Затянутые в водоворот

— Я снова вернусь к своим обидам, Витя. Ты прости, но мне нужно всё высказать, иначе останется и будет мучить. Я ведь глупая, Витя, правда думала, мы поженимся. Представляешь? — Наталья тихо засмеялась. — Думала, поедем в загс, распишемся, конечно, уж без подвенечного платья и фаты, — она порозовела, — да и были они в моей жизни. Знаешь, я даже платье себе сшила для этого, такое, на все времена — я ведь годами в одном весе — бежевое, здесь с бантом. Она объясняла фасон платья, а Виктор глупо улыбался, чувствуя ужасную неловкость, словно он обманул ожидания женщины и разрушил её мечты. — Ты для меня, Витя, был ближе Володи, — сказала она о бывшем муже, — знаешь же его характер. Он жёсткий человек, я никогда с ним не чувствовала себя комфортно и расслабленно. А с тобой мне всегда было хорошо. Я мечтала, что ты будешь идеальным мужем, и искренне недоумевала, зачем же Светлана развелась с тобой. Чего же ей не хватало? А теперь понимаю. — Она вздохнула. — Ой, Витя, ты просто убил меня. Не знаю, как я пережила это. Много раз потом прокручивала эту сцену и думала: а если бы это была женщина? Каково мне было тогда? И знаешь, мне было бы легче. Даже если бы она была молодой и красивой. Всё равно. У меня осталась бы надежда. Она могла тебе надоесть. Вы могли расстаться. У меня снова появился бы шанс. А так… Так ничего не осталось. Ты мне ничего не оставил, Витя. Понимаешь, как больно? Эта безысходность убивает меня. Чёрт с ней, с женской гордостью, не переживаю из-за неё. Главное, что я потеряла тебя навсегда. — В её глазах блестели слёзы. Виктор хотел провалиться на месте. Но мы в ответе за тех, кого приручили. — Прости меня, Наташа, — он взял её руку в свои. — Я не знал, что всё так серьёзно. Думал, просто лёгкая симпатия. Стеснялся сказать, знаю, что ты очень правильная, даже целомудренная. Полагал, что осудишь, не поймёшь, не хотел терять нашу дружбу. О Светлане не хочу говорить плохо, но она развелась со мной не поэтому, хотя она знала. Просто она нашла вариант лучше. А я всегда любил мужчин. Буду говорить прямо. Любил, люблю и, чего уж там, буду любить. Такое не исправляется и не лечится. Я не бисексуал, кроме Светланы у меня никогда не было женщин. Поэтому действительно никаких шансов. Я очень виноват перед тобой, Наташа, простишь ли, не знаю. — Сержусь на тебя, Витя, а взгляну и хочется плакать. Что он с тобой сделал? И что будет с вами дальше? А вдруг он убьёт тебя? — Надеюсь, до этого не дойдёт, — нервно засмеялся Виктор. — Знаешь, после этого я много прочитала в интернете статей о таких отношениях, как у тебя с этим юношей. И малоутешительно. Нет добрых прогнозов. Разница в возрасте, разница статусов. Отношения поддерживаются деньгами. Я не вправе лезть в ваши отношения, но, пожалуйста, Витя, будь осторожен. Если он посмел поднять на тебя руку, то может сделать это снова. Мне страшно за тебя. Ты же миролюбивый и добрый, мухи не обидишь. — Лучше скажи «мягкотелый», — засмеялся Виктор. — Меня так Светлана называла. — Ну не всем же быть грубыми и жёсткими, — улыбнулась Наталья и вновь серьёзно продолжила: — У меня всё же что-то стоит здесь, — она показала на грудь, — комок будто, обида на тебя, Витя, словно ты предал меня. Умом понимаю, ты не виноват, а всё равно не могу до конца простить. Ты уж не обижайся на меня, Витя. Я потом отойду, нужно время. Сейчас мне пора домой, — она встала, — устала что-то, да ещё расстроилась, как тебя такого увидела.