Ледяная дева

      На другой день поутру, все рабочие собрались возле спускового барабана, ожидая приказчика. Среди них был и Хару. Взгляд решительный, кулаки сжаты. Вскоре подъехала к ним тележка с сидящим в ней приказчиком. Все головы опустили, шапки сняли, молчат. Все, кроме Хару. Он глубоко вздохнул, подошел к приказчику и сказал: — Видел я вчера ледяную деву Юки-Онну, и заказывала она тебе сказать. Велит она тебе, душному козлу, с рудника убираться.— Спокойным и твердым голосом произнес он, смотря в глаза ненавистному приказчику. Все, кто здесь был, и слышал слова юнца, как один сели на землю, смотря на Хару как на безумного. У приказчика даже усы затряслись. — Если ты продолжишь гору рушить и разворовывать, она все кристаллы так глубоко под землю спустит, что никто и никогда их оттуда не достанет. — Ты что это? Пьяный али ума лишился? Какая дева? Кому ты такие слова говоришь? Да я тебя в горе сгною! — Воля твоя, — ответил Хару, пожав плечами, — а только так мне велено. — Выпороть его, — кричит приказчик, — да спустить в гору и в забое приковать!       Ну, конечно, выпороли парня и в гору. Надзиратель — тоже собака не последняя, — отвел ему забой — хуже некуда. И мокро тут, и кристаллов практически нет, давно бы бросить надо. Тут и приковали на длинную цепь, чтобы работать можно было. Известно, какое время было, крепость. Всяко галились над человеком.       Ударил Хару несколько раз по стене киркой, посмотрел на упавшие в воду камни, вздохнул. — Прохладись тут немного, — с усмешкой сказал надзиратель. Худой темноволосый мужчина с бородой. — Задание у тебя такое — добудь нам сапфиров. Делать нечего. Как отошел надзиратель, стал работать Хару киркой, светя себе фонарем, парень все-таки проворный был. Глядит — ладно ведь. Так сапфир и сыплется, словно кто его руками подбрасывает. И вода куда-то ушла из забоя. Сухо стало. — «Вот, — с улыбкой подумал — «хорошо-то. Вспомнила, видно, обо мне Юки-Онна».       Только подумал, как тут же зажмурился от яркого синего света. Ощутив холодок, улыбнулся еще шире, почувствовав прилив радости. Перед ними стояла ледяная дева, улыбаясь ему. — Молодец, Хару. Спасибо тебе огромное. Можно чести приписать. Не испугался душного козла. Хорошо ему сказал. Пойдем, видно, мое приданое смотреть. — Она смущенно опустила взгляд, покраснев. — Я тоже от своего слова не отпорна.       Хлопнула в ладоши и призвала несколько синих огоньков. Дала им распорядок работы, присела на корточки перед Хару, заморозила сковавшую его ногу цепь и освободила. Провела ладонью по покрасневшему лицу и кровоточащей спине. Ран как не бывало. Даже на одежде крови не осталось. — Спасибо. — Прошептал он слова благодарности, на что девушка одарила его мягкой улыбкой. Хару и сам не заметил, как перестал бояться ее и воспринимать как демона в человеческом облике. Когда она протянула ему руку, он принял ее без единого сомнения. В тот момент, когда их ладони соприкоснулись, их пронзили тепло и холод друг друга. — Твои руки такие теплые, — с удивлением прошептала девушка, смотря то на него, то их сплетенные пальцы. — Прости, тебе, наверное, холодно. — Ни капельки. — С улыбкой покачал головой Хару. И вот пошли. Она впереди, Хару за ней. Куда она идет — все им открыто. Как комнаты большие под землей стали, а стены у них разные. Меняются чуть ли не на каждом шагу. То зеленые, то желтые с золотыми крапинками. На которых опять цветы медные. Синие тоже есть, лазоревые. Одним словом, изукрашено, что и сказать нельзя. Платье на ней тоже меняется. Был узор на нем белым, стал голубым или синим, платье черное, а теперь тоже синее или белое, как накинутый сверху плащ. — Сейчас мы находимся прямо под рудником, на котором ты работаешь. Вот почему я велела тебе передать свои слова приказчику. Еще немного и он бы разрушил мое самое дорогое место — мой дом.       И видит Хару огромную комнату, а в ней постели, столы, табуреточки, все, даже пол, изо льда. Причем ноги на нем не скользят. — Присаживайся, — пригласила его на за стол и села напротив. — Поговорим маленько.       Хлопнула в ладоши и вызвала уже знакомые ему синие огоньки. Они накрыли стол и уставили его самой разной едой. — Видел мое приданое? — Видел. — Ну, как теперь насчет женитьбы? — Почему ты выбрала именно меня, Юки-Онна? — наконец решился задать он волнующий его все это время вопрос. — Почему выбрала именно меня, а не кого-то другого? Приданое у тебя царям впору, а я человек рабочий, простой, без роду и племени. К тому же я, в отличие от тебя, смертный. — Разве это так важно? Прямо говори, берешь меня замуж или нет? — нахмурилась девушка.       Хару и ответил напрямки: — Да, беру. — Уверенно сказал он, взяв ее за руки. — Мне все равно, демон ты или еще какая нечисть. И плевать, что другие подумают. — Вот поэтому я тебя и выбрала, Хару. За приказчика похвалила, а за это вдвое похвалю. Тебя не остановили ни моя демоническая природа, ни мнение окружающих. И теперь, когда ты тоже выбрал меня, ледяную деву, я счастлива, как никогда. Я знала, что это будешь ты. Еще когда впервые увидела. Вы, люди, склонны судить нас из-за одной только расы. Знай же, что не все демоны кровожадные убийцы и монстры, охотники за людскими душами. Нам тоже бывает одиноко. Мы тоже хотим друзей. Ощущать тепло и любовь. — Говоря это, девушка грустно смотрела на свои руки, находящиеся в плену теплых рук Хару. — Ты наверняка слышал легенды о Юки-Онна и знаешь, что мы можем выбирать себе пару среди людей. Видишь ли, мы, демоны, видим гораздо больше чем вы, люди, в том числе и связанных нитью судьбы. Я увидела тебя, когда ты впервые пришел сюда, и стала наблюдать. Ты мне очень понравился. Как внешне, так и внутренне. Для меня не так важны, как ты выразился, род или племя. Мне нужен тот, кто примет меня, демона, и захочет провести со мной эту вечность. А остальное уже не важно.       И тут Хару все понял. Понял, зачем согласился выполнить ее поручение и даже выйти замуж. Причиной тому была не только ослепляющая красота и необычное происхождение. Ее глаза. Не зря говорят, что они служат зеркалом души. Когда их взгляды впервые встретились, он увидел в ней родственную душу. Такую же одинокую, мечтающую о семье, тепле, любви и дружбе. Они из разных миров, но при этом так сильно похожи. И вот они наконец нашли друг друга. — Спасибо, — с улыбкой прошептала она, словно прочитав его мысли. А ведь они просто сидели за столом и смотрели друг другу в глаза. По ее щекам потекли слезы, но не боли, а счастья.       Она подняла одну руку и в ней появилась большая ледяная шкатулка. Второй достала из своих волос ленту, положила в шкатулку и протянула ему. Шкатулка холодная, а его рука горячая, живая, и трясется маленько. — Прощай, Хару. Береги эту шкатулку и ее содержимое как зеницу ока. Это мой свадебный подарок тебе и нашим будущим детям. Есть у меня к тебе еще одна просьба. Если однажды меня вдруг не станет, пожалуйста… — она грустно улыбнулась ему. — Не вспоминай обо мне. Забудь и живи дальше. — Как тебя зовут хоть, невестушка? — спросил он с горькой усмешкой. — Инесса Локсар.       Хару встал из-за стола, поклонился низко и спрашивает: — Куда мне идти? — А сам тоже невеселый стал. От былой радости следа не осталось, словно ему передалось ее невеселое настроение.       Она указала перстом, перед ним и открылся ход, как штольня, светло в ней, как днем. Пошел Хару по этой штольне — опять всяких земельных богатств нагляделся и вернулся к своему забою. Штольня закрылась и все стало по-старому.       Прилетел синий огонек, новую цепь на ногу приладил и исчез. Шкатулка в его руке маленькой стала и Хару спрятал ее за пазуху.