1
3 мая 2020 г., 15:04
You don't know what you mean to me Ты не знаешь, что ты значишь для меня, Even when you're the reason I'm pissed off Даже если выводишь меня из себя, You make me smile when I'm pissed off И когда я злюсь, ты заставляешь меня улыбаться. Cheer me on when I miss shots Когда я упускаю шансы, ты подбадриваешь меня. The moon is tired, doesn't matter Луна устала, но это неважно, Can't go home, I'm tired of mastur- Я не хочу идти домой, я уже устала от мастур- Bating Beta, I need an alpha Бета, которая спит сама с собой, мне нужен альфа-самец. We're hella faded, could we stay laughing? Мы такие пьяные, давай всегда будем смеяться? Bea Miller - FEELS LIKE HOME
С утра бедному онкологу, желающему поспать после операции и долгого рабочего дня, пришлось встретиться с неприятностями: Харуно оказалась в самом отвратительном из палитры своих настроений и жаловалась не выспавшемуся Саске на свои бесконечные терки со своей девушкой из пластического. Выругавшись, девушка подняла с пола в очередной раз упавшую резинку. Сакура давно уже испоганила свои волосы розовой краской, поэтому придумывала различные прически, чтобы волосы казались хотя бы красиво уложенными. В дежурке под возмущенные восклицания даже не возможно глаза сомкнуть. Только-только, казалось, можно прикрыть и зарыться с головой в приятную темноту, после которой тело будто заново рожденное, как тут же появляется очередное «Учиха, ты представляешь?!». Нет, Саске не представлял. И не хотел. Сейчас Сакура старательно сооружала из своих отросших волос хвостик, но из-за злости то и дело роняла резинку. Онколог наблюдал за потугами Харуно с каменным лицом, про себя считая, сколько прошло с момента, когда она вихрем залетела в обжитую дежурку, восклицая, что Ино в очередной раз оказалась «той еще сучечкой». - Я тебя выгоняю, - обреченно произнес Саске под конец очередной речи розоволосой о том, почему некоторые личности не могут оставить в покое общий бюджет, бедного черного ротвейлера по кличке Агат и... Что было еще Саске решил не узнавать, решительно встав и направив подругу прямиком вон из его обители на ближайшие пару часов. - Э-эй, - еще более возмущенно произнесла девушка, решительно глядя на онколога. - Не смей выгонять меня! Я вообще-то тебе душу тут выкладываю! Ты должен меня послушать! Одним движением Учиха разорвал зрительный контакт. Захлопнулась дверь между одной из главных в ортопедическом отделении больницы «Коноха» и лучшим в стране онкоголом. Не то чтобы Саске было совестно, но он обязательно извинится после сна, потому что... Харуно все-таки подруга, пусть и делает из Саске чертового психолога. Заперев дверь на ключ, пару мгновений брюнет наслаждался тишиной. Саске с удовольствием лег на кровать, прекрасно зная, что заботливая медсестра Хьюга меняет их каждые четыре часа и иногда по настоянию докторов делает это прямо при врачах. Тело ломило после долгой операции по удалению части злокачественной опухоли в печени. Пациенту оставалось пара недель в лучшем случае. Но попытаться он хотел, а Саске нужен был образец опухоли для будущих исследований. Профессия онколога автоматом подразумевает поток смертей, решений и слез. Раковые заболевания подразумевают собой уже линию разделяющую жизнь на «до» и «после». Учиха же был просто посредником между этой линией. Иногда ему казалось, что он зря выбрал малоизученную онкологию, где каждый третий - лысый покойник, умерший от прогрессирующего заболевания, от которого лекарства и в помине не существовало. Сейчас Саске мог поспать спустя двадцать часов работы. И без всяких розоволосых беспорядков, только заступивших на дежурство и совершенно не понимающих, что иногда людям нужно спать, а не слушать чужие излияния. Размерное дыхание, расслабление во всем виде - вот что из себя представлял спящий хладнокровный Учиха. Честно говоря, если бы он знал, что его ждет дальше, то никогда бы не вышел из чертовой дежурки и спал до конца своей никчемной жизни. Сакура надулась после того, как перед ее носом нагло захлопнули дверь, но не стала унывать, а тут же подметила блондинистую жертву, которая сейчас старательно имитировала рабочую деятельность, хотя все прекрасно знали, что Наруто ненавидит дни, когда ему приходится заступать на дежурство прямо с семи утра. - Сакура-чан, - привычно произнес Узумаки, улыбаясь во все зубы и подмигивая. - Как прошел день? Откинув отросшие за месяц волосы, Сакура начала свое изливание с самого начала. Нет, она вообще-то не любила показывать людям обратную сторону своих долгих и прекрасных отношений с Яманака, которые больше напоминали американские горки, но Наруто и Саске почему-то оказывали на розоволосую какое-то странное влияние и доверие, что просто невозможно не сказать им даже о том, как ты пописал рано утром и как твоя собака мило хлюпает носом, когда храпит. С Наруто Сакура знакома с детского сада. И по понятным причинам они стали лучшими друзьями, которые друг друга не бросят ни в беде, ни на сорока восьми часовом дежурстве. Вообще, они будто брат и сестра, что им не раз говорили окружающие, а Сакура на это только усиленно кивала. И то, что ему она душу выкладывает - понятно как дважды два, а вот Учиха... Вообще-то в своей прошлой гетеросексуальной жизни Сакура была в него влюблена, но потом появилась Яманака со своими цветочными духами, ноготочками с нарисованной цветущей сакурой и чертовыми подкрашенными розовыми губками, и Харуно пропала в этих лазурных глазах, поняв раз и навсегда, что никакие Саске-куны ей не нужны. На самом деле, Ино была той еще сучечкой, как ласково называла ее Сакура, но Харуно ее любила всеми фибрами своей души, поэтому, можно считать, они были стабильной парой с американскими горками. - Ино хочет поехать на острова, как три месяца назад, - принялась говорить Сакура, размахивая руками, указывая на весь этот фарс с отдыхом, который устроила пластический хирург ради удовлетворения своего собственного либидо и лишь бы подействовать на нервы своей розоволосой половинке. - И знаешь что? - Тебе это надоело. - Мне это надоело, - подтвердила Сакура, кивая. - Но нашей Яманака глубоко похуй на других, потому что загар-то важнее ее девушки, которая вкалывает как проклятая ради участия в премии, которая может изменить всю мою жизнь! - Вот и скажи ей об этом, - Наруто достал откуда-то взявшиеся чипсы и с удовольствием принялся хрустеть под болтовню Сакуры. Он вообще любил отлынивать от работы. Это было его главным занятием, когда не было наплыва пациентов, операций и злой бабки Цунаде, стоящей за спиной, словно палач. - Я и сказала! Но она мне заявила, что я не умею отдыхать! - Да сама она не умеет отдыхать, - возмутился Наруто. - Вот именно! Сакура хотела уже развить эту тему в то самое русло, где им пришлось прерваться, потому что их бедный Агат проголодался и возжелал погулять, но взор зеленоглазой наткнулся на шефа больницы - Цунаде Сенджу, которая надвигалась прямиком в сторону отлынивающих от работы Харуно и Узумаки. - Имитируй жизненную деятельность, - жестко сказала Сакура и под протестующий вопль выбросила почти закончившиеся чипсы в ближайшее мусорное ведро. - Давай, Узумаки, не будь идиотом. Блондину пришлось мгновенно принять тот самый вид, где он действительно был самым молодым главой травматологии, потому что он талантлив и всеми любим, а не из-за опекунши-шефа, которая на законных правах может надавать Наруто по заднице даже сейчас. - Так, - голос у шефа был такой же, как и всегда: грозный, с басистыми нотками и вот-вот готовый принять самые высокие нотки крика и ругательств. - Вы должны быть на посту через три минуты и семнадцать секунд, а то... - Так точно, - даже не дослушав, Харуно бросилась прочь, оставляя Узумаки рядом с опекуншей одного. Рядом проходящие врачи, санитары и медсестры не в счет. Они-то точно не спасут его от гнева Цунаде-самы. Наруто смотрел вслед подруге детства с немым укором и грустью: бросила его на произвол судьбы в лице бабульки Цунаде, а сама, наверное, пойдет сидеть в приемной, заполнять бумажки и будет переписываться с кем-нибудь из своего боксерского клуба. Медленно повернув голову и наткнувшись на взгляд женщины, Наруто принялся поправлять халат, форму и вообще все, что только может не нравится строгой женщине, которая могла заметить любую неточность. - Малец, послушай... Ох, именно с такого начинались просьбы присмотреть за пациентами, которым оставалось едва-едва, которые Наруто выполнял с искренностью и непонятным рвением. Цунаде при любом случае давала такие задания прямо своему сынишке (да, она называла его сынишкой, потому что по-другому это чудо никак не назовешь). Наверное, вся суть состояла в том, что именно этот паренек мог даже новость о скорой смерти преподнести так, что люди оставались в душевном равновесии и не пытались совершить какую-то глупость. Цунаде говорит медленно, подбирая слова правильно.Как-никак речь идет о знакомом Узумаки, которых тот почему-то всех сводил к группе «друзья», даже если они знакомы всего-то три минуты, но успели обменяться контактами. Вообще социальные сети Узумаки полнились неизвестными друзьями, которых он в помине не видел в живую. - Идешь сейчас к Сакуре, постоишь на дежурстве минут пять, к тебе подойдет Шизуне и даст карту. Анамнез пациент уже составляет... - Он врач? - тут же включается в работу мозг Наруто. - В таком случае, он сам в состоянии поставить себе диагноз в своей больнице, только если это не один из наших. Шеф качает светлой головой - мол, нет, он не из наших, - и продолжает: - Возьмешь анализы, в том числе и инструментальный, поболтаешь с пациентом и вызовешь нужного врача. То, что блондин вообще-то первоклассный травматолог, а не какая-то там медсестра да санитарка, берущая анализы, Наруто предпочитает проигнорировать и берется за работу. - Бабуля Цунаде, как пациента-то зовут? Цунаде сглатывает. - Прочитаешь в карте, я не запомнила, - махнув рукой, она разворачивается на каблуках и уходит по своим делам да проверкам. У нее нет времени объяснять мальчишке, что произошло. Наруто пожимает плечами и уходит в сторону приемного отделения, где сейчас дежурит Сакура. Найти розоволосую не составляет труда - та ярким пятном выделяется среди серой массы, при этом лицо ее похоже на скисшее молоко. - Так что там с Ино-свининой? - Наруто оказывается за ее спиной, садится на стол, немного отодвигает бумажки. По себе знает, что каждая из них пропитана кровью, потом и слезами. - Она решила меня игнорировать, - лицо у Сакуры такое, словно у нее опять болит зуб, а она не может сходить к зубному из-за плотного графика, но глаза ее, словно разлитая зеленка на белоснежном ковре, горят гневом. - Я выгоню ее сегодня на диван. Наруто понимает, что их «американские горки» делают какую-то очередную мертвую петлю, ведь Харуно редко разбрасывалась подобными заявлениями. И вообще, они с Ино уже давно вместе, с самого второго курса меда, как можно расстаться после стольких лет отношений? Вот именно, никак нельзя. Особенно если люди любят друг друга. - Не будь так категорична, - мягко произносит травматолог, убирая с лица подруги выбившуюся прядь. - Вы же так любите друг друга, тебе еще сегодня подарок должен для Ино прийти. Какая-то косметика, я в этом не шпарю, но все же не будь такой жестокой и не выгоняй ее на диван. Он жутко неудобный. Сакура улыбается, а потом и вовсе смеется. Берет телефон в руки и печатает смс-ку Ино. - Наруто, - вечная помощница бабульки Цунаде, Като Шизуне, появляется быстро и сразу передает небольшую папку. Кивает Сакуре. - Не видели Хатаке-сана? Оба одновременно качают головой: Какаши-сенсея вообще умел затеряться в больнице и делать так, чтоб его в жизни никто не нашел. Цунаде один раз ласково пообещала прицепить ему ошейник с чипом, чтоб контролировать его перемещения, и только поэтому нерадивый врач общей хирургии стал отзываться на свое имя, фамилию и ор шефа. Шизуне вздохнула. Сакура, сжалившись, пообещала, что если встретит, то сразу отправит к ней. К счастью, именно трое интернов, доставшихся волей случая именно Какаши, оказались первоклассными ищейками, когда дело касалось их учителя на стадии интернатуры. Именно благодаря им нервы шефа не совершили убийство своей обладательницы и ее мужа, который из доброты душевной и желания защитить окружающих старался успокоить горячо любимую жену. Наруто взглянул в карту, лицо его помрачнело, но он тут же посмотрел на Сакуру, которая явно стала понимать, что это за дело и почему его дали именно Узумаки. - Кто? - дрогнувшим голосом спрашивает ортопед. Парень выдыхает медленно, а имя говорит так тихо, чтобы его слышала только Сакура: - Суйгецу. Хозуки Суйгецу.***
Их команду назвали Седьмой, потому что новая система распределения интернов подразумевала, что их должно быть трое для обучения. Придумывать командам названия никто не разрешал, поэтому шеф решила просто давать им номерки. Узумаки тогда обиделся, что им достался номерок «семь», а не «один», но это совершенно другая история, закончившаяся шишкой на макушке и беседой с Джирайей. Саске Учиха был самым лучшим на курсах, происходил из богатой семьи, где все - поголовно имели медицинское образование, кроме Обито, который, наверное, просто решил насолить всем и открыл паб. В общем, за младшего все решили еще в период беременности, предрекая ему карьеру гениального кардиохирурга. Мать Саске, Микото, почему-то представляла Итачи, старшего брата Саске, и самого младшего в качестве бессмертных напарников, словно Бонни и Клайда. Но дуэт не удался еще в период детства, потому что Саске совершенно не желал быть кардиологом. И вот, в период подростковых бунтов, когда глава семейства и владеющий личной клиникой Фугаку Учиха вдруг понял, что его младший отпрыск решил пойти совсем не туда, куда предрекали ему в далеком детстве родители и многочисленные родственники, Саске пошел по собственному пути, бросая вызов всем и вся, желая покорить области медицины, которую еще никто не мог покорить. Он не был глупым мечтателем, прекрасно понимал, что для его цели - оказаться создателем лекарства от онкологии - нужно больше, чем пустые мечты. Он оказался в лучшем медицинком во всем мире, стал лучшем везде, где только мог позволить его эрудированный мозг, даже попался на глаза Орочимару, которого простым языком студенты за спиной называли Орыч. Орочимару - был гением в области экспериментальной хирургии, с его мнением считались лучшие и Саске оказался его любимчиком, хоть они виделись на тот момент всего-то раз в жизни. Именно в период студенческой стажировки Орочимару взял его под крыло и открыл ему глаза на многие аспекты хирургии, которые гуманные врачи просто не хотели замечать. Там же Саске оказался в группе с тремя другими людьми: Суйгецу Хозуки, Узумаки Карин (эта фамилия уже знакома Саске и вызывала у него острую зубную боль) и молчаливого Джуго. Они не были друзьями, по крайней мере, Саске так не считал. До поры до времени. Когда все разлетелись в разные стороны, ища свое призвание, Саске выбрал больницу, в которой есть акции его семьи и которая имела успех в области онкологической хирургии. Фактически, он должен был выбрать больницу, где работал брат, «Акацуки», но Учиха-младший предпочел «Коноху». Скандал, конечно, был космических масштабов, но Саске не отступил и получил желаемое. - Ты бы мог не так сильно злить отца, - заметил старший брат, гений кардио. Саске взглянул на него с холодком в глазах, поджал губы и на следующий же день съехал в квартиру, что повлекло за собой ссору матери и отца. Микото, кстати говоря, поддерживала сына во всех начинаниях и плевать ей хотелось на мнение одних конкретных консервативных чурбанов. Фугаку же смотрел на сына после переезда немного высокомерно и предпочитал делать вид, что ничего не произошло. В «Конохе» Саске оказался в одной группе с давней знакомой Сакурой, с которой пару раз был в паре на проектах, и с Узумаки, который оказался не таким придурком, когда дело касалось травматологического, операций, быстрых действий и незамедлительных решений. Но все равно они подрались в первый же день из-за последнего растворимого капучино, после чего Сакура долго втирала им про командную работу и совсем уж не нежно прикладывала лед к ссадинам. То, что они стали соперниками, Саске понял именно в тот момент, когда их глаза встретились на последней чашечке заветного черного кофе. Через некоторое время Учиха, конечно, узнал, что Узумаки вообще-то в глубине души оставался ребенком и предпочитал латте с нереальным количеством сахара. И почему-то он стал покупать своим товарищам по команде кофе: этому добе - латте с четырьмя ложками сахара, Сакуре - мокко, а себе привычный - капучино, который со временем работы в больнице сменился на крепкий американо. Он сохранил общение со своим наставником и при сильной нужде спрашивал его мнение, даже со своей старой командой сохранил хрупкое общение. Особенно повезло Суйгецу, который решил стать проктологом, постоянно распуская не слишком приятные шутки. С отцом они общались только раз в несколько месяцев на семейном ужине. С братом Саске предпочитал не общаться по вопросам работы, а просто поговорить с ним о чем угодно. Это случалось также редко, как и семейные ужины, потому что Итачи решил строить из себя няньку и вечного сенпая. Мама оказалась лучом света в семье Учиха. Когда-то давно она была дерматологом и наследницей довольно прибыльной фармацевтической компании за рубежом. Но каким-то нелепым образом все вышло так, что она на одной из родительских званых ужинов встретила отца и вышла за него замуж спустя год. Детей она любила всем сердцем и за их независимость боролась словно львица. В гневе она становилась страшна: эмоциональная женщина, стоящая за защитой своих детей, была покруче какого-то там киллера-идиота из боевиков. Теплые отношения с мамой давали Саске надежду. Непонятно какую, но надежду. Как-то раз Сакура случайно (или нет) достала телефон Карин и устроила Саске сюрприз, собрав старую и новую команду вместе. Это было день рождения Саске, все напились, взяли три дня выходных, оккупировали квартиру сердобольной, когда дело касалось ее вечной любви под именем Саске, Карин. Тогда-то выяснилось, что Карин и Наруто - кузены, Сакура и Суйгецу предпочитают один и тот же тип девушек, а Джуго умеет играть в покер лучше всех. После этого все настолько хорошо заобщались, что раз в полгода кто-нибудь да обязательно назначит общую встречу в баре Обито, все напьются и будут нереально счастливы на утро от похмелья всей гурьбой. Вообще-то Саске даже любил этих людей. По-другому не объяснить выслушивание трындения Харуно, бесконечные шутки по поводу сфинктера от Суйгецу, попытки Карин найти свою любовь среди «брюнетов с холодными глазами» и молчаливой борьбы с Джуго в карты. И еще никак не объяснить, почему он еще не придушил Наруто подушкой во сне после дежурства. Вместо удушения давал латте с четырьмя ложками сахара и даже не говорил о его неопрятном внешнем виде. Ему никак. Да, совершенно никак. Никак было и Наруто, который совершенно не понимал: как такой талант современного поколения могли поставить с таким занудой и ужасным задавакой Учихой. Джирайя ткнул его в бумажку с оценками, поэтому вопросы отпали сами собой. Все же Наруто в «Конохе» знали все: еще мальчишкой он бегал по коридорам, натыкаясь на улыбающихся врачей и дающих конфет медсестер. Его папа был главой травматологического отдела, а мама - акушером-гинекологом. Это он узнал, конечно, только спустя много лет от Джирайи и Цунаде. Ему тогда было шестнадцать, он не знал, кем ему быть в будущем, предпочитал проводить время за компьютером, играя во всякие игры в ниндзя. Он всю жизнь видел работу врачей, знал про весь груз ответственности, находившийся в мешках под глазами Цунаде и печальных искорках в темных глазах Джирайи, но после того, как Узумаки узнал о профессии своих родителей его внезапно озарила, захватила, проткнуло мозг и сердце идея будущего. Его Путь ниндзя. Ну, он не был ниндзя, но все равно звучало чертовски круто. Родители погибли в аварии, потому что им не успели помочь: по приезду в больницу папа был мертв, а мама умерла на столе. Говорили, что отец успел вытащить маму и своего маленького сына из машины, но его раны уже тогда не были совместимы с жизнью, а нагрузка только ускорила процесс смерти. - Хочу быть хирургом, - сказал блондин Джирайе, когда тот корпел перед ноутбуком, редактируя очередную порно-книжку, которой его жена потом будет его избивать в минуты злости и ярости на нерадивого муженька. - Хирургом-травматологом, - добавил он. - Сложно, - беловолосый обращался то ли к подростку, то ли к своей голове, пытающейся найти в бесконечном порно пунктуальные, орфографические или стилистические ошибки. - Пошел бы ко мне в гинекологический отдел, там хотя бы есть на что поглядеть. Наруто скривился, и на следующий же день Джирайя записал его на всевозможные курсы, дабы поднять его ум-разум в химии, биологии, математике и еще паре предметов. Сакура, узнав о карьере лучшего друга, тут же решилась помогать ему и на уроках: сама она поступить в медицинский и стать врачом решила еще в маленьком возрасте, когда зашивала бедному мишке лапку и мама ласково назвала ее доктором. Выучившись с трудом и головной болью, Узумаки попал в медицинский. А потом на горизонте появился Саске Учиха, в которого Сакура влюбилась по самые уши. Наруто слушал ее рыдания, стенания и вздыхания по Учихе каждый день. Потом случилась Ино-свинина, которую Наруто прозвал так за то, что в первый же день она врезалась в стеклянную дверь и ее нос при столкновении с прозрачной поверхностью напоминал пяточек хрюшки. И Сакура пропала сразу же после первой работы с Ино. Наруто за любовной нитью между лучшей подругой и Яманака наблюдал бы с вагоном попкорна, выкрикивая на особо тяжелом моменте слова поддержки, но он знал, что у Сакуры с детского сада и до сих пор было только одно хобби. Бокс. Страшная сила, доставшаяся ей упорными трудами в тренажерном зале и пробежек в шесть утра, после которых блондин предпочитал притворятся одноклеточным. А еще у нее был удар, от которого можно умереть. Буквально. Розоволосая подруга (раньше у нее были русые, немного рыжеватые волосы, но покрасила она в первый раз их в классе шестом, а после этого Наруто стал ее личным «красителем волос» на добрые навсегда) призналась ему в отношениях с Яманакой. Ей, конечно, сказали, что только бы коматозник не заметил бы этого, но Наруто радовался с такой искренностью, что Сакура просто разрыдалась. Она вообще любила поплакать, но каждому свое. Наруто вот любил рамен, свою семью и друзей. И доводить Саске до белого каления одним своим видом, поведением, болтовней... В общем, каждому свое. Но ему было совсем никак, когда покупал всем обед на вынос во время их перерыва. Интернатура, все дела и обедали они вместе, потому что командная работа во врачебном деле - основа всего и вся. Наруто помнил и никогда не забудет, что Саске будет словно девица есть салаты и правильную еду, а Сакура - все, что содержит мясо, можно еще и фруктовый салатик, если у нее наступает пора расцвета женской сущности. Наруто же питался раменом и ему все равно, что говорят на это другие. И еще он помнил, что Саске любит помидоры. Но Узумаки никак. Совершенно никак.***
Наруто болтает с Суйгецу, пока читает анамнез, комментируя каждую строчку о жарких защищенных и не очень половых актов с жаркими девчульками с пляжей в Мадриде несколько месяцев назад («Совсем необязательно было это писать, мне нужно ближайшее время, идиот»), но в душе у него творит неизвестно что: вроде бы палата совсем обычная, но бабка ни за что бы не дала отдельную палату даже трижды другу ее врачей просто по доброте душевной. - Кто тебя к нам направил-то? - спрашивает Узумаки, ожидая, пока заботливая Хината возьмет все нужное для анализа. Краснела та просто обворожительно всегда, даже когда Суйгецу пошло заметил, что такие красивые медсестры никогда еще его не обслуживали. Наруто, конечно, пресек все эти пошловатые шутки, потому что знал, что Хьюга они неприятны. А еще у самой милой медсестры «Конохи» есть старший брат - вернее, кузен, но никто не вдается в подробности родословной, когда видят одинаковые фамилии и похожие лица. Неджи Хьюга занимается боевыми искусствами, вроде бы, дзюдо. И вот никому не хотелось бы попасть под удар нейрохирурга, который точно знает, куда бить больнее всего. - Да меня к вам Орыч отправил, сказал к Саске идти, потому что я его, видите ли, бешу, - Суйгецу закатил глаза. - Ну конечно, мы же не золотые Саске-куны, чтоб на нас внимание обращать. Я еще и ничего со вчерашнего вечера не ел, готов кита сожрать с потрохами. Хината извинилась и попросила пациента не дергаться, чтобы она могла взять кровь из вены на анализ и не оставить никаких синяков от укола. Хьюга знакома с Узумаки со школы. Подружка больше Сакуры, чем Наруто, но все же относилась она ко всем одинаково тепло и с любовью. У нее были долгие семейные проблемы с отцом, который хотел выдать ее насильно замуж. Когда-то давно, еще на учебе в меде, Сакура и Наруто снимали одну квартиру, бедные студенты, пытающиеся быть взрослыми и платить налоги. И почти каждая собака их потока знала, где проходят самые шумные вечеринки. Не то чтобы Сакура и Наруто так часто их проводили, но последняя вечеринка закончилась тем, что Узумаки каким-то образом очнулся после пьянки в чистом поле без денег, но зато с презервативами в трусах. Ну и Хината бывала в их квартире всего раза три: на новоселье, днях рождения Сакуры и Наруто. Как-то раз Наруто проснулся от робкого стука в дверь, открыл ее, стоя в семенниках с рисунками лягушек, и ужаснулся, увидев заплаканную Хинату, которая дрожащим голосом попросила о ночевке. Пока проснувшаяся Сакура отпаивала подругу успокоительным, отогревала ее в горячей ванне и дала свою одежду, Наруто с трудом дозвонился до правильного Неджи, чей номер нашел у Хинаты в телефоне (ему не стыдно за это, он пытался помочь ей с семьей, но все равно потом извинился). Про Неджи он мало знал, поэтому сказал как есть. - Твоя сестра у нас дома, - он же ее брат? Подписан был «Брат Неджи». - Кажется, отец выгнал ее из дома или она сама ушла. Она все время плачет. Неджи, конечно же, забрал Хинату к себе на следующий же день и с тех пор они не общались с Хиаши, а Сакура и Наруто стали чаще звонить Хинате (по возможности даже встречались). В общем, как выяснилось спустя время, Хиаши решил выдать старшую нерадивую дочь замуж, но та была против, разразился скандал, Хината ушла из дома, Неджи тоже разругался с дядей и теперь они живут вдвоем в квартире Неджи. Сейчас они и в одной больнице работают, жуть какая-то. - Ты вообще хирург-травматолог, а я вроде как не с ДТП к тебе пришел на своих двоих, - продолжил Суйгецу. - Мою холопскую персону должен был принять дражайший Саске-кун, но, похоже, меня и здесь обделили вниманием. Наруто закатил глаза. - Я только на твою рожу посмотрю и сразу же уйду за Саске-теме. Мне вообще до тебя дела никакого нет. Тоже мне, королева нашлась. - Врешь и не краснеешь, Узумаки, - оскалился Хозуки. - Я настолько драгоценен, что ты пришел ко мне сам. Хирург посмотрел на коллегу по работе с долей иронии, но что-то ему не нравилось. Соизволился, наконец, дочитать анамнез. - Не давай врачам-пациентам писать анамнез, потому что они напишут все, кроме симптомов болезни, даттебайо, - недовольно произнес блондин. - Давай, что там по симптомам. Ты же к нам пришел не просто в палате полениться, а? Суйгецу как-то странно притих, прикусил губу. - Дискомфорт в брюшной полости, тошнота и рвота, слабость во всем теле, моча темная, иногда с кровью, кровоподтеки по всему телу... Уплотнения в правой стороне. Мы с тобой не дураки, Узумаки, прекрасно знаем, каковы будут анализы на онкомаркёрах. Ты же отправил на онкомаркеры? Наруто записал все с точностью отличника и руки у него слегка подрагивали. - Я вызову Саске, - неловко кашлянул парень. - Тебя тогда отвезут на КТ. Как только он придет, ттебайо. Больничная палата неожиданно стала такой узкой, душной и невероятно темной. Полки, койка, оборудование, лежащее позади стоящего хирурга - все это казалось отвратительным и неправильным. Но самым неправильным был лежащий на больничной койке Суйгецу. Теперь понятно, почему ему дали отдельную палату: Орочимару по старой дружбе с Джирайей и Цунаде смог выторговать палату да своего лучшего ученика во врачи ради... ради чего? Если верить симптомам, здесь уже поможет только чудо в лице Саске Учихи. Но чудо не всегда случается, не всегда происходит в жизни людей. Иногда врачам приходится говорить, что их пациентам осталось всего пара недель, месяцев или дней. Иногда врачам приходится смотреть в глаза родным и говорить, что их любимого человека не стало, но они сделали все возможное для его спасения. Иногда врачам приходится лечить своих друзей и наблюдать за их кончиной. Это ничего. В сердцах врачей есть желание победить смерть и помочь людям, в них есть стремление к жизни. Руки их вылечивают, стараются спасти любого человека. Но иногда врачи - всего лишь... Люди. Наруто сжимает до белых пальцев чертовы бумажки, но ему хочется сказать Суйгецу, что, может, это не то, что они думают, потому что... не может вечно веселый Хозуки, шутящий про проктологию чаще чем про мымру-Карин, оказаться больным раком на поздней стадии. - Я скоро вернусь, - говорит Наруто и едва ли не вылетает из палаты, чувствуя, что все очень-очень плохо, там, в груди, словно сердце вот-вот разорвет всю чертову грудную клетку своим ударом. Но Узумаки врач, он знает: такого не бывает, только в дерьмовых романах про любовь и драматичную потерю. Но все равно болит. Невыносимо болит.***
Саске сидит тихо. Узумаки даже страшно от такой тишины. - Это может быть... - начинает Учиха, но знает, что любые «что угодно только не рак» говорят обычные гражданские, которые воспринимают любые внезапные симптомы опухоли за обычное недомогание. Наруто стоит, уткнувшись в стенку лбом. - Сделаем сейчас КТ, - говорит блондин, - а потом на биопсию его. Саске все еще молчит. А потом с размаху бросает бумажки с анамнезом на пол и хватается за голову, цепляет бледными пальцами волосы, намереваясь вырвать их с корнем, но останавливается, опускает голову и молчит. Он никогда не был тем врачом, который воспринимает пациентов всерьез. Да, он понимал, что родственники боятся за жизнь дорогого человека, поэтому молятся, плачут и сидят в ожидании. Учиха понимал, почему пациентам страшно, когда с уст лечащего врача слетает страшное слово «рак». Опухоль для них - это страх смерти. Слишком долго никто не умел лечить злокачественные опухоли, слишком долго они были предсмертным знаменованием. До этого дня Саске не подозревал, что смерть такого идиота, как Суйгецу, может заставить его сердце сжаться до самых маленьких размеров. Для него пациенты - набор букв в карточке, живой материал, поломанная вещь, которую нужно вылечить. Люди с опухолью - неправильные, такие инородные тела нужно удалять, чтобы человек смог вновь стать полноценным, правильным, починенным. Наруто оборачивается слишком медленно, в глазах его - боль и печаль. Во встречающихся же с голубыми омутами глазах только тупая ярость и невозможная, адская и совершенно понятная боль. И чертовски сильный ужас, плавающий где-то в глубине темных, почти черных глаз. Саске больше не чувствует себя усталым. В нем словно второе, третье, десятое дыхание открывается, адреналин бушует в крови, а в мозгу играет только одно. Пусть это будет не онкология, пожалуйста.***
ИК показало то, что ни Учиха, ни Узумаки видеть не хотели. Анализы показали то, чего знать не хотелось вдвойне. Огромная опухоль, которая протекала бессимптомно слишком долго. В глазах одного из лучших специалистов онкологического отделения... Нет, это была не печаль. Это была дикая злость на всю чертову жизнь, судьбу и раковые клетки, которые стали развиваться не у какого-то фермера с неправильным образом жизни, а у врача, которые жизнь спасти может, друга Саске. Никто не хочет терять друзей, даже такой холодный человек, как Саске, который, может, и кажется совсем ледышкой, все равно ценит свое окружение. - Опухоль не удалить, - говорит он совершенно холодным голосом застывшему Узумаки. - Химия тоже не поможет. SIRT-терапия или, скажем, методика TACE... Нет... Я не думаю, что Суйгецу согласится на такое. Наруто поджимает губы, молча соглашаясь. Его полосатое лицо похоже сейчас на лицо самого грустного лиса на планете. В голубых глазах нет слез. Возможно, ему просто нужно время, чтобы окончательно осознать всю суть происходящего. Саске ставит едва ли не каждый день неутешительные диагнозы, но сегодня ему не хочется говорить другу «Ты умрешь в ближайшие несколько месяцев, в лучшем случае - полгода». Это даже смешно. Друг онколога заболел раком, который прооперировать никак нельзя из-за охвата опухоли не только печени, но желчного пузыря, части желудка. Черт, да боль должна была быть невероятной, такая опухоль не может быть настолько безболезненной. Сколько Суйгецу выписал себе обезболивающего? Какую чертову дозу, чтобы работать дальше, не замечая собственных проблем со здоровьем? - Биопсия и лапароскопия, - под конец хрипит Саске. Смотря на санитара, делающего КТ, неожиданно грозно. - Пошли, добе. То, что вообще-то сегодня дежурит Узумаки все благополучно забыли, даже Сакура, которая вдруг понимает, что Наруто не отвечает на звонки и вызовы по пейджеру не просто так. По коридорам брюнет идет словно рассчитывает каждый шаг, словно он не идет к коллеге, другу и совсем не простому больному, чтобы сказать, что ему нужно сделать биопсию и лапароскопию, чтобы точно определить... что Суйгецу точно умрет. Его жизнь, возможно, продлили бы множество лучевое лечение, терапия ТАСЕ или еще множество известных Учихе методов лечения. Но он бы все равно умер. В конце все умирают. Это процесс необратим. Но болезнь работает как катализатор, приближает смерть на несколько ходов вперед. Раковая же опухоль в особом ее проявлении давала человеку прямой билет к остановке «смерть». И ничего с этим не поделаешь. Иногда они просто люди. Так бывает. Это просто... Н е и з б е ж н о. Саске не любит, когда что-то идет не по его планам. Узумаки позади него плетется и размышляет о своем. Может, он хотя бы понимает всю ту боль, что испытывает Учиха?.. Возможно. Хирург-травматолог представлял из себя отличительные качества прекрасного слушателя и того человека, кому можно поплакаться на плечо. Не раз Саске видел как Наруто говорил прибывшим родственникам, что человек скончался на операционном столе или по дороге в больницу. И он всегда мог понять чувства других людей, словно читая их. Сможет ли Наруто прочитать все чувства, что таятся в глубине души и сердца Саске и которые он не может вытащить наружу? - Саске... Нет, не нужно читать Саске, а то он просто сломается под тяжестью этого груза, что стоит на нем подобно небесному своду на плечах Атланта. - Нужно зайти к Суйгецу и сказать ему диагноз, провести биопсию и лапароскопию, - прервал ненужную болтовню от Узумаки Саске. Ему не нужно это. Ему ничего не нужно. - Иди на дежурство. Сакура тебя, наверное, уже потеряла. - Она сказала, что сегодня в приемной тишина... - Уйди, я прошу тебя. Наруто теряется на пару мгновений, смотрит в спину своему... другу и, пожалуй, хочет, чтобы тот перестал строить из себя сильнейшего и взглянул правде в глаза: все нереально плохо. Не каждый день друзья приходят в больницу и выясняется, что у них рак. Но Узумаки решает на время отступить: если теме решил состроить из себя сильного и прочее, пусть так и будет. Свое дружеское плечо блондин подставит попозже. Все-таки иногда колючка-Саске должен понимать, что он не один. - Впрочем, я схожу к Сакуре, - говорит он со вздохом. - Мне сказать ей?.. Саске кивает. - Да, но пусть никому не треплет об этом. Особенно своей болтливой Яманака. Наруто вздыхает уже второй раз за короткий разговор, но понимает, что тут уже ничего не поделаешь: Саске будет до последнего держать свою маску отстранения, будто бы видит перед собой не больного человека, а просто карточку с анализами. - Да-да, я понял, ттебайо, я на связи, когда придет моя кузина, - он разворачивается и прет прочь. Сакура заполняет отчеты в своем не слишком большом кабинете, когда приходит Наруто и вместо стола садится на стул. Выглядит он откровенно хреново, так что Харуно откладывает все в сторону и смотрит в ожидании. - У Суйгецу онкология стадия третья, наверное, Саске не сказал, - Наруто вглядывается в потрясенные глаза лучшей подруги. - Опухоль захватила не только печень, но и... Короче, ттебайо, все настолько херово, насколько может быть херово у раковых больных. Это - не дерьмовый сериал с любовной драмой, где в конце у пациента резко опухоль уменьшается, врач вылечивает его и главный герой идет к своей возлюбленной, чтобы жить долго и счастливо. У Суйгецу нет ни возлюбленной, ни чудо-врача, да и заболел он не в теле-шоу, а в реальности, где люди могут умереть в грязи и совсем одни. Сакура сдерживает слезы из последних сил. Они с Суйгецу не были такими прямо закадычными друзьями, да и не списывались особо, но почему-то потери всегда отдают горечью, даже если это не такой уж и близкий человек. Без него будет не так весело на тусовках в квартирках их относительно небольшой компании. Хватает Наруто за руку и пытается пережить это. Пытается заставить себя не чувствовать себя еще хуже. Саске, наверное, еще хуже, чем им с Наруто вместе взятым, но брюнет настолько скрывает свое состояние, что даже бухой пытается сделать вид, что он трезвый и самое загадочное, что это у него прекрасно получается, гад. - Иди, - говорит Сакура совсем уже потеряно. - Я никому не скажу, иди, черт, пойди к Саске и скажи ему, что не надо тут строить из себя героя! - Сакура, я не смогу... - Ты сможешь, давай, иди, черт возьми, я тебя сейчас выпну! Наруто бы и сам пошел, но разве он мог? Мог лезть в жизнь человека, который так старательно закрывается от всех? Пусть они с Саске даже раз как-то поцеловались в результате хода случайностей во время изучения злосчастной опухоли. Это было давно, еще в интернатуре, да и Узумаки тогда всего-то подскользнулся и случайно впечатался губами в губы Саске. Они не были в обиде. Вообще-то Узумаки не был в обиде даже за фингал под глазом. Такая уж он добрая душа. И они совершенно точно не лучшие друзья, хотя все считают их лучшими друзьями, даже Сакура, которая вообще-то лучшая подруга Узумаки. - Тебя он точно послушает и не будет выгонять, - настаивала уже спокойнее розоволосая. - Ему нужно время, чтобы подпустить меня к себе, - все же соизволился сказать Наруто свою позицию. - Типа, ттебайо, понимаешь, Саске меня выгнал, а я не стану лезть в такой-то ситуации. И вообще... иногда... мне кажется, что я бы его сейчас... - Ударил? - Обнял и никогда не отпускал. Сакура сначала смотрит пристально, потом посылает его обратно к Саске со словами: «Если ты не пойдешь туда сам, я позову Сая и мы вдвоем тебя свяжем и посадим в кабинете Учихи». Это вообще-то не сработало, ведь Узумаки пошел в приемную, где народу не было совсем, никаких травм не поступало и, кажется, никаких аварий в ближайшие дни не наблюдалось. Вот у кого-то сейчас хороший день. Наруто не нравится ужасное чувство в груди. Это чувство жгло и было тяжелым до невозможности. Бросив взгляд на часы, Наруто поджал губы, взял себя в кулак и направился в палату Суйгецу, где должен был быть Саске. Медперсонал здоровался и улыбался ему, но Наруто не мог ответить им такой же искренней улыбкой, как бы не пытался. Встав у двери палаты, он случайно прислушался к разговору врача-онколога и его пациента. Дверь вообще-то была немного приоткрыта, но видно никого не было - только ноги под одеялом да столик, где стояла больничная еда. - Тебе не обязательно советоваться со своими коллегами, - голос Суйгецу спокоен, без привычных смешливых ноток, какой-то даже безжизненный. - Я не собираюсь лечиться. - И в чем же причина такого решения? Я могу помочь, - Саске словно уговаривает Хозуки принять правильное для него решение. - И ты не будешь один на этом пути. Смешок. Наруто от этого смешка пробрало до самых костей и он решительно взялся за ручку двери и хотел уже распахнуть ее, чтобы показать присутствие третьего. Но замирает, понимая, что сейчас совсем не до него. - Ты совсем уже философствуешь, дражайший Саске-кун. Мы оба знаем, что опухоль убьет меня. Я поэтому-то и не хотел вообще лечиться. Заметил недели две назад, что совсем уже худо, болит все невыносимо, даже отпуск взял. Думал, что все пройдет, переработал, но все равно боль не проходила. Закупился обезболивающим, а потом эта очкастая мымра приперлась, увидала все да к Орычу потащила, коза сраная. Он меня сразу к тебе отправил, сказал, мол, я тебе все устрою. Знал, видимо, что все настолько херово. - Да по твоему постному лицу все видно, - холодно произнес Саске. - Тебе надо было сразу идти к Орочимару, а не валять дурака. Ты... - Я сам себя убил, в курсах уже, но у меня это, скажем так, наследственное. Старший брат умер, долго лечился, но все равно в конце - умер. У нас даже опухоли одинаковые, вот смехота, да, Учиха? - Суйгецу смеется истерично, нервно. - Сколько мне там осталось? Пара месяцев? Полгода? Как ничтожно, не находишь? И смешно. Очень смешно и иронично, что друг онколога заболел раком и при этом он сам врач. Саске явно не видит в этом ничего смешного. Наруто врывается в палату светлым ураганом, сразу же создает другой, менее депрессивный и глубокомысленный разговор, сует в руки Хозуки телефон, говорит позвонить его кузине-истеричке и Орочимару. Пациент отказывается, но под взглядом Учихи почему-то живо соглашается, даже Джуго звонит сам, без тычков. - Они приедут вечером, - отчитывается Суйгецу и возвращает Узумаки его телефон. - Ты вообще в травме должен быть, а шатаешься без дела по больнице. И ты еще глава травматологии! Позор! - Ой, отстань, - отмахивается Узумаки со смехом. - Сейчас придет Хината и заберет твой обед, так что ешь быстрее. Умирающим не стоит думать все время о том, что они умирают. Стоит больше времени уделить повседневным делам, чему-то другому, но только не мыслям о болезни и смерти. Типичный прием среди врачей, но каждый раз срабатывает как в первых. Только если пациент не с противным характером. У Хозуки не было противного характера. К счастью. - Пошли, - Наруто хватает Саске и утаскивает от болтающего с Хинатой Суйгецу. - Давай-давай, не отнекивайся. Учиха поначалу пытается сопротивляться, но вдруг крепко хватает за руку Наруто и ему кажется это совсем
