Sweet revenge

Несколько дней спустя. Что такое "пиздец"? Для одного это плохая причёска, для другого пожар, для третьего – ограбление в переулке… Для Ёнджо этот самый пиздец заключался в Хвануне. Точнее, в том, что Ун с ним не разговаривал. Нет, саму программу он исполнял безупречно, так, что даже фанаты не замечали неловкость между ними двумя. На групповых фото Хванун непринуждённо занимал место между Сохо и Гонхи, беря за руку то одного, то другого, из-за чего в Ёнджо просыпалась ревность. Но, стоило им остаться в одном номере или же просто наедине, как Ё начинал делать вид, что Кима не существует. И всё после той ночи. Ёнджо перепробовал всё: извинялся, обещал, что этого не повторится, даже предложил вернуть обе кровати на законные места. Не сработало. Хванун молча листал ленту в Твиттере или слушал музыку. Это раздражало. Что, теперь всегда так будет? Ну нет, Ким не собирался это терпеть. И потому, когда они собирались уже возвращаться в Корею, Ёнджо не выдержал. Когда Хванун, собравший наконец свои вещи, открыл было дверь, Ёнджо резко захлопнул её, протянув руку. Если Хванун не хочет опоздать на самолёт и задержать тем самым остальных, он выслушает Ёнджо прямо сейчас. — Что ты делаешь? — спросил Ун, наградив Ёнджо взглядом, говорящим "ты дебил или да". — Мы опоздаем. — Ну наконец-то ты соизволил сказать мне несколько слов! — притворно удивился Ким, схватив Ё за плечо и развернув лицом к себе. — Сколько можно? Я же извинился тысячу раз! Хванун скептически вскинул бровь. — Извинялся, но как-то так получалось, что по утрам меня будил не ты, а твой член, — хмыкнул Ё, снизу вверх глядя на старшего. — Уж настолько подождать не можешь, что уже во сне о моё бедро трёшься. — Ты не особо возражал, видимо, — съязвил Ким, позабыв о том, что у Хвануна практически на каждую фразу найдётся сотня колкостей и издёвок. Так и в этот раз: лукаво усмехнувшись, Ун схватил Ёнджо за воротник джинсовой куртки и, притянув к себе, прошептал ему на ухо: — Было забавно наблюдать, как ты потом стыдливо ищешь нижнее бельё… Ведь перед пробуждением ты кончаешь в штаны прямо как подросток за просмотром порно. Такого Ёнджо не ожидал. Он просто растерянно смотрел в эти наглые карие глаза, в которых плясали чёртики, и не мог придумать нормального ответа на все произнесённые слова. Сказать, что это ложь, он не мог, потому что Хванун сам всё видел, глупо теперь отрицать. Но всё же в голове Кима будто сам собой отключился рубильник, отвечающий за такие же шутки. — Но ничего страшного. Я тебя прощаю, мартовский кот, однако, — Хванун коротко чмокнул Ёнджо в губы, — если этот милый котик попробует подкатить к кому-то другому, я его лично кастрирую… Ключ отдать не забудь, хён. После этого, самодовольно улыбнувшись и проведя рукой по волосам старшего, Хванун открыл дверь и вышел из номера, оставляя Кима в ступоре. Что это только что было? Что за странные реплики и действия? Ёнджо сперва нахмурился, а потом хитро усмехнулся. Нет, он это так не оставит. — Тот, кто выиграл сражение, может проиграть войну, — пробормотал Ким, обращаясь скорее к самому себе. Что ж, теперь у него есть план прекрасной, сладкой мести, и он не мог дождаться того момента, когда можно будет воплотить его в жизнь.

***

— Дончжу, ты не должен был хватать меня за руку на фотосессии. Даже фотограф на нас странно смотрел… — Уни-хён, ты иначе вообще не реагировал на мои просьбы! — Да, ты полдня в облаках витаешь. — Странно, ведь с твоим ростом это привычнее делать тебе, Гонхи-я. — Мелкий засранец! Хванун только рассмеялся, даже не попытавшись увернуться от лёгкого подзатыльника, который ему отвесил Ли за очередную шутку про рост. Но вообще Гонхи и Дончжу были правы: Ун действительно много отвлекался на фотосессии. Потому что за кадром стоял Ёнджо. Чертовски сексуальный Ёнджо, который периодически медленно облизывал губы и смотрел на Хвануна таким взглядом, словно мысленно уже поимел его во всех существующих позах, да ещё и не против повторить это снова. Но этим утром всё, что сказал ему Ёнджо, было только "я купил тебе кофе". Серьёзно, кофе. И ничего больше, несмотря на то, что рядом никого не было. Не полез целоваться, не обнял, да даже по заднице не шлёпнул, как делал раньше. Он просто сунул стаканчик Уну в руки и ушёл разговаривать с Гонхаком. Такой контраст был не понятен. Но всё это можно было забыть, учитывая то, что сейчас видел Хванун в глазах Ёнджо. Ревность. Желание. Всё это надёжно скрыто от других хорошо отыгранной заинтересованностью в обсуждении прошедшего дня и тура. И – Ё не мог этого не признать – это возбуждало. Настолько, что хотелось поскорее закончить ужин, принять душ и ждать Ёнджо в их комнате. Чтобы наконец снова ощутить его в себе, стонать его имя, оставлять царапины от ногтей на его спине… Чтобы потом даже лежать больно было, не то что сидеть. Хотя завтра у них последняя танцевальная практика перед небольшим перерывом… Как им сказали: "Отдохните. Заслужили". Хванун отвёл взгляд, отвлекаясь на Дончжу, который в очередной раз решил его покормить: ну захотелось ему поделиться мясом со своим хёном, что уж тут поделать. Однако сразу после этого Ун перевёл взгляд на Ёнджо. Тот нахмурился, отпивая колу из бутылочки, но потом его вниманием завладел шутивший Сохо. А Ё едва мог удержать полёт фантазии – вовсе не обязательно было обхватывать губами горлышко бутылки так… двусмысленно. — Два придурка, — буркнул Дончжу, пихнув Хвануна локтём в бок. — Перестаньте уже так очевидно пожирать друг друга глазами. — Это всё он, — по привычке отозвался Хванун, понизив голос так, чтобы его слышал только Сон. — Я тут вообще не при чём. — Ты опять отказывал ему во время нашего тура? Дончжу не обратил внимания на никому не нужные оправдания. Хванун кивнул. — Я так и думал. Вот почему он недовольный ходил всё время. — Я тебе уже говорил, почему я отказываюсь, — вздохнул Ё, и Дончжу поморщился, вспоминая, какую причину назвал тогда старший. — Я же потом встать не смогу, не то что танцевать. Сотню раз ему говорил быть аккуратнее, а он словно… — Скажи в сто первый. Только не мне, я этой ночью планировал спать без кошмаров, — перебил старшего Сон, снова отправляя кусочек мяса Хвануну в рот. Он старался не обращать внимания на очевидные сигналы от Ёнджо в стиле "это мой Хванун, прекрати немедленно!" Было весело за этим наблюдать. И одновременно можно было волноваться за Ё, потому что если ревнующий Ёнджо потом захочет объяснений, то Ун вряд ли придёт на завтрашнюю практику. А Ёнджо на самом деле ревновал, только старался не показывать этого. Да, ему не нравилось, что Хванун так спокойно принимал еду с палочек Дончжу, но Ким всё ещё следовал своему плану. Быть как можно сдержаннее с Хвануном, чтобы тот сам сломался и просил о большем. Уговаривал. Умолял. Одни мысли об этом рисовали в воображении столь яркие картины… Что Ёнджо отвлёкся и пропустил вопрос Гонхи. — Эй! Я что, со стенкой разговариваю? — Ли притворно надулся. Даже Хванун с Дончжу рассмеялись, не сдержавшись. — Нечего меня игнорировать! — Прости, прости. О чём ты говорил? — Я спрашивал, как тебе та песня, которую я тебе вчера скидывал. Понравилась? — А, да, — после короткой запинки ответил Ёнджо. Он смотрел на Гонхи, но одновременно с этим прекрасно видел, как Дончжу поворачивает Хвануна к себе лицом за подбородок, чтобы снова покормить его. Сколько можно, эти двое когда-нибудь прекратят играть с нервами Ёнджо или нет? — Думаю, ты можешь даже рассказать о ней Тумунам. У тебя всё-таки хороший музыкальный вкус. Тут уже не выдержал Хванун, резко повернувшись к старшему. И что это значило? Раньше Ким так хвалил только его… То есть, это нормально, что остальные участники тоже получают одобрение от Ёнджо, но не таким тоном и уже точно не с таким взглядом. А Гонхи будто и не заметил, от радости словно светясь изнутри, как лампочка. — Убью, — тихо пробормотал Ун, не уточняя, кого именно: Ёнджо, Гонхи или их обоих. — Убью, а потом воскрешу и заставлю расплатиться своей задницей. Значит, всё-таки Ёнджо. Дончжу хихикнул, отпивая колу, и откинулся на спинку диванчика, на котором в тесноте расположился весь макнэ-лайн. Сон понимал, что Ёнджо нарочно провоцирует Хвануна, но то ли до Ё не доходило, то ли он специально делал вид, что не замечает этого. И кто кого потом заставит расплатиться? — Ладно, заканчиваем, и спать, — Гонхак взглянул на часы, после чего перевёл взгляд на Дончжу. — Тем более, кое-кто так и не убрал свои вещи. — Я уберу. — Да, кстати, хён, тебя это тоже касается, — подхватил тему Хванун, но старший только усмехнулся в ответ. — Когда уже уберёшь свою одежду с кровати? — Она тебе мешает, находясь на моей кровати? — хмыкнул Ёнджо, замечая замешательство Уна. — Как это получается, интересно… — Да ты… Да она… Ты устраиваешь в комнате беспорядок, и меня это бесит! — Если бесит, почему согласился в этот раз делить комнату со мной? — спокойно спросил Ёнджо, тем самым явно задев что-то внутри Хвануна. Нажал кнопку, которая переключала Ё из "милого мальчика" чуть ли не в режим берсерка. — Действительно, уж лучше бы я выбрал Гонхи, ему не нужно напоминать о том, что надо убирать свои вещи, а не разбрасывать по всей комнате и ходить потом следом, спрашивая "Хванууунии, а ты не видел мою футболку?" Почему я должен знать, куда ты её дел?! — Давайте вы без меня этот вопрос решите? — попросил Гонхи, не желая в это влезать. — Я не хочу быть крайним… — Я убираюсь, вообще-то… — После того, как я тебе об этом напомню раз десять! — Ладно, всё, успокойся, — Дончжу потянул успевшего встать Хвануна за руку, пытаясь усадить его обратно, но Ё выдернул ладонь из его рук, покидая комнату. Какого вообще чёрта? Именно сейчас Ёнджо бесил Уна, пусть это и была обычная ссора, которая забудется через пару дней. Но в данные момент это не убавляло злости. — Эй, подожди, — Ёнджо догнал Хвануна почти у самой их комнаты, схватив за руку. Ё резко обернулся, глядя на Кима так, что если бы взглядом можно было убивать, то старший уже лежал бы на полу без признаков жизни. — Пошёл в жопу, — прошипел Ун, замечая, как на лице Ёнджо появляется коварная усмешка. О, сейчас будет самая забавная "шутка", на которую он способен. — Если в твою, то с удовольствием, — ну как тут сдержаться и не убить его на месте?! — Я собирался всё убрать после ужина, чего ты разорался? — Меня это достало, хён. Почему ты не сделал это сразу? Ёнджо вздохнул, отпуская руку Хвануна, после чего огляделся. Убедившись, что рядом никого нет, Ким нежно провёл ладонью по щеке младшего и, наклонившись к его уху, произнёс вполголоса: — Может быть, потому, что кое-кто отвлекал меня тем, что скакал по комнате в одном только полотенце? Подумай над этим, Уни. После этих слов Ёнджо обошёл Хвануна, скрывшись за дверью их комнаты. А Ун так и остался стоять в коридоре, не понимая двух вещей: почему он не врезал Киму, как и хотел, и почему от простого прикосновения он уже был готов извиниться за свои слова.