Затянутые в водоворот

Стас сидел за столом и втыкал в ноут. Надо было работать над дипломом, доделывать одностраничник, но ничего не шло в голову. Костя читал учебник на другой стороне стола. Тимур разложил на одеяле полотенце, высыпал на него монеты из своей копилки, которую хранил под кроватью, и пересчитывал их, раскладывая по кучкам: десятки, пятёрки, двухрублёвки, рубли. Итоги по каждой кучке тщательно записывал на листок, склонившись над кроватью и выпятив округлый толстый зад, обтянутый штанами цвета хаки. У него было некоторое ожирение по женскому типу: короткие толстые ноги и жирные бёдра, лоснившиеся сардельками в тесных штанинах. Стас поймал себя на том, что бездумно пялится на его задницу. Он быстро отвёл взгляд, не понимая, что это с ним. Никак мысли о будущем житии повлияли. А мысли, как бы он ни хотел это признавать, были волнительными. Всё-таки не каждый день начинаешь жить с посторонним мужиком под одной крышей. Да ладно бы просто жить, а то ведь придётся сойтись гораздо ближе. Вот если бы он интересовался мужиками, тогда круто, сейчас бы предвкушал, как оно будет, как всё пройдёт. А то не знаешь, чего ждать. Однако Стас не боялся домогательств, в случае чего накостыляет Витьке, да тот и не похож вроде на отмороженного, чтобы бросаться с порога и в постель тащить. "Не пропаду", — решил Стас. — Чего встал, жопу выпятил? — грубо рявкнул он. Тимур от неожиданности резко выпрямился и обернулся. — Ты бы ещё подошёл и на лицо мне сел, — объяснил Стас. — Ты совсем ссучился, Стас, — заметил Костя, взглянув недовольно. — Слушай, Костя, мы с тобой сколько уже вместе живём? Третий год. Ты хоть раз сказал мне доброе слово? Только одни упрёки. То ботинки раскидал, то посуду сразу не помыл, то шмоток у меня много! Со всех сторон Абрикосов плохой! Послезавтра я съеду. Живите, хорошие, — Стас уткнулся в ноут. — Стас, тебя никто не гонит, но ты реально всё раскидываешь и посуду не моешь, хотя у нас договорённость — мыть по очереди. А насчёт шмоток — дело твоё, только ведь сам всегда жалуешься на свой ноут, вот я и сказал… Костя уткнулся в книгу. Воцарилась неловкая гнетущая тишина, даже Тимур старался не звенеть монетами. Нина игнорила, как прежде. Стас попытался подойти, но наткнулся на её полное равнодушие, она глядела, как на стеклянного. Раздосадованный Стас отвернулся и отошёл к окну. Он смотрел на зеленеющую улицу и думал, как добиться внимания Нины, чем растопить её жестокое сердце. — Стасян, чего грустишь? — Антон хлопнул его по плечу. — Опять принцесса великовозрастная отшила? — Да, она чего-то не в духе. — Ещё бы! Она вчера, говорят, на одной тусе столкнулась со своим бывшим. Стас сразу повернулся к Антону. — В смысле с тем? — Да-да, с Киром. Она же всё ещё по нему сохнет. У Стаса всё опустилось внутри. На что он надеялся, тупица? Кто он в сравнении с тем парнем? Просто неотёсанный провинциал. А самое главное, Нина любит своего Кира и никогда не посмотрит на него. — Сейчас покажу его, — Антон начал листать фото, — так, у Нинки в инсте нет, она удалила. А, вот, уже слили фото со вчерашней тусовки. Стасу не очень-то хотелось смотреть на своего счастливого соперника, но Антон уже тыкал под нос телефоном. Стас взглянул и понял, что зря. Этот Кир, как и следовало ожидать, выглядел как полубог, ну, а сам Стас в лучшем случае как каменотёс. — Вот потому Нинка в плохом настроении. Ладно, давай, Стасян, до завтра, я пойду. — Так у нас же ещё пара? — Неохота, поеду поем лучше, — Антон лениво потянулся. — Декан прикопается. — Да кто он такой? Машка с ректором дружит. Позвонит, и ему втык дадут. Он это знает и никогда ко мне не цепляется. — Ну как знаешь, пока. Антон, подхватив свою модную сумку, пошёл лёгкой походкой по коридору. Стас подумал: здорово, что сегодня пятница. Завтра у него начнётся новая жизнь, первая ступень к Нине.