Война в твоем сердце

      Эвелин лежала на своей кровати, дожидаясь Марту с врачом. Минуты шли мучительно долго, и Эвелин успела накрутить себе самые ужасные исходы произошедшего. Девушка настолько погрузилась в свои мысли, что не услышала, как Марта и доктор вошли.       — Госпожа, я привела вам доктора.       — Прошу прощения за ожидание, госпожа Иври. Марта выдернула меня из моего кабинета, я даже не успел чай допить, — суетливо ответил доктор, — так, что вас беспокоит?       — Доктор, — начала неуверенно Эвелин, — я бы хотела, чтобы вы определили: есть ли у меня дитя или нет.       — Ах, вот в чём дело. Конечно, но я попрошу вас раздеться. Марта решила помочь Эвелин. Девушка подошла к молодой госпоже и развязала ей корсет. Спустя пару минут Эвелин стояла в одной рубахе.       — Приподнимите, пожалуйста, рубаху. Лёгким движением руки Эвелин подняла рубаху, а Марта громко охнула:       — Боже, твой живот!!! Такой огромный, доктор, это же…       — Нам надо убедиться. Ложитесь, я вас послушаю. Эвелин легла на кровать, слегка прикрыв грудь. Марта подошла к ней и взяла за руку. Доктор долго и настойчиво водил руками по животу и пытался что-либо услышать через деревянный стетоскоп.       — Доктор, что вы слышите, — нервно спросила Эвелин и сильнее сжала руку Марты.       — Как чудно, я слышу стук абсолютно здорового сердца. Ваш плод уже достаточно большой, чтобы я мог его услышать. Примите мои поздравления, — сказал доктор и встал возле кровати Эвелин. Девушка моментом помрачнела, а на лице доктора был лишь удивлённый взгляд. Марта быстро подхватила доктора и начала уводить из комнаты:       — Доктор, вы бы оказали огромную услугу госпоже, если бы это осталось только между нами, понимаете? — прошептала Марта.       — Да… Я вас услышал, госпожа почувствовала небольшой недуг после прогулки, а я любезно пришёл оказать ей медицинскую помощь, — понимающе кивнул доктор.       — Спасибо вам, доктор.       — Это мой долг, но что госпожа Иври будет делать с плодом? Уже поздно принимать как-либо меры, да и живот скоро будет тяжело скрыть.       — Не знаю, честно… Но мы что-нибудь придумаем. Ещё раз спасибо. Марта пошла проводить доктора, а Эвелин в это время надела тёплую сорочку и села на подоконник. «Мой малыш, что же мне теперь делать?» — подкрадывались такие мысли в голову молодой девушки.       Марта быстро вернулась к Эвелин и села возле неё.       — Эви…       — Я знаю, что, наверное, я должна быть так рада. Я стану мамой, но почему так хочется плакать, Марта?       — Я не знаю…       — А что с Эли? Я лишь зверушка в этой огромной клетке. Я не хочу, чтобы ребёнок рос здесь. А если он решит убить его? Я же не вынесу этого.       — Эвелин, я не думаю, что…       — Верно, тогда. Я попытаюсь… Наладить отношения с ним. Хоть он и монстр, но он же не будет вечно ненавидеть меня? Иначе я…       — Эвелин…       — Я сбегу отсюда, Марта, я сбегу, я не могу так поступить с жизнью, что зародилась во мне. Марта молчаливо посмотрела на девушку, а та лишь грустно улыбнулась в ответ.       — Я устала, оставь меня…       — Да, я приду вечером, отдыхайте, госпожа, — прошептала Марта и быстро удалилась из комнаты. Эвелин тоскливо смотрела на море, что бесконечно билось о скалы, и мечтала хоть на секунду вернуться домой. Ах, если бы они тогда не попали в руки негодяя, Эвелин жила бы в своём новом доме, со своим другим мужем и проводила бы счастливые часы ожидания дитя.        Однако Эвелин серьёзно настроилась захватить холодную неприступную башню под названием «Эли». Просидев у окна до вечера, Эвелин набралась сил и отправилась в покои господина. Сегодня был тот день, когда Эвелин должна была бы прийти к Эли за исполнением своего долга. Но после того случая, когда Эвелин назвала его Каем, господин не желал её видеть. Эвелин неуверенно постучала в комнату, и тут же получила разрешение войти. Когда она вошла в покои господина, в комнате было довольно темно и едва можно было различить очертания его тела. Эвелин заметила, что Эли сидит за столом и что-то усердно пишет, покуривая сигару. Эвелин подошла ещё ближе и тихим нежным голосом прошептала:       — Господин Иври. Эли услышав голос Эвелин на секунду остановился писать, но потом продолжил в том же темпе, активно макая перо в чернила.       — А? Сама приползла, я так и думал. Прости, я в тебе не заинтересован.       — Мне не нужно это.       — Что? — удивился Эли, окончательно отложив перо на стол, и повернулся в сторону Эвелин. — Что тебе надо от меня?       — Я хотела сказать… Я нахожусь здесь достаточно долго и я ваша жена.       — Хм, — грубо буркнул Эли.       — Я не прошу от вас большой любви, но я подумала, что могла бы рассчитывать на более снисходительное отношение…       — Подумала? Ах, да я забыл, что тебе не дано думать, лишь читать свои глупые бабские романы. Это всё? Проваливай.       — Но… Неужели в вашем сердце нет места для доброты?       — Доброты? — крикнул Эли и подорвался с места. Он резко схватил девушку за руки и пристально уставился своими голубыми глазами. — Доброты, говоришь? Нет в этом мире никакой доброты, особенно от женщин. Так почему я должен быть снисходительнее? Будь моя воля, я бы всех женщин в Англии перебил, но, увы, многоуважаемый король без ума от таких глупых наивных куриц. Если бы не моё положение, ты бы давно лежала в лесу и кормила своим телом диких животных. Так что считай, что я сделал очень добрый поступок, притащив тебя сюда.       — Но…       — Не делай такой невинный взгляд, ты знаешь, о чём я. Мне противно, когда я вижу как один из моих бугаёв ухлестывает как собачка за очередной шлюхой в борделе. Стоит лишь хлопнуть глазками и посмотреть таким невинным взглядом, что мужику сносит крышу. Но на деле я знаю… Я знаю, какие вы коварные, алчные, жестокие существа. У женщин нет ни чести, ни доброты, ни милосердия. Вы умеете лишь красиво изображать свою любовь, но дай вам волю, так вы сразу нож в спину! Что ещё хуже: вы не любящие матери, вы лицемерные кровожадные твари. Я вас всех искренне ненавижу, и я рад, что могу хоть как-то отомстить вашему женскому отродью. Так что не думай, что если придёшь ко мне в одной сорочке, ты сможешь растопить моё сердце. Тебе никогда не получить то, что навечно закрыто от мерзких женских ручонок!        Пока Эли криком говорил всё это, потрясывая Эвелин за руки, девушка видела лишь дикую боль в этих ярких голубых глазах. Ей в миг захотелось обнять его и сказать, что всё хорошо, что всё прошло. «Наверное, я схожу с ума, но я вижу израненного котёнка, которого мучали всю жизнь» — подумала Эвелин.        Эли резко отпустил руки девушки и вернулся к своему письмо. Больше он ничего не сказал. А девушка, пребывая в лёгком шоке, тихо направилась к выходу.       — Я не Кай, запомни это, Эвелин. Кай умер тогда, когда умерло моё доверие к женщинам. Эвелин не поняла от чего, но у неё резко закололо в области сердца. То ли оттого, что Эли назвал её по имени, то ли оттого, что он вспомнил когда-то названное ею имя — Кай. Эвелин поспешила в свои покои. Когда она зашла в комнату, девушка тотчас же рухнула на кровать. Ей стало невыносимо обидно за того мальчика, что жил внутри Эли и не давал ему покоя всю его жизнь.       — Почему? Почему ты заставляешь жалеть тебя? Почему я не могу ненавидеть тебя? Я должна видеть в тебе лишь врага, негодяя, укравшего её из своей спокойной жизни. Но я вижу в тебе лишь искалеченную душу… Эвелин заплакала. Так сильно, что сердце началось колотиться с дикой скоростью.       — Я так хочу всё изменить, я так хочу вернуться в прошлое и спасти тебя, Кай… — прошептала девушка и погрузилась в глубокий сон.