Как Лина в мир экзорцистов попала

1

       Я проснулась, когда на часах было только пять утра. За окном тёмная ночь, заставившая меня удивиться — какого чёрта так рано?        Делать было нечего, сон больше не шёл, поэтому я встала, заправив кровать, и отправилась на кухню, желая перекусить.        Коридоры были темны и пустынны, конечно, пустынны, мы ведь втроём тут живём! Еле как, я набрела на кухню, где моя рука сразу же нащупала выключатель. Свет зажёгся, ярко ударив мне в глаза и я зажмурилась, всего лишь на секунду. Открыв глаза, я заметила Укобака, сидящего на плите, с огромной чашкой и длинной ложкой в лапах. Так же на тумбочке стояли яйца, мука, сливочное масло. В общем, демон решил приготовить что-то вкусненькое, а тут я со своим светом. — Чёрт, — пролепетала я, буквально вжимаясь в косяк. — прости, Укобак, я не хотела помешать тебе.        Демон злобно посмотрел на меня так, что я поняла всю ошибку своего поступка. Потом взгляд его чёрных, маленьких глазёнок изменился и он подозвал меня к себе одним махом лапы, в которой была ложка.        Я послушно подскочила к нему, пролепетав неуверенное «Прости», но он, не обратив внимания на мои извинения, поставил на тумбочку чашку и ложку и протянул мне муку. — Что ты от меня хочешь? — удивилась я, тупо пялясь на пакет с мукой, но Укобак лишь настойчивее повторил движение, протягивая мне ингредиент какого-то мучного блюда.        Руки автоматически сжали пакет и потянулись за ножом. Я отрезала уголок и начала сыпать в чашку. Когда дух домашнего очага начал усиленно махать лапами, я убрала пакет от себя и хотела положить рядом с чашкой, но он выпал и моих рук и, ударившись от пол, произведя при этом громкий хлопок, рассыпался многочисленными белыми песчинками. — Я всё уберу! — тут же отозвалась я, падая на колени и руками начиная собирать муку.        И только потом я поняла, что таким образом ничего не выйдет и, вся перепачканная, я печально отозвалась: — Я не умею готовить, — и развела руками, доказывая свою немощность.        Но демона это не остановило. Сообща мы сготовили тесто, которое он заставил меня перемешивать и удалять от комочков. Мимика у него была блестящая, так что я без труда понимала, чего именно он от меня хочет. Вообще, это было странно, ведь дух домашнего очага никого не подпускал близко к своим владениям, кроме Рина, естественно. А тут я, не умеющая готовить ничего, кроме пельменей, стою почти рядом с плитой и перемешиваю длинной ложкой месиво в чашке, пока Укобак занимается уборкой муки с пола. А мы не плохо сработались! Правда, ещё одна такая командная работа и у меня остановится сердце, демон слишком много от меня требует.        Наконец, он забрал у меня чашку и проверил, всё ли нормально с тестом, потом удовлетворённо кивнул головой и подозвал меня к печке, где на конфорке уже стояла сковородка, смазанная маслом и постепенно нагревающаяся. — Ты что, хочешь заставить меня ещё и печь? — изумилась я, после чего последовал довольный кивок демона. — Я больше не буду заходить на твою кухню, только не заставляй меня делать это!        Но демон был непреклонен. Сначала он зачерпнул тесто ложкой, потом вылил его на нагретую поверхность сковородки. Полученное нами месиво закипело и заурчало, покрываясь пузырьками и принимая кругловатую форму. Вскоре Укобак посчитал нужным перевернуть блин, аккуратно подцепив его ложкой и ловким движением упокоив его обратно на сковородку, но уже другим боком. — Вау! — оценила я, рассмеявшись.

2

       Я уже давно не спал. Юкио ушёл по вызову Мефистофеля, так и не сказав мне в чём он, вызов, заключался. До утра я провалялся в кровати, не желая вставать с места. Да и что бы я делал один в пустых коридорах? Мог, конечно, поговорить с Куро, но тот спал, удобно уместившись около моей головы. Мог ещё навестить Укобака, но знал, что он в это время начинает готовить завтрак и мне не хотелось ему мешать.        Мнение переменилось, когда я услышал восторженное «Вау!» и смех, рассыпавшийся по коридорам отдельными отголосками. Он слишком цепко вцепился в мой мозг, давая понять, кто именно и где смеётся. Голос исходил явно не из комнаты Лины, скорее, чуть правее, чем оно должно быть. Решив разведать обстановку я тихо выскользнул в коридор, и пошёл на всё ещё продолжающиеся хихиканье.        Голос привёл меня к кухне и то, что я увидел, поразило меня до глубины души: у плиты стояла Лина в полосатой пижаме, вся перепачканная в муке, и Укобак рядом с ней, с чашкой в лапах. Вместе они готовили что-то, кажется, блины. Но, пардон, Укобак пускает на кухню кого-то, кроме меня? Почему он делает это?        Я присмотрелся, чтобы удостовериться, что это не какой-нибудь глюк, а самая настоящая правда, Лина и Укобак готовили вместе завтрак.        Притаившись за косяком, я продолжил наблюдать за ними. Вскоре, когда первый блин был готов и выложен на тарелку, Укобак передал чашу Лине, которая, кажется, оторопела от таких действий. — Ты не шутил? — расстроено выдавила она. — Но зачем?        Он не ответил на её вопрос, лишь жестом приказал повторять за его движениями. Он имел ввиду, что это легко, по его выражению я понял это. Но Лина, кажется, совсем растерялась. — Ну я же не умею, — проскулила она, но дух домашнего очага был непреклонен. — Ладно, сам напросился!        Она подошла ближе к сковородке и повторила движения Укобака, которые он показывал ей, находясь совсем рядом и следя за каждым её движением. — Это не так уж и сложно, — проговорила она, выливая тесто на сковородку и наблюдая, как оно шипит и расползается. — Только вот…Ай!        Она отскочила, сжимая пальцы в кулак. Укобак вопросительно посмотрел на неё и тут заметил меня. Я прижал указательный палец к губам, умоляя его молчать и ещё сильнее отодвинулся от них, надеясь, что Лина меня не заметит, но она так была занята собой, что забыла даже про блин. — Обожглась, — ответила она на немой вопрос Укобака. — Блин!        Я так и не понял, что она имела ввиду, хотя она сразу же подбежала к сковородке и перевернула творение своего искусства. — Подгорел, — прокомментировала она и я услышал тихий вздох, — впрочем, я знала, что так получится.        Подождав некоторое время, она еле как вытащила блин на тарелку и сказала: — Говорят: «Первый блин комом», но мы с тобой убеждаемся, что вовсе не первый, а второй!        И она непринуждённо рассмеялась, размазывая муку по щеке.        Укобак заметил это движение и кивком головы указал ей на дверь, видимо, имея ввиду то, чтобы она сходила и умылась. Я тут же прижался к стене и перестал наблюдать за ними, хотя всё равно продолжал слышать голос Лины: — Да, пожалуй, ты прав, мне нужно принять душ, но потом я вернусь, можно?        Я тихонько отправился к себе в комнату, решив пока одеться в форму, чтобы не заниматься этим потом.        Когда же я закончил, её звонкий голос кричал мне с кухни, призывая идти завтракать. Я тут же прискакал, окрылённый чем-то мне неведомым, не боясь опоздать, и увидел, как они с Укобаком убирают четверть блинов в контейнер, а Лина после прячет их в холодильник. — Это для Юкио, — пояснила она, улыбаясь.        Пока одевался я, она тоже нашла что-то для себя. На этот раз на ней была чёрная блузка, с закатанными до локтей рукавами, красные, клетчатые брюки и те же самые кроссовки, начищенные до бела. — Я не знаю, кто их почистил, — призналась она и я отвёл взгляд от обуви. — Оу, это, наверное, домовые, — произнёс я, садясь за стол.        Она рассмеялась звонким смехом, прикрывая кулаком рот. Я заметил покрасневший кончик её указательного пальца правой руки и отметил про себя, что-то, что я видел не было сном. В отличие от того туманного места, где я нечаянно поцеловал её.        Да, нечаянно.        Вскоре мы втроём, я, Укобак и Лина, разделались почти со всеми блинами. На тарелке осталось всего два, тот, что готовила она и тот, что был сделан самым первым. Лина и дух домашнего очага уже закончили с трапезой, последний же уже успел спрятаться, а Лина занялась приготовлением чая для себя. Она спросила меня не хочу ли я тоже, и я не отказался. В тот момент, когда она отвернулась от меня, потянувшись за кружками, я взял второй блин и быстро съел его. Мной двигало ощущение, что его сделала именно она, а ещё, как я понял, она делала это вообще впервые, так что мне было приятным быть первым, кто опробует сие чудо. На самом деле её блин не сильно отличался от остальных, но меня грела лишь одна мысль, с каким усилием она это делала и с какой детской радостью она выкладывала его на тарелку.        Мы выпили чай, непринуждённо переговариваясь, а потом оба заметили, что уже очень много времени и, если мы не поспешим, то оба опоздаем. Тогда мы попрощались с Укобаком и поспешили на уборку, которой нас заставили заниматься в последний день каникул.

3

      В коридоре Академии Истинного Креста было пусто. Мы решили сначала проверить кабинет, в котором они обычно занимаются. Хотя я знала, что там никого нет, но промолчала. Когда мы уже подходили к нему, дверь дальнего кабинета вдруг открылась и оттуда стали выходить люди. Скорее всего, там было что-то вроде собрания персонала. Последним вышел Юкио и, заметив меня, стал быстро приближаться. Когда же он оказался на достаточном расстоянии, он поднял руку в приветственном жесте и сказал: — Лина, пойдём, надо поговорить.        «О чём?» — любопытно поинтересовался внутренний голос, а сердце на секунду остановилось. Надеюсь, ничего серьёзного. «Успокойся!» — велела я себе. — Да, конечно, — натянуто улыбнувшись, ответила я и, попрощавшись с Окумурой-старшим, последовала за Юкио в кабинет.        Там никого, кроме Мефисто, не оказалось. Окумура-младший запер дверь и уставился на меня. Я же сразу отвела взгляд и вопросительно уставилась на демона. — Что ещё?        Меня попросили присесть, что я сразу же выполнила. Так было легче совладеть с собой, и пусть это звучит странно, но это так. — Я хотел поговорить о твоей силе, Лина, — начал Юкио, подходя к Мефисто, который сидел на учительском столе и болтал ногами, как маленький ребёнок развлекает себя от нечего делать. — Какая она? — Что ты имеешь в виду? — прищурившись, спросила я. — Опасная ли? Может причинить кому-нибудь вред или выйти из-под контроля? Безопасность Академии превыше всего, — ответил за Юкио демон, одарив меня любопытным взглядом. — Нет, что вы! Моя сила полностью мне подчиняется и не представляет никакой опасности, пока я этого не пожелаю. — А ты можешь пожелать? — Могу, но не сейчас, когда, например, возникнет опасность и мне нужно будет воспользоваться ей. Я могу нанести любой урон, в зависимости от врага, его комплекции и магического баланса. — Можешь продемонстрировать её нам? — полюбопытствовал Мефистофель. — Как именно? — Ты же сказала, что можешь контролировать её. Можешь просто выпустить наружу, не повреждая при этом, той же парты, скажем?        Я кивнула головой, протягивая вперёд правую руку, потом сжала её, вытянув лишь указательный палец, который направила вперёд. Попыталась сосредоточиться и не облажаться. Моё утро началось довольно-таки косячно, а это значит, что мне надо быть осторожнее в выборе своих действий.        Обожжённую подушечку указательного пальца правой руки стянуло болью, напоминая мне о том, что нужно быть осторожнее со своими силами, но Мефисто и Юкио ждали, прожигая меня взглядами, не требующих отлагательств. Поэтому, на секунду закрыв глаза, я сосредоточилась лишь на моём пальце, через который должен был пройти основной поток энергии. Остальная же медленно растеклась по телу, равномерно распределяясь в каждом его уголке.        Я открыла глаза и увидела, как из подушечки пальца выползает маленький золотистый паучок. Задержавшись на мгновение, он припал к кончику моего пальца, обхватывая его лапками-жгутиками, а из его «спинки» вырвались ещё два отростка, потянувшиеся вперёд, заворачиваясь при этом, как хоботок бабочки, принимая какую-то форму, разрастаясь ещё сильнее и выпуская новые отростки.        При этом они роняли на парту золотистые песчинки, которые переливались в свете поднимающегося солнца.        Когда я подумала, что пора заканчивать, золотые побеги приняли форму человека, отдалённо напоминающего меня. Видимо, сама того не понимая, я создала свою маленькую копию, ростом, может быть, в метр. — Как она называется? — спросил Мефисто, склоняя голову вбок. — Твоя сила имеет название? — Не знаю, — я резко спрятала палец в кулак и моя фигура распалась на тысячи мелких осколков, осыпавшись на пол золотыми крупинками и растворившись, буквально на секунду оставляя после себя золотоватый дымок. — Мои друзья называют это «Золотым пеплом». Я не знаю, почему, да и не интересно рыться в её истории. — Откуда она у тебя? С рождения? — продолжал задавать вопросы Мефисто, явно заинтересовавшись. — Нет, не с рождения. Я вступилась за одного человека в своём измерении. А потом вышло так, что я убила того, кто напал на него. А сила, содержавшаяся в нём, перешла ко мне. — Сколько тебе было? — Девять. — Сколько тебе сейчас? — Четырнадцать. — Так мало? — удивился Юкио, уставившись на меня во все глаза. — Выглядишь, минимум, на пятнадцать. — Но мне четырнадцать, — ещё раз повторила я, улыбнувшись. — Это что-то меняет? — Вовсе нет, — пожал плечами Мефисто. — Пока что можешь оставаться в Академии, Окумура будет за тобой приглядывать, сама понимаешь, мне не нужны лишние проблемы. -…И если хоть пальцем тронешь моих близких, убью и глазом не моргну! — послышался голос Бона, медленно преходящий в крик.        «Чёрт!» — всполошились все мысли разом. Юкио спешно покинул кабинет и я, подождав, пока оставшийся со мной демон позволительно кивнёт, побежала за ним. — Но я же… Я не Сатана! Поверь мне!        В этот момент мы вбежали в кабинет и краем глаза я успела заметить возникшую ссору между Сугуро и Рином. — Всё! Хватит! — они оба обернулись в нашу сторону. — Юкио? — спросил Рин. — С этого дня Окумура начнёт особую тренировку и пойдёт со мной, — не отвечая на вопрос брата, продолжил Юкио, подходя к старшему брату. — Всем остальным вернуться к работе.        Он взял Рина за руку и стащил вниз, с парты, на которую они вдвоём с Сугуро уже успели залезть. Окумура-старший сразу стал кричать что-то, вроде «Мы ещё не договорили! отпусти, далматинец очкастый!», но его мольбы не были услышаны и младший братец всё же вытащил его из кабинета. — Чёрт, — услышала я голос Бона, который чуть опустил голову, думая о чём-то своём.        И пока голос Рина не перестал быть слышен, никто так и не промолвил ни единого слова.        После же, когда всё вокруг стихло, я подошла и взяла в руки тряпку, спросив, что мне следует делать. Когда сказали, что наше задание — избавиться от угольной смолы, которая всё ещё летала вокруг нас, цепляясь иногда остренькими зазубринами на хвостах за мои волосы, я подумала, что могу применить для этого свою силу. Но спустя минуту, когда я уже подготовилась для уничтожение маленьких демонов, я решила, что спешить не стоит. Они всё ещё в шоке от силы Окумуры, всё ещё боятся. Каждый из них, пусть немного, но побаивается его ярости. И мне не хочется портить им представление и обо мне тоже. Хотя, оно и так само собой изменится, стоит только им узнать, откуда я. — А где ты была? — спросил вдруг Шима и я обернулась, заметив на себе взгляды других. — Разговаривала с ректором. — Я слышала, что тебя поселили к Рину и Юкио, — подала голос Камики, протирая шкафчики и разговаривая одновременно. — Это правда, — почесав голову ответила я. — В женских общежитиях нет места, а ты сама издалека, поэтому, неудивительно, что тебя поселили именно к ним, — сказала вдруг Шиеми.        «Она меня бесит, — заявил внутренний голос. — В ней говорит зависть!»        Отстань, отмахнулась я, кивая при этом головой, мол, да, ты права Шиеми, мне нет нужды ссориться с тобой сейчас. — А ты не боишься? — голос Конэкомару раздался совсем близко, я невольно вздрогнула от его дрожащего голоса. — Не боишься Окумуры? — Нет, — я постаралась улыбнуться как можно дружелюбнее. — его пламя не всегда несёт за собой опасность. Тем более, я не думаю, что стоит отворачиваться из-за него только потому, что ему не повезло с папашей. — Может, ты и права, — вздохнул Конэкомару и все мы приступили к уборке и больше друг с другом не говорили.        Я успокоилась, надеясь на то, что мои слова помогут этому парню успокоиться и перестать бояться.        На следующий день мы с Рином пришли в Академию очень рано — ему хотелось потренироваться зажигать свечки, как сказала ему Сюра. Он свято верил в то, что со временем ему удастся обуздать своё пламя. А я не верила — я знала, что у него получится, даже не заглядывая в будущее. У него было стремление, которое помогало ему идти вперёд через преграды, которые подкидывала ему судьба.        Решив оставить его наедине с собой, я стала бесцельно слоняться по Академии, забивая голову разными мыслями, может, даже тем, о чём думать мне вовсе не стоило, например, о доме. Но он так внезапно возник в моей голове, что я не смогла выкинуть видение, отвернуться от него или изгнать, как демона. Меня обезоружила ясность, с которой смотрели на меня окна моего дома, царившая атмосфера, — совсем другой мир — одним словом.        Я потянулась вперёд, желая коснуться воспоминания, окунуться в него с головой, забыть про то, что происходит здесь и сейчас.        И я уже почти сделала это, как вдруг поняла, что это всего лишь воспоминание. Оно не может вернуть меня обратно, всё, на что оно способно — это приносить боль и заставлять меня убиваться по поводу того, что я оказалась так далеко от дома. Но мне это нравилось. Да, я не хотела возвращаться, по крайней мере пока. Я никогда не опущу возможности завести новых друзей, да и сама перспектива пребывания в мире аниме-сериала мне нравится. Поэтому, немедля не секунды, я дотронулась до мягкой оболочки воспоминания и резко вдавила внутрь, так, что вся картина сразу же пошла трещинами, чёрными, длинными, напоминающую паутину. И вскоре воспоминание и вовсе рассыпалось в прах, оставив меня одну.        И тогда я услышала звуки стрельбы. Развернувшись на сто восемьдесят градусов, я помчалась туда, откуда всё ещё исходили эти звуки, а когда пришла, увидела сидящего на полу Рина с Курикарой в руках, растерянную Камики и Юкио, пистолеты которого всё ещё были наставлены на что-то чёрное, что стремительно просочилось через окно.        «Всё пропустила! — воскликнул внутренний голос. — Ты же знала об этом и могла помочь.»        «Да, знала, но они и без меня неплохо справились, » — мысленно ответила я.        «Ты не хочешь, чтобы они тебя запомнили?» — разозлился голос внутри меня, но я уже не слышала. — Я могу помочь с уборкой, — улыбнулась я.        Когда подтянулись остальные, мы уже почти всё разобрали. Камики всё ещё подметала пол, я восстанавливала разбитое стекло, стараясь, чтобы никто сильно не смотрел на процесс, Рин же убирал деревяшки сломанного стола. — Ну и бардак же! — воскликнул первым делом Шима, не подумав даже поздороваться. — Что стряслось?        Я как раз закончила со стеклом и, развернувшись, поздоровалась со всеми. — Самой интересно, — холодно отозвалась Камики. — А вы что не на учёбе? — спросил Окумура-старший.        И тогда Бон спросил не читали ли они сообщения на своих телефонах, и Рин с Камики тут же достали из карманов мобильники, я же только могла наблюдать за их движениями. У меня пока нет телефона, да и вряд ли он появится. — Важная информация! — вдруг послышалось рядом и Бон, Шима и Шиеми поспешили развернуться.        В проёме стояли Мефисто и Юкио. — Я срочно собрал всех экзорцистов в нашем округе.        На что Шима неопределённо произнёс, что они всё ещё лишь экзваеры. Я при этом лишь прижала ладонь ко рту. А я вообще кто тогда? У меня даже экзаменов не было, но Мефисто, видимо, не воспринимал меня в серьёз и считал, что раз я оказалась здесь, то должна учиться так же, как и все. Пускай и не с первого курса. И вообще с середины года. — В данной ситуации каждый человек на счету, — ответил ему Мефисто, оглядывая нас. — Ветряной демон Буря прорвался в Академию, — заявил Юкио. — Но господин Фель защитил её барьерами и даже сильному демону не пройти. — Отсюда следует два выхода: либо в моих барьерах брешь, либо кто-то пустил демона.        При этих словах он внимательно посмотрел на меня, но я лишь покачала головой. Это Конэкомару, а не я, а вы не туда смотрите, господин Фель.        Однако вслух я этого не сказала. Нечего выдавать парня, я лучше помогу ему одуматься, пока не стало слишком поздно и демон не завладел им. Конечно, исход там всё равно будет положительным, но можно же и вообще избежать этого?        Мефисто поручил нам проверить барьеры и мы все медленно вышли из кабинета. Рина же оставили тренироваться.        Я решила прибиться к дамам, то есть, Шиеми и Камики, и вместе мы вышли на улицу. Сказав, что я не знаю территории Академии и легко смогу потеряться, я непринуждённо рассмеялась, оглядываясь по сторонам и интересуясь, с чего же нужно начать.        Не самая приятная компания, но лучше, чем ничего.        Вскоре мне надоело тусоваться с ними и, сказав, что мне нужно отлучится в «дамскую комнату» я поспешила обратно. «Лучше уж бродить по коридорам, чем находиться в их обществе, где даже поговорить не о чём.»        Как только я приблизилась к женскому туалету, со стороны послышался истошный крик Конэкомару. «Демон! — яркая вспышка сознания и я вспоминаю, как Рин напал на него, попытавшись защитить паренька. — Ну что у меня через жопу всё вечно? Неужели не могла запомнить этого?!»        И так, браня себя на пути, я пересеклась с Юкио, Шимой и Боном, последние уже вернулись с проверки барьеров, и мы вместе поспешили на голос.        Навстречу нам из кабинета выскочил Конэкомару и, не удержавшись, упал на бегу. — Конэкомару! Что стряслось? — выкрикнул Бон, подбегая к приятелю, я же пробежала дальше, не слыша, как меня окликнули по имени. — Отойди от него, Сугуро, он опасен, — послышался голос Рина, который спокойным шагом вышел из кабинета. — Рин, успокойся, перестань! — предупредила его я, подбегая, но он не послушал меня, пройдя мимо. — Придурок! — воскликнул за меня Рюджи. — Ты на себя посмотри!        А мне только захотелось его как-нибудь обозвать.        За ухом Конэкомару разрослось чёрное пятно. Улыбающиеся пятно с жёлтым клёвом и красными глазёнками. — За дурака меня держишь? — Окумура побежал на парня, намереваясь, кажется, ударить демона. — Перестань! — крикнула я, боясь признаться, что у его плеча сидит демон. Кто бы мне поверил в такой ситуации?        И вдруг Рин, с яростным криком, направил Курикару в сторону Конэкомару, с лезвия которой вырвалось голубое пламя, полетев прямо на парня. Бон вовремя подоспел и прижал его к земле, а я, подойдя к Окумуре, сказала: — Они его не видят!        Сказала тихо, насколько позволял голос. Он повернулся ко мне и вопросительно уставился, а я медленно кивнула. Верно, не видят, но почему? Я не знала, почему. Возможно, целью демона был Рин, а на меня он просто не рассчитал защиты. Точнее передо мной, как перед человеком из другого измерения, открывались некоторые врата и тайны. И пока я не могла определить хорошо это, или плохо.        Рин спрятал меч в ножны и хотел было подойти к Конэкомару, но Юкио перехватил его и прижал к стене, со словами: — Возьми себя в руки, Рин! Ты что забыл, если потеряешь контроль…        Но Сугуро не дал ему договорить, грубо оттолкнув. Момент, и Рин валится на пол, а с языка Рюджи срывается пламенная речь о том, что он предупреждал, что ему хана, если он тронет его друзей.        Рин, конечно, попытался сказать, что метил он вовсе не в этого трусишку, а в демона, который пытается завладеть его хлипким телом, но куда там. Вмешался Шима, трясущей тело Конэкомару и просящий его не умирать. Я смотрела на это со стороны и удивлялась, как они сразу не поняли, что Окумура не может просто так напасть?        Потом выяснилось, что парень всего лишь отрубился, жить будет, и Бон, грозным рыком прогнал Рина. Всё ещё прибывая в лёгком шоке он поднялся и стал уходить. Растерявшись на минуту, остаться или идти за ним, я всё же выбрала второй вариант. — Лина! — позвал меня Юкио, но я не отозвалась. — Рин? — аккуратно коснувшись его руки, прошептала я.        Он повернул голову на мой зов и раздражённо бросил: — Чего тебе? — Мы должны остановить демона, пока он не завладел телом Конэкомару. — Почему ты там не могла сказать, что я не сумасшедший, а демон и в правду есть? — Сомневаюсь, что мне бы поверили. Но, несмотря на это, Рин, я тоже видела демона и, более того, я знаю, что будет, если мы ничего не предпримем. — А что мы можем принять? Что? — всё таким же злобным тоном продолжал он, но уже замедляя шаг. — Сугуро уже точно никогда не будет доверять мне. — Будет, — я положила руку на его плечо, слегка его сжав и повторила с уверенностью: — Будет, только нужно время и терпение, которому ты должен обучиться.        Я ободрительно улыбнулась и вскоре Окумура улыбнулся мне в ответ. — Спасибо, Лина, — сказал тихо он.        И в эту секунду, когда он поблагодарил меня, в это самое мгновение, я твёрдо решила остановить Бурю. Хотя бы попытаться сделать хоть что-нибудь.        Ближе к вечеру я решила навестить хлюпика и поговорить с ним. Приближался тот самый час, когда в него должен был вселиться демон. Я шагала, быстро перебирая ногами и прислушиваясь к своим чувствам, ведущим меня в лазарет. По дороге я встретила Шиму, но отказалась от его компании, объяснив своё действие тем, что очень спешу. Он спросил меня не случилось ли чего, но я лишь мотнула головой, отвечая, что я вскоре забуду всё, что хочу сказать Конэкомару. И отчасти, это было правдой.        Я достигла лазарета быстро, нашла его палату и зашла туда как раз в тот момент, когда Сугуро уже собирался уходить. — Привет, — бросил он, и я дала ему пройти наружу, запирая за собой дверь.        Хлюпик сидел на кровати, объятый тёмной аурой демона. — Конэкомару! — крикнула я, привлекая к себе взгляд. — Остановись, пока не поздно! Остановись, пока демон не завладел тобой, это ни к чему не приведёт. — Уже поздно, — проговорил сладостный голосок над его плечом и я, не понимая, что делаю, шагнула вперёд. — Не трогай его, — прошипела я, выпуская из рук золотой пепел, вырвавшийся из ладоней несколькими длинными верёвками. Секунда, и они врываются в демона, а тот роняет на пол перья. — Я почти сделал это! — кричит он, подрываясь, а хлюпик смотрит на меня во все глаза, в которых читается только что ушедший страх. — Я не враг тебе! — кричу я, отталкиваясь от пола и подпрыгивая вверх, предотвращая атаку демона.        Не видя, как, но я оказалась перед кроватью Конэкомару. Раскинув руки в стороны, я посмотрела на демона, который завис в воздухе, прожигая меня взглядом красных глаз. — Я не боюсь тебя! — громкий, уверенный голос вырвался прямиком из горла. — Отойди, девочка, — шепчет демон, приближаясь. — Отойди и не мешай мне. — Нет! — расставляю руки ещё шире, готовясь в любую минуту отбить атаку.        Тогда демон, рассмеявшись так, что пошатнулись стены, разогнался, превратившись в вихрь перьев и пролетел СКВОЗЬ меня, вселившись в Конэкомару. Он громко закричал, открываясь навстречу демону. — Что за…?! — в комнату вбежал Сугуро.        Демон раскрыл два чёрных крыла, поднялся сильный ветер и парню пришлось закрыть глаза рукой. Он не мог понять, что происходит, так же, как и я. Нет, теоритически я знала, в чём дело, но не могла понять, как демону удалось пройти СКВОЗЬ меня. — Конэкомару! — закричал Рюджи и, развернувшись, побежал вон из комнаты, а я осталась одна.        Сделав неуверенный шаг в сторону, я опустила взгляд, увидев, как вдруг резко начало разрастаться красное пятно, а рубашка неприятно прилипать к телу. Я задрожала, понимая, что произошло, но не в силах верить в это. — Я же хотела помочь…, — неуверенно шепчу я, сама не понимая этого.        Вдруг пол резко уходит из-под ног и я валюсь на пол, чувствуя, как кровь постепенно подбирается к горлу, а в животе шевелится что-то странное…        После я провалилась во тьму.