Герои: таких уже не будет

Могучая, как дракон, и столь же ленивая, змеедева возлежала в источнике, выставив напоказ белоснежное тело, величественной красоте которого не могли повредить ни многочисленные шрамы, ни непривычное для человеческого взора количество рук — даже человек при виде такого зрелища мог бы лишь восхищаться. Вокруг толпились служанки — возможно, не менее привлекательные физически, но блекнущие перед той обворожительностью, что придавала их госпоже власть — прямо сейчас лишь ей одной было позволено лениво нежиться, наслаждаясь целебными свойствами омолаживающей воды, да первой служанке — но даже та обязана была отплатить за эту милость, изо всех сил полируя королевский хвост тремя парами щеток — остальные же, уже раздевшиеся для купания, но так и не получившие разрешения окунуться, могли лишь смиренно ожидать, пока госпожа закончит — а их завистливые взгляды, устремленные на нее со все сторон, делали ее в ее собственных глазах центром всей картины, и это доставляло честолюбивой владычице не меньше удовольствия, чем само купание. Вода из фонтана юности была действенным лекарством, особенно ценным во время войны — любой целитель желал иметь в своем распоряжении ее запас, и зачастую ради нее из обоза выбрасывались бинты, укрепляющие снадобья и даже алкоголь — оно и неудивительно, ведь достаточно было просто вылить небольшое количество воды на открытую рану, чтобы та благополучно зарубцевалась — прием же внутрь придавал сил даже самым тяжелым больным. Купания в столь ценной субстанции были совершенно не обязательны — но довольно часто к волшебному источнику все-таки пристраивали небольшой бассейн. Ходили слухи, что пролежав достаточно долго в воде, можно было избавиться не только от ран, но и от застарелых шрамов, ожогов и морщин — кожа искупавшегося становилась гладкой, как у младенца — от чего, собственно, и пошло известное название данных купален... Другие слухи, впрочем, утверждали, что омолаживающий эффект воды недолговечен, а если силами фонтана злоупотреблять, то он утратит их вовсе, причем самые ярые осквернители будут прокляты. Как минимум отчасти это обязано было быть правдой, так как не существовало ни одного фонтана юности, что стоял бы посереди крупного города или во дворе чьего-нибудь замка — напротив, все сохранившиеся до настоящего времени источники находились в местах отдаленных, где немногие могли ими воспользоваться... От того, о котором пойдет речь в нашей истории, до ближайшего города было около суток пути — и хотя местные почти наверняка устраивали сюда паломничества, они, видимо, были достаточно благоразумны в своих запросах — прудик, в котором собиралась бьющая из родника вода, был чистым, а оставленные для путников глиняные кувшинчики как бы предполагали, что те будут благоговейно набирать воду — а не мыть здесь свои грязные ноги, хвосты и что бы то ни было еще. Рейнельде, конечно же, было плевать — если существовал способ вернуть телу первозданную красоту, то она собиралась им воспользоваться. Она ведь не была какой-то изнеженной барышней, устраивающей истерику из-за каждой новой морщинки — на ее коже в самом деле было что лечить! Конечно, шрамы служили украшением воинам, и в свое время Рейнельда носила свои с гордостью — но теперь в ее жизни наступил новый этап, когда она, добившись наконец власти и свободы, должна была подумать о произведении на свет потомства — о том, чтобы стать хорошей любовницей, властной, но и нежной, заставляющей сердца самцов биться в радостном предвкушении — и этой ее роли молодая и гладкая кожа подходила лучше... По крайней мере, так думала она сама — будучи на самом деле довольно неопытной девушкой в том, что касалось общения с мужчинами, она лишь весьма приблизительно представляла, что их привлекает и возбуждает — а ее первое увлечение в качестве взрослой женщины и вовсе оказалось человеком... Сама не зная, чего именно хочет получить от близости с ним, она, тем не менее, твердо настроилась добиться своего. В прошлый раз он не захотел целовать ее боевые шрамы, из чего она заключила, что ему, возможно, не нравятся изрезанные вдоль и поперек девушки — хоть по идее обе его служанки были теми еще калеками... На всякий случай она решила, что если командующий не клюнет на нее и после купания в фонтане, то она просто набросится на него и сделает это насильно — чем бы упомянутое «‎это»‎ ни являлось. Бац! Смекнувшие уже, что им ничего не перепадет, служанки с самыми низкими номерами затосковали и принялись соревноваться в метании камней в оказавшийся неподалеку пенек. Самой младшей по рангу, Бригитте, неожиданно удалось забросить камешек так, что он приземлился прямо на верх импровизированной мишени и остановился там. - Видали? - радостно всплеснула руками девушка. - Это лучше, чем просто попадание! - Я собью! - сию же минуту вызвалась Торгунна, полная решимости превзойти этот результат — однако камешек Бригитты был довольно мелким, и в итоге она в него даже не попала. - Промазала! - воскликнула Бригитта и немедленно отвесила «‎проигравшей»‎ подзатыльник. Меритократическая иерархия наг всегда оставляла пространство как для роста через достижения, так и для падения — потому даже младшая по рангу служанка имела право наказать старшую, если обходила ее в каком-то соревновании. Власть же королевы зиждилась на том, что она никогда не проигрывала — в противном случае ее авторитету, а затем и правлению быстро приходил конец... - Ну-ка! - другая Бригитта — наемница лорда Хаарта из столичного клана — также решила присоединиться к игре и ловким броском сбила камень своей тезки с пенька. И тут же уже недавняя «‎победительница»‎ получила по шее — столичная воительница не только бросала метко, но и била хорошо... - Бригитта, Торгунна, а поработать не хотите? - Ингеборга, которая уже вспотела бы от усердия, если бы не сидела в холодной воде, подняла голову и раздраженно зыркнула на младших служанок. Королевский хвост покрылся многими слоями грязи от ползанья по немощеным эрафианским дорогам — а Рейнельда, разумеется, желала, чтобы он буквально блестел — и добиться этого было очень непросто. - Эй! - королева, до того не придававшая внимания грызне между служанками, теперь вмешалась — и сразу же влепила звонкую пощечину, но не кому-то из незадачливых камнеметательниц, а самой Ингеборге. - Я тебе, вообще-то, посидеть в фонтане позволила, милость оказала — не говоря о том, что мыть мой хвост должно быть честью для тебя! - Простите, госпожа... - прошептала первая служанка, едва не плача от обиды — сама ведь себя подставила! Учитывая мстительный нрав Рейнельды, о королевских милостях ей на ближайшее время можно было забыть. - Пшла вон, - буркнула владычица, но затем придумала для провинившейся рабыни более занятное применение: - Подложи руки мне под голову — а то шея устает так лежать. - Слушаюсь, госпожа! - Ингеборга поспешно выбралась на сушу и подперла королевскую макушку ладонями нижних рук. К сожалению, у нее было еще две пары «‎лишних»‎ ладоней — и Рейнельда сочла, что те искупают вину недостаточно активно. - Остальные руки давай сюда, - потребовала она. - Пороть буду. Несчастная служанка протянула госпоже свободные руки ладонями вверх. - Розгу мне! - в любом клане наг розга и плетка были всегда наготове — и услужливая Халльдора, надеявшаяся занять место первой служанки, если Ингеборга окончательно впадет в немилость, подала королеве требуемое орудие... В течение следующей минуты жертва тиранки получила три десятка новых отметин взамен тех, что были исцелены водами фонтана — они опоясали ее запястья, словно странные резные браслеты. - Ну что, понимаешь теперь, как добра я была, позволив тебе здесь искупаться? - Да, госпожа... - простонала Ингеборга, которую боль от ударов беспокоила куда больше, чем шрамы — у нее-то не было необходимости привлекать мужчин, потому как не было права на встречу с ними... - А вот больше не позволю! - заключила королева, откладывая розгу в сторону. - Будет тебе уроком... Что там у вас за соревнование? - следом она обратила внимание на разыгравшихся служанок, чьи забавы и стали поводом для наказания Ингеборги. Те давно уже стояли понурившись и ожидая, что скоро перепадает и им — Бригитта из другого клана и вовсе поспешила скрыться за спинами подруг, пользуясь тем, что Рейнельда не была ее королевой и не несла прямой ответственности за ее воспитание — две же других не имели такой возможности... - Одна должна забросить камень на пень, а другая попытаться его сбить... - попыталась объяснить правила еще не до конца придуманной игры Торгунна. - Хм, - Рейнельда покосилась в сторону пенька. Неподалеку от ее нижней правой руки, покоившейся на выложенном камнями бортике бассейна, как раз лежал подходящий камешек. Но она была не слишком хороша в таких вещах, а импровизированные правила казались слишком рискованными — на участие в такой игре могли решиться служанки, ставившие на кон лишь свои спины — но не королева, что не могла позволить себе поражения даже в шуточном состязании. После коротких размышлений камень-искуситель был отброшен прочь. - Что за глупость... Как бросание камней поможет вам стать королевами? - Ммм... - девушки сперва замялись, но затем Бригитта все-таки нашлась что ответить: - Но, госпожа, разве среди королевских орудий нет дхануша? Получается, тренировать меткость тоже важно... - Дхануш среди королевских орудий, конечно, есть, - согласилась Рейнельда. - Но назови мне хоть одну королеву, которая была лучницей прежде, чем воцарилась! С ним начинают тренироваться после того, как завоюют титул, ибо в поединке от него толку нет — если хотите подготовиться, вам лучше найти камни потяжелее и поподнимать... - Благодарю за наставление, госпожа... - Бригитта поклонилась до земли, все еще не веря, что ее не побьют. Но тут в разговор вмешались наги из клана Урсулы: - Все кланом камни поднимать тоже смысла нет, - ляпнула одна из них. - У нас вот полно служанок с навыками, не имеющими отношения к борьбе... - Ха-ха! - королеву это заявление лишь позабавило: - Это потому что вы, слабачки, уже не верите, что сможете когда-нибудь свергнуть Урсулу, и думаете только о том, как ей угодить. Какие у вас там навыки — даасту полировать? Или вы слизываете семя с членов мужиков, которых она поимела? - чужачки обиженно насупились, но бросить вызов оскорбительнице не посмели, хорошо зная, что не ровня ей — что и позволило ей заключить с торжеством: - Все наги, что занимаются ерундой вместо того, чтобы пытаться стать королевами — слабачки! - Вам не стоит так говорить, госпожа, - в разговор вмешалась Ингеборга, в очередной раз обнаружившая, что ее неразумная владычица ищет неприятностей на свой хвост. - Их первая служанка Хельга очень сильна — и жестока, вдобавок. Она уже не раз уничтожала королев других кланов... - Рейнельда запрокинула голову и мрачно посмотрела на спорщицу. Увидав этот взгляд, суливший ей повторную порку, та поспешила указать источник оскорбительной информации: - Мне... госпожа Амальберга рассказывала. - Ааа... - протянула владычица. Первые служанки всегда были особенными — и это относилось не к одной лишь Хельге — наиболее вероятные претендентки на трон, практически принцессы своих кланов, они постоянно сравнивали себя не только с королевами, но и с первыми служанками из других городов — и потому знали все обо всех. Сама Рейнельда, однако, первой служанкой никогда не была и в свое время безумно завидовала Амальберге и даже пыталась подражать ей — а оказалось, что та симпатизировала Ингеборге и даже делилась секретами — очевидно, проча ту на место первой служанки после своего воцарения... Теперь, конечно, эта глупая ревность не имела смысла — Рейнельда сама стала королевой, навсегда превзойдя покойную Амальбергу, а та, что соперничала с ней за внимание принцессы, стала ее рабыней. Сама эта ситуация достаточно льстила самолюбию молодой тиранки, так что можно было и проявить снисхождение: - Так о чем она тебе рассказывала? - Хельга обладает кучей разных навыков — но в основном она служит своей госпоже палачом. Сокрушая королев-соперниц, она приводит их в клан и мучает перед лицом королевы Урсулы — тех же, кто переполз дорогу ей самой, она подвергает еще большему унижению — такому, после которого уже никогда не сможешь стать королевой... так говорят, - Ингеборга просто пересказала набор самых расхожих слухов о печально известной служанке — но то, сколько она могла об этом поведать, говорило о том, как серьезно она отнеслась к обязанностям по «‎сравниванию»‎ себя с другими... - Это что же она с ними делает? - тиранка-королева заинтересовалась жестокостью Хельги с профессиональной точки зрения — но быстро смекнула, что куда больше Ингеборги об этом могут рассказать представительницы того самого клана, о котором шла речь — и обратила взор на них. - С вами она ведь тоже вытворяла всякое? Ну-ка, колитесь. Подданные Урсулы поспешили отвести глаза — но все почему-то косились на одну... Поняв, что дело тут нечисто, Рейнельда ткнула в нее пальцем: - Ты. Говори. - Я... не могу о таком рассказывать... - стыдливо прошептала жертва насилия. - Что она — по сиськам тебя лупила? - насмешливо предположила королева. Груди молодой воительницы в самом деле заслуживали того, чтобы их отхлестать — уж больно выдающимися они были для ее скромного звания. - Не только... - Ха-ха, - Рейнельда развеселилась еще больше. - Я бы на это посмотрела! Ингеборга взглянула на свою госпожу с большим неодобрением — весь смысл разговора о Хельге был в том, чтобы предостеречь ее от неосторожных высказываний и спасти от перспективы наблюдения за мастерством прославленной живодерки из первых рядов... Услыхав возмущенный вздох подданной, королева в очередной раз запрокинула голову: - Я поняла, что ты пыталась сказать... Ладно, допустим не все наги с бесполезными навыками — слабачки, но ведь по сути-то я права! Хельга явно не собирается свергать Урсулу — и поэтому у нее есть время на ее странные увлечения. А вы должны быть целеустремленными — иначе вас выгонят из клана, как вот этих вот! - она кивнула в сторону столпившихся служанок Урсулы, которым по большей части нечего было возразить на это уничижительное замечание. - Меня не выгоняли... - посмела внести поправку Астритра, имевшая самый высокий ранг из присутствовавших девушек и даже зарубившая однажды вражеского героя. Ее и в самом деле никто не выгонял — она сама «продала» себя Сане. Но она сделала это, потому что понимала — в клане, где живут Урсула и Хельга, у нее нет никаких перспектив — все они годились легендарной императрице разве что в массажистки или в поломойки... понятно, что никакой целеустремленностью там и не пахло — и за исключением этого единственного уточнения она могла только согласиться с Рейнельдой. - Астритра... - королева, однако, была заинтересована уже не в продолжении спора — ее хвост до сих пор оставался недомытым, а Ингеборгу она уже прогнала — прощать ту слишком быстро владычице не подобало, потому ей требовалась новая жертва... Она поманила десятую служанку пальцем: - Прыгай сюда. Ну давай, это же фонтан юности — когда тебе выдастся такая возможность или попадется королева столь добрая, чтобы разделить с тобой ванну? Вот... хорошая девочка! Астритра, опасавшаяся подвоха, но все-таки не желавшая открыто показывать свой страх, погрузилась в источник — и мигом оказалась схвачена четырьмя верхними конечностями королевы-наги... - Иди-ка сюда... - двумя руками Рейнельда заломила ей за спину среднюю пару рук, а еще двумя схватила за груди — в то время как королевский хвост уже оплетался вокруг хвоста пленницы... Всего за пару мгновений несчастная девушка оказалась поставлена в положение, в равной мере беспомощное, унизительное и болезненное. После чего последовало требование: - Ну-ка, продемонстрируй нам, какими не относящимися к борьбе навыками ты обладаешь... Ты ведь десятая служанка — значит, очень полезная девочка, которая как следует угождала своей госпоже. - Я не банщица, госпожа! - прошипела Астритра, возмущенная не столько инсинуациями Рейнельды относительно ее обязанностей при императрице, сколько требованием обслужить чужую королеву — девчонку из провинциального клана, каких она привыкла наблюдать как раз таки в положении пленниц, унижаемых и мучимых Хельгой на потеху ее матери... К сожалению, за гордостью десятой служанки не стояло достаточной силы. Она попыталась отбиваться свободными руками — но противница уже держала ее сзади, а на то, чтобы извернуться и атаковать, ей не хватало ловкости. В итоге она бросила умоляющий взгляд на товарок по клану — но те мялись в нерешительности. Если бы в беду попала другая из них, решение о вмешательстве следовало принять ей — так что тиранка совершила мудрый ход, напав на самую главную... да и сама Астритра сопротивлялась ей в лучшем случае вполсилы — в конечном счете она уже называла ее «госпожой». Не раз ей приходилось претерпевать издевательства от рук Рейнельды после очередного унизительного поражения — а значит не было причины не покориться ей снова... - Но ты ведь видела, как это делается? - пропела мучительница, растягивая слова и не переставая терзать соски жертвы пальцами. - Вот и давай, научи меня — девушку из бедного маленького клана... Что говоришь? - По... пощады... - взмолилась замученная служанка. - Работать будешь? - безжалостно вопросила Рейнельда. - Обрати внимание — я тебе одной позволила влезть в этот источник — так что ты мне должна за это как следует отплатить... - Хвост отпустите... - Астритра все еще пыталась выдвигать свои условия, но ничем хорошим это не закончилось — вместо того, чтобы отпустить ее, хвост Рейнельды поднялся еще выше и скрутил девушке нижние руки... После этого королева развернула ее лицом к себе, а сама, наоборот, перевернулась на живот и легла, подложив ладони под подбородок и выставив вверх спинку. - Какой смысл был уходить от госпожи, если здесь приходится делать то же самое? - уже начав натирать спину Рейнельды, Астритра пожаловалась на судьбу с горечью в голосе. - Дело не в том, где ты живешь, а в том, что ты слабая, - презрительно фыркнула королева. - Смотри, даже если бы меня поймали и заперли в бане, от меня бы там не было никакой пользы — я ничего не умею, только драться — и я хороша в том, что я делаю. А ты хороша в том, что делаешь ты... отлично трешь, ммм... - то ли издеваясь, то ли всерьез выражая свое удовольствие от прикосновений умелой массажистки, она сладенько застонала, а затем обратилась к Ингеборге — та по-прежнему сидела, сложив нижние ладони на хвосте, однако ее услуги больше не требовались: - Что? Жалеешь, что на ее месте не ты? - Не...немного, госпожа... - уклончиво отвечала первая служанка, зная, что ей подобает выражать преданность и желание служить своей королеве — если не хочет быть наказана вдвое пуще прежнего. - Развлеките меня дракой, - зевнув, потребовала Рейнельда. - Ингеборга и — кто у вас там есть... Матильда, допустим. Деритесь без оружия, и пусть победительница накажет побежденную, как это делает Хельга. А то что-то у меня фантазия разыгралась — хочется взглянуть на что-нибудь эдакое... Как итог, наги провели воскресный вечер, предаваясь традиционным для своего племени забавам — мордобою и издевательствам над нижестоящими — и не подозревали даже, что из густых зарослей, прилегавших к склону горы, из которой бил источник, за ними внимательно наблюдают... Но Рейнельда не была единственной, кто решил провести этот вечер за банными утехами — в сотне миль от нее две другие королевы также принимали ванну в источнике — хоть и не волшебном, а обычном, термальном — но как же сильно они отличались! Урсула была по-своему прекрасна, несмотря на сорокалетний возраст — но то была красота в первую очередь могучего воина, и уже во вторую — женщины. Свои шрамы — следует признать, куда менее многочисленные, чем у Рейнельды — она и не думала прятать, не говоря о том, чтобы пытаться избавиться от них. Напротив — каждый рубец был подчеркнут макияжем и пирсингом из золотых серег, как будто сам факт его существования доставлял королеве-воительнице удовольствие. Что до величия, то Урсула излучала его каждым вершком своего тела, и ей не требовалась толпа служанок, чтобы выглядеть по-царски — с собой она взяла лишь красавицу-Хельгу, да и та больше купалась сама, чем ухаживала за госпожой. Нельзя, однако, сказать, что императрица не любила покрасоваться... Она мылась обнаженной, высунувшись из воды по пояс и выставив напоказ все свое могущество, обычно сокрытое под слоями шелков и украшений — так что Катерине и ее двум служанкам, присутствовавшим здесь же, стало даже неловко от такого зрелища. Сама королева Эрафии, конечно, соблюла приличия и надела купальный костюм — но теперь с горечью осознала, что у нее там все равно было не на что смотреть... Конечно, в ее положении не подобало завидовать чьей-то большой груди — хоть та же Рейнельда и с этим не согласилась бы — но вот накачанным мышцам могучей союзницы Катерина завидовала, и еще как! Тут бесполезно было жаловаться на то, что не родилась нагой и не имеешь шести рук — ведь даже живот, который у них должен был быть совершенно одинаковым, у Урсулы выглядел, словно какой-то фигурный панцирь... Королева — это слово само приходило на ум при взгляде на нее, и дело было вовсе не в титуле и не в короне, которую она носила — а в том невероятном чуде, которое она совершила над собственным телом, чтобы вознестись к пику совершенства... Те, кто говорил Катерине, что, дескать, она уделяет слишком мало времени государственным делам и много — рыцарским тренировкам, бессовестно врали — и сейчас она видела перед собой живое доказательство! - Хочешь их помыть? - неожиданно предложила императрица, перехватив ее взгляд. Брови Катерины взметнулись вверх, а губы сложились в тонкую струнку в ответ на столь неподобающее приглашение — но Урсула, похоже, не имела в виду ничего оскорбительного: - Я потом тебя тоже помою. Мы же друзья? - Благодарю, Ваше Величество, мои служанки позаботятся обо мне, - Катерина сочла за лучшее отказаться. Идеи рыцарского братства — или сестринства в данном случае — были ей близки, но все же она предполагала, что в могучих руках Урсулы будет чувствовать себя в лучшем случае неловко... - Ладно, - королева-нага приняла отказ равнодушно и дала отмашку сестре: - Можешь приступать... А вот Хельга любит щупать мои кубики. - Госпожа, ваше тело совершенно! - льстиво пропела та — впрочем, в данном случае ее лесть выглядела, как простая констатация факта. Тело самой Хельги было прекрасно — особенно с учетом того, что она должна была быть одногодкой Урсулы — но ничто в нем не говорило о силе. Первая служанка была гибкой и ловкой — что стало особенно заметно, когда она наконец оторвалась от безделья и принялась за работу, нежно, но усердно намыливая разом живот и спину царственной сестры — а хвост в это же время умудрилась вытянуть и, сунув его под самый нос Катерине, продемонстрировала той некое подобие кукиша... - Хамка, - этот жест не ускользнул от внимания императрицы, и та хлопнула служанку по башке — что, впрочем, не могло считаться суровым наказанием по меркам наг — а следующий комментарий Урсулы выдавал то ли ее неспособность, то ли просто нежелание делать что-то с неподобающим поведением своей любимой подданной: - Не обижайся — она у меня никого не уважает... Катерине хватило такта, чтобы проигнорировать инцидент — незаметным жестом она остановила своих спутниц, уже схватившихся было за оружие. Две служанки сидели в воде в платьях с юбками до пят и длинными рукавами — и не столько ради соблюдения приличий, а потому что подо всем этим были увешаны железом... Анна и Виктория — сестры-близняшки, служившие Катерине с детства — были в той же степени горничными, в какой и охранницами, а также советницами и немного шпионками — без кого-то вроде них подданные ни за что не отпустили бы ее купаться с иноземной владычицей, будь та хоть двадцать раз союзницей. На берегу вдобавок дежурила леди Дафна в полном боевом облачении — и вместе телохранительницы, вполне возможно, могли составить конкуренцию Хельге... Ну а проблема этого совершенно абсурдного плана прикрытия состояла в том, что даже вчетвером с Катериной им было не выстоять против одной Урсулы. - Вы желаете оставить этот шрам? - между тем «наказанная» служанка продолжила свою работу, как ни в чем не бывало, и благополучно добралась до правого среднего плеча своей госпожи, на котором красовался свежий рубец, не отмеченный покамест никаким украшением. Предусмотрительная Хельга преподнесла королеве на выбор целую пригоршню сережек, и та лениво выбрала парочку: - Ну давай... - Ваше Величество, я должна извиниться за своего грифона... - Катерина нервно заерзала. Недовольные взгляды, которые бросала через плечо нага-служанка, были достаточно красноречивы, и все основания для негодования у нее имелись — ведь упомянутый шрам был оставлен клювом Каггета... и кто бы мог подумать, что обнаглевшее животное умудрится сделать августейшей союзнице подарок на всю жизнь! Хельга, засосавшая рубец губами, чтобы продеть через него сережку при помощи рта, послала человеческой королеве очередной сердитый взгляд — дескать, это должна была делать ты — и Катерина еще раз порадовалась, что не согласилась помогать Урсуле с купанием... но все-таки скандал следовало как-то замять, и она предложила: - Я заплачу вам компенсацию в три цены этого зверя. - Ты, похоже, очень им дорожишь, - прокомментировала Урсула, явно не слишком впечатленная. Хельга же, пусть и не в полный голос, но все-таки достаточно громко заметила, что предпочла бы получить голову обидчика. - Простите, он и в самом деле очень дорог мне, - быстро извинилась Катерина. - Я выросла вместе с ним... - Вот если бы Хельга нанесла тебе рану, я бы отдала ее тебе целиком, - провокационно заявила императрица. То было одновременно предостережение сестре, чтобы не смела трогать союзницу, и намек самой союзнице о том, что одним золотом такой вопрос не решить. - Ваше Величество, если я еще как-то могу угодить вам... - Покажи мне своих служанок, - Урсула, явно знавшая заранее, чего хочет от этого разговора, не дала ей даже закончить. - Мне рассказывали, что у людей они бесполезные — но эти двое вроде бы ничего... - Девочки, представьтесь Ее Величеству, - вздохнула Катерина. Она не собиралась давать подданных в обиду, но пока требования союзницы оставались в рамках приличий, им лучше было угождать — в конце концов, она и сама многим пожертвовала ради дружбы с Урсулой — и понимала, что Урсула жертвует тоже... - Я Энни, миледи. - А я — Вики, - служанки поднялись на ноги и поклонились наге, стараясь не греметь оружием слишком громко — к счастью, через их плотные платья ничего не просвечивало... Хором они закончили приветствие: - К услугам Вашего Величества! - Бодренькие... - похвалила Урсула, опытным взглядом оценивая телосложение девушек и их умение держаться. Пока, впрочем, ее больше впечатлило искреннее желание служанок разделаться с Хельгой, которое она успела заметить в их глазах в момент, когда ее сестра нанесла оскорбление Катерине... Конечно, она знала о людском быте достаточно, чтобы понимать, что между нагой-служанкой и человеческой горничной нет ничего общего — последняя в большинстве случаев была лишь красивой игрушкой, бесполезной, как она сама выразилась, имея в виду боевые навыки. Служанки Катерины также обладали выдающимися внешними данными — но похоже, что их взяли во дворец не только за красивые глаза... - Позвольте напомнить вам, что в Эрафии мы не продаем своих подданных... - взгляд наги-королевы стал слишком уж жадным, и Катерина забоялась, как бы та не потребовала отдать ей Энни и Вики в уплату за злодейства Каггета. - Нет-нет, - рассмеялась императрица. - Мы только любуемся... Хельга, а ты чего встала? Покажи себя Ее Величеству! Хельге не так уж много оставалось «показывать» — она ведь с самого начала была абсолютно голой — но по первому слову своей госпожи красавица поднялась из воды и, заложив верхние руки за голову, а нижними плавно обтекая хвост, начала исполнять танец, который наверняка бы показался многим мужчинам возбуждающим — хотя сама мысль о том, что воительнице-наге могут потребоваться навыки соблазнения, была абсурдной... Но танец-то она уже знала — ибо имела, как и ее сестра, весьма примечательное прошлое. - Ну простите, мои служанки такого не умеют... - пробубнила Катерина, смущенная бесстыдным зрелищем. И добавила, заметив, как понурились девушки: - Но они вовсе не бесполезны. У них много других талантов. А задницами крутить все могут... - Ну знаешь, моя Хельга тоже много всего умеет! И дома строит, и в кузнице работает, и карты чертит... - А мои информацию собирают... - Хельга тоже собирает, лучше всех! Забыла уже, как она твоих предателей расколола?! Две государыни принялись с остервенением нахваливать подданных, так что те, бедные, уже не знали, задирать ли носы от гордости или опускать глаза от смущения... Наконец изрядно охрипшая Урсула заключила: - Что ж, каждая королева имеет право гордиться своими подданными... Ну так что это за слухи о том, что ты уже приняла от гномов просьбу о помощи? Неужели правда собираешься помогать им вместо спасения своей столицы? - Я пока не знаю... - Катерина не собиралась ничего скрывать от союзницы и даже посоветовалась бы с ней в подходящий момент — но момент купания она таковым не считала. Однако нага так неожиданно перешла от дружеской перепалки к серьезному вопросу, что она ответила просто по инерции — все-таки Урсула, даром что императрица, умела добиться своего не только на поле боя, но и в разговоре... В очередной раз Катерине оставалось лишь выложить ей все: - Сообщения очень странные. Получается, что гномов атакуют из-под земли. - Ну так обычное дело. Троглодиты прорылись к ним в город, - пожала плечами императрица. - Если где-то есть подземелье, они туда попадут. Дамакон, вон, даже до Бракады однажды докопался... - Да, но из-за этого непонятно, какие силы их осаждают и насколько все серьезно, - отозвалась Катерина. - Надо разобраться хотя бы. Я пока не собираюсь останавливаться в Каменном Граде — но возможно придется оставить там часть наших сил. Если гномов вдруг победят, нам ведь в спину ударят... - Ну, если у них есть свой выход на поверхность, ударить они смогут и так, - Урсуле явно была не по душе идея помогать гномам — из-за какой-то личной неприязни к ним или просто потому, что она презирала всех на свете, кто не являлся королевами-воительницами. - Ну а командует этими троглодитами кто? - Тоже непонятно. Никаких известных героев пока не видели. - Ваше Величество... - одна из служанок подплыла вплотную к королеве и зашептала ей на ухо. - О... Ну, докладывай, Вики, - Катерина потратила сегодня достаточно сил, нахваливая служанок, и тем было самое время доказать свою полезность делом. Помимо уже упомянутых талантов, Виктория отвечала за королевскую картотеку героев — а точнее, и являлась этой самой картотекой, храня огромное количество данных о самых могущественных врагах Короны в своей памяти. Бумажная версия этого архива, переписанная ею же, была к услугам королевы и ее военачальников, но к чему читать книжки, когда можно обратиться к первоисточнику... - Ваше Величество и Ваше Величество, - девушка поднялась на ноги и поклонилась обеим королевам. - Я еще раз изучила сообщения, и по косвенным признакам можно предположить, что за нападениями на Каменный Град стоит лорд Слейер. - Не слышала о таком, - отозвалась Урсула и вопросительно покосилась на первую служанку. Та также покачала головой: - Мы с таким еще не сражались. Их трудно было винить — состав и даже количество Подземных Владык постоянно менялись. В Эрафии, к примеру, лишь недавно узнали, что в их ряды затесалась демоница Калид — Бракада же находилась от Нигона еще дальше и почти не подвергалась набегам. Там знали Аламара, Малекита и еще пару могущественных колдунов, да Королеву Драконов — ну и Дамакона благодаря его дерзким предприятиям... В данном случае, впрочем, имя нигонского военачальника не сказало ничего не только нагам, но и Катерине. - А что за «косвенные признаки»? - спросила она, пытаясь сохранять умный вид — насколько это было возможно для женщины, принимающей ванну... Все-таки неподходящее место они выбрали для военного совета! - Сообщалось, что троглодитов сопровождают плохо вооруженные люди, - начитанной служанке, однако, обстановка совсем не помешала блеснуть умом. - В Нигоне живут люди, конечно же — но в основном это сами Владыки, их родственники и личные слуги — они не ходят в атаку с троглодитами, а с вооружением у них все в порядке. - Ну, это могут быть обычные демонопоклонники, - Вики рассказывала складно, но королева хотела быть объективной и предложила контраргумент. - Да, но все-таки криганцы редко используют своих слуг подобным образом. Они скорее бы организовали какую-то собственную операцию, чем просто ходили хвостом за троглодитами. - Человека можно превратить в адскую гончую или принести в жертву, чтобы вызвать демона, - вставила Энни. - Получается, посылать в бой его самого нет особого смысла — для криганцев. Катерина нахмурила лоб, пытаясь переварить этот аргумент — достаточно жестокий, но именно за такие она и ценила Анну — та разбиралась в людях, и крайне редко кому-то удавалось совершить злодейство, которого она не ожидала бы. Между тем другая служанка продолжила свой доклад: - Пока у нас нет сведений о деятельности демонов в Каменном Граде или где-либо в Барроудаунсе — известно лишь о нигонцах и их человеческих союзниках. Конечно, это могут быть и демонопоклонники, и наемники из числа наших, но вполне возможно, что это силы самих нигонцев. Хоть я и сказала, что такое случается нечасто, один из Владык ранее был замечен в применении смешанных отрядов. - Почему я об этом не слышала? - поинтересовалась Катерина. - Ваше Величество, вы были в Энроте, - напомнила Вики. На самом-то деле они вместе с сестрой сопровождали королеву на протяжении всех ее путешествий — просто у них почему-то хватило времени, чтобы по возвращении войти в курс дела по всем важным вопросам — а их госпоже это только лишь предстояло. - Лорд Слейер не достиг ничего существенного, потому вы о нем и не слышали. Вроде бы он освобождает рабов других Владык или похищает их и силой заставляет служить себе — в общем, в его армии много людей. И слухи об этих ребятах ходят... отвратительные. - Отвратительные слухи пока опустим, - отрезала королева. - Чего нам стоит ждать от этого Слейера в военном плане? - Говорят, он непобедимый воин. И чудовище. - И чего ты ждала от нигонского лорда? - скривилась Катерина. - Нам стоит отнестись к нему серьезно, даже если он прославился одними лишь зверствами. - Нет, я опустила зверства, как вы и приказали, - служанка слегка поклонилась. - Он чудовище в физическом смысле. - И как это понимать?! - Трудно сказать. Так передают все источники о нем, но мало что уточняют — вроде бы его лицо всегда скрыто маской, и еще он огромен и силен. - Может быть, он минотавр? - предположила королева. - Имечко как раз в их духе. - Нет, он точно человек, Ваше Величество, - отвечала Виктория. - Или по крайней мере был когда-то... Дело в том, что у него есть сын, который служит у нас — то есть у лорда Скайщилда — в пятом батальоне. - Ого! - наги мигом оживились, хоть до того слушали доклад, скучая — рассказами о чудовищах и зверствах этих двоих было точно не удивить... Теперь же Урсула взглянула на царственную подругу с усмешкой: - Так тебе служат дети нигонских владык? Неплохо. - Сама первый раз слышу... - Катерина поспешила огорчить ее, догадываясь, что та уже могла себе напридумать — будто бы она силой подчиняет вражеских детей, принуждая служить себе. - Это который у нас? - Его зовут Лука Дель'эрой, - теперь настал черед Энни докладывать — она отвечала за подбор людей в Королевскую Гвардию и проверяла сотни кандидатов, хотя бы отдаленно достойных, ежегодно. - Вроде бы он был воспитан каким-то странствующим рыцарем, а когда впервые встретился с отцом, тот отрубил ему руку. - И он продолжает служить у нас без руки? - уточнила королева. - Это еще не конец истории, Ваше Величество. Лишившись руки, мастер Дель'эрой стал тренироваться и в следующем поединке со Слейером сам лишил того руки... - То есть они теперь оба однорукие? - Это недостоверная информация, - вмешалась Вики, прерывая доклад сестры — та частенько переусердствовала в сборе данных и добывала целый ворох самых невероятных слухов о своих объектах. - У нас даже нет свидетелей. Все, что мы можем подтвердить — есть господин Дель'эрой без правой руки, и есть его отец, которого наши люди всего лишь пару раз смогли увидеть и вернуться живыми... Но из того, что мне рассказывали о предыдущих попытках от него избавиться, такая мелочь, как потеря конечности, его не остановит — в Нигоне его даже зовут «бессмертным». Я не знаю, нежить ли он или это еще какая-то магия... - Я слышала то же, - подтвердила Энни, поскольку королева, несмотря на попытки ее сестры встрять, по-прежнему ждала ответа от нее. - Судя по всему, мастер Дель'эрой — пока единственный, кому удалось нанести Слейеру что-то, похожее на поражение... - И раз ты узнавала об этом, значит ты проверяла его для моей Королевской Гвардии? - предположила Катерина. Получив короткий кивок в ответ, она закончила с хорошо слышимым упреком: - И решила не предлагать его кандидатуру из-за его отца. - Я была неправа, Ваше Величество, - признала девушка. - Я хотела доложить о нем в подходящий момент, но не думала, что мы столкнемся со Слейером так скоро... - Сколько раз говорили уже об этом... - вздохнула Катерина. - Не важно, кто чей сын! У тебя человек с одной рукой сражается — ясно, что он герой. Надо сразу тащить ко мне! - Я глубоко виновата! - воскликнула служанка, кланяясь так низко, что почти коснулась носом поверхности воды. - Такая молодая — конечно, она не умеет выбирать хороших мужчин... - пока одна королева пыталась обсуждать с подданными серьезные вещи, другая вовсю потешалась, шушукаясь со служанкой — а когда Катерина сердито зыркнула в их сторону, беззаботно провозгласила: - Не беспокойся ты так! У тебя тут целая армия совершенных воинов. Навряд ли этот нигонец одолеет даже третью из моих служанок, но если будет надо, то Хельга и даже я сама против него выйдем. - Ваше Величество, я готова искупить вину и выйти против Слейера сама! - тут же объявила Энни, в своем стремлении не посрамить державу готовая на любое безумие. У наг от такой дерзости аж челюсти отвисли. - Вот это да! А девчонка-то неплоха... - Никто никуда не выходит, - строго объявила Катерина. - Все в этой купальне слишком ценны, чтобы драться с нигонскими лордами один на один. А вдруг он правда бессмертным окажется? И что тогда — умрете все? - Да я его даже бессмертного на куски порежу, - безразлично отозвалась Урсула. - Или можно связать хвостом и забрать в плен, - предложила свой план ее сестра. - Да прекратите вы... - Катерина устало опустилась в воду по самые уши. - Не в Слейере дело. Непонятно даже, встретим мы его самого или нет. Пока у нас только его войска... Правильно я понимаю, что полководческими талантами он не блещет? - Все его победы были одержаны за счет его собственных боевых навыков, - подтвердила Вики. - Его воины преданы ему, но сами собой ничего не представляют... - Ну так значит победить будет несложно. Нам всего-то нужно остановить набеги на Каменный Град и идти дальше. - Какая наивность... - произнесла Урсула с неодобрением, которого Катерина раньше не слышала от нее — или уж точно не в свой адрес. - Неужели ты недооцениваешь героев, добывающих победу своими силами? - Конечно нет, - поспешила оправдаться королева. - Есть ведь вы и лорд Хаарт... Но вы все-таки не одни. Вам, как вы сами сказали, служит армия совершенных воинов, а под началом лорда Хаарта сражаются лучшие из рыцарей Энрота, не говоря уже о его жене... А если у этого Слейера нет никого, кроме кучки рабов, то один он много не навоюет. - И что, что они рабы? - раздраженно переспросила владычица наг. - «Раб» — это значит не оспаривает приказов и готов умереть за своего хозяина. Идеальные воины. Если, как сказали твои служанки, он непобедим, а его люди преданы ему, то его армия не будет разбита, пока не побежден он сам. И не важно, как они слабы — пока он бьется, они тоже будут. Иначе какой из него Владыка?! Катерина могла бы попробовать рассказать ей про достижения человечества в области военного искусства и про хитроумные маневры, при помощи которых можно разделить и уничтожить орду дикарей сколь угодно яростных и упорных — но поняла, что лучше не стоит. Армия Урсулы просто была устроена иначе... императрица была ее штабом, авангардом и знаменной группой в едином лице — и когда все это устремлялось в бой, остальной табун наг мчался следом. Вся «тактика боя» сводилась к ее решению о том, с кем она сейчас хочет подраться. Сама же мысль, что для победы ей необходима помощь подданных, была для нее оскорбительна — подданные были там для того, чтобы пытаться за нею поспеть и воздать должную хвалу ее подвигам. И это отлично работало — по крайней мере, у наг... Нельзя было исключать, что и у нигонских пещерных жителей были схожие традиции, но все же Катерина глубоко сомневалась, что они смогут добиться схожих с Урсулой результатов, будучи обычными людьми — и уж точно она была уверена, что ее люди при помощи грамотного руководства, превосходства в навыках и качестве вооружения запросто смогут одержать победу. К счастью, их ссора сразу затихла, ибо появилась та, что возмущала их обеих куда больше... Она явилась незваная, каким-то образом прорвавшись через внешнее оцепление из наг-служанок и гвардейцев Катерины — почти наверняка пустив в ход насилие или как минимум запугивание — и бесстыдно влезла в источник, не стесняясь августейших особ. - Я присоединюсь к вам, - объявила она в порядке уведомления. Понятное дело, все обалдели от такой наглости — но только в этот раз Энни и Вики уже не спешили лезть за кинжалами. Похоже, знание о противнике далеко не всегда было преимуществом — и в данном случае они знали слишком много. Представить себя успешно сражающимися с Хельгой сестры-телохранительницы еще могли, а вот с Бурдигалой — уже нет. Они бы попробовали, если бы королева приказала — но ни у одной из них не было ни малейших идей, как они могут победить или хотя бы уцелеть в этой драке... Между тем Урсула — пожалуй, единственная здесь, кто в самом деле могла обуздать нахальную вторженку — полностью проигнорировала ее появление. Хельга, напротив, кипятилась — ее лицо исказила злоба, и в какой-то момент казалось, что она сейчас набросится на адмиральшу — но затем Катерина услышала, как служанка шепотом спрашивает у царственной сестры: - Госпожа, каким будет наказание, если я проиграю? - Я тебе ничего не сделаю, - невозмутимо отозвалась императрица, но в этих словах прозвучал весьма мрачный намек на то, чьего наказания ей следует опасаться — да и сама Хельга, очевидно, не слишком-то верила в свои шансы, иначе бы не стала задавать таких вопросов... В итоге она не только не посмела напасть на Бурдигалу, но и укрылась за спиной своей могучей госпожи. Это выглядело забавно, но для них, видимо, было нормальным — Урсула поймала сестру за хвост и погладила, будто успокаивая. Сама виновница переполоха тем временем избавилась от одежды и принялась мыться. К Урсуле она все-таки сидела вполоборота, Катерине же и вовсе посмела подставить спину. Поняв, что никто не собирается избавить ее от этой нахалки, королева обратилась к ней сама — и в итоге добилась того, что нага повернула к ней голову: - Адмирал, вы вернулись? - Да, Ваше Величество. Мы сделали все, что вы нам поручали — аванпост захвачен, демоны изгнаны, предатели вздернуты... простите, что не привожу вам отрубленные головы. - В этом нет необходимости, - сухо ответила Катерина на едкость дерзкой наги, на что та отплатила ей уже чистейшим хамством: - Могу я теперь отдохнуть, с вашего позволения? В этой купальне хватит места на всех — не надо смотреть на меня так, будто я вас выгоняю, - и с этими словами она вылила себе на голову ушат воды. Как раз в этот момент Катерина заметила ее — потрясающе реалистичную татуировку на спине адмиральши, изображавшую морское чудовище со множеством щупалец... Неизвестно, получила ли Каракатица свое прозвище благодаря этому рисунку или набила его уже после, потешаясь над страхом своих соотечественниц — так или иначе, она обращалась к этой теме не единожды и ее первый флагман тоже назывался Каракатицей. Зато становилось понятно, чего ради она постоянно носит на плечах камзол, в который у нее даже руки не пролазят — без него она мигом была бы опознана даже теми, кто не знал ее в лицо... Татуировка походила на большую мишень — и это придавало еще больше наглости тому, как Бурдигала демонстрировала ее перед двумя королевами. - Ваши служанки очень храбры, Ваше Величество, - прокомментировала она, более не утруждая себя тем, чтобы хотя бы повернуть голову в сторону собеседницы. - Но лучше будет, если вы прикажете им опустить оружие. Как оказалось, леди Дафна — менее осведомленная, чем Энни и Вики, и потому куда более склонная к исполнению своего долга пред лицом грозной адмиральши — все это время целилась в нее из арбалета. К счастью, ей хватило благоразумия не стрелять, дожидаясь явных враждебных действий от Бурдигалы или же прямого приказа от своей королевы — но та, увидав это зрелище, лишь тихо фыркнула и покачала головой — почти синхронно с Урсулой, проделавшей точно тот же жест и по той же причине — никто здесь не верил, что стрелять в «‎мишень»‎ на спине у этой безобразно сильной хулиганки — хорошая идея. - А если нет? - все-таки спросила Катерина. - В воде вам меня не победить, - прямо объявила адмиральша и улеглась на спину, заведя верхние руки за голову, а средние скрестив на грудях в двойном жесте самоуверенности. - Я могу убить здесь всех, - теперь она смотрела прямо на Урсулу, словно предлагая той оспорить это заявление. - Если хочешь бросить мне вызов, сделай это как подобает! - парировала императрица. Главной причиной, по которой Бурдигала имела возможность творить перед нею всевозможные непотребства и избегать заслуженной смерти, было достоинство Урсулы — будучи королевой, она могла бросить вызов лишь другой королеве, но никак не беглянке без клана. Если даже воспринимать опальную адмиральшу, как бывшую подданную, вызов должен был исходить от младшей — и владычица была слишком горда, чтобы нарушить эту традицию... А Бурдигала знала и пользовалась этим — прямо как сейчас. Она никогда бы не сказала, что вызывает Урсулу, и не пошла бы биться с той на суше и без оружия — условия, в которых она лишилась бы практически всех своих преимуществ... Зато, сидя в теплой водичке и вооруженная своей магией, она могла безнаказанно дразниться. - Раз уж вы здесь, адмирал, не рассудите ли наш спор? - видя, как две наги пытаются испепелить друг друга высокомерными взглядами, Катерина поняла, что должна сказать что-то — иначе они еще долго здесь просидят. - Что вы думаете о лорде Слейере? - Ммм... А это не тот Слейер, который сражался с батюшкой вашего супруга за энротскую корону? - Да это когда было-то? - нахмурилась королева, злясь на себя — конечно, это она должна была задать этот вопрос — кому, как не ей, знать историю семьи ее мужа! Однако события Первой Войны за Энротское наследство были уже очень давними — больше сорока лет прошло — и хотя имя нигонского владыки с самого начала показалось Катерине знакомым, она так и не смогла вспомнить, в связи с какими событиями его слышала... Теперь же оставалось лишь изобразить безразличие и притвориться, что просто не стала обращать внимание на столь очевидную вещь: - Мы сейчас о том Слейере, который из Нигона. - Я знаю, о ком вы меня спрашиваете, - хладнокровно отвечала Бурдигала. - Но вы спросили моего мнения, и я указала на главное в этом вопросе: тот ли это самый Слейер? Если нет — то он может быть как силен, так и слаб. Но если да — то он, вероятно, и правда бессмертный. - Неужели ты боишься бессмертного мужика? - ехидно осведомилась Хельга, так что Урсуле даже не пришлось вставлять эту шпильку самой. - Боюсь. Великого визиря Магнуса. А вы? - адмиральша ловко отбила атаку, заставив обеих своих соотечественниц позеленеть от злости — у них с Магнусом было совместное прошлое, о котором они не любили вспоминать — и о котором им не смел напоминать никто, кто хоть немного ценил свою жизнь... но Бурдигалу это не остановило. Катерина тем временем призадумалась. Не хотелось признавать, но одна реплика Бурдигалы внесла в обсуждение загадочного нигонского лорда больше смысла, чем вся их предыдущая болтовня... В самом деле, если бы они обсуждали обычного человека, то трудно было представить, что варварский король, по всем сообщениям погибший сорок лет назад, не только благополучно доживет до наших дней, но и сможет поддерживать себя в форме вопреки грузу лет — однако если речь шла о бессмертном, вариантов сразу становилось намного больше... - А откуда появляются бессмертные? - неожиданно она поняла, что может задать вопрос, который волновал ее уже очень давно, но ни у эрафианских, ни у энротских мудрецов ответа на него было не найти — а теперь она вдруг обнаружила себя в окружении экспертов: - Вы же в Бракаде тысячу лет живете бок о бок с одним из них — наверняка вы пытались выяснить? - Какая-то могущественная магия... - пожала плечами Урсула, но в тот же миг Бурдигала ответила: - Воля богов, - видя, как на нее уставились с недоверием, она пояснила: - Когда древние варварские боги хотели наказать кого-то за грехи, они проклинали его, чтобы он не мог умереть и вынужден был сталкиваться с последствиями своих ошибок на протяжении вечности... Считали это худшим наказанием, чем смерть. - Это Магнус вам сказал? - Великий визирь никому ничего не говорит, - фыркнула адмиральша под согласные кивки Урсулы и Хельги — уж они-то спрашивали его раз сто! - Как вы и сказали, я пыталась выяснить... Все легенды о бессмертных воинах тесно связаны с верой древних варваров — и это подходит к тому, что известный вам лорд Слейер тоже был варваром. Потому я готова поверить, что и он может быть из таких. - Думаю, нам стоит узнать об этом Слейере побольше, - и тут Катерина сделала для себя совершенно неожиданное открытие: Урсула и Бурдигала могут быть единодушны. О том, что нага-королева не любит короля Магнуса, она узнала еще в процессе памятного посольства, но и хитрая адмиральша явно неспроста проводила свое расследование истории бессмертных. Власть мужчины — тем более коварного трусливого волшебника — была для них оскорбительна, и если бы они имели хоть какую-то возможность от него избавиться, то с большим удовольствием правили бы своей страной сами... Не то чтобы Катерина собиралась подбивать их к восстанию, но как минимум она нашла достойную приманку, чтобы их заинтересовать и заставить работать сообща. К сожалению, судьба разрушила этот хитроумный план практически в тот же момент, когда он был составлен. Кто-то из гвардейцев короткими перебежками приблизился к леди Дафне, старательно избегая смотреть в сторону купальни с августейшими особами — Катерина видела это краем глаза, но когда, выслушав посланца, телохранительница направилась к ним, она поняла, что все серьезно... - Ваше Величество, мы получили сообщение из Плинта. В бухту вошел нигонский флот! Трина... Раздался громкий всплеск — прежде, чем Катерина успела воспринять сообщение, а Дафна закончить его, на него отреагировала Бурдигала. - Я иду туда, - объявила она, восставая из воды в столпе брызг. - Пусть господин Астрал перенесет меня Городским Порталом. В итоге королевам не пришлось даже обдумывать сложившуюся непростую ситуацию — как бы они ни хотели снять осаду со Стедвика, позволять врагу повторно завоевывать только что освобожденные территории было просто глупо — но тут им сразу предложили готовое решение. - Вам нужна какая-то помощь, адмирал? - спросила Катерина, просто радуясь, что у нее есть такая инициативная союзница. Конечно, она вполне понимала стремление Бурдигалы вернуться — на рейде в Плинте стоял ее флот, при котором осталось и большинство матросов — но все же контраст между непочтительностью и нахальством этой женщины в бытовых ситуациях и ее граничащей с героизмом исполнительностью в моменты, когда нужно было воевать, приятно удивлял. - Мы справимся своими силами. Десант не нужен — оставьте себе, - адмиральша не только отказалась от помощи, но даже «‎подарила» своим союзницам две бригады морской пехоты. - Пусть телепортирует меня немедленно! - А он может? - усомнилась королева. Вместе с лордом и леди Хаарт они решили пока не делиться заклинанием Городского Портала с союзниками — хотя и подозревали, что тем оно отлично известно. - Этот хитрый маг все умеет, - подала голос Урсула. - Я помню, когда он был намного моложе... Если будет отнекиваться, скажи, что я так сказала, - последние слова были обращены к Бурдигале и очень походили на оказание поддержки — возможно, первое, которое она получила от Урсулы. - Если не перенесет, сама долечу, - безразлично отозвалась адмиральша. - Не так тут далеко... - уже выбравшись на берег, она обернулась. Катерина хотела бы пойти ее проводить, но понимала, что ситуация застала ее в неподобающем виде, а переодеваясь и облачаясь в доспехи, она отнимет у Бурдигалы кучу драгоценного времени. Наге было куда проще — перебинтовала грудь, накинула камзол и поползла. Но прежде, чем уйти, она изрекла: - Я собираюсь одержать великую победу. Вам лучше бы дожить до моего возвращения, Ваше Величество. - Естественно! - практически хором ответили королевы, каждая из которых приняла это на свой счет.