2
10 мая 2020 г., 14:45
Oh, I hope some day I'll make it out of here Надеюсь, однажды я выберусь отсюда, Even if it takes all night or a hundred years Даже если на это уйдёт вся ночь или сотни лет, Need a place to hide, but I can't find one near Мне нужно укрытие, но я не могу найти ни одного рядом, Wanna feel alive, outside I can't fight my fear Хочу ощутить себя живым, снаружи я не могу побороть свой страх. Isn't it lovely, all alone Разве это не прекрасно — быть наедине с собой, Heart made of glass, my mind of stone Сердце — стекло, а разум — кремень. Tear me to pieces, skin to bone Ты разрываешь меня на части, до самой плоти. Hello, welcome home Здравствуй, добро пожаловать домой. Billie Eilish feat. Khalid - lovely
Поджав губы, Саске тяжело выдохнул через нос, сжал стакан с янтарной жидкостью и вновь постарался смотреть телевизор, где показывали последние новости недели. Его совершенно не привлекали новостные каналы, но нужно было заполнить чем-то отягощающую тишину квартиры. Обычно ему нравилась тишина, в конце концов ради этого он переделывал всю квартиру: окна и стены, не пропускающие звук, идеальные по размерам комнаты. Ничего не должно мешать ему. Эта идеально устроенная квартира, прямо под характер Учихи, созданная точно по его усмотрению... казалась чужой. Несколько недель назад был поставлен страшный диагноз Суйгецу и тот решил не лечиться. Разрыдавшаяся в объятиях кузена Карин не могла поверить в решение человека, который обычно не желал умирать. Джуго, казалось, был не слишком удивлен. Саске знал: тот встречался с такими проблемами не раз, сможет уговорить их нерадивого друга передумать с помощью своих психологических методов. Но Джуго не стал этого делать. Рыжий только поговорил со старым другом, покивал и на расспросы заплаканной Карин сказал: - Он не хочет лечиться. - Да не может этого быть! - в ответ воскликнула Карин, порываясь зайти в палату и надавать Хозуки по башке, как в старые добрые времена. Именно красноволосая не могла принять факт того, что так легко можно отказаться от жизни. Так легко бросить свою жизнь под поезд судьбы, отправиться в дали смерти на быстрейшем самолете. Но она все равно ничего не добилась. Саске пресек любые возможности докучать пациенту. Пришедшая Сакура увела дерматолога подальше от палаты ракового больного с явным желанием помочь подруге. Джуго пошел следом. Наруто тогда в очередной раз остался рядом. А Саске хотелось провалиться сквозь землю, потому что он был рад, что этот тупой усуратонкачи остался рядом. С момента появления в его жизни Наруто Узумаки онколог стал чувствовать себя легче, словно он был глотком свежего воздуха в затхлом мире Учихи. С детства с ним шатались, словно он фарфоровый, отдали в лучшую школу, где было множество снобов, богатых маменькиных сынков и тех, кто решил, что они тут короли. Саске это бесило. Пальцы с силой сжали стакан. Саске это невыносимо бесило. И тут появился Узумаки Наруто, блондин, яркое пятно среди серых масс. В меде он был известен своими хвостами в учебе, дружбой с бойкой Сакурой Харуной и тем, что вскружил голову немалому количеству девушек и, что особенно, парней. После они оказались в одной больнице, где их знакомство стало весьма тесным. Не стоило вспоминать тот поцелуй, но Саске все же его вспомнил. Легкий румянец тронул щеки брюнета. Все-таки он не мог забыть этот неловкий аспект, хоть и поклялся себе избавиться от него. Черт возьми, Узумаки чертовски раздражал. Но он при этом был ближе всех, кого Саске к себе подпускал со времен его близкого общения со старшим братом. Выпив янтарную жидкость до дна, Саске со стуком поставил пустой стакан на стол. Поджал губы и выключил назойливую накрашенную тетку, обещавшую вечером дождь. Бросив пульт в сторону, Учиха откинулся на спинку черного кожаного дивана и выдохнул. Ему уже второй раз за вечер придется пройти аутотренинг ради спокойствия собственной души. Ну что за позор. Прикрыл глаза, а в темноте рождается знакомая улыбка, полосатые щеки и яркие вихры непослушных волос. Поддержка, которую Саске не получал так долго, сказалась весьма плохо на его душевном состоянии. Не стоило подпускать травматолога так близко к себе. Это было не самым лучшим решением в жизни Учихи, но время вспять не повернуть, а, значит, нужно просто принять свои прошлые поступки. Постараться сделать так, чтобы прежний мир, привычный, созданный специально для Саске, как и эта сраная квартира, где не слышно ничего, кроме дыхания и стука сердца, не разрушился к черту. Суйгецу решил не лечиться, а держать его в больнице не имело никакого смысла. Ему просто назначали процедуры, на которые, скрепя сердце, тот дал согласие, и его должен был сопровождать кто-то из близких людей. - В таком случае, Саске, я могу дрыхнуть у тебя в кабинете, - недавно произнес побледневший и осунувшийся Хозуки, улыбаясь. В подростковые гобы он как-то уговорил родителей сделать себе один зуб заостренный и с тех пор он так и торчал, весь такой белоснежный, стал отличительной чертой проктолога. Не то чтобы это тронуло Учиху до глубины души, но однозначно немного подкосило его и без того расшатанные нервы. Назревала гора отчетов и операций, больной Суйгецу и слишком внимательные ко всему друзья. Телефон завибрировал, оповещая о сообщении. Саске достал его из брюк и, приоткрыв глаза, нашел имя отправителя ненужного сообщения. «Усуратонкачи» - высветилось на экране. Учиха сжал зубы и разблокировал телефон. Как не вовремя пишет этот... «Я тут по делам был в твоем районе, увидел твои идиотские салаты и решил, что тебе пора перестать сидеть на диете и поесть нормально, а не раз в три дня. Я приду через пятнадцать минут :3» Если бы не великолепное самообладание, воспитанное в Саске с юных лет, он бы наверняка выбросил телефон в окно, надеясь, что аппарат прилетит прямиком в дурную блондинистую башку Узумаки и тот умрет, упав рожей в этот гребаный салат. Наруто всегда был слишком беспардонным, всегда был затычкой в любой бочке (и что самое смешное - эта бочка всегда затыкалась на веки вечные) и всегда действовал Саске на нервы. Взгляд невольно переместился на полку с книгами, где стояла фотография с интернатуры: Сакура с красивой прической позировала ради фотографии, Какаши в своей вечной медицинской маске старательно делал вид, что ему есть дело до подкидышей по его беззаботную душу, а Саске и Наруто прожигали друг друга взглядами, словно школьники-хулиганы. Саске усмехнулся. Как давно это было. Они уже стали теми, кто не тратит время на различные мелкие поручения. У них самих есть свои «шестеренки». Все-таки они выросли. Но почему-то от этого не было воодушевления. В детстве всегда хотелось стать большим, взрослым, чтобы показывать всем, какой ты сильный и независимый, но с возрастом навалилось слишком много проблем, слишком много всего оказалось не таким радужным, как в счастливом маленьком возрасте. Иногда хотелось просто лечь и лежать, глядя в потолок, думать о том, где же, черт возьми, ошибся в прошлом, что пошло не так, почему все происходит настолько отвратительно... Саске провел холодными пальцами по волосам. Черт, ему пора перестать думать о всякой сентиментальной херне, которая только все отягощает. Этот добе придет вне зависимости от решения Учихи, так что стоит просто принять это, словно пришедшую в период поздней осени простуду, смириться и позволить побыть недолго, чтобы потом выгнать с помощью лекарств. В случае Узумаки лекарством можно считать пинки и подзатыльники. Травматолог привычно позвонил в дверь, Саске с тяжким и раздраженным вздохом встал, закатил глаза, увидев радостную рожицу Узумаки в глазке двери, и решительно отпер дверь, светя в проходе искренним недовольством. - Ты все такой же негостеприимный, как и всегда, ттебайо, - рассмеялся блондин под слишком пристальным взглядом онколога, бесцеремонно подвинул его в сторону и зашел в квартиру, на ходу снимая ботинки. В руках у него был пакет с едой, Саске раздраженно вырвал его из хватки загорелой руки и мигом проскользнул внутрь собственной квартиры, сразу направляясь на кухню. - Никто не просил тебя приходить, - сказал Саске, доставая свой любимый во времена интернатуры салат с большим количеством помидоров (уж никак этот придурок уговорил добавить сверх меры), пару бургеров, две газировки и большую пачку картошки фри. - Узумаки, никто не любит непрошеных гостей. - Особенно ты, те... О, я раньше не видел этой странной черно-белой картины у тебя в гостиной, - раздалась позади веселая болтовня. - Я-то думал, зачем тебе это все, я имею в виду, конечно, такие картины, ттебайо, от которых прямо исходит вся эта атмосфера скукоты. Саске выглянул из кухни и взглянул на уставившегося Узумаки: тот действительно разглядывал картину, определяя, очевидно, степень скукоты. Сама картина представляла собой одну из ветвей авангардизма, запечатлев на себе только два цвета, словно обозначив позицию младшего Учихи на весь этот чертов мир. - Мама подарила, - пожал плечами онколог. - Не знаю, почему и зачем. - Может, она хотела тебе жирненько намекнуть, что пора внести в твой мир что-то новое. Брюнет покосился на Узумаки и скривился. - Не строй из себя психолога, добе, это просто картина. Узумаки не стал спорить, недовольно сверкнул голубизной глаз на «добе», а потом все же заметил, что Саске даже не переоделся с работы. - Только не говори, что ты решил и дома ходить с иголочки, - совсем уж нагло усмехнулся этот лис (по-другому его никак не назовешь, шрамы на щеках больше похожи на лисьи, как и выражение лица). На кухне у Саске все было оформлено тоже в стиле минимализма, но уже с добавлением декора разного цвета. С детства у него была странная тяга к различным мелочам на кухне. Может, это связано с тем, что мама всегда стремилась сама готовить и старалась научить этому детей, но, возможно, Саске просто любил, чтобы хоть какое-то место в доме, кроме спальни и кабинета, было наполнено чем-то, что принадлежит и понятно только ему одному. - Тебе сюда цветов добавить разнообразных, - в который уже произнес Узумаки. - С интернатуры тебе об этом твержу, но ты глухим притворяешься, теме. Саске поставил перед блондином его порцию и сел напротив. Да, действительно. Наруто не раз говорил ему добавить красок в мирную и размерную жизнь Учихи, но тот каждый раз притворялся глухим, слепым и немым, предпочитая избегать темы его обители, обращая внимание исключительно на причину прихода Узумаки, споря с ним и выводя из себя. Мало кто знал, где именно живет Саске, но Наруто, воспользовавшись властью своей опекунши, невыразимым упорством и обаянием перед девицей из отдела кадров, добыл-таки адрес и приходил к онкологу достаточно часто. Чаще чем мама, отец и Итачи вместе взятые. Пожалуй, даже слишком часто для постороннего человека, не относящегося к семье никаким образом. Совершенно никак не принадлежал благословенным Учихам, богатым и талантливым по рождению. - Ты чего приперся, - Саске поковырялся в салате и все же начал его есть. - Не просто же так? - Да так, - пожал плечами Наруто, вгрызаясь в бургер. Словно животное, господи боже. - Я просто мимо проходил, говорю же. «Тут у тебя вряд ли знакомые есть, - подумал Саске. - Приперся пожалеть меня?» Вилка, до этого с удовольствием протыкающая помидоры и листья салата, остановилась. Саске смотрел на коллегу по работе с явным желанием выпнуть его из этой квартиры и своей жизни, но знал: каждый раз Наруто будет возвращаться обратно, не будет напоминать о прошлом и будет буквально истощать из себя всепрощение. - Ты меня жалеешь? - прямо спросил Саске, убирая прибор в сторону и протягивая Наруто салфетку. Тот недоуменно оторвался от поедания, вытер рот поданной салфеткой. - Не говори, что нет. Я же знаю. Они никогда не говорили о том, что произошло в глухой каморке в день выявления диагноза Суйгецу. Не хотели, старательно избегали, но Саске не привык убегать от таких простых вещей, которые могут помешать ему работать. Конечно же, он не думает о том случае, каждый раз глядя на Узумаки. Наглая ложь в чистом проявлении. Он об этом думает. Каждый. Гребаный. Раз. Наруто бывает серьезен, когда дело касается пациентов, операций и серьезных проблем. Сейчас нет никаких пациентов, никаких операций, а серьезной проблемой для Наруто тот случай явно не являлся. Но почему-то лицо его сосредоточено, словно он думает о том, как провести операцию по удалению пули из брюшной полости с минимальной потерей крови. - Это не жалость, - все же отвечает он, смотря Саске прямо в глаза. - Мне кажется, друзья всегда должны поддерживать друг друга, даже если им это неприятно. И я поддерживал тебя, потому что... ну, теме, мы же друг друга знаем. Друзья как-никак. Никак. Саске всегда было никак от одного присутствия блондина, дарящему каждому встречному свою фирменную улыбку от уха до уха. Но сейчас для него фирменное «никак» приобрело совсем другое значение. - Да, ты прав, - без всяких споров согласился Саске. - Но... - Ты будешь есть или нет? - травматолог смотрит Саске прямо в глаза. - Я не вижу смысла говорить о том, что прошло. Все равно от этого никто не пострадал. Саске был потерян. Саске совсем не понимал логики Наруто. Вернее, он совершенно не понимал, как можно так легко относится к тому, что разрушило мир Саске до самого основания. Те объятия и та поддержка были чем-то, что Учиха давно потерял в далеком детском прошлом, где можно было спокойно творить любую шалость и не бояться, что о тебе подумают. Богатая и престижная школа, высшие оценки, медицинский университет с высшими оценками, практика у известнейшего хирурга в стране - в жизни Саске не было красивых красок после детской нелепости жизни. И тут появляется Узумаки, раскрашивая привычный мир Саске яркими пятнами, касаясь солнечными лучами тьмы, что все годы он хранил в душе одними своими объятиями. - Хорошо, - Саске вновь принялся за салат. - Ну и прекрасно, ттебайо. Почему-то только сейчас Учиха заметил, что тот не принес свой рамен, который ел в любой момент. Саске было приятно от мысли, что только из-за того, что Наруто знает, как сильно Учиха не любит этот отвратительный и бесполезный продукт, тот его не принес и не заварил в прекрасно пахнущей дорогими духами квартире онколога. По крайней мере, вышел бы прекрасный самообман со стороны Саске. Он улыбнулся уголками губ. Взглянул на Наруто. - У тебя есть ночная смена? - спросил Саске, не веря самому себе. «Нет, идиот, не делай этого, - вопил он на себя в глубине души. - Не смей». Наруто покачал головой. - Тогда хочешь глянуть фильм? - Какой? - тут же загорелись голубые глаза. - Ой, только не ужастики. - Боишься, добе? - Еще чего! - тут же вскипел Узумаки. - Какой ты фильм хочешь, ттебайо? - Как тебе... «Мечтатели»? - Саске предлагал то, что ему подарила пациентка после удаления хирургическим путем рака молочной железы. - Говорят, хороший фильм. Травматолог согласился. Без споров. Без пререканий «Я знаю фильм лучше, чем твой, теме». Простое согласие. Что-то явно было не так. И от этого Саске хотелось сказать, кричать, махать руками. Но он ничего не сказал против, поддерживал бессмысленный разговор Наруто, сам давал бессмысленные темы. Но в до этого душной квартире вдруг стало намного легче дышать. Словно блондин принес ему тот самый ветерок, которого Саске так долго ждал. И, может, новые краски в черно-белый холст Учихи, который он называл своей жизнью. Или же... Наруто просто открыл ему глаза на многие вещи, игнорируемые Саске слишком долго.***
Сакура улыбнулась. И улыбалась она прекрасно. Губы у нее слегка пухлые и идеальной формы. Так считала Яманака Ино и любой, кто попытался бы оспорить данное утверждение, попал бы под атаку острых ноготков пластического хирурга. А пластический хирург всегда знает, куда надо царапать так, чтобы потом было особенно некрасиво. Встреча в коридоре очень случайна, но от этого не менее милейшая. Ино пришлось схватить Сакуру за руку и увести подальше от сплетниц-медсестер. И одного конкретного медбрата, который прекрасно рисует на ноготочках и давно уже дружит с Яманака. - Ты у меня такая прелесть, - промурлыкала Ино. - Мне сегодня процедуры делать, черт... Сакура, ты же знаешь, я искренне восхищаюсь твоими губами и прочими прелестями жизни. Сакура посмотрела на свою девушку с искорками в зеленых глазах и губы ее тронула усмешка. Кажется, у Ино сейчас случится потоп в штанах. Серьезно, нельзя быть такой милой. Это противозаконно. Это противозаконно настолько, что Яманака готова стать личным полицейским для такой преступницы, как Сакура Харуно, которая уж точно никогда не была паинькой... О, что бы Ино сделала бы с этой розоволосой преступницей... - Выключи свои сексуальные фантазии, - тут же дернула ее за прядь волос Сакура. - Ты же знаешь, кто у нас тут главный, да? И улыбка снова тронула губы ортопеда. Да эти губы были созданы для того, чтобы улыбаться только одной Ино. - Конечно, - согласилась Ино. Они стоят вот так, в коридоре больницы. Сакура держит Ино за прядь волос, закрывающую глаз, смотрит невыносимо пристально и пошло (может, и не пошло, кто его знает), и похоже это все на сценку романчиков Джирайи-доно, которые почитывает Ино время от времени, восхищаясь взрослыми сценами и их описанием. - У тебя процедуры в ожоговом, тебе надо подготовиться. Сакура отпускает прядь Ино, улыбается уже только уголками розовых губ. Вечно она все портит! Вечно и всегда! Ино вздыхает и бредет в ожоговое крыло, параллельно размышляя о том, почему она уступила пациентке с ожогами. Кагетсу Тсукико вообще-то в прошлом была прекрасной женщиной. Если бы, конечно, не роковой пожар, унесший жизнь ее мужа и оставивший ей на долгую память ожоги. Когда она поступила, Ино пришлось долго повозиться с тем, чтобы очистить ожоги от пепла и грязи, дабы та не умерла от сепсиса и гноя в ране в первые же дни. Крики боли, к счастью, слышать не пришлось, потому что пациентка от болевого шока отрубилась сразу в больнице, а при наркозе людям в общем-то несвойственно разговаривать и кричать. Яманака всеми силами решила вернуть женщине хотя оттенок ее прежней красоты. Кстати говоря, пациентка до жути боялась ярко-красного рассвета и багряного заката, отождествляя его с ярким пламенем, лишившего ее мужа. Наверное, узнав это, Ино позволила себе давать пациентке передышки с утра, закрывала ей шторы на ночь, а вечером пускала в палату брата, чтобы тот помог ей с этим. Брат женщины, имя которого Ино забывала каждый раз, уже ждал ее. Ассистентом в данных процедурах всегда была бойкая девчонка Мибуна. Темноволосая девушка уже одета в операционный костюм, бахилы и шапочку. Ино улыбнулась брату пациентки. - Кагетсу-сан, не переживайте, это типичная процедура, - успокоила взволновавшегося мужчину блондинка, взяв того за руку и кивнув Мибуне, чтоб она начинала подготавливать пациентку. - Я понимаю, эти процедуры просто ужасны, но нам нужно избавляться от старой кожи, иначе лечение Тсукика-сан будет слишком долгим и мучительным. Мужчина поправил очки и нервно взглянул прямо в глаза хирургу. - Я знаю, что это нужно, Яманака-сан, - сказал он. - Но ей очень больно... и это пугает. Не хотелось бы мне, чтобы моей младшей сестренке было больно, понимаете?.. Ино сжала его руку и кивнула. - Уверена, от того, что она будет не одна, а с вами, - сказала девушка, - вашей сестре будет намного легче. Все же помните, что в будущем это покажется вам страшным сном и с Кагетсу-сан все будет в порядке. Фута (Ино наконец вспомнила его имя) улыбнулся неловкой, но искренней улыбкой. Ино отпустила его руку и пообещала прийти через пару минут. Медсестра забрала мужчину, чтобы тот обмундировался в операционные вещи, дабы не занес в специальную палату сестры какую-нибудь заразу. Блондинка вздохнула, зайдя в отведенную для хирургов в ожоговом комнату, где были раковины, операционные халаты, одноразовые шапочки, перчатки и бахилы. Пока Ино мыла руки, в ее голове вихрем проносились последние несколько дней лечения пациентки: та поступила всего два дня назад, ожоги были на руках, левой ноге, верхней части туловища и правой стороны лица. Срочные декомпрессионые операции, проводимые в первые часы прихода Тсукино, последующие процедуры, которые стоило повторять до момента получения кожи для пересадки. Честно говоря, Ино надеялась, что это случится в ближайшую неделю. Ожоги - страшная вещь в пластической хирургии. Яманака никогда не думала, что ей придется быть такой решительной и холодной рядом с такими пациентами. Помнится, в годы интернатуры она чертовски сильно растерялась, увидев кричащего мальчика, зовущего маму. Он был весь в ожогах, смотрел доверчиво в самые глаза Ино и звал маму все время. Хотелось кричать и плакать рядом с происходящим ужасом. Операцию приходилось проводить быстро, совсем непривычно: в тот день поступило много пациентов с ожогами, во всей больнице стоял запах горелой плоти и крики слышались, казалось, на всех этажах. Ино сидела рядом с мальчиком, ему было всего пятнадцать, звали его Араши и умер он ужасной и долгой смертью прямо на глазах у тогда еще интерна. Его ожоги были просто несовместимы с жизнью и попытки спасти его оказались тщетны. Не то чтобы Ино надеялась на чудо, жизнь врача учит верить в себя и свои умения, не строить безликие и слишком хрупкие надежды, но все же в глубине души она надеялась, что этот мальчик мог бы жить. Хотя, к чему это вранье, она все еще надеялась, словно слепой котенок, на всякие чудеса, случающиеся только с избранными. И надеялась, что кто-нибудь из особо тяжелых пациентов станет избранным. Пластический хирург уже обмундировалась в нужные вещи, медсестра натянула ей на руки перчатки. Привычные процедуры, которые должны избавить женщину от последующих проблем. Конечно, было бы лучше делать это в операционной, когда пострадавшая была бы под наркозом, но необходимо было проверить насколько пострадали мышцы и нервы. В случае чего всегда давали дозы обезболивающего. Не изверги же они какие-то. В глубине души Ино ненавидела работу в ожоговом, но каждый раз натягивала на себя улыбку, старалась успокоить пациента и их родных, согласившихся побыть поддержкой. Наверное, все дело в том, что Яманака всей душой хотела, чтобы кто-то никогда не повторил судьбу того мальчика, погибшего внезапно и слишком быстро, слишком рано. Все-таки она бралась за работу вновь и вновь, зная, что спасает чью-то жизнь. - Здравствуйте, Тскукико-сан, - под маской не видно улыбку девушки, но она постаралась сделать мимику живой, чтобы женщина увидела ее радостный настрой, поверила, что в будущем все будет лучше и лучше. - Ну, нам стоит приступить к работе.***
- О, прекрасная Сакура, я рад, что ты наконец-то снимешь с меня этот хуев гипс, а то у меня уже нервный тик начинается, когда Акамару бегает и прыгает, а я сижу в кресле и вынужден через окно наблюдать. Киба всегда был шумным. Помнится, в школьные годы они с Наруто все время бегали наперегонки, перепрыгивали через сетчатый забор в школьном дворе и играли в баскетбол с завидной регулярностью в разных командах. Вроде бы весело было тогда, в эти самые школьные годы. Тогда не было никаких операций, смен и недосыпа из-за постоянного наблюдения за больными. Это было золотое время веселых забав и игр. Сакура тогда... Да, она крутила романы и была самой бойкой девчонкой в школе. Наверное, все дело в боксе, не иначе. Кибу она с двух ударов завалила, хоть тот и хвастался перед девчонками, что он сильный человек с чувством боя. Наруто тогда ржал над этим все оставшееся до конца школы время. - Угомонись, Киба, - покачала головой Харуно. - Ты такой же шумный, как и всегда. Не будь таким крикливым и у тебя появится девушка, о который ты грезишь с восьмого класса. Они вообще-то не очень общались. Наруто - вот душа компании, связывающий Сакуру со многими старыми воспоминаниями. Киба был счастливым воспоминанием, появившимся пару месяцев назад с переломом во время рабочих будней полицейского. - Я не шумный! И не крикливый! - разъярился парень. - И вообще, чего ты тему переводишь, что там с моей ногой, я на работу хочу! Сакура посмотрела на него, как на полоумного дебила из позабытой камеры-психушки, которую никто не открывал долгие годы, уверенные, что там завелась какая-то макака-переросток. - Рентген сделаем, посмотрим на твою кость и затем уже будем думать, что дальше делать, - коротко сказала розоволосая, не вдаваясь в подробности. - Никогда не думала, что ты полюбишь свою работу. Все-таки ты всегда любил отлынивать. Редко получалось поговорить так просто с человеком, который оставался долгое время в прошлом, но их с Кибой связывали узы дружбы. Наруто до сих пор переписывался с ним, всем своим видом показывал, что не забывает, а Сакура просто решила оставить все. Грубовато с ее стороны, но что поделаешь. К тому же они один раз по пьяни чуть не переспали, но Инузука был из тех, кто забывал на утро все, что натворил в глубоком пьяном состоянии. И фингал под глазом растолковал не так, как следовало: решил, что напоролся башкой на что-то твердое. Не понял, что этим «твердым» был кулак Харуно, которая поняла, что творит, когда с нее начали снимать милую кофточку с сердечками. Нет, в начале она не была против. Потом просто в голову стрельнуло роковое слово «это же мой друг, я же все нахрен сломаю своими гормонами» и Сакуре пришлось действовать по ситуации. Почему-то первым выходом стал именно удар в глаз. Киба почесал щеку. - Ну, в общем-то, я тоже не думал, что наш Наруто станет крутым врачом, потому что он забил на свою учебу, но, как видишь, многое происходит внезапно и неожиданно, - как-то неловко сказал парень. - Мы просто любим свою работу, чего уж там. «Любим свою работу», - повторила про себя Сакура. А в этом, между прочим, есть какой-то смысл. - Ладно, на рентген тебя, потом поболтаем, - улыбнулась девушка. - И не корчь мне тут рожи, нахал! Передав Инузуку в заботливые руки Хинаты, который тут же начал выделываться, Сакура принялась проверять анализы своих пациентов. Одному из них предстояло встать на ноги с помощью Майто Гая, протезиолога со стажем, и его помощника Ли-куна. Шун-сан попал в аварию, отнявшую у него ноги. Сакуре пришлось ампутировать их: мышцы и ткани были буквально в мясо, кости раздробились и пациент бы умер в ближайшие дни из-за заражения. Им пришлось применить трансфеморальная ампутацию: операция проходила в области бедра и бедренная кость была удалена. Его протезы будут готовиться как раз столько времени, сколько нужно для восстановления культи. Неизвестно, сколько времени его будут мучать фантомные боли и что будет с его будущим в качестве инвалида с протезами. Конечно, не каждый может позволить себе такую роскошь, как дорогостоящие протезы, но Шун-сану повезло. Иногда Сакуре приходилось наблюдать за тем, как страховка не могла покрыть расходы за операции, когда люди оставались с кредитами и подорванным состоянием (психическим или физическим). Однажды Харуно пришлось отправить домой человека в инвалидной коляске, смотрела прямо в печальные глаза мужчины, на его вымученную улыбку. Стоила ли спасенная жизнь дальнейших мучений? Когда человек становится лишь тенью себя, теряя значительную часть себя прошлого. Наруто, как знала девушка, часто проходилось становится свидетелем смерти, но также он спас немало жизней. Почему-то тот всегда смотрел на своих пациентов так, словно они его родственники, потерянные братья, сестры, дяди и тети - все прибывшие пациенты с ранениями имели для него самое важное значение, их жизнь играла для него первостепенную роль. И у Узумаки всегда получалось быть таким дружелюбным, улыбающимся и поддерживающим людей, что Сакура даже слегка завидовала такому умению друга. Но в глазах Наруто всегда стояла невыносимая печаль, которой он ни с кем не мог поделиться. Или просто не хотел. И от этого он действительно казался таким одиноким. Саске же казался Сакуре поначалу идеалом с холодным характером, который растопит только его истинная любовь. После своей нелепой влюбленности розоволосая взглянула на него под другим углом, поняв наконец: любовь Саске не нужна. Тот отталкивает от себя эти нелепые добрые чувства, отдавая людям только холодность и равнодушие. В каждом его слове синем пламенем горели безрадостные нотки, а в черных глазах была один сплошной айсберг. Во времена интернатуры эти айсберги стали таять, но после ухода по разным отделениям, они вновь стали явными. Хоть и не так сильно. Честно говоря, чтобы избавиться от говнистого характера Учихи, они все время отправляли того за кофе, а вскоре он и сам стал это делать. Сакура считала это личной победой. Ну, может, его говнистый характер иногда и проявлял себя во всей красе, но все же это не было так мерзко, как раньше. Самое главное таилось в том, что Саске был онкологом. Он мог отправлять людей на смерть, мог спасать их. И он был лучшим. Лучший, в богатой и известной семье, красивый, харизматичный - вот так можно описать Саске Учиху на первый взгляд. Но Сакура бы сказала совсем по другому после долгого общения и дружбы с нелюдимым онкологом. В глубине души он был также одинок, как и Наруто, но скрывал это настолько умело, что Сакура увидела его истинную сторону только недавно: заглянула в глаза другу, когда спросила его о состоянии Суйгецу. В глазах его было настолько пусто, что можно было увидеть самые потаенные огоньки души. И в них было столько одиночества, что у Сакуры в сердце защемило. Через мгновение, очень долгое мгновение, эти бездонные глаза вновь стали холодными и в них можно было разглядеть лишь только свое отражение. Сакура бы сказала сейчас, какой Саске Учиха: целенаправленный, холодный, ищущий себя и одинокий. Она не была психологом и мало смыслила в том, что случилось с Саске в прошлом, но она была подругой Наруто и Саске. И ей казалось, что они могут быть всегда рядом друг с другом. Это была словно семейная связь, но при этом совсем иная. Но несмотря на эту связь, было в них одиночество, которое не поддавалось объяснению. - И встретились два одиночества, - проговорила Сакура, подписывая последнюю бумажку для Кикимаро-сана, главы ортопедического отделения. - Черт, кажется, я стала романтиком из-за романов Ино. И все же... Она же своими глазами видела объятия в кладовке, где обычно спал Какаши-сенсей в попытках спрятаться от Шизуне и Цунаде. Бесшумно открыв дверь, она увидела крепкие объятия Наруто, Саске, что-то шепотом говорящего ему, и это показалось Сакуре настолько интимным моментом, что она молниеносно удалилась прочь, пылая красными щеками. Такое чувство, что она застала двух друзей за грязным перепихоном в самом неподходящем месте в самый неподходящий момент. Ортопед бросила взгляд на заполненные бумажки и прикусила губу. Это так странно. Действительно странно, что она не заметила этого раньше: молчаливая борьба, шутки, которые понимают только они, Наруто даже знает, где живет Саске, у них бывают пересекающиеся многозначительные взгляды. Сакура, похоже, совсем слепая, раз не заметила таких очевидных вещей. Возможно, не она одна слепая. - Что за глупости, - рассердилась на себя Харуно. - Совсем уже поехала крыша со всей этой работой. И все же... - Хэй, Сакура, пора снимать кому-то ги-ипс! - Ты все также бесишь меня, Инузука, - Сакура демонстративно поковыряла в ухе, куда совсем не по-джентельменски прокричал подошедший Киба. - Надеюсь, ты больше не попадешь в больницу с переломом. Это было бы просто ужасающе. - Ужасающе? Ой, да брось, ты же любишь меня, - подмигнул полицейский. Сакура посмотрела на него долгим взглядом, улыбнулась и ее лицо спустя мгновение приняло самое мрачное выражение лица из всех возможных: - Нет. Киба выглядел так, словно ему отказали в предложении руки и сердца. Сакура посмотрела рентген, сообщила, что гипс снять можно. Заняло это не слишком много времени. Спустя полчаса Киба уже бодро пошагивал прочь из больницы, обещая Харуно, что больше не попадет к ней в отделение в ближайшее время. - Будь аккуратнее на работе, - только и сказала Харуно на прощание. - Мои нервы не выдержат твоего нытья еще раз. На, это вкусняшки Акамару, не смотри на меня так, проваливай, идиот. И все же улыбнулась, когда тот выходил за дверь.***
Наруто был под впечатлением от фильма с таким глубоким и одновременно немного пошлым содержанием. Ему, конечно, нравилась молодая Ева Грин, но то, что он увидел было слишком откровенным. Нет, он, конечно, смотрел порно и в большом количестве, но он не ожидал... Короче, все было запутано, Узумаки ушел от Саске в глубокой задумчивости. Весь фильм можно описать просто и ясно. Просто жил-был один американский парнишка, любил фильмы, познакомился с парочкой французов, братом и сестрой, и они пригласили его пожить. А потом началась бесконечные споры, заканчивающиеся распутными действиями, поступки на грани безумства. Вся соль, наверное, в том, что Наруто просто до безумия понравился фильм, но ему было так неловко смотреть откровенные сцены вместе с Саске, которого, казалось, вообще ничего нахрен не трогало. Он та еще ледышка, кстати говоря. Вообще-то Наруто искренне считал, что основной посыл фильма в том, что Мэттью, Тео и Изабель прорывались к своей истине через кинематограф, музыку, секс и баррикады. Ведь как иначе? Либо мгновенная жизнь, либо быстрая кончина. И судьба. Наруто принципиально не верил, что судьба предопределена с рождения. Судьба - то, что строит человек своими поступками, своими действиями и словами. Ее невозможно предсказать, невозможно предугадать дальнейший шаг - нужно только ждать и делать шаги. Да и какого это - иметь кого-то настолько близкого, что буквально тянет в любой момент?.. Вообще-то в некотором смысле было немного мерзко, что отношения брата и сестры были на грани инцеста, но при этом не было никакого инцеста - была только крепкая связь, крепкая и нерушимая. Наруто бросил взгляд на карточку в руках. На шестой койке должен быть мальчик, которого надо осмотреть. Нет времени думать о всяких глубокомысленных кинолентах с переплетением чувств и судеб. - Приветики-пистолетики, - с улыбкой зашел Наруто, отодвигая в сторону жалюзи. - Ты Инари? Я Наруто, твой врач. Что у тебя случилось? Вообще-то детей обычно осматривают педиатры, но Наруто в глубине души все еще любил покупать в парке аттракционов сладкую вату и с волнением смотрел мультики, так что его тоже можно в какой-то мере считать ребенком, который может осматривать пострадавших детей. Ну, в легкой форме, конечно. Было бы что-то тяжелое, Наруто сразу же позвал бы Ируку-сенсея. Мальчик посмотрел на него со слезами на глазах и чересчур жестко произнес: - А что, не видно? Дедушка, пришедший с ним, тут же извинился. - Он упал с велосипеда, - неловко произнес Тазуна-сан. - У него нога болела, вот я привез его в больницу. Простите Инари, он иногда бывает грубоват... - Ничего я не грубый! Этот врач просто... уй, дедуля, что ты меня по голове треплешь, у меня щека боли-ит! Наруто рассмеялся и принялся осматривать пацана. Быстро натянул перчатки, посмотрел недовольное лицо мальчика: тот смотрел на врача грозно, будто мог ему шею одним взглядом сломать. Но Узумаки встречался с парнями и пострашнее. Алкоголики и наркоманы, попадающие в отделение, буйные пациенты, да и в прошлом его школьные будни составляли по большей части соревнования да драки. - Небольшое растяжение, царапины и испорченное настроение, - сказал врач, потирая полосатую щеку. - Я сделаю холодный компресс и после наложу сдавливающую повязку. Уверен, все будет в порядке, - он улыбнулся мальцу, выглядевшему еще более надутым, чем до этого. - Не напрягайте ногу в течении нескольких дней. Растяжение легкое. Пока на ноге Инари находился холодный компресс, снимающий отеки, Наруто обработал царапины и ушибы, параллельно болтая с мальчиком. Тот выглядел не слишком общительным, но на предложение отведать «Чупа чупс» сразу отозвался. Даже слегка оттаял, что ли. Дедушка тоже успокоился и признался, что боялся получить от матери мальчика нагоняй за то, что тот не уследил за внуком. - Знаете, мой папа очень сильный, - видимо, ребенок решил смиловаться над взрослым и решил рассказать тому что-то интересное. - И он о-очень крутой! Наруто рассмеялся. - Правда? Не преувеличиваешь? Инари нахмурился, немного недовольно посмотрел на пластырь на шеке. - Ничего я не преувли!.. Прелуве!... Ничего я не вру! Травматолог потрепал того по голове, искренне поверил ему, дал нужные указания дедушке, написав их для верности на бумаге, чтобы мать мальчика не отвесила люлей Тазуне-сану. - Спасибо вам, - слегка поклонился пожилой человек, поддерживая мальчика. - Инари... - Спасибо! - тот вынул изо рта леденец и улыбнулся Наруто. Искренние улыбки детей всегда нравились Узумаки. Это было подобно лучу солнца в самый пасмурный день. Разве есть что-то лучше искренней улыбки и сияющих глаз? Телефон запиликал, предвещая о том, что скоро поступит травма. Узумаки сделал глубокий вдох. Классно все же, что он поставил на сообщения о травме другой звук. «Обвал жилого дома. Точное число раненных неизвестно. Цунаде-сама скоро спустится», - писала Шизуне. - Собери врачей в холле перед травмой, ттебайо, - попросил Хинату блондин. - Свободных ортопедов, нейрохирургов, общую хирургию, педиатров тоже... И любые свободные руки. Хината кивнула и отошла к компьютеру. Цунаде появилась ровно в тот момент, когда врачи начали перешептываться. Поднялась по лестнице на достаточную высоту, чтобы подчеркнуть свой статус и важность, оглядела своих сотрудников зорким взглядом. Узумаки стоял чуть ниже нее. - Так, скоро поступит травма, приготовьтесь! - крикнула шеф. - Случился обвал дома, поэтому разделим травму на несколько зон. От медсестер вы получите карточки разных цветов. Желтый - легкая травма, их можно отпускать домой по приходу родственников. Зеленая - умеренная травма, стоит оставить пациента на ночь. Синяя - хирургическая операция. Красная - реанимация и действительно серьезные травмы пациента. Количество потерпевших неизвестно, поэтому работаем в режиме ЧП. Будем выписывать пациентов, которые уже здоровы и занимают место без надобности. Работаем! Наруто взглянул на кричащую женщину слегка обиженно, демонстративно поковырял в ухе и отошел к своему отделу - ставить подписи на бланках о выписки. - Потом мне отчеты по ним писать, - отчаялся Узумаки, смотря на Сакуру. - Они меня в могилу сведут. Сакура рассмеялась. Хирургическая одежда в травме заметно отличалась от операционной. Вместо синего - желтое, да и плотность тканей явно разная. В травме все более подготовлено к тому, что придется бороться со смертью прямо в коридоре, но в операционной уже знаешь, что ты под защитой четырех стен и кучей приборов. - Я тебе вчера звонила вечером на домашний. Думала, такими темпами Курама станет человеком и возьмет трубку, - как-то подметила Харуно, завязывая шапочку с нарисованными лягушками на голове Узумаки. - Ты где был? Нашел себе кого-то? Наруто посмотрел на нее. И рассмеялся. Немного нервно, как показалось девушке. - Нет, я был у Саске. Мы с ним фильм смотрели. «Саске» и «смотрели фильм» никак не хотели контактировать друг с другом в голове Харуно. Честно говоря, она вообще не помнила, чтобы Саске смотрел фильм с кем-то. Ну, они ходили в кино вместе с ребятами, но он тогда еле согласился. И то только из-за Наруто, который иногда мог быть совсем уж пиявкой, пьющей кровь литрами. - Наруто-сан! Первая травма едет! - крикнул кто-то из санитаров. Быстро завязав на голове Сакуры розовую шапочку с розовой сакурой (вот так, конечно, ирония). Наруто натянул перчатки, сделал глубокий вдох. На глазах Сакуры происходило чудесное перевоплощение Узумаки: тот в одно мгновение стал собранным, пылал надеждой и поддержкой, уверенность можно было ощутить кончиками пальцев и концами волос. Сакура могла поклясться, на кончиках ее давно уже мертвых от краски волос пошли мурашки от такого Наруто. Не то чтобы она была в таком уж огромном восхищении, но вообще-то ортопед была в восхищении. - Харуно-сан! Сакура тут же бросила взгляд на медсестер, кивнула, натянула на себя перчатки, одним движением натянула маску. И решительно направилась в сторону заезжающей каталки. Не одному же Наруто пылать сегодня звездой. Наплыв раненных был слишком большой. Хотя, сегодня, по сути, воскресенье, так что вполне ясно, почему так много людей решили остаться дома в кругу семьи или же просто расслабиться, да и непрекращающийся дождь совершенно не хотел заканчиваться. Кто в своем уме пойдет на прогулку под ливень с громом? Врачи просто не успевали осматривать пациентов, медсестры и санитары работали на износ. Сама шеф принимала участие в лечении раненных. Многие врачи из других отделений тоже были привлечены к работе. Наруто уже в четвертый раз менял желтую накидку и маску. Казалось, что люди приходили сюда только ради смерти. - Сай, сфотографируй его, - выдохнул Узумаки, отключая погибшего пациента. - Отвези в морг. Фотографии делались для того, чтобы пришедшие в больницу люди могли опознать своих родных и друзей. Такую практику ввели в «Конохе» после крупного пожара несколько лет назад. Хотя тогда она мало помогла, учитывая, сколько ожогов поступило и сколько лиц и тел было изуродовано огнем. Сай вообще-то прикольный. Ну, так можно говорить в сторону друзей, наверное. Вообще-то он странный, но Джирайя и Ино хорошо с ним общаются, а значит и Сакура с Наруто с ним хорошо общаются. Пусть Сай тот еще извращенец, повернутый на членах и женских грудях, но все же он в любой момент работы медбрата был собран, вежлив и иногда читал мысли. Иначе не объяснишь: каждый раз в сложную минуту можно было не говорить, какой, например, скальпель тебе нужен. Сай будто знал все наперед и тут же подавал его без слов со стороны хирурга. - Конечно, - кивнул бледнолицый. Вообще ему надо почаще на солнце бывать, а то выглядит как ходячий труп. Наруто отошел в сторону от погибшего и направился к следующей прибывшей травме. - Мужчина средних лет, - доложила Тентен, работающая на скорой. - Попал под упавшие балки, пожарные с трудом его вытащили. Без сознания, была остановка сердца. Открытые переломы. Прошу прощения, надо бежать обратно! Девушка передала каталку Наруто и тут же вбежала обратно в машину. - Да что там произошло, черт подери?! - рядом появилась Сакура, перенимая на себя инициативу с открытым переломом у пациента. Наруто осматривал глаза пациента с фонариком. Значки сужены. Узумаки ощупал голову и обнаружил глубокий порез в области затылка. Нужно срочно проверить голову. - На УЗИ его, - скомандовал Узумаки. - Вызовите нейрохирурга, кажется, у него сильное повреждение головного мозга. Брюшная полость тоже больше походила на месиво из органов. Все тело мужчины было в глубоких ранах и отеках, ссадины и огромные черные синяки. Неджи, вспотевший и чересчур нервный, пришел спустя положенных десять минут. Очевидно, сразу после осмотра других. Сразу после осмотра дал неутешительные новости. И едва он успел открыть рот, сердце вновь перестало биться. И скорейшая реанимация никак не могла вновь заставить его биться. Наруто зафиксировал время смерти. - Блять, уже в третий раз, - выругался Узумаки. - Черт, я не могу уже хоронить людей в этом чертовом отделении! Но никакие усилия не могли заставить сердце мужчины, чьего имени Наруто, к сожалению, не знал, вновь забиться. - Проклятие, - Сакура сжала кулаки. Но не было времени для скорби и для слез: последующие попавшие под обвал люди приходили пачками. Наруто бросил перчатки в полное мусорное ведро, отмечая, что с утра белый пол покрылся красными и светло-коричневыми разводами. - Твою мать, - сказал он себе под нос. - Это уже ни в какие рамки. Следующим был ребенок, постоянно плачущий и зовущий маму. Переломом занялась Сакура и подошедший Ирука-сенсей тут же принялся осматривать другие его повреждения, одновременно успокаивая маленького мальчика. На вид ему всего ничего - пять лет. Воздух наполнился ароматом крови, спирта и бесконечных криков. То тут, то там мелькали люди: медсестры, несущие уколы, стерильные инструменты и прочее, санитары, старательно помогающие врачам и убирающие с пола кровь, койки перестилали быстро, сами врачи ходили слишком быстро, ординаторы либо вели пациента сами, либо с хирургом. Интерны занимались желтыми или зелеными карточками да фотографировали погибших или направлялись в операционную с фотоаппаратом. Наруто все это казалось ужасным. Действительно ужасным. Люди должны умирать в старости рядом со своими любимыми, крепко держа их за руку и зная, что они любимы. Не в больнице, среди крови и смерти, в компании неизвестных врачей, которые не успели спасти. Выдохнув в очередной раз, Наруто вновь принялся принимать очередного пациента, в душе надеясь, что этот не окажется очередным смертником. Надежда для врачей - самая страшная и самая прекрасная вещь на свете.***
Сакура положила голову на коленки уставшей Яманака - пластическому хирургу тоже пришлось несладко. Попались пострадавшие в огне пожарные и простые жители дома. Им с Куренай и другими врачами пластического пришлось долго и упорно трудиться. Наруто же просто лег на свободную койку в метре от парочки и лежал так уже минут десять. Весь день был потрачен на прибывших пострадавших и на разговоры с их родными. К сожалению, число погибших превысило число оставшихся в реанимации и вообще в палатах. Обвал жилого дома случился из-за самой конструкции здания. Жителей должны были предупредить о таком исходе и переселить в другое жилье. Но они этого не сделали. Наруто тупо лежал, уткнувшись в пропахшее лекарствами покрывало, и думал, что именно такие ошибки, нелепые, которые можно было решить раньше, убили такое огромное количество народа. Саске зашел в этот коридорчик бесшумно, посмотрел на печальные лица девушек и на валяющегося Наруто. В руках у него было четыре чашечки кофе. Одну он дал Ино, ее любимый лунго, Сакуре - мокко. Подошел к Наруто. Тот даже голову не поднял. - Ты будешь кофе или мне выбросить его в окно? Узумаки медленно поднял голову, посмотрел на Саске полными слез глазами и обратно уткнулся в простыню. Онколог поджал губы. Сел на койку блондина, заставив того подвинуться. Сакура и Ино ушли, медленно идя, словно в трансе. Усталость, очевидно, играла главную роль в происходящем. Учиха и сам устал: хоть все его операции и отменили, он не мог оставить больницу. Несмотря на то, что там не было больных по его специальности, тот старался изо всех сил помочь всем, чем мог. Операция с шефом, помощь в травме, фиксирование смертей. Но все же Учиха не чувствовал на своей душе такого ужасного подавленного состояния, как это сейчас происходит с Узумаки. Саске посмотрел на него еще раз: плечи прижаты, головой будто пытается зарыться в эту койку, а все тело как струна. Выдохнув, Саске произнес: - Переодевайся, я отвезу тебя домой. Твой лис, наверное, уже сам себя съел, пока его хозяин-дурак напрочь забыл о нем. Наруто никак не среагировал на Кураму и на дурака. Черт. Видимо, все было плохо. Каким бы сильным врач не был при пациентах, их родных и коллегах, врач все же остается человеком, который чувствует и думает. Да, эти чувства запихивают они в себя так глубоко и с завидной регулярностью, но после все спрятанные чувства обрушиваются лавиной, снося все на своем пути. Саске не любит эту лавину. Саске предпочитает держаться до последнего. Лавина должна оставаться далеко от него. - Что ты думаешь о фильме? - спросил Наруто, приподнимаясь. Садится, берет в руки поданный кофе, греет ладони, смотрит на Саске внимательно и пьет. Учиха усмехается. - Они отгородили себя от мира в своей квартире, тратили время на себя, свои желания. Они выглядели настолько живыми. Ты, наверное, не заметил, как режиссер мастерски использовал старые фильмы в своем собственном, как мастерски подбирал отрывки. Он показал жизнь во всем ее проявлении с помощью фильмов, желаний и секса. Фильм «Мечтатели» о большой форме искусства, пересечение материального и нематериального, сути собственного существования и необходимости мира телесного, свободе самовыражения, силе духовной энергии человека и проблеме социальной адаптации - Круглосуточно пить вино, разговаривать о фильмах и любить... - задумчиво отпивает кофе травматолог. - Давай почаще смотреть фильмы вместе? Саске смотрит на Наруто удивленно. У него глаза ярко-голубые, похожие на небеса. И настолько искренние, что аж... просто показалось. - Ладно, - Саске отворачивается, отпивает остывший американо. - Я отвезу тебя домой. Сходи переоденься. Наруто поднимается с кровати, крепко держа в ладонях латте с четырьмя ложками сахара. Когда он уходит, Саске закрывает глаза. И стоит перед ним только ярко-голубой цвет неба, цвет глаз друга. В глубине души Саске хочет, чтобы эти глаза смотрели только на него.
