Самба белого мотылька

      — Корио-сама, пожалуйста, помогите, — Тсунаеши шепчет, зовя давнюю подругу. Воздух перед маленькой девочкой колеблется — пожилая лисица не любит показываться на глаза.       — Ты хочешь, чтобы я нашла владельца той куклы, маленькая Стражница? То, что судьба связала тебя с человеком — не значит, что кто-то помимо тебя тоже волен помогать людям.       Шатенка отшатывается.       — Но Вендиче…       — Они приютили тебя, но не забывай — пусть мертвые, но они всё еще люди. Ты — не только Вендиче и скоро станешь только не Вендиче, а там и Пламя человеческое тебя покинет. Ты — дух, и ты — только наша, Стражница Завесы. Я найду того, кого ты просишь, но о цене буду разговаривать лишь с Фукудзавой Юкити.       Воздух в квартире родственной души шатенки перестал дрожать — лисица ушла своими тропами. Девочка медленно перевела дух. Общаться с Корио никогда не было просто — у лисицы настроение менялось постоянно. То она была ветреной шалуньей, то злостной мстительницей, то придворной дамой, то еще кем-то. Но именно это в ней и интриговало молодую немертвую.       «Дорогая, мне нужна будет твоя помощь завтра. Ты же Вендиче, да? Мне нужно твоё присутствие на переговорах между Портовой Мафией и Вооруженным Детективным Агенством»       «Хорошо. Во сколько?»       «Завтра, в шесть часов вечера. Да, кстати — ты не знаешь, случаем, что у директора Фукудзавы в кабинете делает говорящая лисица? Твоих ведь рук дело, дорогая»       «Ты ведь занят подготовкой к переговорам, поисками эспера пусть занимается эксперт — Корио»       На реплику долго не отвечали. Примерно через полчаса малыш всё же написал какую-то странную вещь:       «Дорогая, если на переговорах тебя начнут спрашивать про твою связь с Кондракаром, их Оракулом, боссом Портовой Мафии или же главой Гильдии — пожалуйста, прости недалеких. Я старался как можно более честно рассказать своим коллегам о тебе, но что-то мне подсказывает, что они себе навыдумывали полный бред. Как освобожусь — пришлю видео-запись. Целую, мне пора, а то заметят»       Тсунаеши восхищенно присвистнула. Она ни капли не сомневалась в Осаму — зная его, видео получится что надо.

***

      Смотреть на серые лица присутствующих, было, конечно, интересно — но Тсунаеши казалось, что они все здесь собрались немного не за тем, чтобы впадать в ступор от её красоты.       — Вопрос с третьей стороной в переговорах решен, я надеюсь? — она не стала слушать ответы — всё равно не дождалась, — В таком случае, как представитель Вендиче… — но Тсунаеши перебили.       — Отказываюсь.       От Мори-сана она такого не ожидала. Такого вообще никто не ожидал. Савада посмотрела на Дазая — он был не в меньшем недоумении, чем она. Тсунаеши впервые за почти пятьсот лет не-жизни слышала отказ от услуг Вендиче.       Девочка не знала, как себя вести. На неё со страхом и недоумением смотрел Мори Огай, а ей впервые за всё время своего существования хотелось выпить чего-нибудь крепкого. Желательно в компании Осаму. Плюнув на окружающих её людей, она подошла к Осаму, села к нему на колени и с вызовом ответила:       — В таком случае, мне придется вмешаться, но в этом случае я буду оказывать помощь только ради Осаму. Остальные могут идти лесом. Ни одной костяшкой не пошевелю.       Пламя Мрака наводило ужас и мешало рационально думать всем, кроме Савады и Дазая. Савада Тсунаеши изволила обидеться. Её цепи, управляемые Пламенем Мрака, создавали просто бешеные потоки воздуха.       И только сильные руки её малыша удерживали её от атаки всего и вся. Хищный взгляд Осаму намекал — ему не понравится, если появятся пострадавшие.       — Так значит, если соглашения не будет, Вендиче станут помогать только Детективному Агентству?       — Не-а, — Тсунаеши улыбнулась, — Я в любом случае буду помогать только своей родственной душе. Вендиче не вмешиваются в дела людей — мы лишь Судьи. И те из нас, кто смог стать Стражем или Стражницей Завесы, обвешаны еще большим количеством ограничений. Вы могли рассчитывать на мою помощь, как Судьи, но отказались. Ваши проблемы, — девушка надула губки и пожала плечами, убирая цепи под плащ.       Осаму мягко улыбался, обнимая Вендиче.       — Позвольте представить вам мою родственную душу, Мори-сан, Фукудзава-сан. Тсунаеши, правда, немного мертвая, но право слово, это и не недостаток вовсе? — и что-то подсказывало лидерам обоих сторон, что да, у девушки Дазая это — не недостаток. Скорее уж, неоспоримое достоинство. Просто потому, что с этими двумя никто не решится спорить, — Но вообще-то я позвал Тсунаеши сюда не только как Вендиче.       — Что вы знаете о Трин-сет-те, господа? — от этого вопроса побледнел уже Фукудзава, — А также о тех, кто сейчас манипулирует главой Гильдии ради уничтожения Завесы?       Площадку переговоров поглотило Пламя Мрака. Когда уже готовые атаковать мафиози и детективы проморгались — Савады Тсунаеши, Фукудзавы Юкити и Мори Огая нигде не было.       Дазай Осаму одним взглядом пресек возникновение паники.       — Успокоились? — увидев неуверенные кивки, он продолжил, — Вот и хорошо. Они скоро вернутся. Остается лишь ждать.

***

      Примерно через полчаса ошарашенные босс Портовой Мафии и директор Вооруженного Детективного Агенства вывались из Пламени Мрака вместе с Тсунаеши. Оба мужчин были слегка потрепаны, а Савада лишилась половины кожи на своём лице.       Договор о взаимопомощи всё же был заключен, хоть и всего лишь на одну ночь.       Дазай задумчиво посматривал на меч директора и на карманы в плаще Мори-сана, в которых его бывший наставник хранил свои скальпели. Прощать атаку на Саваду он не собирался никому.       С этого момента любые коты — если они не эсперы, конечно же, — обходили Фукудзаву Юкити стороной. А еще у него пропал его меч. Подговорить призрачных кошек на шалости Дазаю Осаму было легко. Труднее было это сделать втайне от его дорогой невестушки, но его не зря прозвали гением.       А у Мори Огая недавно поседели волосы — кто-то обнулил все счета Портовой Мафии. Куда ушли деньги — выяснить не удалось. Найти виновника пока что тоже. Под подозрением был бывший воспитанник, и это слегка напрягало Босса Портовой Мафии.       Тсунаеши готова была простить всех — видеозапись оказалась просто божественной. Она, правда, не поняла, что такое «Кондракар», но в целом веселье родственной души разделила. И даже успела немного обидеться на детективов — такая, как она, явно заслуживает больше эмоций. Страха от сотрудников Осаму она вообще не ощущала.       Как будто и не являлась последним воплощением Смерти. Хотя бы понять, что у малыша не может быть обычной невесты, не с его хобби, его друзья вполне могли. Могли, но не поняли.       Осаму вполне распознал обиду на её лице. Распознал и что-то задумал.       — Тсунаеши, тебе надо развеяться. Этой ночью я буду слегка занят — надо вызволить Кью из заточения, так что поступим тогда так: мы сейчас звоним Акико, а потом вы идёте по магазинам. Пойдет?       Савада поцеловала Дазая. Она всегда знала, что её малыш — самый лучший на свете парень. И, Ками-сама, как же хорошо, что он не достался кому-нибудь ещё.       У шатенки отвалился ещё один кусок кожи. На этот раз на шее. Пламя Мрака, более не поддерживаемое обжигающей ненавистью, уходило из неё, перед этим уничтожая тело.       И это было проблемой.