Не в своей шкуре

***

      — Стой, мелкий поганец! Верни мой ремень!       Громкий рев ударил в уши, и Нацуо, дернувшись, вскочил с кровати. Вернее, попытался вскочить: запутавшись в одеяле, он с грохотом рухнул на пол, пребольно ударившись копчиком. Тихо заскулив, парень ухватился за отбитое место, пытаясь понять в чем дело. На первом этаже раздавались вопли и топот.       «Что за балаган?!»       Нашарив глазами висящие на стене часы, Нацуо побился головой об пол. Стрелки издевательски показывали семь утра. Клокоча от переполнявшей ярости, парень выпутался из предательского одеяла и похромал на звуки. Преодолеть ступеньки с ноющим копчиком оказалось нелегко, но гнев гнал его вниз, и таки преодолев препятствие, Нацуо распахнул дверь на веранду.       — Какого черта здесь происходит?!       Старатель и Ястреб замерли друг напротив друга и медленно повернули головы на звук. Мужчина стоял в устойчивой позе, расставив ноги и слегка согнув колени, чтобы мимо него было не проскочить, а руки были нацелены на кота, чутко припавшего к дощатому полу. В зубах крылатого был крепко зажат ремень из дорогой кожи, частично намотанный на туловище, чтобы конец не сильно волочился по земле. Ехидный взгляд и встопорщенные перья показывали, что их обладатель в прекрасном настроении и желает повеселиться.       Нацуо икнул, осознавая картину.       — Мы разбудили тебя? Прости… — смущенно откашлялся мужчина, поспешно вставая ровно и потирая затылок.       Кот, поняв, что веселье обломилось, недовольно фыркнул и выскользнул из колец ремня, оставляя его валяться на веранде. Пока Нацуо ошарашенно провожал взглядом удаляющийся комок шерсти и перьев, Энджи, нагнувшись, подобрал свой ремень.       — Вот же засранец, все ему неймется, — пробормотал он.       Мельком парень отметил, что несмотря на произошедшее, на ремне не было отметин от зубов или когтей, будто бы его никто и не трогал. Продолжая качать головой и ворчать себе под нос, мужчина двинулся в сторону своей комнаты, позабыв о Нацуо, изваянием стоявшем за его спиной. Оставшись один, парень тряхнул головой и заморгал, пытаясь понять, не привиделась ли ему сцена. Во дворе мирно светило солнышко, пели птицы и расцветала сирень.       «Приснилось?» — он опять тряхнул головой и отправился досыпать. А то мало ли что еще покажется.       На втором этаже шевельнулась занавеска, скрывая обладателя красно-белой шевелюры, который все это время незамеченный наблюдал за происходящим во дворе.

***

      Выходные в доме Тодороки впервые за долгое время выдались такими насыщенными. Уж в этом Фуюми готова была поклясться. То и дело, в разных его частях раздавались крики, за которыми следовал топот.       — Где этот крылатый паршивец?! — задыхаясь от бега прохрипел Нацуо, буквально повиснув на косяке.       — Во-первых, не паршивец, а Ястреб-сан, — поучительно произнесла девушка, воздевая вверх нож, которым нарезала овощи ровными кубиками к ужину. — А во-вторых, откуда мне знать? Здесь он не пробегал, — и она снова занялась делом.       Тихо выругавшись, парень поспешил дальше, заглядывая в каждый уголок. Когда грохот от него стих, девушка отложила нож и, улыбаясь, открыла дверцу шкафа, где хранилась старая кухонная утварь. На нее уставились два больших круглых глаза, в коих отплясывали джигу чертенята.       — Он ушел, можете спокойно выходить.       Кот выпрыгнул наружу, умудрившись не издать при этом ни малейшего шума. В его зубах были зажаты белые наушники, аккуратно сложенные (Фуюми точно знала, что только Нацуо сворачивает наушники в идеальное кольцо). Она тихонько прыснула, погладив кота по голове.       — Будьте осторожнее, он будет в ярости, если с ними что-нибудь случится.       Тот только согласно мотнул головой и, прислушавшись к звукам, тенью скользнул во двор через приоткрытое окно. Девушка, как ни в чем не бывало, продолжила готовить ужин, что-то напевая себе под нос и немного пританцовывая. Шото за углом кухни, переступил с ноги на ногу и, беззвучно хмыкнув, пошел прочь.

***

      Этим же вечером, после сытного ужина, все разбрелись кто куда. Энджи ушел в тренировочный зал, прихватив свое любимое полотенце. Фуюми плотно взяла в оборот Нацуо, лестью и шантажом заставив его помочь с накопившимися бумажными делами особняка. Тот ворчал, отпирался, но после все же уступил сестре. Со второго этажа теперь доносились только размеренные голоса, проверяющие и перепроверяющие бессчетное количество цифр.       Ястреб бесцельно брел по коридорам особняка, не зная, чем себя занять. У лестницы наверх он притормозил, поставив передние лапы на ступени, но, поняв, что сейчас хозяева дома заняты, решил не докучать им. Дальше по коридору слышалось мерное бормотание телевизора. Заглянув в зал, Ястреб обнаружил там младшего сына Тодороки, устроившегося на диване и поглощающего из большой миски чипсы. Словно почувствовав взгляд, парень повернул к проему голову и заметил мордочку, выглядывающую из-за дверного косяка. Немного помедлив, он похлопал по дивану рукой:       — Присоединяйтесь, если хотите.       Кот неторопливо засеменил к нему и вспрыгнул на мягкое сидение совсем рядом. Немного потоптавшись, он сел совсем как человек, заставив брови Шото поползти вверх.       — Не знал, что вы так умеете, — он закинул очередную чипсину в рот и осведомился, — Удобно?       Ястреб фыркнул, раскидывая крылья и откидываясь на диванную подушку. Проворное перо подхватило порцию чипсов из миски и закинуло обладателю в пасть. Шото усмехнулся и перевел взгляд на экран, где восторженная ведущая комментировала очередную удачную операцию героев. Атмосфера, на удивление Шото, была весьма уютная, не раздражающая. Они мирно смотрели телевизор, поедая чипсы, и парень нехотя признался сам себе, что давно не испытывал такого спокойствия рядом с совершенно чужим человеком. То ли дело было в природной харизме Ястреба, то ли в его очаровательном облике, Шото не стал копаться в себе, решив просто наслаждаться редкими мгновениями умиротворения.       Когда в коридоре послышались шаги, Ястреб встрепенулся, дернув ухом, после чего вскочил и уверенно двинулся к выходу. В проеме показался Старатель, на ходу вытирающий лицо полотенцем. Его серая майка пропиталась потом, облепляя рельефные мышцы. Увидев замершего на диване Шото и топающего к выходу кота, он только молча кивнул сыну и пошел дальше по коридору, оставив полотенце болтаться на шее. У самого выхода Ястреб вдруг обернулся и коротко мявкнул парню на прощание.       — И вам доброй ночи, — вежливо попрощался Шото.       Он еще какое-то время прислушивался к ворчанию отца, которому вторило довольное мяуканье, потом решительно выключил телевизор и отправился к себе в комнату. Чувство уюта не покидало его до того самого момента, как он погрузился в сон.

***

      Вечер воскресенья выдался довольно шумным, учитывая то, что на следующий день Шото снова должен был вернуться в Академию, а Нацуо — отправиться в небольшой поход, организованный его университетом. Фуюми буквально летала по дому, стараясь проследить за братьями.       — Шото, ты забрал одежду с сушилки?       — Да.       Топ-топ-топ.       — Нацуо, ты не забыл переносной аккумулятор? В лесу явно не будет розеток.       — Я не идиот! Разумеется, я все взял!       — А ты…       — Ками-сама! — взревел Нацуо, весь издерганный сестрой, — Мне не пять лет, и я не в первый раз иду в поход! Просто сядь, почитай что-нибудь и успокойся!       Обиженно фыркнув и швырнув в брата подушку, девушка пошла на кухню, выпить чашечку чая. Парень, недовольно пыхтя, остался застегивать объемную сумку, набитую вещами под завязку. Ястреб, выскользнув из комнаты раздраженного Нацуо, последовал за ней. В прихожей послышался шум, отчего он мгновенно сменил направление и, явно повеселев, заторопился туда. В коридор завернул Тодороки-старший, стараясь не наступить на кота, вьющегося у него под ногами. В его руке опасно покачивалась коробка с тортом.       — Фуюми, возьми, пожалуйста, — протянул он торт ей.       — Ого! Неожиданные приятности! — девушка с готовностью перехватила коробку за бечевку и поспешила на кухню. Поставив коробку на стол, она осторожно открыла ее.       — Какая прелесть, — ахнула она.       Двухъярусный торт был покрыт белой глазурью, украшенной шоколадной стружкой, а сверху были красиво разложены ягоды вперемешку с кусочками шоколада и вафель. Фуюми наклонилась над этим произведением искусства, вдыхая свежий сладкий запах, и улыбнулась.       — Ты вроде как очень любишь ягодные торты, — раздалось за ее спиной. Девушка выпрямилась и глянула назад. Мужчина стоял у входа в кухню, неуверенно переминаясь на месте. — Вот я и решил прикупить такой специально для тебя. — он словно боялся, что она сейчас вернет ему торт и уйдет прочь. — В благодарность.       Сердце у девушки дрогнуло. Она смотрела на своего отца, уже немолодого мужчину, с жестким упрямым подбородком. Она помнила все, что ее семье пришлось перенести. Помнила слезы матери и ее потухший взгляд, помнила ненависть Нацуо, которая заполнила его глаза без остатка, помнила крики Шото, которого волокли на очередную тренировку. Но она помнила и другое — как давным-давно отец успокаивал ее после неудачного выступления в детском саду, неловко поглаживая по спине, и как тайком покупал сладости, когда мама запрещала их есть за шалости. Как он с трепетом держал крошечного Нацуо на руках, с удивлением и радостью заглядывая ему в лицо. Как катал маленького Шото на шее, пока тот заливался довольным смехом. Как дарил Рэй ее любимые цветы на день рождения.       Она глубоко вздохнула и произнесла, глядя прямо на него:       — Спасибо, пап.       Тот вскинул голову, вздрогнув от неожиданности. Его глаза расширились, и он не отрываясь, неверяще смотрел на нее, пока Фуюми не подошла к нему вплотную, крепко обняв поперек груди. Затем мужчина судорожно вдохнул и бережно обхватил ее за плечи, прижимая к себе. Она слышала, как у него в горле что-то клокотало, но он справился с собой и чуть слышно прошептал севшим голосом:       — Прости меня…       — Я постараюсь, — она немного отстранилась от отца, заглядывая в лицо, — но для этого ты должен купить мне еще много-много тортов!       И она рассмеялась, от вытянувшегося лица Энджи. Он только слабо улыбнулся и разжал руки, позволяя ей отойти к столу.       — Хоть миллион! — уверенно произнес он.       Сидящий у плиты кот, облегченно выдохнул и пошел выпрашивать сладкого для себя.

***

      После веселого и шумного ужина, где Ястребу умудрились случайно оттоптать хвост (хотя, судя по довольному взгляду Нацуо, может и не слишком случайно), а Энджи получил кусочком торта, соскользнувшего с пера, в лицо, все разбрелись по своим комнатам.       Старатель сидел на стуле, задумчиво глядя в окно. Перед ним на столе лежали благодарственные письма, которые еще днем Ястреб раскопал где-то и приволок к нему. Вероятно, его менеджер привез все корреспонденцию из офиса, а Фуюми решила не выбрасывать, и заботливо сложила в пустующей комнате. Взгляд рассеянно пробегал по строчкам, цепляя отдельные слова.       «Уважаемый Старатель!»… «Мы с семьей очень вам благодарны»… «Я рад, что вы защищаете наш город»… «Мы надеемся на вас!»       Он закрыл глаза и потер лицо руками.       «Надо же, еще недавно меня буквально ненавидели, поносили на чем свет стоит, а сейчас я для них герой»       Невеселые размышления прервал Ястреб изящно спрыгнувший с подоконника к нему на стол. Небрежно пройдясь по письмам, он сел прямо перед мужчиной, вопросительно склонив голову набок.       — Да вот думаю, насколько люди непостоянны, — произнес Энджи, откидываясь на спинку стула. Ястреб огляделся по сторонам, вчитываясь в листы, и фыркнул, выражая свое отношение к ситуации в целом.       — Думаешь, не стоит заморачиваться?       Тот согласно мяукнул, лапой отталкивая письма в сторону.       — Может ты и прав. — мужчина протянул руку, поглаживая шелковистую шерсть на шее кота, — в конце концов я решил стать героем, чтобы защищать людей, а не для того, чтобы добиваться их любви и расположения. — он невесомо пощекотал под подбородком, добиваясь довольного мурчания, и улыбнулся. Ястреб удивительным образом растворял все печали, терзающие мужчину.       — Пожалуй, будет даже жалко, когда ты снова станешь человеком и вернешься в свое агентство. — задумчиво проговорил Энджи.       Ястреб встрепенулся и шагнул вперед, неотрывно глядя на мужчину. Подойдя вплотную, он неожиданно лизнул его в щеку, но тот только усмехнулся, привыкнув к выкрутасам напарника.       — Да знаю я, что все равно будем часто видеться. — он последний раз провел ладонью по крыльям кота и встал. — Уже поздно, так что пора спать.       Замерший Ястреб неожиданно зло дернул хвостом, хлопнул крыльями и рванул в открытое окно. Старатель проводил его недоуменным взглядом и пожал плечами, продолжая готовиться ко сну.       «Какая муха его укусила?»       На всякий случай он оставил окно не закрытым до конца, благо весна в это время уже вступала в свои права, и ночь была не слишком прохладной.       Сходив в душ и разложив футон, мужчина улегся, поудобнее подоткнув подушку. Спустя пять минут он перевернулся, потом снова и снова. Часы показывали третий час ночи, а он все никак не мог уснуть.       «Да в чем дело?!»       Он в очередной раз сменил положение поворачиваясь на бок. Ощущение нехватки чего-то преследовало его. Он поправил подушку и поймал себя на том, что неосознанно старается не наваливаться на левую сторону, потому что именно там обычно лежал сопящий кот.       «Какого черта этого засранца куда-то понесло на ночь глядя? И неужели я настолько привык спать с этим комком шерсти, что теперь мне без него некомфортно?! Это плохо, пора отвыкать»       С этим твёрдым намерением мужчина уткнулся в подушку, пытаясь не ворочаться. Спустя какое-то время у окна послышался шорох крыльев и легкий топот. Вернувшийся Ястреб тихо подкрался к мужчине и прильнул к горячей спине. Сегодня, из-за теплой ночи, Тодороки решил не надевать халат и потому прекрасно почувствовал, как сильно продрогла тушка кота. Заведя руку за спину мужчина подхватил его под туловище и, перевернувшись на спину, прижал к широкой груди. Тот задергался от неожиданности, но Энджи прижал его ладонью и негромко велел:       — Спи.       Ястреб замер, потом как-то послушно обмяк и уткнулся холодным носом мужчине между ключиц. Ощущая чужое сердцебиение и дыхание, Энджи стремительно улетел в мир сновидений.

***

      Нос мужчины щекотали пряди волос, отчего он чихнул и недовольно замычал, крепче прижимая к себе теплое со сна тело. Тело слегка поерзало на нем, устраиваясь поудобнее, и снова перестало шевелиться. Не открывая глаз, мужчина чувствовал пристальный взгляд, но не ощущал в нем угрозы, поэтому и не торопился просыпаться.       На грудь что-то давило, так что он пробормотал:       — Ястреб, прекрати упираться в меня лапами.       — К твоему сведению, у меня прекрасные руки, а не лапы, — неожиданно ответили ему.       Энджи замер. Его рука медленно прошлась от талии, где она до сих пор удобно устроилась, по крепкой спине до крыльев, несоразмеримо больших, что он привык за эти несколько дней. Распахнув глаза, он ошарашенно уставился в лицо Ястребу, который вполне себе удобно возлежал на мужчине, подперев голову руками и упираясь локтями ему в грудь, в своей человеческой форме. Голый.       «Это сон» — мужчина закрыл глаза, пытаясь проснуться.       Уловив его настроение Ястреб прищурился и неожиданно больно ущипнул Тодороки за бок, заставив его дернуться.       — Это не сон, — довольно произнес блондин.       Мужчина судорожно сглотнул, пытаясь понять, как ему одним рывком добраться до одежды и сбежать из комнаты, потому что он абсолютно не понимал, что ему делать в такой ситуации.       Видимо все его мысли были написаны у него на лице, потому что Ястреб крепко ухватил его за предплечья, наклонился прямо к его губам, так что пряди волос изящно упали на его лицо, и промурлыкал:       — Доброе утро. Вот теперь то мы поговорим.