Sweet revenge

Быть в туре тяжело. Нет, разумеется, никто и не говорил Ёнджо, что это легко. Выступления, общение с фанатами, репетиции, постоянные перемещения… Выступать с одногруппниками (считай, семьёй) Ёнджо нравилось, общаться с фанатами тоже; репетиций невозможно избежать, а к перелётам и поездкам в итоге привыкаешь. Но это выматывало. Ёнджо тоже человек, и он, как и все люди, уставал. Для него существовало несколько способов расслабиться, и самый действенный из них сейчас шатался где-то за пределами гостиничного номера, занимаясь непонятно чем. Ёнджо усмехнулся, отправляя в Твиттер последние четыре селки, сделанные ещё днём, и устроился удобнее на кровати. На просто огромной кровати, где поместились бы ещё два участника, потому что Ким и Ё в первый же вечер сдвинули обе кровати вместе. Хванун – потому что мёрз (а вот нечего ночью одеяло скидывать) и хотел обниматься, а Ёнджо… Ну кто он такой, чтобы отказывать своему малышу? Если уж напала на него охота притиснуться поближе к своему хёну, закинув на него ногу, и уткнуться ему в шею… Ким резко одёрнул себя. Вообще-то мысли Хвануна в турах были чисты и невинны, в этом парень убедился ещё в первый вечер, когда они только заселились. Изначально Хванун должен был занять номер с Дончжу, но Ёнджо смог уговорить макнэ отправиться к Гонхаку. Ё только удивился, когда в номер с вещами и улыбкой Чеширского кота вошёл Ким, но ничего по этому поводу не сказал. Только мягко намекнул, что секс Ёнджо обломится, и это стёрло улыбку с лица старшего. Ну, как мягко намекнул. Сказал прямо: — Предупреждаю сразу: если рассчитываешь на то, что я тебе дам, то можешь сразу разворачиваться и меняться с кем-нибудь ещё. Потому что этого не будет. И улыбнулся ещё так невинно, словно сообщал прогноз погоды. Ёнджо в номере остался, но сейчас думал, что зря, потому что Ё чёртов Хванун как самый настоящий демон-искуситель только больше распалял его. Взгляды украдкой, «случайно» сползшая с плеча футболка, одно лишь полотенце на бёдрах или якобы невинные касания… Он игрался, но стоило Ёнджо прижать Уна к стенке или повалить на кровать, то сразу слышалось чёткое «нет» - как бы, смотри, но трогать не смей. Ким помрачнел. Даже восхищение фанатов в Твиттере уже не поднимало настроение, ему просто хотелось Хвануна. Прямо здесь, прямо сейчас, под ним; Хвануна, сладко стонущего его имя, вцепившегося пальцами в простыни, умоляющего о большем… А вместо всего этого Ё максимум предложит свою миниатюрную ладошку, и то с таким лицом, будто он её потом себе отрежет. У Кима не было другого выбора – либо соглашайся на чужую помощь, либо иди в душ и развлекайся со своей рукой. И нужно ли говорить, что Ёнджо выбирал Уна? Наконец (после десяти минут бессмысленного залипания в ленту Твиттера) Ёнджо услышал, как Хванун вошёл в номер, снимая обувь и подходя ближе. Когда он увидел Кима, весёлая улыбка сменилась какой-то прямо издевательской усмешкой. И почему фанаты говорят, что он ангелочек? Очнитесь, перед вами сам Дьявол во плоти! — Меня ждал, что ли? — Ёнджо мрачно кивнул, оглядывая младшего жадным взглядом изголодавшегося хищника. Джинсы скинни, рубашка с двумя расстёгнутыми верхними пуговицами… Он был прекрасен. Хотелось притянуть его к себе, зарыться пальцами в светлые волосы, прижаться к губам и тупо сожрать. В собственных джинсах стало тесно, но, вроде бы, Хванун этого не заметил. — Мог бы и без меня лечь. Я бы вошёл тихонько и лёг рядом, ты бы даже не заметил… — Уни, — протянул Ёнджо, решив уломать младшего хотя бы жалостью. — Почти две недели… Хванун только хихикнул, забирая полотенце и свою дурацкую пижамку с зайцами – явно собирался пойти в душ перед сном. И опять закроется, вредина. — Нет, хён. Я тебя предупреждал, и ты сказал, что всё понял. Так что давай, ложись спать, нам завтра нужно встать пораньше. И… пока меня не будет, разберись со своей проблемкой, — Ун только быстро чмокнул Ёнджо в губы и скрылся за дверью ванной. Щёлкнул замок – как предсказуемо, никакой лазейки не оставит – и Киму оставалось только вздохнуть, вытаскивая упаковку салфеток из своей сумки. Ничего-ничего. Потом он отыграется.

***

Примерно через полчаса Хванун вышел из ванной. Он надеялся, что Ёнджо не слышал работающего фена – не хотелось бы будить старшего, если он уже уснул. Кто иначе бодро встанет утром и разбудит Уна? Но вроде в комнате было тихо, выключен свет и было слышно только спокойное дыхание Ёнджо и шум проезжающих под окнами машин. Осторожно прокравшись к кровати, Хванун юркнул под одеяло… И чуть не вскрикнул от неожиданности, когда Ёнджо резко навис сверху, заранее разводя ноги Ё в стороны и усаживаясь между ними. — Попался, малыш. — Я думал, ты спишь! Ты меня обманул, — прошипел Хванун, толкнув Ёнджо в грудь, но вместо извинений услышал смешок. — Я с тобой не хочу разговаривать, идиотина. Дай поспать. — Ну уж нет, — хмыкнул Ким, вглядываясь в лицо Уна: его освещала только заглянувшая в комнату Луна. Луна… Тумуны… Ёнджо мог только гадать, как бы они отреагировали на подобную картину. Судя по созданным артам и видео (да, Ёнджо их видел), многие будут довольны, но вот менеджер и старшие в компании за такое по головке точно не погладят. — Уни… Пожалуйста?.. — Я же говорил, нет, — упрямился Хванун, вцепившись в запястья Ёнджо: тот уже успел расстегнуть пару пуговиц на пижаме младшего. — Никакого секса, пока мы выступаем. Или ты меня не услышал? Так я могу повторить. — Да всё я слышал, — проворчал Ёнджо, наклоняясь к шее Ё и оставляя на пахнущей персиком коже короткий поцелуй. — Обещаю, я осторожно. — Твоё «осторожно» я знаю… Ёнджо, нет, — Хванун зажмурился, мысленно ругая самого себя: он не мог позволить растоптать свои принципы, но тело привычно реагировало на приятные ласки. Он говорил «нет», но его тело говорило «да» - голова сама собой откидывалась назад, открывая Киму доступ к шее, бёдра поднимались навстречу в поисках контакта… Ун научился сдерживаться, но всё-таки он тоже парень и ему тоже хочется. И как жаль, что именно сейчас Ёнджо всё прекрасно понимал. — Хён, — жалобно хныкнул Хванун, вцепившись в плечи Кима. Он хотел его оттолкнуть, но вместо этого просто сжал их, закусив губу. — Ну пожалуйста, перестань… Ответом послужил чувствительный укус за мочку уха и тихий смешок. Ёнджо был явно настроен дойти до конца. Об этом говорили и его штаны – ничто не могло скрыть явное возбуждение. Не телефон же упирался Хвануну в бедро. — Чёрт, Ёнджо, хватит, как я буду потом засосы объяснять? — ненадолго взял себя в руки Ё, хотя это было сложно, учитывая то, что Ёнджо покрывал его шею поцелуями, чередуя их с укусами. Препятствие в виде последней пуговицы было преодолено, и Ким поднял голову, улыбнувшись. — Тогда оставлю их там, где никто не увидит. — Какого хрена?! — возмутился Хванун, немного приподнявшись, но тут же рука Ёнджо властно уложила Уна обратно. Коротко чмокнув младшего в кончик носа, Ким стал медленно опускаться поцелуями вниз, немного задержавшись на груди и животе: персиковый гель для душа, которым пользовался Хванун, пах так сладко, что Ёнджо невольно подумал о том, как было бы неплохо попробовать Уна на вкус. А сам Ё только наблюдал за тёмной макушкой старшего, дрожа от возбуждения, пока в голове молотом стучала фраза «нельзя, у вас завтра выступление, одумайся!» Легко, однако, говорить – труднее сделать, пока ты от поцелуев просто таешь в чужих руках… Вслушиваясь в рваные вдохи и сдавленные стоны на выдохе, Ёнджо усмехнулся: он был чрезвычайно горд собой. Он сломал его выдержку, он смог, у него получилось! Всё же перед Ёнджо никто устоять не сможет, и уж тем более его малыш Ун, настолько чувствительный к его ласкам, что даже представить трудно. Хванун безропотно позволил стянуть с него штаны вместе с нижним бельём, но стоило только Ёнджо оставить довольно-таки болезненный укус на внутренней стороне бедра, как внутри Ё что-то щёлкнуло, и на голову Кима обрушился удар. Кулаком. И сильный. — За что?! — Я же сказал, нет, извращенец чёртов! — Хванун оттолкнул от себя Ёнджо, торопливо надевая штаны обратно, и вскочил на ноги. — Попробуй только ещё раз так сделать, и ещё месяц будешь трахаться только со своей рукой, понял? Сказав это, он умчался в ванную комнату, а Ёнджо остался один, сидя на этой огромной кровати и уставившись на дверь ванной. Ким злился. Очень. Он был чертовски возбуждён, так, что это причиняло дискомфорт, а ему мало того, что не дали, так ещё и ударили по голове, обозвав извращенцем! Он мог бы ворваться сейчас в ванную или подождать Хвануна и поиметь его так, что он ходить не сможет, но это была явно плохая идея. Как минимум потому, что тогда Ун не сможет принять участие в выступлении. А ещё потому, что Ун сразу закопает его, Кима, где-нибудь на территории отеля. Тяжело вздохнув, Ёнджо снова потянулся к своей сумке. Кажется, этот тур будет одним из самых сложных.