«Ночные животные»

[Sigur Rós — Bíum bíum bambaló]

Бескрайняя, выжженная диким солнцем и не менее диким климатом пустыня. Вслед за отпечатком истоптанного кроссовка багровыми мазками отмеряет путь кровь, сочащаяся с разбитого виска. Не останавливает её даже плотная ткань пиджака. Сколько уже времени Юно бредёт по незнакомому маршруту? Сказать очень затруднительно. Болит голова. От удара и нестерпимого солнечного зноя. Глазные яблоки пульсируют от этой боли. А ноги уже в режиме автопилота перебирают пыль и песок. Впереди — ни намёка на дорогу. Начинает вдобавок жечь глаза от волнообразного осознания того, что произошло не так давно. Юно хватается за голову и замедляет свой шаг. Какое-то время назад целый и невредимый юноша колесил по асфальтной ленте неизмеримых дорог чужой страны на небольшом автомобиле вместе со своим попутчиком. Ладно, не совсем попутчиком. В игривых бликах сверкают на безымянных пальцах обручальные кольца. А счастливая улыбка светит ярче небесного тела на лицах обоих парней. Только что они поженились. Вдвоем устроили себе мини-торжество из подачи заявления и скорейшего отъезда в «свадебное путешествие». Радио перебирает какой-то старомодный блюз, а Юно отвлекается от дороги, чтобы поцеловать сплетенные со своими пальцы. А его избранник озорно ухмыляется и слегка щелкает ими по губам. — Следи за движением, ковбой. — Трасса все равно пустая, — хмыкает темноволосый, — скоро остановимся в каком-нибудь мотеле. Всегда мечтал провести в таком захудалом местечке ночь. — Прошу, только без клопов. Блондин откидывается на спинку сиденья и щурит глаза, смотря на лазурное небо. Краски насыщеннее, чем в самом продвинутом HD-телевизоре. Но уже пару часов спустя сумерки аккуратно завешивают лазурь тёмными шторами, окончательно лишая землю источника света и уступая место ночи. Далеко-далеко сверкают неоновые огни. — Может поменяемся? Ты за рулем уже шесть часов. Тебе бы поспать. — Все нормально. Скорее всего мы уже близко. — Уверен? Ответить Юно не успевает. Как-то ему прозевалась машина впереди. Она вынуждает резко затормозить. — Ну приехали. Блять. Юно хмурится и жмет на гудок. Зря. — Оооой, — обоняние вышибает крепкий перегар изо рта парня, который подходит к их машине. — Просим прощения. А что тут забыли два… голубка? Мерзкий ржач под ухом. Кажется, молодые люди немного навеселе. — Давайте не будем и просто разъедемся, — твердо отвечает Юно, взгляд серьезный переводя с (не очень приятного) лица незнакомца на руль собственного автомобиля. Его жених молчит, лишь с неприязнью смотрит на тех, кто посмел нарушить их наметившийся распорядок ночи. — Мальчики, так может погуляем, ууу? — вытягивает губы парень и заметно кончиком языка в щеку давит, от чего снова заливаются смехом его товарищи. Юно мысленно затыкает себя. Только не затыкает своего парня. — Вы не услышали, что ли, нас? Пропустите. — подает голос блондин. — Тэ, не надо. — Огооо-гоооо, да за тебя заступается женушка, каблук. Или кто там из вас женушка? — словно стервятники облепляют машину незнакомые им люди. — А хорошие нынче педикам машинки выдают, — с чувством произносит самый болтливый мужчина и с силой пинает колесо. — Ну всё. — Тэ отстегивается и резко встает. — Нет! Я же сказал, — шикает Юно и хватает того под локоть. Но их прерывает очередное улюлюканье. Мужчина втягивает с шумом воздух и сплевывает на лобовое стекло. «Я сейчас его ударю» — последнее, что слышит от Тэ Юно. Следующий кадр — Тэ заламывают руки и хватают двое. Один из них — тот самый говорливый — прижимает его к себе и одной рукой приобнимает. В ней блестит полоска стали. — Какой же ты сладенький мальчик. Как повезло двух педиков ночью словить. Парни, я нашел вам сливалку. — А те вовсю веселятся, обступая своего «главаря». — Интересно, твоя дырка еще не разъебана и ей хватит сил сжимать всех здесь? — громкий шлепок, и глаза Юно застилает пелена, когда он выходит из машины, готовый прямо здесь разорвать на куски этих уебков. — Эй, тут второй педик кажется драться собирается! Весь мир, кажется, бьет Юно под дых, и тот опускается на землю, больно затылком ударяясь о капот машины. Град ударов следует с поразительной для нетрезвой компании скоростью. А затем главный (оказывается, его зовут Эл) опускается рядом и хватает Юно как котенка за шкирку. Точнее, за шиворот пиджака. — Прости, каблук, но я ненавижу таких, как вы. — В лицо юноше брызжет слюна. — Но со спины твоя подстилка ничего. Надеюсь, ты не обидишься, что мы её позаимствуем. Вместе с твоей тачкой. Нашу оставь себе. Очередное гоготание — и мир распадается на тёмные пиксели перед глазами, потому что Юно со всей силы прикладывают виском о капот. Солнце заходит за горизонт, когда юноша наконец выходит к какой-то допотопной бензоколонке. Корка крови на лице неприятно стягивает кожу, а воспалённые глаза невидящим взором «шарят» по сторонам в попытках найти хоть кого-то. — Эй! С вами все в порядке? — хлопает дверь, и навстречу бросается пожилой мужчина в запачканной маслом майке. — Я. Пожалуйста. Помогите. Они. Его. Увезли. — хрипящие обрывки фраз падают с истерзанных губ темноволосого. — Помогите. Найти. — Боже правый, что случилось? — тяжелая рука падает на плечи парня и увлекает в прохладу магазинчика. Юно усаживают на стул. Щелкает и издает помехи старая рация на подоконнике. А владелец (как оказывается из его попытки заговорить с юношей) заправки суетится рядом, ставя на соседний табурет аптечку, бутылку воды и что-то еще. Но все внимание Юно переключается на «заговоривший» передатчик. — Внимание патрулю. Рядом с выездом из города найден сгоревший автомобиль и обнаженное тело молодого человека. Возможно это убийство. Приметы: светлые волосы, азиатский тип внешности, пирсинг в левом ухе. Понадобится подкрепление. Пожалуйста, пришлите шерифа и специалистов. Воздух из легких вылетает со скоростью лопнувшего шарика, а ребра сдавливает как при лихорадке. Юно резко ломается в пространстве дугой и оседает на табурете, закрывая лицо руками, которые краснеют от крови, смешанной со слезами. Он видит закрытыми глазами безбожно холодный труп Тэ с остекленевшими глазами. И слышит будущий вердикт специалистов, которые только прибудут на место преступления. Групповое изнасилование. Смерть от причинения тяжкого вреда. — Ему отбили все внутренние органы. — поставит жирную точку патологоанатом, и ее Юно услышит только спустя пару дней. И Юно будет плакать в точности так же, скрючившись в жутко неудобном кресле, что заноют сломанные ребра и зашитый топорно местными эскулапами висок. — Эла мы давно знаем, тот еще ублюдок. Только доказать пока, что именно он и его шайка сделали это, не можем. — стирает все возможное после этой жирной точки местный шериф. — Но обязательно их всех опросим. Юно теряет сон и зрение, потому что глаза опухают от бесконечного потока слез. Он заметно горбится теперь, потому что в другом положении больнее двигаться. Больнее ровно сидеть в ванной, поэтому тот снова искривляется, закрывая лицо руками и сотрясаясь от неконтролируемой истерики, пока бледную кожу тревожат холодные капли воды из душа. Единственное, что он способен видеть — как перед ударом по голове его Тэ забрасывают в машину как куклу. И то, как его Тэ лежит на столе патологоанатома, посиневший и приобретший острые черты лица после смерти. И то, как холодно блестит при освещении палаты обручальное кольцо на его пальце. Юно воет как раненый зверь и в одну из ночей разбивает голову о зеркало в их квартире. Разбивает голову до тех пор, пока кровь не заливает тёмный кафель, и зрачок не прекращает реагировать на свет.