Сумеешь ли ты спасти меня?

«Чёрт, как же так…» – Воу, ты в порядке? Несильно ушибся? По лодыжке скатывается алая капелька, за ней ещё одна, крупнее предыдущей, и ещё – колено начинает кровоточить сильнее. – Ой, да ты колено рассадил. Это хреново, инфекция может быть. Подняться сможешь? – откуда не возьмись появившийся парень с копной чёрных волос на голове, в длинной белой футболке с накинутой сверху олимпийкой и бежевых шортах, склонившись над пострадавшей коленкой, вопросительно уставился на её обладателя. – Чего молчишь? – Смогу. – бубнит Чон в ответ и опирается руками об асфальт по бокам от себя в попытке встать. И только ему хотят протянуть руку, чтобы помочь подняться, как он тут же её отталкивает. – Я сам справлюсь, не надо. – Однако боль в колене довольно ощутимая, а ногу при подъёме приходится неслабо напрягать, поэтому, еле-еле оторвавшись от земли, парень тут же падает обратно. – Блять… Незнакомец насмешливо хмыкает и без ожидания чужой просьбы сам подхватывает парня под руку, поднимая. – Не будь таким гордым. Я просто хочу помочь. – говорит он, выпрямляясь. – Твой дом далеко? – Какое тебе дело? Мда, вежливость у Чона хромает, он в курсе, но паренька это, кажется, вовсе не смущает, потому как он просто бегло осматривает место раны, что-то прикидывая у себя в голове, и кивает куда-то в сторону. – Здесь неподалёку находится больница, может, знаешь. Я провожу тебя туда. – Чего? – не понимает Чонгук. Незнакомец лишь улыбается и делает шаг вперёд, намекая, что пора идти. – Стой. Что я там забыл? – Рану необходимо обработать. Иначе инфекцию можно занести, я же сказал. Идём. – новая попытка начать движение, но Чон снова тормозит. – Да погоди ты! – вскрикивает он на всю улицу. Пара людей, проходящих мимо, кидают на них обеспокоенные взгляды, но Чонгуку как-то пофиг. – Не надо меня тащить ни в какую больницу. Я поранился не сильно, так что не помру, ок? А теперь отпусти меня и иди, куда шёл. Дальше я справлюсь сам. – шатен отцепляет от себя чужие руки, не глядя в лицо черноволосого парня, стоящего молча и просто наблюдающего за его действиями, и разворачивается в противоположную от него сторону. Вроде боль в колене немного поутихла, а до дома не так далеко, поэтому можно вполне нормально добраться. Но на деле всё оказывается не так просто: первый шаг даётся более менее безболезненно, но вот второй уже затруднительнее, а на третий нога, не выдержав нагрузки без опоры, предательски подкашивается, и Чонгук бы непременно снова встретился с тротуаром, если б не вовремя подхваченный кем-то. Этим «кем-то», как несложно догадаться, является тот самый парень. – Ну вот, а говоришь, сам сможешь. – по-доброму усмехается его спаситель, – Рана не такая уж и маленькая. Всё же осмотр врача будет нелишним. – задумчиво произносит он, вновь глянув на колено. Закинув чужую руку себе на плечо и удобнее обхватив талию, черноволосый кидает короткую улыбку совершенно опешившему от такого напора Чонгуку, неспособному в растерянности оказать даже малейшее сопротивление, и направляется в сторону больницы. Но, пройдя метров десять, до второго наконец доходит, что его, несмотря на первый отказ, всё-таки ведут в больницу, причём делает этот какой-то странный тип, которому отчего-то вдруг срочно вздумалось ему помочь, и он мгновенно вскипает повторно, только хочет сказать: – Ты… ты… – как его перебивают. – Твой спаситель, я знаю. Кстати, моё имя Тэхён. И давай попробуем добраться до больницы без ссор, ага? – фраза обезоруживает, хотя парень вроде и не сказал чего-то такого. Они останавливаются на светофоре, ожидая, когда загорится зелёный, отсчёт показывает 28, и Чонгук, в повседневности обычно сохраняющий молчание, сейчас зачем-то решает спросить: – Слушай, – Тэхён поворачивает к нему голову, приподняв брови, – ты всегда так усердно помогаешь первым встречным? Или я просто попался в особенный день? Черноволосый усмехается, опустив глаза на начало белых полос около тротуара, где они стоят, и произносит: – Если тебе будет легче, то считай, что сегодня действительно особенный день, в который тебе посчастливилось меня встретить. Чонгуку становится смешно от пафоса фразы, сквозящей тонкой иронией, и он поджимает губы. – Типа я должен радоваться? – Тебе решать. – пожимает плечом Тэ, – Зелёный. Поток людей начинает движение по переходу, и двое парней вместе со всеми спустя полминуты оказываются на противоположной стороне улицы, а свернув за здание небольшой кофейни и пройдя мимо лавки, пестрящей цветами, перед ними предстаёт вход больницы. – Как твоя нога? – интересуется Тэхён, осторожно помогая Чонгуку подняться по нескольким ступенькам. Шатен шипит каждый раз, когда ставит ногу при очередном подъёме, тем самым показывая, что дела не очень. – Нормально, – в противовес испытываемой боли отвечает Чон. – Блять, нахуй здесь вообще ступеньки… – Потерпи, последняя. Тэхён открывает входную дверь одной рукой, а второй продолжает придерживать талию парня, помогая войти, и следует за ним. Внутри довольно просторно и тихо, лишь несколько человек, являющихся пациентами, судя по больничной одежде, сидят на стульях около своих палат и о чём-то беседуют. Стены больницы окрашены в приятный салатовый цвет, в лучах солнца кажущийся тёпло-жёлтым, рядом со входом расставлены четыре бежевые софы, а по углам в широких горшках возвышаются зелёные растения с крупными листьями. Несколько врачей проходят мимо, неся с собой амбулаторные карты пациентов и какие-то бумаги, и парни подходят к стойке регистрации. – Добрый день, – обращается Тэхён к девушке, сидящей за стойкой, – Мой… эм, друг повредил колено при падении, не могли бы ему оказать помощь? Чонгук старается игнорировать это липкое «друг». – Да, конечно. – Девушка мигом вскакивает с места и машет рукой, говоря следовать за ней. Они идут по светлому коридору, проходя мимо палат, пара дверей в которые приоткрыты, и Чонгук успевает увидеть, как уже пожилой мужчина, откинувшись на спинку кровати, держит в руках книгу в мягкой обложке, изредка жмурясь от слепящего в окно солнца и быстро скользя взглядом по страницам, в другой палате – темноволосая девочка лет шести играет в маленький мячик, резво отскакивающий от стенки, и каждый раз, когда тот вновь оказывается у неё в руках, она звонка смеётся, заставляя женщину на соседней кровати улыбнуться, а ещё, перед тем, как его вводят в кабинет, видит парня с ярко-голубыми волосами, завязанными в маленький хвостик на макушке, он сидит на кровати и просто смотрит в окно, подставив лицо весеннему солнцу. Кажется, ничто не может ему помешать наслаждаться этим простым счастьем. – Ну как, трудно ступать? Они выходят из дверей больницы, спускаются по ступенькам и останавливаются около парковки, занятой несколькими машинами. Тэхён достаёт из кармана шорт телефон и проверяет время – почти пять вечера. – Нормально. Ушиб не страшен. – отвечает ему Чон в своей привычной манере, потирая шею. Осматривает полупустую парковку и прикидывает, как бы поскорее добраться до дома, отпустив этого чудо-спасателя, с наименьшим количеством затрат на дорогу, учитывая, что сегодня он как назло оставил бумажник с деньгами дома, а той мелочи, что лежит на дне кармана, на проезд явно не хватит. Тэхён смотрит на о чём-то задумавшегося парня, что уставился куда-то вдаль, и негромко кашляет, возвращая тем самым себе внимание. Шатен вздрагивает и поворачивает к нему голову. – О чём задумался? – Да так, – нехотя отвечает Чонгук и вспоминает, что вообще-то хотел отпустить Тэхёна. – Э-э, в общем, я в порядке, – Тэ поднимает брови, – теперь точно, и ты можешь идти. Дальше я сам. Черноволосый хмыкает себе под нос и делает шаг навстречу шатену, тот же инстинктивно отступает назад. – Что, неужели, даже спасибо не скажешь? – наигранно удивлённым тоном говорит Тэ, останавливаясь в метре от Чонгука, – Разве у людей не принято благодарить за оказанную помощь? – Ну, так-то я и не просил тебя помогать, ты сам вызвался, – бормочет парень, засовывая руки в карманы, и немного сутулится, – но… кхм, сп-пасибо. Очевидно смущённый вид этого грубияна заставляет Тэхёна улыбнуться, будто он впервые слышит слова благодарности или их произносит человек, который ему очень дорог, но «спасибо» ему говорили и раньше, а с шатеном он вообще познакомился только сегодня, однако из его рта оно звучит как-то… по-особенному приятно, что ли. – Чего лыбишься? – рушит крохотную радость Чон, – Услышал то, что хотел? Можешь идти. А вот и прежняя колючесть. И почему, интересно, Тэ попался именно он? Неужели обстоятельства не могли сойтись так, чтобы какой-то другой, более дружелюбный человек нуждался в помощи, а то этому не знать, какое слово сказать, чтобы он воспринял его по-нормальному, а не в штыки, и в ответ не посыпалась стопка матов. Тэ понимает, что ему правда пора, на сегодня приключений хватит, поэтому вздыхает и говорит: – Раз ты в порядке, то я пойду. – Ага. Черноволосый парень разворачивается и уже делает пару шагов, как вдруг останавливается и поворачивает голову к позади стоящему шатену. – Чего ещё? – буркает тот. – Я назвал своё имя, а ты так и не представился. Нехорошо оставлять знакомство неполным. Чон устало вздыхает – вот же пристал… Но видя, что Тэхён ждёт, хмыкает носом и тихо произносит: – Чонгук. – А погромче? – Бля, глухой, что ли? – мгновенно вспыхивает он, злясь, но Тэ никак не реагирует на данный выпад, и шатен уже громче говорит: – Чон Чон-гук. Теперь, надеюсь, услышал? Парень кивает. – Что ж, Чонгук, встреча с тобой, конечно, довольно сомнительна, но… всё-таки скажу: приятно познакомиться. В ответ ожидаемое молчание. Чонгук никогда не отвечает на подобное, считая, что лгать в лицо так открыто – это уж слишком, а Тэхён и не удивляется – за сегодняшний день он успел достаточно для первого впечатления изучить парня, поэтому лишь коротко улыбается на чужую холодность и идёт к дороге, ловя такси. Чонгук смотрит ему вслед и закусывает губу, вспомнив, что так и не придумал, как добраться до дома не на своих двоих, но, похоже, другого варианта всё равно нет, поэтому, тихо сматерясь и обозвав этот день дурдомным, он не спеша проходит парковку и сворачивает на тротуар, направляясь в сторону своего дома. « И откуда только свалился этот Тэхён?..»

***

– С Вас две тысячи сто двадцать шесть вон. – оглашает парень за кассой, пробивая пачку сигарет. Чонгук роется в кармане куртки, пытаясь отыскать деньги, но найти удаётся лишь две изрядно помятые купюры по тысяче, а вот с мелочью возникает проблема. – Чёрт, – шипит он себе под нос. Кассир приветливо улыбается, ожидая, когда ему дадут деньги, но как ему их отдать, если не хватает? Выйдя из дома, Чон как-то не подумал о том, что по дороге с работы ему вдруг резко приспичит покурить, поэтому и кошелёк не стал брать, чтоб не мешался. А сейчас он чувствует себя настолько неловко, что, кажется, огонь распространяется по всему телу, а лицо будто горит в буквальном смысле, и если бы не глубокий капюшон куртки, его, такого помидора, увидели бы остальные покупатели, стоящие в очереди. Это был бы конец. – Простите, – раздаётся сзади. Чон медленно поворачивает голову и видит улыбающегося парню за кассой Тэхёна. «А он что тут забыл?» – Сколько надо? – кивает на сигареты. Кассир теряется на секунду, не зная, как реагировать в такой ситуации, но видя, что Чонгук не показывает возражения, и, по-видимому, парни знакомы, чуть запинаясь, произносит: – Две т-тысячи сто двадцать шесть вон. – Вот. – Тэхён, отсчитав деньги, протягивает их парню, продолжая улыбаться ему, как его внезапно хватают за запястье. – Не надо. Тэ непонимающе смотрит на шатена, удерживающего его руку. Тот выглядит угрюмо, с ног до головы одетый во всё чёрное, а с этим капюшон так и вовсе на Смерть похож, только косы за плечом не хватает. – Что «не надо»? – спрашивает Тэ, когда руку наконец отпускают. Позади он слышит нарастающее недовольное пыхтение, так всем хочется побыстрее расплатиться за покупки и пойти дальше по своим делам, а они с Чонгуком задерживают очередь. – Не надо платить. Куплю в другой раз. – Да ладно, мне не сложно. Просто пом… – Я же сказал, нет. – рявкает Чонгук, сверкнув недобрым взглядом из-под капюшона. – Не надо мне помогать. Очевидно, он не намерен уступать и будет проще извиниться перед кассиром и покинуть магазин, а сигареты Чон действительно купит потом, но Тэхён искренне не понимает, почему тот не хочет, чтобы черноволосый за него заплатил, ведь в этом нет ничего такого, а деньги можно вернуть позже. – Кхм, простите, – нарушает их напряжённое молчание кассир. Он выглядит тоже немного сбитым с толку ситуацией, как и остальные стоящие люди, ставшие свидетелями короткой перепалки. – Вы будете оплачивать покупку? Ели нет, то я попрошу Вас уступить очередь. Чонгук молчит, сунув в кулаки руки в карманы куртки, и прикидывает, как сейчас поступить: с одной стороны, он знаком с Тэхёном, и если тот за него заплатит, позже он обязательно вернёт тому всё до копейки, но с другой – влезать в невольный долг жесть как не хочется. А вот курить – очень. Поэтому, помолчав с полминуты, он всё же поворачивает голову к ждущему ответа Тэхёну и еле слышно говорит: – Ладно. Одолжи мне сто двадцать шесть вон, две тысячи у меня есть. Парень согласно кивает и повторно протягивает с облегчением выдохнувшему кассиру деньги, к которым через пару секунд добавляются чонгуковы. Шатен берёт с ленты сигареты и, не дожидаясь окончания фразы «спасибо за покупку», быстрым шагом идёт к выходу. Наконец-то можно и ему выдохнуть. Чонгук пиздец как ненавидит подобные ситуации, потому что в них чувствует себя настоящим идиотом, всё тело в такие моменты охватывает жар, и в мыслях какой-то кавардак начинается, что просто стоишь и тупишь. Конечно, он не один такой «нелюбитель», в мире куча людей, которые так же, как он, сгорают от стыда при поводе и без, но на остальных ему как-то плевать, а вот сам он старается избегать таких передряг. Шатен достаёт зажигалку, срывает прозрачную плёнку с пачки, чудом попав в мусорку, и удовлетворённо вдыхает аромат табака, стоит поднести открытую пачку ближе к носу. Наверное, со стороны он выглядит как какой-то отбитый торчёк, ловящий кайф, нюхая сигареты у входа в магазин, ну да насрать, пусть кто что хочет, то и думает. Для него сейчас главное – наконец затянуться. Терпкий запах врывается в ноздри, а дым скользит вниз, к лёгким. Шатен глубоко вдыхает и отнимает зажатую меж большим и указательным пальцами сигарету от губ. Чертовски хорошо. Эти моменты, когда делаешь первую затяжку, прикрыв в удовольствии глаза, а в глотку пробивается едкий дым, так, что первые секунды немного трудно дышать, о, Чонгук их обожает. Каждой такой затяжкой он наслаждается так, словно она последняя в его жизни. А кто знает, всякое может случиться, поэтому от моментов надо брать по максимуму – это кредо шатена. – О, ты ещё здесь, а я думал, ушёл уже. – Чон знает, кому принадлежит это чуть хрипловатый голос – успел запомнить, вот только какого хрена его обладатель помогает ему уже второй раз? Ведь после того, как тот довёл его до больницы, шатен был уверен, что больше они не встретятся. Что ж, выходит, ошибался. В магазине было слегка не до разглядываний, но сейчас Чонгук подмечает, что Тэхён одет как-то по-особенному празднично. Чёрное, прям как его волосы, пальто расстёгнуто на пару пуговиц сверху, и под ним виднеется кремовая рубашка с элегантной бархатной лентой вокруг шеи, на ногах – отражающие блики дерби и прямые, доходящие до щиколотки, брюки. – Что-то празднуешь? – интересуется он, когда Тэхён подходит. – А? – Чон кивает на одежду. – А, ты про внешний вид. Родители сегодня празднуют очередную годовщину, вот, зашёл купить вина. – В правой руке парня шатен замечает бумажный пакет вытянутой формы. Если честно, Чон не до конца понимает, зачем спросил, ведь ему нет особого дела до жизни почти незнакомого человека, но решает не морочиться на этот счёт и, докурив почти истлевшую сигарету, кидает ту в мусорку, разворачивается и собирается пойти в сторону дома, как его останавливают за плечо. – Постой… Чонгук. – доносится сзади. Шатен хмурится, не понимая чего остановившему парню надо от него, но не успевает Тэхён сказать хоть слово, даже рот открыть, как осознание вдруг накрывает Чона: точно, он же должен ему. А как вернуть деньги, если не знаешь никаких контактов? Чонгук резко разворачивается, стряхивая тем самым чужую руку с плеча, и спрашивает в упор: – Как я могу вернуть тебе деньги? Тэхён даже замирает от неожиданности. – Что? – не сразу понимает он вопрос. – Деньги? – Да, деньги. Ты же заплатил за меня в магазине. – А. Да. Слушай, – начинает он нерешительно, сунув одну руку в карман пальто, – основную сумму всё равно заплатил ты, а моя совсем ничтожна, так что всё в порядке, можешь не замор… – Нет, – перебивает его Чонгук, – не люблю быть должным. Скажи номер карты или что там, чтобы я мог возвратить твою часть. И мы будем в расчёте. Тэхён медлит, потупив взгляд в асфальт под ногами, видимо, решает, какой из способов возврата удобнее, как думает Чон, а потом поднимает голову, и шатен видит какую-то странную радость, точно ему в голову пришла сверхкрутая идея. – Чонгук, а давай так: мы встретимся снова, и ты вернёшь мне деньги. – Чего? – Чон не может поверить, что именно этой идее Тэхён так обрадовался. Она, признаться, очень так себе. – Зачем нам встречаться? Просто скажи мне какие-нибудь свои реквизиты, я сегодня же переведу деньги и дело с концом. Чонгук правда не понимает смысла их встречи, если можно всё сделать быстрее и куда менее заморочено. Ещё одна встреча с этим парнем явно не входит в его планы, хотя, судя по сегодняшней ситуации, судьбе на это совершенно плевать. Она та ещё чертовка. В кармане пальто Тэхёна раздаётся мелодия звонка. – Ой, прости. Одну минутку. – он достаёт телефон и быстро принимает вызов. Отчего-то Чон ловит себя на том, что прослеживает движение длинных пальцев по дисплею, и тут же отводит взгляд в сторону. «Что за нахер, этого ещё не хватало». – Да, мам, минут через двадцать буду, ладно? Да-да, помню. Конечно, заехал, не волнуйся. Хорошо. – отключается и убирает телефон обратно в карман. – Так что там… Ах да, перевод. – щёлкнув пальцами, улыбается он. – Послушай, ты, конечно, можешь поступить так, как предложил, но тебе не кажется, что это как-то…скучно? – В смысле? – Ну, у нас есть возможность встретиться вновь. Это же классно. – Не вижу ничего классного. – бубнит Чонгук, подтянув ворот куртки повыше, из-за чего его голос окрашивается лёгким шипением. Такой суровый ответ явно не радует черноволосого, он сразу как-то никнет, опечаленный отказом, и нехотя лезет рукой обратно в карман, чтобы найти в телефоне номер своей карты. Чонгук смотрит на него совершенно безразличным взглядом, недоумевая, с какого вдруг ему вздумалось встретиться ещё раз. Чон вроде не милая девушка, за которой можно приударить, пригласив куда-нибудь провести время вместе, а потому звать его абы зачем не имеет смысла, а если уж Тэхён захотел стать друзьями, то это и подавно дохлый номер – Чонгук ему явно не станет другом, тут даже можно не пытаться. Однако глядя на то, как парень с потускневшим взглядом ищет что-то в телефоне, и весь его вид буквально вопит «почему же нет?», шатен впивается короткими ногтями в собственные ладони, игнорируя боль, и его губы произносят: – Ладно. И лишь после он понимает, что сказал. «Блять, какого хуя ты только что сморозил» – красной строкой перед глазами. Чонгук выпадает с самого себя, готовый сорваться и, хлопнув себя по лбу, заорать в лицо напротив, на котором тотчас блеснули глаза: «нетнетнет, я пошутил!нет», однако это всё – в мыслях. В действительности же Тэхён расплывается в неширокой, но такой искренней улыбке, что шатену больно до скрежета зубов смотреть на него становится, ибо ну нельзя же так улыбаться такому подонку, как он. Ах да, Тэхён ведь ещё совсем не знает его… – Ты правда согласен? – спрашивает он, неосознанно делая шаг навстречу, а Чон думает, что сам себе вырыл яму уже в тот момент, когда позволил добавить денег на сигареты. Поздно думать о пути назад. – Чонгук? – Да. Правда. – выдыхает он с нажимом. Возможно, проще поддаться единожды. – Но договоримся так: мы встречаемся, я возвращаю тебе деньги, и мы больше не знаем друг друга. Понятно? Не хочу давать тебе ложную надежду. Да, прямо. Да, жёстко. Но иначе Чонгук попросту не умеет. Он привык к прозрачной ясности. – Л-ладно. – после некоторой заминки соглашается Тэ. Он почему-то хмурит брови, отведя взгляд куда-то в сторону, что не ускользает от Чонгука, но после возвращает его к лицу шатена, что смотрит с некоторой озадаченностью, но в целом остаётся таким же беспристрастно холодным. – Хорошо. Пусть так, если хочешь. Дашь свой телефон? – Несколько поколебавшись, Чон вынимает смартфон, кладя его в раскрытую ладонь Тэхёна, и вновь он (чёрт) наблюдает за тем, как тот заносит свой номер в контакты, сохраняя. Затем нажимает вызов и сбрасывает звонок. – Готово. – парень возвращает телефон и улыбается. – Ну, тогда до встречи. Спишемся. – Чон кивает вслед удаляющемуся парню. Ему вся эта ситуация ой-как не нравится, ведь знает, что ничего хорошего из этого чужого желания общения не выйдет. Проходил, и не раз, ему хватило с излишком. Он не предназначен для дружбы, да вообще не для каких отношений не предназначен, не стоит тратить время попусту на попытку сблизиться с ним – она по умолчанию провальная. Но раз уж его знакомый так хочет, пусть попробует, Чон пытался отговорить, но тот упорный. Что ж, за пораненное сердце он ответственности не несёт. Видимо, кто-то нуждается в боли.