Постельные гимны

Вот Его тело, Вот Его кровь О себе лишь молилась снова и вновь — Отец, пришла шериф Свон, — произнесла монахиня, негромко постучав в дверь. Дверь отворилась, но за фигурой сестры было не разглядеть, что происходит в кабинете. — Пригласи её, — радушно ответили изнутри. Этот голос будто толкнул в грудь. — Не принесёте нам чаю, сестра? — Конечно, отец, — монахиня поклонилась и юркнула прочь. Эмма глубоко вдохнула и шагнула в кабинет. Комната оказалась тесная и опрятная: простой стол, не менее простой, без изысков, стул за ним. Священник сидел, но когда она вошла в комнату, встал и вышел навстречу из-за стола. — Господи боже мой! — выдохнула Эмма, окинув взглядом хозяина кабинета. — «Отца Джонса» вполне достаточно, красавица, — подмигнув, ответил тот. Протянул ей правую руку и обаятельно улыбнулся. — Вы, наверное, шериф Свон. Рад познакомиться. Эмма попыталась поднять с пола упавшую челюсть. Он был с головы до ног в чёрном (что неудивительно), сбивал с толку лишь квадратик белой ткани на воротничке. Одно дело — знать, что в результате проклятия Киллиан Джонс превратился в священника, и совсем другое — увидеть всё своими глазами. Даже без подводки его глаза казались поразительно яркими и живыми. От щетины на щеках не осталось и следа — чётко очерченная челюсть была гладко выбрита. Даже выражение лица стало другим. Два столетия боли сгинули, уступив место какому-то праведному спокойствию. Он был совершенно другим — и всё же остался собой. Эмма облизнула губы. По правде сказать, он оставался её последней надеждой. Она уже пыталась убедить Мэри-Маргарет и Дэвида, но тщетно, Регина снова вернулась в модус стопроцентной стервы-мэра, а Генри в Сторибруке не оказалось. Нил увёз его в отпуск, и тут проклятый капкан захлопнулся. Итак, поскольку ждать помощи от семьи не приходилось, Эмме осталось только обратиться к пирату. Она знала, что Крюк любил её. Знала со времён путешествия в Нетландию. И в глубине души, пусть и неохотно, признавала, что тоже его любит. Но Поцелуй Истинной Любви не сработает в случае человека, потерявшего память. Перед Эммой стоял не Крюк. Незнакомец, в чём-то иной и чуждый — священник, чёрт возьми! Но Мэри-Маргарет и Дэвида даже несмотря на проклятие притянуло друг к другу. И Эмма надеялась, что так же случится с ней и Крюком — отцом Джонсом, если уж на то пошло. Она верила, что «Истинная Любовь» (скажите пожалуйста!) сможет одолеть зло, и финал — снова — будет счастливым. Итак, все, что оставалось сделать — это соблазнить священника. — Милая? Вам нехорошо? Эмма поняла, что бесстыдно пялится на синеглазого священника, разум играл с ней неприличные и жестокие шутки. Она помотала головой, приняла протянутую ладонь — на удивление мягкую, гладкую, без колец. Когда Киллиан взял её руку обеими ладонями, она дёрнулась и сдавленно ойкнула. — Мисс Свон? — обеспокоенно спросил он. Эмма решила сыграть дурочку, как не раз делала, когда работала поручителем. — Извините, — она застенчиво улыбнулась. — Что-то меня переклинило. Как-то я не ожидала, что священник окажется настолько… Она окинула его взглядом, прикусила губу и сделала сконфуженное лицо (последнее оказалось совсем не трудно). — Может, начнём заново? — она взглянула на него из-под ресниц. — Меня зовут Эмма. — Киллиан Джонс, — снисходительно улыбнувшись, приветливо ответил он. — Рад познакомиться, Эмма. Он похлопал Эмму по руке и наконец отпустил. Обошёл стол и указал на стул напротив. Дождался, пока она сядет, а после уже сел сам. — Чем я могу вам помочь, милая? — Дело, вроде как, непростое… — ответила Эмма, и, помедлив, снова натянула маску шерифа. — Мне говорили, я смышлёный — это так, к слову, — пошутил он. Эмма усмехнулась. — Ладно, — вздохнув, начала она. — Это прозвучит немного безумно… Она на миг замолчала, бросила на него взгляд: Киллиан выжидающе посмотрел в ответ. Она закусила губу, а потом спросила: — Вы когда-нибудь мечтали о другой жизни? Он расхохотался. Эмма никогда не видела, чтобы он так смеялся — беззаботно, открыто. Смех его красил. — Мисс Свон… — Эмма, — поправила она. — Эмма, вы хотите спросить, не жалею ли я, что стал священником? — Нет, — она вздохнула, — Я же говорила, это прозвучит безумно. Киллиан склонил голову к плечу и окинул её внимательным взглядом. И только собрался было что-то сказать, как вернулась монахиня, поставила на стол поднос с чаем и печеньем. — Спасибо, сестра, — поблагодарил Киллиан. Они дождались ухода монахини, а потом продолжили разговор. Киллиан осторожно налил две чашки чая, одну предложил Эмме. Она взяла чашку, будто невзначай коснулась пальцами его руки и теперь следила за реакцией. Возможно, померещилось, но вроде бы глаза у него чуть расширились, когда она скользнула пальцами по его коже. — Спасибо, — прошептала она. Добавляя в чай сахара, Эмма попыталась сообразить, как всё устроить, и при этом не испугать Киллиана-священника. — Вы не ответили на вопрос, — наконец сказала она, глядя на него из-под ресниц и притворяясь, что изучает содержимое чашки. — Все мечтают о другой жизни, красавица, — он глотнул чаю. Ответ прозвучал уклончиво, но Эмма была уверена, что ему снилась прошлая жизнь. Вот ей в Нью-Йорке снилась. Сны были бессмысленные, путаные и беспорядочные, но они были, и она готова была побиться об заклад, что их видит и Киллиан. Жил-то он куда как дольше — такой простор для снов. — Что вы знаете по потере памяти? — спросила Эмма. — Об амнезии? — священник удивлённо поднял брови. — Боюсь, не так уж много. — А что, если я скажу, что ваши сны — это на самом деле воспоминания? — тихо спросила она. — Я бы сказал, что это безумие, — чуть замешкавшись, ответил он. Эмма кивнула. Он отвёл взгляд, нахмурился, и она решила пока не наседать на него. — Просто… Просто подумайте над этим, хорошо? — попросила она, внимательно глядя ему в лицо. — А если захотите узнать больше, приходите ко мне. Он пристально посмотрел в глаза. В груди стянуло: Киллиан явно тревожился. Не стоит мучить его. Эмме не хотелось, чтобы на этого счастливого, не обременённого проблемами человека навалилось прошлое Крюка, но нужно вернуть его. Вернуть всех. А по опыту Эмма знала, что ложных воспоминаний, какими бы приятными они ни были, всегда мало. Она наделась, что когда всё закончится, он с ней согласится.