Рассвет потухших грёз

Для Сакуры дни в особняке текли размеренно. Почему-то она ожидала худшего. Но все к ней относились нормально: Тоби проведывал её, и к удивлению куноичи часто разговаривал. Вообще он оказался совсем не таким, каким его раньше знала розоволосая. С ним было легко говорить на абсолютно разные темы. Поначалу она не желала с ним общаться, боясь ненароком выдать планы или тайны альянса, но потом поняла, что это глупо. Если бы он хотел что-либо узнать, то наверняка использовал бы гендзюцу, а не стал бы втираться в доверие. Вообще Сакура плохо разбиралась в чувствах, но почему-то ей казалось, что мужчина каждый раз, проведывая её, словно вспоминал что-то или кого-то, и это приносило ему боль. Зеленоглазая не решалась расспрашивать его, понимая, что он все равно ей ничего не расскажет. Обычно Тоби садился на мягком ковре, сложив ноги по-турецки, и смотрел в окно, при этом не забывая вести беседу. Также он частенько шутил. В это время Сакура вообще забывала, что находится в заточении и не знает своей дальнейшей судьбы. Тогда куноичи искренне не понимала, как он может быть таким разным. Тот Тоби, что назывался Мадарой и собирался уничтожить шиноби на войне и тот, что был здесь в особняке, вообще отличались, словно они были совершенно разными людьми. Для девушки такое поведение брюнета и амбивалентность его натуры оставались загадкой. Карин и Суйгецу больше забавляли девушку, чем раздражали. Сначала мечник больше внимания обращал на новенькую, чем на сокомандницу. Его колкости и пошлости быстро выводили Харуно из себя, заставляя нервничать. Но после многозначительного взгляда Тоби, беловолосый немного успокоился. Как поняла сама Сакура, без шарингана дело не обошлось. Ещё Хозуки частенько пропадал из поля зрения, на что Карин пояснила, что он снова возится со своей железкой. Джуго это вообще отдельная история. Сначала Сакура искренне не понимала, как этот парень может быть нукенином. Совершенно спокойный, никогда не говорит ничего лишнего, в свободное время просто созерцающий природу. Он никак не укладывался в рамки преступника и создавал впечатление человека, попавшего по ошибке в эту компанию. Но однажды девушка увидела его приступ. То, что случалось с ним время от времени. Тело рыжеволосого парня стало покрываться какими-то странными узорами, и он с диким рёвом начал крушить всё вокруг. Повезло, что он находился вне дома. Тогда рядом был только Суйгецу, который благодаря своим способностям мог уворачиваться от атак Джуго и задерживать его на время. Потом рядом появился Саске и парень мгновенно успокоился. Тогда Карин объяснила ей, что именно поэтому Джуго не может нормально общаться и жить с другими людьми. С младшим Учиха розоволосая не контактировала вообще. Старалась избегать встреч с ним, чтобы снова не вспоминать о своём позоре. Трепетное чувство любви снова начало опускаться на глубины души, утекать сквозь пальцы. То, насколько изменился Саске, очень пугало девушку. Он, конечно, и раньше не показывал своих чувств, не видел никого рядом с собой, но теперь же она чувствовала, что от него веет чем-то другим. Он был таким человеком, с которым оставаться наедине смерти подобно. Хочется убежать подальше и больше не встречаться с ним взглядом. Ко второму месяцу беременности у Сакуры уже начал появляться животик. И каждый раз, когда девушка смотрела в зеркало, то непременно улыбалась. Она сама не понимала, почему было так. Просто теперь, когда её малыша уже можно было заметить, девушка четче могла представить себя в роли матери. Однако токсикоз и частые смены настроения давали о себе знать. На каждый запах, Сакура реагировала очень остро. От одних её просто выворачивало наизнанку, а другими могла упиваться часы напролёт. Так шампунь Карин перекочевал в комнату розоволосой. Харуно просто не могла спокойно проходить мимо Узумаки, запах её волос не давал ей покоя. И зеленоглазой в такие моменты было плевать на пошлые шуточки Суйгецу, на которые Карин реагировала громким воплем. Обычным делом для будущей мамочки было подняться среди ночи или очень ранним утром и сидеть на пороге особняка, вдыхая запах сырой травы. Когда пошёл третий месяц, то Сакура стала мысленно проклинать всё на свете. Беспрерывная тошнота, головокружение, слабость – просто не давали жизни Харуно. Есть она вообще отказывалась. Тогда Карин приносила ей еду в её комнату, а Тоби чуть ли не собственноручно её кормил. Девушка всё же спускалась вниз, потому что в комнате долго находиться не могла. А назад её либо отводили под руку, либо относили на руках. Одним утром Сакура долго не выходила из комнаты. Настало время обеда, а девушка ещё даже не показывалась на глаза. Тоби послал Карин узнать, в чём дело. Когда Узумаки вошла в комнату розоволосой, то не смогла понять, что происходит с куноичи Листа. Харуно сидела на кровати, вытянув перед собой руки и разглядывая их. Причём взгляд никак не мог остановиться и постоянно блуждал, соскальзывая с рук на стену и спинку кровати. - Сакура? – неуверенно позвала красноволосая. - Карин? Это ты? – зеленоглазая повернула голову в сторону голоса. Узумаки немного вздрогнула. Глаза Сакуры казались безумными и…немного потемневшими. Она словно смотрела сквозь предметы и не могла сосредотачиваться на чём-то. – Карин, я…я не вижу…не вижу почти ничего. Всё такое мутное и будто плывет постоянно. Карин, я ослепла? - Я не знаю, - тихо ответила красноглазая. – Сиди и не вставай, я сейчас позову Тоби. - Посмотри на меня, - через минуту услышала прямо перед собой Сакура. Голос принадлежал Тоби и был немного взволнован, как показалось девушке. Харуно как смогла, постаралась выполнить просьбу. Увидеть она смогла лишь очень туманное пятно, будто бы смотрела через толщу мутной воды. – Саске, посмотри. Это то, чего я опасался. Девушка тогда даже не удивилась, что Саске тоже был в комнате. Её волновало то, что с ней происходит и как это могло отразиться на ребенке. Мужчины молчали, а Сакура всё больше погружалась в отчаяние. - Это наследие крови, - ледяной голос оборвал тишину, впервые за всё время младший Учиха заговорил с розоволосой. – Вероятно, что так влияет на твои глаза формирование уникальных генов клана Учиха. Одна из отличительных особенностей клана – шаринган. Ребенку необходимо на это много чакры и наличие этого генома у матери, который у тебя отсутствует. Именно это виновно в твоей потере зрения. - Я…я совсем потеряю способность видеть? - дрожащим голосом спросила розоволосая. – Ослепну навсегда? - слёзы против воли потекли из глаз Сакуры. Такого она не ожидала, не могла предвидеть. Хоть всё и оказалось на самом деле закономерным. Значит, ребёнок может лишить свою мать зрения. - Об этом мы ничего не можем говорить или предполагать, - с лица девушки стёрли слёзы. – У тебя сильно воспалились глаза, - Тоби посмотрел на покрасневшие белки глаз. – Ты можешь сама себя лечить? - Сейчас нет, - тихо прошептала куноичи. – Чакра будто совсем не подчиняется мне. Я могу лишь приготовить мазь. И то, если мне поможет Карин, - вздохнув, Сакура закрыла глаза. - Сейчас она придёт и сделает всё, что надо, - рука в перчатке погладила девушку по голове. После этого Сакура почувствовала, что в комнате кроме неё никого нет. Последний жест Тоби заставил девушку разрыдаться. И она уже не понимала отчего. То ли это её положение виновато, то или это от жалости к себе. Во всяком случае, она такой поддержки не могла ожидать от своего похитителя. Мужчина относился к ней почти как отец. Частенько его не было в особняке, он уходил либо один, либо с кем-то. Но всегда кто-нибудь оставался в особняке, кроме Джуго, чтобы присматривать за ней. И это не из-за того, что куноичи могла решиться сбежать. В некоторые моменты она была просто беспомощной. Приступы тошноты буквально сгибали её пополам, заставляя сворачиваться прямо на полу в клубок. Тоби по-настоящему заботился о ней. Когда безрукавка стала девушке мала, он принёс ей просторный сарафан цвета молодой листвы. Тогда ещё он сказал, что зелёный цвет успокаивает, а с её характером ей вообще нужно ходить в зелёных очках. Сакура не понимала, чем заслужила такое отношение со стороны нукенина. При помощи Карин, Харуно удалось приготовить нужную мазь. Рецепт розоволосая знала на память, но вот всё равно боялась, что ингредиенты собраны не те. Теперь у Сакуры постоянно находилась повязка на глазах, под которой было лечебное средство. Лекарственный сбор снимал опухлость и уменьшал резь, но не возвращал ясность зрения. Отчаяние с каждым днём всё сильнее затягивало девушку в свое темное логово. Она никогда ещё раньше не казалась себе настолько никчёмной. Со временем девушка смогла сама ориентироваться в пространстве. Даже спускалась вниз. Однако в комнату её обычно относили на руках, несмотря на сопротивление. Одним вечером, когда небо уже почернело и на нём только начали появляться звёзды, Сакуре срочно захотелось пить. Воды в стакане на тумбочке как назло не оказалось. На ощупь девушка спустилась вниз, с трудом нашла стакан и набрала воды. Утолив жажду, ей предстояло подняться наверх. Из-за слабости розоволосая шла медленно, при этом держась за стены. Когда она поднялась на второй этаж и прошла почти метр, силы покинули её. Свернувшись на полу, куноичи в который раз захотела разрыдаться от обиды, но не могла. Мешала мазь и повязка. Да это ничем бы ей не помогло. Когда её подняли на руки, она даже не удивилась. Наверное, тот, кто остался в особняке решил проверить её и нашел здесь. - Спасибо, - тихо прошептала зеленоглазая, когда её опустили на кровать. В следующее мгновенье девушка почувствовала, как сильная рука легла ей на живот. Это точно не Карин и не Тоби. У Узумаки ладонь меньше, а Тоби обычно был в перчатках. На руке, что сейчас находилась на её округлившемся животике, не было перчаток. Сакуре почему-то захотелось скинуть её. Когда она дотронулась до пальцев того, кого сейчас не видела, то её же руку перехватили и поднесли к лицу до сих пор молчавшего шиноби. Розоволосая аккуратно, почти невесомо провела кончиками пальцев по щеке, губам и подбородку мужчины. Это точно был не Джуго. Значит, остается Суйгецу или Саске. Сердце куноичи бешено застучало. Ей очень захотелось, чтобы это был Хозуки со своими закидонами. Чтобы убедиться в личности нукенина, девушка провела рукой по волосам и почувствовала взъерошенные жестковатые волосы на затылке. От мгновенной догадки Сакуру, словно током пронзило. Определенно это был Саске. - Но зачем? Почему? Что ему надо от меня? - зеленоглазая отчаянно хотела узнать ответы на вопросы. - С чего это он вдруг решил проявить заботу? Всё время, что она пыталась «узнать» его, Учиха сидел неподвижно. Не мешал ей, «осматривать» себя. Снова тонкие пальцы зеленоглазой сжала мужская ладонь, что не хотела отпускать их, несмотря на тщетные попытки. Саске опустил руку Харуно на её живот, накрыв своей. У куноичи почему-то бешено билось сердце. Так близко к ней Саске не был давно. Настоящий Саске, а не тот, что из иллюзии. Только вот, Сакура не чувствовала того нежного трепета, что был раньше. Теперь эта была непонятная слабая боязнь и чуть заметная ярость. Учиха всегда пренебрегал её чувствами, так почему теперь ведёт себя так странно, прикасаясь и не говоря ни слова. Сейчас зеленоглазой нестерпимо захотелось посмотреть в его глаза, чего она, увы, никак не могла сделать. Что ему надо? Он хочет мной манипулировать? Почему он сейчас обратил внимание на ребёнка? Он же не считает его своим. Да и мне это не нужно. Малыш, которого я вынашиваю, мой и ничей больше. Чтобы там они с Тоби не говорили, но я никогда не оставлю своего дитя. Неизвестно какая судьба может его ожидать. Наконец Саске, убрав свою руку с её ладони, вышел из комнаты. Молча, почти не издавая звуков. Брюнета обуревали странные, доселе ему не ведомые чувства. Он даже не мог точно понять, что именно испытывает. Когда он увидел Сакуру лежащей на полу, то не испытал презрения или отвращения, как это бывало раньше. Просто он решил отнести её в комнату и оставить там. Он много раз видел, что Харуно относил то Суйгецу, то Тоби, даже Джуго помогал девушке, когда она оказывалась беспомощной. Вероятно, когда он поднял её, то она подумала, что это кто-то из тех, кто помогал ей до этого. Её забинтованные глаза напомнили ему его самого, после пересадки глаз. Тогда он тоже не имел способности видеть, но всё-таки оставался шиноби. А Сакура сейчас даже беспомощней обычного человека. Он не испытывал к ней жалости, когда видел как её выкручивает от какого-либо еле ощущаемого запаха, когда и без того светлая кожа, бледнела ещё сильнее и приобретала немного прозрачный вид, а губы становились бесцветными и будто сжавшимися в полоску. Не жалел и тогда, когда она сгибалась от боли, закусывая губы до крови, чтобы не кричать, и когда перестала нормально видеть. Учиха думал, что она будет вешаться на него, пытаясь манипулировать ребёнком, которого он и своим почти не считал. Все эти заморочки Тоби с его параллельными реальностями были сложны для понимания. Ребёнок был от его копии, значит, нёс в себе его гены, в чём он уже убедился, но в тоже время Саске не принимал непосредственного участия в создании своего отпрыска. И Харуно ни разу не обмолвилась и словом об его отцовстве. Ни полуслова, ни намёка не проронила. Она вообще с ним не разговаривала, будто бы не замечала. И это почему-то цепляло Саске. Как бы ей не было плохо, она не жаловалась и не просила помощи. Никогда не винила ребёнка за то, что часто находится в ужасном состоянии. Наоборот она беспокоилась за него, выспрашивая Тоби о том, не навредит ли ему что-либо. Даже сейчас она, почти потеряв зрение, упорно строила из себя сильную, когда бывало просто не могла подняться. Она доверяла всем в этом доме, кроме него. Ни Тоби, ни Карин с Суйгецу, ни даже Джуго, Харуно не опасалась. Но стоило только ему появиться в той комнате, где находилась бывшая сокомандница, как он чувствовал, что она сразу же напрягалась и спешила покинуть это место. Она считала ребёнка своим. Полностью. Будто отца у него и в помине не может быть. С одной стороны это так и есть. Тот Саске исчез и больше никогда не появится в её жизни. А Учиху из настоящего мира она не считала и близко его родственником. Определенно, эта сопливая девчонка стала сильной как никогда. Именно сейчас, когда она почти беззащитна и часто нуждается в помощи, обрела непоколебимую силу духа. Ни разу он не видел, чтобы она ныла и просилась домой. Также она ведет себя достаточно мудро и смело, по сути, находясь в убежище врагов. - Сакура знает, что я собираюсь уничтожить Коноху, может потому и опасается? - призрачные предположения. - А как насчёт Тоби? В его планы входит наибольшее разрушение, о котором догадываются каге, но не знают его настоящих мотивов. Кажется, наоборот, у моего родственника она ищет защиты. Карин и Суйгецу, которые делают в основном только то, из чего могут извлечь выгоду, также сопереживают. Конечно, они стараются это не показывать. Но частенько, когда Харуно находится рядом, они перестают ругаться и ведут себя вполне тихо, ожидая, что беременной в любой момент может снова стать плохо. Понятно, что Карин может испытывать к ней некое чувство благодарности за своё спасение, что тоже странно. Но почему Хозуки теперь стал больше задумываться и даже иногда улыбаться, а не скалиться или ухмыляться? Саске заметил, что её упорство потихоньку начинает его бесить. Раньше бесила своим постоянным присутствием, а теперь тем, что избегает. Он был недоволен тем, что стал задумываться о ней. Недоволен тем, что хоть и в мысленной форме стал обращать на неё внимание. Сегодня же ему было просто напросто любопытно, как она отреагирует на то, когда узнает, что была в его руках. Учиха заметил её испуг и в какой-то мере был этим доволен. Девчонка знает, что из него она не сможет сделать сиделку, как это почти случилось с остальными. Но вот то, что он чувствовал, касаясь её заметно выросшего живота, заставило задуматься. Это не было радостью, умилением или какой-нибудь ещё глупостью в этом роде. Но чем-то это всё-таки было. Чем-то приятным. Но чем же? *** Темно. Постоянно. Круглые сутки. Сакура не знала, когда день, а когда ночь. Раз в три дня Карин меняла ей повязку и мазь. Зрение то улучшалось, то наоборот ухудшалось. Сегодня её ребёнку было 3 месяца и неделя. Спускаясь вниз, розоволосая услышала негромкое переругивание. На губах появилась улыбка. Пусть они и были преступниками, врагами, убийцами, но здесь и сейчас их вечная словесная вражда, казалась родным и обязательным ритуалом. Девушка знала, что как только она зайдет в комнату, они сразу же замолкнут, поэтому остановилась у стены перед дверью, чтобы послушать, что они не поделили на этот раз. - Если ты ещё хоть раз даже нос сунешь в мою комнату, я тебя высушу, нашинкую и скормлю рыбкам в пруду! Ясно?! – злобно шипела Карин на сокомандника. - А если не нос? – спокойно ухмыльнулся Хозуки. - Я твоё достоинство тебе же запихну в зад! - Фу, очкастая, какая же ты пошлая! О чём же ты сразу думаешь? Давно Саске на тебя внимания не обращал? – Суйгецу довольно оскалился. - Заткнись, зубастый! Не твоё дело вообще! – Карин взбесилась не на шутку и уже кричала во весь голос. - Какая же ты грубая, - притворно загрустил мечник. – Но я знаю, как тебе помочь! Сакура вон вначале тоже, как что, так сразу кулаки или кричать, а сейчас? Сейчас вон спокойная такая, добродушная. Значит, тебе тоже нужно забеременеть! Тебе помочь? – послышался звук падающей воды. - Придурок, не смей больше появляться так близко, - завопила красноволосая и тут же послышался звук падающего стула. – Иди на хер отсюда. - Ну уж нет, а вдруг тебе всё-таки нужна моя помощь, - не переставал доставать девушку беловолосый. – Как же я тебя оставлю? - Ненавижу тебя! Бесишь! Не пора ли тебе меч почистить? – с надеждой спросила подуставшая Узумаки. - Не-а, - зевнул Хозуки. – А пойду я вообще к Сакуре. Она не кричит, не ругается, прелесть просто. - Я сейчас ей пойду повязку менять. - Нечестно! – возмутился Суйгецу. – Называется сам не "ам" и другим не дам. Вдруг у меня дело, не требующее отлагательств. - Саске с Тоби тебе потом оторвут твоё «отлагательство», - с усмешкой проговорила Карин. - Ты опять за своё. Что всё так плохо? Саске совсем на тебя не смотрит? Но вот скоро пойдём на миссию и ты найдёшь себе жертву, на которой и оторвёшься. Ох, не завидую я ему. По-моему, мне его даже жалко. Ну, ничего же не поделаешь, - на лице мечника отразилась неподдельная задумчивость. И пока они снова не начали ругаться, Сакура решила зайти в комнату, иначе их баталии могли продолжаться вечно. - Добрый день, соня, - обратился Суйгецу к вошедшей, решив, наконец, помиловать сокомандницу. - Добрый, - розоволосая повернулась на звук. - Сакура, хорошо, что ты пришла, - облегченно выдохнула Узумаки. – Садись, - девушка помогла беременной найти диван, - сейчас я сделаю тебе перевязку. К этой процедуре розоволосая уже привыкла. И почти не надеялась уже снова видеть. Не хотела снова разочаровываться, однако огонек надежды всё-таки хранила, спрятав поглубже в душе. Ловкие тонкие пальцы красноволосой куноичи легко снимали с головы Сакуры бинты, круг за кругом освобождая её от тканевых тисков. В томительные моменты ожидания можно успеть подумать обо всем. Тысячу раз обрести надежду и столько же раз потерять её. Девушка как всегда задержала дыхание, чтобы вновь поверить в чудо. Она заставляла себя не сдаваться и каждый раз верить. Может же Наруто это делать! Если ему удается каждый раз вставать после очередного поражения и неудачи, то и она также сможет. Она больше не опозорит команду №7 своей слабостью. Смыв лекарство с глаз, девушка подняла голову. Даже сквозь веки уже чувствовался свет. Но будет ли она видеть, когда откроет глаза? Сакура зажмурилась, чтобы в следующий момент испытать разочарование или радость. Взмах ресниц и…