Война в твоем сердце

      — Эвелин! Несносная девчонка, сколько можно спать? — раздался голос матери.       А ведь действительно, скоро обед, а малышка Эвелин все еще нежится в своей кровати. Мать Эвелин, строгая, но справедливая, миссис Бертрам, уже лет десять держит имение Бертрам на своих плечах. Эвелин, будучи очень романтичной натурой, не могла понять как такая тоненькая, невысокая женщина способна выдержать все те горести, что падают на их плечи. Но так было не всегда.       Когда-то лет 10 назад, миссис Бертрам была веселой, беззаботной домохозяйкой. Но в связи с неожиданной кончиной любимого мужа, ей пришлось бросить ее женские шалости и взять трех дочек, Эвелин, Линдси, Зедекиа, и маленького Роберта под свою опеку. Миссис Бертрам настолько погрязла в пучину вечных бумажек из их бухгалтерии, что напрочь забыла о своей женственности и красоте. Все же, отсутствие главы семьи в лице мужчины дало о себе знать.       Поместье Бертрам было небольшим поместьем на окраине Барли-хилл в Дербишире. Поместье имело небольшой доход с налогов и собственного скота. Но с каждым годом становилось тяжелее проживать полной жизнью, так как дочери подрастали, им нужно было достойное приданное, так как миссис намерена была выгодно отдать каждую замуж, чтобы более не думать о том, как их содержать и чтобы дочери никогда не познали муку бухгалтерии. Также частая неблагосклонная погода приводила к неурожаю, а периодические ураганы сказывались на состоянии поместья. Периодически возникали незапланированные расходы, так как, как было упомянуто, что семья была без грубой мужской силы, и некоторые вещи не подвластны женским чарам миссис Бертрам и ее дочерям, а Роберту всего исполнился 9 год. Бертрам пришлось отказаться от многих удобств и оставить себе только одну старую повариху, двух-трех служанок и алкаша-конюха, что работал за бутылку в неделю. Миссис Петри, старая, милая старушка, что растила детей миссис Бертрам, никогда не покинула бы это имение, так как это ее дом. Дети любят ее, как и они их, особенно малышку Эвелин. Эвелин знала, что за этими добрыми зелеными глазами и скромной улыбкой скрывается что-то загадочное и волнующее. Малышка Эвелин не помнит, когда в последний раз в этом доме царили счастье и любовь. Каждый год с поместьем Бертрам случались неудачи: то был сезон неурожая, то одна из молодых лошадей упала и подвернула ногу.       А вот в прошлом году к ним вернулась старшая сестра Линдси. Мать наконец-то обрадовалась, когда узнала о скорой удачной помолвке Линдси с молодым офицером. «Наконец-то хоть кто-то уедет из этого проклятого места!» — заявляла она. Тогда, Эвелин помнит, мать продала крупный скот, чтобы собрать достаточно денег для дочери и отправить ее в «удачное замужество». Каков был ужас на ее лице, когда спустя полгода замужества Линдси, та вернулась в покрове ночи со слезами на глазах. Линдси сказала, что ее муж был одним из тех подонков, что соблазняют милых, молодых деревенских девчонок, обещают счастливой и долгой городской семейной жизни при королевском дворе, а сами после нескольких проведенных постельных ночей, ходят по немало известным местам и ищут удовольствия у ночных красавиц. «Как хорошо, что ваш отец умер, он бы не выдержал такого позора нашего имени. Разведенка в 20 лет. Засунь свою гордость подальше, ты не в том положении, чтобы быть обиженной. Отказаться от такой возможности — пожить в городе при дворе! Надо быть сущей дурой, чтобы так сделать. Тебя теперь никто не возьмет замуж! Только что слепой старый пастух на отшибе заберет. Позор для меня — дочь убежала от офицера! Ну потерпела бы пару недель, месяцев, вернулся бы. Но нет! Позор!» — кричала разгневанная матушка. Эвелин прекрасно помнит ту ночь: озлобленная на сестру мать, которая впредь даже не смотрит на нее, и убитая горем измены сестра. Лишь миссис Петри ходила и улыбалась…       — Эвелин!!! Быстро вставай! Мать Эвелин как ураган залетела в комнату к дочерям, стащила одеяло с дочери и начала трясти ее:       — Вставай немедля! Вечером уезжаем. Нахалка, только не говори, что ты забыла. И не вздумай брать свои глупые книжки. Я даю тебе две минуты, чтобы сидела внизу и ела свою холодную серую кашу! Эвелин нехотя открыла глаза: «Наконец-то ушла, до чего же она шумная».       — Умеешь же ты ее вывести из себя, милая.       — Ах, миссис Петри, да, это же моя мама, она не славилась своей благосклонностью.       — Пожалей ее, милая, ты же знаешь как ей тяжело. Еще случай с твоей сестрой… И скорее твое замужество. Я восхищаюсь тем, как она все это выносит.       — Я уверена что бутылочка виски под ее кроватью ей помогает в этом.       — Не суди строго, она все-таки твоя мама. Вот кто-кто, а миссис Петри никогда не осуждала миссис Бертрам. Даже наоборот, она восхищалась ею. Такую нездоровую манию к своей матери Эвелин понять не могла.       — Почему я должна выходить замуж за Гарри, он толстый, низкий и у него отвратительный жакет.       — Ну же, милая, ты же знаешь, что это необходимо. Твоя мать стареет, а материальное положение оставляет желать лучшего.       — Но Линдси его лучше знает, она все детство провела в их имении.       — Твоя мать ничего не желает слышать о повторном замужестве твоей сестры. Для нее ты следующая в очереди на замужество, к тому же сэр Гарри Рэдклифф изъявил желание видеть рядом с собой мисс Эвелин Бертрам, то есть тебя.       — Неужели ради горсти монет, мама согласится отдать меня этой жабе?       — Знаешь, это горсть монет обеспечит вашей семье полноценную беззаботную жизнь. Да, к сожалению, Линдси упустила свой шанс, но теперь твоя очередь вернуть свой долг семье. Подумай о Зедекиа и о своей стареющей матери. Ей с каждым годом становится тяжелее управляться с имением. Денег нет, а обязанности только растут. К тому же, не ты ли хотела, чтобы Роберт отправился в хорошую частную школу? Такое предложение таким семьям как ваша попадается крайне редко.       Как бы больно ни было, но миссис Петри права: Эвелин не хочет, чтобы ее семья страдала и ела одну кашу по утрам. Предложение Гарри действительно было неожиданным, и получить его было большой удачей. Но не так Эвелин представляла себе свое замужество: она мечтала о том, чтобы высокий черноволосый горец увез ее далеко, за пределы Дербишира. Она хотела свой уютный дом, с большим камином и кучей деток, ее деток. А вместо этого ради своей семьи, ради долга, она должна будет лежать под этим мерзким толстым Гарри. В своих мыслях Эвелин не заметила появление сестры:       — Я выглядела счастливее год назад, когда ехала к своему жениху.       — Линдси! Прости, мне так жаль. Матушка не стала меня даже слушать. Я правда хотела, чтобы ты попытала свое счастье вновь. Я буду не счастлива с ним!       — Мне тоже жаль, Эвелин, на твоем месте должна была быть я. Но что поделать. Мать не желает даже говорить со мной. Я надеюсь, что ты найдешь счастье в новом доме.       Это неловкое молчание между сестрами, казалось, длилось вечность. Линдси не особо любила Эвелин, так как той всегда уделялось чуточку больше внимания: что отец, что мать души не чаяли в маленькой златовласой девчонке. Да, хоть ей и повезло в очаровательной внешности, но ум остался за Линдси. Но никто не смог по достоинству это оценить. Эвелин никогда не хотела причинить боль сестре, оттого она не понимала этих обиженных взглядов в ее сторону.       Эвелин спустилась вниз, поела свою «серую, холодную кашу» и решила прогуляться по небольшому дворику, ведь совсем скоро она покинет это место. Время предательски спешило, и Эвелин решила вернуться домой, чтобы собрать все необходимые вещи и отправиться на верную смерть, смерть ее романтичной девочки внутри себя. Ей предстоит пожить какое-то время в имении Рэдклифф, чтобы привыкнуть к будущим владениям и к будущему мужу. От одной мысли, что ей придется быть услужливой и верной этому слизняку, выворачивало кишки наружу. «Да простит меня Джейн Остин, но выбора нет». Вопреки матери, Эвелин все-таки прихватила парочку книг, надеясь на то, что в будущем имении есть достойная библиотека.       — Эвелин, нам пора. — послышался голос матери.       — Я уже иду. Прощай мое уютное гнездышко, я приеду нескоро, если вообще приеду. Попрощавшись с комнатой, малышка Эвелин полетела вниз навстречу новой жизни. «Я не буду унывать, я стану настоящей героиней любовного романа. «Я смогу из жабы сделать принца», — успокаивала себя Эвелин, хотя что-то внутри говорило ей, что все, что ее ждет, это тюрьма и толстый дракон. Эвелин, Линдси и служанка Бетти сели во вторую карету, в то время как ее мать с маленьким Робертом и миссис Петри сели в первую.       — Ну что же, прощай Дербишир. Я, наверное, буду скучать…