Ледяная дева

      Когда тележка наполнилась собранными ими кристаллами до краев, им, избитому старику и Хару, велели отвезти ее в определенное место. Это задание было для них своего рода отдыхом, ведь они наконец-то могли выйти из шахты на свет божий, подышать свежим воздухом и даже помочь друг другу с полученными от приказчика ранами.       Была середина лета. Жарко — страсть. В лесу хорошо. Пташки поют-радуются, от земли воспарение, дух легкий. Их, слышь-ко, и разморило. Дошли до нужного места, высыпали из тележки кристаллы, после легли на траву под рябиной, решив немного передохнуть. — Разбудишь, когда время придет, — попросил старик мальчика, на что тот кивнул, садясь вместе с ним на траву и откидываясь на спину. Старик прокашлялся еще несколько раз, повернулся на бок и захрапел. Хару молча смотрел на его спину, не в силах отвести взгляд, чувствуя боль и сострадание к бедному старику. Рубашка в этом месте насквозь пропиталась кровью. К счастью, он успел перевязать ему раны, так что самое страшное было уже позади. Положив голову на траву и убрав за нее руки, он решил последовать примеру товарища и тоже немного вздремнуть. До вечера еще далеко, так почему бы не воспользоваться столь редкой возможностью. Закрыл глаза и начал погружаться в царство Морфея.       Внезапно сквозь пелену накрывающего его разум сна он ощутил несильный, но ощутимый толчок в бок. Хару резко сел, оглянулся, да так и замер, широко распахнув глаза.Глядит, а перед ним на большом камне, спиной к нему девушка какая-то сидит. За все свои пятнадцать прожитых на белом свете лет Хару еще никогда не видел такой экзотической красоты. Длинные синие волосы, собранные в низкий хвост лентой. Во что одета, не видно, так как сверху накинут длинный белый плащ. Дивится парень красоте незнакомки, а сам дальше примечает. Высокая, телосложение, вроде хрупкое. Сложно точно сказать, так как ее тело скрывает плащ. Девушка как девушка, да вот только есть в ней что-то странное. Сейчас середина лета, а от нее холод исходит. В прямом смысле этого слова. С одной стороны ему было не по себе, а с другой очень интересно узнать, кто она такая и откуда взялась. Хару хотел было слово молвить, вдруг его как по затылку стукнуло. — «Мать ты моя… Да ведь это сама Юки-Онна! Демон в человеческом облике! Потому-то от нее холод и исходит. Как я сразу то не приметил? Отвела глаза красотой своей.»       У любого мифического существа, неважно, демон это или еще кто, есть свои особенности и детали, по которым их можно узнать даже в человеческом облике. С Юки-Онна все намного сложнее, ведь они невероятно красивы, неважно, парень это или девушка. Попадешь в плен их чар и поминай как звали. Превратят в ледяную статую, а после высосут из тебя кровь вместе с душой и жизненными силами. Поэтому их еще называют «ледяными вампирами». — «Вот, — думает парень, — Беда. Как бы только ноги унести, пока не заметила».       Когда Хару был еще совсем маленьким мальчиком и жил в приюте, то часто слышал рассказы взрослых и стариков, что иногда приходили в приют и рассказывали им истории из своей жизни. Были там также и страшные истории о мифических существах, в том числе и о Юки-Онна. Помнится, они рассказывали еще и то, что если ты понравишься Юки-Онна, то он или она возьмет тебя в мужья или жены, но только если ты будешь соблюдать все условия.       Хару тут же выбросил из головы эти глупые по его мнению мысли. Чтобы она, эта синеволосая красавица, выбрала в мужья его?! Пацана без роду и племени? Это даже не смешно. Словно услышав его мысли, девушка обернулась к нему и он понял, что пропал. Окончательно и бесповоротно. У нее были фиолетовые глаза и белое как снег лицо. На тонких губах улыбка. Она смотрела на него с любопытством и неким смущением. — Ты что же, Хару, на девичью красу даром глаза пялишь? За погляд-то ведь деньги берут. Иди-ка поближе. Поговорим маленько. Парень испугался, конечно, но виду не подал. Крепится. Хоть она и тайна сила, а все-таки девка. Ну, а он парень — ему, значит, и стыдно перед девкой обробеть. — Некогда, — говорит, — мне разговаривать. И без того проспали. Ежели еще больше задержимся, приказчик с нас шкуру спустит.       Говоря это, он отвел взгляд, молясь, чтобы она не увидела, как горят его щеки и не услышала учащенное биение сердца. Неужели это и есть страшное очарование Юки-Онна? Один только ее голос звучит для него словно музыка. Она же, словно видя его старания, хихикала, прикрыв рот ладошкой. — Будет тебе наигрыш вести. Иди, говорю, дело есть. Ну, парень видит — делать нечего. Пошел к ней. Она подняла руку, мол, остановись, и щелкнула пальцами. В тот же миг ее окружило множество ледяных кристалликов. Они переливались на солнце всеми цветами радуги, повинуясь движению ее руки. Сложила ладони и кристаллики соединились, став ледяной розой. Хару не верил своим глазам. Ему казалось, что это сон, галлюцинация. День сегодня, как никак, жаркий. Мало ли, голову припекло, сказалось долгое нахождение в шахте, заболел, еще что. Он даже ущипнул себя несколько раз за руку, плеснул в лицо воды из ближайшего ручейка. Нет. Это не сон. Все было наяву. Ледяную девушку нисколько не смутило такое поведение парня. Он не был магом и не видел подобного рода вещи каждый день, и она это понимала. Как никак, долго наблюдала за ним. Она встала со своего места, повернулась к нему спиной, сбросила с плеч белый плащ и спустила рукава платья, оголяя перед ним спину. Хару сперва охнул, не ожидая с ее стороны сего действия, а после застыл. В сузившихся синих глазах не то ужас, не то шок. Его взору открылась еще одна примета, по которой можно узнать демона в человеческом облике. Это не было тату, какие делают себе люди для красоты или магических ритуалов. Это было родимое пятно. Синий, образующий снежинку, узор, поверх белой кожи. У всех демонов есть такой символ на той или иной части тела. По нему можно понять, какой это демон. Например, у стихийных это знак того или иного элемента. Стоящая перед ним девушка была демоном в человеческом облике. — Ну, теперь признал меня, Хару? — спрашивает красавица, а сама хохочет-заливается.       Потом, мало погодя, и говорит: — Ты не пугайся. Худого тебе не сделаю.       Парню забедно стало, что девчонка над ним насмехается, да еще слова такие говорит. Сильно он осердился, кулаки сжал, закричал даже: — Кого мне бояться, коли я в горе роблю! — Вот и ладно, — отвечает она. — Мне как раз такого и надо, который никого не боится. Могу я попросить тебя об одной услуге? — парень кивнул. — Завтра, как увидишь приказчика, ты ему и скажи. Скажи, да не забудь слов-то. «Велит тебе, душному козлу, ледяная дева с этого рудника убираться. Если продолжишь его ломать, то я все кристаллы опущу глубоко под землю. Так глубоко, что никто и никогда их больше не найдет.» Запомнил, Хару? В горе, говоришь, робишь, никого не боишься? Вот и скажи приказчику, как я велела. А теперь иди. Тому, что с тобой, — повернулась она в сторону храпящего неподалеку от них старика. — Лучше ничего не говори. Изробленный он человек, что его тревожить да в это дело впутывать. Я ему и так подсоблю маленько. Девушка встала с камня и хлопнула в ладоши. Ее окутало синее, слепящее глаза, свечение. Хару зажмурился и прикрыл глаза рукой, а когда открыл, девушки не увидел. Осмотрелся по сторонам, позвал несколько раз, никого кроме него и спящего старика. — Не забудь, как я говорила, — услышал он ее невидимый, похожий на эхо, голос. — Сделаешь по-моему, замуж за тебя выйду! — Замуж?! — сказать, что парень был шокирован и смущен этим заявлением, ничего не сказать. Он стоял и хлопал глазами, переваривая услышанное. Его бледное лицо стало похоже на помидор. Смущение было таким сильным, что, казалось, еще немного и из его ушей пойдет пар.       Хару остался один. В лесу тихо. Слышно только, как товарищ похрапывает. Разбудил. Идет обратно и думает. Как ему быть? Сказать приказчику такие слова — дело не малое, а он еще, — и верно, — душной был — гниль какая-то в нутре у него, сказывают, была. Не сказать — тоже боязно. Она ведь Юки-Онна. Разозлится и сделает ледяной статуей. К тому же, стыдно перед девчонкой хвастуном себя показать. Думал-думал, насмелился: — «Была не была, сделаю, как она велела. Грех от такой невесты отказываться.»