Грязные кеды

***

Когда Оди однажды спросила Хоппера о самом счастливом дне его жизни, он думал очень долго. Даже слишком. Любой взрослый мог бы просто отмахнуться от подобного вопроса, но шериф слишком дорожил малюткой с огромными карими глазами, однажды назвавшей его папой. Позже, за ужином, он сказал, что не знает, какой, ведь в его жизни было несколько светлых пятен, которые дарили тепло и по сей день. Воспоминания о тех днях заставляли улыбаться и дарили ощущение какой-то тоскливой радости. - Вовсе необязательно выбирать один, понимаешь? - пробурчал он, ковыряя вилкой так и не разморозившееся пюре. - Чем их больше, тем лучше. Вот как я думаю. Тогда Оди подумала, что это невероятно мудро. Но сейчас, сидя на кровати и касаясь горячих губ неукротимой Макс Мэйфилд своими, она готова была кричать на весь мир — дня счастливее в её жизни уже не будет.

***

Макс разорвала поцелуй. Внезапно, может быть даже внезапно для самой себя. Сняв руку Джейн, раскрасневшейся и ошалевшей, со своей шеи, она настойчиво сжала её запястье. — Оди... - в прозрачно-голубых глазах читалась неуверенность в перемешку со страхом. — Да? — голос казался ужасно хриплым. — Ты не думаешь, что это как-то... Неправильно? Часы на стене тикали оглушающе громко. Мэйфилд не сводила пристального взгляда с аккуратного личика напротив. Она безумно, до боли в коленках, любила каждую чёрточку этого лица. Но она должна была знать... — Ты любишь меня? — в этом вся Макс. Спросить без обиняков, перерубить все пути к отступлению, узнать сейчас и решить, как быть дальше. Оди поправила сбившиеся пряди. Она явно была растеряна. Возможно, напугана. Макс прекрасно знала, как это бывает — то же было в этом идиотском лагере. Тогда она думала, что нет никого прекраснее дурочки Дейзи Уоллес, с её высоким светлым хвостом и округлыми плечами. Они поцеловались в домике на дереве уже на вторую неделю. Губы Дейзи были приторно-сладкими и ужасно липкими, а взгляд после того, как они оторвались друг от друга — напуганным и смущённым. Сперва она лепетала нечто вроде "Ты же понимаешь, что всё это несерьёзно? Макс, не неси чепуху! Ты девушка! Наверное, мы просто запутались!" Это ранило почище раскалённого перочиного ножа Билли. Макс только твердила, что любит её. Что всё было по-настоящему. Что она будет это помнить. Вероятно, глупо было винить перепуганную и неуверенную теперь в самой себе Дейзи в том, что она сделала. И Макс не винила. Винила она только себя. — Слушай, Ди, — молчание затянулось, а это она терпеть не могла. Чем мяться, лучше уж сказать всё сразу. Сорвать пластырь единым махом, а не отлеплять по миллиметру. — Я пойму, если ты.. Я пойму, если ты не захочешь общаться какое-то время, ладно? Или если совсем не захочешь. Если нужно, я сделаю вид, что ничего не было и- — Нет. Мягкая рука накрыла её пальцы. Слово прозвучало резко и немного скомканно, Оди, казалось, сама испугалась того, как уверенно она это произнесла. Её большие янтарные глаза немного округлились. — Нет? — Нет. Я не хочу прекращать... Я не хочу прекращать с тобой общаться. И забывать ничего не хочу. Макс замерла. Теперь уже она боялась - боялась пошевелиться, спугнуть момент. "Что она сейчас сказала?! Девушка вскочила с кровати. — Ди, ты серьёзно? — Абсолютно, — Джейн мягко улыбнулась, видя, как в голубых глазах разгорается такой знакомый огонь. — Я имею в виду.. Мне казалось, ты возненавидишь меня, подумаешь, я больная или что-то в этом роде. Я думала, то, что я чувствую..— её щёки порозовели. — Что это всё ошибка, понимаешь? Макс кивнула, рассыпав рыжие пряди по лбу. Конечно, она понимала. Она жила с этими мыслями всю жизнь, ненавидя их каждую секунду. Она отводила глаза от каждой из своих знакомых, что казалась хоть сколько-нибудь привлекательной, она подавляла чувства на корню. Она ненавидела себя каждый раз когда думала о том, какая же Оди красивая, когда засматривалась на ее волнистые волосы, когда её сердце пропускало удар, стоило только подумать о подруге. Неужели теперь всё позади? Рыдания в подушку и стыд за саму себя перед самой собой? Макс рассмеялась. — Ты чего? — Оди, я так люблю тебя! — она резко опустилась перед ней на колени и сжала её ладони в своих. — Я люблю тебя, Оди. Повторяя это, Макс заглядывала в карие глаза так глубоко, как никогда раньше. Ей не нужно было, чтобы звучали ответные признания — она видела их на самом дне зрачков. И всё же... Тёплые пальцы переплелись и дрогнули. Одиннадцать наклонилась к лицу Макс. — Я тоже тебя люблю. И я ещё никогда так часто в любви не признавалась. Они сидели, касаясь друг друга лбами и глядя в глаза. И любили до беспамятства.

***

Лето подходило к концу. Ветер уныло гнал по земле уже успевшие сорваться с ветвей листья, а солнце становилось всё тусклее. Старая машина Стива, проржавевшая и облупленная, красным пятном ломала картину пожухлого августа. Как только Макс смогла умолить Харрингтона одолжить ей ключи ("Ну и что, что прав нет, водить-то я умею! Стив не будь занудой!"), тут же на всех парах помчалась в дом Хоппера. Она никогда не была сильна в романтике, все свидания обычно устраивала Оди. Однако в этот раз у нее был план — нечто настолько милое и прекрасное, что аж за ушами щемило. — Ди, срочно! Поехали со мной! — Что? Куда поехали? — в своей фланелевой рубашке, с волосами собранными в узел, Джейн выглядела невероятно мило и уютно. Макс крепко обняла её, с трудом удерживаясь от поцелуев. — Харрингтон одолжил мне тачку. — Макс! — Ну что? — Тебе водить еще нельзя! В который раз умиляясь тому, как наивно Оди округляет глаза, девушка чмокнула её в кончик носа. — Я знаю, милая. — А если нас поймают? Не хочу, чтобы Хоппер... — Нас не поймают, Ди. Я же не дура. — она игриво подмигнула. — Давай уже, я приготовила тебе что-то у-мо-пом-ра-чи-тель-но-е! Макс и правда постаралась на славу. Чего стоил только плед, заботливо расстеленный на капоте — мягкий, но слишком тёплый. Она словно просчитала всё, так, чтобы сделать этот вечер идеальным — вид на море колышушейся траве и небо, исчерченное линиями проводов, ветер, треплющий волосы и песни Rolling Stones, тихонько льющиеся из старого приёмника. И ещё вафли. Куча вафель. С кленовым сипором, политые шоколадом и простые, без начинки. Она, должно быть, разворошила пачек двадцать. — Ну как, тебе нравится? — скромничает, конечно. Она знает, что нравится и чертовски горда собой. — Шутишь? Это идеально! — Джейн обняла свою девушку так крепко, как только могла и поцеловала в губы — как всегда, очень нежно и бережно. Макс ответила жарко и смело. Они лежали на пледе, вытянув ноги и провожали взглядом красное от пыли солнце. Макс задумчиво жевала травинку, а Оди теребила рыжие пряди, вплетая в них цветы. — Ты когда-нибудь могла подумать?.. — М? — Мэйфилд отвела глаза от заката. — Ты могла когда-нибудь подумать, что можно чувствовать столько всего и сразу? — Не-а. По правде сказать, Ди, я всегда была ужасно злая и всё, что я чувствовала — непреодолимое желание кого-нибудь грохнуть. Оди фыркнула, зарываясь носом в её футболку. — Я серьёзно. А теперь.. Знаешь, неописуемое чувство. — А ты попробуй описать. Девушка задумчиво поджала губы. — Хочется убивать и целоваться. Вот так, наверное. А я ведь раньше даже подумать о поцелуях не могла. Джейн снова рассмеялась и обвила руки вокруг плеч Макс. — Я ужасно рада, что мы встретились. — Фу, как банально. — И я тебя до чёртиков люблю, — она повысила голос. — Как заезженно, Ди, кошмар.. Расхохотавшись, Джейн накрыла её губы своими и обняла ещё крепче. — Я чертовски сильно люблю Макс Мэйфилд! — радостно закричала она в вечерний полумрак. — А я по уши влюблена в Джейн Хоппер! — ещё громче заорала Макс, раскидывая руки в стороны. Их смех разливался на мили вокруг, сливаясь со стрекотнёй цикад и ленивым щебетом птиц. Лето заканчивалось, но им было плевать.