мгновенно пробуждая Люси, которая разленилась за пару дней. Еле открыв свои глаза, девушка посмотрела на часы и с ужасом поняла, что проспала, так как переключала его несколько раз на пятнадцать минут, желая поспать немного дольше, из-за чего теперь приходится в спешке собираться в университет, иначе потом влетит по первое число. Быстро почистив зубы, Люси вывернула весь свой гардероб и, натянув на себя чёрные джинсы в обтяжку, нежную шелковую майку без каких-либо оборок, с тонкими лямками и V-образным вырезом цвета кофе с молоком, а сверху жакет с длинными рукавами цвета, схожим с корицей, в мелкую белую клетку, завязала свои волосы в небрежный пучок, из которого постоянно выбивались пряди около ушей. Кинув мимолётный взгляд на часы, Хартфилия поняла: накраситься она уже вовсе не успеет, и поэтому, схватив сумку и запихав в рот те сладости, которые у неё ещё остались с выходных, взяв телефон, быстро надела чёрные лодочки на высоком каблуке и выбежала из квартиры, чуть не забыв запереть её. На автобус уже опоздала, следовательно следует вызвать такси, чтобы, учитывая пробки, хоть на середину первой пары попасть. Набрав нужную комбинацию цифр, Люси услышала голос автоответчика с вопросом откуда едет и куда направляется, сколько человек и так далее. Продиктовав нужную информацию, Хартфилия нервно ожидала машину, порой постукивая каблуками по асфальту, перекладывая телефон из одной руки в другую. Как же она не любила опаздывать, это ведь некорректно и неуважительно по отношению ни к себе, ни к преподавателям. Всё же через несколько минут подъехало такси, и Люси нервно села в автомобиль, иногда по пути поглядывая в лобовое стекло, так казалось, что можно повлиять на скорость пути, видя ту же дорогу, что и водитель. На удивление пробок и суеты, как обычно в это время, не было, поэтому Хартфилия опаздывала буквально на двадцать минут. Быстро расплатившись за свою поездку, девушка сломя голову побежала на первую пару, мысленно молясь, чтобы легко отделалась. Быстро забежав в холл учебного заведения, Люси быстрым шагом, по крайней мере, каким могла на своих туфлях, пыталась подняться по лестнице — как назло, первая пара на третьем этаже. Стук от каблуков разносился по всему этажу, раздражая барабанные перепонки, поэтому девушка вообще пожалела о выборе обуви. Вот уже она на подходе к кабинету, думает, какую бы причину придумать, ведь проспать — не очень уж уважительная. Опустив глаза в пол, Хартфилия негромко стучит в дверь, после чего приоткрывает и виновато смотрит на лектора. — Простите за опоздание, разрешите войти, — глаза и голова опущены вниз, девушка стоит в ожидании своего «наказания», после чего планирует пройти на свободное место, потому что вряд ли на привычном будет пусто. Услышав в ответ лишь свою фамилия в строгом тоне и то, что после пары она должна будет подойти к преподавателю, Люси тихо прошла на последний ряд. Сегодняшний инцидент показал, что следует настроиться на учёбу и полностью сосредоточиться на ней, а не на ком-то ещё. Люси в который раз пообещала себе быть продуктивной и внимательной на протяжении всей недели, но раз первый день с самого утра уже не задался, о чём же можно говорить дальше. Во всяком случае, сейчас блондинка сидит и вникает в материал, записывая и конспектируя его, таким образом настраивая себя на работу. Её голова на данный момент не была забита всяким мусором — только учёбой. Как и ожидалось, пара прошла незаметно, из-за чего, в скором времени, её заставили убираться в этом кабинете после пар в качестве наказания. Всё же уборка — не самый строгий выговор, всего лишь тридцать минут потрать и готово. А вот такой исход, как сдача всей темы, вместо нескольких глав, рассказ или пересказ материала за прошедшее занятие при всём классе, реферат страниц так на тридцать — вот это уже будет посложнее. Но сегодня ей повезло отделаться простым заданием: преподаватель был в хорошем расположении духа. Радуясь тому, что смогла обойти худшее, Хартфилия вышла из аудитории и направилась в столовую, купить себе что-нибудь: нормально позавтракать она так и не успела. Благо, что в выбор продуктов многогранен — был кофе, чему девушка была несказанно рада. Небольшое помещение в самом сердце учебного заведения встретило Люси большим гулом от громких криков, разговоров, ругательств и звуков бьющейся посуды: было слишком много народу; неужели они все так хотят подкрепиться с самого утра? Создавалось такое впечатление, что столовая — проходной двор, где можно просто посидеть и погудеть, но и в то же время что-нибудь перекусить. Так как прошла только первая пара, учащиеся в основном только проводили там время, не взяв и кусочка еды в рот — очереди за порциями не было. Поэтому прямо сейчас Люси взяла только что приготовленный горячий кофе, вот-вот поставленный на «шведский стол», насыпала сухого молока, которое находилось рядом же в маленьких пачках, а также маленький шоколадный батончик: все блюда были просто несъедобными, как можно их вообще есть? Некоторые пересолены, недожарены или подгорели: короче говоря, кто смелый, тот попробует вкусить и не отравиться. Пока Хартфилия направлялась к выходу, ловила на себя массу смущающих взглядов, поэтому поспешила удалиться, не обращая ни на кого внимание; стоило зайти в туалет, где находилось зеркало, чтобы проверить свой внешний вид. Из-за своей торопливости, Люси совсем не заметила в толпе сидящего Нацу, который всё это время пристально наблюдал за ней и самодовольно ухмылялся. — Сочная штучка, да, Нацу? Я бы её поимел; интересно, какова она в постели? Бревно, наверное: обычно тихие девушки только такие, — рядом сидящий с парнем друг с его же компании облизнул пересохшие губы, провожая Люси взглядом, — ещё и засосы по всей шее, не повезло же кому-то, что думаешь, Драгнил? Но я смогу сделать из неё самую классную шлюху. — Заткнись, придурок, — Нацу заметно напрягся от слов своего друга, вспоминая ночь, проведённую вместе с Люси: то, как она стонала под ним, как царапала его плечи и спину, как прогибалась под ним и чувственно реагировала на каждый его толчок. — Ты чего, Нацу? Ты что, пробовал с ней что ли? Поделишься ею со мной? — парень похлопал Драгнила по плечу, надеясь на положительный ответ, настраивая себя на горячую ночь с этой красивой блондинкой, имеющую привлекательные формы, и на то, как он будет её «обучать». — Я же сказал, заткнись! Только попробуй хоть пальцем её тронуть: она только моя игрушка, и ни с кем её делить я не собираюсь, понял меня? — Нацу повысил голос и привстал со стула, взяв того за шиворот рубашки, из-за чего парень поморщился и недоверчиво посмотрел на Драгнила. — Увижу с ней рядом — зубы будешь с пола собирать. — Отпустив его, обладатель розовой шевелюры вышел изо стола, идя на следующую пару, но уже в одиночестве. Тем временем Люси уже допила свой кофе по пути к женской комнате и выкинула пустой стаканчик у двери, после чего вошла и прислонилась руками и тазом к раковине, находившейся под зеркалом. Увиденное заставило Хартфилию прийти в шок и начать корить себя за свою невнимательность и растерянность: по всей шее виднелись ещё не сошедшие засосы и укусы, а так как девушка собиралась второпях, то, скорее всего, забыла про отпечатки Нацу на её теле, которые открыто показывала майка девушки, из-за чего сейчас она с глазами по пять копеек смотрит на своё отражение, думая, что всё-таки кое-что она забыла дома — голову. Как теперь на людях показываться в такой виде, но, с другой стороны, что в этом такого постыдного? Что естественно, то не безобразно, как говориться; тем более, полдня уже прошло, осталась меньшая половина; единственное, что играло на руку в данной ситуации — сегодня всего лишь две пары, но уборка не в счёт, так как других людей в пустом кабинете не будет. Собрав всю свою волю в кулак, Люси направилась в следующую аудиторию, пытаясь не заострять своё внимание на внешнем виде и на мнении окружающих, вечно шептавшихся у неё за спиной. На самом деле, можно было понять их реакцию, ведь не каждый день видишь обычных девушек — не шлюх каких-то — с засосами, которые причём совсем не скрываемые. А вот, что её больше всего удивило: преподаватели довольно спокойно реагировали на неё, скорее всего, их уже ничто не удивляет; новое поколение, которое им не понять, по крайней мере, большинство представителей минувшего времени так и говорят, когда видят что-то подобное. Началась пара, но как ни странно лектора не было на месте: почему-то опаздывал, хотя такого вообще никогда не происходило. Культурология — единственный предмет, преподавателя которого Люси безумно любила: он объяснял всё на высшем уровне; отличался пунктуальностью и вежливостью по отношению ко всем ученикам; никогда не выделял себе любимчиков и тех, которых он хотел бы завалить и так далее; всегда оставался спокойным, даже если учащиеся выходили из-под контроля; почти не наказывал за опоздания, но если такое и случалось, то в качестве него выступала помощь ему в проверке домашнего задания, а как не оказать такую услугу этому преподавателю. На самом деле, не одна Люси придерживалась такого мнения о нём, но и другие студенты хорошо отзывались и уважали его. Неожиданно для всех в дверь ворвался директор и осмотрел кабинет, после чего попросил всех закрыть свои рты и уделить ему несколько минут их драгоценного времени. — Студенты, я хочу проинформировать вас о том, что сегодня по дороге в учебное заведение преподаватель культурологии попал в небольшую аварию, из-за чего в срочном порядке был госпитализирован в ближайшую больницу. Теперь этот предмет будет проводить у вас другой лектор, не менее профессиональный, ведущий его у старших групп — искренне надеюсь, что у него с вами будет минимум конфликтов: не хотелось бы показывать ни вас, ни прошлого лектора в дурном свете. Познакомьтесь с ним; прошу, войдите в кабинет, — директор указал правой рукой на дверь, в которую сразу вошёл мужчина лет сорока — сорока пяти, в строгом классическом костюме и зализанной назад причёской, что смотрелось немного глупо и неестественно. Он прошёл к преподавательскому столу, встав в стойку, облокотившись руками о деревянный предмет, и громко назвал своё имя с просьбой его запомнить, так как повторяться не намерен. По его обращению к учащимся все поняли, что он довольно строгий и принципиальный, требующий всё в лучшем виде — точная противоположность. — Да, и что хочу ещё вам сказать: в связи с этим инцидентом, ваше расписание будет смещено, так как преподавателей по этому предмету не хватает; теперь же ваши лекции будут совмещены с четвёртым курсом до полного выздоровления вашего педагога. Всем всё ясно? Если будут какие-либо вопросы, смело обращайтесь ко мне после этой пары, а сейчас переключимся на новый материал. Советую слушать внимательно и вникать в мною сказанное, так как поблажек никому не будет. Начнём же, тема сегодняшнего урока, — как только до Люси дошли слова мужчины, она застыла в немом крике, открыв рот; в голове только и роились мысли: почему с ней постоянно происходят такие вещи, заставляющие испытать не самую яркую палитру эмоций, почему судьба как-будто специально пытается свести её в одном месте с Нацу, почему именно она? В голову стали приходить мысли одна за другой о парне, укравшем её спокойную, ничем не приметную жизнь, поселившем хаос в её голове с самой первой встречи и до настоящего момента; вновь она погрузилась в себя. — Вы меня слушаете? — как ошпаренная, Люси подняла голову и посмотрела на лектора, который строго смотрел на неё и будто отчитывал своим взглядом. — Зарубите себе на носу: на моих лекциях каждый должен быть сосредоточен только на информации, которую я даю; не люблю повторяться, но всё же: поблажек никому не будет, а вы — юная особа — готовьтесь к тесту по сегодняшнему занятию. — Далее он просто повернулся к электронной доске и с помощью пульта переключил на следующий слайд. Всё ничего, если культурология не была бы у них через день, что означало частые встречи с Драгнилом. После своего первого замечания от нынешнего преподавателя, Люси смогла ненадолго погрузиться в учёбу; что характерно — он достаточно доступно объяснял, хоть и в более строгой форме, но всё же было всё предельно понятно и просто. На сегодняшний день новости и похожие невероятные события должны были закончиться, и Люси поскорее отправилась в аудиторию, которую ей поручили, чтобы начать уборку, да и закончить поскорее. Для начала она решила проверить: закрыт ли кабинет, а уж потом хотела направиться за инвентарём. Пройдя на нужный ей этаж, девушка встала возле двери и тихо постучала, чтобы проверить, есть ли кто-нибудь в аудитории; удостоверившись, что она пуста, Хартфилия прошла во внутрь и огляделась, вследствие чего увидела уже стоявшие «инструменты», для уборки помещения, возле первого ряда. Люси поставила сумку на преподавательский стол и хотела уже приступать, как её отвлекли посторонние звуки, доносящиеся из коридора. Немного приоткрыв дверь, блондинка посмотрела в щель и застала больно уж увлекательную картину: какая-то девушка стояла, прижатая к стене, руки которой располагались на шее парня с очень странным цветом волос, в то время как его конечности жадно сминали её пятую точку через тонкую ткань слишком короткой юбки, но ни губами, ни чем — либо другим он к ней не прикасался, но ей и того хватило, чтобы чуть ли не стонать его имя во весь голос. — Нацу, стой, — Люси услышала его имя, и всё встало на свои места: странный цвет волос и наглые обжимания после пар; он в своём репертуаре, ничего удивительного, но почему-то сердце Хартфилии пропустило удар, от чего на глаза уже навернулись слёзы, пролиться которым было не суждено, так как эта самая подстилка сейчас пальцем указывала на щель от двери, где и «пряталась» Люси, что стало причиной лёгкого испуга девушки, нагло наблюдавшей за столь откровенной сценой, — там, в кабинете, какая-то блондинка за нами наблюдает. — Первое, что пришло той в голову — закрыться в кабинете на ключ — на руку же — он был вставлен во внутреннюю скважину, причём весьма вовремя. Слёзы одна за другой стали скатываться с румяных щёк, а сама девушка никак не могла найти причину; вроде бы он был ей никем: ни парнем, ни даже человеком, претендующим на этот статус, тогда почему? Услышав громкий стук об деревянную поверхность, из-за чего быстро она вытерла щёки и прижалась к стене, прижав рот руками, хоть и понимала, что это бесполезно. Было ещё несколько грубых ударов, потом последовал звук поломки замка — он выбил дверь, благо, что она не слетела с петель, а просто выскочил замок — за ремонт меньше платить. Нацу вошёл в аудиторию и, увидев девушку, нагло ухмыльнулся, подходя к ней, тем самым заставляя ту ещё больше вжиматься в стену и подавлять в себе настоящие эмоции. — Я смотрю, тебе нравиться наблюдать за такими картинами, может быть, присоединишься? — Драгнил заключил её голову в ограде своих рук, смотря той в глаза, наклонив голову влево. — А я смотрю, у тебя мало фантазии; двух девушек в одной и той же позе заключаешь, теряешь хватку, знаешь ли, — Люси подняла свои немного припухшие глаза на него, уверенно выдавив из себя эту колкую фразу, и улыбнулась улыбкой победительницы, будто смогла задеть его мужское достоинство, в то же время пытаясь сдерживать дрожь в голосе, придавая себе уверенности. — Как изысканно: кто-то меня ревнует? — парень посмотрел немного вниз на вырез её шелковой майки и немного улыбнулся, видя свои отметины. В этот раз Нацу немного перестарался и поставил их слишком сильными, казалось, будто они сделаны сегодня утром. — Даже не стесняешься моих засосов, как приятно, — Нацу наклонился к её уху и прикусил мочку, а руки положил на тонкую талию, сжав её так, что заставило ей встать на носки. — Нацу, не обольщайся и прекрати трогать меня; пойди ту девушку полапай, она гораздо опытнее меня во всех этих делах, — Люси выставила руки и оттолкнула Драгнила, по крайней мере, попыталась сделать что-то подобное, что, конечно же, закончилось прахом и разрушением планов. — Послушай меня: ты — всего лишь моя игрушка, которую я использую, когда и где захочу, так что твоя ревность ни капли меня не волнует, даже жалости не вызывает, — Нацу резко сказал ей, как отрезал, даже не моргая при этом; совсем не понимает, что девушка чувствует, когда ей такое говорят, сравнимо с советом пойти на самоубийство. Когда дверь захлопнулась с характерным звуком, девушка дала волю слезам, стыдливо опустившись по стене; было больно не от того, что он сказал, а потому что она превратилась в самую настоящую шлюху, которую используют и только; где любовь и романтика, где нежные поцелуи и проводы до дома, где всё это — у неё в фантазиях — реальность слишком жестока и противоречива. Но Люси не была бы сама собой, если в голове не стала придумывать махинации, как отомстить Нацу для удовлетворения собственной женской сущности, жаждущей унизить мужской пол, задев их достоинство и гордость. Уборка слишком долго затянулась, так как в таком состоянии работа вряд ли будет продуктивной и быстрой, тем более, её можно делать раза в два активнее, так как придумывать какие-либо планы мести далеко не лёгкая работа. Даже обычное подметание длилось около тридцати минут, хоть можно было справиться за десять; мытьё полов — минут сорок, после чего её спина грозила вовсе не разогнуться, так как достаточное количество времени пробыла в одном и том же неудобном состоянии; хоть с протиранием пыли вышло немного быстрее, видимо, до мозга дошли посылы о боли в мышцах и некоторых частях тела. Закончив со своей работой, девушка сдала её коменданту и уборщице, после чего была благополучно выпущена из кабинета. Как же она радовалась окончанию сегодняшнего дня; её мысли были только о том, как бы сейчас прийти домой и принять горячий душ.