Самба белого мотылька

      — Ты прекрасна.       — Хи-хи, да ты льстец, малыш, — чертовка подмигнула единственным глазом, проводя костяшками своих пальцев по его губам.       Марк Твен продолжал обстрел Йокогамы даже не смотря на дымовую завесу, Накаджима Ацуши валялся в отключке из-за болевого шока.       Дазай Осаму целовался со своей личной Смертью.       — Кстати, — он оторвался от своей родственной души и внимательно её осмотрел, — Ты ниже Чуи? Как так-то?! — по его голове ударили цепями. Он распластался на земле, держась за больное место.       Сверху послышался тихий вздох отчаяния.       — Либо мы живём по моим правилам, либо я тебя в Вендикаре сдам.       Угроза подействовала быстро — Осаму тут же вскочил, подхватил Ацуши-куна и повёл немертвую к запасной базе их Агенства. Про Вендикаре ему Тсунаёши до этого не рассказывала, зато Мори-сан говорил, что худшее, что может случиться с живыми людьми — это заключение в Вендикаре, тюрьму Отчаяния.       Дазай Осаму старался не думать о том, как судьба умудрилась связать его со Стражницей. А он-то гадал, откуда у него такая паранормальная живучесть…       — И почему все так не хотят, чтобы я умер? — скидывая подчиненного на пол, пробурчал детектив.       — Ты не прав, — девочка-Смерть ласково улыбалась столь похожему на неё человеку. Уже почти «не». Слишком частые клинические смерти начали изменять организм Осаму. Да и связь давала о себе знать. Но говорить об этом детективу — значит разочаровать его. Этого Тсунаеши не хотела. А вот преподнести сюрприз — очень даже. Пламя Мрака клубком устроилось внутри девочки, молчаливо поддерживая её в этом начинании.       Она с любопытством осматривала беловолосого мальчика-тигра.       — Мне было столько же, когда я умерла. Любопытно, — Савада подергала бессознательного Накаджиму за нос, — После этой заварушки познакомишь меня со своими друзьями?       Дазай угрюмо кивнул. Знакомить Тсунаеши с Анго не хотелось. С Чуей — тем более. И — тут Осаму сглотнул — Ками упаси ей познакомиться с Акико. У Тсунаеши нет одного глаза, на теле местами просвечивают кости — настоящие кости, с наполовину сгнившими мышцами и БЕЗ кожи — а на чем держатся её волосы — этого Осаму не знает. И знать не хочет. И не хочет, чтобы Ёсано-сенсей пыталась узнать.       — Постарайся не пугать людей. У меня есть одна старенькая квартира — я в ней жил до переселения в общежитие Агенства — поживешь пока там, хорошо?       Маленькая шатенка кивнула, отпуская нос Ацуши. Уже через мгновение всё её тело поглотила тьма.       

***

      — А ко мне невестушка приехала! — от этих слов все коллеги Дазая Осаму вздрогнули. После спасения города от способности Юмено Кьюсаку, их штатный самоубийца ходил с приподнятым настроением. Его прямо распирало от какой-то новости. Сейчас они узнали — от какой.       — И кто эта несчастная?       — О, — Дазай затаил дыхание перед совершением своей самой величайшей шалости над коллегами в общем и над рассудком Куникиды-куна в частности.       — Эта дама — само совершенство! Мы помолвлены с детства Мори-саном, — в какой-то степени это даже правда, всё же на латыни «мори» означает «смерть». Тут даже Рампо не сможет подкопаться.       — Её зовут Савада Тсунаеши. Милейшее существо во вселенной, эта девушка спасает меня каждый день своим общением со мной, — и это тоже была чистейшая правда. Каждый вечер он переписывался с Тсунаеши при помощи их связи. Правда, Осаму сомневался, поймут ли его коллеги его правильно и не посчитают ли после этих слов психически нездоровым?       — Эта девушка просто прелестна, очень образованна и не обделена силой, — ну да, цепями она его стукнула будь здоров. А понятие прелестности у каждого своё.       — Раньше она жила в Бермудском треугольнике. Прилетела в Йокогаму только сегодня. Ацуши-кун уже встречался с ней, и она даже дергала того за нос, — правда, он был в бессознательном состоянии, но об этой детали детектив скромно умолчал.       И нет — Осаму клянется, что говорил он сейчас чистую правду.       Правда же?       Так почему Куникида-кун сейчас его душит?       — Опять надышался галлюцинагенов, а теперь говоришь всякую чушь?! Я убью тебя, расточитель ты бинтов! — от недостатка кислорода перед глазами бывшего мафиози всё плыло. Но ошарашенное лицо Рампо-сана того стоило. Описание девушки походило на бред сумасшедшего, но — какая жалость! — им не было.       — Ты не врешь. Но ради эксперимента, повтори еще раз, — Величайший Детектив В Мире надел очки.       Дождавшись, пока его отпустят, Дазай повторил. Рампо с каким-то отвращением снял очки и отбросил их на ближайший стол.       — Сломались, что ли?       — А еще она — Стражница Завесы, — решил добить коллег шатен. И что ему поделать, если Проводников Смерти женского пола действительно так звали? И что делать Танидзаки-куну, который на досуге зачитывается американскими комиксами?       — К-к-к нам, п-п-помимо Гильдии ещ-ще К-к-кон-кондракар воевать пришел?       Какая жалость, что некоторые аспекты зарубежной анимации благодаря «Мелкому Снегу» Джуничиро-куна знали все детективы.       — Стоп, но если это действительно так… Тогда Савада Тсунаеши — японка американского происхождения? Дазай, твоя невеста не заодно ли с Гильдией? Но причем здесь тогда Бермудский треугольник? И почему тогда Гильдия нападает на Портовую Мафию, раз вы помолвлены благодаря Мори-сану? — Акико внесла «дельные» вопросы на обсуждение.       Куникида Доппо ошарашенно обводил взглядом помещение, но Дазая в нём уже не было.       — ДАЗАЙ!!! — он знал, знал, что всё, что сейчас происходит — шуточки его напарника. Но его бесило то, что доказать он это не мог.

***

      -… но что будет, если Агенство предаст нас? Или если мы разорвем соглашение? Пока нет кого-то, кто сможет нас судить, кооперация бессмысленна, — мягкая улыбка Мори-сана стала немного напряженной, когда на сцене появилась фигура в черном балахоне.       — Я могу выступить Судьей. Я имею право говорить от имени Вендиче, так как являюсь Стражницей Завесы. Меня зовут Савада Тсунаеши, приятно познакомиться, — она сняла капюшон и мягко улыбнулась всем присутствующим. Мори, Куникида и Танидзаки посерели лицами. У Осаму в ожидании феерических переговоров засияли глаза.