Квантовый скачок

      — Я хочу просто припугнуть её!       Такие простые, почти что обыденные слова, но они заставляют бежать мелкую дрожь вниз по позвоночнику. Мне становится трудно дышать, как будто враз весь воздух выбили из лёгким одним точным ударом в грудь. Во рту безжалостно пересохло, руки напротив вспотели, а виски сдавила острая боль, словно сотни маленьких иголочек впились мне в голову и не один даже самый мощный магнит в мире не способен извлечь их изнутри.       — … просто припугнуть, чтобы в будущем она прислуживала мне, как шелковая.       Что в этой фразе такого особенного? Почему мне кажется, что я когда-то нечто подобное уже испытывал? Слуховые галлюцинации? Черт! Я и не думал, что после того случая с невидимым пожаром в Пристани Лотоса мне доведётся похожее пережить. Это ненормально! Антинаучно. Да, и в принципе смахивает на сумасшествие. Но разве вся моя жизнь не сплошной театральный драмкружок? Словно безжалостная Вселенная положила на меня толстый хер, предпочтя из VIP-ложи наблюдать за злоключениями моей светской жизни и иногда печально вздыхать. Подняв руку, я до крови прикусил кулак, пытаясь новой вспышкой боли перекрыть уже имеющуюся. И… потерпел сокрушительное поражение, ведь новые очаги страданий стали стремительно появляться во всём теле. Шея, грудь, спина, руки и ноги. Они горели так, как будто меня целиком искупали в кипятке. Но важнее было то, что головная боль стала практически невыносимой. К горлу подступила тошнота и я почувствовал, как нечто вязкое и горячее потекло из моего носа, ощущаясь металлом на губах. Меня резко повело влево, однако от падения прямо там, на лестнице, меня спасли чьи-то сильные, но до безобразия холодные руки. Ещё миг и перед глазами сомкнулась темнота.       Когда я вновь открыл глаза, передо мной раскинулся небольшой утиный пруд, весь заросший осокой и тигриными нимфеями, а глянцевая поверхность была сплошь усеяна голубыми лотосами, от которых исходил медовый запах и чарующий свет. Вокруг был цветущий, фруктовый сад, который дышал весенней прохладой, а вдалеке виднелся уютный павильон с золоченой крышей, который почему-то хотелось назвать домом, хотя я его и никогда не видел. Подул душистый, игривый ветерок и в воздух поднялось немалое количество персиковых лепестков, которые, путаясь в чёрных, длинных волосах, создавали своим танцем впечатляющее, почти что неземное зрелище. Стоп! В длинных? С каких-таких пор длина моих волос так стремительно выросла? И почему моя душа буквально рвётся на части, ощущая щемящую тоску по этому месту?       Вдалеке послышался какой-то всплеск, а затем детские крики и смех. Не владея собой, но сознавая, как отдельную личность в своем-чужом теле, я направился в сторону громких звуков, безотчетно крутя меж пальцами гладкую, бамбуковую флейту, что как влитая ложилась мне в ладонь. Через время я оказался на другой стороне пруда, где в промокших насквозь одеждах резвились дети разного возраста. Однако, лишь подойдя практически вплотную, я понял, что игрой это действо назвать было разительно сложно, а вот дикой травлей – вполне. На большом лотосовом листе, скрутившись в несколько объемных колец и опустив голову практически к воде, притаилась чёрная змея с поразительно умными золотыми глазами, в которую без какой-либо причины несмышлёные детки бросали камнями и фруктами, словно желая посильнее ударить, но не убить. Немного в стороне, поставив ноги на ширине плеч и скрестив руки на груди, стоял старший мальчик и с ухмылкой наблюдал за охотой на рептилию. По всей видимости, он и был заводилой этой компании, но вот зачем он заставлял делать других столь гнусные вещи мне ещё предстояло узнать.       — И что это вы тут устроили? Ммм? – грозно спросил я, неожиданно появляясь перед детьми. Те в унисон ахнули и стремительно перевели взгляды к старшему мальчику, который лишь надменно приподнял подбородок.       — Эта змея укусила меня, - гневно выплюнул юноша, покосившись на лист. — Да как она только посмела?! Я ведь... Я...       Но не успел он продолжить, как его ухо было захвачено в плен моих пальцев. Болезненно поморщившись, мальчуган стал вертеться вокруг оси, как уж на сковородке, причиняя себе ещё большую боль.       — Принц, неужели ваши наставники так ничему вас и не научили? – мой голос казался холодным, но я чувствовал, как губы кривятся в улыбке. — Разве жестокость и садизм – добродетели великих?       — Отпустите, дядя! Отпустите меня! – хныкал юный принц, желая избавиться от боли. — Я просто хотел припугнуть её, чтобы отомстить. Я и не думал убивать. Клянусь!..       — Очень хорошо, - разжав пальцы, я отступил на шаг назад, а затем и вовсе направился к пруду. Не обращая внимание на холод ключевой воды, я по пояс вошёл в неё, протягивая руку загнанной змее. Та несколько долгих мгновений пристально смотрела мне в глаза, после чего юркнула на ладонь, крепко обвивая гибким телом запястье и довольно щурясь, будто кошка. Я же, мягко почесав черную чешуйчатую голову с двумя рядами маленьких рожек, вернулся на берег под всеобщее детское ликование. — Дорогой племянничек, разве ты не знаешь, что ни одно живое существо не нападает без причины? Эта змея не может говорить человеческим языком, но её тело скажет мне гораздо больше слов.       Виновато опустив голову, старший ребёнок нервно мял влажную ткань нижних одежд, но стоически продолжал молчать, как будто искренние извинения могли действительно обжечь. В некотором смысле я понимал его, как и истинный владелец тела, чьи воспоминания мне довелось увидеть. Давление на обычного ребёнка и дитя из высших кругов светского общества диагонально противоположно. Но это совсем не означает, что царственный ребёнок должен непременно становится мразью, чтобы оставаться неприкосновенным.       — Знаешь, - спокойно начал я, опускаясь перед мальчиком на одно колено, чтобы быть с ним одного роста, — в этой жизни есть два тошнотворных слова, которые человек должен научиться говорить, несмотря ни на что.       — Это какие же? – поднял он на меня робкий взгляд.       — «Спасибо» и «прости».       — И что мне будет, если я не научусь говорить их?       — Собственно, - пожал я плечами, хитро усмехаясь, — ничего особенного. Просто рано или поздно ты произнесешь их в слезах, но будет уже слишком поздно.       Меня выкинуло в реальность почти также стремительно, как и затянуло в поток воспоминаний. Несмотря на то, что для меня, как будто, прошла целая вечность, для остального мира срок моей фрустрации ожидаемо стремился к нулю. Люди вокруг продолжали стрелять, девушка у позорного столба – страдать, а ведущий торгов – веселиться, восхищаясь своей редкой удачей и природной смекалкой. Аукцион тщеславия с дикими животными в качестве приглашённых гостей. Я знаю, что мир не идеален, скорее даже наоборот – гнилой и порочный. Но «знать» и «видеть» – две совершенно разные вещи, которые я лишь сейчас осознал. Пытаться его изменить, всё равно что стремиться рыбу научить ходить. Абсурдно. Глупо. И бесполезно. И всё же я больше не мог на это смотреть. Спасение одной души не решит вселенский конфликт добра и зла, не заставит людей задуматься. Но для одного конкретного человека спасение может стать началом новой жизни. И я готов был попытаться дать её Мин Чжу, ведь абсолютно точно ощущал родство наших душ, как если бы реинкарнация действительно существовала в этом мире.       Моё тело двигалось само по себе. Больше не было боли, тошноты и неуверенности, злобы и отчаяния. Голова прояснилась, тело стало лёгким, как пушинка, а движения – уверенными и точными. У меня, как будто, выросли крылья за спиной, а желания стали предельно чёткими и земными, точно я враз стал другим человеком, отличным от себя настоящего. Уверенно перепрыгнув через несколько ступенек, я выхватил лук из рук какого-то мужчины и стал посередине площадки в правильную стойку. Сейчас меня не волновали ни возбужденные голоса вокруг, ни раздраженные взгляды, которые кидались в мою сторону, стоило лишь натянуть тетиву, ни довольно-таки паршивое зрение, которое хоть и улучшилось благодаря чайным композициям Вэнь Нина, но полностью всё же не восстановилось. Остались лишь примитивные инстинкты и необузданное чувство справедливости, не реализованное уже очень давно.       Отведя руку назад, я спустил стрелу. Я не был уверен в победе на сто процентов (откровенно говоря, даже половины не набралось, если бы я подумал, а не действовал на эмоциях), но в справедливости поступка не сомневался. С шипящим свистом стрела разрезала воздух и безошибочно коснулась каждого из пяти серебряных колокольчиков, словно само проведение благоволило мне. На мгновение показалось, что из помещения, как будто, разом вытянуло весь воздух. Комната погрузилась в своеобразный вакуум и ни одно живое существо не смело нарушить тишину ни вздохом, ни словом. И лишь тяжёлый звук спадающих кандалов напоминал, что игра ещё не завершена, не стоит расслабляться. Ведь алчный аукционист вряд ли так просто откажется от идеи обладания ценной игрушкой, которую хотел получить за просто так. Отбросив в сторону лук, я стремительно добрался до арены и, взобравшись на неё, придержал обессиленную от пыток девушку. После чего под пристальным вниманием толпы снял с себя походный плащ, бездумно обнажая лицо, и накинул его на плечи бывшей пленницы, укутывая и слегка обнимая за плечи.       — Не волнуйся, - шепнул я, ободряюще улыбнувшись Мин Чжу. — Всё закончилось. Я больше не позволю никому причинить тебе вред. Обещаю!       — С-спасибо, - слабым голосом ответила девушка, наконец, поднимая глаза на меня.       Как только наши взгляды встретились: её – затравленный, но благодарный и мой – пылающий, но осознанный, меж нашими телами, словно пробежала невидимая искра. Дневник не передаёт истинных эмоций владельца, это всего лишь скупые слова на бумаге, в которых отображается лишь часть правды. Но неужели мой двойник почувствовал тоже самое, впервые увидев Мин Чжу? Если так, то становится понятно, почему после её смерти Вэй У Сянь пробыл несколько дней в беспамятстве. Однако это же и доказывает глубинную связь между тремя совершенно разными на первый взгляд людьми: мною, Старейшиной и юношей, что умер на руках у змеи от глубоких ран.       — Хозяин? – неуверенно, почти что плаксиво спросила девушка, хватаясь за мою руку, как за спасительную соломинку. Прикосновение оказалось болезненным, но справедливости ради заслуженным. Не каждый же день встречаешь человека, которого потерял много-много лет назад. Но нужно отдать ей должное, сейчас Мин Чжу держится гораздо лучше, нежели в детстве Старейшины. — Хозяин, вы так выросли, - взяла она снова слово. — Но ни капельки не изменились. Разве что волосы стали к…       Прикрыв рот девушки ладонью и тем самым прервав её речь, я смерил духовного зверя предостерегающим взглядом, в который каждый из нас, казалось, вложил разный смысл.       — Не лучшее место для того, чтобы придаваться воспоминаниям. Тебе так не кажется? – вопросительно выгнул я бровь, продолжая стоически игнорировать обращённые к нам недружелюбные взгляды людей. Мин Чжу несколько раз моргнула своими большими, золотыми глазами, после чего нервно кивнула, словно принимая мои слова. — Ладно. Давай выбираться отсюда.       Мы только начали спускаться с арены, когда несколькими цунь левее в деревянный пол вонзилась предупреждающая стрела. Я поднял голову и встретился глазами с пылающим от злости аукционистом. Ах, ну, да. Я уже и забыл, что успел сломать планы Его Величества главного мудака. И что же мне теперь делать? Бежать и прятаться? О, или же просто, ну, забить?       — Подожди! – рявкнул он раздражённо, от чего на моих губах заиграла слабая усмешка. — Ты кто такой?       — Согласно правилам, она теперь принадлежит мне, - игнорируя поставленный вопрос, крайне спокойно ответил я, обводя взглядом аукционный зал. Вэнь Нин беспокойно переступал с ноги на ногу, удерживаемый на месте Не Хуай Сан, которая лишь разочарованно качала головой. Ну, да, согласен. Я поступил крайне опрометчиво, обратив на себя всеобщее внимание. Но разве я мог позволить чему-то настолько несправедливому происходить на моих глазах? А то, что я попал в цель, это чистая случайность. Неужели не очевидно? — А раз так, - продолжил я, крайне холодным голосом, — я бы хотел вернуться на своё место, чтобы вы могли продолжить аукцион.       Я попытался уйти, но снова был оставлен голосом несгибаемого аукциониста, который в этот раз ещё и направил наконечник стрелы на меня, как на какого-то закоренелого преступника. Глубоко внутри я почувствовал горькую досаду и глухое раздражение, но, как обычно, постарался скрыть их за кривой усмешкой.       — Кто. Ты. Такой? – чётко выговаривая каждое слово, вновь спросил ведущий торгов.       — Мое имя не скажет тебе ровным счётом ничего, - небрежно ответил я, сжимая пальцы в кулаки под длинными рукавами ханьфу цвета антрацитового угля. — Так зачем мне излишне напрягаться и говорить его тебе? К тому же, - нахально усмехнулся я, — разве аукцион не анонимное место? Быть может, я не хочу, чтобы каждый второй поливал моё доброе имя грязью.       — Доброе имя? – неуместно рассмеялся аукционист. — Что-то я сомневаюсь в том, что оно у тебя есть. Даже самые искусные заклинатели не способны выстрелить столь точно. А значит, ты жульничал, чтобы одержать победу.       — Ну, - пожал я лениво плечами. — Как не крути, из правды вкусную кашу не сваришь.       — Ага, так ты признаешь, что обманывал?       — Боже, - едва слышно произнёс я, прикрывая глаза и растирая точку меж бровей. — Ты так много говоришь, но я слышу лишь бла-бла-бла. Давай так, если я смогу попасть в яблоко с десяти шагов, ты перестанешь меня подозревать?       — Хм, - растянул он губы в лукавой усмешке. — С десяти шагов и завязанными глазами?..       Я удивлённо моргнул, но тут же взял себя в руки. Подойдя к ведущему торгов, который уже успел опустить лук, я протянул ему руку для скрепления соглашения.       — По рукам, - твёрдо ответил я, ожидая, когда аукционист сделает ответный жест. И как только тот протянул руку, резко поднял свою, расплываясь в широкой улыбке. — Вот только яблоко будет на твоей голове, принцесса.       Думал, я пёс бесхребетный? А вот и нет. В эту забавную игру могут играть двое, парень. И пока мужчина переваривал вновь поступившую информацию, крепко сжав его руку, я скрепил наш маленький договор. На самом деле, мне не слишком нравилась идея очередного боя с тенью. Да и поступки на эмоциях не самая удачная идея, если хочешь без кровопролития выиграть войну. Но раз уж так вышло, нужно идти до самого конца. Передав Мин Чжу в чуткие руки Вэнь Нина и выслушав в свой адрес не самую приятную, но достаточно длинную речь барышни Не по поводу моего возмутительного поведения на ответственном задании (смешно было слышать это от Хуай Сан), я вернулся в центр зала и получил свой лук. Проверив его на наличие повреждений и не обнаружив подвоха, я дождался пока аукционист станет на своё место с яблоком на голове. Невооружённым взглядом было видно, что мужчина безумно нервничает. Об этом говорила не только неестественная бледность кожи, но и холодная испарина, выступившая на покатом лбу. Но мне в корне не было его жаль. Ведь, причиняя вред другим, он никогда искренне не раскаивался. Так почему бы хоть раз в жизни не преподать ему урок? Авось, посыпая голову пеплом, он переосмыслит свое существование и станет чуточку лучше.       Если в прошлый выстрел тело, как будто, действовало на автопилоте, то в этот – меня сковывало волнение. Несмотря на упорные, систематические тренировки под бдительным присмотром А-Чэна, я всё же не чувствовал себя чемпионом и боялся ошибиться. Но, вспомнив ради кого и с какой целью все затевалось, наспех завязал глаза плотной тканью, приосанился и натянул тетиву. Аукционист побледнел ещё сильнее, но мне этого увидеть уже было не дано. Ещё несколько мгновений продержав в напряжении зал, вслушиваясь в беспокойную тишину вокруг, я выстрелил. Стрела, разорвав спертый воздух, достигла своей цели, раскалывая гнилое яблоко пополам и вызывая у ведущего торгов испуганный писк. Когда две половинки фрукта упали к его ногам, зал взорвался громкими аплодисментами. Все-таки люди остаются прежними, невзирая на временные рамки. И любое мероприятие, даже столь амбициозное и закрытое, требует своего героя, что сможет развеселить толпу. На этот раз таким человеком стал я и, если честно, ничуть не жалею. Этот выстрел хоть немного, но развеял мои тревоги. Поднял самооценку. И теперь я не сомневаюсь, что в критической ситуации смогу постоять за себя и защитить других. Наверное, именно этого я и добивался, позволяя Цзян Чэну измываться надо мной на тренировках, – момента, когда мне больше не придётся полагаться на защиту других.       — Надеюсь, - начал я, отдавая лук служке, — этого будет достаточно, чтобы всё поверили в отсутствие злого умысла с моей стороны. На этом, - я слегка поклонился, — спешу откланяться.       Я улыбнулся аукционисту и тут же развернулся, взглядом разыскивая своих друзей. Несмотря на то, что я любил находиться в центре внимания, сейчас хотелось поскорее оказаться где-нибудь за закрытой дверью в полной тишине. Мне требовалось время, чтобы совладать с эмоциями и ощущениями, которые принёс мне этот день. А также по возможности расспросить Мин Чжу о её прошлом, которое, как бы я не сопротивлялся, было связано и со мной. Ведь не будь это так, никакие видения никогда бы не потревожили мой покой. Тяжело вздохнув, я двинулся в сторону лестницы, каждой клеточкой тела ощущая, как чистый адреналин, на котором я жил последние полчаса, сходит на нет. Но голова отнюдь не хотела пустеть, подкидывая мне всё больше предположений, каждое из которых было краше другого. Раньше я считал, что оказался здесь из-за неуклюжести сельского дурочка. Теперь же я не сомневался – всё было подстроено намеренно и не исключено, что не одним действующим лицом. Но вот причины пока что оставались для меня загадкой.       — Гос-господин, – уже практически у лестницы позвал меня чей-то голос. — Господин, постойте!       Периферическим зрением я увидел позади какое-то движение и протянутую ко мне руку. Резко развернувшись вокруг своей оси, я на инстинктах (как было до этого с А-Нином) схватил спешащего за мной юношу, до боли сжимая тощую шею. Глаза полыхнули алым, крестовидный шрам обожгло огнём, но боль ничуть меня не отрезвила. Мое тело вновь жило само по себе, а сознание, как будто, помутилось.       — Никогда не подкрадывайся ко мне со спины, мальчик! – бесстрастно произнёс я, манипулируя тёмной ци, которая концентрировалась на кончиках моих пальцев. — Если, конечно, не хочешь оказаться мёртвым в сточной канаве, - я криво усмехнулся, но тут же несколько раз беспомощно моргнул, отпуская юнца. — А? Ты что-то хотел?       Служка молча отдал мне небольшую деревянную коробочку, испуганно попятившись назад. После чего развернулся и максимально быстро сбежал, заставляя меня растерянно хмуриться. И как это прикажете понимать? Неужели моё лицо всё же напомнило им о Старейшине И Лин?       — Что это только что было, Вэй-сюн? – обеспокоенно спросила Не Хуай Сан, когда я, наконец, добрался до своих друзей.       — Ты, о чем? – вопросительно вздернув бровь, вопросом на вопрос ответил я.       — О чем? – переспросила девушка. — О чем я? Боги! Вэй Ин, ты только что чуть не задушил мальчишку, так ещё и использовал тёмную энергию на виду у всех.       — Глупости, - подавился я сухим смешком. — Не было такого. Он просто отдал мне это, - я потряс в воздухе шкатулку, — и сбежал. Кстати, что это?       Несколько мгновений барышня Не внимательно смотрела мне в лицо, но, не найдя в нём того, что искала, моргнула и взяла из моих рук коробочку. Её слова эхом отдавались в моей голове пока мы поднимались на второй этаж, но я старался отмахнуться от них, как от назойливой мухи. Все, что она сказала, – чушь. Даже короткий промежуток времени не мог так просто исчезнуть из моей памяти. Скорее всего, она просто не так что-то поняла. Вот и всё. Я не настолько искусен, чтобы по своей воле контролировать тёмную энергию и уж тем более применять её на других. Мой максимум это медитация и контроль небольших предметов, каким владел мой двойник в юном возрасте. Не больше. Ступив на последнюю ступеньку, с нами тут же приветливо поздоровалась юная прелестница и рукой пригласила следовать за ней. Нас провели в небольшую, но достаточно светлую комнату, предназначенную для высокопоставленных гостей, где уже ждал накрытый стол. Несколько кушеток с мягкими подушками, декоративные цветы в высоких вазах, мозаичные и жанровые картины – вот и всё убранство укромного места. Не вычурно, довольно строго, но, тем не менее, элегантно. Ровно то, что нужно, дабы удовлетворить богатеньких снобов. Девушка услужливо объяснила правила ведения торгов, где она принимала активную роль, как наш представитель, поклонилась и вышла за полупрозрачную ширму, чтобы не смущать никого своим присутствием, но, тем не менее, находиться поблизости, если вдруг нам понадобятся её услуги.       Что касается короткого провала в памяти, то всё решили благополучно проигнорировать его или на время отложить вопрос в дальний сундук и увести разговор в иное русло. Например, Не Хуай Сан интересовало, почему я счёл необходимым пренебречь её предостережениями насчёт конфиденциальности и открыто вступить в конфронтацию с аукционистом. На что я лишь широко улыбнулся и ответил уклончиво, что мол доброе сердце милосердного самаритянина не смогло пройти мимо вопиющей несправедливости. А выигрышный выстрел был лишь удачным стечением обстоятельств, одним из немногих подарков, что я смог получить у злодейки-судьбы. На самом деле мои слова не были столь далеки от реальности, ведь я понятия не имел, как мне удалось столь точно попасть в цель. Ещё и дважды. Но акцентировать внимание на столь незначительных мелочах было выше моих сил. К тому же имелись другие, более важные задачи, требующие незамедлительного решения. В частности, состояние Мин Чжу и загадка её продажи на чёрном рынке, ведь ещё три дня назад она свободно гуляла по рынку Юнь Мэна, что, несомненно, не могло быть забыто Вэнь Нином.       После беглого осмотра пострадавшей, Цюн Линь на удивление вынес положительный вердикт. Как и говорилось ранее, вересковое вино не причинило духовному зверю никакого физического или эмоционального вреда, но слабое тело девушки, которое некоторое время подвергалось насилию и хроническому недоеданию, всё же нуждалось в отдыхе и заботе. Поэтому я счёл необходимым вначале дать Чжу-эр поесть, а уже после допрашивать. К счастью, ее сентиментальная привязанность ко мне, как к хозяину, позволила ей чувствовать себя более-менее свободно в компании малознакомых людей. После первой перемены блюд змейка даже решилась ответить на несколько моих вопросов, которые, впрочем, не приблизили меня к разгадке тайны моей личности ни на шаг. Оказалось, что после перерождения, которое стало возможным благодаря моей (?) крови, прежние воспоминания Мин Чжу, касающиеся самой первой жизни, были стёрты и лишь ментальная связь «хозяин-дух» позволила девушке меня вспомнить. Что до её прошлого, то большую часть сознательной жизни она провела в качестве служанки в богатом доме. К ней там относились достаточно лояльно, практически, как к члену семьи, но из-за разорения Чжу-эр продали какому-то заезжему купцу, который оказался родом с острова Гулан. Тот в свою очередь, будучи проездом в Юнь Мэне во время празднования фестиваля драконьих лодок, позволил девушке почувствовать запах свободы, чтобы в конечном итоге продать её на чёрный рынок, сославшись на то, что у него нет денег кормить ещё один лишний рот. Её истинное наследие открылось во время побега, когда Мин Чжу приняла свой изначальный облик маленькой черной змеи. Именно так она сегодня и попала на торги в качестве товара, а я её героически спас. Ну, прямо история повторяется, только в прошлый раз оберегать змею нужно было от злобных мальчишек, а не от взрослых мужчин.       Что до цели нашего визита сюда, на торги, то здесь результаты оказались не столь радостными. Пообщавшись с распорядителем тет-а-тет, Не Хуай Сан выяснила, что на данный момент аукционному дому нечего нам предложить. В их кладовых отсутствует необходимый нам товар, но они будут иметь ввиду пожелания клиента и постараются в кратчайшие сроки отыскать дневники, если таковые где-то существуют. В любом случае поездку сюда нельзя до конца считать провальной. Несмотря на то, что тайны Старейшины И Лин остаются за кулисами, я обрёл в лице Мин Чжу преданного друга и ревностного защитника, который наряду с другими поможет мне выжить в суровых условиях Древнего Китая до моего возвращения домой. Кроме того, кажется, Не Хуай Сан всё же повезло и она смогла заполучить в свои руки то, что так хотела. Ведь, даже вопреки моим безрассудным поступкам, она выглядит вполне себе счастливо. Жаль только, что девушка до сих пор не желает раскрывать тайну своей покупки. Уж больно интересно, что же могло так сильно её заинтересовать.       В общем и целом, на этом наше увеселительное путешествие к чёрту на кулички можно было бы и закончить. Но из-за того, что Мин Чжу была слишком вымотана, как морально, так и физически из-за проделок аукциониста, наевшись до отвалу, она быстро уснула, положив голову мне на колени. Не самая удобная поза для сна, но чем бы дитя не тешилось, лишь бы не плакало.       — Так, что ты говоришь это такое? – инстинктивно поглаживая жёсткие волосы змеи, спросил я, с неподдельным интересом рассматривая аметистовое кольцо из шкатулки, которую передал мне служка. Никогда не считал себя экспертом в драгоценностях, но серебряный ободок с крупным фиолетовым камнем и ажурной вязью абстрактного узора казался по-настоящему роскошным.       — Триггер, - просто ответила Не Хуай Сан, выпивая немного рисового вина из своей чаши. — С помощью такого устройства богатые работорговцы контролируют «живой» товар, - она слегка наклонилась вперёд, чтобы лучше видеть вязь заклинания, нанесённую на аметист. — Скорее всего, камень в кольце каким-то образом связан с ошейником на шее сестрицы Мин. Но не думаю, что ты готов проверить, как именно.       — Абсолютно верно. Чжу-эр и так пришлось не сладко. Зачем ещё больше усложнять ей жизнь?       — Хм, - фыркнула барышня Не. — Я всё ещё не понимаю твоего великодушия по отношению к ней.       — Разве это столь удивительно? – вопросительно вздернул я бровь, кладя кольцо обратно в шкатулку. — Я слышал синдромом «Спасителя» страдал и мой мертвый двойник. Неудивительно, что он кончил так плохо.       — Господин Вэй, - подал голос Вэнь Нин, — был хорошим человеком.       — Не сомневаюсь, - просто ответил я, кинув взгляд на юношу справа от себя. — Но это не отменяет того факта, что он мёртв. И уже очень давно. Ох, - болезненно выдохнул я, расчесывая шрам под рукавом ханьфу, который уже некоторое время пек огнём, как будто, предупреждая меня об опасности. Пробыв в компании Цюн Линя некоторое время, мне не в первой замечать реакцию особо чувствительной к тёмной энергии раны. Но на этот раз обратная связь казалась особенно интенсивной, как если бы я сам длительное время использовал се-ци в своих целях или поблизости находился по-настоящему мощный тёмный артефакт. Последний раз нечто такое случалось при первом прибытии в Пристань Лотоса и во время моего нахождения в деревне Мо, где зверствовала призрачная рука. Неужели аукционному дому посчастливилось раздобыть что-то принадлежащее Старейшине И Лин? Ведь, если я правильно понял, то только у него бы хватило сил создать что-то фундаментально мощное.       Публичные торги длились уже какое-то время, но только сейчас меня действительно заинтересовало то, что представлял ведущий. Поскольку последним лотом стала украденная несколько недель назад флейта Вэй У Сяня – Чэньцин.       — Они это сейчас серьёзно? – пораженно выдохнул я, с грохотом опуская полупустую чашу на стол и понижая голос до шёпота из-за вошедшей в комнату прислужницы. — Тратят такие деньги ради вещи, которой и воспользоваться толком не смогут.       — Ну, - лениво пожала плечами Не Хуай Сан. — Контролировать Стигийскую Тигриную печать большинство заклинателей тоже не смогло бы, но это не мешало им её желать. Люди часто стремятся к великим целям, когда чувствуют, что им не по силам маленькие задачи.       — Полагаю, - лукаво усмехнулся я, — горькое разочарование будет их единственным достижением на сегодня. Ведь…       Не успел я договорить свою мысль, как подавальщица, что услужливо принесла нам новый сосуд с вином, вскинула руку с ножом, с намерением перерезать мне горло. За неимением лучшего варианта и при отсутствии значительного места для манёвра, я заблокировал удар голыми руками, раня ладони об острое лезвие. Краем глаза я заметил, что подобное случилось не только со мной. У горла Не Хуай Сан также угадывался обоюдоострый меч, в то время, как на Вэнь Нина и Мин Чжу воздействовали какой-то печатью, заставляя их валяться у ног преступника.       — На чаевые можешь даже не рассчитывать, - со всей серьёзностью в голосе произнёс я, видя как кривятся губы девушки-убийцы.       Она надавила на рукоять ножа, вынуждая меня морщится от новой волны боли в руках, но не терять самообладание и разум. Я всё также продолжал взглядом выискивал слабое место противника, куда можно было бы нанести удар и вывести из равновесия. Кажется, левое плечо могло мне в этом помочь, но, как только я вознамерился провести удар, вспышка ослепительно-белого света пронеслась в паре цунь от меня, выбивая оружие из чужих рук. Я успел лишь неуклюже отпрыгнуть назад, когда между мной и убийцей встал какой-то мужчина. Я не мог видеть его лица, но исходящая от него аура разрушительной силы и тихой безмятежности говорили сами за себя. Высокий и широкоплечий, в снежно-белых траурных одеждах и с абсолютно ровной спиной, по которой струился чёрный шёлк волос, он казался чужеродным, практически неземным существом в столь обыденной обстановке. И тем не менее, одного взгляда на него, такого гордого и неприступного, словно скала, хватило, чтобы глубоко в груди разлилось благословенное, живительное тепло, которое лишь один человек на земле мог мне всегда подарить. Человек, которого я в равной степени любил и ненавидел. Человек, встречу с которым я всеми правдами и неправдами хотел бы избежать.       — Лань… Лань Чжань? – надтреснуто позвал его я, в тайне надеясь, что шестое чувство на этот раз сыграло со мной злую шутку. Плечи мужчины непроизвольно дернулись, как будто от удара, но голову он всё же повернул, бросая на меня беспощадно-строгий взгляд глаз феникса цвета натурального янтаря.       — Нашёл! – тихо ответил Ван Цзи, приподнимая уголки чувственных губ в улыбке и делая невероятно красивое, но холодное лицо по-детски мягким и нежным. Но то было всего мгновение, потому как в следующее он уже шёл в наступление, сжимая длинными пальцами эфес меча.       — Хватайте девчонку и уходите! – крикнула бывшая подавальщица своим подельникам, вступая в неравную схватку с молодым господином Лань. Казалось, что для него эта битва не представляет особой проблемы, но вместе с тем она стала отличным способом отвлечения короля на шахматной доске. Ведь пока Лань Ван Цзи тратит духовные силы и внимание на хрупкую пешку, две другие фигуры делают свой ход, который я не мог так просто допустить.       На первом этаже раздался объемный взрыв, разнесшийся мощной волной по подземному комплексу туннелей. Послышались крики и бег людей, а в воздухе разлился липкий запах страха и удушливый – се-ци. Пока двое компаньонов были заняты короткими переговорами, а девушка – битвой, я наклонился вперёд, извлекая спрятанный в голенище сапога изящный кинжал, подаренный Цзян Чэном перед нашим отъездом. Кидаться на врага со столь незначительным оружием было смерти подобно, поэтому я решил попробовать кое-что по-настоящему безрассудное. Работая сообща, кровь заклинателя и тёмная энергия способны подчинять и управлять. Это было доказано на примере бумажных бабочек юного Старейшины. Но что если замахнуться на предмет побольше? В теории, если приложить достаточно усилий, отдать требуемое количество крови и использовать внушительный резерв тёмной энергии можно создать прочные духовные нити меж кукловодом и марионеткой. На практике же, эксперимент может обернуться полным провалом, где я каждого из присутствующих поставлю в неловкое положение. И всё же, удача любит безрассудных.       Шумно выдохнув, я двумя точными разрезами увеличил рваные раны на руках, проливая на пол ещё больше свежей крови и используя в качестве вспомогательного материала для построения печати. После чего прикрыл глаза и полностью отпустил себя, позволяя се-ци пройти сквозь меня и наполнить пустые духовные меридианы. Шрам на руке тут же отозвался острой болью в запястье, но я стоически проигнорировал предупреждение, сосредотачиваясь на более важных вещах. Тем временем группа злоумышленников, подхватив под руки обмякшую Мин Чжу, активировали талисман и бросили его на землю. В воздух тут же взметнулся дым синего пламени, в который мужчины вознамерились войти. Кажется, о чём-то таком я читал в одном из трактатов, переданных мне Вань Инем с целью поднять моё совершенствование. Редкая вещица называется талисманом перемещения, который работает на чистом топливе – духовной силе заклинателя, и способен в считанные мгновения телепортировать человека в любую точку мира.       Финальный штрих в печати и небольшая комнатка озаряется ярким карминово-красным светом. Меня мутит от переизбытка тёмной энергии, как в воздухе, так и внутри тела, но я довольно улыбаюсь, делая два шага назад, чтобы проверить результат. Не скрывая своего горестного удивления, двое похитителей делают ровно тоже самое, тем самым значительно отдаляясь от поля действия талисмана. Черт! У меня действительно получилось. Но кто б знал, как на самом деле тяжело держать в узде две вполне себе здравомыслящие цели. Когда дело касается неодушевлённых предметов создание духовной нити и её поддержание не требуют огромных затрат, но с живыми, которые сопротивляются, как на физическом, так и на нейронном уровнях, обязательна полнейшая сосредоточенность. Малейшее изменение в контуре печати или неравномерное высвобождение ци, приведут к разрыву нити без возможности на восстановление в течении какого-то времени.       — А-Сан, - позвал я девушку, слегка склоняя голову набок. — Оружие! Отбери их мечи и заблокируй духовые меридианы.       — Не проще ли их просто убить?       — Нет, - спокойно ответил я, понимая искреннее негодование барышни Не. — Проверь их руки, - мужчины, как по команде, подняли свои, зеркально повторяя мой жест. — Наверняка, они члены ордена Чёрной Луны, а значит у нас появился реальный шанс допроса.       — Кто ты такой? – яростно выкрикнул один из похитителей, глядя на меня.       — Я тот, - лукаво усмехнулся я, — с кем тебе никогда не нужно было встречаться.       Мои глаза опасно полыхнули алым, а с губ слетел болезненный стон и кашель. Я сплюнул на пол сгусток крови, ощущая подступающую к горлу желчь и маячащий на горизонте обморок из-за значительной потери крови и эмоционального перенапряжения. Ещё чуть-чуть. Вэнь Нин практически пришёл в себя, а Лань Ван Цзи почти что разобрался с убийцей, оттеснив её к стене для решающего удара. Однако, как оказалось, одного страстного желания недостаточно, чтобы приручить зверя, а тело мое невероятно слабо, чтобы уместить в себе столь много тёмной энергии. Болезненный импульс прошёлся от корней волос до кончиков моих пальцев. Я широко открыл глаза и в следующее мгновение с грохотом упал на пол. Перед тем, как меня окончательно поглотила тьма, я услышал безумно испуганный голос, зовущий меня по имени, и ощутил приятное тепло мягких объятий