Марёк

1

- Мария! Слышу голос где-то вдалеке. Такой расплывчатый, прозрачный. Открываю глаза и понимаю, что каким-то образом оказалась на главной театральной сцене колледжа. Прислушиваюсь – в зрительном зале люди. Их шум всё громче, словно наблюдателей становится больше и больше. Оглядываюсь на сцену в попытке понять, какого чёрта. Слева - огромных размеров лестница, как будто по ней должна спуститься Золушка, потерявшая туфельку. В правой стороне сцены ажурный черный гроб. Только не говорите, что это «Ромео и Джульетта». Как банально. Этот спектакль любила моя бабушка, с него, собственно, и началось увлечение театром и кино. Потом это увлечение помогло и в профессиональной сфере: как фотомодели я обязана уметь изображать разные эмоции. - Мария! Откуда голос? Становится всё чётче: женский, отдаёт писклявостью и детскостью. Зрители вмиг исчезают, свет на сцене гаснет, я открываю глаза. - Доброе утро. – Ребекка усаживается на кровать и игриво улыбается. Что на этот раз? – Ты поздно легла вчера. Всё хорошо? Я без ума от мимики соседки. Её лицо может передать все эмоции во всех проявлениях так живо и ярко. Жаль, что она не пошла на актерское. Хихикаю, подкладываю руку под голову, чтобы лежать было удобнее. - Лучше всех, – сквозь зевок протягиваю я и довольно улыбаюсь. Чувствую запах только что приготовленной еды. Бекка засыпает рано, просыпается рано. А когда просыпается, идёт в центральную кухню корпуса и готовит что-нибудь вкусное. - Попробуй мои фирменные блинчики! – восклицает Тейлор уже в другой комнате. Мы здесь всего неделю, но мне уже очень нравится. Заползаю в столовую (если так можно обозвать вторую комнатушку с диванчиком, обеденным столом и шкафами). В общежитии при колледже два корпуса, каждый по четыре этажа, на каждом этаже по десятку «номеров» для двоих-троих человек. Каждый «номер» делится на две комнаты: спальня и гостиная, которая служит коридором, столовой и комнатой отдыха одновременно. И сейчас я сижу за столиком в этой гостиной и поедаю вкуснейшие блины моей соседки Ребекки Марии. Первое имя вошло в обиход прочнее, поэтому Мария тут я. А парень, что только что буквально залетел к нам в комнату и чуть не сшиб Ребекку с ног – Илья. Мы подружились в первый же день, после того, как перекинулись парой ласковых. Это вышло совершенно случайно: я лишь отметила, что он похож на гопника, который заплутал и случайно пришёл в Лагерь Искусств, и что делать ему тут нечего. Оказалось, этот гопник хорошо знает английский, у него прекрасная дикция (он орал на меня без передышки на протяжении минуты) и отличный словарный запас. В общем, теперь мы без него никуда. - Бекка приготовила? – Илья уже запихнул один блин в свой рот, так что даже на русском я его поняла с трудом. Совершенно бесцеремонный белорус подошёл ко мне и, приобняв, чмокнул в макушку. – Вкус-но! – пробормотал он на русском Ребекке, но та ничего не поняла, если судить по выражению её лица, и уселся рядом со мной. Лыбится, как чеширский кот. - Почему ты так улыбаешься? – рассмеялась Бекка. Её смех можно сравнить с маленьким колокольчиком, звенящим посреди утреннего туманного поля. Очень красивый. - Ребекка, твой брат, - блаженно вздохнул Илья и медленно закрыл глаза, – это нечто! - Чтож, тогда я, вероятно, тоже ничего, - Бекка качнулась на стуле и забавно усмехнулась. - А были сомнения? – всё такой же довольный Илья медленно поднялся, не отводя взгляда от Бекки, и стремительно унёсся в закат. - Он просто пришёл поесть? – Ребекка снова рассмеялась. А я ничего смешного не вижу: этот засранец съел мой завтрак! Мы идём с Беккой к нашему куратору за совместным проектом и анкетами. Не вижу смысла в анкетировании. Всего об ученике из бумажки не узнаешь, только общение справляется с этим. Или совместный проект. Уверена, Марция приготовила что-нибудь интересное. - Привет! – я зашла в небольшой кабинет, напоминающий старую библиотеку или регистрационную. Из старого металлического стеллажа вышла милая итальянка с невероятно густыми волнистыми волосами. Она дружелюбно улыбнулась и, уточнив имена, дала небольшую папку с текстом задания. Этот проект рассчитан на неделю, но я собираюсь разделаться с ним в ближайшее время. Я ещё и на актерском, поэтому работы у меня в два раза больше. Если это можно назвать работой, конечно. К счастью, я не изучаю геометрию, физику или химию. Всё это совершенно не нужно тут. История, культурология, литература, языки – вот, что мне по душе. Собственно, поэтому я здесь. Уже в нашей комнате я смотрю текст задания. Изображение природы в разных стилях и направлениях? Чтож, это будет несложно. Море в романтизм, прудик или озеро запихну в импрессионизм, лес будет авангардный, как «Крик» Мунка. Главная задача – нарисовать это. Придётся использовать много материалов. Сажусь за столик, чтобы наметить хотя бы общие черты будущего идеального проекта.Я уже почти распределила изображения, как в комнату врываются Тейлоры. Они что-то бурно обсуждают на своём великобританском. Их родной диалект я слабо понимаю, поэтому не спешу влезать, а просто игнорирую спор брата и сестры. - Мы обсуждали это, Луис, - строго произносит Бекка, будто чеканит каждое слово, что даже слабослышащему будет понятно. Младшему брату словно наплевать на строгость сестры. Что-то случилось. – Мария, мы тебя отвлекли? Прости, пожалуйста. – Ребекка виновато улыбается и садится на кровать. - Привет, Марёк, - ломано произносит Луис. Недавно он услышал наш с мамой разговор. Родные постоянно зовут меня Марьком. Может, в честь прадеда? В это уже углубляться не стоит. - Привет, Люся. – я тоже умею издеваться над именами. Британец недовольно фыркает и складывает руки на груди. – Я как раз сидела над нашим проектом, Бекка. Она отстранённо с недоверием осматривает мои наброски, я уже вижу, как она не хочет приступать в работе. Сегодня у нас свободный денёк, так что неплохо было бы посветить его учёбе. Тейлоры явно со мной не согласны. Ребекка просит оставить импрессионизм для неё и ретируется с братом, который уже успел поставить мне щелбан. Неприятно, но справедливо. - Так что за спор был у вас с Луисом? – через пару часов мы с Ребеккой идём в другой конец главного корпуса к преподавателю по сценической речи и актёрскому мастерству. Бекка выступает в роли моральной поддержки: преподаватель на редкость вспыльчивый и эмоциональный. Его энергия отпугивает меня, так что Тейлор выступает в роли подушки безопасности, которая может взять удар на себя. Нужно уточнить вопрос о предстоящих занятиях, в расписании ничего не понятно. И взять контакты, каждый раз к нему я бегать не собираюсь. - Ты умеешь читать по-английски?! Да?! Тогда какого чёрта ты не смотришь в расписание?! Я тебе машина какая-то, чтобы запоминать всё расписание каждой группы? У меня таких, как ты, минимум пятьдесят штук! – Вот весь мистер Грин. Однако, несмотря на ворчание, он подошёл к компьютеру, что-то долго набирал и, распечатав нужный листок с понятным расписанием, вручил мне в руки. – Храни его как зеницу ока, - иронично прошептал преподаватель, полностью погрузившись в роль могучего мастера. Я почти поверила, что это золотой слиток. – А то потеряешься и не придёшь. Было бы неплохо. – мистер Грин недовольно цокнул и отвернулся. Сейчас он мне напоминает грозного гнома или Лепрекона. Забавного и маленького. И немного злобного, будто я украла у него золото. Аккуратно кладу листок в сумочку и, поблагодарив мистера Грина, выхожу в коридор, где меня ждёт Ребекка. Решив немного освежиться, мы медленно прогуливаемся по этажу, я пытаюсь запомнить местонахождение кабинетов и всякой развлекаловки типа стола для пинг-понга или автомата с напитками и шоколадными батончиками. Мимо проходит несколько учеников, я понимаю, что многие тут имеют прекрасное чувство стиля. Это очень приятно. Хочется разглядывать учеников с ног до головы, но это уже считается нарушением личного пространства. Поэтому мне не остаётся ничего, кроме бросать мимолётный взгляд на силуэтах. Выходим во дворик, в котором гармонично стоят мольберты, украшенное цветами пианино, на котором живо играет какой-то парень. Музыка сильно привлекает меня как искусство, как самостоятельная часть мира. Меня поражают и удивляют люди, способные написать композицию. Может, потому что я сама на это не способна. - Я хочу сесть. – тихо роняет Ребекка, всё ещё загруженная разговором с братом. – Луис ведёт себя неправильно по отношению к некоторым людям. Меня возмущает его поведение, я пыталась донести до него мысль о том, что он ветреный. – я не успеваю ничего сказать, сразу вспоминаю Илью Чарторыйского, но молчу. – Я пытаюсь подобрать подходящее и более мягкое словно, но на ум ничего не приходит, кроме шлюхи. – Последнее слово Бекка произнесла с горечью в голосе. – Он мой брат, и я люблю его. Но я не могу равнодушно смотреть на то, как он флиртует со всеми подряд, как смеётся над наивностью парней, использует. – На одном вдохе выбрасывает Тейлор и после небольшой паузы смотрит на меня. - Зато она легко пробьётся в шоубизе. – Я пытаюсь успокоить подругу, но, кажется, мои слова производят противоположный эффект. Бекка закрывает лицо руками, проводит ладонями по лицу и протяжно выдыхает. Они с братом совершенно разные, и столкновение взглядов и принципов остро ощущается. – Прости. Я хотела сказать, что ему просто нужно повзрослеть, и сейчас ты не сможешь повлиять на него, пока до него самого не дойдёт, что он делает что-то не так. – Я пожимаю плечами и приобнимаю Ребекку. На фоне играет удручающая мелодия, спасибо, маэстро, только этого не хватало. В любом случае, не мне судить поведение Тейлор Младшего, и всё, что я могу сделать, это поддержать Бекку.