Infuriato

— …Я в шестнадцать лет дрался с волками голыми руками, и при этом я, ты понимаешь? Был самым обыкновенным домашним ребенком! Не устраивал беспорядки, где не надо, остерегался опасностей, не дразнил оборотней и уж точно не стремился стать частью преступной группировки! Мой отец был аврором! — Гарри глотнул еще немного виски, не морщась. Регулус, стоящий по ту сторону барной стойки, смотрел на мужчину с лицом каменного истукана, пряча эмоции уже добрый час. — Я не сбегал из дома по ночам, не изучал запрещенку, был разборчив в половых связах… А он: «Я просто равняюсь на тебя, папочка!», «Кто ж в пятнадцать лет сидит на одном месте, папуля?» и — самое зубодробящее — «Я Пожиратель Смерти! Не переживай, ответственность за меня понесет Наставник!» Мордред и Моргана! Том и ответственность над детьми?! Тедди меня с ума сводит! Поттер стукнул пустым стаканом о лакированную поверхность бара, нещадно хрустя льдом во рту, и жестом попросил налить ему еще алкоголя. Блэк покосился в сторону стоящего у двери Нотта, а тот угрожающе погрозил омеге кулаком. Впрочем, ничего предпринимать не стал, тоже понимая, что предел кипения нервов у друга достиг критический точки: бога ради, Поттеры уже несколько недель спят в разных комнатах. — Говоря откровенно, твои родители просто намучились с воспитаниям единственного сыночки, чтоб им на том свете не икалось, — фыркнул омега, тем не менее, подливая Гарри еще немного виски. Темный Лорд, вообще-то, никаких указаний Блэку по заботе о здоровье его мужа не давал. — Побеги в стаю оборотней перед полнолунием, постоянно в лесу терялся, то в океан залазил, стоит матери на секунду отвернуться, то всякую дрянь домой таскал. Знаешь, это даже какая-то карма. Прочувствуй маленькую версию самого себя. А Тедди ругать не смей. Прекрасный, умненький мальчик. — Вертит тобой, как хочет, — буркнул альфа, недовольный ответом. — Маленький балбес, уже выше меня на целую голову, а мозгов не прибавилось. И Том — туда же. Какой такой Пожиратель Смерти в пятнадцать лет?! Черт… Да все сразу как-то произошло. Как тихо-мирно проводить вечера дома, так — он занят, много дел, а как потащить меня на очередные расфуфыренные встречи — «Гарри, таков долг и удел супруга Темного Лорда», никак иначе! Мутит с Тео что-то у меня за спиной, в сердце Омута почти не ночует… Конечно, я и сам его сторонился, сам же виноват, но ведь я первым пошел на мировую, первым заговорил с Томом и первым решил закрыть конфликт, в котором даже не виновен! Регулус подпер голову ладонью, с удовольствием глотая свежие сплетни из семейной жизни Повелителя, только виски подливать успевал вовремя. Несмотря на осуществившуюся идею со сбором информации в Тихой Заводи и полноценной постройкой поселка, мужчина здесь помирал со скуки в обычные дни. После того, как Теодор создал третий по счету хоркрукс, вступать с ним в споры стало банально опасно и в большинстве случаев травмирующе: альфа будто бы и чувство юмора утратил, и терпимость где-то потерял. Жаль. Блэку даже чем-то нравилось это противостояние. — Теодор лишился части руки, — еще тише произнес Гарри, будто услышав чужие мысли, тут же ловя еще более усиленное, жадное внимание от дядюшки. — Том, конечно, смастерил подобие железного протеза, но они продолжают молчать о том, что случилось. Нотт как воды в рот набрал. А ведь лучшим другом называется. — Он вообще «очень изменился за лето», — язвительно прокомментировал мужчина, вновь поглядывая на мрачную тень Первого Генерала. — Того гляди и в горло вцепится, нервишки-то шалят уже, скворечник давно свистит прорехами. Друг другому другу — рознь, циклоп ты наш недогадливый. Может, он так и называется, но начинка, сюжет — давно протухли, только одна надпись под светом Люмуса осталась. Чтоб не забыл, кем приходится. Сюжет-то теперь с дырами, ясно? Пальцы в душу просунь — и насквозь пройдут. — Эй, не надо. Поттер закрыл лицо ладонями, медленно ведя ими до подбородка и глубоко вздыхая. Вся эта тема изменений друга неприятно трогала мужчину, и Гарри сильно за него переживал. Он уже догадывался, что виной всему может быть создание хоркрукса, ведь подобную отстраненную и неуравновешенную модель поведения уже встречал, как и бордовую радужную оболочку глаз при сильных эмоциях, неприятный холодок магии, нечто угнетающее в присутствии определенных вещей.       Так, например, Гарри понял, что пару раз держал в руках осколок души Нотта, который — спасибо их хорошим отношениям — не напал на него, хотя и достаточно предостерег не приближаться зловещими уколами магии. Хоркруксом друга оказалась семейная реликвия Ноттов — маленькая статуэтка змеи с раскрытой пастью. Куда альфа дел ее в конце концов, Поттер допытываться не стал.       Том на мрачные взгляды супруга занял позицию непрошибаемой глухой стены, лишь раз высказавшись о недопустимости смерти единственного друга и Первого Генерала, который, к слову, теперь выполнял свои прямые обязанности работы без подсказок и наставничества. Гарри не считал себя правым обвинять мужа или друга за разрыв души последнего, ведь Нотт — взрослый самодостаточный мужчина, чтобы решать такие ужасные, морально-непростительные вещи самостоятельно, и не альфе ему указывать, как жить и что делать со своей душой, пусть, Поттер и высказался о неодобрении и опасениях.       Возвращаясь к проблеме с приемным сыном… Гарри узнал просто постфактум, что на его левой руке в пятнадцать лет имеется Черная Метка. Альфа не закатывал ни скандалов, ни ссор с мужем, ни злобной ругани с сыном, ничего из этого. Он уже несколько лет знал, к чему стремился Тедди, на кого тот равнялся, у кого постоянно искал одобрения. Поттер только попросил Темного Лорда сберечь подростка, не срывать на нем гнев, не поручать невыполнимых или опасных заданий. И Том пообещал.       Не то чтобы все дело в миролюбивом нраве старшего Поттера, вовсе нет. Время для ссор было совершенно неподходящим.       Разумеется, это нисколько не растворило расстроенные чувства, и Гарри, дождавшись, пока супруг переместится на Туманный Альбион, пришел в бар Блэка и напился там, найдя хоть кого-то, кому можно пожаловаться, выстрадать клокочущие эмоции и получить психологический подзатыльник, чтобы собраться с силами. По крайней мере Регулус тоже не был в восторге от принятия подростком Черной Метки: в глазах омеги Эдвард был «любимым-мальчиком-зайчиком-наследничком-умничкой-разумничкой» и прочий сопливый бред, но выступить в открытую против Правителя Магической Британии или высказать ему свои сомнения, конечно же, Блэк не смел. Поттер старший тоже немного опасался начинать любые ссоры с возлюбленным, учитывая его общую нестабильность в последние недели. — Мне даже пришлось брать неоплачиваемый отпуск, — мрачно произнес Гарри, решив обсмаковать все наболевшие темы за раз, повинуясь действию развязавшего язык алкоголя. — Из-за его причуд. Видите-ли, я просто обязан две недели пробыть дома, пока этот бес решает какие-то свои проблемы. Может, это кризис в отношениях? У… женатых парочек иногда такое бывает, знаешь, — альфа повертел в пальцах стакан, чуть расплескав холодный виски на костяшки. — И это правление. Я сказал, что его тронный зал выглядит, как заскок излишне драматичного подростка, и Том дулся на меня два дня подряд. Нет, серьезно?.. Костяной трон? Тот уродливый страшный монстр, на котором муженек теперь сидит? Он и правда думал, я соглашусь сесть рядом?.. Да все эти церемонии с целованием рук-ног, эти весы с камнями — чистой воды красочный спектакль, фарс, на который уходит слишком много времени, а, насколько я знаю, у Лорда Волдеморта пока нет контроля над норвежской временной аномалией, чтобы так запросто растрачивать часы на представления «король-слуга». — Правильный образ формирует нужное нам представление народа о его Правителе, — снисходительно заметил Регулус, пусть, не сердясь на Гарри. Они все держали супруга Темного Лорда в стороне от политики, Пожирателей Смерти, переворотов и прочего. — Честно говоря, волшебники даже боготворят Повелителя, они б хоть каждый день в очередь выстраивались, чтобы целовать его ноги, только волю дай. Люди обожают красочные церемонии, порядок, правила, толпе необходим пастырь, и они его получили. Гарри поморщился в раздражении.       У него было свое мнение на этот счет. И Том просто больной извращенец, помешенный на доминировании в любом его проявлении. И все эти чужие люди, которые смотрят подобострастно, кричат слова о любви, целуют его… Видя состряпанный образ, не зная всей правды. — Ревнивец, — надменно мурлыкнул Блэк, замечая каждую реакцию дражайшего племянничка, но не подозревая о глубинном противоречии. — Подобного человека нельзя держать запертым в четырех стенах, и то воздействие, какое Темный Лорд оказывает лишь одним своим присутствием на толпу… Великий грех — скрывать его, руководствуясь собственничеством, идея Повелителя не принадлежит лишь твоим ушам и прикосновениям. Это самое настоящее обесценивание потенциала истинного вождя волшебников. Практически преступление перед всей природой Темного Лорда и тем, чем он является. Поттер ничего не ответил, продолжив вертеть в руках стакан с напитком. Настроение распускать свои жалобы полностью пропало.       Да, Том не принадлежал ему, омега — свободное существо, вольное восполнять свои потребности и исполнять желания, не дающий поводов для ревности, ведь все эти церемониальные жесты — дань его тяги превратить большое количество чужих вещей в собственные, а людей — в верных куколок-рабов. И чем не благость, когда альфы, ранее смотрящие на тебя свысока, целуют твои стопы в подобострастном подчинении любым приказам? Гарри уверен, Том не сможет отказаться от этих демонстративных представлений еще пару лет, как минимум, а может, и до каких других извращений додумается, больная его голова.       Гарри не обесценивал личность Темного Лорда. Он начинал ее бояться. Того, что она сотворит с Томом.       А может, это лишь беспричинные страхи, навязанные собственными мыслями. В первые недели правления супруга альфа настороженно следил за действиями Волдеморта, как политического деятеля, пытаясь уличить мужчину в тирании, внимательно изучая новые законы, поправки, статьи в газетах, иногда собирая слухи и сплетни среди простого народа, выбираясь в Британию, ведь вряд ли Гарри сумеет нечто уловить, находясь в закупоренном от внешнего мира доме, этой своеобразной теплицы. Несмотря на опасения и сложное отношение к некоторым новым и пересмотренным старым законам, Том вел свою политику мирно и прилично, по крайней мере альфа ничего странного или жуткого в действиях Волдеморта не находил.       Пожалуй, именно это отношение к себе и задевало Тома (чего он, конечно же, никогда вслух не проговаривал), и поэтому омега не спешил первым предлагать мировую, поддерживая их необъяснимую размолвку и напряженность в Тихом Омуте.       На самом деле их проживание в разных комнатах случилось само собой: сначала у Гарри начался гон, и он перебрался в выделенное альфе личное пространство, а затем и течка младшего Поттера подоспела, и скрывался уже Том. А после… Они просто так и не вернулись в их общую спальню. Омега пропадал в собственной мастерской, пытаясь настроить портал перемещения их норвежского сундучка на Бразилию (ведя с этой страной какие-то переговоры по объединению), нечто проворачивал с Ноттом, запирался на встречах с инвесторами и Пожирателями Смерти, в конце концов, теперь у него появилась работа в Министерстве Магии. Времени на вдумчивый диалог у супругов не было, но, может, Том попросил Гарри взять небольшой отпуск именно для этого, хотя сам того же не сделал и дома появлялся так же редко.       Поттер поднял напряженный взгляд на деревянный потолок бара, откуда ему на плечи мягко ссыпалась пыль, а наверху послышался стук четырех лап, перебиравшийся из одного угла крыши заведения в другой. — А вот и надсмотрщик, — буркнул себе под нос Гарри, залпом допивая свой алкоголь и отодвигая стакан к Регулусу. Альфа поднялся на ноги, слегка покачнувшись на месте. Похоже, отведенная ему свобода закончилась, как и времяпровождение в пьяном виде. — Ну, это мы еще посмотрим. — Ссорьтесь подальше от Тихой Заводи, — тут же вскинулся Блэк, занервничав от пьяной решимости племянничка. — Клиентов пугаете, мой бар разрушаете, Поттер, как выйдешь отсюда, шагай в направлении дома, считая до ста, а уже потом — делай, что хочешь! Гарри только махнул на него рукой и направился к выходу, намеренно проигнорировав тяжелый взгляд Теодора в свою сторону, нисколько его не испугавшись. Бога ради, Нотт еще не встречал по-настоящему жутких гляделок, учитывая, что он до сих пор не заикался рядом с Томом.       Поттер покинул бар, с удовольствием вдыхая в себя аромат ночного леса, и обернулся назад, молча взглянув на огромный темный силуэт застывшей волчицы на крыше и ее отсвечивающие красным глаза. Том молча стоял наверху, ожидая неизвестно чего от супруга, крика? Упреков? Начало ссоры? Игнорирование? — Идем, разомнемся немного, — предложил альфа в свою очередь, быстро перетекая в свою анимагическую форму и юркая в темноту. Сзади послышалось недовольное рычание и грохот спрыгнувшего на землю тела.       Гарри быстро отталкивался лапками от земли, разрывая мягкую почву длинными когтями, низкие ветви кустарников и густая трава задевали жесткую шерстку, отзываясь по всем нервам, в нос моментально ударили тысячи запахов, слегка дезориентируя медоеда: медленно остывающий после летнего зноя лес, напитавший в себе звучание цветов, влажной от мелкого дождика хвойной коры, здесь были и запахи настоящих животных: мелких грызунов, птиц, специально разводимой для охоты и развлечения дичи, самые разнообразные ароматы людей, среди которых альфа уже научился различать знакомые: агрессивные — это оборотней, ведь инстинкты животных влекли опасаться магических тварей; смешанные с землей и огнем — амазонок, а Темная Мать, хороший друг, пахла даже более многогранно, ведь и времени с ней Гарри проводил больше. Пожиратели пахли миром за пределами Тихой Заводи, а Нотт — домом.       Том пах железом, кровью и хлоркой. Иногда порохом и старым пергаментом, иногда горклой полынью и тревожным можжевельником, а иногда, очень-очень редко, омега источал аромат чего-то, что заставляло шерсть вставать дыбом и бежать без оглядки, несмотря на присутствие разумности в зверином теле. Падалью болот, холодом и сладостью мертвых тел, ветхой старостью разрытых могил и еще одним, необъяснимым запахом: кажется, бездонной пропастью той стороны.       Сейчас от мужа разило дикой взрослой волчицей, разумеется, а звук преследования гнал анимага все дальше.       Они очень часто практиковались в своих анимагических формах, чтобы Гарри мог лучше сдерживать оборотня, научился ловко уворачиваться и сбегать, будучи пойманным. Волчица была гораздо крупнее Тедди во время полнолуния, но Том никогда и не стремился причинить мужу боль, пусть, создавая ситуации с нападением и дракой, но если бы такое массивное и мощное создание на самом деле намеревалось убить медоеда, то вряд ли зверек смог бы совладать с хищником.       Во-первых, волки — невероятно быстрые и выносливые, во-вторых, сильные. Гарри не пытался просто нападать или постоянно убегать, он подныривал под длинные лапы, резко менял траекторию бега, мог внезапно остановиться, спрятаться под корнями и кустами, забежать в кроличью нору, а иногда напирал напрямик, издавая воинственные звуки, и каждый раз из-за неожиданности Том неминуемо останавливался, даже отступал — не видя иного выхода, ведь не драться же всерьез?.. Темный Лорд замирал, его бока ходили ходуном, но голова опускалась ближе к земле, совершенно не страшно, не опасно, будто бы анимаг каждой клеточкой тела стремился передать Гарри чувство безопасности рядом с собой. Чем Поттер и пользовался для передышки, бессовестно и бесстыдно. Ненадолго, но этого хватало, чтобы опять сбежать.       В конце концов, волчица всегда одерживала верх, заваливая уставшего зверька на землю, прижимая его обеими лапами, а иногда сдерживая движения опущенной сверху огромной головой. Том тоже не сразу научился контролировать свой вес и захват зубов, но до серьезных ранений и даже до крови их «игры» еще ни разу не доходили.       Медоед остановился, слегка растерянный новым резким запахом незнакомых феромонов, отвлекаясь от погони, и его тельце моментально обхватили поперек большие челюсти, отрывая от земли. Гарри недовольно завозился в волчьей пасти, и Том моментально распахнул ее шире, чтобы муж не поранился о большие острые зубы, однако тут же опуская на альфу тяжелую лапу, прижимая медоеда к земле. Тот нечто фыркнул, попытался извернуться и выбраться, но намерения Темного Лорда удержать Поттера на месте были уже полностью очевидными, и Гарри признал свое поражение, обмякая: если Том хотел бы продолжить, то ясно дал бы это понять, но — нет.       Волчица издала низкое, раскатистое рычание, очень тихое, наполненное эмоцией нежности, укладываясь на живот и мягко тычась мокрым носом в шкурку зверька. Поттер уже научился различать чувства супруга в этом состоянии и без чтения мыслей, мимики и слов, хотя раньше — мог счесть этот тревожный звериный звук за предостережение и угрозу, да как же еще можно охарактеризовать рычание дикого волка?       Совершенно неожиданно ласковые тычки волчьей морды сменились двумя горячими человеческими ладонями, Гарри оторвали от земли и переместили на чужой живот, и его мордочка оказалась ровно напротив бледного лица и больших, отливающих тьмой, глаз. В нос разом ударили запахи теплой кожи, феромонов хлорки и растворителя, мыла с рук, шампуня с волос, с губ после каждого выдоха доносился аромат крепкого кофе и, кажется, табака. Поттер немедленно возмутился и тихонько, несравнимо с волчьей угрозой, зарычал: омега ничего не ел с самого утра! Да неужели придется и за этим теперь наблюдать! — Не сердись, — спокойно отреагировал Том, зарываясь тонкими пальцами в жесткую шерсть медоеда. Он лежал на спине прямо на голой земле, словно это совсем ничего не значило для Правителя Магической Британии, словно его положение в обществе не обязывало держать соответствующее лицо. — Ты избегаешь разговора со мной. Боишься занять сторону любимого человека, но не своих моральных принципов? Боишься пойти против правил и порядков, норм и устоев, вбитых в твою голову с самого детства, но и сделать меня злодеем не способен. Ты же не можешь избегать меня вечность. Ты не можешь уклониться от серьезного разговора и просто замять произошедшее, наши отношения пошатнутся, доверие, теперь ты боишься меня. Альфа поднырнул головой под подбородок супруга, мягко утыкаясь ему в шею. Теплые пальцы мерно гладили его спину, и это было приятно, заботливо, утешающе. Гарри не мог сказать, что испытывал перед Томом страх. Это было нечто другое, но не менее тревожное. — Я знаю, что ты наблюдаешь за течением моего правления, наблюдаешь пристально и тщательно, — продолжил мужчина, переводя взгляд на звезды над головой. Деревья мерно покачивались на слабом ветру, и горящие белесые точки мерцали. — Будто только и ждешь, когда же я оступлюсь. Но подобного не случится. Это не неожиданно упавшая в руки власть, я шел к своей цели долгие годы, строил планы, создавал образ и влияние, мое положение в обществе — заслуженный и логичный исход всего моего пути, — пальцы пробежались к ушкам медоеда, почесывая за ними. Когти зверька неприятно давили на ключицы, но это совсем ничего. — И ты был полностью готов принять роль супруга Правителя. Знал о ней. Мы должны поговорить. Гарри коротко вздохнул и, выбравшись из нежной шеи Тома, обернулся человеком, заглядывая в его спокойные умные глаза.       Перед тем самым днем оба Поттера были сильно взволнованны. — Послушай, я выгляжу замечательно, нет необходимости выискивать на моей мантии лишние нитку и пылинку, — терпеливо к суете супруга говорил Том, лишь мельком осматривая свой внешний вид в зеркале. Строгий, постный и серьезный, как и должен выглядеть впервые открыто вступающий на политическую арену человек: гладко зачесанные назад волосы прибавляли лицу возраст, три слоя жесткой ткани черных мантий делали тело плотнее, даже мощнее, обувь на небольшом каблуке придавала мужчине более высокий, статный рост. На этот раз Том будет без своей маски, без устрашающих костей, шипов и волчьих ягод, полностью спрячет свою потустороннюю силу, взяв на вооружение тактику ведения боя привилегированных изнеженных альф: образование и бумажки, бумажки, бумажки. Немного ума и чуть-чуть раскрытых планов на правление, но Темный Лорд и не собирался делиться ими всеми с посторонними. — На моих руках подписи нескольких сотен жителей Британии, поддерживающих политику Темного Лорда и выступающих «за» передачу ему прав на снесение Гринготтса и положенного ему и его людям процента с банковских счетов; исследование немецких социологов о пользе используемой мною системы продуктовых карточек, а так же собственные исследования разработанной мною будущей системы «всеобязующей карточки личности» для выявления безработных паразитов, — перечислял омега, украдкой загибая пальцы на заведенной за спину левой руке, немного судорожно перебирая в голове заготовленную речь. — Количество производимой в неделю продукции с обеих фабрик на душу населения, статистика снижения воровства, задержаний аврорами, среди выступающих за мою политику волшебников. А также количество потребляемых в год в Хогвартсе лечащих составов, выписываемых директором у Темного Лорда. Докторская степень и, конечно же, предоставленная, написанная мной, научная работа с доказательствами существования слепка присутствия смерти в нашем мире, как явления потустороннего характера, не физического. Том глубоко вздохнул. — И четко обозначенные цели Темного Лорда в поиске лекарства от заболевания омег и в выявлении причин исчезновения магических существ и растений, с изложенными средствами по достижению этих целей в виде уже подготовленных зданий для научных лабораторий и полевых исследований на добровольцах или преступниках. Гарри ободряюще кивнул, и его муж продолжил: — Переосмысление системы законов, переоценка наказаний для заключенных, сбор информации в маггловском мире для написания школьных учебников и нескольких бытовых, кулинарных и экономических упрощенных книг для взрослого поколения. Дать понять Визенгамоту… — Том, время! — в залу ворвался слегка запыхавшийся Нотт, протягивая мужчинам два кулона-портала (Том сумел выбить сверхбеспокойному супругу место в комнате ожидания). — Они закончили совещание раньше, сейчас сработает. — Все будет в порядке, — быстро произнес Гарри, надевая себе на шею простенькую подвеску из бисера. — А если и нет, мы попробуем еще и еще, в конце концов, мы оповестили репортеров и народ о твоем баллотировании на пост Министра Магии, у Министерства уже приличная толпа, ожидающая видеть тебя в роли Правителя. У Визенгамота нет ни единой причины отказывать, ведь у тебя столько… Столько… — Я знаю, — улыбнулся ему Волдеморт, оглаживая чужую щеку кончиками теплых пальцев. Гарри склонил голову, прижимаясь к ним всем лицом, и тоже мягко улыбнулся. Его муза, его возлюбленный, его бог, его близкий дарил такое абсолютное воодушевление, веру в себя, что всякое волнение отступало. Том уже произносил перед огромной толпой речь, он уже посещал светские мероприятия, отвечал на вопросы журналистов, давал полноценное интервью на первую страницу одного из выпусков Ежедневного Пророка, и сейчас — дело за малым, за красноречием и количеством официальной бумаги на руках. Они оба знали будущее. Оба знали, что Темный Лорд своего добьется. Даже если и не сейчас, но позже — обязательно.       Британия встретила волшебников затяжным проливным дождем и легкой духотой. Перед Министерством Магии собралась внушительная толпа людей, поддерживающих Темного Лорда, несколько журналистов при появлении Тома оглушительно защелкали колдокамерами, пуская в воздух облачка дыма, поднялся шум, радостные вскрики, и омега приостановился, оборачиваясь в сторону толпы. — Мой Лорд, будет ли наказание Министру и его свите за неисполнение гражданского долга перед страной? Ждать ли нам скорой казни? — выпалила Скитер, бесцеремонно проталкиваясь вперед. — Когда начнете снос Гринготтса, какой процент денег собираетесь присвоить себе? — Каждый получит обещанное мной в той мере, какую заслужил своим бездействием или прямыми проступками, — бархатно улыбнулся Волдеморт, нисколько не тушуясь от каверзных вопросов настырной альфы и направленных в свою сторону объективов. — Смерть золотососов не принесет стране пользы, и если следовать вашей логике наказания каждого причастного, то Министерство Магии опустеет ранее, чем за сутки, переполнившись трупами коррупционеров. Гарри легонько и по возможности незаметно тронул указательным пальцем спину Тома, всегда на публике находясь позади супруга и всегда изображая спокойную кротость. — Боюсь, на все оставшиеся вопросы мне придется ответить уже после выборов, Визенгамот никого ждать не станет, даже меня. И, еще раз покровительственно улыбнувшись, мягко махнув ладонью волшебникам, Том вместе с мужем скрылись в телефонной будке. Поттера старшего отвели в небольшую комнатку прямо за дверьми зала суда, где будет выступить со своей речью омега, где должно состояться голосование членов Визенгамота. Сказать, что Гарри нервничал и переживал — не сказать ничего. Он мерил шагами комнату, постоянно смотрел на наручные часы, лохматил с трудом уложенные Люком волосы, теребил повязку на лице, замирал возле темной двери, ведущей в огромный зал, но он оказался опечатан глубокой тишиной, не позволяющей подслушивать и подсматривать за происходящим внутри.       Мужчина размышлял об изменениях, что неизменно посетят их семью, едва Том займет пост Министра (или Правителя, как настойчиво просит называть свою будущую роль омега). Его уже предупредили о публичной жизни, о журналистах и постоянных газетных статьях (благо пока что «тень Темного Лорда» не особо замечали, ведь Том постоянно был окружен альфами), понимал, что у супруга урежется свободное время, навалится бумажной волокиты, да к тому же сверху ляжет тяжелым грузом развитие лабораторий и снос банка, внедрение этой его пока что непонятной карточной системы, Гарри банально боялся, что в будущем окажется замужем за собирательным образом пустоты и газетных вырезок — и слишком далеким от него.       Да, альфа прекрасно понимал, что формировал отношения с гениальным, непостижимым, вдохновленным человеком, для которого собственные идеи и превосходство разума важнее концепции «уютных семейных вечеров», чего супруги постепенно лишаются, но, вообще-то, Гарри помнил, как начинал встречаться с беспринципным, закрытым от социальной жизни, боевиком-агрессором, от которого и улыбки дождаться — редкость, не то, что постоянное общение с публикой и даже нередкие интервью в популярных газетах. Гарри знал, что вскоре столкнется с ужасом «муж Правителя» и всем вытекающим, до дрожи в пальцах этого не желая, и готовился быть уступчивым, спокойным, адекватным и максимально понимающим ко всем новым нормам и запретам.       Как-то раз Том сказал, что Гарри больше не сможет появляться на публике в своей нелепой и яркой маггловской одежде. Он возмущался — как так — а теперь с ужасом представлял, каким посмешищем себя может выставить на фоне мужа, если не подстроится под его новый образ жизни.       Несколько дней назад Темный Лорд устраивал благотворительный ужин, где нынешняя увядающая аристократия жертвовала бесполезные драгоценные побрякушки, что вскоре будут обменяны на маггловскую валюту для развития их фабрики (деньги, выделяемые на бесплатную еду для волшебников, утекали со скоростью проточной воды, ввергая Гарри, решившего заглянуть в бумаги возлюбленного, в кататонический ужас. Конечно, суммы, хранимые в Гринготтсе полностью окупят расходы и даже выведут организацию Волдеморта в плюс, но это случится не так уж и скоро). Альфа тоже присутствовал на вечере, вновь мимолетно обрисованный Томом, как его муза и дражайший друг, наблюдая, как омега не переставал общаться с волшебниками, улыбаться, толкать длинные завораживающие речи, перемещаться по залу от одного к другому на протяжении нескольких часов.       Гарри старался оставаться неприметным и закрытым от чтения, ловя на себе лишь слабый интерес незнакомцев и осторожные взгляды Пожирателей Смерти, которые были в более полной известности о происходящем.       К счастью, на благотворительном вечере появился Невилл со своей женой, став настоящим спасителем от скуки: он сам не особо любил подобные многолюдные мероприятия, но Луна чувствовала себя на них, как рыбка в звонкой речушке. И вот они: неловко стоят у стены, самые чуждые и неподходящие этому месту, и смотрят на своих социально-активных бабочек-возлюбленных. Хотя, конечно, Луна Лонгботтом была, скорее, милой яркой пчелкой, тогда как Том (по скромному мнению Гарри, естественно) — самой настоящей бабочкой-трупоедкой.       Немного погодя Темный Лорд повернул голову в сторону возлюбленного и изящно скрестил запястья, несколько раз взмахнув ладонями на манер крылышек, вызывая приступ сдавленного, тщательно скрываемого смеха у альфы. Том хищно щелкнул зубами и потерял интерес к забаве, полностью переключаясь к обсуждению маггловской деловой моды. — Как тебе замужняя жизнь? — с искренним участием поинтересовался Гарри у друга, когда ему надоело стоять в тишине. — Да как-то даже разницы не заметил, — пробормотал Невилл, рассматривая разношерстную компанию аристократии — высшей и не очень. — Вчера мы просто парочка, завтра — ходим с одной фамилией, а суть отношений не поменялась. Я люблю ее, но делить с кем-то свое личное домашнее пространство постоянно — изматывает так, что сбежать охота. — У нас на этот случай есть раздельные комнаты, — также тихо ответил Поттер, скрестив руки за спиной и мимолетно кивая кому-то из Булстроудов. Этот «кто-то» лишь пренебрежительно скривился и задрал нос к самому потолку, проплывая мимо, как чертова расписная каравелла. — У вас же буквально деревня преступников на заднем дворе, — хмыкнул бета, украдкой показывая надменному Булстроуду средний палец. — Я б бежал без оглядки, попробуй Луна разместить в моем доме толпу незнакомых людей. Я, вообще-то, и сам могу убираться, готовить и стирать, мне не нужны слуги, а шкалу общения вполне можно заполнить простым походом в гости, — и добавил почти шепотом: — С нами теперь ее отец живет. Этот странный мужик… Тащит всякий опасный хлам. Я скоро чокнусь. Это просто невозможно. Дом вверх дном. Гарри понятливо вздохнул: в Тихом Омуте не просто черти водятся, но весь паранормально-преступный мир сбился в одну наэлектризованную шеблу, включая наглухо пустившего там корни кикимору-Регулуса и периодически всплывающего водяного-Драко с этими его счастливыми колдографиями маленького сыночка (совсем чокнулся в роли молодого папаши). К слугам альфа относился уже очень дружелюбно и уважительно, привыкнув к ним, считая частью семьи, Нотт — практически брат — являлся лучшим другом обоих Поттеров, тоже жил в Омуте, как в родном доме. В Тихой Заводи альфа появлялся не часто, лишь когда посещал бар дядюшки и проводил время с Темной Матерью, однако домов там прибавилось уже с десяток. — Тоже в гости приходите. Том абсолютно не ревнует, честное слово. — Да? Я словил от него уже как минимум пять предупреждающих «зырков» за сегодня. Ты же сказал Темному Лорду, что я женат и счастлив в браке? Гарри весело рассмеялся, тут же притягивая на себя острый внимательный взгляд голубых глаз. Альфа украдкой показал Тому «большой палец вверх», ухмыляясь. Тот изогнул левую бровь и отвернулся к своим гостям. Невидимые ладони до выступивших мурашек провели по щекам и шее, забираясь в плоть, внутрь, под кожу, и смех Поттера перерос в немного нервный.       Второе запомнившееся событие было почти сразу после того, как Том вернулся из Германии. Он собрал всех Пожирателей Смерти на странную костюмированную вечеринку под открытым небом где-то в северной глуши. Дескать, стоит познакомить Внешний и Внутренний круги, новичков, напомнить о влиянии Лорда Волдеморта, о своих силах: Том показывал какие-то жуткие фокусы-покусы со своей магией, разрывая землю и поднимая мертвых животных к мимолетной жизни.       Гарри чувствовал себя отщепенцем, вновь одиноко стоящим в сторонке за десятком защитных чар. Зрелище интересное, завораживающее: смотреть, как облаченный в кожу, кости и камни супруг танцует среди поднятых трупов, выплескивая наружу волшебство, как он приветствует новоприбывших в их тайное «братство», любоваться на демонстративные сражения между британскими и немецкими колдунами, между австралийскими альфами, на быстрый и впечатляющий бой между Темным Лордом и Первым Генералом.       Когда красочное представление подошло к концу, Пожиратели Смерти во главе со своим Повелителем сели к длинным столам, вкусить нездешних блюд, а Гарри незаметно для остальных обернулся медоедом, запрыгнув на колени к Тому и свернувшись на них в закрытый от мира клубок. Обостренный слух ловил тихие перешептывания, биение сотен сердец, нос болел от запахов феромон альф, но рука Поттера младшего, теплая и изящная, зарытая в его меху, служила странным барьером между уютом и внешним миром.       И прямо сейчас, находясь в комнате ожидания, альфа думал о том, сколько подобных встреч ему предстоит пережить в итоге до того, как к ним привыкнет, может, даже научится получать удовольствие от шумных светских сборищ. Или адовых «вечеринок» Пожирателей с поднятыми из земли марионетками-трупами.       Мысли прервал скрип открывшейся двери, заставивший Гарри подскочить на месте, а его сердце — взволнованно пуститься в неровный скач.       Том медленно вошел внутрь, подходя к небольшому дивану и опускаясь туда, складывая бледные ладони на острых коленях. Взгляд мужчины был рассеян, направлен в никуда, на противоположную стенку, плечи слегка сгорблены, брови расслаблены — лицо не отражало абсолютно никакой эмоции, помимо рассеянной пустоты. Омега не реагировал на присутствие партнера и совершенно не двигался. — Том, — неуверенно позвал Гарри, приблизившись к нему, ощущая, как грудь стискивают веревки чрезвычайной тревожности: да неужели ему отказали?.. Неужели у мужа ничего не получилось?.. — Том, посмотри на меня. Как все прошло? Темный Лорд медленно повернул голову в сторону альфы, и в пустом взгляде появилось совсем немного узнавания, осмысленности. Ненормально светлые, почти льдистые, глаза скользили по лицу возлюбленного, ни за что не цепляясь, пока Том вновь не обратил свой взор на стену. — Я… — он склонил голову набок, переведя пустой взгляд уже на пол. — Министр Магии. — Боже, — прошептал альфа, и его единственный глаз расширился от понимания. В сердце стрелой взметнулась искренняя радость, сплетенная с гордостью, счастьем, облегчением. — О, боже мой, сколько голосов отдали за твою кандидатуру? Том, господи, поздравляю! — Все. Это было единогласное решение, — спокойно ответил омега, опуская веки и слегка улыбаясь. — Все в Визенгамоте выступили против моей кандидатуры. — Я так рад, что ты… — Гарри запнулся и дернул головой. Кажется, он просто ослышался. — Прости? — Я понял, что их решение было оговорено заранее, Фадж знал, что останется Министром еще до того, как я вошел в тот зал, — не глядя на Гарри, продолжил говорить Том. Голос оставался тихим и ровным, не отражая никаких чувств. — Не потому что я слишком молод. Не потому что недостаточно опыта и не из-за неопределенного мутного прошлого. Не из-за того, что мои идеи, мои начинания, моя поддержка народу — недостаточны. Мужчина опять улыбнулся, разглядывая свои ладони. — Просто я — омега. Второй Поттер молчал, холодея с каждой секундой. Из приоткрытого дверного проема в зал суда не доносилось ни единого звука, гробовая тишина. Зал, который должен быть полон людей, зал, откуда начал истекать невыносимый жар, как от открытой раскаленной печи. Альфа видел слипшиеся ресницы неподвижно сидящего волшебника, его еще более прижатые к голове волосы — неаккуратно, тяжело, мокро. Диван под ним начал напитываться чем-то влажным, расползаясь вокруг темным большим пятном.       Из приоткрытой двери тяжелой, мрачной тонной давила тишина. — Том, — кажется, Гарри перестал чувствовать пол под ногами. — Том, сними иллюзию. Волдеморт не спрашивал, не спорил и не говорил. Он просто вяло описал круг в воздухе указательным пальцем, сбрасывая с себя чары.       И окунулся в бордово-красный цвет.       На теле мужчины не было чистого от крови, от сгустков плоти, от кусочков кожи и костей места, чужой кровью были заляпаны даже белки глаз, губы, полностью пропитаны ею потяжелевшие волосы. Том поднял голову на Гарри и обратил на него открытое, невинное от всяких эмоций зла и ненависти лицо, он мягко улыбался — обезоруживающе, так же открыто и просто, но взгляд кристально-светлых глаз оставался застывшим, неживым, очень далеким от реальности. Темный Лорд находился в глубоком шоке. Кризисе.       Альфа качнулся на ногах, на невыносимую секунду слабости ощущая едкий страх, желание сбежать, убраться прочь из этого места, осознание свершенного за дверьми той комнаты еще не пришло, лишь нечто чудовищное — чудовищное состояние сидевшего рядом монстра, глядящего на него с доверием больного человека, покрытого останками членов Визенгамота, в здании, набитом аврорами, с людьми, знающими точное расписание проходящих здесь судов.       Гарри рухнул возле мужа на колени, судорожно ощупывая его мантию, чтобы вытащить волшебную палочку и прижать ее к левому предплечью, вызвать Нотта и Тедди со школы, Том неторопливо приподнял руки, позволяя себя обыскивать, наблюдая за действиями альфы с интересом меланхоличного, сытого хищника, следившего за пробегающей по его лапам мышкой, может, лишь благодаря каким-то неведомым стечениям обстоятельств, Темный Лорд еще не убил Гарри, пребывая в своем состоянии полного хаоса — не похоже, судя по выражению лица и взгляду, что Том сейчас вообще понимал, что происходит, что Том хотя бы узнавал возлюбленного. Ладони альфы скользили по мокрой горячей одежде, почти сразу окрасившись в багровый, пока пальцы не нащупали искомое.       Гарри не успел вызвать Пожирателей: другая дверь комнаты ожидания стремительно распахнулась, и альфа лишь успел полностью загородить собой мужа, направляя палочку на… Вошедших внутрь Теодора Нотта и рослого, взрослого Эдварда Поттера с собственной родной внешностью пшеничных длинных волос и янтарных волчьих глаз. — Времени мало, — коротко доложил Первый Генерал, не особо вежливо отодвигая ошарашенного старшего Поттера в сторонку, шагнув к Повелителю и вытаскивая из своего кармана пузырек с неизвестным зельем. Раздался громкий хруст.       Том с детским спокойным интересом проследил, как Теодора сгибает пополам, а его руки прижимаются к лопнувшим ребрам — едва альфе стоило приблизиться к Темному Лорду, как его магия молниеносно атаковала, предупреждая, угрожая, защищая. Гарри вздрогнул, не ожидая нападения; сторону тела, где поблизости сидел муж, ошпарило чем-то горячим, и волосы на голове зашевелились. Происходил нарастающий в своем отчаянии кошмар. Все стремительно ломалось, подобно костям Нотта, рушилось с каждой утекающей прочь секундой. — Он должен это выпить, — болезненно прохрипел Тео, окропляя губы кровью, протягивая колбу уже альфе. Второй громкий треск сопроводился выскочившей из предплечья лучевой костью, и пузырек полетел вниз, быстро пойманный Поттером у самого пола.       Гарри, белый, как мел, судорожно оглянулся на Тома, который продолжал внимательно наблюдать за действиями Пожирателя Смерти, похоже, восприняв его поведение, как прямую угрозу себе и супругу, предотвращая любой, даже невинный жест в их сторону. Альфа подумал тогда, что нечто осознанное все же проскальзывает в голове Темного Лорда: несмотря на жуткие травмы, Тео все еще жив. — Том, — с осторожностью произнес Гарри, и омега поднял на альфу свои светлые, ничего не выражающие, глаза. Мужчина медленно опустился рядом с ним на колени в который раз, и голова Тома поворачивалась вслед за супругом при каждом его мимолетном движении. — Выпей это, пожалуйста, — Поттер с опаской приставил откупоренную склянку к залитым кровью губам, но никакой боли не последовало — жуткая магия возлюбленного мягко ластилась к нему, подобно домашней кошке, и коснулся кончиками пальцев острого подбородка супруга, чуть наклоняя его голову назад. — Что это вообще? — Жидкий Империус его собственного авторства, — пояснил вместо тяжело дышащего Теодора Тедди, благоразумно находясь в стороне все это время, но когда бутылек с зельем опустел, быстрым шагом приблизился к приемному отцу, обхватил его плечи и вздернул на ноги, крепко обнимая. — Папочка! А мы тут немного во времени путешествуем, представляешь? Какой ты здесь молоденький! Тео вперил горящие болью, страшные глаза на оборотня, озлобленный его спятившим поведением в подобной критической ситуации.       Гарри лишь покрутил головой, все еще находясь в не менее предельном, шоковом состоянии, и все его внимание было направлено только на Тома, глаза которого резковато потемнели, а к лицу вернулось напряженное сосредоточение. Омега стремительно поднялся на ноги. — Тео, я дал тебе еще две склянки с зельями, в них Костерост и Оборотное, Гарри, прошу, нам нужна прядь твоих волос. В левом кармане — передай моему мужу портключ, через девять минут после срабатывания здесь появится первый свидетель, еще через три минуты — все боевое подразделение Аврората. Действуйте быстро, соблюдайте оговоренный план. Эдвард, превращайся. Сломай «Фаджу» пару ребер, нос и руку, нескольких порезов и ушибов будет достаточно. Я иду за документами, — Темный Лорд повернул голову в сторону супруга, тут же мешкаясь, но Гарри совсем не узнавал своего, прежнего возлюбленного — на его месте, в выражении лица, находился взрослый Правитель. — Все закончится хорошо. Никто никого не поймает, моя радость, я вернусь к ночи. Ты возьмешь Старшую Палочку и снимешь с меня Империус — я должен прийти в себя самостоятельно, будет несколько выбросов. Альфа опять покрутил головой, высвобождаясь из рук оборотня, смотря на темно-бордового от крови мужа с ужасом и непониманием. Происходящее походило на сюрреалистичный кошмар. Только что все было хорошо, мирно и спокойно, Гарри волновался о будущем, о публичной жизни, а сейчас его окунули в ржавую болотную воду с головой, где Том совершил массовое убийство верхушки власти страны, потому что ему отказали.       Из щели дверного проема, ведущего в судебный зал, начало медленно расползаться вязкое алое пятно, подбираясь к волшебникам. Том не обращал никакого внимания на то, как кровь мертвецов уже облизывала его ступни, его запачканные глаза смотрели в искаженное ужасом лицо супруга. Омега шагнул к нему, поднимая густой чавкающий всплеск подошвой, и положил ладонь на бледную влажную щеку, оглаживая, оставляя там четкий отпечаток-след, размазывая его до шеи. — Мой переломный момент. Теперь все будет хорошо. Ничего не бойся. Я тебе не наврежу, — он вытащил из кармана окровавленную Мантию Невидимку и набросил ее на плечи альфы, неторопливо разгладив слипшиеся складки. — Тео, Эдвард, начинайте.       Произошедшее в Министерстве было окутано тишиной вплоть до самого вечера, до спецвыпуска Ежедневного Пророка, мягко упавшего в руки Поттера прилетевшим совой туго скрученным свертком.

«НАПАДЕНИЕ ЧЛЕНА ТЕРРОРИСТИЧЕСКОЙ ОРГАНИЗАЦИИ НА ВЕРХОВНЫЙ СУД ВИЗЕНГАМОТА. ПОПЫТКА СВЕРГНУТЬ МИНИСТРА МАГИИ ПРЕДОТВРАЩЕНА ТЕМНЫМ ЛОРДОМ. НАЧАЛО НОВОЙ ЭПОХИ?»

«Только что в руки отважного и прекрасного журналиста Риты Скитер попали подробности нападения на Министерство Магии. Сегодня, в два часа дня, был совершен теракт в зале суда, унесший жизни двадцати четырех волшебников, число выживших, пострадавших еще уточняется, авроры продолжают вытаскивать тела из обломков и разбираться в ситуации. Что же произошло? Сегодняшним днем на закрытом суде рассматривалась всем нам известная кандидатура на пост нового Министра Магии, народ замер в ожидании у дверей, мы все были очень взволнованы, дорогие читатели, мы готовились встречать нового Министра бурными овациями, но к нам так никто и не вышел… А когда появился наш доблестный Аврорат и начал разгонять ожидающих, я сразу смекнула: произошло нечто страшное, нечто, где я должна в обязательном порядке присутствовать. Можете себе представить мой шок и ужас, когда я увидела место трагедии? Груды разорванных тел, изуродованные лица и переломанные кости, раскиданные по потолку внутренние органы, воткнутые в стены силой взрыва обломки костей и зубов, даже мне, видавшей немыслимые вещи за весь долг опасной службы народу, сделалось дурно. Авроры собираются скрывать личность преступника от нас максимально долго, но вы можете благодарить свою покорную слугу: им оказался магглорожденный Дэвид Росс, остро выступавший за свержение Корнелиуса Фаджа (смотрите седьмую страницу выпуска, мы наскоро собрали информацию о его детстве, юношестве и пути оппозиционера) и высказывающий на митингах против правительства довольно противоречивые, радикальные лозунги. Он сумел пробраться на закрытые выборы и активировать маггловское взрывчатое устройство, унесшее жизни двадцати четырех членов Визенгамота (смотрите вторую страницу выпуска, нам стал доступен список имен погибших). Из доступной мне информации я выяснила, что после передачи бразд правления новому Министру Магии, Фадж должен был перейти под защиту юрисдикции Аврората по первой степени важности, что делает его практически неприкосновенным на срок полного подписания документов. Знал ли Росс о результатах выборов заранее, недовольный новой кандидатурой и последующим укрытием своего врага, или же это нападение стало актом отчаяния человека, посвятившего свою жизнь оппозиции? Этого узнать мы уже никогда не сможем: имя Дэвида Росса стало двадцать пятым среди погибших, но из моральных соображений мы не стали вносить его в список жертв. Конечно, мои замечательные читатели задаются двумя самыми животрепещущими вопросами: что стало с Корнелиусом Фаджем, чье имя не присутствует в списке двадцати четырех, и главным героем этой статьи и года: Темным Лордом Волдемортом (смотрите страницу под номером пять, где я постаралась дать точную характеристику его политического движения). Мои дорогие, мистер Фадж жив! Сейчас он находится под наблюдением личного колдомедика, но его жизни и здоровью более ничего не угрожает, благодаря своевременной защите Темного Лорда. Во время нападения преступника по невероятной, счастливой случайности Лорд Волдеморт находился рядом с креслом Министра Магии, подписывая документ о передачи правления, единогласно выбранный на пост нового Министра всеми присутствующими членами Визенгамота, прикрыв от волны взрыва мистера Фаджа своими невероятными магическими силами. Стал ли в итоге выбор Корнелиуса ключом к его спасению или же все заслуги судьбе? Мне не удалось взять интервью у Темного Лорда, но я мельком видела нашего, ах, простите, бывшего Министра Магии: он безостановочно повторял слова благодарности и держался возле Милорда, не доверяя даже членам Аврората — несмотря на все присутствующие факты, несмотря на ужасную трагедию, они смели усомниться в правдивости слов нынешнего и бывшего Министров, сделав насильственные проверки на обнаружение запрещенного Второго Непростительного заклинания и Оборотного зелья. Как нам известно, это не первый случай непозволительного превышения должностных полномочий господ авроров на службе (смотрите одиннадцатую страницу, где я еще раз напоминаю своим читателям о произошедшем обмане и незаконном задержании Сириуса Блэка): проверки были произведены без одобрения колдомедиков больницы Святого Мунго, присутствия доверенных лиц и свидетелей, прямо на месте трагедии, без должного осмотра и лечения пострадавших. Стоит ли говорить об ожидаемых нами реформах?.. Глава Аврората Руфус Скримджер задержан для выяснения обстоятельств превышений должностных полномочий. Министр Темный Лорд организует панихиду по погибшим членам Визенгамота двенадцатого июля и всеобщий день скорби с участием…»

      Газета выскользнула из рук, сталкиваясь с полом, и Гарри тяжело закрыл ладонями лицо, сильно горбясь в кресле.       Вот, значит, как Том все выкрутил. Тедди в облике Корнелиуса Фаджа, Теодор в облике Гарри, чтобы его исчезновение не вызвало вопросов (альфу видели в Министерстве, как сопровождающего, да и значок при себе имел), невероятное и благородное спасение, подставной преступник, тело которого Мордред знает как там оказалось, может, купленная в газете статья. Конечно же, авроры не смогли обнаружить Империус Повелителя Смерти, в зелье скорее всего была задействована Старшая Палочка, а метаморфизм — крайне редкий дар — ничем не может быть вычислен. Даже если бы у авроров все еще оставались зелья Веритасерума, Гарри уверен, Том бы и это сумел обойти.       Он убил их всех.       Уничтожил одним махом, как надоедливый жужжащий рой насекомых, неугодных, мешающихся перед лицом. Словно не было варианта подождать, действовать взятками или хитростью, медленно, осторожно, нет, Том просто превратил всех несогласных в кровавую кашу. Все его слова о разумном пути, об отказе от геноцида, они…       Поттер сгорбился еще ниже, испустив тихий стон.       Но лицо мужа… Его поведение… Он совсем, совсем не был в порядке, омега даже не понимал, где находился. Насколько глубокую травму ему могли нанести? Двадцать четыре человека… Все достижения супруга, его ум, сила…       Разве это может оправдывать массовое убийство?       Разве Гарри имел моральное право оправдывать преступника, сколько бы болезненным его состояние на тот момент ни было? Том переживал и более страшные вещи, оставаясь в полном порядке, так почему, почему он сорвался сейчас, настолько близкий к своим целям? Имея такую огромную поддержку населения, связи? У альфы не было ответов на эти вопросы. И он не знал, хотел ли их получить.       Ужас продолжал стачивать рассудок: Том не просто совершил жестокое преступление, он пришел к огромной власти и уже имеет поддержку, обожание сотен людей. По одному мановению руки мужчина теперь способен разрушить страну целиком, заигравшись, изощренно мстя. Было ли то массовое убийство единичным срывом, несчастным случаем, который Том не смог предусмотреть, или это начало закономерной цепочки геноцида? Том Марволо Поттер — это не только ум, знания, сила и личностные качества, но и психическая ненормальность, затяжная болезнь. Так разумно ли допускать к власти жестокого психопата, чьи срывы — не редкость? А не поздно ли альфа спохватился задавать подобные вопросы? И имеет ли он право, влюбленный дурак, их задавать, если в итоге все равно останется рядом, поддержит, поможет, простит и найдет оправдание любому поступку?       Что делать ему, Гарри Поттеру?       Колдун не мог даже обсудить произошедшее ни с кем. Все окружение — поддерживающие Темного Лорда люди, рассказать Невиллу? Дамблдору?       Нет.       Несмотря на страх, несмотря на сомнения и даже злость, альфа не находил в себе никаких физических и моральных сил обнародовать правду об убийствах, тем самым подвергнув Тома опасности. Дело даже не в наказании… Что станет делать Темный Лорд, чья жестокость окажется раскрыта, к которому будет направлена лишь ненависть, ужас, ярость? Подвергнутый гонениям, осуждением, ставший открытым преступником. Больше Тома ничего не будет останавливать от первоначальной цели, сдерживать от геноцида волшебной расы, от уничтожения всего вокруг. Никаких призрачных рамок морали, какие Темный Лорд со скрупулезной тщательностью вокруг себя возводил.       Или же испуганный и шокированный мужчина просто демонизировал очередной срыв? Сколько их уже было и как повезло другим людям, что не застали больное состояние поврежденного разума?       Ах, если бы Гарри мог спросить совета и поддержки, как поступить в этой ситуации, как справиться с подкатывающей к горлу паникой, ведь муж скоро должен вернуться домой, и как себя вести рядом с ним, мужчина буквально боялся остаться с Темным Лордом в одной комнате; услышать от него то, что разрушит их отношения или сказать то, что может сильно травмировать Тома. — Ты — лицемер, лицемер, лицемер, — простонал альфа, сжимая в кулаки свои волосы. — Ты все это время любил убийцу, ты всегда это знал, знал, еще когда Том был живым, когда мы еще даже школу не окончили, знал, все-все знал, а почему же сейчас… Да потому что этого убийства можно было избежать. Потому что Темный Лорд избрал быстрый и легкий путь, от которого сумел отказаться даже психически неуравновешенный Второй, потому что Гарри искренне верил в Тома, в его путь милосердия и разумности. Доверял. Когда же он сидел там, весь покрытый кровью и останками людей… «Каждый получит обещанное мной в той мере, какую заслужил своим бездействием или прямыми проступками».       И Поттер совершенно ничего не может сделать, чтобы исправить ситуацию, изменить ее, помочь омеге, он даже не знал, как поговорить об убийстве так, чтобы это выглядело разговором двух взрослых людей, а не трусливой гневной истерикой. Прямо сейчас Тео и Тедди старательно пытаются скрыть чудовищное преступление и обеспечить Темному Лорду поддержку, а Гарри — супруг Волдеморта — в бессильной никчемности душит эмоции в безопасном доме, отосланный сюда, лишь ожидающий, всегда ожидающий. Всегда обвиняющий, всегда прощающий. «Не потому что я слишком молод. Не потому что недостаточно опыта и не из-за неопределенного мутного прошлого. Не из-за того, что мои идеи, мои начинания, моя поддержка народу — недостаточны».       Гарри судорожно прошелся пальцами по щекам, смахивая первые слезы абсолютной беспомощности. Впервые плача, спустя такое долгое время. «Просто я — омега». — Почему ты все-таки убил тех людей? — тихо спросил альфа, нависая над безмятежно лежащим на земле мужчиной, скользя взглядом по его спокойному бледному лицу. Наконец, после месяцев их размолвки они могут поговорить об этом. Наконец, Гарри нашел в себе силы сделать это, не избегая ответов возлюбленного. — Чтобы избавить поле от сорняков, недостаточно просто срезать стебли, — пробормотал Том, тоже рассматривая родное лицо любимого человека. — Они прорастут вновь и вновь, каждый раз, несмотря на усилия, на труд, сколько бы рвения ты ни прикладывал, очищая свое поле от стеблей сорной травы, она продолжит там появляться, пока не будет уничтожен ее корень. И сколько бы я ни бился в запертые двери, сколько бы высших образований ни получил, поддержки народа, доказательств результативности реализаций моих идей… Сколько бы раз я ни пытался пробиться к власти, мне бы этого никогда не позволили. Спина альфы укололась ледяными мурашками. — Но если бы ты немного подождал… Сделав это хитростью, использовав связи, Империус, ты… — Гарри. Темный Лорд спокойно перебил супруга, коснувшись пальцами его губ. — Какие могут быть связи против самой вершины власти? Люди, владеющие страной, ее богатствами, управляющие законами и порядком. Что Я могу им дать, чтобы они от этого всего отказались? О, я предложил им лучший мир, лекарство от пугающего неизлечимого заболевания, промышленность и развитие, вот только… В этой новой системе мира старым корням сорной травы не место, и Министр вместе с членами Визенгамота это прекрасно понимали. Боюсь, мое движение прогресса и равенства, вне зависимости от статуса крови и половых признаков, предельно прозрачно. Гриндевальду не помогла даже война, чтобы… Том опустил руку. — И, все же, в каких-то моментах он был прав. Геллерт. О выжигании врагов и несогласных, как сорную грязь — не ведя с ними переговоров. Нет-нет, любовь моя, я не поддерживаю его политику и метод кровопролитной войны, он ни к чему мне теперь. Я говорю о концепции полного уничтожения паразитов без торгов и поблажек. Он боролся за чистоту крови и проиграл лишь числу полукровок и магглорожденных: будь их меньшее количество, достаточное для единовременного убийства, старик победил бы на войне в первый же день. Потому что людям больше не за кого было бы бороться, мизерная прослойка населения, знаешь, как травля оборотней или великанов — их убьют, а волшебники и не заметят. Но Гриндевальд напоролся на такие понятия, как «масса», «большой», «популярный». А я столкнулся с «временем», «застоем», «консерватизмом», вооружившись только своими наивными мечтами все изменить, глупыми бумажками и разговорами. Он напал на количество, а я врезался в тысячелетия устоявшихся правил, пытаясь сторговать их на свои жалкие документы и обещания лучшего мира. Власть, которой выгоднее править средневековьем… Гарри молчал, лишь внимательно слушая. — Геллерт все еще выбрал не того врага и не на ту голову покусился, однако… Все же, в моей ситуации его методы стали единственным разумным выходом, пусть я и… Том с силой стиснул губы. — Пусть я и поступил, как животное, и пошел против собственных обещаний. Но если бы я не выдрал эти корни, так крепко угнездившиеся в полевой земле, где я лелею свои всходы, они… Не дали бы им расцвести никогда. Задушили бы, раздавили, замяли. Избрать меня Министром? Это было бы настоящим позором на политической арене Нерушимого Магического Альянса: приход к британской магической власти омеги. У меня есть некоторые связи в Болгарии и Германии, но этого совсем недостаточно, чтобы меня так запросто признала вся восьмерка Альянса. Министр и его приближенные это знали, знали, чем сливкам власти аукнутся положительные в мою сторону выборы и что может произойти с британским магическим сообществом, как это в первую очередь отразится на министерских, на тех, кто привык кормиться чужими всходами. Торговые связи, политические союзы, поддержка, пакты о ненападении, экономика… Скоро я столкнусь с яростным отрицанием, высмеиванием, осуждением от других стран. Понимаешь? Скоро Британию ослепят лучи этих последствий, ты пока совсем не замечаешь, но я уже не приглашен на ежегодное собрание Альянса, куда должен в обязательном порядке попасть, как Министр одной из стран восьмерки. Уже началось. Именно этого и боялись члены Визенгамота. Опасаясь за содержимое своих кошельков, за свои связи. Даже если в Британии репутация Фаджа рушилась до фундамента, никто, помимо него самого и верховного суда, не мог сместить действующего Министра Магии. И сколько бы времени ни прошло, сколько судов я ни посетил, не заимел поддержки — в итоге Корнелиус бы просто продвинул к власти любую из своих маленьких марионеток, не меняя ничего.       Волдеморт стих.       Гарри прикрыл веко, чувствуя горечь во рту.       Гнев и страх давно остыли, но мужчине все равно казалось, где-то глубоко внутри, что Том избрал неверный путь, неправильно начал, сместил курс своих первоначальных ценностей и целей. Это такие разумные и логичные вещи, все, что омега сказал, но… Достойное ли это оправдание жестокому убийству? — Я хочу изменить магический мир, изменить волшебников, существующие порядки, — омега привстал на локтях, приблизившись к лицу супруга, ласково касаясь его щеки кончиком носа. — И умертвил корни, мешающие делать это. Мое препятствие. Последнее препятствие. Смотри, смотри же на меня, на мое правление, на выздоравливающее тело, с которого я срезал давно гниющую плоть. Это не выбор жестокой тирании и не начало бесчинств, бесконечных убийств. Это была необходимая жертва. И моя тоже. Не так я хотел прийти к власти. Не для того я потерял несколько лет в Германии. Если бы я изначально планировал захватить власть насилием… То уже бы правил страной, едва воскреснув. Волдеморт обхватил голову молчащего Гарри обеими ладонями, и тот приоткрыл веко, устало взглянув на Тома. — Смотри, как я веду наш мир к порядку, и больше не сбегай. Прошу. Альфа приоткрыл губы, отвечая на прикосновение горячего рта, влекущего к нежности, ласкающего, сладкого и манящего — идеями, обещаниями, клятвами. Том… прав. Гарри видел медленные изменения законов, они предвещали благо, он видел тяжелую работу ума супруга, поддержку людей — Темного Лорда любили, боготворили, а не бежали в страхе от новой власти. И сам мужчина — трудился для процветания волшебников. Это лишь первые недели, но все же…       И если бы Том возжелал себе власти насилием с самого начала, он бы использовал все методы кровавой жестокости, не задумываясь. Потому что имел на это все силы и средства, свою армию, свое бессмертие. — Я тебе верю, — тихо ответил старший Поттер, с негромким причмокиванием разрывая влажный поцелуй. — Но сколько еще раз ты будешь видеть в людях корни сорняков, мешающие твоим всходам? Которых устранить легче, чем изменить? — Теперь я — главная власть магической Британии, и единственное, что сможет встать на моем пути, это открытое вооруженное восстание, чего я ни в коем случае не допущу. Том шепнул, убеждая Гарри глубоким взглядом полной уверенности в себе: — В конце концов, я здесь не для того, чтобы повелевать могилами и посаженными на колья людьми. Это безвкусно и совсем неэстетично. Какой моветон. — Я уверен, ты бы смог, — иронично заметил альфа, немного расслабляя плечи и укладываясь рядом с испустившим короткий смешок мужем. — Создать себе целый пир могильной земли. Том и его посевы. Жуть. Темный Лорд рассмеялся, глядя на мерцающую россыпь холодных звезд над головой. А Гарри… Просто закрыл «глаза» на произошедшую трагедию. И если это было тем, что действительно поможет их стране, если замаранный кровью и трупами порог к новому миру действительно приведет волшебников к процветанию… Альфа помнил, как Тома застрелили на переговорах. Просто потому что это был быстрый и действенный способ избавиться от обыкновенной омеги, чтобы прикрыть незаконный суд, чтобы замять дело, ведь что может простая омега? Кто за нее вступится? Да есть ли вес в ее словах? И стоит ли вообще тратить на нее свое внимание?.. Не об этом ли говорил Темный Лорд? Не об этой ли губящей будущее системе?       Не это ли восхитительное в своем лицемерии оправдание его поступкам?       И мог ли Гарри упрекнуть себя за свою избирательную, слепую веру в любимое существо?       Гарри проснулся, как по щелчку пальцев: сон резко оборвался, и сознание всплыло к поверхности настолько неожиданно, что альфа подавился воздухом, пробуждение ударило по всем нервам разом, и он быстро понял — то могло быть только заклинание «Энервейт». Вторым очень неприятным пониманием стали чем-то зафиксированные за спиной руки и плотная прохладная повязка на лице, не позволяющая ничего увидеть. В комнате, совсем рядом, раздавался смутный шорох.       Поттер напрягся: если бы Том и хотел поиграть в подобные игры, то обязательно спросил бы согласия заранее, да и в комнате пахло бы его возбуждением. Нет, здесь нечто иное.       Матрас совсем рядом прогнулся, а щеки альфы коснулись ледяные пальцы, заставившие мужчину замереть. У мужа никогда не было таких холодных рук, напротив, омега полыхал, как печка всегда. — Мой Гарри, — последовал тихий шепот незнакомого голоса возле уха, и пальцы медленно провели до шеи, корябнув длинными ногтями кожу. Поттер глубоко вздохнул.       И что было сил, рывком дернул руками. Раздался скрежет порвавшейся цепи (это были эротические бутафорские наручники?.. что?), и, не теряя времени, определяя по дыханию врага его местонахождение, Гарри сшиб того мощным ударом кулака в голову. Сорвал с себя повязку, подслеповато проморгался, теряясь от лучей утреннего света, и только после заметил одни лишь торчащие над кроватью длинные ноги стопами кверху — сам чужак был сметен на пол приличной силой натренированного тела. — Кто ты, блять, такой?! — взбешенно прорычал мужчина, мгновением позже оказываясь сверху и повторно впечатывая незнакомца, попытавшегося было подняться, плечами к полу. — Что ты делаешь в моем доме?! Гарри сильно сощурил глаз, проклиная свое зрение, однако даже без линзы мог понять, что силуэт этого долговязого мужика знаком ему не был. Не это важно: какой-то плешивый сморчок сумел проникнуть в сверхзащищенное поместье, да еще и пробраться в общую с Томом комнату! Да какой смертник вообще бы додумался до подобного ужаса?! Альфа даже по сторонам оглядываться не стал, ведь если чужак жив, передвигался и посмел сковать хозяина комнаты подобием наручников, значит, Темный Лорд попросту отсутствовал. Вряд ли этого идиота в ближайшее время смогли бы отшкрябать от стен, будь все иначе.       Поттер с осторожностью принюхался, однако не ощутил никаких феромонов, а значит, под ним лежала бета. — Ну и сильный же у тебя удар, — пробормотал тот, спустя пару секунд, судя по неловким трепыханиям, пытаясь встать. Гарри тут же сдавил горло мужчины рукой, прижимая к виску врага волшебную палочку. — Только дернись, — сквозь зубы процедил Поттер, предупреждающе стискивая пальцы, с мимолетным удивлением не встречая ни мягкой кожи, ни упругих сухожилий — плоть вторженца напоминала стальные канаты, ничуть не примявшись под хваткой. Более того: рука, на которую пришелся удар, отзывалась острой болью в костяшках при каждом движении. «Блядские волчьи боги, у меня перелом!» — ошарашенно догадался альфа. — В моем воображении эта встреча должна была начаться не так, — признался между тем чужак, обхватывая запястье Поттера длинными твердыми пальцами левой руки. В кожу опять немного вдавились длинные ногти. — Моя радость, прошу, аккуратнее, ты можешь пораниться. — Ч… — Гарри дернул головой, сбивая вспыхнувшее наваждение. Только одно существо называло его так. — Что ты, твою мать, несешь?! Мужчина под ним вздохнул. А затем взмахнул свободной рукой, совершенно не опасаясь прижатой к голове палочки, и на лицо Поттера мягко впорхнули старенькие круглые очки, возвращая зрение.       Гарри вскрикнул и отпрянул, стукнувшись спиной о кровать: да это самый настоящий монстр! Худой и бледный, как труп, вместо человеческого носа — темные вертикальные щели, торчащие тонкие клыки в зеве безгубого приоткрытого рта, очень странное строение челюсти, змеиные бордовые глаза — абсолютно бесчеловечные. Существо оказалось безволосым и чудовищно тощим, жилистым. На концах длинных паучьих пальцев темнели не ногти, а твердые когти — острые, жуткие на вид. — Что ты такое, — прошептал глубоко шокированный Поттер, позабыв про злобу. Существо растянуло свои бледные губы в подобии улыбки, обнажая ужасающе-острые зубы, а затем как ни в чем не бывало подхватило тело Гарри под бедра и усадило на кровать, как пушинку, следом принимая небрежную сидячую позу на полу, склоняя безволосую голову влево, оценивающе осматривая окостенело замершего альфу. — Твой дражайший супруг. Правитель Магической Британии и Повелитель Смерти, Темный Лорд Волдеморт. Я сменил тело. С добрым утром. Как спалось?