Something Like Love

Тэхён не знал, то ли мигающие повсюду огни, то ли выпивка, то ли окружающие его люди, то ли тяжело повисшие в воздухе запахи были виной его головокружения. Он закрыл глаза и прислонился к поверхности барной стойки, силясь избавиться от дрожи во всем теле. Несколько раз глубоко вздохнув, Тэхён подозвал бармена и попросил стакан воды. Он сделал пару глотков прозрачной жидкости, тем самым увлажнив пересохшее горло, и вдруг почувствовал себя лучше, увереннее, а головокружение, мучившее его до этого, начало медленно отступать. Он не пил слишком много: знал, что от выпитого на пустой желудок будет кружиться голова. Он ненавидел то, насколько чувствительным к запахам был его нос, как много разных ароматов окутывало его со всех сторон. Не следовало соглашаться идти в клуб. Тэхён оторвался от стойки, его глаза заметались по танцполу, пока не остановились на лучшем друге, который терся о Намджуна; на чиминовых розовых волосах, прилипших от жары ко лбу; на сплетенных потных телах альфы и его партнера, и Тэхён не смог сдержать смеха. Эти двое вместе уже четыре года, но все ещё умудрялись быть такими же влюблёнными, как и в первую их встречу. Тэхён ещё пару мгновений наблюдал за ними с улыбкой на лице, пока не почувствовал витающий в воздухе знакомый запах: неприятный, усиливающийся с каждой секундой, и это заставило раздражение разверзнуться в животе Тэхена. Один взгляд в ту сторону — и Тэхён развернулся на каблуках, закатывая глаза и желая найти выход как можно скорее. Океан из людей был слишком огромным, так что пробраться к Чимину у него не выйдет, поэтому глаза Тэхёна метнулись в сторону более изолированной части клуба. Нужно было валить. Он надеялся, что его аромат растворится в толпе и что за ним никто не будет следить. — Тэхён! — крикнули у него за спиной, и Тэхён стиснул зубы. Он двинулся дальше, в глубь клуба, расталкивая людей, пробираясь между парочками, пересекая коридор, чтобы добраться до туалетов. Он глубоко вздохнул, избавляясь от тяжёлых запахов и аромата мускуса; пустота коридора дала ему возможность дышать, несмотря на нескольких людей, направлявшихся к уборным. Его взгляд остановился на фигуре парня, стоящего в конце коридора, наверняка его возраста, с телефоном в руке и хмурым выражением лица. И запах, исходящий от него, становился все сильнее и сильнее, а мысли Тэхёна уже были где-то далеко. Ему нужно было хотя бы какое-то укрытие, он не хотел встречаться с альфой один на один, иначе разозлится настолько, что его голос больше будет походить на тяжёлый бас. Он оглянулся на парня, альфу, чей манящий аромат ванили перекрывал разочарование, которое он испытывал, пока приближался к брюнету. — Тэхён, я просто хочу поговорить, — раздался голос сзади, пока Тэхён подходил все ближе к альфе, который все ещё не заметил его. — Тэхён, — разочарованно позвал Хёншик. Тэхён молился, чтобы тот парень помог ему. Ему не грозила опасность, но Хёншик несколько месяцев подряд преследовал его, не давая и минуты покоя. Думал, что Тэхён был идеальным омегой для него. Не принимал «нет» за ответ. Тэхён пытался не думать ничего плохого, пытался смириться и принять, но это, кажется, не сработало. Тэхён подошёл и встал прямо перед альфой, жуя свою нижнюю губу, и вдруг заметил шевеление в конце коридора, осознав, что сейчас стоит всего лишь в метре от Хёншика. — Тэхён, что ты делаешь? Кто это? Альфа наконец оторвался от своего телефона и перевёл взгляд сначала на Хёншика, который стоял прямо перед ним, а затем на Тэхёна, глаза которого на долю секунды расширились, после чего альфа вопросительно выгнул бровь. Тэхён моргнул в ответ брюнету, прежде чем повернуться к альфе, стоящему в конце коридора. — Хёншик, я тебе уже тысячу раз говорил, что ты мне не интересен, окей? — Тэхён, ты не ответил мне, кто это? Альфа сунул телефон в карман, последний раз окинув взглядом Тэхена в попытке понять, что происходит, а Тэхён изо всех сил старался не обращать внимания на то, насколько хорош его запах. Это все он виноват в его головокружении, и Ким умоляюще взглянул на брюнета, придвинувшись ближе. Может быть, Хёншик наконец поймёт этот глупый намёк, если Тэхён сделает вид, что у него есть парень. Что у него есть другой альфа. Пара. — Он, эм… — Я думаю, вопрос в том, кто ты такой. Тэхён никогда не рассказывал о тебе, — заговорил брюнет, и Тэхён шумно втянул воздух. Мгновение он был в замешательстве, не понимая, как альфа узнал его имя, а потом вспомнил, что Хёншик выкрикивал его несколько раз. Парень перед Тэхёном прислонился к стене, обведя равнодушным взглядом другого альфу, прежде чем снова посмотрел на Тэхёна. Тэхён смотрел на него широко распахнутыми глазами, и альфа едва заметно кивнул, действуя так незаметно, чтобы Хёншик точно этого не заметил. Ким принял это за разрешение, придвинувшись ближе к парню с легким ванильным запахом и рукой обхватив его бицепс. Ох. Его пальцы коснулись мускулов, которые скрывал чёрный свитер, надетый на парня. Он обернулся, чтобы посмотреть на Хёншика, глаза которого с прищуром следили за рукой Тэхёна на плече другого. Брюнет шевельнулся, защищая, и наклонился ближе к Хёншику. — Нет, мне правда любопытно, почему ты пристаешь к моему парню, которому ты абсолютно не интересен. Тэхён лицом уткнулся в плечо брюнета, чтобы спрятать улыбку. Благодарную, такую благодарную, что он просто смирился с ней. — Тэхён никогда не говорил мне, что у него есть альфа. — А должен был? Он ведь отказал тебе, разве нет? — ответил альфа, высвобождая свою руку из тэхёновой хватки, чтобы вместо этого обхватить его за плечи и прижать ближе. Тэхён все ещё прятал лицо в свитере парня, пытаясь успокоиться и не глядеть на Хёншика. Он ненавидел постоянно отказывать Хёншику, это вызывало в нем сильнейшее раздражение. — Уходи, — сказал брюнет, низкий рык эхом отозвался в его груди, и Тэхён придвинулся ближе к голосу, ближе к альфе, который крепко держал его за плечи. Они стояли в тишине, Тэхён догадывался, что между двумя альфами были свои какие-то гляделки, как вдруг рука, покоящаяся на его плече, сжала его. — Он ушёл, — произнёс голос, становясь в разы мягче, чем был до этого. Тэхён со вздохом отстранился от парня. — Спасибо. Огромное спасибо. Он правда никак не реагировал на мои отказы. Я столько раз говорил ему, а он просто, уф, — раздраженно объяснил Тэхён. И наконец Ким повнимательнее оглядел альфу, который только что помог ему. Каштановые волосы длинными прядями обрамляли его лицо, а большие, темные, как у оленёнка, глаза смотрели на него в ответ. Прямо под его блестящими розовыми губами была родинка. Красиво. Он наблюдал за тем, как парень провёл рукой по своим волосам и наклонил голову, из-за чего несколько серег в его ушах разом звякнули. И когда он расслабленно опустил руку, Тэхён заметил татуировку, украшающую его пальцы, чернила которой уходили всё выше, туда, где заканчивался рукав его свитера. — Ничего. Альфы раздражают, я понимаю. Тэхён усмехнулся. — Ну, не все. Парень фыркнул. — Пожалуйста. Я просто повёл себя достойно. Как думаешь, он ещё будет тебя доставать? Да. Тэхён закусил свою нижнюю губу, после чего замотал головой. Он не хотел беспокоить его больше, чем уже это сделал, и без того втянув в свои разборки. Альфа же не выглядел убеждённым — он сделал шаг ближе, наклонив голову, словно спрашивая, и Тэхён почувствовал явную нехватку кислорода. Совершенно не дыша, он смотрел на тёмные пряди его волос, закрывшие один глаз, и на серьги, блестящие в отголосках света с танцпола. Аромат ванили так близко. Он чувствовал такую надобность в воздухе, словно пару секунд назад его выбили из легких. Его желудок сделал кульбит, он сглотнул скопившуюся во рту слюну, а глаза парня остановились на дёрнувшемся кадыке Тэхёна. Альфа заполнял собой все пространство, но оставлял достаточно места между ними, чтобы не доставлять дискомфорта, но Тэхён знал, что оба дышали одним воздухом. Стало жарко. Слишком жарко. — Почему-то я не верю тебе, — прошептал альфа. Тэхён закрыл глаза, пытаясь восстановить дыхание, не дать румянцу вспыхнуть ещё ярче, унять волнение, от которого скрутило живот, и когда он снова открыл глаза, то понял, что невольно вытянул шею, инстинктивно ожидая, что альфа понюхает его. Хотел, чтобы ваниль смешалась с его собственным клубничным ароматом. Каштановые волосы практически щекотали его щеку, когда альфа посмотрел на изгиб тэхёновой шеи: его инстинкты словно тянули его в сторону парня напротив. Кожа казалась раскалённой. — Да я и сам себе не верю, — пробормотал в ответ Тэхён, вновь обнажая шею. — Не знаю, насколько мы были убедительны. Нужно… нужно ещё больше убедительности. — Да? — прошептал альфа, горячее дыхание опалило кожу Тэхена, и омега кивнул. Руки Тэхена обвились вокруг талии альфы, когда тот сильно прижал его к стене коридора. Блять. Он крепче обхватил парня за талию, такую тонкую, стройную, и большие руки Тэхёна просто идеально лежали на его фигуре. Это все, на чем он мог сосредоточиться: альфа перед ним, его запах, его дыхание у тэхёновой шеи. Тэхён хотел его запах на себе. И он не знал, было ли это из-за него самого или из-за того, что Хёншик все ещё был в клубе. Приходило понимание, что здесь было ещё так много альф, которые не понимали чего-то так же, как и Хёншик не понимал тэхёновой незаинтересованности. Но все, что он знал сейчас, это то, что ваниль опьяняла, что чувства вспыхнули в нем с огромной силой, когда он прижался своей грудью к груди парня напротив. — Тэхён, — продолжал альфа приглушённым голосом, тихим шепотом едва ли не в дюйме от Тэхёна, придвигаясь ближе. Омега сократил дистанцию, и лицо брюнета прижалось к тэхёновой шее. Тэхён чувствовал, как бешено стучало в груди сердце, когда альфа прижимался к его коже, вдыхал его; ваниль витала в воздухе, чувство защищенности окутало его. Защита. Хотелось дышать запахом ванили постоянно, хотелось чувствовать его на своей одежде. Запах, который не отзывался раздражением в носу, как многие запахи до. Он задумался о том, чтобы принадлежать альфе. Эта мысль раньше казалась ему настолько притянутой за уши, что он всегда сторонился её, никогда не интересуясь. Голова шла кругом, кругом, кругом. У него просто кружилась голова. Он чувствовал себя нелепо, думая о партнерстве и о принадлежности человеку, которого только что встретил. Он был абсолютно трезв, но мысли почему-то не желали собираться в кучку, особенно когда альфа понюхал его и потерся лицом о медовую кожу Тэхёна прямо над железами, отвечающими за запах. И он хотел губы альфы на себе, влажные и горячие, прямо на своей шее. Хотел, чтобы руки альфы обхватили его сильнее, чем сейчас, словно паря над ним, как жаждал Тэхён, а не легонько касаясь кожи. Так нежно, но все равно заставляя Тэхёна хотеть ещё. Брюнет ещё раз коснулся его, прежде чем отстранился. — Это должно заставить его держаться подальше, — прошептал альфа, прикрыв глаза, и янтарная вспышка промелькнула перед ними, остановившись на все ещё оголенной шее Тэхёна. — Я не расслышал твоё имя, — ответил Тэхён странно задыхающимся голосом, слишком взволнованный ощущением этого парня на себе. — Чонгук. Тэхён улыбнулся, прислонившись к стене, и снова закрыл глаза, пытаясь успокоить бешено колотящееся сердце и сбившееся дыхание. Они даже не сделали ничего — просто слегка обнюхались — и он не понимал, почему его сердце так дико стучит. — Спасибо ещё раз, Чонгук. Может, есть что-то, что я могу сделать в знак благодарности? Купить тебе выпить, может, потанцевать с тобой- — Стань моим парнем. Тэхён резко распахнул глаза, посмотрев на Чонгука, который вновь вытащил свой мобильник и теперь постукивал им по руке. — Ненастоящим… ненастоящим парнем. Моя мама прицепилась ко мне, мол, я до сих пор никого не нашёл себе, а я просто хочу свободно дышать, и, возможно, она отвяжется от меня, если я скажу ей, что встречаюсь с кем-то. И ещё это помогло бы тебе избавиться от того отморозка, ну, если бы запах другого альфы был на тебе. Ты не должен… конечно нет, но это помогло бы нам обоим, — Чонгук наконец выдохнул, закончив свою тираду, и затаил дыхание, и, Тэхён мог поклясться, на щеках брюнета проступил румянец, но он моргнул, и все исчезло, а внимание Чонгука вновь приковалось к телефону. Тэхён уставился на него. Они только встретились. И он не понял, что это вообще было. Возможно, им руководило отчаяние, потому что он хотел держать Хёншика и остальных приставучих альф подальше от себя. Возможно, это была жалость, с которой он смотрел на Чонгука, когда тот хмуро глядел на телефон в своей руке. Возможно, это было таинственное влечение, которое он испытывал, наблюдая за Чонгуком. Или, возможно, это была смесь из всех этих чувств, а виновницей всему была та часть мозга, которая безрассудно побудила его продолжить начатое, раскрыть губы и позволить словам слететь с языка прежде, чем он успел ещё раз хорошенько все обдумать. — Окей.

⋅•⋅⊰*⊱⋅•⋅

— Так, позволь мне прояснить, — начал Чимин, недоверчиво глядя на Тэхёна, который развалился на кровати общей квартиры Пака и Намджуна. Это была всего лишь однушка, но Тэхён предпочитал её своей комнате в общежитии, которую делил с другим омегой. Своего соседа он едва видел, да и то только тогда, когда тот просил его не возвращаться, потому что хотел кого-то к ним притащить. Такое часто случалось. Поэтому Тэхён большую часть времени проводил у Чимина и Намджуна. Его клубничный аромат был почти таким же сильным, как чиминов запах манго и эвкалиптовый — Намджуна. И даже если иногда Чимин ворчал, что, мол, они обзавелись собственной квартирой, чтобы уединиться, то когда Тэхён не наведывался к ним несколько дней, Пак подолгу жаловался. — Теперь у тебя есть парень. — Ненастоящий, да. — И это Чон Чонгук? — Угу. — Альфа с татуировками, для которого существует только чёрный цвет? — Тот самый. — И на выходных ты собираешься в Пусан, чтобы познакомиться со всей его семьей? — В этом весь план. — Ты все ещё пахнешь, как он. — Хорошо. Чимин на мгновение замер, поджав губы, и его взгляд скользнул по Тэхёну. — Ты уверен насчёт этого? — Не-а, — ответил Тэхён. — Но со мной все будет хорошо, Чиминни. Он помог мне с Хёншиком. Чимин закатил глаза. — Я не переживаю из-за того, что он альфа. Я переживаю из-за того, что ты на все это согласился, Тэ. Ты ведь не интересовался другими альфами, кроме меня. И вдруг по щелчку пальцев ты просто согласился стать его парнем. Тэхён пожал плечами. — Мне нечего тебе ответить. Мне просто захотелось сказать «да». — Тебе просто захотелось сказать «да», — невозмутимо повторил Чимин. — После того, как ты всегда был против всех, кого я предлагал. — Может быть и не был бы, если ты предложил бы Чонгука, — возразил Тэхён, засмеявшись, когда Чимин бросил подушку в его сторону, что-то бормоча о том, что его старания никогда не ценят по достоинству.

⋅•⋅⊰*⊱⋅•⋅

Ким Тэхён. Ким Тэхён. Упал прямо в объятия Чонгука, с большими глазами и пепельно-серыми волосами; его длинные серьги болтались из стороны в сторону, скользя по медовой коже его шеи. Ким Тэхён. Как мог Чонгук не знать Тэхёна? Все знали. Он ведь один из самых популярных омег в кампусе. А сейчас он находился прямо перед Чонгуком, вцепившись в его руку, пока перед ним стоял незваный альфа. И Чонгук вдыхал его запах. Импульсивное решение. Но Тэхён позволил ему. Даже хотел этого. Он вытянул шею, его аромат стал гуще, и Чонгук просто не смог сдержаться. Только не после того, как увидел, каким жаждущим может быть Тэхён. Не после того, как увидел тэхёновы длинные ресницы так близко, его шоколадные глаза и кончики пальцев, которые словно оставляли ожоги на его коже каждый раз, когда касались его. Не после того, как услышал поверхностное дыхание Тэхёна, как сжимались его пальцы на талии Чонгука. Как карие глаза метнулись к его губам, а затем тот вновь закрыл их, раскрывая пахучие железы для Чонгука. Это был Ким Тэхён. Ким Тэхён, который сразу же поймал взгляд Чонгука. Пару раз до этого он хотел поговорить с Тэхёном, хотел приблизиться к нему. Но всегда опаздывал: светский мотылёк оказывался окружённым людьми до того, как Чонгук успевал сделать хотя бы шаг в его сторону. Знал, что все равно постесняется подойти к нему. Поэтому и держал дистанцию, не сводя глаз с тех мест, где находился Тэхён. Когда смеялся с Чимином. Когда таскал с собой кучу художественных принадлежностей. Когда рисовал, сидя на свежем воздухе на траве вместе с темноволосым парнем с ямочками на щеках. А Чонгук не знал, что ему теперь делать: он не просто поговорил с Тэхёном, он ещё и выпалил ему на одном дыхании свою проблему, сказал, что ему нужен парень, и вот, Тэхён был здесь. Тэхён был здесь, такой желанный и красивый, и сердце Чонгука забилось быстрее, чем когда-либо вообще, когда он почувствовал свой запах на Тэхёне даже после того, как старший ушёл, добавив его номер в контакты на своём мобильном и дав согласие стать его ненастоящим парнем. Чонгук всегда был тихоней, никогда не пытался тянуться к свету и предпочитал больше слушать, чем говорить. Полная противоположность яркого, общительного Тэхёна. Он восхищался омегой за то, как тот закатывал глаза, когда альфа подходил к нему в попытке подкатить. Как Тэхён, казалось, точно знал, чего он хотел и чего — нет. Определённый. Сильный. Все это умножить на притяжение, которое испытывал Чонгук к Тэхёну. То, как он не заботился о том, что он омега, что шёл против альфы без малейшего подчинения. То, как он ярко улыбался, а его губы приобретали прямоугольную форму. То, как он останавливался, чтобы погладить собак, которые бегали вокруг кампуса во время прогулок с хозяевами, и громко смеялся, когда животные проходились по его свежим картинам. Чонгук не знал, что делать. Как же он хотел быть с Тэхёном и ничего не скрывать. Как хотел подобающим образом ухаживать за ним. Как он хотел долго и наедине разговаривать с ним. Как хотел встречаться с ним. Как он увидел Тэхёна в первый день в кампусе и с того дня не переставал смотреть на него.

⋅•⋅⊰*⊱⋅•⋅

— Ты уверен? Мы все ещё можем уйти, ты не обязан проходить через это, — нерешительно сказал Чонгук. Но Тэхён в ответ лишь закатил глаза, поднимая свой рюкзак все выше и выше по мере того, как поднимался по ступенькам на платформу. Бодрящий осенний ветер с силой обдувал их со всех сторон, Тэхён дрожал и мысленно хвалил себя за то, что ему хватило ума взять с собой пальто потеплее. — Я не собираюсь просто кинуть тебя, ведь я пообещал. Кроме того, я никогда раньше не был в Пусане, а я всегда готов посетить новые места. Чонгук все ещё выглядел нерешительным, но кивнул, и они вдвоём зашли в пустой поезд, ища свои места, после чего Чонгук забросил их сумки на верхние полки и сел рядом с Тэхёном, раздраженно фыркнув. Чонгук тут же выудил свой телефон и наушники, но Тэхён остановил его, положив свою нежную руку аккурат поверх чонгуковой. — Нам нужно поговорить, — они пару раз списывались за эту неделю, слали друг другу мемы туда-сюда-обратно, Тэхён даже отправил ему длинную тираду о том, как Чимина и Намджуна не оказалось дома, когда его сосед занимался сексом с кем-то в их комнате. Но больше они не разговаривали, ни о чем по-настоящему важном. Он хотел больше знать о Чонгуке, так как сомневался, что сможет доказать родителям альфы, что они встречаются, зная о Чонгуке только его любимый мем. Его губы дернулись вверх от того, как расширились в панике глаза Чонгука, и Тэхён почувствовал волну нежности, побежавшую по телу, потому что он не привык видеть альфу таким взволнованным, и тот, опустив голову, кивнул. Милый. — Не смотри так… Я не знаю. Я просто, ну, мы же ничего друг о друге не знаем, так ведь? И, я думаю, твои родители сразу поймут, что мы практически незнакомцы. — Ох, да, — пробормотал Чонгук, прежде чем спрятать телефон обратно в карман, и начал теребить собственные пальцы. Тэхён улыбнулся. Он с любопытством опустил взгляд на татуированную руку, думая, сможет ли он когда-нибудь узнать о том, что значат эти рисунки. Он снова вернул взгляд на Чонгука, и щеки того тронул легкий румянец. Он впервые видел альфу таким застенчивым и неуклюжим. — Тогда, что ты хочешь узнать? Тэхён пару раз постучал пальцем по подбородку, после чего развернулся, чтобы поудобнее устроиться (поездка в поезде всё-таки): сняв туфли, он поднял одно колено, упершись им в подлокотник. Его край был из слишком грубого материала и давил ему на бедро, поэтому Тэхён приподнял его и опустил своё колено на бедро Чонгука. Ким закусил щеку со внутренней стороны, чтобы не позволить смешку вырваться наружу, когда увидел, как окрасились в розовый кончики ушей альфы, как тот опустил взгляд на тэхёново бедро, а после отвёл его в сторону. — Ты сейчас совершенно не такой, каким был в клубе, — задумчиво произнёс Тэхён. Он просто смотрел, и у него уже чуть ли не кружилась голова от того, как щеки Чонгука в очередной раз вспыхнули. — Инстинкты, адреналин, не знаю, — ответил альфа. Он начал теребить край своего свитера. Тэхён издал смешок и согласно кивнул. Он наблюдал за тем, как несколько людей входили в поезд, садясь по разные от них двоих стороны. — Наверное, так и было. Расскажи мне больше о себе. Чонгук глубоко вздохнул, колеблясь. — Ну, я первокурсник, учусь на танцевальном. — Это объясняет все твои мускулы, — поддразнил Тэхён, скорее, промурчал. Он ничего не мог с собой поделать, не знал, почему так сгорал от нетерпения. Ему нравилась реакция Чонгука на его подколы, как вспыхивают его глаза и как окрашиваются розовым щеки. Тэхён находил это таким милым и освежающим, а ведь альфа даже не пытался впечатлить его. Он не выставлял напоказ свои альфа-замашки. Возможно, уже тогда он понял, что проиграл. — А я изучаю искусство, — продолжил он, чувствуя жалость по отношению к Чонгуку, когда тот широко раскрыл рот, так и не издав и звука: наверняка был слишком взволнован, чтобы произнести хоть слово. Тэхён задумался, был ли Чонгук таким застенчивым со всеми. Он не был уверен, что хоть раз видел брюнета в кампусе, не понимал, как мог упустить его. Как же мог он его не заметить. — Я уверен, что ты действительно хорош, — пробормотал Чонгук, и Тэхён почувствовал, как какое-то тепло зашевелилось в его животе. Он даже почти позволил щекам заалеть, но он был не из тех людей, которые легко смущались. Он знал, что Чонгук сделал ему комплимент просто из вежливости. — Тебе не нужно говорить что-то такое, Гук-а. Но хорошо попрактиковаться перед встречей с твоей роднёй. Мой лучший друг Чимин тоже танцор, ты его знаешь? Чонгук с энтузиазмом закивал, мельком взглянул на Тэхена, а затем перевёл взгляд на сиденье перед собой. — Да, он проводил для нас несколько уроков. Он правда хорош. Тэхён просиял, искренне соглашаясь. — Да, так и есть, — с минуту он задумчиво смотрел на Чонгука. — А как ты оказался в клубе совсем один? Чонгук на мгновение удивился, а затем расслабился. — Оу, нет, я был с моим другом, Югёмом, но он кого-то подцепил и собирался уходить, поэтому я вызвал ему такси. Повезло, что ты пришел именно тогда, потому что через двадцать секунд меня бы уже там не было. Тэхён улыбнулся и что-то неразборчиво промычал в знак согласия. Подмигнул Чонгуку, наблюдая, как тот покраснел. — Возможно, Вселенная что-то задумала на наш счёт. Поезд тронулся, и Чонгук вернул голову в прежнее положение, расслабив плечи, и посмотрел прямо. Молчание продлилось пару мгновений, прежде чем младший вновь заговорил. — Хён? Всё… всё нормально? Могу я так тебя называть? Тэхён улыбнулся, и его глаза с теплотой посмотрели в ответ на Чонгука, который наконец держал с ним зрительный контакт дольше нескольких секунд. Он старался, чтобы Чонгук чувствовал себя комфортно: знал, что тот нервничает. — Моя семья, немного, эм, активная? Ну, они много болтают, и, надеюсь, ты любишь обниматься. — Я люблю обниматься, — пожал плечами Тэхён. Тэхён был дружелюбным со всеми. С ним было легко заговорить, легко болтать, он словно считывал атмосферу и всегда знал, что сказать. Все это заставляло его ещё больше удивляться тому, что он никогда раньше не сталкивался с Чонгуком. Что никто не упоминал о нем. Это можно было объяснить тем, что он ещё только первокурсник, но Тэхён был уверен, что кто-то с таким лицом, как у младшего, просто не мог остаться в стороне. Назовите эти доводы поверхностными, но Тэхён как никто знал (из собственного опыта), что кампус универа был полон похотливых волков, и каждый из них постоянно искал себе тепла, кого-то, чтобы скрасить рутину, или кого-то, чтобы приударить. А Тэхён так и не нашёл никого подходящего. Может быть, он был чересчур разборчив, потому что никто не возбуждал его интерес. Ничей запах ещё не пьянил его так, как... — Я думаю, нам тоже следует обняться. Чтобы… они купились. Тэхён ухмыльнулся, толкнув коленом бедро Чонгука. — Я думаю, мы будем делать много чего ещё, Гуки.

⋅•⋅⊰*⊱⋅•⋅

— Чонгукки! — завопила Суми, проносясь мимо родителей прямо в руки альфы. Чонгук бросил свою сумку вниз, та с глухим стуком приземлилась на пол, и маленький волчонок прыгнул в объятия Чонгука. Он уткнулся в каштановые волосы девочки, и она обхватила своими руками его шею. Он поднялся на ноги. Суми всё ещё висела на нём, когда он обернулся к Тэхёну с робкой улыбкой. — Это Суми, моя сестра. Тэхён усмехнулся и махнул ей рукой. — Привет, я Тэхён. Чонгук фыркнул, когда его сестра уткнулась ему в шею, прячась и смущаясь от пристального взгляда Тэхёна. Чонгук расправил её маленькую серую толстовку, разгладил рукава и снова посмотрел на Тэхёна. — Она немного застенчива. — Похоже, это у вас семейное, — задумчиво произнёс Тэхён, подхватив чонгукову сумку, и понёс вещи их обоих к двери, где их ждали родители Чонгука. Чонгук почувствовал, как от нервозности скрутило живот. Он доверял Тэхёну, знал, что тот не провалит своё задание и удовлетворит его родителей, но переживал, что будет, если те не поверят им. Он терпеть не мог постоянный родительский контроль, рассказы о том, как они встретились, когда им было по семнадцать, и слова о том, что у Чонгука заканчивалось время. Ему всего девятнадцать, но их это не волновало. Они были ослеплены необходимостью увидеть своего сына с подходящим, по их мнению, омегой. С кем-то вроде Тэхёна. Вроде Тэхёна, который был олицетворением идеальной пары для Чонгука. Но это всё было не по-настоящему. Глубоко вздохнув, он поставил Суми обратно на пол. — Мам, пап, это Тэхён. Тэхён, стоящий рядом с Чонгуком, ярко улыбнулся; его свободная рука держала чонгукову, переплетая их пальцы, и младший несильно сжал её в ответ. Тэхён успокаивал Чонгука, хотя подумал, что всё должно было быть с точностью наоборот. Чонгук чувствовал, как тонкие золотые кольца, которые Тэхён всегда носил на своих худощавых пальцах, вжимались в его кожу. Мать Чонгука улыбнулась им обоим, её взгляд скользнул вниз, к их переплетённым рукам, прежде чем снова вернулся к Тэхёну. — Я так рад наконец познакомиться с вами, Мистер и Миссис Чон, — весело сказал Тэхён. Натурально. Он слегка поклонился. Чонгук с благоговейным трепетом наблюдал, каким же непринуждённым выглядел Тэхён, когда отпустил его руку, чтобы обнять его маму. — Чонгук мало что о тебе рассказывал, — хмуро сказала его мама, и её короткие волосы растрепались, когда она неодобрительно закачала головой, обняв их обоих. — То есть я не могу дождаться услышать о тебе всё! Тэхён усмехнулся, приклеив на лицо улыбку, и кивнул головой, отвечая на рукопожатие отца Чонгука. Тэхён снова взял его за руку. Но уже не так бережно, как до этого, в то время как в Чонгуке буквально бурлил шквал эмоций. Пока они затаскивали их сумки внутрь, ладонь Тэхёна не отпускала чонгукову. Ради собственного спокойствия Чонгук старался игнорировать покалывание, которое чувствовал кожей, пока ладонь Тэхёна сжимала его. Он знал, что его карие глаза прочно отпечатались в его памяти, особенно после того, как он увидел их вблизи. Он пытался заставить себя не зыркать в сторону омеги при любой удобной возможности, чувствуя, что глаза сами против воли тянутся в сторону Кима. Чонгуку понравилось вернуться домой, пусть и ненадолго, где его встречал запах его семьи. Он любил бывать дома, утопать в тёплых оттенках коричневого и бежевого, которые выбирала его мама и которые присутствовали во всей квартире. Любил вспоминать о маленьком отверстии в стене, оставшемся с тех времён, когда он, будучи подростком, решил переделать свою комнату; о вмятине в стене с того дня, когда он упорно решил самостоятельно затянуть наверх по лестнице стол. В конце концов ему помог отец. Теперь оно было закрыто фотографией четверых из семьи Чон. — Отнеси свои вещи в комнату Чонгука, скоро будет обед. Тогда и пообщаемся побольше, — подмигнув, сказала миссис Чон Тэхёну. Чонгук закатил глаза, после чего потянул Тэхёна к лестнице. Его раздирали противоречивые чувства. С одной стороны, он был в восторге от того, что его мама уже явно прониклась симпатией к Тэхёну, одобрив его. И Чонгук хотел этого, очень сильно хотел. Но не так. Всё это — подделка. — Как же выглядит комната Гукки? — поддразнил Тэхён, когда они поднялись по лестнице. Чонгук покраснел, замерев на последней ступеньке, вспомнив все свои постеры со Мстителями и всякие космические фигурки. Он повернулся, взглянув на Тэхёна. — Спасибо, Господи, что всё это притворство, потому что если бы мы и вправду были вместе, то ты порвал бы со мной из-за моей одержимости. После короткого вздоха в глазах Тэхёна промелькнуло что-то, чего Чонгук не видел раньше, особый взгляд; после Ким приоткрыл рот, видимо, думая что-то спросить, но потом ловко протиснулся мимо него, передумав. — Тогда давай посмотрим на эту твою одержимость, — сказал омега, подходя к той двери, на которой висела дощечка с надписью «Чонгук». Чон наблюдал за тем, как тэхёновы губы растянулись в маленькой улыбке, когда он увидел нарисованные на табличке ракеты и звёзды — всё это сделал Чонгук много лет назад. Тэхён открыл дверь и ступил внутрь, Чонгук вошёл следом за ним. Тэхён, Ким Тэхён был в его детской комнате. Спальня, что хранила в себе так много воспоминаний из чонгукова детства, теперь наполнилась тэхёновым клубничным ароматом, что оседал на простынях, витал в воздухе, просачивался в каждую щель. Его воспоминания и надежды будущего смешались воедино, и неприятный жар скрутил живот. Он не должен был забывать, что все это притворство, должен был вбить это себе в голову. Тэхён не оказался бы в его комнате, если бы не эти фальшивые отношения, которые начались тогда в клубе. Тэхён ведь даже не заметил бы Чонгука, если бы не тот инцидент с Хёншиком. И он совершенно точно никогда не подумал бы о Чонгуке, как о парне или друге, согласившись, вероятно, лишь из жалости, но Чонгук слишком боялся об этом спросить. — Одна кровать. И она маленькая, — отметил Тэхён, вырвав Чонгука из пучины его мыслей. — Ох, черт, точно, — ответил Чонгук, на мгновение забыв о неловкости. — Я могу, эм, спать на диване в гостиной внизу, а ты можешь занять кровать. — Чушь несусветная, — взмахнул рукой Тэхён и швырнул сумку на кровать. — Это было бы немного неправдоподобно. Теперь дай мне какую-нибудь свою одежду. Я должен больше пахнуть тобой. Чонгук покраснел, после чего поставил сумку на пол и начал рыться в ней в поисках обычной чёрной футболки, и передал её омеге. — Я… э… оставлю тебя наедине с собой, ам. Я пока внизу побуду.

⋅•⋅⊰*⊱⋅•⋅

Тэхён смотрел на себя в зеркало, разглаживая большую футболку Чонгука, которую надел. Он мог сказать альфе, который был фанатом больших футболок, что она подходила ему: ключицы Тэхёна заметно выглядывали из-под чёрной ткани, когда он тянулся рукой к своим серебристым волосам, чтобы взъерошить их. Ваниль. Запах ванили был везде. В комнате, на майке, надетой на Тэхёна, она все ещё держалась на его коже с тех пор, как Чонгук обнюхал его. И он не был уверен, что когда-нибудь сможет это забыть. Ещё раз взглянув на себя, Тэхён развернулся и улыбнулся постерам с Железным Человеком и остальными из Марвел, которые висели на стенах комнаты Чонгука, что явно был фанатом. Мило. Его взгляд метнулся к простыням и подушкам с рисунками на космическую тематику, которые наверняка приготовила для них его мать. Его маленькая улыбка увеличилась до привычной, когда он шагнул из комнаты и не торопясь стал спускаться вниз, разглядывая фотографии на стенах. Вот маленький Чонгук, ещё одна с юным Чонгуком на качелях. Чонгук в неловком подростковом возрасте, когда его нос ещё не был таким, как сейчас, а волосы, напоминавшие кокосовый орех, заставили Тэхёна тихо засмеяться. Не горя желанием задержаться, Тэхён спустился по лестнице, услышав смешки, доносящиеся из гостиной. Он повернул за угол и остановился, увидев Суми, которая вертелась вокруг длинных волос Чонгука, цепляя на них яркие розовые и голубые заколочки, из-за чего каштановые пряди торчали в разные стороны под смешным углом. Он почувствовал нежность, такую нежность, увидев, как Чонгук позволяет маленькому волчонку делать с ним, что вздумается: девочка дергала и оттягивала его волосы так, что те торчали под смешным наклоном. Суми замерла, увидев, что Тэхён наблюдает за ними, и Чонгук тоже обернулся взглянуть. Его глаза расширились, а руки потянулись вверх, вытаскивая из волос многочисленные заколки. — Нет, пожалуйста, — улыбнулся Тэхён, — не снимай их. Чонгук наблюдал, как Тэхён подошёл к дивану и сел так, чтобы быть с Чонгуком на расстоянии вытянутой руки, и тепло посмотрел на Суми. — А можно и мне? Суми поджала губки, нерешительно глазея на Тэхена. Голос тихий. Застенчивый, прямо как у Чонгука: — Ты все испортишь? Тэхён улыбнулся. — Конечно же нет, малышка. Она ещё немного понаблюдала за ним, собирая воедино все свои крупицы уверенности. — Хорошо, потому что если испортишь, то не думаю, что полюблю тебя. И тогда Чонгукки не сможет быть твоим парнем. Тэхён издал легкий смешок, с этого момента для себя решив, что Суми — его любимый маленький волчонок. — Тогда я буду аккуратен. Суми кивнула и забралась на диван, чтобы передать Тэхёну оставшиеся заколки для волос. Конечно, он не был профи по прическам, но он бы солгал, если бы сказал, что не подумал о том, чтобы запустить пальцы в длинные локоны Чонгука. Тэхён придвинулся ближе, пока Суми пристально следила за тем, как он убирает парочку заколок, которые едва удерживали волосы на голове Чонгука. Не сдержавшись, он запустил свои пальцы в его волосы, ногтями цепляя кожу его головы, и, Тэхён мог поклясться, почувствовал дрожь альфы под своими прикосновениями. Он наклонился ещё ближе, ваниль переполняла его изнутри, когда он, собрав несколько прядок из челки Чонгука, чуть оттянул их назад, а затем закрепил их на голове розовеньким аксессуаром. Он вздрогнул, когда почувствовал маленькие ручки на своих бёдрах: Суми убрала его руки, чтобы забраться к нему на колени. — Теперь нам нужно сделать то же самое с другой стороны, — сказала она, и даже Чонгук удивленно обернулся на младшую сестру, которая сидела у Тэхёна на коленях. Тэхён кивнул, соглашаясь и чувствуя, что голова вновь идёт кругом от того, что он, кажется, получил одобрение чонгуковой сестры. Но зачем ему это? Вряд ли они когда-нибудь увидятся снова. Отбросив эти мысли в сторону, Тэхён направил ручки Суми на вторую половину волос Чонгука, и они вдвоём принялись работать вместе, в нужные места цепляя заколки. — У меня и они тоже есть, — пробормотала Суми, ища, а после вытаскивая из-под двух подушек на диване связку резинок. — Может, соберём его волосы в пучок? — спросил Тэхён, выхватывая одну из резинок из рук Суми. Она нетерпеливо кивнула, и Тэхён усмехнулся, снова повернувшись к тихо сидящему Чонгуку. Но он увидел, как покраснели кончики его ушей. Видел, как тот слегка покачивался на диване, перебирая пальцы. Он почувствовал малейшее, едва заметное, изменение в запахе Чонгука, когда вновь взялся пальцами за его волосы, скручивая их в маленький пучок и стягивая резинкой. — Отлично, теперь покажись нам, — ухмыльнулся Тэхён, а Суми в предвкушении заёрзала у него на коленях. Чонгук нерешительно повернулся, и Тэхён не смог сдержать смешка от того, как этот альфа, одетый во все чёрное, ещё и с татуировками, витиеватыми узорами украшающими его руки, сейчас сидел с яркими заколками в волосах и выглядел таким нервным и застенчивым. — Н-ну как? — Мило, — автоматически выпалил Тэхён, даже не задумавшись о том, что сказал. — Даже очаровательно, — Суми наигранно несчастно восседала на коленях Тэхена, а после слезла и убежала на кухню, наверняка побеспокоив родителей Чонгука, которые были заняты готовкой. — А теперь, когда она ушла, как все это выглядит на самом деле? — прошептал Чонгук, зажав нижнюю губу белоснежными зубами, и широко раскрытыми глазами уставился на Тэхёна. — По-прежнему выглядит хорошо, — Тэхён улыбнулся. — У тебя такие красивые волосы, что я бы все выходные занимался их укладкой, — он предположил, что похвалить волосы Чонгука — безопасно, похвала — слишком платоническая вещь, так как сейчас им не нужно было притворяться. Он вряд ли смог бы сказать пару слов о янтаре, который иногда мелькает в глазах альфы. О том, как сильно и ярко блестели его глаза, когда он смотрел в сторону Тэхёна. Не то чтобы Тэхён не хотел сделать комплимент его приятному аромату, даже несмотря на то, как сильно ему этого хотелось. Он просто не хотел пугать Чонгука тем, как сильно наслаждался его запахом ванили, который хранила его футболка или который все ещё оставался на его коже с того дня, когда Чонгук понюхал его. Он не мог сказать ничего из этого. Поэтому ограничился лишь комплиментом его волосам, стараясь не обращать внимания на то, каким красивым выглядел Чонгук с цветущим на щеках румянцем. Пытался не обращать внимания на то, как сильно билось его сердце, пока он не отвёл взгляда от альфы. Он чувствовал, что куда-то проваливается. Падает, падает, упал. Его глаза вновь уставились на Чонгука, который смущенно касался розовых заколок. Может быть, это всё от того, что они были вынуждены так быстро притереться, от того, что их обоих бросили в эту яму близости, от того, что они проводили едва ли не каждую минуту вместе, но точно Тэхён не знал. Он был уверен, что всему виной было то, что он постоянно видел лицо Чонгука, но ведь, кажется, тот никогда и не покидал его мыслей. Было просто уму непостижимо, как он уже чувствовал себя таким привязанным к Чонгуку. Его окутало желание защитить Чонгука, такого нервного, такого застенчивого. Это было чувство, которое Тэхён раньше не испытывал, оно охватило все его тело, а потребность заботиться увеличилась в разы. Самый сильный инстинкт пробудился в нем, когда он взглянул на Чонгука. Когда запах ванили окутал все его существо. Чонгук для него был словно глоток свежего воздуха. Было непонятно, странно… пугающе, как быстро он перешёл от «Чонгук — незнакомец из клуба» к одержимости им, как удивлялся, что не замечал его раньше. Он чувствовал себя героем многочисленных глупых фильмов о любви. Дважды моргнув, он понял, что попал под чары Чонгука. Но Тэхён умел хорошо прятать свои чувства, умел делать вид, словно ничего не изменилось, так что он просто ухмыльнулся Чонгуку, когда тот жестом подозвал его встать рядом, чтобы они вместе прошли к обеденному столу.

⋅•⋅⊰*⊱⋅•⋅

— Тэхён, расскажи нам о себе побольше. Как вы с Чонгуком познакомились? Удивление появилось на лице Тэхёна всего на секунду, и Чонгук содрогнулся от ужаса. Они забыли обсудить, что ответят на вопрос «как встретились» и «как начали встречаться». Но Тэхён вернул себе самообладание достаточно быстро. — Оу, ничего необычного, мы познакомились в кампусе. Довольно трудно было пройти мимо такого парня, как Чонгукки, — улыбнулся Тэхён, и мать Чонгука согласно кивнула, заваливая омегу всё новыми вопросами, а Чонгук словно отключился. Он смотрел на Тэхёна. Он достаточно времени общался с омегой, чтобы уловить тон его голоса, его лёгкое дрожание. Сожаление. Он не был уверен, о чем сожалел Тэхён. Может быть, о том, что не встретил Чонгука раньше. А может, о том, как они познакомились. Может быть, тот думал о том, чтобы вернуться, вернуться к тем временам, когда он ещё не знал Чонгука. Но младший не знал наверняка. Потому что Тэхён не проявлял в его сторону никаких знаков внимания, кроме дружеских и тех в клубе, и Чонгук списывал его тогдашние действия на обычный адреналин. Именно эта мысль пронзила его сознание в момент, когда он рассмотрел Тэхёна вблизи, как следует. Почувствовав разочарование омеги, Чонгук понимает, что его инстинкты вновь начали действовать: стеснение и нервозность тут же забылись, стоило ему увидеть явно обеспокоенного Тэхёна. — …да, Чонгук? Чонгук взглянул на свою маму с полным рамёна ртом, проглотил его и в замешательстве вопросительно склонил голову. — Мы только что говорили, как счастливы, что ты нашёл себе достойного партнёра, — раздался тяжелый голос отца Чонгука, и последний поперхнулся очередной порцией рамёна, которую мгновение назад запихнул в рот. — Партнёра? — пропищал он, сверкнув глазами в сторону Тэхёна, который, казалось, едва сдерживал смех. — Мы только недавно встретились, — объяснил Тэхён так привычно, будто эти слова его ничуть не удивляли. — Но, возможно, когда-нибудь. Кто знает. В глазах Тэхёна плескалась та же теплота, что и всегда, когда он обращался к Чонгуку, как будто Тэхён понимал его застенчивость и компенсировал ее своим, более смелым, взглядом. Клубничный запах успокаивал чонгуковы разбушевавшиеся нервы, подталкивая говорить больше. Он никогда не давил, всегда перетягивал на себя разговор, если Чонгук вдруг замолкал. Тэхён не задавал вопросов, вместо этого вежливо улыбаясь, прежде чем заговорить с его родителями, которые продолжали атаковать его расспросами. Чонгук всегда смотрел на омегу, пока отвечал, словно тот мог подсказать ему правильные и нужные слова. А Тэхён всегда улыбался и кивал в ответ, дополняя ответы Чонгука. Он упускал из виду тёплые родительские взгляды в сторону них двоих: те удивлялись, как два человека с такими дополняющими друг друга характерами умудрились встретиться.

⋅•⋅⊰*⊱⋅•⋅

Чонгук сушил свои волосы после недавно принятого душа, полотенце свисало с его бёдер, пока он наносил на лицо крем, чистил зубы и просто обсыхал, после чего надел боксеры и свободную футболку. Он вышел из ванной и отправился по коридору обратно в свою детскую спальню, где Тэхён уже готовился ко сну, приняв душ раньше него. Он вошёл в комнату, одарив Тэхёна лёгкой улыбкой и подошёл ближе к кровати. Ближе к кровати, на которой сидел Тэхён, одетый в голубую клетчатую пижаму, и что-то печатал в телефоне. Тэхён поднял глаза, свет от экрана мобильного осветил лицо старшего, когда его взгляд скользнул по Чонгуку, остановившись на его бёдрах, после чего поднялся вверх. Чонгук покраснел. — Прости, я не знал, что нам придётся спать вместе на одной кровати, поэтому я не взял нормальной пижамы, и… и в спортивных штанах очень жарко, так что я- — Всё нормально, — ответил Тэхён, отрываясь от созерцания чонгукова тела, и полностью переместился на одну половину кровати, вытягивая из-под себя одеяло и ныряя под него на простыни. Чонгук нерешительно забрался на постель, задев своим коленом тэхёново, и тот вздрогнул, улёгшись так, что его задница свисала с края кровати. Он давал Тэхёну пространство. Кровать была слишком мала, чтобы они обошлись без прикосновений, поэтому Чонгук принял неудобную позу, из-за чего большая часть его тела не уместилась на постели. Он забыл о неудобстве в ту же секунду, как Тэхён заблокировал свой телефон и отбросил его на матрас, положив одну руку под щеку и пристально взглянув на Чонгука. — Сегодня все прошло довольно неплохо, как думаешь? — пробормотал Тэхён. Чонгук кивнул, просунув одну руку под подушку. — Ты всегда знаешь, что сказать. Тэхён расплылся в полуулыбке. — Разве? Чонгук снова кивнул в ответ, наблюдая, как тэхёнова улыбка становится все шире. — А если я скажу что-то вроде, хм, что ты выглядел очень мило с теми заколками в твоих волосах, — это, по-твоему, тоже говорит о том, что я всегда знаю, что сказать и говорю правильно? — Да, всегда, кроме этого случая, — пожаловался Чонгук, и его голос скорее походил на жалостливый скулёж, когда он зарылся лицом в подушку. Он оторвал своё лицо от мягкой ткани, чтобы снова взглянуть на омегу, когда вдруг услышал его тихий смех, и увидел, что глаза того наполнились весельем, остановившись на его собственных порозовевших щеках. Тэхён ухмыльнулся, а после его улыбка сменилась на нейтральное выражение лица, и он снова заговорил. — Да ладно тебе, это неплохая практика для нашего общения перед твоими родителями. Ты тоже попробуй. Скажи что-то, что может сказать только парень. Чонгук колебался, приоткрыв рот, и его язык нервно скользнул по губам. Тэхён терпеливо ждал, его глаза по-прежнему лучились привычной теплотой. — Окей, — тихо начал он, остановившись на секунду. — Мне кажется, что есть люди, которые, ну, я не знаю, специально или нет, появляются и делают других счастливыми. Я имею в виду, как воодушевляет одно только их присутствие. Бодрит? И ты — один из этих людей. Тебе так легко удаётся сделать людей счастливыми, что, мне кажется, ты даже не осознаёшь этого. Ты как будто излучаешь особый свет — словно сияешь, понимаешь? Даже если пасмурно или идёт дождь, ты все равно рядом и всё так же ярко улыбаешься. Чонгук выдохнул после своей небольшой тирады, не понимая, как тепло глядящий на него Тэхён сумел вытянуть из него такой сложный ответ; клубничный аромат омеги словно притупил его нервозность, пройдясь по позвоночнику. Он бы смутился, ему было бы стыдно за то, что наговорил много чего лишнего, но вдруг увидел, как вспыхнули розовым щеки Тэхёна, освещаемые тусклым светом луны, чей свет тянулся из окна. Он понял, что в этот раз омега, видимо, и правда потерял дар речи. Чонгук закрыл рот, затаив дыхание в ожидании ответа, любого ответа, но Тэхён только смотрел на него в ответ, воздух вмиг потяжелел, и желудок Чонгука сделал кульбит. Он понял, что его слова как-то подействовали на Тэхёна, и старший отвёл взгляд, вместо этого уставившись на краешек одеяла, подоткнутый под его подбородок. Тэхён вновь поднял взгляд, скользнув по лицу Чонгука, и альфа нервно сглотнул, чувствуя, как Тэхён пристальным взглядом пронзает его насквозь, словно спрашивает, пытаясь найти ответы на свои вопросы, которые напридумывал в своей голове. — Ты видел меня до нашей встречи в клубе? — Да, — честно ответил Чонгук, задыхаясь от того, как пригвоздили его к кровати выводы Тэхёна. — Трудно было не заметить тебя… Я имею в виду, что многие знают тебя, — он чувствовал, как его сердце бешено колотится в груди, в то время как глаза Тэхёна продолжали прожигать в нем дыру. — Но я никогда не видел тебя, — прошептал Тэхён, нахмурившись, и Чонгук едва поборол желание протянуть руку и разгладить его морщинки. — А я бы хотел. Может быть, когда все закончится, мы станем друзьями? Чонгук кивнул, изо всех сил стараясь не обращать внимания на растущую боль в груди. Он чувствовал себя таким эгоистом, ведь правда надеялся, что Тэхён вдруг влюбится в него, скажет, что хочет, чтобы фальшивые отношения были настоящими. Он чувствовал горечь и ненавидел себя за это, ведь стать другом Тэхёна уже было за пределами его мечтаний. И ненавидел осознание того, что ему этого мало, что он хочет чувствовать омегу в своих руках. Вдыхать его. Встречаться с ним. Он ненавидел скребущее чувство того, что он недостаточно хорош для Тэхёна. Но Ким ведь сильный и красивый, и с ним обязательно будет альфа, такой же общительный, как и сам Тэхён, такой же яркий и сияющий. — Я бы с удовольствием стал твоим другом, — прошептал он, и Тэхён удовлетворённо улыбнулся. Он наблюдал за тем, как Тэхён нерешительно вытащил его руку из-под подушки и перевернул, глазами изучая татуировки на чонгуковой кисти. — Ты не против? Чонгук покачал головой, не обращая внимания на то, как Тэхён с любопытством начал разглядывать чернильные рисунки. Чувствовал, как его кожу покалывает от прикосновений тэхёновых пальцев, которыми он слегка надавливал на руку. — И все они что-то значат? Чонгук мотнул головой, наблюдая за Тэхёном. — Нет, некоторые просто захотелось сделать. Тэхён понимающе кивнул головой. — Что насчёт этой? — прошептал он, и Чонгук оторвал голову от подушки, чтобы взглянуть на тату, о котором говорил Тэхён. Маленькая корона на указательном пальце. — Мне показалось, что будет выглядеть круто, — несильно пожал плечами Чонгук, чувствуя лёгкое смущение от того, что все внимание Тэхёна направлено на него. — А эта? — спросил он, тыча пальцем в кривой смайлик на его среднем пальце. Чонгук слегка улыбнулся. — Это мой любимый эмоджи. Тэхён ухмыльнулся, забавно фыркнув. Он перевернул руку Чонгука так, чтобы посмотреть на ребро ладони, и Чонгук увидел, как вмиг потеплели глаза Тэхёна и как смягчился его взгляд, когда он увидел выведенное курсивом ‘Суми’. Тэхён продолжал задавать вопросы, интересуясь розами, нарисованными чёрным на его руке. Змеёй, которая оплетала его бицепс. Маленькими песочными часами на его запястье. Они не ложились спать уже несколько часов, и глаза Чонгука не отрывались от лица Тэхёна, пока он пытался рассказать ему о каждом рисунке в подробностях. Тэхён улыбался на каждый ответ, неважно, было ли это тату, которое Чонгук набил от скуки, или же это была более значимая татуировка. Он продолжал задавать вопросы, от которых у Чонгука внутри становилось теплее, словно Тэхёна и правда все это волновало. Он видел, как тяжелели тэхёновы веки, когда он осторожно вздохнул и сказал тихое «спокойной ночи». А Чонгук не спал, лежал в кровати и пытался разобраться в своих чувствах. Пытался избавиться от притяжения, которое испытывал к Тэхёну, зная, что это причинит ему только боль, если они станут друзьями и однажды Тэхён придёт к нему с красными щеками и расскажет, как он встретил идеального альфу. Чонгук знал, как хорошо сочетались их ароматы, — эта смесь была слишком опасна для его воспалённого сознания, и он закрыл глаза, изо всех сил пытаясь успокоить мысли, роящиеся в голове. Но он чувствовал, что нуждается в Тэхёне. В его теплоте, его открытости, его попытках заставить Чонгука чувствовать себя храбрее, говорить увереннее, чем раньше, раскрыть его. Даже несмотря на то, что прошло чертовски мало времени, Чонгук считал, что Тэхён совершенно безумно повлиял на него. И он надеялся, что румянец на щеках Тэхёна, то, как временами усиливался его запах, когда он смотрел на Чонгука, — что все это имело значение. Но надеяться было крайне опасно, ведь часть сердца Чонгука уже неосознанно находилась в руках Тэхёна. Он ненавидел себя за то, что не смог выдержать оборону против Тэхёна чуточку дольше, сражённый с первого взгляда на омегу. Ненавидел, как его эмоции постоянно кипели, тянулись к Тэхёну, но останавливались, вспоминая о ненастоящих отношениях, и отстранялись, чтобы не позволить боли поглотить себя в будущем. Он глубоко втянул воздух, когда Тэхён зашебуршал, придвигаясь ближе, и одна из его больших ладоней обхватила талию Чонгука под одеялом, крепко прижимая к себе. Его лицо уткнулось в чонгукову грудь, он издал мягкий удовлетворённый звук, после чего снова начал спокойно и размеренно дышать. Сердце Чонгука бешено долбилось о грудную клетку, он в шоке смотрел на серебристую макушку, прижавшуюся к нему, а Тэхён продолжал всем телом обнимать его. Преодолев дичайшее удивление, Чонгук почувствовал, как его тело расслабилось, сердцебиение пришло в норму, а мысли, мучившие его до этого, утихли. Он носом зарылся в волосы Тэхёна, его клубничный аромат был таким сильным, каким никогда прежде, и, когда он закрыл глаза, его тело обмякло, и он провалился в сон, окружённый лишь Тэхёном.