Чувствую тебя

До слуха доносятся звуки шумящей воды, что заставляет открыть глаза и увидеть белый потолок без единого узора или пятнышка. Было ещё довольно рано, поэтому на улице только лишь выглядывали солнечные лучи, почти не засвечивая стёкла, но всё было очень красивым. Найдя возле себя мужскую рубашку, девушка поднимается с кровати, поспешно надевая её, и подходит к окну, любуясь представленным видом. Местность была тихая — людей не было, лишь некоторые ранние пернатые, встречающие рассвет. — Уже встала? Рано ты, — девушку отвлёк голос, доносящийся со спины; Нацу, скорее всего, уже вышел из душа. Люси обернулась и увидела парня, стоящего около неё, но его месторасположение было таково, что Хартфилия могла лицезреть его утренний вид сполна: с розовых волос капала вода, ненадолго останавливаясь на груди, после чего стекала на пресс, впитываясь в край полотенца, находящегося на бёдрах парня. Вспомнив, что она стоит перед ним и так прямо, без какого-либо стеснения и застенчивости разглядывает тело Драгнила, Люси быстро подняла взгляд и посмотрела ему в глаза. — Да, — блондинка мило улыбнулась и подошла к Драгнилу в попытках обнять и подарить утренний поцелуй, как неожиданно для неё парень резко отошёл в сторону и косо взглянул на девушку, видя её непонимание и даже удивление. — Люси, мне не нужны отношения. Я просто использую тебя в качестве партнёра по сексу, но как девушку не рассматриваю, — сердце девушки пропустило еле слышный удар, отражаясь накапливаемыми слезинками в уголках глаз; она не могла дать волю своим настоящим эмоциям, так как сама ещё до конца не разобралась в своих чувствах. Да, было больно и противно внутри, но, скорее, от того, что было именно то ощущение игрушки, которого она опасалась, постоянно находясь рядом с ним. Люси услышала лишь хлопок двери, отдающийся эхом в сознании, что вывел её из своих угнетающих мыслей. Еле видная дорожка слёз так и норовила покатиться ручьём по щеке девушки; его слова, как пластина, прокручивались в голове, заставляя сердце биться быстрее, пропуская болезненные удары. Разум до сих пор пытался принять информацию и понять, почему она испытывает такую боль. Может быть, в ней стали зарождаться некие чувства или привязанность или просто симпатия и только? В любом случае, сейчас они разбиты вдребезги, оставив после себя лишь отвращение к этому человеку, ненависть и обиду. Люси быстро начала собирать свои вещи с пола, разбросанные по всему периметру комнаты, и с такой же скоростью надевать их на себя, желая поскорее уйти из этого дома и жизни Нацу: нет никого желания его видеть. Открыв дверь из спальни, Хартфилия сначала немного растерялась, так как не могла понять расстановку комнат, но, немного присмотревшись, поняла, что она находится на первом этаже, а значит и коридор с входной дверью где-то поблизости. Идя прямо, она услышала запах чего-то жаренного: похоже, он что-то готовит; повернув голову вправо, она увидела кухню — студию, где у плиты стоял парень, с полотенцем на бёдрах, и что-то жарил. Его спина, широкие плечи и вид пресса ненадолго заострили своё внимание, за что Люси было стыдно: он ей такое сказал, а она продолжает в открытую рассматривать его, что не ускользнуло от Драгнила. Заметив, что он идёт в еë сторону, девушка привела мысли в порядок настолько, насколько могла это сделать в данный момент, и прошла ещё немного, найдя коридор, где нашла свои кеды у прохода. — Куда-то спешишь? — его голос был таким низким из-за недавнего пробуждения, что добавляло ему бархатистости и низости, позволяя ему приобретать сексуальное звучание, так и соблазняя Люси, что стала такой падкой на него и всего Нацу в целом. — От тебя подальше уйти спешу, — Хартфилия обула обувь и — благо, что замок был одним из простых, — открыла дверь, выходя на просторный двор. Почти не слыша в свой адрес какое-либо обращение, если можно так сказать, Люси срывается на бег и направляется в сторону центра города, так как там легче всего поймать такси. Но, похоже, сегодня удача на её стороне: по дороге проезжает машина в бело — жёлтую рисовку и останавливается прямо возле Хартфилии, водитель которой попутно спрашивает адрес. Садясь в автомобиль, Люси наконец-то даёт волю слезам и просто едет, постоянно смотря в окно, ища в чём-то покой и утешение, что получается довольно плохо, так как парень заполонил все мысли девушки, что сейчас так сильно давят на подсознание, вызывая не самый положительные эмоции, мягко говоря. Чувство самой настоящей девушки лёгкого поведения; хоть она и не знает, что ею двигало, когда она ложилась под него, но теперь Люси ничего не чувствует. Было ещё довольно рано, поэтому такси доехало до её дома быстро, без каких-либо пробок и похожих проблем. Было желание остаться дома и провести день, погрузившись в свои мысли, но начинались сессии, поэтому самое важное — сосредоточиться на учёбе и не думать об отношениях вообще. Всё казалось мрачным и скучным, не вызывающим какой-либо улыбки: ни настоящей, ни наигранной. Учебный день начался с вступительной речи преподавателей в актовом зале о том, что начинается период сессий, в который нужно взять себя и свой мозг в руки и хорошо постараться ради отличных, радующих глаз, результатов. Люси решила, что это будет являться отличным предлогом порвать какие-либо отношения с Нацу: слишком сложными и нелепыми они были для неё. Кажется, это была просто игра в любовников, которую она хочет закончить. Потому что начала испытывать чувства к нему. В вестибюле уже располагалось новое расписание, с указанием сессий, благодаря которому все студенты с самого начала дня могли распределить своё время на подготовку: кому-то выпало слишком мало времени, так как первая сдача уже через три дня; некоторые могли ещё немного поспать, потому что их черёд только через неделю, но и расслабляться особо не стоит: это ведь шанс подготовиться на максимум. Начинается первая лекция по предмету, сдача которого предстоит самой первой — в аудитории не слышно никого, кроме преподавателя, так как все студенты записывают новый материал и внимательно слушают: любая информация может пригодиться; по крайней мере, она точно не будет лишней. На протяжении первой половины дня Нацу ни коим образом не обращал внимания на Люси, лишь изредка кидал двусмысленные взгляды и только. С одной стороны девушка была рада, что он ей даёт возможность нормально сдать сессию, но с другой — безумно не хватало его внимания, что Хартфилия никак не могла признать, но в глубине души чувствовала это. Идя по широкому коридору, где было большое количество студентов разных факультетов, Люси задумалась о себе с Нацу, об их взаимоотношениях и о своих чувствах к нему: неужели она и в самом деле начала испытывать что-то к нему, ведь между ними был лишь секс и ничего более, но присутствовало то, что так сильно манило Люси: его напористость и властность над ней, решимость, даже в некотором роде вспыльчивость, да и банально внешность. Но девушка решила покончить с этим безумием, в котором чувствует себя легко заменимой игрушкой, которая сегодня или завтра исчезнет из его жизни; на месте которой появится новая девушка, и парень благополучно вообще забудет о её существовании; которая всё так же и будет питать что-то к нему. Её рука оказывается в сильной хватке, пока девушка пытается вернуться в реальный мир и понять, кто же помешал ей угнетать себя ещё больше. — Люси, у тебя всё хорошо? Твой вид совсем не лучезарный как обычно. Что-то случилось? — он тот, кто сейчас вызывает неоднозначные чувства у девушки: при прошлом занятии пытался под юбку залезть, а сейчас как ни в чём не бывало проявляет некую заботу о её состоянии? Всё же немного засомневавшись, но в скором времени отогнав лишние мысли в сторону, мило улыбнулась и повернулась в сторону парня, встав лицом к нему. — Да, всё хорошо, — да ей в актрисы следовало бы идти, — просто не выспалась: к сессии ночью готовилась, — так умело придумать причину на ходу, а главное к месту и времени. Видя его успокоившееся выражение лица, девушка сама немного расслабилась и уже позабыла о недавнем инциденте на культурологии: его рука на её бедре. — Какая у тебя следующая пара? — парень взял сумку из рук девушки в свои, чем её несказанно удивил, из-за чего она вновь слегка напряглась, но почти не показывала этого, — не беспокойся и перестань думать лишнее: я просто друг, который хочет тебе помочь, потому что по твоему внешнему виду не скажешь, что ты полна сил и энергии, — и правда, Люси не ела несколько дней и обходила зеркало стороной, лишь изредка поглядывая в него при принятии водных процедур, а, следовательно, сейчас она была без макияжа. — Хорошо. Социология, — Хартфилия решила положиться на Локи и даже в некотором смысле довериться ему. По дороге в её аудиторию юноша что-то рассказывал ей про поддержку и мотивацию, а также помощь, но девушка мало, что могла услышать из его речи, так как вновь погрязла в своих размышлениях. Заметив, что он распирается самому себе, парень всё-таки замолчал, поэтому они продолжили свой «путь» в полном молчании, слыша лишь гул на этаже, издаваемый другими студентами, которым было о чём поговорить и посплетничать. Продолжая идти уже в знакомом направлении, девушка весь промежуток времени смотрела лишь себе под ноги, в пол, продолжая давить на себя мыслями о Драгниле. Весь разум просто пропитался парнем, не желал отпускать его, но Люси хотела нормальных отношений с противоположным полом: чтобы была любовь и нежность, крепкие объятья и мягкие поцелуи — не только животный секс и грубые засосы на коже. — Мы пришли, — Локи немного потряс девушка за плечо, чтобы выдернуть её к себе, обратив тем самым внимание к своей персоне, что уже две минуты стоит перед не своим кабинетом и ждёт, пока Хартфилия всё-таки заберёт у него свою сумку. — А? — Люси подняла свои глаза на Локи, стоящего перед ней, держащего её вещи, и немного замешкалась из-за того, чтобы поставила друга в неудобное положение. — Спасибо тебе большое, — Люси забирает учебники с тетрадями и широко улыбается, скрывая за своей улыбкой отнюдь не веселье. — Слушай, не нужно скрывать свои настоящие эмоции: если тебе больно — плачь, если устала от всего — скажи; мне ты всегда можешь доверить себя такой, какая ты есть на самом деле, — Локи дружески обнял девушки, заключив в самые крепкие объятья, продолжив так стоять до окончания перемены. Как ни странно, после его слов Люси стало немного легче на душе, от чего она впервые за несколько дней по-настоящему улыбнулась. Пары прошли довольно-таки быстро; возможно, причиной того была усиленная подготовка, а, может быть, погружённость в себя. В любом случае, сейчас девушка облегчённо собирает свои вещи и направляется в сторону выхода из аудитории, где в скором времени замечается новоиспечённого товарища с улыбающейся миной на лице, тем самым пытаясь поднять настроение и ей, что у него получалось плохо. Не сказать, что Люси было всё равно на его попытки, но что-либо подобного она явно не ощущала, чего, собственно, скрывать от него и смысла не было. — Как ты? — Локи всё продолжал втираться в доверие своими заботливыми фразами, что слегка грели душу Хартфилии. Девушка медленно и слабо кивнула в знак того, что с ней всё хорошо, не переставая скрывать настоящую себя от посторонних. И с каких пор она стала такой: слабой, хрупкой и беспомощной? Мысли о том, что именно Нацу сделал это с ней всё продолжали атаковать остатки здравого смысла прежде, чем Люси начала настраивать себя на депрессию. Хотя с чего бы? Может быть, некая привязанность или даже болезнь не просто была — овладевала, ломая изнутри от скольких чувств к нему. Ей не хватало его ласк и рук; пусть даже это было необузданные и грубые прикосновения, но именно они её так заводили и затуманивали разум, заставляя всецело отдаваться Нацу: до потери пульса, до беспамятства. Скорее всего, именно из-за инцидента, произошедшего сегодня утром, девушка станет более холодной и закрытой; не то, чтобы девушка переживала расставание с парнем, но всё же осадок неприятных чувств остался, постоянно напоминая о себе при виде парне, ведь — хочешь или нет — в одном университете учатся. Когда из взгляды пересекались на лестничных площадках и в коридорах, Хартфилию пробирало током, порождая поток нескончаемых мурашек по коже; сердце начинало биться чаще, что создавалось впечатление его упада в пятки — она начала бояться своей реакции на него: на его взгляд и ухмылку, походку и просто движение. Именно из-за этого стоило прекратить всё это: ведь Нацу так и продолжит вести разгульную жизнь, деля постель с разными девушка, в то время как она будет терпеть внутреннюю боль и иногда позволять использовать себя в корыстных целях, для удовлетворения своих сексуальных потребностей. В том же молчании дойдя до выхода из университета, Люси услышала предложение довести её до остановки, на что любезно согласилась не в праве обидеть «друга», который играет две личности, о чём девушка сможет узнать лишь через некоторый промежуток времени. Придя домой, Люси небрежно кинула все свои вещи на рядом стоящий интерьер, чем была вовсе сама на себя не похожа, и прошла в глубь квартиры, в свою комнату, думая лишь о сне, но осознание, что скоро сдача экзаменов сбивало все планы — пришлось садиться и подтягивать всё, что было не до конца выучено, а заодно и повторять уже пройденное. Настроя на учёбу почти не было, но пересиливать себя и свою лень всё же приходилось: как никак будущего никто не отнимал, потому нужно приложить массу усилий для успешной работы. Надев какую-то мешковатую одежду, что далеко завалялась в глубине шкафа, девушка всё же решается пройти на кухню и что-нибудь перекусить, потому что сил и энергии вообще не было. Раздаётся звонок в дверь. Голову заполонили мысли: кто бы мог придти к ней в такое время; Локи не знает, где она живёт; родители — точно не вариант. Даже не посмотрев в глазок, Люси открыла дверь, но тут же попыталась её закрыть, быстро среагировав — было уже поздно. Парень проник в дом, захлопывая за собой дверь, проталкивая хозяйку жилья дальше по коридору. — Что ты тут делаешь? — безэмоциональная реакция на его проникновение в дом: ей всё равно на это. Девушка так и продолжала направляться в сторону кухни, будто не обращая внимание на нарушителя её спокойного ужина, да и вечера в целом, потому что после его прихода вряд ли её мысли будут двигаться в нужном русле. — Что это было сегодня утром? — Нацу остановил девушку, окольцевав локтевой сустав, прижав к стене, что была по правую сторону. Всё-таки ему не хватало её внимания; он привык видеть лёгкий румянец на щеках девушки, а не маску безразличия, что так выводила из себя; ему нравилось, когда Хартфилия смущённо отводила взгляд, но он всё равно мог читать в нём желание и страсть, а сейчас в нём была лишь грусть и безысходность. — А на что это, по-твоему, похоже? — она смотрела прямо ему в глаза и видела в них то, что пугало: злость, раздражение вперемешку с непониманием и даже растерянность. Было морально тяжело смотреть на того, кто так бессовестно использовал её и даже не скрывал: она принадлежит ему. Может быть, она подчинялась ему только потому, что начинала что-то чувствовать к нему, но его слова краеугольным камнем засели в голове и слишком сильно ранили девушку. — Отвечай! — эмоции уже перешли шкалу дозволенности, от чего парень сейчас хотел рвать и метать всё вокруг от её неподчинения, гордости и смелости. Он ударил кулаком над её головой, потому она сейчас вжалась в стену, а на глазах появляется пелена слёз, выражающих всю боль и обиду, которую она испытывала на протяжении всего дня. — Нацу, я не хочу быть твоей игрушкой: у меня есть своя жизнь; я хочу нормальных отношений, понимаешь? Мне нужны чувства, а не только власть надо мной. — Солёные дорожки одна за другой начинают скатываться по щекам, исчезая на линии подбородка; сердце начинает отбивать болезненный ритм, так и норовя выпрыгнуть изнутри. Она смотрит на него и не понимает его поведения: ему же нет никакого дела до неё — захотел взял где-нибудь за углом и всё. — Всё из-за того придурка, что крутится возле тебя постоянно? Только и видел его присутствие возле тебя весь день, — Нацу ухмыльнулся и сделал шаг назад, позволяя Люси вдохнуть и набрать воздух в лёгкие. — Прекрати, — Хартфилия опустила голову вниз, смотря себе под ноги, пытаясь тем самым скрыть новый поток слёз и эмоций, что сейчас просто разрывают её изнутри. Хотелось кричать и громко плакать, выпуская всё наружу, на него, чтобы понял, каково это чувствовать себя такой. — Что? Нравится скакать на его члене больше, чем на моём? — его вопрос и наглое выражение лица стали последней каплей уравновешенного поведения девушка. В коридоре и не только послышалась звонкая пощёчина, отразившаяся красным следом на левой щеке парня. — Да ты просто низкокачественная шлюха. Последнее, что слышала Люси, кроме шума в ушах, сильный хлопок двери, которая закрылась за Нацу. Девушка спустилась по стене вниз, на пол и громко закричала, пока края воротника одежды впитывал поток ей нескончаемых слёз.