Something Like Love

Тэхён не перевоплощался уже несколько лет. Волкам запрещалось свободно перемещаться по улицам, так что была слишком велика вероятность влипнуть в проблемы средь бела дня. В последний раз, когда Тэхён навещал своих бабушку с дедушкой в Тэгу много лет назад, он не мог свободно бегать по открытой местности или на сельхозугодьях. Он нервно топтался на заднем дворе Чонов, а Чонгук стоял рядом с ним. — Я уверен, что твой волк так и рвётся наружу, — сказал Чонгук, взглянув на Тэхёна с лёгким беспокойством. Тэхён фыркнул, а после кивнул: не отрицал. Он ощущал, как царапался изнутри когтями скулящий волк, умоляя, чтобы его выпустили. — Я здесь бываю довольно часто, так что мой волк не настолько взволнован. Не представляю, что чувствует твой, — продолжил Чонгук. — Я готов, — ответил Тэхён более уверенно, чем чувствовал себя на самом деле. Он не бегал так долго, что едва помнил те ощущения: чувство прикосновения лап к траве, обострившиеся другие чувства, настороженность ко всему окружающему. Он смотрел на лес впереди и слышал, как вдалеке пела птица. Он вздрогнул, когда их окутал резкий порыв осеннего ветра, — омега был одет в одну только лёгкую футболку и такие же лёгкие шорты. Зная, что волчий мех куда теплее, Тэхён решился. Через кожу, разрывая её, проступила белая шерсть, а большие лапы с глухим стуком коснулись земли, и его волк взвыл от радости. Он взглянул на Чонгука, что был все ещё в человеческом обличии и ухмылялся ему, а после также перевоплотился, и больших размеров волк с коричневой шерстью встал около Тэхёна, где секунду назад был альфа. И теперь, когда в обличии волка его чувства обострились, Тэхён мог чувствовать аромат ванили сильнее, чем когда-либо. Он сделал шаг вперёд, желая приблизиться к альфе, но Чонгук оказался быстрее и мордой зарылся в белый мех Тэхёна, чтобы убедиться, что с омегой все в порядке и что он стабилен, ведь достаточно долго не перевоплощался. Тэхён стоял неподвижно, пока Чонгук тыкался в него носом, скакал вокруг него, а его инстинкты били ключом. Его хвост хлестал Тэхёна по бокам, пока он бегал по кругу, убеждаясь в том, что омега все ещё был готов побегать вместе с ним. Будучи волком, Тэхён не заботился о том, что их отношения были фальшивкой. Это было словно заложено в нём природой: быть близко, отвечать на прикосновения Чонгука, прижиматься носом к его шее, когда тот всматривается вдаль, ища других волков или диких животных. Тэхён бочком прислонился к Чонгуку, все ещё головой утыкаясь в его мех, в мех альфы. К альфе… его альфе. Чонгук мотнул головой, призывая их к движению, и сделал шаг вперёд в направлении леса, после чего обернулся и взглянул в лицо Тэхёна, который почувствовал прилив сил. Он был в обличии волка, так что адреналин бежал по его венам; он вновь издал вой — дофамин внедрился в его организм, и омега сорвался с места, а Чонгук рванул за ним, не отставая. Он перепрыгивал через обломанные ветки деревьев, толстые корни которых лежали поодаль на земле. Деревья вокруг них сбрасывали листву, почва под лапами была влажной после утреннего дождя. Он едва успевал цеплять взглядом землю, укрытую ковром из золотых и красных листьев, которые взлетали в воздух за его спиной каждый раз, стоило Тэхёну набрать скорость. Чонгук бежал рядом с ним вровень, пока они петляли меж деревьев, а листья и ветки хрустели под их лапами. Тэхён вновь издал протяжный вой, его сердце колотилось в груди как ненормальное от того, как они двигались единым тандемом. Его голубые глаза метнулись к Чонгуку, к его большому волку, и Тэхён почувствовал связь. Может быть, всему виной было то, что он так долго был в своей человеческой форме и не перевоплощался, подавляя все животные инстинкты, но сейчас, бегая с Чонгуком, Тэхён чувствовал особенное тепло. И из-за этого он не смог воспротивиться желанию свернуться калачиком и улечься рядом с большим альфой сразу же, как только они закончат свою пробежку. Он хотел Чонгука рядом с собой, и неважно, в облике человека или волка, но Тэхён хотел Чонгука рядом с собой. Он чувствовал, как всё его человеческое существо тянулось к Чонгуку, даже когда он продолжал бежать. Инстинктивно. Ощущалась эта связь расплывчато, и он совсем не понимал, как это работает, но при этом она казалась безумно правильной. Эта невидимая связь заставляла воздух вокруг них искриться. Казалось, Чонгук тянулся к нему в ответ, обволакивая собой тело Тэхёна. Тепло, так тепло. Почти до боли тепло. Он мотнул головой, продолжив бежать, и сосредоточился на увеличении скорости, понимая, что в следующий раз он примет волчье обличие ещё не скоро.

⋅•⋅⊰*⊱⋅•⋅

Родители Чонгука позвали их смотреть кино. Тэхён был одет в одну из худи Чонгука — чёрную, с логотипом ‘Stussy’. Она на нём неплохо смотрелась и красиво контрастировала с серебряным блеском его волос; на его лице не было ни макияжа, ни каких-либо украшений, и Чонгук решил, что именно такой Тэхён кажется ему самым красивым: его карие глаза сверкали в приглушённом свете ламп, а лицо выглядело так естественно красиво, что он почувствовал, как его сердце пропустило парочку ударов. Они вместе спустились по лестнице, и Тэхён взял Чонгука за руку, когда они вошли в гостиную. Его родители сидели на одном из диванчиков — он был уютный на вид, коричневого цвета, а в его углу лежало несколько подушек. В этот момент миссис Чон забралась под руку мужа. — Не приготовите нам попкорн? Мы бы вместе посмотрели тот новый фильм про клоуна. Суми уже заснула. — Ты про «Оно 2»? Слышал, что он не очень, но ладно. Ты не против, хён? Он увидел, как Тэхён замотал головой, как его губы растянулись в улыбке, но она не коснулась его глаз. Чонгук потянул старшего за руку, потащив на кухню, чтобы приготовить попкорн для родителей. Он направил Тэхёна к кухне и отпустил его ладонь, когда они оказались далеко от его мамы с папой. Чонгук принялся рыться в деревянных шкафчиках в поисках попкорна, пока Тэхён наблюдал за ним со стороны. Когда он наконец нашёл, что искал, то сунул упаковку в микроволновку, установил таймер на три минуты и со вздохом повернулся лицом к Тэхёну. Он смотрел сквозь омегу в окно, в котором ничего, кроме бесконечной темноты, не было видно, и встретился взглядом со своим искажённым отражением. Чонгук думал о том, существовала ли где-нибудь такая альтернативная вселенная, в которой они вдвоём стояли бы на этой же кухне, на кухне, где на холодильнике висели прикреплённые магнитами рисунки Суми, на которой в нижнем левом ящике лежала спрятанная отцом бутылка саке, которую Чонгук нашёл во время своего прошлого визита. Интересно, существовала ли эта же кухня, на которой Тэхён и Чонгук стояли бы рядом на этом самом месте. Но в их реальности было не место выдумкам. Он подумал, существовала ли вселенная, в которой его мама не давила бы на него тем, что он обязан найти себе пару. Такая, в которой другой альфа не преследовал бы Тэхёна. Такая, в которой они познакомились бы при лучших обстоятельствах и в которой он влюбился бы при лучших обстоятельствах. И воображал, как бы в этой альтернативной вселенной Тэхён смотрел на него с любовью, а не с этим пассивным выражением лица, которое краем глаза уловил Чонгук. Ему стало интересно: каково было бы жить в такой реальности? Где не нужно было бы притворяться, скрывая правду за занавесом фальшивых поступков, таких же отношений. Чонгук, как бы иронично это ни звучало, не скрывался и в этой реальности. Он полностью обнажал свою душу: каждый его взгляд, каждое прикосновение, каждое слово, сказанное Тэхёну, было правдой. Он был точно таким же Чонгуком, как и в этой воображаемой альтернативной вселенной. Он окончательно и бесповоротно влюбился в омегу, который, прислонившись к столешнице, стоял и ковырял свои ногти, вслушиваясь в треск микроволновки, купленной его родителями четыре года назад на гаражной распродаже. Как только шум кукурузных зёрен затих, Чонгук выключил микроволновку, вытащил оттуда пакетик и направился к мискам. Из-за того, что Чонгук не хотел обжечься о попкорн, он не смог должным образом сосредоточиться на том, куда шёл, и поэтому врезался в Тэхёна, задев старшего бедром. Тэхён вздрогнул, и Чонгук запаниковал: пакет с попкорном выпал из его рук и приземлился на пол, а его рука легла на талию Тэхёна, чтобы не позволить тому упасть. Его тело оказалось вплотную прижатым к чонгукову, пальцы младшего задели тёплый живот Тэхёна, и его толстовка задралась вверх из-за неосторожных движений альфы. Тэхён повернул голову, широко распахнутыми глазами всматриваясь в Чонгука. Их лица оказались ближе, чем ожидалось, и Чонгук смог разглядеть маленькую родинку под нижним веком Тэхёна. Казалось, его рука плавилась от прикосновения к животу Тэхёна. Его сердце дрогнуло от того, каким очаровательным выглядел омега с широко распахнутыми в шоке глазами и с приоткрытыми в замешательстве губами. Он прочистил горло. — Пакет упал, и я не хотел обжечь тебя, и- — Поэтому ты схватил меня за живот? Чонгук почувствовал, как по шее вверх пополз жар, и кончики его ушей окрасились в розовый, когда же уголки тэхёновых губ поползли наверх. — Эм-м… — Ты всё ещё держишь меня за живот. Чонгук резко убрал руку, отшатнувшись так, словно обжёгся о кожу Тэхёна, и наклонился, чтобы поднять закрытый пакетик с пола. Он почувствовал, как запылало его лицо, когда выпрямился, стараясь изо всех сил игнорировать то, как закусывал губу Тэхён, пытаясь сдержать улыбку. И он провалился, потому что губы старшего приняли привычную прямоугольную форму, а когда он усмехнулся, то в уголках его глаз образовались складочки. Чонгук втянул воздух, пытаясь выстроить барьер вокруг сердца, чтобы защититься, но тот оказался совершенно непрочным и тут же осыпался, потому что улыбка Тэхёна ломала любые стены, сколько бы Чонгук ни пытался беспомощно их воздвигать. Вернув всё своё внимание первоначальной задаче, с которой он и пришёл на кухню, Чонгук открыл шкафчик и достал оттуда две миски. Затем он открыл пакет, встряхнул его, чтобы попкорн не остался на стенках и на дне упаковки, и высыпал поровну в каждую миску, протянув одну из них Тэхёну, который теперь смотрел на него с привычной теплотой во взгляде. Держа в руках вторую миску, Чонгук прошёл обратно в гостиную вместе с Тэхёном и отдал её родителям, глядя на пустующее место возле старшего, который уже сел на диван. Конечно, он должен был сесть рядом с ним, ведь было бы странно, сядь он на третий диван подальше от своего парня. Так что он сел, куда требовалось, бедром коснувшись спортивных штанов Тэхёна, и протянул руку, чтобы стащить с другого конца дивана одеяло и укрыть их обоих. Мать Чонгука улыбнулась, взглянув на них двоих, и Чонгук отвёл взгляд, сосредотачивая всё своё внимание на телевизоре, где на главном меню уже высвечивался фильм, готовый к просмотру. Он вдруг услышал, как Тэхён поставил миску себе на колени и, взяв немного попкорна, сунул тот в рот, стараясь жевать как можно тише. — Вы двое выглядите просто очаровательно, — сказала миссис Чон, и у Чонгука скрутило живот. Но, как и всегда, Тэхён был рядом и помог собрать всё по кусочкам, помог поддержать разговор и перевёл внимание на себя, которое, как он знал, Чонгук не любил. Оказалось, что лгать куда труднее, когда чувства настоящие. Интересно, чувствовал ли Тэхён то же самое? — Спасибо, — хихикнул Тэхён, слегка застенчиво отвечая на слова матери Чонгука. — Чонгукки делает меня по-настоящему счастливым, он мне очень нравится. Чонгук откинулся на спинку дивана, хватая немного попкорна и отказываясь слушать их разговор дальше. Сердце отозвалось болью в груди от желания услышать то же самое, но от Тэхёна, который бы не притворялся. Он вслушивался в мелодию, что играла на главном меню, пока Тэхён обменялся ещё парой слов с миссис Чон, и его отец нажал на кнопку «пуск», включив фильм. — Я не люблю ужастики, — прошептал Тэхён, наклонившись ближе. Его клубничный запах опьянял, а тело было таким тёплым, что Чонгук едва понял смысл сказанного. Он слышал, что в голосе Тэхёна скользят нотки отчаяния, и вложил его ладонь в свою, успокаивающе сжав. Он не заметил, как пристально смотрел на него несколько секунд Тэхён, прежде чем вновь повернуться к экрану. Прошло около половины фильма, когда Чонгук понял, что парень возле него медленно проваливается в сон. Он чувствовал, как тяжелеет тело Тэхёна, прижимаясь к его собственному; как сомлела его рука, которой он держал тэхёнову. И вскоре голова омеги сползла на плечо Чонгука, пытаясь устроиться поудобнее, и он уснул, пока на заднем плане продолжал идти фильм ужасов. Клубничный аромат омеги словно шептал ему, успокаивая и убаюкивая, чтобы он тоже прикрыл глаза и уложил свою голову поверх тэхёновой. Он так и сделал, пока фильм звучал всё тише и тише с каждым его вздохом. Он положил голову поверх головы Тэхёна и тихо захрапел, не заметив, что его родители уже выключили фильм, укрыли их обоих одеялом, убедившись, что ночью они не замёрзнут, и поднялись к себе наверх. Чонгук и Тэхён остались спать на диване: рука старшего покоилась на животе Чонгука, а его голова лежала на Тэхёне.

⋅•⋅⊰*⊱⋅•⋅

Они сидели на деревянном крыльце на диванчике; Тэхён перекинул свои ноги через Чонгука, пока они вдвоём наблюдали за играющей на заднем дворе Суми. Чонгук потягивал горячий ромашковый чай, который его мама приготовила для них двоих, ощущая тепло ног Тэхёна, которое чувствовалось даже сквозь его спортивные штаны. Он смотрел, как Тэхён улыбался Суми, которая качалась на качелях, и выражение его лица было мягким и тёплым. Чонгук чувствовал умиротворение, хотя и знал, что это был последний раз, когда Тэхён видится с Суми, и, возможно, последний раз, когда он видит такое выражение на лице омеги. — У меня никогда не было братьев или сестёр, — заговорил Тэхён, сжимая пальцами горячую кружку и не отводя взгляда от маленькой девочки. — Всегда мечтал об этом. Чонгук взглянул на Тэхёна поближе, и заметил множество эмоций, проскользнувших в его глазах. — Суми родилась, когда я был уже подростком. Наверное, я сожалею, что не проводил с ней так много времени раньше. Сейчас, когда я поступил в универ, я очень скучаю по ней. Тэхён улыбнулся. — Я понимаю. Что-то из разряда «не ценил, что имел, пока не потерял»? Чонгук кивнул. — Иногда она хотела спать в моей кровати, но я прогонял её. Не знаю, почему я так делал. Возможно, всему виной был мой возраст, когда я думал, что слишком крут, чтобы кто-то просто так спал в моей постели. Но, как ни странно, она никогда не принимала это близко к сердцу, оставаясь такой же счастливой. И теперь временами, когда я остаюсь один в общежитии, мне хочется, чтобы она была рядом, прижималась ко мне. Тэхён почувствовал маленький укол ревности (может быть), и приоткрыл губы, чтобы перевести всё в шутку. — Я сомневаюсь, что ты можешь быть одинок в своей комнате, — поддразнил Тэхён, и Чонгук почувствовал, как жар пополз вверх по его шее от хитрой омежьей усмешки. Он пожал плечами. — Никогда не был там с тем, с кем хотел. — Чонгукки! — прокричала Суми, забираясь к Чонгуку на колени, руки которого инстинктивно обернулись вокруг её талии, чтобы она ненароком не упала. Он не заметил, как притих Тэхён, не отрывая взгляда от чашки в своих руках. Суми лучезарно улыбнулась, когда Чонгук вытащил из её волос листок, который, вероятно, слетел с деревьев, что сбрасывали листву, готовясь к зиме. — Когда ты опять приедешь? Чонгук сделал вид, что задумался. — Боже мой, как же долго я смогу прожить, если снова не увижу тебя? Суми хихикнула, уткнувшись лицом в изгиб чонгукова плеча. — И ТэТэ тоже приедет? Чонгук обернулся и посмотрел на Тэхёна, на губах которого появилась удивлённая улыбка. — Неужто я получил одобрение мисс Суми? Теперь я могу быть парнем Гукки? Суми кивнула и поползла по ногам Тэхёна, которые он убрал с бёдер Чонгука и на которых девочка сидела до этого. Она плюхнулась на колени Тэхёна. — Да, поэтому каждый раз, когда Чонгукки будет приезжать, ты тоже должен быть с ним. Тэхён улыбнулся. — Я сделаю все, что в моих силах, милая, — он оглянулся на Чонгука; оба молча сверлили друг друга взглядом, пока Суми что-то болтала о том, чем они займутся во время их следующего приезда. Чонгук гадал, как объяснит отсутствие Тэхёна и причину, по которой они расстались. Суми выглядела очень счастливой, открываясь Тэхёну так же, как это начал делать Чонгук, и вся его застенчивость, которая всегда была при нём, понемногу исчезала с каждой минутой, проведённой с омегой. Он думал о том, стоили ли разочарованные взгляды его родителей и Суми того, чтобы те всего лишь ненадолго забыли о том, что у него нет пары. Думал, стоило ли это хоть чего-то, ведь чувства Чонгука к омеге углублялись с каждым взглядом, с каждым их разговором. Думал, остановится ли его сердце, пропустив удар, когда Тэхён улыбнётся ему. Он знал, что всё было бы куда лучше, не заговори он с Тэхёном и увидь его позже счастливым вместе с другим альфой. Но теперь, когда он был с Тэхёном, чувствовал присутствие омеги, его спокойствие и искренность, его клубничный аромат на своей коже, Чонгук был не в порядке. Он уже ощущал, как начинает разрываться его сердце, как пульсируют мышцы, как начинает формироваться неприятный узел в животе. Тэхён найдёт себе подходящего волка. Кого-то, кто не Чонгук. Он сделал глоток чая, затыкая все свои эмоции и запихивая их в самый потаённый уголок своего сознания, надеясь разобраться с ними как-нибудь в другой раз.

⋅•⋅⊰*⊱⋅•⋅

— Ты серьезно не видишь, как он на тебя смотрит? — спросил Чимин с половиной буррито во рту. Они сидели в кафе. Тэхён пожал плечами: тема, которую все ещё продолжал Чимин, была давно закрыта. — Это как... — начал Намджун, сидя рядом с Чимином и слегка разочарованно фыркнув. — Как будто если он задержит на тебе взгляд чуть подольше, то обожжётся. Ты действительно не в курсе, серьезно? — Это как я сказал вам обоим, что ему уже нравится кто-то другой, — возразил Тэхён, тыча вилкой в салат перед ним, потому что аппетит давно пропал. Он скучал по Суми. Скучал по Пусану. Даже если прошло всего два дня с его пребывания там, Тэхён скучал по Чонгуку. Скучал по запаху, который не отзывался неприятным раздражением в его носу, скучал по альфе с большими глазами и застенчивой улыбкой. Скучал по нему больше, чем сам это осознавал. Никогда не был там с тем, с кем хотел. Слова всё повторялись в голове Тэхёна, проникали в каждую его мысль. Чонгуку кто-то нравился. И этот кто-то — не Тэхён. — Ты всё ещё пахнешь им, и никто не пытается навредить тебе. На твоём месте я бы продолжил с ним встречаться, — предложил Чимин, а его парень, закатив глаза, потянулся за салфеткой, когда Чимин уронил на свои колени большой кусок буррито. — Ага, и лишил его шанса на сближение с тем, кто ему нравится. Гукки слишком добр, чтобы отказать мне, если я попрошу. А я не собираюсь ломать его планы только потому, что хочу избавиться от парочки назойливых альф. — Он же тебе нравится, нет? — спросил Намджун после того, как помог вытереться Чимину, склонив голову с тем самым невыносимо проницательным выражением лица, которое так ненавидел Тэхён. Он хорошо разбирался в людях и всегда понимал правду по щелчку пальцев. — Как бы то ни было, это не имеет значения. — Лёгок на помине, — пробормотал Чимин. Тэхён даже обернуться не успел, как Чимин прокричал имя альфы. Взгляд Тэхёна встретился с чонгуковым: парень выглядел словно оленёнок, пойманный с поличным, со своими широко распахнутыми глазами и удивлённо раскрытыми губами. Чимин подозвал Чонгука, и альфа осторожно направился к столику, заняв единственное свободное место — место рядом с Тэхёном. Он выглядел уютно в своей огромной чёрной худи и с болтающимися в ушах серьгами-кольцами. — Хей, Чимин-хён, — пробормотал Чонгук. Чимин просиял и предложил ему кусочек буррито, от которого Чонгук вежливо отказался. Тэхён поморщился от этого предложения, увидев, как обмазанные соусом листья салата с хлопком падают на стол из-за того, как небрежно Чимин размахивал едой. — Кстати, мы только что обсуждали поход в клуб на этих выходных. Тэхён метнул в него свирепый взгляд. — О? Надеюсь, вы повеселитесь там, ребята, — ответил Чонгук, потянув вниз концы рукавов своей худи и глянув в сторону Тэхёна, но омега был слишком занят мысленным пронзанием черепов своих друзей кинжалами, чтобы заметить это. — Да, и ты определённо должен пойти с нами. — Ну, не знаю, — нерешительно сказал Чонгук. — Мы будем очень рады, если ты составишь нам компанию. Да, Тэ? — спросил Чимин и, изогнув бровь, глянул на омегу. Тэхён посмотрел на Чонгука, альфа же выжидающе посмотрел в ответ, а через несколько секунд опустил голову вниз. Тогда Ким посмотрел на Намджуна, выражение лица которого словно кричало: «Я же тебе говорил». — Как хочешь, Гукки, — конечно Тэхён хотел, чтобы он пошёл, он ничего не хотел сейчас так, как не медля ни секунды податься вперёд и вновь вернуть ванильный запах альфы на свою кожу. Тот медленно исчезал с его тела, и Тэхён чувствовал, как становится всё хуже и хуже его настроение по мере исчезновения аромата Чонгука. — Тогда я с удовольствием присоединюсь. Друзья, да? — спросил Чонгук, улыбнувшись Тэхёну с такой надеждой на лице, что старший смог только кивнуть, потеряв дар речи. Чонгук продолжил, улыбнувшись с привычной застенчивостью, скользящей во всех его жестах: — Значит, друзья.

⋅•⋅⊰*⊱⋅•⋅

      Чонгук не обнюхал Тэхёна ещё раз. Вот почему он закатывал глаза, за почти час пребывания в клубе отшивая уже третьего альфу. Здесь был только один волк, который привлекал его внимание, и он был тем единственным, с кого он не сводил взгляда всё время с прихода сюда. И этот кто-то в данный момент был занят глубокомысленной беседой с Намджуном — альфы сидели у барной стойки, а Чимин в это время только и делал, что не прекращал дразнить Тэхёна. — Ты чувствуешь к нему что-то, да? Тэхён фыркнул, отрываясь от созерцания Чонгука и вновь переводя взгляд на Чимина, и поправил воротник своей полосатой рубашки на пуговицах. — Повторяю ещё раз: это неважно. Не в меня он влюб- — Да, в тебя. — Нет, не в меня. — Докажи. Брови Тэхёна удивлённо поползли наверх, в то время как на лице Чимина расцвела хитрая усмешка. — Я серьёзно, — продолжил альфа. Тэхён усмехнулся. — Это самое дебильное, что я слышал. — Давай же, Тэ, может, ты наконец успокоишься, когда удостоверишься в том, что не нравишься ему. Докажи, — подтрунивал Чимин. Тэхён снова закатил глаза, посмотрев туда, где сидел широко улыбающийся Чонгук, больше походящий скорее на маленького кролика. На нём была чёрная рубашка с мелким белым узором, чёрные джинсы и массивные ботинки. Желудок Тэхёна сделал кульбит, и он безнадёжно гадал, была ли в словах Чимина хотя бы доля правды. Существовала ли вообще возможность, что он тоже нравится Чонгуку. — Знаешь что, хорошо. Хорошо. Но когда я докажу, что ты ошибаешься, то ты извинишься и больше никогда не поднимешь эту тему. Вот поэтому Тэхён ждал. Ждал, когда к нему подойдёт очередной альфа или бета, чтобы подкатить. Он заставлял себя смотреть куда угодно, кроме той стороны, в которую хотелось. Чимин присоединился к Чонгуку и Намджуну, когда Тэхён прошептал ему, что присутствие его-альфы может отпугнуть потенциальных спутников на вечер. Он не знал, чего ожидал. Ожидал ли, что Чонгук драматично ворвётся «на сцену» и заявит перед всеми права на Тэхёна? От этой мысли его щёки запылали, а в животе потеплело, когда он представил это. Он мог представить потемневшие глаза Чонгука, рычание, которое вырвалось бы из его груди. Это заставило его вспомнить тот день, когда он подставлял свою шею Чонгуку, уже тогда желая слиться с ним воедино. Чимин и Намджун провстречались год, прежде чем альфа отдался Намджуну, а Тэхён даже не пытался ждать и минуты: его тело реагировало само по себе. Да и как оно могло так не реагировать, когда запах Чонгука был одним из немногих, что не вызывали раздражения в носу? Когда Тэхён ещё тогда почувствовал что-то, пальцами обхватив бицепс Чонгука. Когда Чонгук без вопросов встал на его сторону. Когда он множество раз говорил о своём беспокойстве перед поездкой в Пусан, и, Боже, он был таким заботливым. Он думал, что будет, если Чонгук ничего не заметит, оставив униженного Тэхёна наедине с альфой, рядом с которым он не хотел бы находиться. Что, если его опасения подтвердятся? Он не был уверен, что именно этого хотел, но при этом всё равно предпочитал жить этим «может» вместо того, чтобы просто узнать, влюблён Чонгук в него или нет. — Хей. Тэхён поморщился, но всё же взглянул на Чимина, который зорко смотрел на него, подбородком указывая на альфу, подошедшего к нему, после чего развернулся назад к Чонгуку и Намджуну с невинной улыбкой. — Эй, — тут же выпалил Тэхён, и его голос прозвучал более резко, чем предполагалось. Он кашлянул. Попробовал ещё раз: — Извини, привет. Альфа ухмыльнулся; его карамельный запах не раздражал, а лишь слегка щекотал нос, но это было терпимо. Приятный сюрприз. Однако Тэхён не попросил его подойти ближе, как это было с Чонгуком. — Не волнуйся, я не приставать сюда пришёл. У меня уже есть партнёры, омега и бета, так что- Тэхён удивлённо взглянул на него: альфа был ниже него самого, с тёмными чёрными волосами и весёлой улыбкой на лице. — Это как вообще? Парень пожал плечами. — Я встречаюсь с Хосоком, а он — с Сокджином. На самом деле, всё очень просто. Тэхён кивнул, как будто эти два имени что-то значили для него. Но он расслабился, поняв по взгляду альфы, что действительно был ему не интересен. — Так к чему это твоё «Хей»? — Захотел тебе помочь. Ты выглядел немного жалко. Кстати, я Юнги. Сокджин и Хосок вон там, — сказал Юнги, указав подбородком на двух парней, стоящих поодаль и активно машущих им руками. Сбитый с толку, Тэхён коротко помахал в ответ, на что оба парня пронзительно взвизгнули. — Я выглядел жалко, — недоверчиво повторил Тэхён, снова взглянув на Юнги и почти что впившись в него взглядом. Но от Юнги исходила другая аура: он выглядел скорее насмешливо, чем оскорбительно, а его лисьи глаза всё наполнялись весельем. — Подходящее слово, — протянул Юнги, прислонившись к барной стойке аккурат возле Тэхёна, и, приблизившись к нему, Тэхён смог уловить два незнакомых аромата, которые чувствовались на нём, и он предположил, что они принадлежали двум волкам, жадно наблюдающим издалека и подбадривающе показывающим большие пальцы в сторону Тэхёна. — Я так понимаю, тот брюнет, так? — Настолько очевидно? — пробормотал Тэхён, допив остатки пива, кружку с которым держал в руке. Юнги заказал им ещё прежде, чем Тэхён успел его остановить. — Я зарабатываю достаточно, успокойся. Он увидит, что я купил тебе выпить. — Ему всё равно, — пробурчал Тэхён, поблагодарив Юнги за протянутый им напиток, и альфа ухмыльнулся. — Давай проверим. Тэхён легко усмехнулся. — Боже, вы с Чимином словно один и тот же человек. Он сказал мне в точности то же самое. — Так и есть, потому что все остальные видят то, что вы, два слепых болвана, не можете разглядеть. Я прямо сейчас начинаю понарошку заигрывать с тобой, готов? Тэхён вздрогнул, когда Юнги придвинулся к нему ближе, а рука альфы легла на его плечо, играя с прядью серебряных волос. Тэхён сидел спиной к своим друзьям, не зная, заметил ли хоть кто-нибудь из них происходящее, но зато лицом к ним стоял Юнги, и его карие глаза метнулись в сторону парней, а после вновь вернулись к Тэхёну. — Он смотрит, — прошептал Юнги, придвинувшись ещё ближе. Желудок Тэхёна сжался, а сердце пропустило парочку ударов: Чонгук смотрел? — Подыграй мне, хорошо? Тэхён кивнул. Юнги сделал ещё один глоток пива, прежде чем усадить Тэхёна ниже на стул. Тот доверился Юнги, глядя на него, приподняв брови, пока альфа раздвигал его ноги, чтобы устроиться между ними. — Смейся. Тэхён автоматически издал весёлый смешок, который вырвался скорее от нелепости ситуации. С чего оба альфы были так уверены, что он нравится Чонгуку, что даже Юнги, незнакомый Тэхёну человек, помогал проверить, станет ли Чонгук ревновать? Юнги ухмыльнулся, убежденный его смехом, а после наклонился ближе, одной рукой обхватив шею Тэхёна и прошептав ему на ухо: — Он выглядит так, словно готов прямо сейчас вышвырнуть меня отсюда. — Я не верю тебе, — пробормотал Тэхён. Не мог поверить. — О? — прошептал Юнги, прежде чем отстраниться; ухмылка расцвела на его лице, и Тэхён мог с точностью сказать, что у того созрел какой-то план. Голос Юнги стал громче, ощутимо громче настолько, чтобы люди вокруг них, включая Чонгука, Чимина и Намджуна, услышали их. — Ты пахнешь так, словно у тебя нет партнёра. Пошли, детка, пора выбираться отсюда. Тэхён едва не рассмеялся в голос от того, как мерзко прозвучал Юнги. Его рука преодолела путь до бедра Тэхёна, и омега мог поклясться, что почувствовал, как сгустился аромат ванили прямо за его спиной. Чонгук. Чонгук. И вдруг прямо перед ними возник Чонгук, свирепо глядящий на Юнги. — У него уже есть кое-кто, — понизив голос, сказал Чонгук. Прорычал. Угрожающе. — А? — ответил Юнги, ничуть не удивлённый появлением Чонгука; вместо этого на его губах заиграла легкая улыбка. — На него никто не претендует, — продолжил Юнги, в то время как его рука двинулась дальше вдоль бёдер Тэхёна, и омега сглотнул, увидев, как раздуваются ноздри Чонгука, когда он поворачивается к альфе рядом с ним. — Он мой, — прорычал Чонгук, обхватив Тэхёна руками со спины. У Тэхёна перехватило дыхание, а его сердце сделало сальто мортале. Его. Юнги ухмыльнулся, продолжив развивать беседу. — Я не верю тебе. На нём нет и следа твоего запаха, ты просто друг. Но я все ещё заинтересован, потому что мы не договорили, так что можешь валить. Тэхён почувствовал, как начала с силой вздыматься грудь Чонгука, который прижимался к его спине. Он хотел поаплодировать Юнги за его актёрские способности, за созданную им видимость того, что его карамельный аромат усилился из-за чонгуковой угрозы. Его рука ни на секунду не покидала бедра Тэхёна, успокаивающе сжимая, чтобы убедиться, что всё в порядке. Тэхён улыбнулся ему, зная, что Чонгук не увидит. Его взгляд метнулся к Сокджину и Хосоку, которые наблюдали за ними тремя так, словно смотрели самую сопливую драму на свете. Его сердце продолжало отбивать бешеный ритм, пока руки Чонгука продолжали обвивать его тело, требуя реакции, и он, скорее инстинктивно, притянул омегу ближе к себе. — Он со мной, — повторил Чонгук. Он всё ещё притягивал Тэхёна руками к себе. Тэхён наклонился назад, без слов говоря Чонгуку, что всё нормально, что он не перегибает палку. Он хотел Чонгука рядом. Дыхание сбилось к чертям, когда Чонгук уложил подбородок на плечо Тэхёна, горячим воздухом обдав его кожу. Последний поднял руки и сжал чонгуковы предплечья, говоря ему продолжать. Он был опьянён запахом Чонгука, его покровительством. От тёплых прикосновений Чонгука к его коже у него кружилась голова. — Ты ведь со мной, щеночек, не так ли? Тэхён шумно втянул воздух, прижавшись спиной к крепкой груди Чонгука, кивнув. Он не мог сказать и слова: это «щеночек» всё продолжало вертеться в голове. Чонгук хмыкнул, слегка задев головой, что всё ещё лежала на плече омеги, голову Тэхёна. — Ты недостаточно убедителен, — прорычал Чонгук, переживая из-за того, что Юнги по-прежнему продолжал спорить. Жар скрутился в тугой узел в животе Тэхёна, когда губы Чонгука коснулись его уха. Доказал. Альфа-инстинкты взяли над ним своё — Тэхён принадлежал ему. Он сделал резкий вдох, когда Чонгук прикусил мочку его уха, оттянув её вниз, а болтающаяся до этого сережка Тэхёна оказалась зажатой между его губами. Тэхён взглянул на Юнги, который одарил его удовлетворённой улыбкой, а после, подмигнув, забрал свой напиток и вернулся к своим парням. Тэхён мгновенно сосредоточил всё своё внимание на губах возле своего уха. Чонгук же через пару мгновений отстранился, заметив, что Юнги ушёл. — Тэ, кажется, тут слишком много кто хочет заполучить тебя, — выдохнул всё ещё взволнованный неожиданной перепалкой Чонгук. Тэхён ошеломлённо улыбнулся. — Ты же всегда рядом. Ненастоящий парень и всё такое, — пробормотал он. — Ты по-прежнему хочешь продолжать всё это? — спросил Чонгук, устраиваясь там, где до этого стоял Юнги: между тэхёновых бёдер. Только в этот раз Тэхён хотел, чтобы он был к нему бесконечно близко, хотел, чтобы Чонгук наклонился к нему. Он хотел настоящих, а не фальшивых отношений. Но он был трусом. Чонгук наверняка поступил рефлекторно, вспомнив последнюю встречу Тэхёна с Хёншиком и просто по-дружески помог. — А ты? — спросил он, тяжело глядя на Чонгука, длинные каштановые волосы которого скрывали половину его лица. — Если продолжим, то нам следует быть более убедительными. Никто не верит нам, — прошептал Чонгук, заправляя прядь серебристых волос Тэхёна за ухо и находясь так близко, что его низкий голос казался тяжёлым и грузным. — И как же мы это сделаем? — спросил Тэхён, обернув руки вокруг чонгуковой талии и притянув его ближе. Чонгук положил руки на бёдра Тэхёна — запах ванили стал сильнее, чем когда-либо, и Тэхён был так взволнован этим, что тепло растеклось по его животу, а когда глаза Чонгука скользнули к его губам, то член в штанах ощутимо дёрнулся, стоило ему представить себя целующимся с альфой. Он представил, как руки Чонгука обхватывают его тело, как скользят выше по бёдрам. Он чувствовал невероятное тепло от ладоней Чонгука, что покоились на его ногах, а глаза альфы приковались к тэхёновым губам, которые он автоматически мокро облизнул. — Ты готов полностью посвятить себя этому? — спросил Чонгук, ясно выдавая свои намерения. Спина Тэхёна прижалась к барной стойке позади него, когда Чонгук придвинулся ближе, а одна из его рук, до этого лежавших на бёдрах Тэхёна, скользнула вдоль его спины, заставляя грудью прижаться ближе к нему. Тэхён все ещё сидел на барном стуле, вынужденный глядеть на Чонгука снизу вверх, и глаза альфы блеснули золотым, потому что омега не мог скрыть возбуждения в своём клубничном аромате. Тэхён в ответ посмотрел на губы Чонгука, розовые, блестящие от использованного им бальзама. Его верхняя губа была тоньше, что подчёркивала стрела Купидона. Нижняя же губа была пухлой, и тот прикусил её своими белыми кроличьими зубами, а после отпустил, и Тэхён снова посмотрел альфе в глаза. Он кивнул, приоткрыв губы, блестевшие в отблесках клубных огней, и Чонгук издал низкий гортанный звук, прежде чем наклониться к нему. Руками Тэхён обхватил затылок альфы, когда губы Чонгука коснулись его собственных. Чонгук целовался так же, как и обычно вёл себя: нежно, даже застенчиво, когда вдруг начал осознавать реальность происходящего. Тэхён догадывался, что альфа собирается отстраниться, возможно, даже извиниться за то, что увлёкся, и потому крепче сжал затылок Чонгука, показывая, как сильно он хочет этого. Действия Тэхёна, кажется, всполошили Чонгука, и он углубил поцелуй — его руки обвили талию Тэхёна, притягивая того ещё ближе. Горячо. Тепло было повсюду: тепло Чонгука, тепло его губ, идеально сочетающихся с губами Тэхёна во время их столкновения, и омега наклонил голову, открывая больше пространства для действий. Губы Чонгука двигались поверх тэхёновых, медленно приоткрывая его рот, и омега тихо заскулил, когда почувствовал, что зубы, недавно касавшиеся его уха, теперь прикусили его нижнюю губу. Чонгук скользнул языком в рот Тэхёна, обвив его собственный, на что Тэхён застонал, а его ноги обвились вокруг талии Чонгука. Клубная музыка вдруг превратилась в белый шум, и они едва осознавали, что целуются прямо у барной стойки, но Чимин с Намджуном, кажется, заметили это. Своими действиями альфа подтверждал, что Тэхён принадлежит Чонгуку. Что Чонгук принадлежит Тэхёну. Доказывал остальным, что они оба состоят в (фальшивых) отношениях. Чонгук отстранился через мгновение — оба едва дышали, а глаза брюнета блестели, словно расплавленное золото. Тэхён пытался контролировать своё дыхание, свои глаза, скользящие по Чонгуку, как вдруг заметил, что какой-то альфа смотрит на них. — Хёншик здесь. Он смотрит. — Тогда давай устроим шоу?

⋅•⋅⊰*⊱⋅•⋅

Танцевать с Чонгуком было опьяняюще. Его движения бёдрами, его хватка на талии Тэхёна, его руки, скользящие по его заднице — всё это пьянило не хуже дорогого алкоголя. Когда альфа обнюхал его при первой же возможности, его ванильный запах словно въелся в тэхёнову кожу. Он знал, что Хёншик не отрывал от них взгляда, и Тэхёну это нравилось. Он любил выражать свои чувства к Чонгуку, любил показывать тому, как сильно хочет быть с уважающим его альфой, а не с кем-то вроде Хёншика. Любил, как Чонгук словно выставлял Тэхёна напоказ, гордясь тем, что танцует с ним. Кожа Тэхёна плавилась под прикосновениями Чонгука, а тепло патокой разливалось по всему телу. И Чонгук поцеловал Тэхёна вновь, пока они танцевали: одной рукой он обвил шею омеги, притягивая ближе, и их тела касались друг друга, создавая трение, и волна горячего возбуждения пробежала по телу Тэхёна. Он ощущал, что его аромат распространился буквально повсюду, но он не мог это контролировать. Только не когда губы Чонгука сминали его собственные, не когда он вылизывал их языком с такой потребностью, что это заставляло Тэхёна задыхаться. — Ты так хорошо пахнешь, щеночек, — прошептал Чонгук прямо в губы Тэхёна, и последний не удержался: он с силой толкнул Чонгука вперёд — его инстинкты взяли над ним верх. Плевать, что всё это не по-настоящему, плевать, что Тэхён не тот, кто нравится Чонгуку, потому что Тэхён нуждается в нём. И плевать вообще, что никто за ними уже не наблюдал и смысла притворяться не было от слова совсем. Тэхён не отпускал губы Чонгука ни на секунду, толкая парня вперёд и задевая несколько человек на пути к коридору, в котором они впервые встретились. Тэхён ухватился за переднюю часть чонгуковой рубашки, сжимая её ворот руками и притягивая его ближе: ему был необходим кто-то, до кого он сможет дотянуться. Необходим Чонгук. Альфа толкнул его к стене, и от того, каким взглядом он посмотрел на Тэхёна, у последнего скрутило от жара живот. Его член уже стоял колом, натягивая кожаные штаны из-за всех поцелуев, всех танцев, во время которых Чонгук тёрся своими бёдрами о его. Он ощущал, как смущающе выделяется смазка и как она пачкает его боксеры. Он знал, что если бы Чонгук мог сфокусироваться на чём-то, кроме тэхёновых губ, то обязательно учуял бы это; знал, что альфы и беты вокруг могли это сделать. Тэхён не хотел, чтобы кто-то, кто не Чонгук, мог увидеть его таким уязвимым, и это слегка отрезвило его. — Гукки... не могу, мои шта-ах, я слишком мокрый... не хочу- — Иисусе, — простонал Чонгук, отстранившись и уткнувшись лицом в плечо Тэхёна. — Это чертовски горячо. Тэхён что-то бормотал себе под нос, играясь пальцами с волосами Чонгука, пока оба пытались успокоиться. Он слишком увлёкся, засомневавшись, что Хёншик будет смотреть на них лишь минуту или две. Но Тэхён увёл Чонгука подальше от посторонних, подальше от взглядов, которые были бы прикованы к ним. В конце концов, они же решили устроить шоу. Но даже при этом они в итоге оказались здесь, в своём собственном мирке и вдали от любопытных глаз. Сделали совсем противоположное тому, что собирались сделать изначально. — Тогда давай выбираться? Я удостоверюсь, что ты доберёшься до дома. Тэхён кивнул, обхватывая своей рукой чонгукову и утыкаясь лицом тому в шею, не в силах перестать вдыхать так нужный ему аромат ванили, скользя носом вверх и вниз по его шее, пока они шли к выходу из клуба. Тэхён пах Чонгуком. Со стороны они вдвоём смотрелись как друзья, или, по меньшей мере, так, словно один из них ухаживал за другим. И Чонгук пах Тэхёном. Их запахи смешались, переплелись между собой, и они, едва удерживаясь на ногах и спотыкаясь, наконец вышли из клуба. Тэхён продолжал тереться о чонгукову шею, явно отвлекая альфу, потому что тот заметно замедлился. — Тэ, уже не нужно. Кроме меня вокруг нет ни единого альфы, хорошо? Забыл. Забыл, что Чонгук делал все это только ради их маленького шоу. Он что-то пробормотал в ответ, пытаясь отодвинуться, но вместо этого сдался и уложил щёку на плечо Чонгука, и они пошли по улицам Сеула, переплетая руки и молча направляясь обратно в университет.

⋅•⋅⊰*⊱⋅•⋅

Друзья. Они стали друзьями. Такими, которые чуть ли не каждый вечер ужинали вместе после утомительных занятий. Их посиделки обычно заканчивались тем, что Тэхён оставался на ночь в общежитии Чонгука после их часовой игры в овервотч, на который подсел Тэхён, как только Чонгук научил его играть. Запах Чонгука теперь постоянно был на Тэхёне, и старший наконец чувствовал, что может свободно дышать, ведь большинство волков, заинтересованных лишь его телом, теперь держались подальше. Когда они с Чонгуком появлялись на людях, то держались за руки, поддерживая иллюзию их фальшивых отношений. Иногда, когда они сидели в кафе, Тэхён даже смело целовал младшего в щёку, и каждый раз хотя бы один из них обязательно краснел. Чонгук стал смелее, активнее, разговорчивее, смеялся чуть громче обычного. Времяпрепровождение с Тэхёном заставляло его чувствовать себя комфортнее, помогало ему раскрыться. Сначала он подружился с Чимином и Намджуном, а позже стал обзаводиться и друзьями-одногодками. Чонгук никогда не спрашивал, позволено ли ему видеться с кем-то ещё. Тэхён тоже не знал. Он понимал, что всё между ними с Чонгуком ненастоящее, но всё равно эгоистично оставался рядом с ним, если хотя бы так он мог чувствовать запах Чонгука на себе и целовать его, не сомневаясь в своих действиях. Его чувства уже давно вышли за границы легкой симпатии: Тэхён влюбился, серьёзно. Очень сильно. Влюбился в карие глаза и кроличью улыбку. Влюбился в то, как Чонгук просил Тэхёна завязать его волосы, хотя старший знал, что тот более чем может справиться с этим самостоятельно. Тэхён, честно говоря, абсолютно бесповоротно втюрился. Он с благоговейным трепетом наблюдал, как повзрослел Чонгук с того инцидента в клубе, и именно он был тем, кто иногда перехватывал руку Тэхёна вместо того, чтобы оттолкнуть. Как он осмелел и теперь мог дольше держать с Тэхёном зрительный контакт, прежде чем привычно опустить голову. Забавно, но Тэхён не замечал, что младший делает так только когда находится рядом с ним, и он ничего не думал на этот счёт. Не мог надеяться. Слишком опасно. А он слишком труслив. — ...в миллионный раз повторю, что это чушь собачья, Тэ, — протянул Юнги, что-то прокряхтев, когда голова Тэхёна перевернулась на его коленях. Тэхён пристально посмотрел на него, сложив руки на груди, прежде чем уложить их на колени Юнги. — Не чушь. В последнее время он стал более отстранённым. Может быть, он нашёл кого-то и просто слишком напуган, чтобы рассказать мне, потому что все ещё жалеет меня и продолжает наши фальшивые отношения. Юнги закатил глаза, а Сокджин повторил то же самое, сидя на другом конце дивана. — Я выражусь максимально мягко, — начал Сокджин, — ты просто болван. Ещё и сохнешь по нему. Либо ты наконец принимаешь это, либо прекращаешь весь этот цирк. — Мы сменим замки, — прощебетал Хосок с кухни. Тэхён приходил в квартиру этих троих, чтобы спрятаться ото всех и вся, когда чувствовал себя особенно отвратно. Он очень обрадовался, когда по возвращении из клуба обнаружил в своём кармане подсунутую Юнги бумажку с номером его телефона. Мин же теперь наверняка сожалел об этом. — Вот именно, — продолжил Юнги. — Мы закроемся от тебя, так что больше не приходи сюда просто поплакаться. Тэхён обидчиво надул губы. Кажется, Юнги сжалился над ним и, тихо вздохнув, погладил по волосам. — Мы не хотим быть злюками, Тэ. Некоторые волки совместимы с другими больше остальных, и, судя по твоим рассказам, Чонгук очень подходит тебе. Ну, все эти истории про запахи, помнишь? — Тэхён кивнул, слушая хриплый голос Юнги, которым он мягко всё объяснял. — Мы просто не хотим, чтобы ты потерял то, что есть между вами, хорошо? Если ты не хотел этого, то порвал бы с волком, запах которого вызывал бы раздражение в твоём носу, хм? Тэхён застонал, прикрыв рукой лицо. — Наверное, — вздохнул он, вновь потеревшись лицом о ноги Юнги, и в носу защекотало от карамельного аромата. — Полностью согласен. У меня просто нет другого выбора, кроме как согласиться с этим двумя, — драматично пояснил Сокджин, на что Хосок что-то прокричал с кухни, а Юнги начал искать, чем бы в него швырнуть, и Тэхён захихикал. Настроение улучшилось.

⋅•⋅⊰*⊱⋅•⋅

Тэхён поделился своими проблемами и с Чимином, рассказал, мол, Чонгук становится всё более отстранённым. Что он опускал голову не так, как раньше: он делал это медленно, слегка хмурясь при движениях. Выглядел встревоженным чем-то. Тэхён потягивал свой чай со льдом, сидя в кафе с Чимином, а альфа лишь вздыхал и то и дело ворчал на объяснения Тэхёна. Вдруг Чимин почесал затылок, поставил локоть на стол и уложил подбородок на свою ладонь. — Ты сказал Гуку, что тусуешься с Юнги? Тэхён склонил голову набок. Нахмурился. — Нет? В смысле, он спрашивал, но я... а что, я должен был сказать, что «о, да, он друг, к которому я прихожу поплакаться о том, как отчаянно влюблён в тебя»? Чимин откинулся на спинку деревянного стульчика, ногтями постукивая по своей чашке с кофе, и сощурился, взглянув на Тэхёна. Некоторое время он молчал. Тэхён почувствовал, как что-то сжалось у него в груди. Почувствовал, что стало труднее дышать. Он не знал, было ли это из-за сложившейся ситуации или из-за того, что он был слишком далеко от Чонгука. — Знаешь, — медленно начал Чимин, внимательно глядя на Тэхёна, — некоторые альфы готовы головы оторвать друг другу, если кто-то из них хотя бы взглянет на их пару. Тэхён закатил глаза, зная, что это вообще не про Чонгука. — Гук не такой жестокий. — Нет, не такой, — мгновенно ответил Чимин, наклоняясь и глядя на Тэхёна так, что последний захотел свернуться калачиком на своём стуле от этих пригвоздивших его к месту глаз. — Но Чонгук хороший, милый и неуверенный в себе. И я могу понять, как он на это всё реагирует, Тэ. Неужели тебе не приходило в голову, что он не считает Юнги просто твоим другом? Он заигрывал с тобой, притворялся, что заигрывает... неважно, в клубе, ТэТэ. А потом ты просто забиваешь на это? Я знаю, что ты все ещё не веришь в то, что Гук тоже любит тебя, но зато я твёрдо уверен в этом и правда думаю, что именно это и стало всему причиной. Тэхён нахмурился и подёрнул плечами. Некомфортно. Чимин взял его за руку и сжал. — Я знаю, что ты боишься. Ты многое чувствуешь, Тэ. Волки вообще по природе своей много чувствуют. Я знаю, как сильно ты любишь его. Чувства просто в один момент становятся настолько сильными, что всё вокруг превращается в полнейший хаос, и иногда ты чувствуешь, что эмоций так много, словно ты задыхаешься. Тэхён медленно кивнул, как бы говоря Чимину продолжать. — Но, детка, допустим, ты признаешься ему и облажаешься. Окей? Ну, допустим, ты облажаешься, и Чонгук и правда любит кого-то другого. Ну, мы немножко поколотим его и забудем, так? Или ты можешь ничего не говорить и позволить своей жизни пойти по пизде. Тэхён так и не успел ничего сказать.

⋅•⋅⊰*⊱⋅•⋅

Тэхён пах другим альфой, и Чонгук сразу это почувствовал. Иногда аромат был еле уловимым и едва задерживался в воздухе, но в такие моменты, как сейчас, запах был сильным. Карамель. Альфа из клуба, который подбивал клинья к Тэхёну. И Чонгук был так смущён, так смущён тем, как открыто Тэхён ждал прихода Чонгука, чтобы выставить напоказ их (фальшивые) отношения перед карамельным альфой. Он просто использовал Чонгука, чтобы заставить другого ревновать? И почему Тэхён никогда не рассказывал об этом альфе? И продолжал хранить это в секрете? Тэхён не был обязан докладывать обо всём Чонгуку, с которым встречался, но тот факт, что это был конкретный альфа, пристававший к нему, беспокоил Чонгука. Он чувствовал, словно его использовали, чтобы вызвать ревность у другого. По сути, в этом и заключался смысл их фейковых свиданок, но этот случай задел его за живое. Неужто это было той единственной причиной, по которой Тэхён всё ещё «встречался» с Чонгуком? Пешка. Он был таким уязвимым каждый раз, когда Тэхён переводил тему разговора в другое русло, что всё это словно удар в живот, ещё одно подтверждение того, что не он был тем, кого любил Тэхён. И Чонгук неоднократно пытался поговорить об этом, не понимая, почему Тэхён всегда уклоняется от диалога. Было больно. Как он отводил виноватый взгляд в сторону, прежде чем сменить тему. То, как он всё ещё просил Чонгука нюхать его, хотя на нём держался запах другого альфы. И от этого его тошнило. Потому что он любил Тэхёна. И продолжать всё это было слишком больно. — Я больше так не могу. Он наблюдал, как медленно изменился в лице Тэхён, а соломинка, через которую он потягивал свой молочный коктейль, выпала из его рта. Весёлая музыка, играющая на заднем фоне в кафе-мороженом, где они сидели, теперь звучала издевательски. Казалось, он чувствовал, как медленно разрывалось сердце в его груди. Он мог винить только себя, знал, что этот момент когда-нибудь настанет. Он был полным идиотом, позволив себе так сильно влюбиться, зная, что ему не ответят взаимностью. — Что? — тихо, едва различимо прошептал Тэхён. Слишком больно. Казалось, здоровенный ком застрял у него в горле, мешая говорить. Он взглянул на банановый коктейль, что стоял перед ним: аппетит давно пропал. Карамель витала в воздухе. Тошнило. Ненастоящие чувства. Ненастоящие взгляды. Ненастоящие поцелуи. Чонгук был ненастоящим для Тэхёна. Может быть, другом, но так больше не могло продолжаться. Его чувства были настолько реальны, насколько лживыми — Тэхёна. И он не ненавидел Тэхёна за это, не мог ненавидеть. Но ему нужно было поставить себя на первое место. Нужно было убраться подальше от боли, которую он чувствовал каждый раз, когда встречался с Тэхёном, от которого несло другим альфой. — Ты не виноват. Это моя, моя вина, — он больше не мог этого выносить. — Гукки, ты про- — Пожалуйста, Тэ. — Ты сказал, что это не моя вина... — Тэхён остановился, и вдруг его лицо озарило осознание. Больно. — Ты встретил кого-то? — спросил Тэхён. Таким тихим, таким беззащитным голосом. Чонгук стиснул челюсти, отведя взгляд в сторону, заметив, как начинают поблёскивать намокающие глаза омеги. Он знал, что его глаза тоже были на мокром месте, не мог поверить, что Тэхён спрашивал такое, когда именно он был тем, кто кого-то встретил. Ощущение, словно ему влепили пощёчину. Издевательски. — Именно, — с горечью ответил он, вставая с кресла. Плевать. Ему нужно было подышать свежим воздухом: он задыхался от скопления ароматов вокруг.

⋅•⋅⊰*⊱⋅•⋅

Тэхён плакал. Чимин обнимал его. Он не мог точно видеть лица альфы, поскольку изображение множилось в его глазах. Кружилась голова. Тошнило. Хотя его уже один раз вывернуло, когда он вернулся домой после встречи с Чонгуком. Душераздирающе. Всё произошло так неожиданно. Но, возможно, именно так Чонгук и Тэхён всегда поступали. Неожиданно. Они обнюхались ещё до того, как Тэхён узнал его имя. Начали встречаться, толком не узнав друг друга. Он познакомился с семьей Чонгука до того, как влюбился в него. Влюбился в Чонгука, зная, что тот влюблён в кого-то другого. Он всегда был прав: не Тэхён был тем, о ком грезил Чонгук. Однако эти доводы не подготовили его к тому, что он чувствовал теперь, к тому, как словно остриём разрезали его живот. К тому, как онемело его сердце. К непроглядному туману в голове. Чимин обнимал его, успокаивая, когда Тэхён кричал слишком сильно. Он чувствовал, что потерял частичку себя. И это было так больно, что в конце концов превратилось в ничто. Слёзы все ещё стекали по его лицу, но Тэхён ничего не чувствовал. Не мог есть, а вода, которую Чимин просил его выпить, просто скапливалась у него во рту; он не мог глотать — чувствовал, что задыхается, что тонет. Чимин выглядел раздражённым, но Тэхён не мог винить никого, кроме себя. Чонгук не был виноват в том, что влюбился в кого-то другого. Тэхён знал это с самого начала. Чонгук не был его настоящим парнем, не был привязан к Тэхёну. Он мог встречаться с кем угодно. Но Тэхён жалел, что этим кем-то был не он. Тем, кого любил Чонгук. Но теперь он ушёл. Ушёл аккурат перед тем, как скатилась первая слезинка по лицу Тэхёна. Воздух похолодел, когда дверь в кафе-мороженое закрылась за младшим. Юнги, Хосок и Сокджин приходили навестить его. В итоге Чимин через дверь прошептал им, что сейчас не самое подходящее время. Они поняли. Тэхён пропустил несколько дней в универе, а на третий день Чимин подошёл к нему и лёг рядом на кровать своего альфы, крепко обняв омегу. Намджун же присел возле Кима на корточки, убирая серебристые волосы с его лба. — Детка, я знаю, что ты расстроен, но это ненормально, — пробормотал Чимин, прижимаясь щекой к волосам Тэхёна. — Тэ? — попытался Намджун после того, как омега ничего не ответил Чимину, продолжая молча лежать и позволяя альфе обнимать себя. Он взглянул на Намджуна: альфа смотрел на него встревоженно, ямочки давно исчезли с его щёк, а на лбу появилось больше складочек, чем Тэхён когда-либо видел. Он ждал, пока Намджун продолжит. И сомневался, что его слова будут утешительными. — Я думаю, что это призрачная истинность. И впервые за эти пару дней Тэхён почувствовал, как сильно бьётся его сердце, как оно медленно ускоряется. Истинность. Истинный. Его истинным был Чонгук. Нет, не его. Его волк заскулил внутри, тоскуя по своему альфе-истинному, царапая тэхёнову грудь. — Призрачная истинность? — из-за того, что пару дней он вообще не разговаривал, его голос прозвучал треснутым, надломленным. Намджун кивнул. — Я думаю, это похоже на метку. Между вами сформировалась парная связь, хотя ты не был укушен. Она есть, но она не завершена до конца. Поэтому то, что ты чувствуешь, вполне реально. Ты сейчас в полной мере переживаешь потерю своей пары. — А Чон... он тоже? — Мы не знаем, милый, — успокаивающе пробормотал Чимин. Намджун кивнул, продолжая: — Связь обычно не бывает односторонней, поэтому мы лишь предполагаем, но... мы не знаем. — Мне нужно... нужно увидеть его, — пробормотал Тэхён, начиная подниматься с кровати. Не может быть односторонней. Не может. Чонгук тоже его любит. Волк в груди Тэхёна нетерпеливо заскулил. Тэхён уже собирался повторить свои слова, как вдруг его прервал Намджун: — Мы с Чимином пойдём с тобой, хорошо? Чимин фыркнул, уткнувшись в затылок Тэхёна, и омега кивнул. — Хорошо.