«Ночные животные»

[Jóhann Jóhannsson — Children of the New Dawn]

В легких стало резко не хватать кислорода, и Тэён — словно это зависело именно от данного действия сейчас — захлопнул книгу и невидящим взглядом уставился на серую обложку. Ощущение было не из самых приятных. Легкие, грудную клетку, сердце будто заполонили те самые осколки, на которых брызгами застыло то, что ранее было лицом Юно. Кровь сочилась вперемешку с чернилами, стекала со страниц и… своими волнами ломала весь порядок, который Ли Тэён все эти годы наводил в себе и отдраивал до блеска. Он продолжал неподвижно лежать на диване и всматриваться в твердый переплёт. Продолжал смотреть в свой тщательно задраенный хаос, который наконец вышибли с одного пинка. Как быстро пролетела ночь! За окном вовсю бушевал новорожденный день, «дама его сердца» покинула вылизанную холодными интерьерами квартиру, а он памятником самому себе замер. Никто не узнает, каково ему читать самый позорный компромат на себя и свой поступок. Как и никто не узнает, что главные герои этой книги — Тэён и Джэхён. Никто не поймет, что не группка отморозков изнасиловала и убила того самого парня-блондинчика, который только-только женился на огромной любви своей жизни. Это всё сам с собой сделал Ли Тэён. Из страха. Никто также не узнает, что Юно не сам раскурочил своё лицо в том самом номере мотеля. Парень старался не возвращаться к событиям минувших шести лет. Когда не существовало Чон Джэхёна, успешного писателя и Ли Тэёна, знаменитой модели. Были лишь Юно и Тэ. И мать Тэ, властная женщина, желавшая для сына только головокружительной карьеры модели, выгодного брака и воплощения в нем же своей мечты. — Что твои выдумки? Ты рожден воплощать их, а не придумывать. У тебя фактурная внешность, Тэён-а, и я о ч е н ь прошу не бросать модельную школу. А все эти… представления можно и в стол писать. На старости лет достанешь и прочитаешь. Посмеешься сам со своей глупости. В отстроенный алгоритм какой-то там начинающий писать мальчишка не входил. Еще и в качестве пары Тэёну! Ни за что! — Твой отец бы умер прямо за столом, будь он сейчас здесь! — барабанные перепонки, как и четыре года назад, практически разорвал женский крик. — Мой сын! Гей! Этот позор никогда не сойдет с нашей семьи! Тэён зажмурился и сжал в руках вилку с ножом, втянув голову в плечи. Над ним же наседала мать, чуть ли не стуча пальцем по его лбу. Рядом так же притих младший брат. — Это всё твои якшанья с этим постановщиком! Больше не поставлю подпись в контрактах от него! Это стыд! — Мама… — Тебе еще семнадцать! В твоей голове сплошные позорные глупости! Мой сын влюблен в мужчину! — Он не мужчина… — А кто? Неужели тот самый мальчишка?! Маратель бумаги! О Боже, за что же мне это все! Братишка захныкал, но даже слезы младшего сына не остановили женщину. Печально звякнули тарелки перед тем, как полететь со скатертью на пол и разбиться. — Чтобы ноги его в этом доме не было! Если я еще раз увижу его рядом с тобой — клянусь, я убью вас обоих, но не дам твоему позору покрыть всех нас! С этим нищим оборванцем, возомнившим себя писателем от Бога! Совратившим моего сына! Ни за что. Ты найдешь себе невесту из своего круга и свяжешь с ней жизнь. — Но мама! — Это твой долг передо мной. Долг сына! Желваки заиграли на щеках Тэёна, и он механически раскрыл книгу, пролистывая страницы. — И почему ты постоянно пишешь только о себе? Юно оторвал взгляд от листа бумаги. — Раньше тебя не беспокоил этот вопрос. — И все же? Пальцы Тэёна нервно теребили подаренное кольцо на безымянном. — Когда я пишу о себе — мне кажется, что я раскрываю душу своим читателям в надежде, что они найдут в ней то, что поможет им наконец закрыть свои от боли. — Ну да… Конечно. Тебе бы стоило написать о чьей-то душе, не только о своей. Юно нахмурился и повернул голову в сторону своего любовника. — Мне не нравится этот тон. — Не обижайся. — Тот миролюбиво провел кончиками пальцев по скуле юноши. — Пойдем прогуляемся. Именно этот день и начал обратный отсчет в сломе жизни. Как у Тэёна, так и у Юно. Анабиоз Ли прервала трель мобильного телефона. — Опять не спал всю ночь? — в ответ на еле различимое бурчание протянул его менеджер. — Угу, — снова промычал Тэён. — бывш…ая говорила, что я из животных, которые ночью начинают жить. — Ладно, ночное животное, твой номер просил некий господин Чон. Скажи мне, кто он, и с чего бы я должен давать ему его? В животе у Тэёна что-то пронзительно заныло, прежде чем он обошелся парой дежурных фраз про работу и «конечно, пусть мне позвонит». — А что будет дальше, ты не думал? У тебя даже средств не хватит что-то издать. — Такие заявления точно обижают. Юно с Тэ прогуливались вдоль безлюдной набережной. Погода стояла отвратная, поэтому неудивительно, что находилось на улице только двое человек. И это они. Моросил отвратительный дождь. — Я серьезно, Юно. Может ты попробуешь заняться чем-то еще? — вздохнул Тэ, пряча лицо в высокий ворот ветровки. — Прекрати. — Что? — Не надо так. — Как? — Ты в меня не веришь больше. — Слушай, — вздохнул блондин снова, — Юно, этого я не имел в виду. — Да этого ты не имел в виду. — Юно развернулся на девяносто градусов и загородил проход Тэ. Он хмурился. Лицо его полосовали капли дождя. А может, и не капли вовсе? — Но это имеет в виду твое лицо, твои вздохи, твои разговоры весь день издалека. — Потому что я хочу жить реальностью, Юно, — дождь усилился, но им было сейчас плевать на него. — Реальностью, а не славными желаниями быть мужем того, кто работает в условном книжном магазине, а ночами пишет очередной роман. Не спорю, — Тэён примиряюще поднял руку, замечая, как меняется лицо любимого, — это славные желания. Это романтично, в твоем стиле. Но… это всё? — А что еще ты хочешь? — голос Юно невольно стал выше и громче. Благо, вокруг никого. — Я хочу реальности и стабильности. — Поэтому сам идешь в моделинг и предаешь свои мечты? — Мечты несбыточны. — Но не в твоем случае! — Юно, прекрати. — Нет, Тэ, это ты прекрати! — парень заметался, откидывая с головы капюшон. Его темные волосы моментально намокли. — Скажи, чего ты добиваешься весь день? Ты меня вообще любишь? — Дело не в этом! — Вскипел Тэён, шагая вперед и заставляя Юно попятиться. — Нет, дело как раз в этом! — Нет, не в этом! Ли устало потер переносицу и сжал тонкими пальцами несчастную книжонку. Все дни после разговора с матерью он всаживал в любимого человека столько осколков стекла, что впору бы умереть. И в один момент то случилось. Но не так, как хотел того Тэён. — Ты не ответил! — уже разъяренный Юно пнул в сторону булыжник, который посмел в минуты их ссоры валяться рядом с его кроссовком. — Да, люблю. — Тогда почему ведешь себя так, словно хочешь выбросить меня? — Не городи чушь! — в сотый раз за этот вечер поморщился Тэён. — Я люблю тебя. Ведь ты добрый, заботливый, чувствительный… — Слабый. — слово обоюдно ударило их, как хлыст. — Я этого не имел в виду! — Так ответь мне еще раз! Ты меня любишь?! — Я же сказал, что да! — А когда любишь человека, то не выбрасываешь его. — не унимался Чон, продолжая яростно жестикулировать перед любимым руками. — Любовь — чувство, с которым надо быть осторожным, иначе рискуешь потерять навсегда. — Да заткнись ты! — последняя капля покинула разум Тэ, и тот заорал так, что темноволосый вздрогнул. — Хватит нести чушь в духе цитат из романа, который вечером ты сядешь калякать дальше из чувства боли и обиды. Смартфон снова пропиликал. На экране высветилось окошко: «Здравствуй, Тэён». Ли минуту вглядывался в номер. В текст своего имени. Прежде чем решился. «Здравствуй. Я прочел твой новый роман. Хотелось бы поговорить. Мне кажется, я что-то уловил». «Только скажи мне, где и когда. Я забронирую столик». Юно вздрогнул как от сильной пощечины. На секунду Тэён готов был поклясться, что из светло-карего его глаза почернели абсолютно в тон со зрачком. — Что ты… сейчас сказал? — Меня тошнит, — сжав руки в кулаки за спиной начал говорить Тэён. Он даже не пытался смотреть на Юно. — тошнит от твоих полетов в облаках. От романтичного настроения прожить со мной на зарплату писателя, которым ты может и не станешь. Мне бы дико хотелось быть тем, кем ты выдумал меня в своем сознании, но я — не он. Лицо Юно искривилось. Тэён заметил, как задрожали его губы. — Ты. Не. Станешь. Великим. Писателем. Все, что мог сейчас делать темноволосый — безвольно пожимать плечами. А Тэён продолжал безжалостно. — Ты не станешь частью моей жизни. И вообще. Я переспал с девушкой. И, кажется, так мне гораздо лучше, чем было с тобой. Юно отшатнулся. Казалось, уже не только капли дождя задорно соревновались в догонялки на его лице. Покрасневшие глаза выдавали истинные эмоции парня с потрохами. Но это не останавливало Ли. — Найди себе такого же восторженного идиота, как ты сам. А я хочу жить в настоящем мире. Я уйду в модели, стану обеспеченным. Тэён перечитал заново ту самую сцену, и между ребер отвратительно заныло сердце. Кажется, теперь он еще больше стал понимать, что имел в виду по телевизору Джэхён. «Знаете, я бы не советовал воспринимать сюжет буквально. Необходимо открыть свое сердце и разум, впустить эмоции от прочтения и попробовать осмыслить его другим путем…» Этот фол грязнее, Юно. Этот текст выкорчевал из почвы «хорошей» жизни Тэёна те самые корни, которые он тщательно утрамбовывал. Из-за которых прекратил спать по ночам и ощущать сексуальное возбуждение от секса. Превратился в то самое ночное животное, которое убило его. И сейчас все вокруг разрыло могилу трупа и танцует на костях. — Зачем ты это сделал? — выдохнул Ли, нащупывая на спинке диване ткань джинс. — Зачем ты это сделал? — повторил Ли Тэён. Но уже спустя четыре часа. Которые он просидел в этом идиотском китайском ресторанчике, одетый в пиджак и пальто, как наряженная баба на свидание. Юно не пришел. Не пришел через час. Два. Три. Четыре. Официант сообщил, что счет заранее оплачен. Юно все-таки не пришел. Тэён побарабанил пальцами по несчастной книжице. Оглянулся по сторонам. Ресторанчик опустел. Внутренний порядок Ли Тэёна тоже «опустел». После понимания, кого на самом деле убили те самые слова, что в дождь орал самому любимому человеку на свете невысокий блондин на пустынной набережной. Господи Боже. Что же ты сделал, Чон Юно. Ночные животные будут бесконечно грызть себя под покровом темноты.