И хэппи-энд

Я встретил его в одном из киевских кафе. Такого светлого, невинного. Когда меня спрашивают про Никиту, я всегда отвечаю, что он прекрасный человек, но на самом деле я думаю чуть иначе. Он не просто прекрасный - он совершенный. Никто не знает про мою маленькую слабость, но я тону в его глазах - карих омутах. Улыбается. Так ярко, что мне слепит глаза. Я бы мог пошутить про его клыки или белизну идеальных зубов, но это уже слишком изъезженно. Одному Богу известно, сколько фан-страничек Алексеева я посетил за последний месяц и сколько его фотографий хранится у меня в телефоне. Банально. Я увидел столько, что сейчас всё, что связано с ним, кажется до неприличия банальным. Кроме него самого, конечно. Как бы странно это ни звучало, это так. Я, Мэловин, почти звезда, помешан на этом парне. И как помешан... К Алексееву подходит официантка, он делает заказ. Смотрю на его губы и пытаюсь понять, что он говорит, но вместо этого залипаю и выпадаю из реальности. Сразу вспоминается утренний душ, когда я бурно кончал, представляя эти губы на своём члене. Вздрагиваю, когда ощущаю вибрацию около паха. Чёрт, телефон. Отвечаю на звонок и узнаю, что из-за погодных условий мой сегодняшний концерт перенесён на выходные. Это странно, потому что сейчас на улице светит солнце. Вспомнив о солнце, я перевёл взгляд на место, где должен был сидеть Никита, но его там не оказалось. Решив пойти домой и подрочить на его фотки, как это случалось обычно, я встал со стула и пошёл к дверям, всё ещё пытаясь глазами найти певца. Я уже почти вышел на улицу, как кто-то сильно толкнул меня в плечо, и на мою белоснежную рубашку полилась горячая тёмная жидкость. Кофе... Я не люблю носить светлую одежду, но сегодня, как назло, мне пришлось надеть именно её. И вот, что из этого вышло. Раздражение с каждой секундой разрасталось внутри меня, и я повернулся, чтобы высказать человеку, который толкнул меня всё, что я о нём думаю, как наткнулся на взволнованный взгляд шоколадных глаз. Алексеев стоял в нескольких сантиметрах от меня и, казалось, был до ужаса смущён. Сердце начало стучать быстрее, и я выпалил что-то вроде: "Вау, привет! Давно не виделись!" Позор. Какой позор. Мне уже за двадцать, но, когда рядом он, я веду себя как двенадцатилетняя фанатка. М-да... Я перевёл взгляд на дверь, обдумывая план своего побега. "Прости, что так вышло. Я... Постираю твою рубашку," - послышалось справа от меня. Никита выглядит как напуганный оленёнок и, могу поклясться, я выгляжу не лучше. Я пытался отказаться от услуги, предложенной Алексеевым, но он настаивал, аргументируя тем, что живёт в паре минут ходьбы от кафе и мне не придётся идти через весь город в грязной рубашке. И вот, пять минут, и я уже здесь, в квартире Никиты. Как я и представлял, здесь идеальный порядок. И когда он только успевает за ней ухаживать? Я медленно вдыхаю побольше воздуха. Здесь пахнет Никитой и, совсем немного, его парфюмом. Насчёт первого у меня есть отдельный пунктик. Первый раз я узнал как пахнет Алексеев ещё во время Евровидения. Он ворвался в лифт, где были мы с Артёмом, и остановился прямо около меня. Всю кратковременную поездку я глубоко дышал, чтобы этот запах дошёл до лёгких, а потом по венам до моего сердца. Когда Никита уехал из Лиссабона, я думал, что мне больше никогда не представится возможность дышать им, но сейчас меня окружает его запах и мне кажется, что это рай. Он подходит ко мне и просит снять рубашку. Мой мозг услужливо подкидывает мне пару воспоминаний о том, как я фантазировал об этом. Правда, немного в другом контексте. Краснею и пытаюсь дрожащими руками расстегнуть пуговицы. Конечно же, из-за волнения у меня ничего не получается, и я выгляжу как ребёнок. Детский сад. Холодные пальцы Никиты касаются моих, и я вздрагиваю. "Позволь помочь тебе," - просит парень, и я убираю руки от многострадальной рубашки. От прикосновений его кожи к моей по спине пробежал холодок. Алексеев дошёл уже до низа рубашки: оставались две пуговицы. С первой всё прошло гладко, и он немного передвинул руки вниз, чтобы дотянуться до второй, и случайно задел район паха. Я почти не чувствовал этого прикосновения, но моё сердце включило сигнализацию, и щёки залились ярким румянцем. Наконец с пуговицами было покончено, и Никита отнёс рубашку в ванную. Следом за одеждой в ванную отправляюсь я, чтобы смыть с груди липкие разводы от кофе. Залезаю в ванну и ищу гель для душа среди многочисленных тюбиков и бутылочек. Как баба, ей-богу. Выдавив немного красной жидкости на руку, я принимаюсь наносить гель на тело. Круговыми движениями от шеи перехожу к груди и обвожу пальцем ареолу соска. От осознания того, что я сейчас нахожусь в квартире Никиты совершенно голым, внизу живота приятно ноет. Правая рука сама тянется к члену, а левая сжимает сосок и несильно скручивает его. Замечаю футболку Никиты на стиральной машине и, не долго думая, беру её и вдыхаю такой дурманящий аромат. Эрекция напоминает о себе, и я обвожу пальцем головку, опуская руку всё ниже. Снова подношу футболку к носу, параллельно быстрыми движениями довожу себя до разрядки, с трудом сдерживая стоны. Вода смывает с меня вязкую белую жидкость, но часть успела попасть на одежду Никиты. Прости, Солнце, я не виноват в том, что ты так заводишь меня. Стираю с футболки белые пятна и выхожу из ванной в одном полотенце. Пока я занимался собой, Алексеев приготовил мне чай. Это очень мило, но у меня на него другие планы. Подхожу сзади и кладу руки на его плечи. Поворачивается и недоуменно смотрит прямо мне в глаза, пытаясь уйти от прикосновений, но где-то в глубине его взгляда таится удовлетворение. Я не вижу этого, но отчётливо чувствую. Я прочитал много фанфиков по мэлексееву, в том числе и с соулмейтами. Если быть откровенным, мне даже немного жаль, что в нашем скучном мире соулмейтов не существует, но сейчас я почему-то ясно ощущаю крепкую, нервущуюся связь между мной и Никитой. Как бы умело он не скрывал своих желаний, я прочитаю каждое, пропущу через клеточки своего тела и разделю с ним. Медленно наклоняюсь и провожу носом по его шее. Пьянит. Алексеев едва заметно вздрагивает и подставляет чувствительные участки кожи. Пользуюсь случаем и оставляю несколько укусов. В Никите точно есть что-то от ангелов. Такой невинный, хрупкий, сказочно красивый... Я мог бы долго ещё продолжать этот ряд, но мне так хочется распробовать моего шатена, что мысли улетучиваются из головы, и остаётся только желание и сносящая голову любовь. На укусы Никита отвечает тихим удовлетворенным сопением. Его глаза закрыты, а голова слегка запрокинута назад. Чарующее зрелище, прекрасное в своём совершенстве и до того волшебное, что несколько секунд я, словно под гипнозом, не двигаюсь, рассматривая кукольное лицо моего мальчика, стараясь запомнить его на всю жизнь, выгравировать на сердце каждый изгиб, каждую морщинку и изящную длинную ресницу. Я смотрел бы на него ещё долго, но моё чудо(вище) нечаянно задел рукой недавно вскипевший чайник. Дую на его руку и думаю, что как бы ни был горяч его чайник, Ник сейчас всё равно горячее. Решив больше не отвлекаться от дела, стягиваю его одежду и медленно спускаюсь языком по груди. Ниже, ещё ниже. Чертовски вкусный. Провожу кончиком языка по самым чувствительным местам и чётко ощущаю, как мы быстро падаем в ад страстей. Никита бережно разворачивает меня, заставляя наклониться на обеденный стол. Не думал, что он на такое способен. Впрочем, думать в такие моменты не хочется вообще, поэтому я заставляю себя сконцентрироваться на нежных пальцах, что вырисовывают круги на моём теле. Никита не торопится, соблюдая все прелюдии, но возбуждение напоминает о себе, и я тянусь рукой к ноющему члену. Сильные пальцы перехватывают моё запястье, и, боже, я не знал что обычные прикосновения могут вызывать столько чувств. Поняв без слов, моё Солнце не стал растягивать удовольствие и приступил к делу. То есть, начал растягивать меня. Ежедневной дрочкой я сильно облегчил Алексееву задачу, так что сейчас в меня без проблем толкаются уже два пальца. Два восхитительно сексуальных пальца. Не знаю, как давно меня начали возбуждать мужчины, но конкретно от этого мужчины у меня просто едет крыша. Я хочу его, хочу до скрежета зубов и звёздочек перед глазами. Хочу почувствовать его в себе, выпить, вылизать до дна... - Желания должны исполняться, - нежный, с пошлыми нотками, прозвучал шёпот, обжигая моё ухо горячим дыханием. Кажется, я сказал это вслух. Наверное, мне должно быть очень стыдно, но об этом я подумаю потом, когда его рука не будет то нежно, то резко ускоряясь, скользить внутри меня. - Ну давай уже, - нетерпеливо пыхчу я; сдерживаться больше нет ни сил, ни желания. Алексеев оказался скуп на разговоры и сразу перешёл к делу, упираясь разбухшей красной головкой в мой разработанный анус. Он не торопится, но и не входит в меня сразу, даёт привыкнуть к новым ощущениям. Ощущения для меня совсем не новые, так что я толкаюсь бёдрами навстречу, безмолвно сообщая о своей готовности. Сильные руки нежно оглаживают моё тело, отвлекая от неприятных ощущений, как бы спрашивая, можно ли зайти дальше. Я так же молча соглашаюсь, и, не желая оставаться бревном, двигаюсь в такт ускоряющимся толчкам. Сказать честно, это лучше любого фанфика, любого арта по так любимому мной мэлексееву, ведь ни один фанфик не сможет описать то, что я чувствую сейчас. Миллионы взрывов эндорфина внутри меня буквально увозят в новую, никому доселе неизвестную вселенную, где только я и он, Луна и Солнце, Зима и Лето, Камень и Вода. С каждым ритмичным толчком я оказываюсь всё дальше и дальше, слышу сквозь мутную пелену чьи-то стоны. Кажется, мои. "Боже, Ник, мне так хорошо! Не останавливайся! Делай, что хочешь, только не останавливайся!" Взрыв, стоны вперемешку, его руки на моём члене, такой родной запах. Белая жидкость растекается по чёрной глянцевой поверхности, но нам не до этого. Лежим и тяжело дышим. Обессиленно поворачиваю голову и встречаюсь с влюблёнными глазами цвета молочного шоколада. Если я - персонаж чьей-то книги, то у этой истории точно счастливый конец.