Затянутые в водоворот

— Скажи «спасибо», что у тебя старый чиновник, а не эти бизнесмены, ворочающие баблом. А то бы ты ходил по струнке, как дрессированная собачка, а не выпендривался, — усмехнулся Антон, когда Стас рассказал ему о произошедшем. — Вон Мики, заметил, какой он? Стас кивнул, вспомнив паренька с вечеринки. — Его папик в железном кулаке держит, шаг влево — сразу наказание. Мики как послушная куколка. А ты офигел — пропал на два дня и ещё права качаешь. Тебя содержат, ты обязан слушаться. Ну, быть в рамках. А то не будут долго терпеть. Всему есть границы. Вон я знаю, Машка меня любит, но всё равно слишком не наглею. Мало ли, вдруг наступлю на больную мозоль. И она со мной считается, и я с ней. А ты деловой, хочешь и рыбку съесть, и на хуй сесть. Они вместе поржали над шуткой. — Нет, серьёзно, Стасян, он тебе не папа с мамой, а папик, и не обязан даром содержать и не будет. Поэтому ты впредь осторожнее. И Наташку потрахивай, и его не обделяй, а то выкинет. А тебе ещё Нинке брюлики покупать. Не забыл? — Помню. — Копишь? — Коплю, да пока медленно получается. — Дай ему жару в постели, может, щедрее будет. — Да и так выкладываюсь по полной. — Что с Нинкой? Есть какие продвижения? — Нет, — вздохнул Стас, — игнорит, в упор не видит. — Попробуй мутки с Наташкой у неё на глазах. Если поймёт, что теряет дарового поклонника, может, снисходительнее будет. Стас решил, что в этом есть смысл. На следующий день он на первой паре сел с Наташей. Девушка заметно обрадовалась. Стас убедился, что Нина может его видеть, и стал проявлять внимание Наташе, обнимал её, флиртовал с ней, пока преподаватель, отвернувшись к доске, чертил схемы и бубнил объяснения. Потом в перерыве между занятиями все высыпали в рекреацию, расселись на диванах. Стас посадил Наташу на колени и принялся целоваться с ней. Краем глаза заметил презрительный холодный взгляд Нины. Неожиданно завёлся и стал откровенно тискать Наташу. Это не осталось незамеченным. Одногруппники начали подшучивать, устроив спор, мешает ли эрекция усвоению знаний. Стас взасос поцеловал девушку. — Пойдём, — шепнул, полагая, что та поймёт. Она улыбнулась. Они встали и пошли под аккомпанемент шуток. Стас привёл Наташу в мужской туалет, затолкал в кабинку, шаря руками под её кофточкой. Она искала его губы. Целуясь, он задрал ей юбку и залез в трусики, пытаясь стянуть их пониже. Она уже текла. — Подожди, Стас, — тяжело дыша, Наташа быстро стянула вниз своё бельё и сняла его, положив на крышку унитаза. Стас расстегнул джинсы. Член выпирал, причиняя боль. Он стянул трусы пониже, выпустив его на свободу. Презерватив ждал в кармане. На ногах Наташи были чулки, Стас почувствовал рукой их кружевной край. Он поднял её ногу повыше, входя во влажную упругую вагину. Стенки туалетных кабинок, к счастью, были крепкими. Стас, не жалея, долбил Наташу об них. Кто-то входил в туалет, кто-то выходил, хихикая, но Стас не обращал ни на что внимания, пока его не накрыло оргазмом. Сама непривычная обстановка способствовала мощной разрядке. До этого у него не было секса с девушкой в туалете. Стасу понравилось. Можно постоянно тут трахаться, подумал он, осторожно стягивая полный презерватив. Наташа подтёрлась и надела трусы. Стас подождал её, уже застегнувшись. Когда они вернулись, пара началась. Все уставились на них. Было слишком очевидно, чем они занимались. Сопровождаемые понимающими и ехидными ухмылками и шепотками, они сели на место. Стас усилием воли постарался не смотреть на Нину. Ему было слишком хорошо. Наступило состояние расслабленности и покоя, даже спать захотелось. Он приобнял Наташу и откинулся спиной на стол следующего яруса. — Ты даёшь, Казанова доморощенный, — ржал Антон, когда в следующем перерыве они пошли покурить. — Ты где её трахнул? В туалете? — Да, где ещё? — Ты быстрый. Решил вызвать Нинкину ревность ускоренными темпами? — Не только поэтому. Наташка зажгла чего-то. Захотел её прямо сразу. — Засвербело? — Да, типа того. — Ты удобно устроился, Стасян. Твой чиновник ничего не узнает. Можешь здесь Наташку трахать, дома его, а там, может, и Нинка даст, глядючи на твой темперамент, — Антон смотрел, усмехаясь. — Может, ей тоже захочется туалетной романтики. Хотя её Кир, скорее всего, везде валял. Говорят, он с ней особо не церемонился. Я слышал, однажды он её на полдороге высадил, не доезжая до Ильинского, у них там дом. Она чего-то истерила в машине, он её выставил и уехал. Это только ты с ней носишься, а с ними, тёлками, так надо: на место сразу ставить, — со злой усмешкой закончил Антон. — А чего не ставишь? — спросил Стас, которого покоробило оскорбительное отношение к Нине и злорадство Антона. — Машу, например. Однако Антон не обиделся. — Смеёшься? Я от Машки завишу, а то бы быстро послал. Но ничего, всему своё время. Придёт час и пошлю её. Когда встречу более приемлемый вариант. Посмотрю, может быть, более молодую, либо ещё богаче, чем она. Хотя мне грех жаловаться, у Машки характер хороший. Никакими климаксами меня не достаёт, не стервит, не пытается открыто доминировать, меня не унижает. Короче, умная старая женщина. И в постели норм. Как бы не похотливая старушка, но и не бревно совсем. Сосёт мне умело, говорит, покойный муж любил минет, она и научилась с ним. Да и относится, как бабушка, по-доброму, — Антон заржал и отшвырнул бычок, — оно и понятно, я ей во внуки гожусь. Знаешь, Стасян, иногда мне хочется — прямо вот чёрт дёргает — обратиться к ней «бабуля», ну так, с любовью, как внук. — Ну ты извращенец! Типа, «бабуля, дай пирожок»?! — Да, да, именно так! — покатывался Антон.