Стадия дельта

Время идёт, я не могу сидеть на месте.

Сколько молчать я должен? Чёрт бы всё подрал!

Рушатся стены от моей безумной песни,

Но и себя я по кусочкам собирал.

И знаю я, что не найти пути иного

Чем рваться ввысь, сшибать преграды на пути!

Страшно прожить в молчанье, не сказав ни слова,

Громче звучи, мой голос, дальше лети!

КняZz, «Руки К Небу»

      Впервые за много лет Мели’Ке снова хотелось на Ни’Ро кричать и бить об его голову тяжёлую мебель. Уникальный регресс, которого натаиннка не ожидала. Она так привыкла видеть этого человека воплощением ума и стабильности; самым светлым и надёжным, что осталось в её переменчивой жизни. Именно поэтому его гениальная идея угробить их всех, даже не доходя до литэрарума Дамир, подействовала как отрезвляющая пощёчина.       Новость о том, что в Дамир они полезут не абы как, а через какой-то резервный переход, спрятанный в заброшенной шахте, выбила Мели’Ку из равновесия минуты на три. Да, натаиннка много лет не работала по специальности, но всё же была достаточно опытна, чтобы понимать: словосочетание «заброшенная шахта» семантически весьма близко к «просторный гроб для всех желающих». А когда выяснилось, что в состоянии заброшенности эта выработка находилась без малого сто шестьдесят лет, единственным желанием Мели’Ки было завопить: «Я туда не полезу! И вам не дам!»       — А менее самоубийственных вариантов точно нет? — уточнила Мели’Ка, когда до неё донесли эту информацию. Ей страсть как хотелось услышать: «Есть, конечно! Давай рассмотрим ещё пути». Но увы.       — В такой формулировке — нет, — вздохнул Ни’Ро. — В Дамир не попасть так просто. Туда ведёт сложная сеть многоступенчатых переходов, и все они отлично охраняются. И вот туда лезть — и правда самоубийство. Чудо, что я знаю два резервных прямых перехода, которыми никто не пользуется по причине их труднодоступности. Их и завели-то лишь затем, чтобы экстренно эвакуировать самое ценное из Дамира в случае катастрофы. Иначе говоря — кроме как в случае крайней нужды, ими никто бы в здравом уме пользоваться не стал. Так ещё и рядом с тем переходом, куда мы направимся, открылась свежая Трещина. Вернее… Не прямо рядом, но достаточно близко, чтобы вызывать беспокойство. Скорее всего, шахты тряхнуло настолько, что отныне с той стороны в Дамире точно никого не ждут.       — Заброшенная почти два века назад шахта, которую ещё и, вероятно, частично засыпало после катаклизма, — подвела итог Мели’Ка. — Мечта, а не маршрут.       — Я бы тоже его выбирать не стал. Но ведь с нами маг-сейсмолог.       «Но даже маг-сейсмолог не может полностью защитить от эрозии и обвалов!» — хотела кричать Мели, но понимала: в данном случае её не услышат. Ни’Ро ощутимо боялся этой авантюры и считал, что путешествие вглубь старой выработки — самый безопасный вариант. Для него шанс сложить голову в шахте мерк перед почти стопроцентной гарантией быть пойманным на сложном переходе. А Мели’Ка, сама того не желая, стала лишним аргументом в пользу того, что надо поиграть в «догони меня обвал» с горной грядой.       Естественно, связано его заблуждение с тем, что Ни’Ро никогда не был на настоящей выработке, и не знал, насколько коварны и непредсказуемы даже действующие, укреплённые шахты. Чего уж говорить о шахтах заброшенных, куда давно не ступала нога человека!       Как-то так и получилось, что с самого утра Мели’Ка как ужаленная пыталась связаться со старыми знакомыми, и уже в полдень они с Ни’Ро имели счастье наблюдать, вероятно, последнее, что они запомнят перед страшной гибелью от удушья или под завалом. Заключалось это самое «счастье» в заброшенных, перекосившихся домиках с выбитыми окнами, заросших редких огородах и нескольких табличках: «Внимание! Опасная зона!»       — После Ернльской катастрофы в этой гряде начали находить месторождения иризолитов, — тихо сообщил Ни’Ро, сжимая лямку тактического рюкзака со снаряжением.       У Мели’Ки был такой же. И Мели’Ка знала, что, если что-то пойдёт не так, им все эти глупости не помогут.       — Это уникальный магический минерал, не бьющийся, но очень пластичный. То есть отдельному кристаллу или целой друзе можно придать любую форму, даже самую эстетичную и сложную. Зато, когда нужная форма получена, минерал становится практически неуязвимым. Очень редкая штуковина, которую ценят ювелиры и архитекторы. Поэтому, когда иризолиты были обнаружены, сюда ломанулись переселены и развернули сразу несколько таких поселений, — продолжал вещать Ни’Ро. Мели не отвечала. Она прекрасно всё это знала: не просто так угробила целое утро на исследования. Но ещё она знала, что Ни’Ро нервничал, и болтал просто чтобы забить эту мрачную тишину чем-то отвлечённым. — Даже близость карантинной зоны не останавливала. Но прошло всего-то лет двадцать пять, и жилы иризолитов стали иссякать, а через тридцать были полностью опустошены. И когда люди поняли, что это действительно конец, и в глубине горы не осталось каких-нибудь скрытых жил, они забрали всё заработанное и уехали. Не было причин оставаться здесь дальше: близость карантинной зоны давит на нервы, земли неосвоенные, ближайший город в трёх днях пути пешком — а, значит, и нормальные рынки, и целители, и литэрарумы для детей там же. Насколько я знаю, эту зону проверяют примерно каждые лет десять. Ну, знаешь, проверка на обвалы, ещё смотрят, чтобы контрабандисты не завелись и…       Ни’Ро замолк, когда Мели с усилием перевернула рухнувший комод, и тот, натужно заскрипев, всё-таки перевалился дверцами вбок. Старая гнилая древесина лопнула, и боковина комода оказалась сломана. Тихонько ругаясь, Мели’Ка стала обыскивать отделения.       — Может, всё-таки скажешь мне, что ты ищешь?       — Наши шансы выжить, — буркнула натаиннка и расстроенно села на запорошенный пылью пол. В комоде обнаружилась лишь истрёпанный сборник поэзии и изрядно истлевшая одежда. Заметив вопросительный взгляд Ни’Ро, она мрачно буркнула: — План горных выработок я ищу. Или схему-разрез шахты. Да хоть что-нибудь! Что-то, что даст мне информацию! Я пыталась связаться со старыми друзьями и спрашивала, может, у кого-то они есть, хотя бы как раритет, но без толку. Такое старьё никому не нужно. Лучше всего было бы, конечно, отложить эту авантюру на несколько дней и закопаться в архивы этого края: там-то точно должны были остаться чертежи и планы! Но да, да, время поджимает, не смотри на меня так, я помню. Именно поэтому я сейчас бегаю и ищу бумажки по домам в надежде, что какой-нибудь инженер или руководитель смены не стал забирать их, когда жилы уже иссякли, и шахта стала не нужна. Но, похоже, эти сентиментальные скоты забрали вообще всё! Просто чтобы помнить, на какой расчудесной шахте они горбатились! Ни одного, даже самого старого плана не оставили! А мне бы любой сгодился. Ну хоть что-нибудь!       Ни’Ро помедлил, а затем осторожно сел напротив. О чистоте никто особо не переживал — да и это ни к чему бы не привело. Даже если бы в этом заброшенной поселении, во-первых, был, а, во-вторых, сохранился водопровод, отмывать мебель до чистого состояния пришлось бы часами.       — Ты ведь понимаешь, что не обязана тут оставаться? — спокойно уточнил Ни’Ро. В данном случае его ласковая улыбка скорее бесила, чем успокаивала. — Я же вижу, как ты нервничаешь. Не хочу, чтобы это стало для тебя таким стрессом.       — Моё присутствие повышает твои шансы выжить с одного процента до примерно пяти. Поэтому я иду. Просто… — Мели тяжело вздохнула и с тоской оглядела развороченный дом. Уже четырнадцатый, который они обыскали. — Не могу я делать вид, что всё хорошо и мы на увеселительной прогулке. Даже если тебе это нужно.       — Возможно, мне нужно как раз чтобы ты переживала по поводу первой части нашего путешествия. Потому что лично меня настолько беспокоит вторая, что я отношусь к дороге через шахту как к досадной помехе. Или как к прелюдии перед настоящими проблемами. Пожалуй, только то, что ты так серьёзно к этому относишься — единственное, что напоминает мне, что мы не на прогулке.       — Мы не на прогулке, это точно. Посмотри, как от землетрясения пострадали дома! Можешь себе представить, что происходит внутри шахты?       — Не могу, — снова улыбнулся Ни’Ро, и Мели тихо фыркнула. Умудрялся же сделать так, чтобы она перестала на него злиться!       Тем более что, как неприятно напоминал внутренний голос, Ни’Ро не виноват в их спешке. Это не из-за его бахвальства или неумения планировать они так спешили, что почти не оставили себе времени на подготовку. Просто и сам Ни’Ро был жертвой обстоятельств.       За прошедшую ночь ему не стало легче. Втайне и Мели’Ка, и целительница Дару надеялись, что чары проклятого мелкого дамирца ослабнут или исчезнут вовсе, но — нет. Боль не отступала, и Ни’Ро, хоть и немного приспособился к ней, всё же заметно мучился от бесконечных приступов. Порой они бывали совсем слабыми — от них у Ни’Ро сбивалось дыхание, он на миг замирал, пережидая, и уже минуту спустя расслабленно выдыхал. Но бывали и такие приступы, от которых Ни’Ро скручивало, и он начинал жадно ловить воздух ртом, лишь бы не кричать. Сегодня очередная волна накрыла его на лестнице, и Ни’Ро с утра пораньше разбил себе голову, потому что не ожидал такой интенсивности ощущений и рухнул с верхней ступеньки.       Обезболивающие чары и препараты ему не помогали. Предугадать, как часто и какой силы будут «волны», не получалось. Постоянная фоновая боль мешала спать. Магия вызывала самые болезненные приступы. И всё это, к сожалению, прекрасно вписывалась в мрачное пророчество Ни’Ро о том, что его хотели свести с ума болью. Хотели заставить прийти и попросить помощи у Шаи’Ти. И, к сожалению, долго Ни’Ро бы так не продержался. Даже хуже: ещё несколько дней, и про вылазку в Дамир пришлось бы забыть, ведь Ни’Ро бы не выдержал дорогу. А без него по какой-то причине идти было категорически нельзя.       «Я рискую, чтобы спасти его именно от этого», — напомнила себе Мели’Ка, а затем поднялась на ноги и деловито огляделась.       — Знаешь, ты посиди, а я хочу обыскать ещё и пристройки у спуска в шахты. Я, конечно, оставила их на потом, потому что, если бы что-то нашлось в домах, было бы сохраннее. Но сейчас мне кажется, что, если мы там не найдём планы, то не найдём уже нигде, и придётся лезть вслепую.       Предложение «посидеть, пока натаиннка занималась делом», Ни’Ро заметно не понравилось. Он нахмурился, но спросил лишь:       — А ты не допускаешь мысли, что никаких планов может и не быть? Эти шахты считались полулегальными, поэтому вполне…       — Шахта без документации — это нонсенс! — отчеканила Мели’Ка. — Даже будь эта шахта совсем нелегальной. Им всё равно нужно было как-то распределять по уровням смены, отмечать места выработки, контролировать, в каких местах установили перекрытия, а куда ходить опасно… Да банально выжить-то им наверняка хотелось! Поэтому без некоторых вещей они просто не могли обойтись. Я рада, правда рада, что у тебя нет такого опыта, но у меня он есть, и я могу ручаться: любые выработки — это смертельно опасно. Я ведь рассказывала, что моего бывшего мужа покалечило именно в шахтах?       Сказала — и поняла, что сама начала пользоваться тактикой Ни’Ро. В смысле, разболталась, чтобы не концентрироваться на более стрессовых темах. Ни’Ро, очевидно, тоже это заметил, но лишь улыбнулся. Хотя, как Мели’Ка заранее выяснила, в какие именно шахты они направлялись и что тут добывали, так и Ни’Ро прекрасно знал, что там случилось с её мужем. Всё-таки много лет назад именно он помогал Мели’Ке и Еово с их проблемами.       Тем не менее, раз уж тема была поднята, Мели решила договорить. В процессе она несколькими заклятьями отодвинула завал на месте входной двери и вошла в домик охраны, расположенный рядом со спуском.       — Он же не в такой вот заброшке работал, а на одной из крупнейших выработок страны, — говорила натаиннка, копошась в разбитых, перевёрнутых шкафах. Вот тут какие-то документы уже нашлись. Мели обрадовалась, но запретила себе надеяться, пока не убедится, что здесь имелись и такие нужные ей чертежи. — Крупная шахта, современная система подъёмников, несколько постоянно дежурящих магов… И всё равно происшествия случались. Еово и ещё пятерых засыпало на нижнем уровне шахт. Потому что горе плевать, насколько хорошо ты подготовился, какой ты опытный и как хочешь жить. Мой наставник в Лирвине вообще говорил, что гора — она как игрок, который любит побеждать. И для этого всегда готов выкинуть нечто неожиданное. Играть против горы — это вызов, который люди обязаны принимать, чтобы получать необходимые ресурсы. И периодически у нас получается победить в партии или нескольких. Но нельзя даже мечтать о том, чтобы выиграть у горы всю игру. Потому что гора старше. И коварнее. Таких, как ты, она видела десятки — и после тебя увидит ещё десятки. А вот для тебя она может стать последним, что ты увидишь. Так… О!       Мели’Ка торопливо подхватила чертежи и выскочила на улицу, где посветлее. И чуть не запрыгала от счастья: кругов план горный выработок, снабжённый подробным чертежом, наконец-то нашёлся. И выглядел превосходно — с поправкой на старые заломы на пожелтевшей бумаге и ломкие края. Но, учитывая, что Мели смертельно боялась вообще не найти никакую документацию — или найти, но отсыревшую, разорванную, выгоревшую и неполную, по классике жанра.       — Я сейчас плакать буду, — пробормотала натаиннка, изучая схему.       — Почему? — напрягся Ни’Ро. — Это не то, что ты искала?       — Очень даже то! Просто… О, благодарение Граням!       Поняв, что внятного ответа от Мели сейчас не добиться, Ни’Ро заулыбался и стал наблюдать на расстоянии.       — Шахта неглубокого залегания, — наконец объявила Мели’Ка, когда вычитала всё, что считала важным. — Наверняка бы её раскапывали дальше и ниже, но иризолитовые жилы слишком быстро истощились. Так что там просто небольшой спуск, основной штрек и ещё два дополнительных, пониже. Благодарение Граням! Я очень боялась именно спуска.       — Поверю тебе на слово, что это хорошо, — снова улыбнулся Ни’Ро. Мели невольно хмыкнула и развернула к нему схему.       — Ну гляди. Часто шахты выглядят, как многоквартирные дома, но вверх ногами. В дома мы заходим с нижнего уровня и поднимаемся вверх по лестнице, то есть по отдельному вертикальному пути. И можем остановиться на любом этаже и увидим перед собой горизонтальные коридоры и двери, ведущие в разные квартиры. Шахты не всегда, но довольно часто устроены так же. Есть вертикальный спуск-подъем под землю, и от него отходят горизонтальные коридоры — штреки. Они тоже могут быть наклонными, то есть уходить немного вниз, но угол спуска там невелик. То, что эта шахта неглубокого залегания, означает, что спускаться нам недалеко. И это здорово, ведь местный подъемник наверняка сгнил, ну а вы с Кайтоном точно не имеете нужного опыта, чтобы выдержать долгий спуск.       «А ещё тебя может скрутить приступом прямо там, и ты сорвёшься, даже несмотря на всю страховку», — добавила Мели’Ка, но мысленно. Вслух она бы не решилась сказать подобное. Не потому что Ни’Ро обидится: наоборот, ему могла и польстить такая забота. Скорее, потому что Мели очень боялась привлечь так беду.       Наверняка за прошедшие годы шахта сильно изменилась. Но теперь у них была какая-то теоретическая опора. Ну и да, грела мысль, что им придётся спускаться не в сложную, разветвлённую сеть подземных переходов и запутанных выработок.       — Мародёрствуете, я гляжу? — хмыкнул Кайтон, который появился словно из воздуха. Просто появился в дверном проёме, оперся плечом о полусгнивший косяк и улыбнулся. В свете Фира его волосы горели багрянцем. Вроде бы приметная деталь, а поди ж ты… — Привет. Готовы?       — А сам?       — А сам я всегда готов ко всему, включая спонтанный прорыв здесь Третьей, — лукаво улыбнулся Кайтон, перетёк, по-другому и не назвать, ближе и помог Ни’Ро подняться. — Не переживай. В наше отсутствие за остальными присмотрят. А ещё я попросил Нерма подстраховать нас по защитным заклятьям, так что…       — И он согласился? — аж взвился Ни’Ро. Казалось, на мгновение он даже забыл о болевых ощущениях. Улыбка Кайтона стала шире. — Почему он всегда соглашается помочь именно тебе?       — Это как-то связано с тем, что именно я с ним не ссорился. И вообще, предпочитаю сохранять ровные отношения с самыми ценными кадрами в коллективе. Это вы все… Впрочем, неважно.       Мели’Ка ни секунды не сомневалась, что это самое «впрочем, неважно» связано с ней. В какой-то степени она даже разделяла это чувство. Не в смысле «считала, что она лишняя», а в смысле не хотела говорить при Кайтоне. Объективно им с Ни’Ро позарез нужна крепкая пара рук: спуск предполагался трудным. И у Мели при всём желании не хватило бы сил помочь Ни’Ро, если бы его скрутило приступом в самый неподходящий момент. Иначе говоря, присутствие Кайтона было необходимо. Но в то же время оно словно разбивало атмосферу, заставляло выбирать слова. И сомневаться ещё сильнее, всё ли можно обсуждать. Насколько Мели’Ка успела понять, даже во вроде как единой коалиции под началом Ни’Ро возникали разногласия.       Акцентировать внимание на собственном недовольстве Мели’Ка не стала, лишь кинула в Кайтона специальные перчатки, которые оказались пойманы одним точным движением.       — В одной из них маска от пыли. И ты верёвки принёс?       Кайтон молча скинул с плеч сумку.       — Прекрасно, — кивнула натаиннка. Ничего прекрасного в ситуации не было, и в принципе Мели’Ка бы предпочла выяснить, что они забыли нечто важное. Нечто такое, что сделает визит в шахты не обязательным мероприятием. Например, обходной путь. Но такого варианта всё ещё не предполагалось, а потому Мели решительно кивнула. — Идём.       Спуск в шахты располагался совсем рядом с домами. Этакий «карман», ведущий вглубь горы и перекрытый толстыми воротами. Одна из створок висела только на нижнем креплении и силе воли. Верхнее оказалось не выломано — скорее, оно просто рассыпалось от старости. На месте излома виднелись слои проржавевшего металла. Эту створку пришлось выламывать окончательно: ворота давно уже не двигались, а теперь, переломанные, и вовсе перекрывали любую возможность пройти внутрь. И от одного взгляда на то, как легко лопнуло второе крепление, у Мели’Ки свело живот.       Гнилой подъемник с частично отсутствующими досками тоже не радовал. Мели’Ка молча посмотрела на перекошенную лебёдку и чёрный провал в кажущиеся бесконечными недра. Вероятно, так посмотрела, что Ни’Ро снова порывался предложить ей остаться в стороне, но вовремя прикусил язык.       — Верёвку.       Когда Кайтон вложил ей в руку моток толстой пеньковой верёвки, Мели’Ка выудила уже из собственной сумки тяжёлую загнутую скобу. И, распутав несколько плетений на ней, с силой вогнала скобу прямо в породу. Камень натужно захрустел, но поддался, пропуская и намертво схватывая металл. Зачарованных крепежей удалось раздобыть всего три штуки: их не запускали в открытую продажу. Впрочем, и трёх должно было хватить. Мели удовлетворённо кивнула и закрепила верёвку.       — Ладненько. Смотрите сюда оба. Это страховка, и она закрепляется вот так.       — Магией не проще? — вздохнул Кайтон, похоже, не впечатлённый её вознёй.       «Этот тоже воспринимает дорогу через шахту как лёгкую прогулку», — мысленно поморщилась Мели’Ка. Даже больше: в отличие от Ни’Ро, который тоже не представлял опасности, но относился серьёзно хотя бы из вежливости, Кайтон говорил с лёгкой иронией. Он не подначивал, зубы не скалил и, пожалуй, не стал бы проблемой. Просто каждое действие Мели’Ки он словно пропускал через призму под названием «девочка суетиться, чтобы казаться полезной». И это раздражало.       — Проще.       — Тогда…       — Но с дополнительной страховкой — надёжнее и…       Договорить Мели’Ка не успела. Ни’Ро, который до сих пор с интересом наблюдал за их обменом репликами, вдруг захрипел и сложился пополам. И сделал он это как-то так, что натаиннка сразу поняла: дело плохо. Поняла ещё до того, как Ни’Ро оступился, шагнул вперёд, и мелкие осколки камня двинулись под его ногой. В следующую секунду Ни’Ро уже влетел в Мели’Ку — та успела заметить лишь его перекошенное от боли лицо и лопнувшие капилляры в глазах. А затем поняла, что падает уже она сама — от силы толчка и она сделала шаг назад, на гнилую древесину старого подъёмника.       В следующую же секунду Кайтон схватил её за страховочную верёвку и дёрнул обратно с такой силой, что Мели’Ка приземлилась на колени. Было больно, ремни спас-системы впились в бёдра и поясницу — но явно не так, как могло бы быть.       — Хорошая штуковина. Ты права, ко всем её прикрутим, — переведя дыхание, рассудил Саетэ. — Вы как оба?       Это «оба» Мели проигнорировала, кинувшись к Ни’Ро. Тот метался в таком припадке, словно забрал не только свою, но и её боль. И, возможно, боль пары ближайших поселений. Когда его скрутило в очередной раз, Ни’Ро так зацарапал каменный пол, что натаиннка услышала хруст ломающихся ногтей, а затем с содроганием разглядела кровавые дорожки, тянущиеся за его пальцами.       — Почему так долго? — непонимающе пробормотала Мели’Ка, боясь прикоснуться. — Раньше припадки были совсем короткими!       — Ему хуже. — Кайтон подошёл с другой стороны, попытался обхватить Ни’Ро за плечи и удержать. Оно и понятно: на таком полу проще простого было разбить себе голову.       Наверняка они подумали об одном и том же. О том, что Ни’Ро могло скрутить всего двумя минутами позже, во время спуска. Там, где под ногами будет бедна, тёмный каменный мешок. А ещё точно так же плохо ему могло стать и в Дамире, и Мели не знала, какая мысль пугала её больше.       Ни’Ро захрипел в очередной раз, снова заскрёб ногтями, и Мели’Ка, не удержавшись, притянула его руку к себе.       — Тише, ты покалечишься, — умоляюще зашептала натаиннка, а затем нервно охнула, когда Ни’Ро до боли вцепился в её руку.       — И тебя такими темпами покалечит, — неодобрительно прокомментировал Кайтон.       Он был прав, но об этом Мели’Ка задумалась слишком поздно. Примерно в тот момент, когда перед глазами всё аж побелело от сдавливающей боли. Казалось, ещё секунда, и Мели бы чутким натаиннским слухом разобрала треск собственных костей. Но затем, спустя, по ощущениям, вечность, Ни’Ро медленно выдохнул и затих, а его пальцы разжались.       На какое-то время повисла тишина. Слышно было лишь отдалённое журчание воды и мерный рокот камней над головой. А затем Мели’Ка, боюкая ноющую руку, сдавленно хмыкнула:       — И это ведь мы даже не начали спускаться!       Кайтон нервно рассмеялся, а Ни’Ро с заметным трудом сфокусировал взгляд.       — Живой?       — Похоже на то. — Ни’Ро нервно растёр грудь и огляделся. — Простите.       — Извинения сами по себе — идиотский и не имеющий смысла социальный конструкт. А уж извинения за то, в чём не виноват — и вовсе верх дурости, — поморщился Кайтон и изящным движением поднялся на ноги. — Встать можешь?       «Нет, — подумала вдруг Мели’Ка. — Но обязан».       Наверняка о чём-то таком подумал и Ни’Ро, ведь глядел он упрямо. И столь же упрямо ухватился за ладонь Кайтона. Медленно поднялся, пошатываясь и словно прислушиваясь к себе. Его всё ещё колотило, будто в ознобе, но это было скорее остаточной реакцией, которую Ни’Ро не мог контролировать так же, как и приступы в целом.       — Пойдёшь замыкающим, — решила натаиннка, а затем переглянулась с Кайтоном. — Ты — за мной. Если что, лови его. Страховка надёжная, но… В общем, просто не дай ему сорваться.       Впрочем, «пойдёшь» — это было громко сказано. Подготовка заняла ещё минут десять, прежде чем Мели’Ка первой не скользнула вниз, во тьму. Света нескольких магических огней хватало лишь на то, чтобы видеть покатую стену прямо перед собой. На ней то и дело попадались останки металлической и деревянной крепи, частично — лопнувшие, будто от удара, или смятые нависшей породой. Это было плохо и косвенно подтверждало опасения Мели’Ки: прошедшие годы и сейсмическая активность сильно повлияли на эту шахту. Оставалось лишь надеяться на то, что вертикальные желоба, такие, как основной спуск, при землетрясениях страдали сильнее всего, а вот внутри всё могло оказаться не так плохо. О том, что им делать, если главный штрек окажется завален, Мели старалась не думать.       В процессе спуска Ни’Ро поплохело ещё раз. Благо, это была совсем короткая вспышка: Мели услышала лишь сорванный вздох и то, как Ни’Ро обессиленно ткнулся лбом в каменную стену, пережидая. Это произошло где-то на пятнадцатой минуте спуска, когда они уже разместили дополнительную скобу и закрепили на ней страховочные верёвки, и Мели’Ка запоздала испугалась, не станет ли сырой спёртый воздух очередным фактором, которое усугубит состояние Ни’Ро — и без того тяжёлое. Благо, обошлось.       К моменту, когда Мели’Ка спрыгнула на каменный пол горизонтального штрека, её и саму слегка колотило. От нервов, от позабытого напряжения — от всего сразу.       Зато штрек выглядел лучше, чем Мели боялась. Свет магических огоньков выхватывал из векового мрака подобие очень длинного, узкого коридора, уходящего вперёд и вниз под лёгким уклоном. Двоим ещё можно было в нём кое-как разойтись, но трое не прошли бы даже вплотную друг к другу. Стены представляли собой грубо выдолбленный камень, но на этом следы присутствия человека не заканчивались. Мели’Ка видела впереди деревянные рамы, подпирающие эту «дорогу внутрь горы». Когда-то — надёжные и капитальные, сейчас они по большей части были подгнившими и перекошенными. И даже та крепь, которая выглядела целой и надёжной, наверняка тоже скрывала внутренние дефекты и потому была только опаснее.       Дожидаясь Кайтона и Ни’Ро, Мели присела и внимательно оглядела ржавые рельсы под вагонетки, тянущиеся к подъемнику. То, что металлическая конструкция была неисправна, не удивляло: возраст этой шахты брал своё. Куда больше натаиннку напрягала пыль. Свежая пыль поверх старой, лёгшая на рельсы и неровный пол плотным слоем. А ещё — трещина, тянущаяся из-под одной из шпал там, где её прикрутили к полу. В самом факте наличия трещины в горной породе не было ничего удивительного, но Мели’Ка намётанным взглядом различила её острые края.       «Недавняя», — мрачно подумала женщина и поднялась в полный рост. Это было плохо, но… Честно, что ли. Шахта с самого начала демонстрировала им свою опасность. И пусть эти знаки были понятны лишь тому, кто умел их читать, Мели’Ка понимала: лучше уж заметить их с самого начала. И подготовиться к худшему.       — Ну а теперь никто не делает ни шагу, пока я не разрешу, — потребовала Мели’Ка сразу же, как оба её спутника оказались рядом.       Ни’Ро покорно замер. Кайтон улыбнулся.       — Мы уже в опасности?       — Слушай, прекрати вести себя так, будто делаешь мне одолжение! — начиная раздражаться, шикнула натаиннка. — Нравится тебе или нет, на этом участке пути я — самая опытная. И что бы ты обо мне ни думал, моя цель — провести вас живыми до перехода. Вот там ни в чём себе не отказывай, играй в главного, если это так тебе нужно, я не буду высовываться! Ну а до тех пор — прекрати ставить под сомнение каждое моё слово!       От такой тирады Саетэ выглядел искренне удивлённым. И даже слегка растерянным. Мели’Ка, убедившись, что болтать он больше не собирался, отошла к стене штрека и раздражённо засопела, озираясь.       Отыскать в таких условиях удачное пересечение магических потоков было сложной задачей. И натаиннка чуть не скомандовала пройти чуть дальше, как вдруг ощутила мягкое прикосновение к плечу. Подчиняясь этому касанию, она сделала два шага в сторону. И с удивлением обнаружила, что «провисшие» потоки силы, которые она недавно забраковала, всё же неохотно, но вступили в резонанс с её искрой — а, значит, тут можно успешно колдовать.       — Спасибо, — пробормотала Мели’Ка, подхватывая вектора силы. Ни’Ро чуть печально улыбнулся.       — Обращайся. Я не самый полезный спутник прямо сейчас, так что мне приятно помочь… Хотя бы в этом.       — Перестань. Кое-кто явно думает, что я — не самый полезный спутник в принципе, так что мы с тобой в одинаковом положении.       В ответ на это Ни’Ро лишь хмыкнул, оглянулся и смерил взглядом разведчика, который терпеливо их дожидался.       — На самом деле Кайтон прекрасно к тебе относится и часто говорит, что ты одна из самых вменяемых людей в нашем окружении, — задумчиво проронил Ни’Ро. Заметив скептический взгляд Мели, он пожал плечами. — К нему нужно привыкнуть. Вообще-то Кайтон умеет нравиться и находить со всеми общий язык, просто лицо у него как у типичного высокомерного засранца. Кому-то такое нравится, а кто-то начинает с ним ругаться с первых же минут. Ты явно из второй категории. Потом, конечно, все привыкают и уже не обращают внимания. Что забавно, вы-то с ним давно знакомы, поэтому он и не особо старается себя контролировать. Ведёт себя как обычно. Думаю, ты своей реакцией его сильно удивила.       Мели’Ка недоверчиво покосилась на Ни’Ро и чуть не выпустила плетение.       — Но мы не…       — Знакомы, знакомы. — Ни’Ро улыбнулся, а затем с интересом поглядел на контур заклятья, которое неохотно выстраивалось под руками Мели.       Взаимодействовать с магическими потоками вот так, под землёй, сложно. Не то чтобы их здесь было меньше, чем на поверхности, просто магия ощущалась застывшей. Тяжеловесной, как тысячи тонн породы над головой. Неудивительно: энергия легка и пластична там, где много колдуют, где много жизни, с которой можно взаимодействовать. Здесь же — ни свободного пространства, ни человека, ни зверя не было многие годы.       — Роль Кайтона — быть везде и сразу. Этакий человек-оркестр, который один умудряется контролировать кучу процессов. Он очень наблюдателен, когда дело касается людей. Ему достаточно одной короткой встречи, чтобы вычленить чужие повадки, нюансы речи и мимики, и подстроиться под это. Добавь сюда фактор невероятно детальных и убедительных личин, и ты примерно поймёшь, чем он занимается. — Про себя Мели’Ка подумала, что такой цвет волос, прямо отсылающий к городским сумасшедшим, и она бы под личиной прятала. Но вслух говорить не стала. Впрочем, судя по улыбке Ни’Ро, он всё прекрасно понял, но акцентировать внимание не стал. Он всё пытался донести до Мели что-то. — Его перевоплощения многие годы путали дознавателей, отсылая их к разным людям и заставляя тратить время на их проверку. Хотя на самом деле именно Кайтон стоит во главе большинства значимых направлений нашей работы. Связь, снабжение, в какой-то степени даже система безопасности — всё это во многом подвязано на нём. И все, кто имеют хоть какой-то доступ к ближнему кругу, работают с Кайтоном, даже если не знают этого. Ты — тоже. По-моему, вы представлены друг другу раз пять.       «И почему это должно меня в чём-то убеждать? Какая разница, знакомы ли мы и как давно, если сейчас он ведёт себя так снисходительно? — мысленно возмутилась Мели’Ка, чуть не выпустила заклятье и прикусила губу. Нельзя отвлекаться. Это чуть успокоило. — Хотя всё-таки интересно, под какими именами мы работали вместе».       Колдуя, Мели’Ка пыталась припомнить, бывало ли такое, чтобы её знакомили с кем-то из людей Ни’Ро, которые будто с первой минуты к ней по-доброму расположены. И вынужденно признала: почти каждый раз. До сих пор Мели связывала это с тем, что команда Ни’Ро состояла из тщательно отобранных, вменяемых людей. Кого попало туда не брали, и поэтому каждому новому кадру радовались совершенно искренне.       — Вы явно давно знакомы, — сказала Мели’Ка вместо того, чтобы начать расспрашивать о деталях.       — В каком-то смысле.       — Ты очень обрадовался, когда он сказал, что будет сопровождать тебя в Дамир. И сразу стал увереннее в себе и в ситуации, — с неохотой, но признала Мели’Ка. — Ты как будто сомневался в успехе нашей вылазки, но не в нём.       Ей не было завидно, ей… Пожалуй, хотелось такого же доверия. Одно присутствие Кайтона Ни’Ро успокаивало — а она на эту вылазку напросилась. И в число его помощников напросилась. Годами пыталась, но не могла подойти ближе; доказывала свою ценность, но не получала допуска. В отличие ото всех тех людей, которые, похоже, просто оказались в нужное время в нужном месте. Им повезло быть рядом с Ни’Ро, когда он только вступал на свой сложный путь.       А что в эти годы делала Мели’Ка? Спасала заведомо обречённый несчастливый брак.       — Ты права, пожалуй. Я никогда в нём не сомневался, — улыбнулся Ни’Ро, очевидно не замечая её настроения. — И не только потому, что он надёжен, или потому, что потрясающий маг. Просто для него всё происходящее — такое же личное, как и для меня.       «Но почему оно для тебя такое личное? — так и рвалось с языка. Мели’Ка даже губу прикусила, чтобы не выпалить это вслух. — Почему ты однажды решил, что больше не можешь, что хочешь менять и перекраивать весь мир? Почему сейчас идёшь в Дамир, хотя тебе больно и, наверное, даже страшно?»       — Для остальных, которых вы упоминали, всё это вроде бы тоже личное, но им ты так не доверяешь, — вместо этого заметила Мели’Ка. А затем, понизив голос, добавила: — Или об этом лучше не спрашивать?       — Я не против, что ты задаёшь вопросы, — вздохнул Ни’Ро. — Просто до сих пор непривычно. И да. Для остальных это тоже личное. И я доверяю им.       Мели’Ка бы хотела, чтобы это звучало хоть капельку увереннее. Но Ни’Ро… Он словно применял это «доверяю», будто сам пытался убедить себя в этом. Натаиннка фыркнула и развернулась к Ни’Ро, стараясь не акцентировать внимание на том, что так они стояли очень близко, а шаг назад он всё не делал.       — Да? А как мы поступим, если они и правда решат что-то провернуть у тебя за спиной? Я ведь слышала, как они это обсуждали!       — И я ни в тебе, ни в твоём слухе не сомневаюсь, — успокаивающе улыбнулся Ни’Ро. — Просто в этом нет ничего необычного. Остальные могут беситься, плеваться ядом, строить заговоры и мечтать о том, как будет здорово, если они станут единолично принимать решения. Право, я и сам люблю время от времени пофантазировать, как славно было бы закрыть им обоим рты. Э, и руки им связать заодно, а то они большие любители выкинуть какой-нибудь перфоманс. Но, как бы мы ни ругались и не обсуждали друг друга за спинами, мы нужны друг другу. Все четверо… То есть трое, да, трое. Даже сейчас, когда всё почти готово, стоит убрать кого-то из нас из уравнения, и добиться цели будет почти невозможно. Или как минимум многое придётся начинать сначала. Я это понимаю. И они, уж поверь, понимают тоже. Если меня убрать, накроется вся наша связь и манёвренность. Если они решат выкинуть что-то втайне от меня, разругаемся до такой степени, что я помогать не буду — и, опять же, накроется вся наша связь и манёвренность. Так что — понимаю твоё беспокойство после услышанного вчера, они вот так злобно болтать — единственное, что они могут сделать.       — Но если вдруг…       — Никакого «вдруг». Сейчас мы доберёмся до перехода в литэрарум Дамир. Заберём всё, что может помочь снять с меня заклятье Шаи’Ти. Тихо уйдём. А когда вернёмся и я стану свободен от чар, уже обсудим, как вменяемо ответить Дому Скорби на произошедшее.       Мели’Ка отвела взгляд. Её это не убеждало, но ведь — кто она такая, чтобы сомневаться? Она не знала Ни’Ро вне их коротких встреч на собраниях. И тем более — не знала его помощников. Не ей было судить их. Благо, в этот момент Мели уже стянула последний вектор силы и активировала заклятье. В ту же секунду ей показалось, будто её вдавило в землю. Словно и она сама стала весить в три, а то и в четыре раза больше.       — О, — только и сказал Ни’Ро, и его глаза расширились.       — Прям «о»? — не поверил Кайтон и покрутил головой, глядя то на Мели’Ку, то на Ни’Ро. Он осторожно подошёл ближе, и Мели’Ку позабавило, как Кайтон на неё покосился. Словно разрешения спрашивал. — Тебя сложно впечатлить магией. Что за заклятье?       — А ты не видишь? Там такое сложное и необычное влияние на центральную нервную систему…       — Я бы хотел видеть то, что видишь ты. Но, к сожалению, мне это недоступно. — Кайтон ещё раз окинул натаиннку взглядом, в котором настоящей печали не было. Скорее, лёгкое недоумение. — Никому не доступно. Так что там…       — Я делаю своё тело частью системы напряжений в шахте, — перебила Мели’Ка и отошла от стены. Чуть подумав, скатала в пальцах ещё заклятье. — Чтобы чувствовать все колебания породы. И, если что, я готова. Идёмте.       Ужасно, но прямо сейчас выживание их маленькой команды зависело от Мели’Ки. А это значит, что не время задаваться экзистенциальными вопросами. Время быть профи.       Мужчины синхронно кивнули. И так же синхронно замерли, когда Мели’Ка, сделав несколько шагов, лёгким движением швырнула заклятье в потолок, там, где деревянная крепь треснула. Шарик заклятья врезался в камень, упруго спружинил и вернулся в руку, принося ощущение глухого сопротивления и покалывания в ладонях. Кивнув сама себе, натаиннка уверенно прошла под нависающей балкой.       Шаги позади послышались с задержкой.       — Не боишься вот так швыряться чарами в замкнутом пространстве? — это был Кайтон.       — Какая удивительная цепь заклятий, — а это уже Ни’Ро. И, право, следовало насторожиться раньше. А так Мели оглянулась слишком поздно. Увидела лишь, как этот невозможный человек с лёгкостью (и удивительно быстро в придачу) повторил её заклятье. А уже в следующую секунду — замер, сжимаясь в комок, и зажмурился, пережидая новую волну боли. Заклятье мигнуло и погасло.       — Молодец, конечно, что проверил, теперь у нас есть информация, что проблема у тебя не только с порталами, а с магией в целом, — вдруг мягко сказал Кайтон и подставил Ни’Ро плечо.       Все трое тут прекрасно помнили, что никакая «проверка» была не нужна: дураку понятно, что болевые ощущения настигли бы Ни’Ро в ответ на любую попытку обратиться к магии. Видимо, Кайтону не хотелось обвинять Ни’Ро в том, что он увлёкся и не думал головой. Похоже, хоть Ни’Ро и годами носил маску «немага», сплетение заклятий для него было таким же естественным процессом, как дыхание. Он лишний раз не задумывался, а стоило ли вообще сплетать чары.       — Колдовать не так больно, как открывать порталы, — хрипло заметил Ни’Ро. — Там боль просто разрывающая, а сейчас… Ну, терпеть можно. Так что, если вдруг что-то случится, можете на меня рассчитывать.       Кайтон окинул его взглядом, а затем свободной рукой зарядил Ни’Ро щелбан. Мели’Ка невольно вытаращилась на них. А ещё — кое-как подавила всколыхнувшееся раздражение.       — Ты прекрасно понял, за что. Если не начнёшь включать свои бесценные мозги, мы тут погибнем. Все втроём.       «Он не особо старается себя контролировать» — так Ни’Ро сказал о Кайтоне, намекая, что у Мели’Ки сейчас имелась уникальная возможность увидеть лицо человека, который менял личины по десять раз на дню. Но, похоже, сейчас не притворялся и сам Ни’Ро.       Натаиннка давно не видела в нём «всезнающего наставника, который решал проблемы щелчком пальцев». Нечто живое и человеческое она разглядела в Ни’Ро уже пару лет как, а потому его смешливость и любопытство неожиданным сюрпризом не стали. Но обычно Ни’Ро всё равно держал себя в рамках. Словно каждую минуту напоминал сам себе: «Я тут главный, я за всех отвечаю, надо вести себя соответствующе». Ну а здесь Ни’Ро мог позволить себе повосхищаться напарниками, положиться на них и даже забывать про такие важные детали, как запрет на использование магии.       — Не думаю, что колдовать придётся. По крайней мере, тут я точно сама справлюсь, — попыталась улыбнуться Мели’Ка, а затем кинула заклятье под ноги, в нескольких шагах. Поймала — по ладони снова разлилось онемение. — Чисто, идёмте.       Шли медленно. Мели’Ка продвигалась вперёд, чуть наклонив корпус, чтобы держать баланс на неровном полу с «волнами» и просевшими участками. Порой ощущения были, как от спуска по очень плохому склону. Кое-где по пути встречались сломанные тележки, обрывки старых верёвок и забытые личные вещи: пара кружек, проржавевшая каска и почему-то — наполовину рассыпавшийся ботинок. А уже через пятьсот шагов пришлось перебираться через первый завал и даже частично сбить потолочную гнилую балку найденной тут же киркой. Вместе с битым камнем они перекрывали проход полностью, так что пришлось поработать руками, расчищая путь.       Но и дальше под ногами вечно что-то скользило или шуршало, и натаиннка ощущала, как это нервировало её спутников. Саму же Мели беспокоило другое, а потому она постоянно раскидывала по углам своё заклятье. Бросок — и локальный импульс улетал в стены, пол и потолок, чтобы рикошетом вернуться с новой пачкой ощущений. Тупое, давящее сопротивление всего тела, секундное онемение в ступнях и ладонях означало, что порода сплошная. И хотя отдача от заклятья была неприятно болезненной, именно такой результат проверки Мели считала самым приятным. Она без страха вступала даже под провисшие крепи и проходила мимо насыпей, частично заваливших штрек после очередного обвала. Такие вещи выглядели неприятно, ненадёжно. Но натаиннка знала, что никакой опасности за ними не крылось.       Совсем другой ситуация была, когда импульсное заклятье приносило с собой ощущение пустоты под кожей и неприятный холод. Это очень напоминало ощущение, словно Мели’Ка щупала лёд и внезапно проваливалась на полпальца. В такие моменты натаиннка осторожно выпускала более широкий импульс, чтобы понять, насколько обширны пустоты там, в кажущемся монолите камня.       Тишина давила.       Вернее, Мели’Ка-то, которая перед спуском сняла защитную повязку, слышала, как всегда, слишком много всего. Для Кайтона и Ни’Ро просто шуршал мелкий щебень под ногами и где-то вдалеке капала вода; для Мели’Ки шахта дышала. Тяжеловесно, натужно, словно гигантское чудовище, в пасть которого они по глупости забрались. Натаиннский дар послушно считывал микроскрипы породы, тонкие, пугающие щелчки напряжения, шорохи осыпающейся пыли за стенами, далёкие капли воды и очень низкие «вздохи» шахты. Это были фоновые, почти не оформленные звуки, как плохая музыка за стеной — Мели не слышала слов, но понимала, что там, в массиве горы, что-то происходит.       И всё же — даже Мели’Ка ощущала, насколько они отрезаны от поверхности и от других людей. Вокруг не стучали кирки, не болтали отдыхающие шахтёры и не ругался старший смены. И даже на поверхности не бродили местные жители. Если бы их троих тут завалило, никто бы даже не узнал. Сложно не думать об этом, когда вокруг царила такая тишина. Поэтому Мели’Ка была почти до слёз благодарна, когда Ни’Ро оценил обстановку и заговорил:       — Не представляю, как вас учили. Не могли же вас прямо курсантами в такие шахты загонять!       Его голос звучал устало и, возможно, Ни’Ро было не так уж и интересно. Но он разгонял тьму почти так же, как те самые магические огоньки, и потому Мели всем своим существом потянулась к нему, с готовностью отвечая:       — До пятого курса были магические муляжи. А потом — не загоняли, а, скорее, пытались нас оттуда выудить. — Мели’Ка хихикнула, на всякий случай в очередной раз сверилась с планом шахты и метнула заклятье в пол. Там участок плотно покрывал слой битого камня, и было не разглядеть, не скрывались ли под ними опасные трещины. Чары вернулись — безопасно. Натаиннка поёжилась, но уверенно полезла через завал. — Сейсмология — не самое популярное направление. У нас на курсе его выбрали двое, и кто-то это даже прецедентом называл, обычно меньше. А потребность в сейсмологах высокая. Да и в принципе все маги, связанные с бытом, инженерией и подобным — очень востребованы. И могут остаться без работы, только если их репутацию уничтожат.       Мели’Ка старалась говорить весело, но импульсное заклятье швырнула сильнее, чем собиралось. Чары оттолкнулись от пола и прыгнули ей в руку. От них обратной волной пришла вспышка боли и колющее ощущение падения. Охнув, Мели’Ка замерла и повращала онемевшим запястьем.       После паузы Ни’Ро осторожно шагнул ближе.       — Мне казалось, ты этот эпизод уже пережила.       Когда он вдруг поравнялся с ней, натаиннка враз забыла о боли и вцепилась в локоть Ни’Ро.       — Стоять! Под тобой пустота. Погоди минуту.       Ни’Ро внимательно поглядел на неё и сделал шаг назад. А Мели’Ка, «прощупав» опасную зону заклятьем, практически вжалась спиной в стену и дальше пошла так, боком, бормоча на ходу:       — А так — да, пережила. Мне больше не больно. Просто, ну, обидно иногда. Я же десять лет училась, потом опыт нарабатывала. Не ошибалась нигде. Я отличный сейсмолог, вообще-то! Но по специальности мне больше не найти работу, и с этим остаётся только смириться.       Краем глаза Мели’Ка посматривала за тем, чтобы оба её спутника не выпендривались и шли за ней шаг в шаг. Наверняка большинство действий натаиннки казались им абсурдными. Для них Мели’Ка просто время от времени без причины останавливалась, прислушивалась, раскидывалась заклятьями или даже прижималась к стенам всем телом. К счастью, если мужчины и не понимали, зачем такие трудности, то вслух они этого не произносили и просто повторяли за ней. Ни’Ро так вообще, похоже, не думал о сложной дороге, лишь с тревогой косился на Мели’Ку. Словно хотел утешить, но понимал, что сейчас это максимально не к месту.       И они не косячили. Честно обошли пустоты, которые скрывались под полом. Но Кайтон, минуя их, хоть и повторил за Мели’Кой, но к стене всё-таки прижался. Даже винить его было не за что: на неровном полу, по слою скользящего под ногами щебня идти непросто, хотелось найти опору.       Когда стена под его весом сухо затрещала, Мели’Ка даже вскрикнуть не успела. Секунда — и Саетэ уже ухнул вместе с обломками внутрь стены, уходя в неё наполовину. Ни’Ро резко обернулся.       — Кайтон!       — Пустоты! — протестующе завопила Мели’Ка, увидев, что этот блаженный собирался ломануться назад. Со скоростью, которой натаиннка сама от себя не ожидала, она кинулась вперёд и вцепилась в одежду Ни’Ро обеими руками.       Ни’Ро ещё пару секунд глядел на неё непонимающе, словно не мог взять в толк, почему Мели’Ка его останавливала. Но потом осознание, а, может, тихая ругать Кайтона всё-таки до него дошли. Ни’Ро серьёзно кивнул, отступил к стене и, стараясь к ней не прикасаться, бочком бросился к образовавшемуся провалу.       Кайтон уже выбирался. Его частично засыпало крупными обломками, а левая нога визуально неприятно застряла между крупными кусками горной породы, но помимо этого ничего критического заметно не было. Мели’Ка послала один магический огонёк в провал, а затем сама подошла ближе и вместе с Ни’Ро вытянула разведчика обратно.       — Тупая, мерзкая… — Кайтон, выбравшийся из дыры в стене, с некоторой опаской встал на ноги, нахмурился, прислушиваясь к ощущениями, и слегка потопал левой ногой. И от звука, которым штрек отозвался на это действие, Мели’Ке вдруг стало не по себе. — Спасибо. Что это за хрень?       — Подмыв, скорее всего, — вздохнула натаиннка и внимательно поглядела в провал. Там виделся узкий тёмный переход, наполовину заваленный впереди. Мели вытащила из кармана план, быстро нашла нужный участок и кивнула сама себе. — Шахта тут разветвляется и появляется узкая боковая выработка иризолитов. Там была крупная жила когда-то. Стенка между этой выработкой и основным штреком и так была не слишком толстой. А за сто шестьдесят лет вода просочилась, вымыла мягкий грунт и проложила себе дорогу. Выглядит-то стена монолитно, но это обманка: она измучена и не выдержала твоего веса. И это тебе ещё повезло, если честно. Наступишь на пустоты под полом — и можно застрять уже серьёзно. В худшем случае и вовсе на нижний уровень провалиться. И кстати об этом…       В старых шахтах звук часто вёл себя неправильно: отражался, ломался, запаздывал. Но то, что услышала Мели’Ка, когда Кайтон начал тут топать, было совсем на другом уровне. Натаиннка слышала отклик шахты. Тихий-тихий треск, доносящийся будто из ниоткуда и в то же время — со всех сторон. Нахмурившись, Мели’Ка снова швырнула импульсное заклятье вперёд и поближе к центру штрека. Чары принесли с собой хрусткий звук и ощущение провала по локоть в ледяную воду.       — Что? — тихо спросил Ни’Ро.       Мели’Ка торопливо помотала головой и швырнула чары снова, ещё дальше. Краткое ощущение падения, будто она пропустила ступеньку.       Третий бросок полетел гораздо левее — с тем же результатом. А вот для четвёртого пришлось приложить серьёзные усилия. Было больно. Руки дрожали, и это мешало прицелиться. Так ещё и, вернув заклятье после новой проверки, Мели’Ка не сразу поняла: та дрожь, что она уловила, принадлежала шахте или её собственному телу? Слишком много было сделано проверок, и границы уже стирались.       — Мели…       — Пустоты, — хрипло перебила натаиннка и обхватила себя руками. В пояснице нарастало тупое давление, а рука от запястья вообще практически не двигалась: цена магического резонанса Присесть. Ей нужно было присесть. — Здесь пустоты.       Она не могла себе этого позволить.       — Повсюду. Слишком много. Пол врёт. И стены врут. И я не знаю…       — Она в шоке, — тихо обронил Кайтон, и они с Ни’Ро переглянулись. Казалось, они успели о чём-то договориться мысленно.       В следующую минуту Саетэ уже лез в сумку за водой, а Ни’Ро надавил Мели’Ке на плечо, вынуждая сесть, и сам опустился на пол напротив.       — Мели’Ка, — тем самым характерным мягким тоном позвал Ни’Ро, и натаиннка невольно сконцентрировалась на нём. Не могла игнорировать, когда Ни’Ро звал её таким тоном. — Всё хорошо. Расскажи мне, что тебя так пугает? Про пустоты я понял. Мы не можем их обойти?       — Я не знаю, как их обойти, — поправила Мели’Ка и прикусила губу. Кайтон подошёл ближе и молча подал флягу. Это было кстати: холодная вода прояснила сознание, и Мели продолжила уже увереннее. Правда, и вины в голосе прибавилось. — Здесь словно был обвал. Судя по тому, что я считываю, особенно зацепило нижние уровни, но и здесь не всё гладко. Сначала я «нащупала» пустоты вот тут, по центру — длинный широкий провал, который мы обходили. Но он сливается с тем, что начинается вон там, дальше, на два шага вперёд. И вон там, левее, ещё пустоты. И чуть впереди… Под нами словно система трещин, и кое-где скала тонкая, как… Как бумага! — это было не совсем так, но у Мели’Ки не было настроения подбирать слова. Эта зона не выдержала бы их веса, вот что главное.       Кайтон нахмурился. Даже если Ни’Ро был неправ, и он всё-таки не доверял натаиннке, теперь, провалившись, Кайтон не мог и дальше игнорировать проблему пустот.       — А твоё заклятье?       — Во всех местах, что я успела проверить, я почувствовала пустоты. Нужно попробовать ещё. — Мели’Ка завозилась. Ей стало чуть лучше, хотя боль всё ещё сковывало тело. На пробу пошевелила пальцами и охнула. Те едва сгибались, но Мели’Ка всё равно упрямо закончила: — И заодно проверить этот боковой коридор, который, э, открыл Кайтон. Он частично завален, но выбирая между завалом и пустотами я предпочту первый. Через него хотя бы можно перелезть. Сейчас я встану и всё сделаю. Вы только… Дайте мне ещё минутку. Всего одну.       — Мы не опаздываем, — фыркнул Ни’Ро, почему-то мрачнея на глазах.       — Да, но…       Мели’Ка осеклась. Она чуть не сказала: «Но я же не могу подвести тебя» — это звучало бы как попытка переложить на него вину, хотя совсем ей не являлось. Ни’Ро не был виноват в помешательстве Мели’Ки на нём. В том, что ей так важно наконец-то показать себя профи, а не брошенной дурочкой, которую пристроили к команде просто из жалости и чтобы не убилась в одиночестве.       Придумать вменяемую отговорку Ни’Ро ей не дал. Решительно поднявшись, он снова с пугающей лёгкостью скопировал импульсное заклятье. Маленький сияющий шарик покатился по его ладони.       — Ну просил же, — укоризненно начал Кайтон, только заметив, что Ни’Ро резко втянул воздух через зубы. Будто стон сдерживал. — Не следует тебе колдовать.       — Кайтон, — очень спокойно перебил Ни’Ро. Мели’Ка нервно косилась то на одного, то на другого, и никак не могла взять в толк, что происходит. — Я очень ценю твои советы, друг мой, но указывать мне не нужно. Да ты и не можешь, если уж на то пошло.       — Я тебе указывать не хочу, — на всякий случай предупредила Мели’Ка, когда поняла, что союзника она потеряла. — Но ты же представления не имеешь, как это заклятье работает.       Вместо ответа Ни’Ро молча швырнул чары об пол, прямо себе под ноги. Просто ладонь разжал, заклятье отвесно рухнуло вниз, спружинило и было поймано цепкими пальцами. Ни’Ро помолчал, прислушиваясь к себе, и развернулся лицом к центру штрека. Следующий бросок был уже направленным — Мели’Ка вдруг поняла, что Ни’Ро целился туда, где она сама недавно обозначила пустоты.       «Сравнивает ощущения», — заторможенно подумала натаиннка. В любой другой ситуации она бы сказала, что это не имело смысла: на сейсмологов не просто так обучались столь долго. Даже у этого импульсного заклятья имелась куча особенностей и нюансов. Но почему-то Мели не встревала. Замерев, она наблюдала, как Ни’Ро поймал чары и остановился, склонив голову и что-то анализируя. Будто он мог понять — вот так, сходу.       Впрочем, когда Ни’Ро поморщился и начал на ходу переплетать уже готовое заклятье, меняя его структуру, Мели’Ка обалдела по-настоящему.       — Это что? — тупо вопросила она, разглядывая заклятье. От знакомых ей плетений осталось… Да ничего не осталось.       — Я могу объяснить позже. И научить делать так же, а то мне не нравится твой способ считывания информации. Ты не говорила, что это так болезненно.       — Болезненный не сам способ, а магическая отдача, — протянула Мели’Ка. — Это заклятье считывает много нюансов, причём на расстоянии, и магу их надо как-то интерпретировать. Говорить чары не умеют, чтобы всё рассказать самостоятельно, а цветовая или звуковая индикация всё не передаст. Да и, учитывая, что в шахтах обычно темно и звук распространяется не так, как обычно, было бы легко ошибиться. Здесь либо подключать собственное тело к колебаниям породы и ориентироваться на ощущения, либо никак. А включение себя в цепь заклятья всегда болезненно и травматично. Цена магии.       В ответ на это Ни’Ро поморщился так, будто на сей раз «обратка» от заклятья мутила уже его. А вот Кайтон улыбнулся и подмигнул Мели’Ке.       — Спасибо тебе большое, мне аж полегчало. Гляди, как его перекосило! А главное, на тебя-то он шипеть не будет за это.       — Терпеть тебя не могу, — хмуро бросил Ни’Ро, даже не поворачиваясь к разведчику. А вот к Мели он обратился заметно мягче. — На самом деле, часто эта цена чрезмерна. Нет, я не знаю способа сделать магию абсолютно безвредной, но, как правило, восемьдесят два процента негативных побочных эффектов от колдовства возникает из-за не совсем корректного обращения с заклятьем и распределения нагрузки. Я тебя научу. Позже. Сейчас у нас план такой: я проверяю ближайшее пространство на наличие безопасного пути. Потом пережидаю уже свой отходняк, потому что, чую, не просто так мне в этот раз оказалось не так больно колдовать. Это больше похоже на накопительный эффект. В любом случае, Мели’Ка, у тебя точно есть минут десять, чтобы передохнуть. Потом мы пойдём дальше.       С этими словами Ни’Ро решительно развернулся отошёл от них. Секунду спустя уже послышался глухой удар заклятья о ближайшую поверхность. Мели молча пронаблюдала, как Ни’Ро сосредоточенно «простукивал» стены, пол и потолок, практически без паузы, и не могла поверить своим глазам.       — Ты как? — Мели’Ка растерянно посмотрела на присевшего рядом Кайтона, а затем её голову словно неведомой силой развернуло обратно. Туда, где колдовал Ни’Ро. Поэтому усмешку Кайтона натаиннка скорее слышала, чем видела. — А, ну да, конечно. Ни’Ро и магия. Никто никогда не понимает, в чём причина, все просто видят, что он действует как-то не так, и потому очарованы.       Снова глухое раздражение кольнуло в груди. Это «все» будто тупой иглой царапало, причём именно там, где болело сильнее всего. Но это была уже привычная боль, приходящая, а вот физическое состояние натаиннки потихоньку выравнивалось. Наверняка последствия чрезмерной волшбы бы проявили себя потом, но пока что Мели’Ка почувствовала, что уже могла встать и продолжить путь.       Правда, когда, в точном соответствии с мрачным прогнозом Ни’Ро, накрыло уже его, натаиннка вдруг подумала: наверняка для него такое «отлучение» от магии было чем-то большим, чем просто неприятным ограничением. Ни’Ро удивительно колдовал. Настолько, что Мели’Ка даже как-то забыла о том, что для неё и просто новость о магическом даре этого человека была дикостью. Просто… Было в его манере сплетать заклятья нечто такое, что негласно намекало: магия — дело его жизни, нечто неотделимое от него. Пока остальные ворожеи грубо преломляли колдопоток, творили насилие над ним и над собой, Ни’Ро с энергией словно играл. Весело подначивал её — и она подчинялась его воле и его слову, точно так же, как и люди. На этом фоне меркло любое удивление, мол: «Как же так, как он может быть магом?!» и появлялась новая мысль: «Глупости, как он может магом не быть?»       Наверное, сейчас, когда любимое дело причиняло боль, Ни’Ро чувствовал себя так же, как и Мели’Ка в тот момент, когда потеряла любимую работу.       В любом случае, дело сдвинулось. Когда Ни’Ро объявил, что более или менее безопасную дорогу он всё-таки нашёл, стали собираться дальше. А когда Мели объявила, что она снова пойдёт первой, Ни’Ро просто взял и передал ей своё импульсное заклятье. Перекинул управляющие нити так легко, словно это не было очередной сложнейшей магической манипуляцией.       — Ты просто уникальный какой-то, — заторможенно отметила Мели’Ка, вышагивая впереди их маленькой процессии. — Мало того, что изобрёл совершенно новый способ телепортации, так ещё и магия рядом с тобой ведёт себя так, словно ей плевать на собственные законы.       — На самом деле нет, — тихо ответил Ни’Ро. Польщённым он не выглядел. — Ну то есть мои порталы и правда не могут повторить, но вот что касается магии, ты ошибаешься дважды. Во-первых, то, что ты называешь «магическими законами» — просто ограничения, которые маги сами перед собой установили. Со временем магическая наука будет развиваться, и, скорее всего, любой младший курсант сможет сделать то же, что делаю я. В этом уникальность человека и его силы воли: мы раздвигаем границы возможного с каждым новым поколением. Ну а во-вторых… Таких, как я, больше, чем ты думаешь.       — То есть больше одного.       — Я бы сказал, около двух десятков, — подумав, поправил Ни’Ро. — Не так много, но в масштабах общего количества магов это уже почти три процента.       Мели’Ка нахмурилась и швырнула заклятье вперёд. Оно вернулось вместе с онемением ладони, но теперь боль не резонировала в костях, и это было удивительно.       Так умели около двадцати человек.       Так быть не могло.       Маги сильно страдали от последствий волшбы. Для большинства ворожеев гражданских профессий именно эта «обратка» была самой частой причиной критического сокращения жизни. Годам к сорока многих мучили хронические боли и обострялись болезни, к шестидесяти большинство уже заканчивали службу — хотя вообще-то магическая искра сама по себе, если её чрезмерно не напрягать, продлевала срок жизни вдвое. Конечно, и там имелись свои нюансы. Магия была сладкой ловушкой: дарила возможности, но отнимала свободу, здоровье и качество жизни. А потому в голове не укладывалось, что, оказывается, существовало такое большое количество людей, которые этих неприятных последствий полностью или частично избегали. Мели’Ка не знала, что удивляло её больше: то, что подобную информацию скрывали от обычных магов или то, что никто за все года не проговорился. Ни один из этих десятков «избранных».       — Тот мальчик-дамирец — один из них, да? — очень тихо уточнила Мели’Ка.       — Шаи’Ти — да, типичный пример мага, которого с детства учили по особой системе.       — Это что за тон? — фыркнул Кайтон. — Пацан тебя покалечил, и мы ещё не знаем, обратимо ли это. А у тебя ни капли возмущения в голосе, будто ты о младшем брате речь ведёшь, который просто оступился.       — Братья — это перебор, тем более что я никогда раньше не видел этого мага, — удивительно серьёзно подметил Ни’Ро. — Просто я понимаю, в каких условиях он живёт, во что верит, и мне сложно на него злиться. Он — оружие, которое выбрали, зарядили и из которого выстрелили по мне, только и всего.       Мели’Ка аж обернулась, чтобы взглядом выразить всю глубину своего осуждения этой позиции. И заметила, что Кайтон смотрел на Ни’Ро точно так же: будто не мог поверить своим ушам. В эту минуту Мели почти простила разведчику его присутствие и все эти двусмысленные улыбочки.       — Это всепрощение тебя до добра не доведёт.       — А ты не путай мою избирательность со всепрощением, Мели’Ка. Просто я целюсь в ядро системы, а не в исполнителей, которым никогда и не давали другого выбора.       — Тот мальчишка не выглядел жертвой обстоятельств, — упрямо возразила натаиннка. Эта сдержанная жалость в голосе Ни’Ро её неприкрыто раздражала. Сама-то она была готова придушить мелкого поганца, который, не задумываясь и не сомневаясь, шёл делать людям больно. — Ты же пытался его увещевать. А он слушал и улыбался так, будто у тебя уже начался бред, а, значит, тебя будет проще захватить.       — Вот именно — мальчишка, — тоже ни на шаг не уступал Ни’Ро.       Упрямый до невозможности. На данный момент они лезли через очередную насыпь: осколки породы завалили переход наполовину. Мели’Ка едва успевала ловить равновесие, а этому — ничего. Продолжал болтать:       — Да ему от силы-то лет шестнадцать! А помнит он из них половину, хотя и в этом я сомневаюсь, скорее, меньше. Откуда, как ты думаешь, ему взять хоть какой-то опыт? Понимание, что происходит? Умение обходить приказы? Да даже собственную систему ценностей! Пойми, мы сейчас говорим о человеке, которому с первого дня, который он вообще помнит о себе, говорили: «Ты — всемудрое и невероятное существо, редчайший талант, посланный в наш мир, чтобы изменять его и делать лучше. А мы все здесь — чтобы помочь, направить твой дивный дар, ведь мы были снаружи, мы знаем, как там всё плохо. Когда наберёшься знаний, будешь принимать решения сам, а пока — слушайся». И пока вы не сказали, что такое воспитание превращает в мерзкого эгоиста — нет, это не так. Подобное воспитание означает, что человек оторван от реальности, не понимает ничьей объективной ценности, в том числе и своей. Не знает своего места в мире. Вы представить себе не можете, что это такое, когда ты вдруг сталкиваешься с тем, что мир оказывается в сотни тысяч раз сложнее, чем ты думал, и у тебя нет ничего, чтобы в нём не утонуть. — Ни’Ро помолчал и добавил тише: — Это всё равно что городского жителя раздеть догола и порталом вышвырнуть куда-то в лес. И он не знает, куда идти, есть ли где-то рядом люди, как ориентироваться, какие растения можно есть, какие животные опасны — не говоря уже о том, что ему холодно, стыдно, дискомфортно и страшно. В лучшем случае этот городской житель мог книжки читать и теперь знает теорию. Мол, смотри на мох, он растёт только с одной стороны, а яркие растения опасны. Только потом-то всё равно окажется, что мох этот долбанный повсюду на деревьях, а яркими могут быть ещё и безопасные ягоды, которые ему чудом посчастливится найти. И всё, в такие моменты начинаются ещё и сомнения во всём, что ты считал незыблемым. В такой ситуации, и я не про лес, а в той, что сейчас у Шаи’Ти, возможны лишь два исхода: яростно и отчаянно цепляться за то, что тебе говорили раньше — или стиснуть зубы и пойти навстречу неизвестности. Правда, второй вариант означает ещё и то, что ты становишься всеобщим врагом, и отношение ты получаешь соответственное. «Всемудрое и неизмеримо талантливое» существо превращается в «малолетнего идиота, который столкнётся с последствиями своего трусливого выбора». Так что — да, мне его невероятно жаль.       «Какое же больное место мы задели», — подумала Мели’Ка и нервно зашуршала, разворачивая схему шахты. Симулировать деятельность было проще, чем смотреть Ни’Ро в глаза или выдерживать эту долгую маятную паузу, которая возникла после его тирады.       Бросок заклятья туда-сюда особо обстановку не разрядил. Теперь он звучал фоново. И, разумеется, принёс информацию о новых пустотах.       — Ты всё равно выбрал второй вариант, — подал голос Кайтон. Смотрел он обеспокоенно и очень серьёзно. — Сам выбрал. Сам справился. И теперь спасаешь других людей, которых «голышом в лес выбрасывают». В этом вся разница между тобой и тем мальчишкой. Помни об этом, пожалуйста.       Мели’Ка очень боялась, что эта фраза станет тем, что добьёт остатки самоконтроля Ни’Ро и сделает ему больно уже по-настоящему. Но, на счастье, Ни’Ро лишь устало улыбнулся.       — Ну, когда я решил, что больше так не могу, я всё-таки был постарше.       — На сколько, на год? Не смеши меня. Это несерьёзно.       — А ещё я специализировался на порталах и у меня была хоть какая-то возможность сбежать. А Шаи’Ти что делать, даже если он решится? Способность-то у него на обезвреживание магов заточена. Перебить всех, кто встретится на пути, и уйти? Вариант, но тут мы возвращаемся к пункту — ему шестнадцать. Много ты знаешь подростков, которые готовы к такой жести? Если готовы — значит, у них не всё в порядке с головой. А психических при отборе в Дамир отсеивают на первом же этапе.       — Кто-нибудь из вас карты и схемы читать умеет? — вклинилась Мели’Ка. По большей части — потому, что это нужно было остановить.       Помощь в том, чтобы разобраться в схеме, ей не требовалась. Максимум, что эти двое могли сделать — подтвердить её опасения. В которых, к сожалению, натаиннка и так была уверена на сто процентов.       — Я умею, — кивнул Кайтон, моментально собравшись. — Что там? Мне казалось, мы по прямому переходу идём, что могло случиться?       Подавив желание огрызнуться, мол, в шахте могло случиться всё, что угодно, Мели’Ка отдала ему чертежи, а затем указала на место, обозначенное цифрой «8».       — Мы вот тут. И у меня такое ощущение, что здесь не совпадает угол изгиба штрека. Судя по схеме, переход должен забирать влево всего на два градуса, но в реальности…       Натаиннка мрачно уставилась на всё тот же бесконечный коридор, уходящий во мрак. Коридор, который заметно уходил влево. Размахнувшись, Мели’Ка швырнула заклятье подальше. И поморщилась: идти было можно, но очень не хотелось. Существенные расхождения схемы с реальным положением дел означали, что здесь, под землёй, что-то не просто «дрогнуло». Порода съехала достаточно сильно, чтобы навязывать свои правила. Заблудиться-то они, конечно, не заблудятся, путей тут мало и все параллельны. Просто стабильности в шахте больше не было. И в любой момент, от любого неосторожного заклятья могла произойти катастрофа.       Состояние предобвала, вот так это называли в Лирвине.       — Ты права, — после паузы кивнул Кайтон.       «Да неужели».       — Если задуматься, то и угол, под которым мы спускаемся, тоже не совпадает, — добавил разведчик, и Мели, проглотив возмущение, уставилась в карту. А вот этого она не заметила. — Какие шансы, что схема неточная?       — К сожалению, нулевые, — поморщилась натаиннка. — Мы уже видели следы осыпаний и обвалов. Похоже, из-за них рельеф шахты сильно изменился. Дальше идти рискованно.       — Ни’Ро?       — Переход недалеко, — подумав, заметил тот. — Я бы сказал, ещё пять-семь минут, если двигаться с той же скоростью. Его энергия уже считывается вполне ясно.       — Протянем?       Вместо ответа Мели’Ка в расстроенных чувствах швырнула импульсное заклятье, поймала и мрачно буркнула:       — Пока безопасно.       «Ха-ха» — должно быть, именно так сказала в этот момент шахта. Ведь, стоило им пройти буквально пяток шагов, как с низким, глухим гулом и так провисшая деревянная крепь разломилась, и туда, где только что стоял Кайтон, посыпались пыль и мелкие камушки. Это была не катастрофа — нет, совсем не она, но Мели’Ка прикусила губу и дальше пошла уже медленнее, монотонно, упрямо простукивая заклятьем каждый угол, а временами и прижимаясь ухом к стене, чтобы получить ещё больше информации.       Именно в такой момент Мели’Ка и услышала тот самый странный микрошорох.       — Погодите. И… Не двигайтесь. Шаги мешают.       Кайтон и Ни’Ро лишь переглянулись и послушно замерли. А Мели’Ка, «простучав» заклятьем всё, до чего дотянулась, нервно стала рассматривать схему.       Шорох повторился. Тихий, сыпучий, будто мелкие камушки падали друг на друга. Вот только импульсное заклятье мягко увещевало, что со всех сторон — сплошная порода. Вариантов было не так много, и Мели’Ку напрягал каждый из них.       Либо пустоты и трещины прятались в породе глубже, чем сканировало заклятье. Либо проблема располагалась чуть дальше — с тем, как распространялись в шахте звуки, понять это было сложно. Либо шорохи шли по каким-то дополнительным тоннелям, которых на плане не было. Последние боковые выработки, которые могли располагаться в параллель с основным штреком, они миновали ещё минут десять назад. Работали в шахте недолго, и все дополнительные ходы были не так уж длинны.       — Мели’Ка, тебя можно отвлекать? — светски осведомился Кайтон.       Он уже отвлекал. Хотя бы тем, что всё-таки сунулся ближе и теперь снова глядел то на план, то куда-то вперёд. Он нависал, и это раздражало.       — Крайне нежелательно.       — Жаль, но всё равно отвлеку. Там проход впереди. Слева.       Задавать глупые вопросы, как разведчик разобрал это в такой темноте, Мели’Ка не стала. Вместо этого она аж вцепилась в схему, а затем, горестно вздохнув, скомкала её и скинула на пол. Естественно, ещё на моменте, когда стали появляться первые расхождения, уже было понятно, что доверять ей больше нельзя. Натаиннка цеплялась за эту карту лишь потому, что она создавала иллюзию контроля над ситуацией.       — Скорее всего, очередной подмыв и частичное обрушение стены, но давайте посмотрим. Только держитесь подальше. Судя по тому, что я чувствую, дорогая пока безопасна, но что-то мне в ней иррационально не нравится, — попросила Мели’Ка, а про себя добавила: «Возможно, я начинаю уставать. Уже вижу и слышу того, чего нет, и даже не могу сформулировать, что меня так пугает. Но пугает сильно».       — Рационально тебе не нравится, прекрати, — спокойно поправил Кайтон, а затем мрачно покосился на провисшие балки деревянной крепи. — Здесь всё прогнило даже сильнее, чем там, позади. И потолок стал ниже. Даже если это ничего дурного не значит, всё равно ощущается некомфортно.       Удивительно: он умудрился поддержать, и всё равно улыбался этак расслабленно, высокомерно. Возможно, Ни’Ро был прав, и у Кайтона «просто такое лицо».       — Ты прав, — кивнула натаиннка и пошла вперёд. — Но есть что-то ещё. Что-то странное.       Теперь импульсное заклятье она швыряла бесперебойно, но каждый раз получала отклик, сигнализирующий, что вокруг сплошная порода. Небольшие пустоты встречались, но нечасто, да и были они совсем не глубоки.       Бам — сплошняк, бам — сплошняк. Безопасно, безопасно, безопасно — это увещевало заклятье. А слух надрывался, просил обратить внимание на мерное дыхание горы, в котором сейчас отчётливо можно было разобрать щелчки.       Ни’Ро подкосило, когда уже даже Мели’Ка могла разобрать чёрную дыру прохода в никуда. Он просто рухнул, как подкошенный, и лишь в последний момент успел навалиться на Кайтона. В итоге свалились оба, и от воцарившегося грохота Мели’Ка аж поёжилась.       — Звук вашего падения куда-нибудь — не то, что я хочу слышать за спиной.       — Ну прости, — натужно фыркнул Кайтон, пытаясь Ни’Ро хотя бы усадить. — Ему срочно приспичило полежать. Кто я такой, чтобы лидеру отказывать?       Он пытался шутить, но юмор до цели уже не долетал. Потому что Мели’Ка стояла, как под воздействием сковывающего заклятья, и едва могла поверить в то, что сама же и брякнула.       За спиной. Она слышала все эти странные щелчки не спереди, а сзади и за стенами. Нахмурившись, натаиннка как смогла поменяла структуру импульсного заклятья, а затем, размахнувшись, метнула его туда, откуда они пришли. Заклятье отбило дробь по стенам и исчезло в черноте.       Пока Мели’Ка ждала результат проверки, она невольно покосилась на Ни’Ро. Этот приступ был другим. Тоже длинный, явно чрезмерной болезненный, но Ни’Ро хотя бы оставался в сознании. Теперь он сидел, вцепившись в собственные колени, и его колотило, будто в ознобе. Снова замолк, замкнулся в себе, почти в камень обратился, лишь бы не издать ни звука и переждать эту «волну».       Во мраке выработки засиял огонёк. Мели’Ка подняла руку, и вернувшееся импульсное заклятье будто само ей в ладонь прыгнуло. А дальше… Дальше тело сработало быстрее сознания. Мели’Ка даже нацелиться на анализ информации не успело, а её уже прострелило. Дёрнулось плечо, нудно, тяжело свело челюсть, да и в целом отклик показался рваным, резким. Мели’Ка чувствовала пустоту и движение там, за стенами, и замирала от ужаса.       — Сейчас огромная вероятность обвала, — предупредила Мели’Ка и обернулась. Кайтон кисло глядел то на неё, то на Ни’Ро. — Возможно, из-за тех прогнивших балок, что нам пришлось сбить, или от того, что мы напоролись на пустоты, и часть из них обвалились, но мы разбудили шахту. Я слышу, как там что-то щёлкает, и это плохо. Нужно выбираться.       — Я подняться пока что не могу, — хрипло отозвался Ни’Ро. Неудивительно: его так колотило. Сидел бы у стены, разбил бы об неё голову. Благо, Кайтон его страховал. — Очень хочу, но…       — Сколько у нас времени?       Мели’Ка задумалась.       — Понятия не имею. Движение породы я ощущаю даже сейчас, но не могу прогнозировать, к чему оно приведёт. Это может быть просто локальный обвал, от которого просто ещё одна насыпь образуется. А, может, если мы промедлим, засыплет всё, включая нас. Но я бы сказала, что нам нужно срочно найти укрытие.       И натаиннка снова с сомнением уставилась на главный штрек. Безопасный — пока что, но всё ещё иррационально неправильный. А затем Мели’Ка невольно поглядела в зев провала и решительно шагнула туда.       Что же, альтернативный путь тоже выглядел так себе, но по-другому. Это больше всего напоминало часть обрушенного обхода или крупную старую трещину в породе: узкий, не больше метра, коридор, который то сужался до критических значений, перегораживая проход, то стремительно расширялся. Ещё и потолок нависал рекордно низко, так, что там пришлось бы пригибаться даже невысокой Мели’Ке. Битый острый камень и перспектива заползти в тупик — вот как это выглядело.       Тихонько выругавшись, Мели’Ка выбралась из спонтанного перехода.       — У нас есть два варианта. Идти дальше так, как мы шли, по главному штреку, или сунуться в этот обрушенный обход.       — Обожаю, когда есть выбор.       — Это выбор между плохим и ужасным, Кайтон.       — Так и моё «обожаю» — сарказм. Ну так, в чём подвох?       — Можем пойти по основному штреку. Он шире, укреплён, да и сложность маршрута вы представляете, ведь до сих пор мы шли по нему. И я, по крайней мере, пока что, не чувствую там опасных пустот. Да и он есть на карте, так что мы знаем, куда он нас приведёт. Но только в теории — на практике рельеф шахты уже изменился. А ещё тут за стенами много вибраций и напряжения. Второй вариант — этот переход за стенкой. Он вообще ни в какие планы не вписывался, его просто не должно существовать! Это либо совсем уж бестолковая выработка, сделанная впопыхах, например, когда местные ещё не верили, что жилы иризолитов просто выдохлись, и копали во все стороны. Либо это огромная природная трещина в породе, которая образовалась из-за бессистемной добычи и колебаний напряжения внутри горы. В любом случае, её никто никогда не укреплял, и этот проход частично засыпало во время обвала. Он в любой момент может закончиться тупиком и никуда не вывести.       Мели’Ка снова с сомнением поглядела в тёмный провал, щерящийся осколками битого камня. Он никак не должен был выглядеть самым безопасным вариантом. Но почему-то выглядел. Вернее, без «почему-то» — просто там, в этом природном, тёмном, узком проходе уже случались обвалы — скорее всего, даже не один. Но сейчас порода там уже пришла к более или менее стабильному состоянию, улеглась и, возможно, могла бы послужить естественным укрытием — в отличие от основного штрека, который лишь обещал надёжность.       — Ну, полезли, — проследив за направлением её взгляда, вздохнул Кайтон.       — Вот так просто? — не поняла натаиннка. — А голосование?       — Зачем, если ты главная? — невинно осведомился разведчик, а затем сам поднялся и потянул вверх и Ни’Ро. Того пока не отпустило, и Мели’Ке аж самой больно было смотреть на то, как тот даже не стоял, а, скорее, висел. Словно его единственной опорой были отнюдь не ноги, а как раз Кайтон. — Ты вообще идти не можешь?       — У меня по ощущениям рёбра вращаются, — хрипло и капельку невпопад отозвался Ни’Ро. — И кишки на себя наматывают.       Мели поёжилась и придержала Ни’Ро с другой стороны. В такой формации они бы никак не протиснулись в боковой переход, но хотя бы дойти до него должны были.       — Прекрасно, звучит как «ничего серьёзного», — с деланым легкомыслием хохотнул Кайтон, практически волоча Ни’Ро на себе.       Забраться в боковой переход через дыру в стене и вовсе оказалось развлечением минуты на три. Воздух тут был тяжёлый, чуть пыльный, пах сыростью и минералами. Нервировало. Но, видимо, не Кайтона, который не затыкался, продолжал подначивать:       — Давай, давай, мелкий, ты же знаешь, что мне голову за тебя оторвут! Ты же не любишь подставлять окружающих! Вот и не подставляй! Пожалей меня, будь сильным и всё такое.       Несмотря на абсурд ситуации, Ни’Ро сипло рассмеялся. Ему это не помогло, разумеется, и вообще Мели’Ка стала с ужасом замечать, что его, похоже, температурило. Полтора часа назад, когда они только спустились в шахту, его кожа не ощущалась такой влажной и горячей. Что вдвойне странно, ведь под землёй прохладно, и перегреться было не вариант.       Когда Мели случайно переглянулась с Кайтоном, она поняла: тот тоже заметил и, похоже, был сильно напуган. Не самой ситуацией, и даже не возможным наказанием, если в кругах Ни’Ро такое водилось, конечно. Нет, в его глазах Мели’Ка видела страх и отчаяние человека, который понимает, что его близкому плохо, и ничего не может с этим поделать. Ведь исцелять разведчики не умеют. Да и не действовало оно, это исцеление, на недуг Ни’Ро.       — Кто именно тебе голову снимет? — хмыкнула Мели’Ка, пытаясь скрыть дрожь в голосе. — Остальные? Да они, похоже, только рады будут, если мы все тут останемся.       «Пожалуйста, ну пожалуйста, его нужно отвлечь, пусть он переключится и ему станет легче, пусть не растворяется в этом, он такого не заслужил, нет!» — стучало в висках, когда натаиннка видела, как Ни’Ро упорно пытался переставлять ноги. Но тут, в узком переходе, на неровном полу, он скорее шатался, чем делал шаги вперёд. И хватался руками за каменные стены так, что, не будь на нём специальных перчаток, уже бы разодрал их в кровь.       Мели’Ка смотрела на него с ужасом. И самую капельку — с восхищением. Пока Ни’Ро сражался с собой, и она не могла остановиться. А потому снова шла впереди, вслушиваясь в лёгкие вибрации не устоявшейся породы, и «прощупывая» всё вокруг заклятьями. Идти в целом было можно, несмотря на систему неглубоких пустот.       — Был в команде один кадр, — включился в её игру Кайтон, волоча за собой Ни’Ро. — Идейный вдохновитель, я бы сказал. Мы все вместе начинали. Давно. Он всю нашу систему простроил, набрал людей, сделал так, что нас не угрохали в первые годы, а это было сложно. Короче, всех собрал, приютил, обогрел, кому-то буквально жизнь спас. Потом остальные приняли стратегическое решение с ним разосраться, а потом ещё и крупно подставить парня, ну, на случай, если он вдруг отходчивый и каким-то чудом не решит самоустраниться после этого. И он-то, конечно, решил, но за некоторых дурачков всё равно волнуется. Так что да, Ни’Ро, слышишь? Нерм снимет с меня голову, если ты пострадаешь! И приделает к какому-нибудь из своих мечей, вместо навершия! Функциональность нулевая, баланс пострадает, но для устрашения врагов сойдёт, а он такое любит. Грани!       Этот болезненный вскрик заставил Мели’Ку резко обернуться. Как и острый ломкий хруст.       Пол, и так неровный, просевший, был «сложен» здесь из проголетних насыпей осколков камня. Он разъезжался под ногами, и в результате произошло ровно то, что должно было: Кайтон провалился в него по колено и чуть не упал. Удержался чудом, и Ни’Ро умудрился удержать тоже.       Словно откликаясь на эту активность, по шахте пошёл дробный, далёкий гул и взметнулась пыль. Мели’Ка торопливо ухватилась за опору, а команду отдать не успела: Кайтон уже тоже среагировал и вжал Ни’Ро в стену, закрывая собой.       — Проклятье, — очень тихо ругнулся разведчик, когда с неровного потолка стали падать мелкие камушки, заваливаясь за воротник и в ботинки.       — Нет, — прошептала Мели’Ка, концентрируясь. — Всё будет хорошо.       Она всё ещё была частью системы. И сейчас не только в шахте, но и словно внутри её тела ломались перекрытия, сеть трещин бежала по стенкам, и древние камни, и так пребывающие в напряжении, откалывались, засыпая переходы, уничтожая следы присутствия человека. Но всё это происходило позади, наверное, там, где они прошли десять минут назад, и до них долетали лишь фоновые вибрации.       Когда сплошная насыпь, которая в этом переходе служила стеной, тоже дрогнула и начала наваливаться, Мели’Ка даже не закричала. Даже проанализировать не успела, лишь подумать, что это, видимо, конец. А потому секунду спустя с изумлением уставилась на Кайтона, который дёрнул её за руку, подтягивая ближе, и закрыл барьером. Камни обрушались, наваливались, угрожали, но разведчик лишь скрипел зубами. А затем и Ни’Ро поднял руки, пуская энергию в его защиту и на ходу переплетая отдельные арканы в уже готовых чужих чарах. И только после этого наконец-то всё прекратилось.       Было огромное желание привалиться к стене и замереть так, на часы или дни. Просто отдохнуть, ведь от постоянного напряжения перед глазами плыли чёрные мушки, а голова раскалывалась: Мели’Ка отвыкла так долго находиться без защитной повязки.       В воцарившейся тишине Кайтон мрачно покосился на ровный барьер, который каким-то чудом удерживал монотонный вес камней, а затем подпихнул Мели’Ку и Ни’Ро в спины, понукая побыстрее пройти дальше, туда, где переход был свободен.       — Какое неприятное событие. А если бы мы пошли по главной дороге, нас бы завалило?       — Я не знаю, — тихо ответила Мели’Ка. Разведать-то было не проблемой, дело пары заклятий. Но почему-то это казалось чуть ли не самым страшным, что могло произойти. Мели’Ка очень боялась узнать, что главный штрек и правда обрушился в этом месте, что, не сделай она правильный выбор, и их бы там похоронило заживо. — Можно я не буду проверять?       — Можно, — хрипло отозвался Ни’Ро, а затем оглушительно чихнул. И правда: пыли в воздухе сейчас витало неприлично много. — Мы пока живы, остальное не имеет значения. И переход совсем близко. И… Спасибо.       — Тебе спасибо, — иронично хмыкнул Кайтон у них из-за спин. — Теперь моя голова останется при мне. Тебе лучше?       — Терпимо. Пока терпимо, — мрачно отозвался Ни’Ро. Было похоже на правду: хоть он и морщился, но шёл сам, уже без поддержки перебираясь через узенькие, шириной в три ладони, переходы. — И твоя голова в любом случае осталась бы при тебе, Кайтон, потому что ты — хитрый засранец, и даже Нерму…       — Кто это всё-таки такой, я его знаю? — не выдержала Мели’Ка, оборачиваясь. Мужчины переглянулись.       — Да, вы знакомы, — кивнул Ни’Ро, до того осторожно подбирая слова, что Мели’Ка сразу заподозрила нечто нехорошее. — Но примерно так же, как с Кайтоном. Обычно он носит личину.       — Я так понимаю, всё ваше высшее руководство постоянно в личинах, — буркнула Мели’Ка и швырнула импульсное заклятье. То слегка путалось в откликах из-за вибраций камня, но в целом путь был сравнительно безопасен. — И вы правда его подставили?       — Да никого мы не…       Кайтон многозначительно кашлянул, и Ни’Ро поморщился.       — Был сложный период. Начались разногласия, — после паузы поправил Ни’Ро сам себя. — За нами внезапно пошло больше людей, чем мы прогнозировали, и в целом у нас стали появляться ресурсы, чтобы не просто «устроить демонстрацию» или «сработать как прикрытие», а чтобы реально что-то изменить. Именно тогда, к слову, на нас впервые натравили дознавателя Ирнеина, и Дом Скорби стал проблемой. Это был тот самый момент, когда стоило всё обсудить и принимать решения, но Нерм…       — Право слово, у него и без вас было проблем предостаточно.       — Не спорю, но это не отменяет того, что он начал обеспечивать проблемы нам, — вздохнул Ни’Ро. — Я не оправдываю то, что мы сделали, но он затягивал принятие решений. Критиковал все идеи. «Это не сработает», «Нас перебьют», «Мы собрались не за этим», «Вы добьётесь рек крови, и больше ничего». В какой-то момент он стал отдаляться и ударился в свои идеи, которые уж точно не принесли бы ему ничего, кроме преждевременной смерти. Такого исхода мы для него не хотели, а потому решили слегка переключить его внимание…       — Ты свою мотивацию с мотивацией остальных не путай! — хохотнул Кайтон. — Это тебе не хотелось, чтобы он убился. Остальных больше беспокоило, что он перестаёт тащить на себе весь ваш цирк.       Похоже, это была очередная больная тема, ведь Ни’Ро очевидно злился.       — Я не знаю, что двигало остальными!       — А что конкретно произошло? — осторожно уточнила натаиннка.       — Первый большой раскол, — ответил вместо приятеля Кайтон. — Сначала эти несчастные действительно согласовали вариант «занять Нерма чем-нибудь», хотя на что они рассчитывали, лично я не понимаю. Но в итоге каждый считал, что лучше знает, что нужно делать, и вся троица стала действовать раздельно. И пока Ни’Ро действительно пытался Нерма отвлечь, один решил, что будет неплохо его в целом сдать. Другая, в свою очередь, решила, что без лёгонькой манипуляции и капли шантажа этот коктейль окажется совсем уж невкусным. В результате в какой-то моменте Нерму прилетают официальные обвинения по довольно некрасивым статьям, результаты его наработок за несколько лет таинственным образом исчезают, и, кажется, кто-то даже старику его догадался угрожать, верно? Я думал, он вас сам перебьёт после этого.       — Я тоже так думал, — невольно кивнул Ни’Ро. — Но вместо этого он попытался объявить о роспуске нашего движения в целом.       — И эти гении, — азартно продолжил Кайтон, — не придумали ничего лучше, чем взять его под контроль! А потом ещё и осознали, как это удобно. Никаких дополнительных усилий, главный стратег послушен, а что он там думает, не особо волнует. Насколько я знаю, выпускать его из этого состояния даже не особо планировали, да?       — Ну я же не знал! — практически застонал Ни’Ро в ответ. — Я был уверен, что он просто передумал!       — Ага, он же такой отходчивый.       Мели’Ка с любопытством косилась на них. С одной стороны, ей сложно было поверить, чтобы в кругах Ни’Ро, который насмерть дрался за равенство, взаимовыручку и правое дело, так поступали с людьми. С другой… Снова вспоминался тот разговор Ааши и Дару в столовой их явочного дома. И вот теперь слепая уверенность в том, что эта парочка, мол, его не подставит, уже выглядела совсем хиленько и больше напоминала самовнушение.       Заметив взгляд Мели’Ки, Ни’Ро вздохнул.       — Я узнал только через пару месяцев. Был скандал, и я ожидал ещё одного, когда Нерм придёт в себя, но он был… Спокоен. Пугающе спокоен, я бы сказал. Просто поставил нас перед фактом, что уходит. Пообещал, что останется нейтрален, но, если мы ещё раз попытаемся насильно ему что-то навязать, то он проконтролирует, чтобы мы…       — «Сами загрызли друг друга, как стая бешеных форосс. Но не насмерть, а так, чтобы ещё смогли пронаблюдать, как все ваши идеи и идеалы рушатся и давят ваших же сторонников», — очень тихо и очень спокойно процитировал Кайтон, и Ни’Ро остановился. Мрачно покосился на невозмутимого разведчика и шикнул:       — Кайтон, если ты его так поддерживаешь, с какого Круга ты до сих пор здесь? Ты никогда не скрывал, что шёл именно за ним, но это уже перебор.       Мели’Ка нерешительно покосилась на обоих. В отличие от той ссоры, что затеяли Ни’Ро, Ааши и Дару вчера вечером, сейчас у неё не было ощущения «сейчас начнётся драка». От Ни’Ро она ощущала напряжение и усталость. От Кайтона — подначивание. Оба, похоже, были слишком привязаны друг к другу, не как напарники, а как друзья, и это удерживало их от необдуманных обвинений. Даже если понимали друг о друге что-то очень неприятное. Вроде…       — Ты здесь, потому что этому вашему «Нерму» нужен человек, который будет снабжать его информацией о том, что происходит, — тихо сказала Мели’Ка, буравя разведчика взглядом. Тот лишь лукаво улыбнулся. Его слова: «Ты ведь всё слышал?», сказанные уже после окончания вчерашнего военного совета, теперь обретали смысл. — А ты не допускал мысли, что именно этот человек стоит за тем, что у вас проблемы? Что это он помогает дознавателям? Что указывает на ваших ближайших сторонников, ведь знает их в лицо?       Очередной странный взгляд, которым обменялись эти двое, походил на что угодно, но не на заверение: «Что ты! Всё не настолько плохо, он бы так не поступил».       — А остальные об этом знают? — в наступившей тишине уточнила Мели’Ка, и Кайтон хмыкнул.       — Они не настолько тупые. Хотя временами меня разбирают сомнения.       — Раньше я бы сказал, что они могут догадываться, но сейчас уже всё очевидно, — вздохнул Ни’Ро, которому тема разговора явно не нравилась. — Снова будут проблемы и разбирательства.       — Другой вопрос, на чьей ты будешь стороне в этих разбирательствах.       Лицо Ни’Ро приняло настороженное выражение.       — Ты меня вербуешь что ли? Кайтон?       — Нет. Я думаю, мне и не придётся. Судя по тому, как развиваются события, ты можешь стать таким же неудобным, как до этого был Нерм, — пожав плечами, отозвался Кайтон, а затем, не обращая ни на кого внимания, протиснулся мимо Ни’Ро и Мели’Ки и пошёл вперёд. Туда, где уже даже Мели’Ка ощущала энергию пространственного перехода.       Ни’Ро же за ним не спешил. В эту минуту он выглядел потерянным. Даже сильнее, чем во время приступов: там-то ему было просто больно, а теперь он словно оказался в том самом треклятом лесу голышом, и снова не знал, куда пойти. А идти было нужно.       В любом случае, Мели’Ка точно знала, что от неё в этой ситуации ничего не зависит. Она могла лишь пойти за Ни’Ро, что бы он ни решил. Не то чтобы у неё не было других вариантов — она их просто-напросто не хотела. Как сказать это так, чтобы не звучать наивной, Мели’Ка не знала, а потому просто осторожно уцепилась за руку Ни’Ро. Тот выглядел удивлённым всего мгновение, а затем улыбнулся, кивнул и уже увереннее пошёл вперёд.       — Портал всё-таки ближе к главному штреку, за стеной, — совершенно нормальным тоном заявил Кайтон, когда они нагнали его. — Придётся обходить и возвращаться.       — Всё в порядке, я смогу активировать его на таком расстоянии, — чуть задумавшись, пообещал Ни’Ро, и Мели’Ка в очередной раз залюбовалась, как он колдует. Даже припылённые, тяжеловесные потоки энергии слушались его руки, как игривые зверушки, и делали то, что он прикажет.       Залюбовавшись, момент активации портала натаиннка пропустила.       Когда перед глазами наконец-то стали появляться очертания окружающего мира, Мели’Ка обнаружила, что прямо на неё таращился какой-то незнакомый мужик, скептически выгнув бровь. На мгновение Мели’Ка оцепенела — Ни’Ро был так круговски уверен, что их не ждали с этой стороны, что здесь для них не устроили ловушку! Но кто-то встретил их прямо на выходе из портала, к которому они вообще едва добрались. Это так деморализовало, что Мели’Ка даже разобраться не успела, просто взвизгнула и отскочила назад, пытаясь отойти подальше от угрозы.       Прыжок был паническим, наудачу, а потому, естественно, Мели врезалась спиной в Ни’Ро и замерла, когда он осторожно обхватил её за плечи, удерживая.       — Не то чтобы нас могли здесь услышать, Мели’Ка, но, пожалуйста, не кричи так. Ты меня напугала, я уже подумал, что с тобой что-то случилось на выходе из портала. Этот переход, конечно, стабильный, но старые порталы могут быть коварны. Не меньше, чем горы. А целителей с нами нет.       В голосе Ни’Ро не было покоряющей силы, как у сафанионов, но и без этого он действовал на Мели словно мощная доза успокоительного. Натаиннка перевела дыхание, а затем указала дрожащей рукой на мужика, который всё так же стоял на расстоянии пяти шагов перед ними и скептически их разглядывал. Будто объект сомнительного искусства в музее.       — Там же…       Ни’Ро вздохнул, а затем взял Мели’Ку за руку и пошел вперёд, утягивая её за собой. Сначала натаиннка не на шутку напряглась, но, когда подошла ближе, разглядела то, что Ни’Ро видел с самого начала. С этим самым мужиком они словно находились по разные стороны зеркала. Их разделяла гладкая, абсолютно прозрачная и почти незаметная, но, похоже, довольно толстая стеклянная стена. И за этой стеной было прекрасно видно второй коридор, идущий вплотную к их местонахождению. А чуть дальше — изящные эркеры и три белокаменные башни. Подозрительно знакомые.       — Скорее всего, он рассматривает какую-то картину, — тихо сказал Ни’Ро, останавливаясь в полушаге от стены. А затем он и вовсе поднял руку и постучал в преграду: звук вышел гулким и громким, но мужчина с другой стороны никак не отреагировал. Его жёлтые глаза всё так же были прикованы к чему-то, находящемуся чуть выше левого плеча Ни’Ро. Когда мужик обернулся, стал звать кого-то и указывать в ту же сторону с весёлой улыбкой, Мели невольно согласилась. И правда, рассматривал он что-то забавное. — Да, точно картину. Могу его понять, в том коридоре и правда выставлены не самые изящные образцы.       — Не соглашусь, — хмыкнул Кайтон, подходя к ним. Он тоже понимал, что находилось с той стороны. Теперь уже они втроём пристально рассматривали мужчину за стеной, и это вызывало странное чувство. — Чего-чего, а изящества там предостаточно. Просто картины в том коридоре выполнены в стиле гранизма. Художники стараются выстроить на одном полотне три грани сюжета и смысла, которые, с одной стороны, жёстко разграничены между собой, а с другой — объединены в нечто цельное и нерушимое. Из-за этого в картинах, написанных в данном стиле, часто встречаются весьма необычные и остроумные композиционные решения — которые, впрочем, сложно понять людям, привыкшим к реализму и не обладающим нужными знаниями в области искусствоведения. Данный господин явно к ним относится. Ведёт себя, как не слишком воспитанный простец на экскурсии в галерее.       Мели’Ка непонимающе вытаращилась на Кайтона. Не то чтобы озвученного она не знала, просто не ожидала искусствоведческой справки в такой-то момент. А вот Ни’Ро отреагировал спокойно, даже улыбнулся.       — Эпатируешь, Кайтон.       — Эй, я же шатааровец! — рассмеялся тот, а затем неожиданно подмигнул Мели’Ке, будто она-то могла его понять. — Если я не буду хвастаться образованием хотя бы раз в неделю, то стухну. Это в договоре на обучение прописано, тридцать вторая страница, мелкий шрифт. А вообще, просто хотелось разрядить обстановку. Кроха такая напуганная была. — Раньше, чем возмущённая Мели’Ка успела что-то сказать, он вдруг посерьёзнел и окинул стеклянную стену задумчивым взглядом. — Ты, конечно, про это рассказывал, но в реальности это ещё страннее. Очень неприятное чувство вызывает эта штуковина. Мы тут как в большом аквариуме, вроде у всех на виду, а вроде бы отдельно.       У Мели’Ки «неприятное чувство» вызывало другое.       — Но это место мне знакомо, — прошептала она, озираясь и с каждой секундой понимая: она уже видела прежде всё то, от чего их отделяла стеклянная стена. Эти изящные башенки, резные эркеры, этот крошечный открытый цветник, в котором по кругу высажены растения со всех частей света, камни с голубыми прожилками, которые светились в темноте. Мели не была здесь много лет, но всё равно помнила, как её восхищала сдержанная грация местной архитектуры. Как здесь она приносила клятву о служении. Как приветливые маги подтверждали её квалификацию и улыбались ей, тогда ещё — очень юной и верящей, что впереди тысячи дорог к светлому будущему, и у неё есть право выбрать среди них любую. — Я… Я не понимаю… Я думала, мы попадём в литэрарум Дамир, тот самый, что скрыт от посторонних! Так почему…       — Почему мы в столице, на самом видном месте? — уточнил Ни’Ро очень тихо. — Почему перенеслись буквально в Управление Магического Альянса?       Было в его голосе нечто такое, что пугало. Нечто ломкое и отчаянное, словно у Ни’Ро был очередной припадок. Но вместо того, чтобы мучить его тело, боль стискивал в своих когтях душу. И Ни’Ро мучился от этого лишь сильнее.       — Это же… Самый публичный и известный институт Альянса, — пробормотала Мели’Ка просто чтобы что-то сказать. — Сюда может попасть любой. А Дамир…       Ни’Ро сухо хохотнул.       — А Дамир — легенда, — зло выплюнул он и отвернулся обратно, к стеклянной стене. Праздно шатающийся мужчина уже ушёл дальше по коридору, наверняка рассматривая другие картины, и теперь перед Ни’Ро лежал лишь пустой внутренний двор. — Тот самый литэрарум, в который невозможно поступить. Который невозможно найти. Который, как ты уже знаешь, растит гениев и уникальных магов, чьи способности расширяют представления о колдовской науке. Конечно же, Дамир должен быть спрятан где-нибудь под землёй, верно? Или, может, в скале за водопадом. Или посреди ядовитой пустыни, до которой не доберётся ничто живое. А, может, он и вовсе должен скрываться на Третьей грани, чтобы его укрывала сама реальность? Такая глупость с налётом старых сказок!       Мели’Ка поёжилась. Ни’Ро говорил, говорил и говорил, но в каждом его слове натаиннка слышала лишь подавленный рефрен: «Я-ненавижу-это-место».       — Реальность проще, Мели’Ка, — едва слышно прошептал Ни’Ро и в отчаянном жесте саданул кулаком по стеклянной стене. Даже с чутким натаиннским слухом не удалось засечь ни звука, словно стена поглотила все колебания воздуха. — Литэрарум Дамир — сердце Магического Альянса. А мы все — его оружие. И относиться к этому нужно, как к проникновению на защищённую военную базу. Так что я предлагаю не терять времени, идём. Нам сюда.       Мели’Ка молча пронаблюдала за тем, как Ни’Ро коротким заклятьем активировал потайной проход. Текстура камня медленно растворилась на части стены, открывая взгляду замаскированную дверь. Это было любопытно — но в глаза бросалась не продуманная система защиты, а как Ни’Ро буквально каждую секунду заставлял себя находиться здесь.       Помещение, куда Ни’Ро их привёл, оказалось узкой длинной приёмной. Затаённо Мели’Ка ожила увидеть здесь сдержанный, но очень дорогой шик, как и во всем остальном Управлении Альянса, но нет. Тут, за стеной, от него избавились, оставив лишь сдержанную функциональность. Никакого декора. Никаких книг для ожидающих. Лишь два дивана и ряд кресел, выстроенных будто по линейке вдоль пустой стены.       Ни’Ро пересёк эту комнату так быстро, будто за ним гнались, и распахнул следующие двери. Там оказалось чуть приятнее, ведь там обнаружился маленький рабочий кабинет. Он выглядел почти уютным, несмотря на скудную обстановку. Может, из-за мастерской иллюзии большого окна, пропускающего много света — а, может, и из-за того, что помещение было крошечным, и малое количество мебели не бросалось в глаза.       — Раз уж у нас сегодня день откровений… Ты сказал, что это место — оружие. Магический Альянс готовится к войне? — тихо спросила натаиннка. Теперь уже она шла замыкающей, а потому прекрасно видела, как Кайтон слегка замешкался, глядя на документы на столе.       — Тронешь — убьёт, — меланхолично предупредил Ни’Ро, даже не оборачиваясь. Он всё так же мчал вперёд, прошивал помещения насквозь. Теперь они очутились в здоровенной библиотеке. — И нет, не готовится. Я бы сказал, что политика Альянса — делать всё, чтобы никакой войны не было. По крайней мере, если ты имеешь в виду войну с магами. Для обычных-то здесь с удовольствием готовят бойцов.       — Почему ты так думаешь?       Это Мели’Ка бросила слегка заторможенно: в таком помещении оказалось сложно сконцентрироваться. Она не была фанаткой библиотек: ей специальность предполагала много практики и точных вычислений, которые там не вычитаешь. Да если вдруг хотелось что-то прочесть, Мели скорее брала книгу домой и оставалась с ней один на один. Так что — да, романтика блуждания между бесконечными полками была ей чужда. Но здесь стопорилась даже Мели.       Научные исследования и исторические хроники; десятки и тысячи учебников, причём многие из этих книг считались официально запрещёнными. В первую очередь — потому что там описывались заклятья стригойского уровня, слишком опытные в руках обычного мага. Здесь же они стояли целыми полками, и Мели’Ка едва не потянулась, чтобы взять «Искусство слышать мир» стригоя Вари’О, одной из самых известных магов натаиннов-пустынников. Наверное, как и любая сильная Слышащая, Мели временами думала, чего бы она могла достичь, имея в свободном доступе эту книгу об объединении магии и дара слуха.       С такой-то коллекцией исключительно плевать было на общую неприглядную обстановку помещения.       — Я столько запрещёнки в одном месте даже в кабинете директора Лоракоя не видел, — протянул Кайтон, озираясь. Похоже, он тоже находился под впечатлением. — Ещё и стоит так открыто…       — А ты попробуй что-нибудь отсюда вынести.       — Убьёт?       — Попробуй, говорю.       Несмотря на явное подначивание, Кайтон лишь с вызовом хмыкнул и снял с ближайшего грубого стеллажа увесистый томик без названия. На тканевой обложке виднелись лишь сведения об авторе — тоже кто-то из стригоев.       Ни’Ро кивнул, а затем пошёл дальше. Снова распахнул двери… Правду сказать, Мели’Ка ожидала, что они тут же с грохотом захлопнутся. Или что, по меньшей мере, Кайтон наткнётся на невидимую стену и не сможет выйти, пока не выпустит книгу из рук. Но нет, двери преградой не стали, и все трое без проблем перешли в помещение, смутно напоминающее смесь лектория и лаборатории. Несколько рядов лавок амфитеатром спускались вниз, туда, где были выставлены металлические столы и неожиданно современное оборудование.       — Ого, — протянула Мели’Ка, как только опознала несколько приборов. — Это что тут делали?       — Ничего.       — В каком смысле «ничего»?       — Ну, путали непосвящённых, — тоном «я делаю тебе одолжение» фыркнул Ни’Ро. Здесь он казался куда более нервным и раздражённым, чем в шахте. — Ничего более.       — Пока что я и правда запутан, — кивнул Кайтон, а затем с любопытством открыл книгу. Сгорать или исчезать из рук она не стала тоже.       Ни’Ро поморщился, будто от зубной боли, пересёк лекторий и толкнул дверь. Когда они оказались в уже знакомой узкой и нервирующей приёмной, Мели’Ка насторожилась.       — Погоди-ка…       — Ни за что, мы теряем время! — фыркнул Ни’Ро. Очевидно, в этот момент его в очередной раз накрыло, но он лишь до хруста стиснул зубы и, прихрамывая, ломанулся в дальнюю часть приёмной, к дверям. Через которые они уже ходили пять минут назад.       — Я начинаю за него беспокоиться.       Мели’Ка покосилась на Кайтона, но была вынуждена с ним согласиться. Это место на Ни’Ро странно влияло. Нет, конечно, если Ни’Ро и правда много лет назад сбежал отсюда, то его должны были преследовать неприятные ассоциации. Натаиннка уже даже слова поддержки придумала! Но вместо того, чтобы просто грустить, Ни’Ро устраивал забег в очевидно закольцованном пространстве.       — Если я вас брошу — сами не выберетесь, даже если назад пойдёте! — возмущённо возопил он от двери.       Мели’Ка интереса ради пригляделась. Естественно, в соседней комнате виднелся уже знакомый кабинет. Но выбора не имелось: закольцованные пространства были жадной до ресурсов, сложной, но опасной ловушкой, и потеряться в ней бы действительно не хотелось. Бегать туда-сюда по одним и тем же четырём помещениям, конечно, не хотелось тоже, но на что только не пойдёшь, лишь бы не обижать Ни’Ро.       Впрочем, в библиотеке, в которую они прошли сразу после кабинета, обнаружилось неприятное открытие: книга, которую Кайтон снял с полки, стояла на месте. И при этом — была зажата у него же в руке.       — Погоди. То есть это не закольцованное пространство, а просто ряд одинаковых комнат? — торопливо уточнил разведчик.       Ни’Ро вместо ответа пнул стеллаж и пронаблюдал, как бесценные издания разлетелись вокруг.       — Где-то — закольцованное, где-то — нет, — обтекаемо выразился он и кинулся дальше, к следующим дверям.       Когда на следующем круге они увидели во всё той же библиотеке перевёрнутый стеллаж, как и ещё на одном, а на четвёртом он уже стоял на месте, целый и невредимый, у Мели’Ки стало складываться ощущение, что у неё съезжает крыша. И именно этот момент чуткий Ни’Ро выбрал, чтобы возобновить диалог и отвлечь спутников на свой голос:       — Что касается Альянса, то он придерживается стратегии выживания, — не оборачиваясь, начал он. И не останавливаясь. Они всё так же пролетали насквозь одинаковые помещения, и Мели’Ка уже запуталась, в какой раз. — У магов предостаточно влияния, есть сила, но всё это нивелируется тем, как нас мало. Если количество ворожеев переваливает за тысячу — уже рекордное количество, но чаще нас едва ли восемь-девять сотен. Регулярная армия даже одной страны превышает наше количество в сто раз — а если мир решит задавить и подчинить магов как структуру, то разница будет ещё больше. И при этом у магов нет, вот просто нет, абсолютно ничего, что давало бы нам социальные гарантии. Ни собственной страны. Ни собственной армии. Ни официальных договоров о том, что хоть какой-то народ поднимется на нашу защиту в случае чего. Эта система ещё хоть как-то стоит, потому что обеспечивает честное распределение магов между государствами и в целом довольно выгодна экономически. Всё-таки в магов, как и в любой стратегический ресурс, нужно вкладывать очень много денег. Да и любая попытка навязать новую систему означает не только уничтожение магов практически подчистую, но и долгую, кровопролитную войну в формате «все против всех», ведь абсолютно каждой стране захочется прибрать к рукам остатки Альянса. По крайней мере, это официальная версия, которой придерживаются штатные прогнозисты и социологи Альянса, и она довольна катастрофична. Апокалипсична, я бы даже сказал, ведь все мы помним систему: «Завеса между Гранями прорывается, принося катаклизмы и порождая новых магов. Маги, колдуя, укрепляют завесу». Самое страшное то, что эта система базируется на опыте и реальных исследованиях. Изломанная магия нашего мира и правда не может обновляться самостоятельно, нужны живые маги, которые послужат её проводниками. И если количество магов в мире резко сократить, мир, скорее всего, столкнётся с последствиями, которые недалеко уйдут от Великой катастрофы и пришествия Хрусталя. Спонтанные прорывы обеих Граней, магические катаклизмы, постоянные возникновения сразу нескольких Трещин, ну и, конечно же, их лучшие друзья — извержения вулканов и землетрясения — не то, к чему готов мир.       Мели’Ка поморщилась. Она, постоянно проживающая среди немагов, лучше всех знала, как мало людей верили в эту теорию, по которой выживание магов было чуть ли не гарантом выживания человечества. Стандартным отношением обывателей было: «Ну да, конечно, маги приписали себе верховную роль спасителей. А, может, кто-то из немагов это перепроверит? Что мы тогда увидим?», «Наш мир не настолько хрупкий, чтобы развалиться просто от того, что кто-то проредит толпу зазнавал», «Маги постоянно мрут, и что происходит? Ничего», «Так, может, маги сами это всё провоцируют, а если их убрать совсем, то и катаклизмов не будет?». И даже: «Ну, нас-то не тронет. От всех этих встрясок обычно сильнее всех страдают океанические латэрекки». Последнее, пожалуй, было самым страшным. Эта уверенность людей в том, что, в крайнем случае, беда случится не с ними, а с кем-то другим, кто живёт за полмира.       — Магический Альянс не плохой, — очень тихо, но очень уверенно обронил Ни’Ро. — И его цель сохранения всего живого, безусловно, благородна. Просто приводит к тому, что целое у нас всегда важнее частного. Альянс не борется за своих магов, всегда идёт на уступки. Если маг проштрафится, его репутация будет измарана или даже если кто-то из власть имущих лично на него наточит зуб и начнёт раскачивать лодку, Альянс откажется от такого мага без промедления. Им проще отдать на заклание одного, чем допустить даже минимальный конфликт. Поэтому и появляются такие, как вы двое. Те, кого просто вышвырнули, когда вы стали угрозой общему — хотя никто из вас не делал ничего критичного. Одна — поссорилась с именитым человеком и не захотела отдавать ему все свои достижения. Другой — влюбился в человека не своего круга и не захотел уступать. От первой до последней секунды вы — точно не преступники и не «красные угрозы», заслуживающие устранения, но от вас отвернулись. От вас и от многих других.       Мели’Ка украдкой покосилась на каменно-невозмутимого Кайтона. Ну да, она любила романтические истории! А тут она, очевидно, цвела и пахла.       — А что с этой девушкой сейчас?       — Никакой тактичности, да? Вам в Лирвине хотя бы основы этикета преподают? — возмутился Кайтон, но как-то вяло. А затем и вовсе с каменным лицом обронил: — Ладно. Насколько я знаю, она сейчас замужем где-то в провинции.       Это настолько сильно контрастировало с уверенным заявлением Ни’Ро, что Кайтон, мол, не захотел отступать от любимой девушки, что Мели’Ка снова не сдержалась и слегка разочарованно протянула:       — «Насколько ты знаешь»? Так вы даже не видитесь?       — Уже несколько лет.       — Почему?       Судя по всему, Ни’Ро пожалел, что вообще открыл рот. Теперь на друга он поглядывал виновато. Кайтон, напротив, показательно расцвёл, и на его губах, как приклеенная, обосновалась светская улыбка. Теперь он как никогда напоминал истинного шатааровца, из тех, что с одинаковым выражением лица вели беседу и втыкали нож в спину собеседника.       — Оу, ну, наш с ней ребёнок в пятимесячном возрасте шёл как-то по коридору и упал с лестницы. Разбился насмерть, и с тех пор она не смогла меня больше видеть. Сказала, что сможет это пережить, наверное, если я перестану приходить, и я перестал.       Мели’Ка прикусила губу. Её брак был бездетным, но всё равно натаиннка прекрасно понимала, что в пять месяцев младенцы ещё не ходили.       Свои эмоции Кайтон проявил лишь в том, что створку очередной двери он толкнул сильнее обычного, так, что она с грохотом врезалась в стену. Это вновь была приёмная. Какой раз они её уже проходили? Восьмой? Или девятый? Мели’Ка не знала.       — Переломанные жизни, испорченные судьбы, — вздохнул Ни’Ро и отвернулся. — Маги вроде бы вместе, вон, на своих не охотятся, но в то же время — каждый сам за себя. Никаких гарантий. Никакой безопасности. В любой непонятной ситуации «Альянс ничего вам не обязан». И я не могу говорить, что благо одного важнее общего выживания, просто, если добесить магов до определённой степени, всё равно всё сведётся к кровопролитию, которого Альянс так боится. И вот здесь начинаются совсем уж грязные игры: пропадают маги, ведётся изничтожение памяти и личности недовольных, запускаются цепочки заказных убийств, а главное — возникают структуры вроде Дамира. Ты спрашивала, готовится ли Альянс к войне, и в какой-то степени — нет. То, что может произойти, это не война — это истребление своих же. Ведь, естественно, кроме усиления внимания на правителей, Дамир ещё и заинтересован в подготовке магов, которые сильнее прочих. И которые не умеют говорить «нет». Как Шаи’Ти.       — И как ты.       — К огромному сожалению многих, «нет» я теперь говорить всё-таки умею, — улыбнулся Ни’Ро и вдруг вместо того, чтобы пересекать приёмную, отошёл к стене и прижал к ней ладонь. — К ещё большему сожалению, я знаю, как работает система. И где её уязвимости.       Словно подчиняясь его словам, из-под пальцев Ни’Ро полилось приглушённое перламутровое сияние, а затем реальность дрогнула, поплыла. Волна силы, которая навалилась со всех сторон, была слишком мощной: на секунду Мели’Ке показалось, что её искра просто не выдержит такой перегрузки и разорвётся. Развеет по миру её энергию и её жизнь. Даже мысль дурацкая мелькнула: «Ну, хотя бы через шахту я их провела, как и обещала».       А затем всё резко прекратилось. Мели’Ка поймала себя на том, что она сидела и хватала ртом воздух, как выдернутая из воды рыба. И, наверное, выглядела так же: жалко, растерянно и не на своём месте.       — А отдача от сейсмологических заклятий, похоже, подействовала на тебя сильнее, чем я думал, — с явным сочувствием заметил Ни’Ро и протянул ей руку. — Обычно это ощущается разве что чуть неприятнее перехода через обычный портал.       Мели’Ка прищурилась. Что-то странное происходило ещё и с её зрением. Реальность плыла. Буквально плыла, натаиннка даже видела слабые волны и едва различимую рябь; видела, как странно преломлялся свет и как неощутимый ветерок колебал волосы её напарников.       Это происходило не только рядом с ними: весь мир словно оказался в пузыре, наполненном не жидкостью, но и, пожалуй, не воздухом. Дышать тут получалось, на этом спасибо, но вот запахи уже не различались.       — Что же, добро пожаловать в литэрарум Дамир, — со сдержанной печалью заявил Ни’Ро, и Мели наконец-то увидела здание за его спиной.       Аномально высокое, тоненькое, будто собранное из множества острых башенок, оно тоже слегка «плыло» и колыхалось в этом странном мареве, так, что невозможно было различить его чёткие границы. Казалось, что Дамир сложён из чёрного песка, который постоянно струился, менял собственную текстуру и, в этом Мели готова была поклясться, частично развеивался и смешивался с окружающим пейзажем.       — Развей мои сомнения, мелкий, но мне казалось, что мы уже минут двадцать бродили как раз по Дамиру.       — По публичной его части, это не считается.       — Но ты сказал, что сейчас в него вхожи всего двадцать человек, какая, к Граням, публичность?       Мели’Ка всё-таки взяла себя в руки и ухватилась за протянутую ладонь. Ни’Ро тут же помог ей подняться, бегло осмотрел женщину, проверяя, в порядке ли она, и лишь затем повернулся к Кайтону.       — Двадцать человек, которых я упомянул — это директор Ниюро Паторик, пара наставников, а также курсанты — те, кто ещё учится, или те, кто уже прошли обучение, — вздохнув, пояснил Ни’Ро. — А также буквально несколько членов высшего руководства Альянса. Ещё примерно столько же о нюансах Дамира просто в курсе. Обучить их по нашей системе невозможно, да и не нужно, однако эти люди полезны и имеют доступ в публичную часть литэрарума. Приёмная, кабинет, библиотека, видели? В скрытой части Управления Магического Альянса и правда существуют лишь эти четыре закольцованных помещения. Люди с первым уровнем допуска знают, как туда попасть — и как выбраться. Но там, разумеется, не ведутся занятия, не живут курсанты и не работает директор — хотя общая планировка и задумана так, чтобы любой случайный визитёр подумал именно об этом. А вот в сам литэрарум можно попасть, если побродить по закольцованному пространству и в нужном месте активировать заклятье. Безусловно, можно и напрямую, но если бы я переместил вас так, то система безопасности тут же бы меня опознала, и на нас открыли бы охоту. Не сомневаюсь, что меня опознает и без этого, но так у нас есть хоть немного времени. А чтобы его было ещё больше, я очень прошу вас по возможности не колдовать. Здесь любое влияние на колдопоток слишком легко считывается.       — «Здесь», — задумчиво повторил Кайтон, огляделся. Мели’Ка тоже, и почему-то содрогнулась от этой трепещущей, рассыпающейся реальности. — Это какая Грань?       — Вторая, — кивнул Ни’Ро, и натаиннка вытаращилась на обоих. — Этакая своеобразная пристройка к Управлению Альянса, протянутая через преломлённое пространство. Поэтому с магией тут взаимодействовать проще: классические плетения ты не удержишь, приходится взаимодействовать с самой природой энергии. Примерно так.       Ни’Ро осторожно положил левую руку на плечо Кайтона, правой притянул к себе Мели’Ку и плавно шагнул вперёд. И натаиннка с ужасом увидела, что пространство словно само потянулось ему навстречу. Это очень напоминало прямую телепортацию — этакий прыжок на определённую дистанцию по прямой. Вот только ощущалось странно, словно это не Ни’Ро «прыгнул», а сама реальность длинным томным движением потянула их за собой.       — Сам же сказал не колдовать.       — Я и не колдую, — тихо фыркнул Ни’Ро. — Или ты не видишь, что мне не плохо?       Удивительно, но да: как они уже выяснили, на любую попытку взаимодействия с колдопотоком Ни’Ро сейчас реагировал крайне плохо. Теперь же он, напротив, словно открыл в себе второе дыхание, будто сам воздух этого места помогал ему. Поймав себя на этой мысли, Мели’Ка прислушалась и к собственным ощущениям, почти сразу заметив: легче стало и ей. Да, переход через Грань оказался тяжёлым испытанием, но сейчас у неё словно вымывало из костей усталость и боль, поселившуюся там от магического резонанса.       Внутри литэрарум Дамир оказался смутно похожим на другие литэрарумы — и всё же отличался от них разительно. Например, вместо длинных коридоров, ведущих к лекториям и полигонам, здесь были лестницы, каждая — к отдельной башне. Они обрамляли огромный округлый зал, как лепестки цветка, и были практически единственным, что бросалось в глаза из интерьера. Второе, что замечалось сразу — самая странная выставка из всех, что Мели’Ка когда-либо видела. В стеклянных витринах, наполненных непонятной аморфной субстанцией, парили и изгибались магические потоки. Словно их поймали за хвосты, отделили от общей массы, придали им физическое, а не только энергетическое воплощение — и посадили в эти клетки, чтобы любой желающий мог понаблюдать за поведением силы.       А вот ничего, что указывало бы на обжитость и социальность этого места, Мели’Ка так и не увидела. Ни стандартного поста охраны у главных дверей, ни книги визитов, ни диванчиков для ожидающих — или хотя бы для курсантов, чтобы те могли отдохнуть в общих залах после занятий.       — Ты знаешь, где живёт этот Шаи’Ти, или нам придётся проверить все башни? — деловито осведомился Кайтон.       — Я никогда его не видел, — напомнил Ни’Ро, поморщившись. — Мне вообще запрещали выходить с условно моей территории, так что я никого не видел. Понятия не имею, где его комнаты. Но знаю, что вон там обитает директор Паторик.       Ни’Ро указал не лестницу прямо напротив главного входа, а затем его палец переместился правее, отсчитал три секции.       — А вот там занимался исследованиями я. Больше я тут нигде не был.       Мели’Ка непонимающе покосилась на него. Дамир, несмотря на то, что в высоту он был как три литэрарума, и наверняка имел ещё какие-то сюрпризы, связанные с манипуляцией пространством, всё же не выглядел таким уж большим. А уж для любопытного ребёнка, которыми были все младшие курсанты, всё это и вовсе можно было оббегать за вечер.       — Ты сколько тут проучился?       — Если выражаться вашими терминами, то я доучился до середины седьмого курса и сбежал, — улыбнулся Ни’Ро — только глаза у него остались печальными.       Натаиннка не могла найти слов. Благо, у них имелся ещё и Кайтон, который, смерив их обоих странным взглядом, предложил:       — Давайте начнём с левого края и будем двигаться вправо. Времени мало, нужно прочесать все помещения. Мелкий, есть хоть какие-то способы быстро определить, в нужном мы месте или нет?       — Сложно сказать, но, думаю, комнаты Шаи’Ти будут выглядеть обжитыми, — подумав, сообщил Ни’Ро. — В остальных — либо пусто, либо обжиты только исследовательские помещения. Здесь довольно безлюдно, на весь литэрарум одновременно тут могут находиться человек пять. И я предлагаю в первую башню пойти вместе, я вам примерно объясню, что тут и как, дальше разделимся. Раз в пятнадцать минут будем собираться здесь для координации, вне зависимости от того, что мы найдём. Заклятьем быстрее, но…       — Да, да, нас засекут. Поняли, — фыркнул Кайтон и легко взлетел по лестнице. Похоже, ему не терпелось приступить к работе.       Мели’Ка догадывалась об этом, поэтому не удивилась, когда на практике башня оказалась больше, чем выглядела. Условно её оказалось можно поделить на три сектора: архивный, где обнаружилась библиотека и рабочий кабинет, жилой, довольно скромный, состоящий из спальни, ванной, столовой и ещё одного кабинета, и исследовательский, и вот он-то занимал целых шесть этажей. Впрочем, ещё когда они поднялись до первого из них, Ни’Ро уверенно сказал, что башня необитаема. Да, здесь царила идеальная чистота, и оборудование выглядело готовым к работе, словно владелец только что разложил его по столам. Но полное отсутствие каких-то рабочих заметок и, как выразился Ни’Ро, «общая бессистемность библиотеки, которую собрали не под конкретного жильца и его исследования», намекали, что владельца у этой части литэрарума не было.       А дальше их троица разделилась. Ни’Ро уверенно направился во вторую башню, Мели’Ка — в третью, а Кайтон — в четвёртую, и с этого момента натаиннка безумно боялась ошибиться.       Ей не нравилось здесь. Мели’Ка не считала себя капризной или брезгливой, она многие годы жила в бедности, у неё имелся опыт ухода за лежачими больными и не менее лежачими стариками. С некоторых пор Мели привыкла считать, что своего жилья у неё не было вовсе. Она ночевала в съёмных комнатушках и конспиративных квартирах, часто — с соседями, или и вовсе спала в помещениях, выбранных как места для собраний. За последние восемь лет она видела такие сомнительные места, что, как считала сама натаиннка, растеряла всякое предубеждение.       Но этот литэрарум всё равно ей не нравился. Более того: он её пугал. То, как здесь распространялся звук, как ощущалась магия; то, как предметы едва уловимо расплывались, смешиваясь с реальностью, но потом оказывались целыми, словно у Мели’Ки начались галлюцинации — всё это неподдельно напрягало. Дамир казался эфемерным, он даже не пытался скрывать свою обманчивую природу, противопоставлял себя нормальному миру. А ещё — к моменту, когда Мели’Ка убедилась, что эта башня тоже не была обитаемой, она вдруг поняла: свежая и дикая магия Второй Грани ощущалась здорово лишь на первых порах. В какой-то момент от неё начала кружиться голова, будто от опьянения. И эта ассоциация стала только сильнее, когда Мели’Ка засекла у себя ощущение, похожее на лёгкую эйфорию непонятно от чего.       В основной зал Мели’Ка спустилась первой. Ни’Ро задержался всего на минуту, и при взгляде на него становилось сразу понятно, почему. Похоже, у него случился очередной приступ. По крайней мере, шёл Ни’Ро нетвёрдо и цеплялся за перила обеими руками. Мели посмешила подставить ему плечо.       — Всё в порядке?       — Да, помимо того, что я никак не могу смириться с тем, что ты вечно меня таскаешь, — криво улыбнулся Ни’Ро. — Башня, которую проверил я, обжита, но, похоже, не Шаи’Ти. Я просмотрел записи, они связаны с созданием и отключением иммунитета к магическим манипуляциям, а не с влиянием на чужую искру. Наработки-то я, конечно, на всякий случай забрал, но…       — Знаете, я подумал и решил — расхерачу тут всё, — подозрительно спокойно сообщил Кайтон, который как раз спускался по лестнице четвёртой башни. В руке он сжимал порядком замусоленного плюшевого зайца.       — О, Кайтону тоже попалась обжитая лаборатория, — странным тоном подметил Ни’Ро.       — Больше тебе скажу, это нужная лаборатория, — огрызнулся разведчик. Он выглядел непривычно взвинченным и даже не улыбался. Резким движением Кайтон отчертил зайцем полосу примерно на уровне своего плеча. — Вот такого роста, русоволосый белокожий натаинн. Он ведь?       — Похоже, — подумав, кивнул Ни’Ро. — Он что…       — Нет, сам он не здесь, — практически выплюнул Кайтон, развернулся и пошёл обратно.       Мели’Ка с Ни’Ро переглянулись и последовали за ним.       — А в руке у тебя…       — О, это меня попросили его вынесли отсюда и выпустить в лес, — ядовито отозвался разведчик и демонстративно помахал игрушкой. — Потому что здесь он грустит, а в лесу должен найти родных и зажить счастливо.       Ни’Ро прикусил губу.       — Ясно.       — Ясно? — накинулся на него Кайтон. — Ты какого хрена не сказал, что тут маги вместо лабораторных животных?!       — Что? — изумилась Мели’Ка и бросилась вперёд. За спиной она услышала тяжёлый вздох и обречённое замечание:       — А как, вы думали, ещё можно научиться воздействовать на искру магов, если не практиковаться на самих магах?       Ничего удивительного, что дверь исследовательского сектора Мели’Ка толкнула, обмирая от дурного предчувствия. И не ошиблась: в первую очередь в глаза бросилось огромное кресло, стоящее посреди комнаты, и практически утонувшая в нём девочка лет пяти. Судя по зелёным глазам — вырожденка.       Когда девочка с интересом посмотрела на Мели’Ку и помахала ей рукой, мысль Кайтона «расхерачить тут всё» вдруг стала казаться весьма соблазнительной.       — Приве-е-е-ет, — протянула Мели’Ка и торопливо пересекла комнату, чтобы присесть на корточки перед креслом. Выглядела натаиннка наверняка неважно, вся перемазанная в грязи, поту, с мелкими камушками, запутавшимися в волосах, но девочка всё равно глядела скорее с любопытством, чем со страхом. Даже поулыбалась в ответ. — А кто это у нас тут? Как тебя зовут?       — Что такое зовут? — переспросила девочка, и улыбка словно примёрзла к губам Мели’Ки.       — Неважно. Что ты тут делаешь? Ты живёшь здесь? Ты маленький маг? — защебетала натаиннка.       Когда-то её мама смеялась, что умилить Мели’Ку много ума не надо. Разгон от тотального спокойствия до «ой, кто это у нас такой маленький» со скоростью три смены настроения в секунду. Ничего удивительного, что обворожительный улыбчивый ребёнок сразу запал в душу. Но всё равно, её присутствие смутно тревожило.       — Мели’Ка, она здесь не учится, — тихо сказал Ни’Ро, останавливаясь в дверях.       Когда в помещение заглянул Кайтон, девочка оживилась.       — А где мой зая? Ты его выпустил? Выпустил же, да?       — Конечно! — неестественно улыбнулся разведчик, пряча руки с игрушкой за спину. — Он очень благодарил, что ты о нём подумала.       — Это хорошо, — с облегчением выдохнула девочка и удобнее устроилась в кресле. — А то ему здесь совсем не нравилось и не с кем было играть.       — А давай мы тебя тоже отсюда уведём? — ещё шире улыбнулась Мели’Ка. Скорее всего, выражение лица у неё сейчас было скорее пугающим, чем дружелюбным, но натаиннка ничего не могла с собой поделать. Её колотило. — Тебе же тоже, наверное, не с кем здесь играть, да?       — Ой, но я не могу уйти, — расстроенно протянула девочка. А затем воровато огляделась, переползла ближе к Мели’Ке и доверительно прошептала: — Мне сердце вытащили, только это секрет. Если я далеко отойду, то лопну. Мне так братик сказал.       Мели’Ка отпрянула.       — Что?! Она сказала…       — Я знаю, — мягко перебил Ни’Ро. Натаиннка резко обернулась к нему и увидел, что Ни’Ро уже стоял у одного из столов. На нём высилась армада из странных магических барьеров, и в них, в уже знакомой аморфной субстанции, парил крошечный магический огонёк.       — Это…       — Её искра, вероятно, — подтвердил Ни’Ро, поморщившись, как от боли. Искры он не касался, а вот записи перебирал одновременно брезгливо — и с интересом. — Полагаю, извлечь её удалось, не убивая мага, но вот разорвать связь между ними — нет. И теперь Шаи’Ти разбирается, в чём ошибка. Но, судя по тому, что я вижу, идёт не очень. Это терминальное состояние и для искры, и для мага: и вернуть обратно не получается, и воздействовать на них по отдельности.       Звучало как «она не первая и не последняя». Мели’Ку снова замутило. Девочка смотрела на неё непонимающе, будто не могла взять в толк, почему натаиннку так расстроил её «секрет». А потому она притихла и сжалась в комок.       — Но ты говорил, что Альянсу невыгодно уменьшать количество магов! Почему тогда…       — Невыгодно резко уменьшать количество магов, — поправил Ни’Ро. — Двадцать процентов — уже проблема. А вот если забирать по десятку магов в год, преимущественно — молодых или уже проштрафившихся, и баланс в целом не нарушится, и можно проводить исследования. Я ведь уже сказал — общее тут важнее частного. Вклад этой девочки в изучение магии важнее её жизни. Всё-таки, если Шаи’Ти преуспеет, его разработки станут основой для резкого прогресса в целительной магии. Повреждения искры перестанут быть неизлечимым недугом… Они мыслят как-то так.       Мели’Ка сама не заметила, как начала плакать. Это было инстинктивно, потому что нервы уже не справлялись. Со всем этим проклятым литэрарумом, с его странной системой, с реальностью, рассыпающей в песок всё, что в неё попадало… С осознанием того, какая судьба ждала эту девочку. Задавая следующий вопрос, Мели’Ка уже точно знала, что услышит в ответ:       — Мы никак не можем забрать её с собой?       Ни’Ро отложил документы и молча подошёл к ним. Улыбнулся безымянной девочке — печально и устало, а затем осторожно помог Мели’Ке подняться.       — Мы можем её увести, но, скорее всего, Шаи’Ти прав — вряд ли она хотя бы на двадцать шагов может отойти от своей искры. А как забрать искру, я не знаю. Не умею с ней взаимодействовать, даже когда она в нормальном состоянии, а уж вот так… Даже Шаи’Ти пока не придумал способа. В этом и проблема. — Ни’Ро практически шептал. Мели уже не видела его лица, всё расплывалось, натаиннку трясло от сдерживаемых рыданий. Ни’Ро тяжело вздохнул и осторожно прижал её к себе, шепча: — Но я обещаю: я это остановлю. Не только Шаи’Ти, а вообще всё, что здесь происходит.       «Поэтому я не могу отказываться от союзников, даже ненадёжных; не могу передумать, даже если мы все в опасности. Потому что это нужно остановить», — услышала Мели’Ка невысказанное — и затихла тоже. Внутри царило опустошение, будто короткая истерика выжгла её до основания.       — Я прогулялся в твои старые комнаты и сжёг всё, до чего дотянулся, — тихо сказал Кайтон, появившись в дверях. — А ещё забрал всё, что было на верхних этажах этой проклятой башни. Вам туда ходить не советую.       Мели’Ка, которая после пережитого была уверена, что она не заговорит больше примерно никогда, испуганно вскинулась.       — Там что, ещё дети?!       — Взрослые. Двое.       Мели’Ку шатнуло. Ни’Ро едва успел поймать её, а затем решительно заявил:       — Давайте убираться отсюда.       — Да, но… — разведчик замялся. — Я нашёл только твои записи. Но никакого досье, или энергетического слепка, или чего-то такого не было. А оно наверняка имеется. Может, разумнее было бы…       — Кайтон, — очень спокойно перебил Ни’Ро. — То, что мы до сих пор не попались — чудо. Мы устали. Мне нехорошо, Мели’Ка едва стоит на ногах, а нам ещё выбираться. Давай не будем усугублять, мы не в том положении. Поэтому мы уходим.       После паузы разведчик кивнул, и Ни’Ро, осторожно отстранившись от Мели’Ки, скомандовал:       — Нам нужно спуститься в основной зал. За лестницей, ведущей в административный блок, есть небольшой переход. Я могу его перенастроить так, чтобы выбраться. Нас, конечно, моментально засекут, но это уже не имеет значения: мы будем не здесь.       — Принято, — мрачно кивнул Кайтон и первым стал спускаться. Если поначалу невыносимо здесь находиться было Ни’Ро, то теперь — их разведчику.       Мели’Ка же нервным движением вытерла слёзы и повернулась к девочке. Очевидно, им всё же удалось напугать её: маленькая магичка вжалась в спинку кресла и таращилась огромными зелёными глазищами. Она явно не понимала, что происходит.       — Мы постараемся вернуться, — давясь словами, стала обещать натаиннка. Ни’Ро покосился на неё, но возражать не стал. — И за зайцем твоим будем присматривать. Ты только… Тут себя никому в обиду не давай, хорошо? Пообещаешь?       — Мели’Ка.       — Нет! Она должна пообещать, — возмутилась Мели, чувствуя, что ещё чуть-чуть, и истерикой её накроет снова. В голове не укладывалось, что они должна бросить этого ребёнка, что они ничего не могли сделать. Только надеяться, что у мелкого Шаи’Ти хватит таланта и человечности всё же придумать, как вернуть ей искру.       — Я? Я обещаю, — с вопросительной интонацией протянула девочка, и Ни’Ро практически поволок натаиннку за собой.       — То тоже делал вот так? — выдавила Мели’Ка, когда они уже преодолевали последний пролёт. — Мучил людей, чтобы продвигаться в своих исследованиях? Ты тоже?       — Нет, — после паузы отозвался Ни’Ро. — Мне было всё равно, какую материю перемещать. Я практиковался на неорганике, потом на растениях, которые хорошо проводят магию. Когда дело дошло до тестов на живых, я уже настолько хорошо владел искусством изменения пространства, что мог гарантировать безопасность моих порталов. Поэтому в первую очередь провёл эксперимент на себе. После него давать мне образцы для тестов было уже не нужно.       Мели’Ка нервно всхлипнула, но затихла. И в этот момент, когда они уже практически спустились, замер Ни’Ро.       — Грани, ну я ведь так и знал, — вздохнул Кайтон, поворачиваясь к ним. — Тебе насколько плохо по шкале от одного до десяти? Идти можешь?       Вместо ответа Ни’Ро обеими руками ухватился за перила, но всё равно чуть не навернулся от них, когда магия рванула от него во все стороны сплошным потоком, закрутилась в сложные вязи заклятий и растаяла в воздухе.       Пространство хищно задрожало.       — Не колдуй, ты чего, — заторможенно пробормотал Кайтон и вцепился в его плечи. Ни’Ро задушено захрипел. — Ты же сам говорил…       — А я и не колдую, — прошипел в ответ Ни’Ро, а затем его голос сорвался на крик, высокий, отчаянный.       Магия рвалась от него во все стороны, заклятья переплетались прямо в воздухе, чтобы раствориться в нём, будто и не было никогда. А Ни’Ро… Ни’Ро сначала кричал. Потом, сорвав голос — кашлял, хватаясь за грудь, и явно с трудом осознавал реальность.       — Что с ним происходит? — с ужасом пробормотала Мели’Ка. — Раньше приступы…       — Это не приступ, — нервно хохотнул Кайтон, пытаясь удержать Ни’Ро, чтобы не убился на очередном дёрганом рывке. — Какая-то сволочь заставляет его колдовать!       Натаиннка испуганно огляделась. В таком она никогда не слышала, но не удивилась бы, что в этом странном месте могли провернуть и не такое. А Кайтон, заметив, чем она занята, лишь зло усмехнулся.       — Свои заставляют. Это особая страховочная система: Ни’Ро, как портальщик, магически связан с ключевыми лицами нашей команды, чтобы его силы всегда были под рукой. Если постараться, можно даже заставить его открыть огромный пространственный переход — причём Ни’Ро не обязательно быть рядом, можно и вот так. Он — в одной точке планеты, остальная команда — в другой, а портал нужен вообще в третьей. Правда, он всегда тяжело это переносит, а сейчас… Грани, что у этих психопатов там происходит?! Они же убьют его!       — Или нас засекут, — нервно добавила Мели’Ка, озираясь. Ей казалось, что заклятья Ни’Ро резонировали с окружающим пространством так же, как резонировала она сама с вибрациями шахты совсем недавно.       — Что, в общем-то, одно и то же, — мрачно хохотнул Кайтон, а затем добавил едва слышно: — Держись, Юданни, нам ещё морды бить придуркам, которые решили так тебя подставить. Держись!       — Как ты мотивируешь, — хрипло каркнул Ни’Ро, подавился стоном, но упрямо закончил: — Я поснимаю с них головы, клянусь.       — Не сомневаюсь, — хмыкнул Кайтон и потянул Ни’Ро прочь с лестницы. Весьма предусмотрительно: хоть того трясло уже меньше, навернуться он всё равно мог запросто. Идиотский был бы исход.       Всё прекратилось так же внезапно, как и началось. И, правду сказать, на Ни’Ро было страшно смотреть. Такого зеленушного оттенка кожи Мели не видела даже на картинках. Но она понимала: куда больше, чем самочувствие, его волновал вопрос: что такого произошло там, снаружи, что кому-то пришлось обращаться за помощью к травмированному Ни’Ро? С одной стороны, Мели’Ка хотела верить, что это не банальная мерзкая подстава с целью его устранить. С другой — если не подстава, значит, у остальных происходит нечто страшное. Снова выбор между плохим и ужасным вариантами, но на сей раз от них ничего не зависело.       — Идёмте, — сипло скомандовал Ни’Ро и сплюнул кровавую слюну. Похоже, во время припадка он прокусил язык. По крайней мере, Мели’Ка надеялась, что дела обстояли именно так, и кровь не означала какие-то серьёзные внутренние повреждения. — Уже не терпится смыть с себя всю эту пакость.       Он первым развернулся к лестнице — и замер, когда перед ним словно из воздуха соткалась невысокая, тоненькая, будто сухое деревце, женщина. Она не выглядела опасной — она выглядела сломанной, давно, безнадёжно больной. Казалось, что серая кожа обтягивала её череп так плотно, что можно было рассмотреть все анатомические бугорки. Мели’Ка узнала директора Дамира, Ниюро Паторик, лишь потому, что ожидала её увидеть. Но вообще — разница между её настоящим обликом и внешностью проекции, которую директор отправляла на официальные мероприятия, оказалась колоссальной.       А ещё — от одного её присутствия воздух словно сгустился. А Ни’Ро и вовсе как окаменел и, похоже, опасался даже дышать.       — Я уже и не думала, что увижу тебя снова, — с ласковостью осеннего ветра прошелестела директор и потянулась рукой к его лицу. Сжала нечто невидимое прямо перед ним, словно прикасаясь к неосязаемую пологу — и заклятье личины вокруг Ни’Ро затрещало, ломаясь, соскальзывая.       Рядом рвано выдохнул Кайтон. Судя по всему, он тоже никогда не видел, чтобы чары развеивали вот так, чтобы личины сдёргивали, как обычные маски. Он был напряжён — но не так напуган, как Ни’Ро, сердце которого молотило в таком ритме, словно вот-вот готово было разорваться.       — Ты так вырос, мой мальчик, — снова шепнула эта пугающая женщина, а затем обхватила руку Ни’Ро своими, похожими на прутики. — Натворил столько ошибок, так много раз бывал в опасности, но теперь всё позади. Ты дома.       Ни’Ро торопливо отступил, практически вырывая руку. Директор Паторик казалась искренне озадаченной.       — В чём дело, милый?       — Это не мой дом, — отрывисто бросил Ни’Ро и сделал ещё шаг назад. — Я вам не «милый». И я не собираюсь снова проводить дни в этой клетке посредине ничего.       — Это не клетка, милый, а привилегия, ты же знаешь, — вздохнула директор. Она выглядела такой искренне расстроенной, словно её любимый ребёнок только что бросил ей в лицо, мол, «ты ужасная мать, видеть тебя не хочу». На мгновение Мели даже засомневалась, стоило ли её бояться. — Ты жил здесь, потому что ты ценен. Ценен до сих пор, настолько, что на твои шалости готовы закрывать глаза. Именно ты, понимаешь? Даже не твои порталы. Не будь их, забудь ты все плетения от первого до последнего, но твой уникальный талант останется, и ты всё равно придёшь к величию. И я очень хочу увидеть этот день. А не тот, когда тебя будут судить вместе с остальными мелкими преступниками.       Ни’Ро медленно выдохнул и сделал ещё шаг назад.       — Придержите это для кого-нибудь, одержимого манией величия. А я здесь не останусь.       — Ох, мой мальчик, — расстроенно выдохнула Ниюро, прижимая пальцы к губам. В её глазах стояли слёзы. — Но я так не хочу делать тебе больно.       — Проклятье, — шикнул Кайтон и поднял руку, формируя заклятье.       Ни’Ро дёрнулся, как от удара, и отчаянно крикнул:       — Не колдуй при ней!       Но было поздно. Директор Паторик уже обернулась. Ей хватило одного взгляда — а затем Мели’Ка увидела, как вектор силы, который Кайтон только начал вытягивать, вдруг рванулся из-под его контроля. Секунда — и с громким щелчком руку разведчика вывернуло в другую сторону, а его самого отшвырнуло к стене. Мели’Ка взвизгнула.       — Милый, ты с друзьями? — недоумённо протянула Ниюро. — Это плохо, ты же знаешь правила. Допуск получают лишь выдающиеся маги. Эти двое не должны дышать воздухом моего литэрарума.       Мели успела увидеть, как силовые потоки, рассредоточенные по комнате, вдруг потекли к ней, будто змеи. А в следующую секунду Ни’Ро, плюнув на боль и риски, прыгнул к ней сквозь пространство и отдёрнул натаиннку в сторону. Взметнулась пыль — на полу остались шесть глубоких, по колено, борозд. Ни’Ро захрипел и пошатнулся.       — Ведём себя, как какие-то боевые маги, — сокрушённо покачала головой директор Паторик. — Но мы же с тобой выше этого. Впрочем, если тебе так хочется, то я вызвала охрану. Подожди всего пару минут, милый, и мы решим проблему. А потом я тебя вылечу, а то самой больно смотреть на то, как ты страдаешь.       Когда на лице Ни’Ро мелькнуло отчаяние, такое, словно он уже чувствовал за спиной бездонную пропасть, Мели’Ка поняла: вариантов не осталось. У них не имелось ни одного шанса закончить это всё на своих правилах, без потерь и ничем не жертвуя, и теперь Ни’Ро собирался выкинуть что-то напоследок. Нечто такое, что, может, принесёт ещё больше проблем в будущем, но сейчас могло спасти им жизни.       Ведь Мели’Ка не сомневалась: даже если Ни’Ро и не прикончат, а оставят тут, исследования заканчивать, то они с Кайтоном точно никому в Дамире не сдались. У них были все шансы остаться в том же положении, что и безымянная девочка, у которой «вытащили сердце».       Ни’Ро с очевидным трудом отошёл от очередного заклятья, а затем едва слышно позвал:       — Нерм…       Мели’Ка непонимающе покосилась на него. А Ни’Ро отступил ещё на шаг и позвал снова, уже с хорошо различимой мольбой:       — Нерм, пожалуйста…       За мгновение до того, как магия вокруг них словно схлопнулась, Ни’Ро аж вцепился в руки Кайтона и Мели’Ки, а затем мир поблек.       Пространственный переход ощущался… Странно. Не так, как обычный портал, и даже не так, как переход на Вторую Грань, в Дамир. Казалось, словно Ни’Ро ухватили за шиворот и рванули сквозь реальность, раздирая её в клочья — а Мели и Кайтона прихватили за компанию, раз уж Ни’Ро вцепился в них мёртвой хваткой.       Рывок сквозь пространство закончился столь же резко, как и начался. Мели’Ка едва не упала. А затем со стоном прижала ладони к ушам. В отличие от пустынной шахты или не менее пустынного Дамира, здесь было Громко. С большой буквы. Звуки доносились со всех сторон: взрывы заклятий, крики, ругань, шаги и дыхание десятков людей. Всё это ударило по незащищённому слуху разом, наотмашь, и перед глазами поплыло.       — Я уж думал, ты не поможешь, — хрипло хохотнул Ни’Ро, а затем вытащил из сумки Мели’Ки защитную повязку и накинул её натаиннке на голову.       — Да мне и не хотелось, но твоё слезливое «пожалуйста» растопило моё нежное сердце. Не смотри так, я не мог вас выдернуть сразу, я чуточку занят.       Мели’Ка торопливо вцепилась в спасительную ткань и, лишь сделав первый оборот вокруг головы, уже почувствовала себя лучше и смогла оглядеться. Какой-то город. Справа пылало здание, а они прятались в переулке, частично перекрытом перевёрнутой скамейкой. Прятались втроём… Вернее, вчетвером. Повернув голову, Мели наткнулась на те самые жуткие белёсые глаза.       — Ты?..       — Сюрприз, — криво ухмыльнулся Нермор Ве Роирган, а затем сочувствующе покосился на Кайтона. Тот стоял, но, похоже, из последних сил. Одно его плечо было ощутимо выше другого. — У тебя силовой канал перебит. Обратись за помощью, будь любезен, не уложишься в двадцать минут, и лечение будет долгим.       — А сам-то? — буркнул разведчик.       И он был прав. Роирган всегда выглядел очень «не очень» из-за своих увечий, но теперь он казался ещё и заметно побитым. Разорванный на боку камзол дымился, а на лице, под глазом, обнаружилась узкая длинная рана, будто его стегнули по лицу кнутом.       Ни’Ро напряжённо огляделся.       — Нерм, что происходит?       — Нападение организованной преступной группировки на лицо при исполнении. А что? Ты не в курсе? Странно. Видимо, спланировали без твоего ценного мнения, — криво ухмыльнулся Резервуар. В стороне снова что-то взорвалось, и он выругался, а затем послал какое-то заклятье на звук. — Проваливайте отсюда, будьте добры. Мне не до вас.       — Какое нападение? — не понял Ни’Ро. — На кого? На Ирнеина? Но мы ничего такого…       — А я тебе о чём говорил, — вздохнул Кайтон, а затем покосился на Роиргана. — Я могу остаться и помочь.       — Было бы здорово, но ты упадёшь сразу же, как попытаешься, — хмыкнул Роирган, а затем резко остановился и словно прислушался.       Мели’Ка напряжённо наблюдала за тем, как менялась мимика этого человека — который, на минуточку, только вчера сам помогал прихлебателям Дома Скорби покалечить Ни’Ро. Который, похоже, когда-то был одним из них.       И который бросил мрачное обещание, что команда Ни’Ро истребит самое себя. Похоже, оно сбывалось.       За этими раздумьями и попытками держаться от опасного Резервуара подальше Мели’Ка пропустила первую волну силы, прокатившуюся по округе. Не такую, как та, что царила в литэраруме Дамир. Эта сила была насыщенной жизнью, концентрированной и очень, очень мощной. От неё в ушах зазвенело… Или не в ушах. Воздух вибрировал, издавая низкий гул, и… Рвался? Да, определённо рвался, словно мир распадался на куски, растягивался, открывал всё новые и новые прорехи, где-то — величиной с ладонь, а где-то — почти в человеческий рост.       Роирган застонал в голос.       — Твою же душу, Хтон, что ты делаешь?! — рявкнул он, а затем развернулся к Кайтону всем телом. — Я передумал, поможешь. Вызывай сюда наших гостей, после этого можешь идти. Но будь на связи. Чует моё сердце, малолетнего придурка сейчас придётся собирать по кускам!       Ругнувшись, он сделал шаг и исчез — видимо, тоже владел прямой телепортацией.       Кайтон напряжённо кивнул, хотя, видит Круг, на него уже никто не смотрел — и стал плести заклятье связи. Слегка неловко, одной рукой, но очень упёрто. Мели’Ка с сомнением покосилась на Ни’Ро.       — А что будем делать мы?       От недоброй улыбки, которая возникла на лице Ни’Ро, ей стало не по себе.       — Я ведь уже говорил. Поснимаем головы с идиотов, которые решили, что они тут главные, — мрачно предрёк Ни’Ро, и Мели’Ка безоговорочно ему поверила. Похоже, назревал нешуточный скандал.