Рассвет потухших грёз

Слабый ветер робко шевелил пряди волос задумчивого парня. В этом месте можно было редко встретить не только человека, но и вообще что-либо живое. Звери, птицы, насекомые – все старались не приближаться к этому месту, почти пропитанному чем-то негативным. Потягивая воду через трубочку, Суйгецу углубился в свои мысли. Это место ему определенно не нравилось. Абсолютно пустое и тоскливое. Также не прибавляло радости то, что Джуго и Карин до сих пор не вернулись с разведки. Ладно, рыжему достался самый дальний участок для проверки, но вот почему Узумаки копошится? - От неё как всегда нет никакого толка! – Хозуки усмехнулся. – Стерва, что в команде только из-за Саске. С самого начала всё было так. И эта ебнутая вернулась даже после того, как Учиха почти пришил её. Самая натуральная дура, на которую и внимания обращать не хочется, кроме того только, чтобы позлить. Но… в последнее время и тут облом какой-то. После того, как Карин стала избегать мечника или же просто игнорировать его, если приходилось быть вместе, ему стало как-то уж слишком тоскливо. Постоянная ругань, споры, перепалки вошли в привычку и были нужны ему почти так же как вода. Почти… С появлением в их жизни Сакуры, Суйгецу смог понять, что только выбешивание Карин приносит ему особое удовольствие. Да, у куноичи Листа тоже скверный характер, но он совсем не идет в сравнение с характером Карин. Харуно с самого начала относилась к беловолосому лояльно, и, как бы он не старался это отрицать, ему это нравилось. Розоволосая не обзывала его постоянно, не пыталась унизить и самое главное она не сходила с ума из-за Саске. Теперь. Суйгецу не хотел вдаваться во все подробности её прошлой жизни, но узнал-таки, что раньше Харуно вела себя похуже красноволосой. Да и злить Сакуру почему-то не всегда хотелось. С ней можно было просто поговорить, чего не получалось делать с остальными членами команды. Девушка вела себя довольно открыто, что не могло не притягивать. Однако розоволосая всё-таки не умела злиться так, как Карин. К молодой матери мечник приходил в основном, чтобы отдохнуть и понять, как сильно ему потом захочется вывести из себя очкастую бестию. - Хм, и кто на такую вообще поведется? – Суйгецу прищурил правый глаз, стараясь уловить присутствие чужой чакры. – Какого хрена, они там так долго? Я уже два раза успел проверить свой участок. И вообще, зачем надо было искать эти секретные входы-выходы? Этот чокнутый в маске совсем из ума выжил. Перлись сюда сутки, хотя он и перенести нас мог, но такое впечатление, что водил кругами. А сейчас так вообще балаболит там уже полчаса. Парень, вздохнув, оперся спиной о большой горячий камень. Жара его никогда в принципе в восторг не приводила, но сегодня она казалась до одури омерзительной, да и воды в стакане было не так много как хотелось бы. Огромный металлический шар на цепи, влетевший в голову шиноби, окончательно вывел его из себя. Мечник, превратившийся в бесформенную лужу, спустя несколько секунд принял свою форму. - Чё жив, засранец? – грубый голос эхом раздался в воздухе. Суйгецу посмотрел на амбала, стоящего напротив него и держащего в руках цепи с прикрепленным к ним металлическими сферами. Напавший шиноби был почти в полтора раза выше Хозуки и раза в два шире. Из одежды на нем были лишь штаны грязно синего цвета и короткие сандалии. Недлинные волосы ржавого оттенка торчали во все стороны, из-за чего голова мужчины чем-то смахивала на разгорающийся костер. Внимание привлекли глаза: красный зрачок на черном фоне. - У тебя какие-то проблемы? – скалясь, спросил Хозуки. - Проблемы здесь только у тебя, щенок! – вражеский шиноби снова замахнулся. Посмотрев на него, казалось, что он не знает, что такое тяжесть. Многопудовым железом он размахивал также легко, как обмахиваются газетой в жаркий день. - Что за отстой вообще? Ты кто такой и что надо? – беловолосый спокойно уворачивался, успевая при этом задавать вопросы. – Разве тебя не Кабуто вызвал? - Не твое дело, малявка! - Задрал уже, придурок! У тебя, что, комплекс? Какого хера ты своими железками машешь? – Хозуки не мог понять, что происходит. Судя по глазам, это один из воскрешенных Кабуто ниндзя, но почему он напал на него? Разве они с Тоби не союзники? И где вообще его носит, как впрочем, и Джуго с Карин? Оппонент мечника остановился на время, чтобы оценить ситуацию. Обычные физические атаки не действовали, значит, придется всё-таки всерьез взяться за дело. Рыжий, сбросив грузы с цепей, сделал пару ложных выпадов и смог-таки обмотать ими Суйгецу, чему был несказанно рад. - Чего лыбишься? – огрызнулся Хозуки. Самоуверенность этого типа ему не нравилась. Нукенин видел, что оппонент не атакует в полную силу и вообще пока не намерен принимать его всерьез. А также ему было интересно, что с остальными. На них тоже напали? - Сейчас ты будешь трупом, - мерзко облизнулся шиноби. – Узнай же имя того, кто сотрет тебя с лица земли! Я могучий Гадабу! - Ну, а тебя ж кто жмуриком сделал? – не пытаясь вырваться из железных тисков, меланхолично поинтересовался беловолосый. - Заткнись, сопляк! - Да, в детстве ты точно был мелким чахлым шкетом, а теперь, когда стал переростком выплескиваешь детскую обиду на других? – расплываясь, с ехидством вопросительно-утвердительно сказал Суйгецу. Амбал не ответил, а лишь тряхнул цепями. Вода с шипением начала разлетаться вокруг. Когда мечник вновь собрался, то с удивлением обнаружил, что часть кожи не восстановилась, и на её месте были уродливые ожоги. - Не такой ты и крутой, каким казался сначала. Своими техниками катона я тебя просто высушу! – самодовольно констатировал Гадабу. Суйгецу промолчал, перехватывая меч поудобнее. Хоть этот шиноби и треплется постоянно, но не из тех, кого стоит недооценивать. Решив, что лучшая защита – это нападение, Хозуки, наконец, начал контратаку. Бой показался бы Суйгецу вполне обычным и не трудным вообще, если бы оппонент не так хорошо владел стихией огня, которая водяному не очень симпатизировала. Гадабу не отличался блестящим интеллектом, поэтому в ловушку мечник угодил всего раз. Однако этот один раз всё-таки ощутимо сказался на шиноби. Хозуки казался уверенным в своей победе, но сам понимал, как на самом деле сейчас слаб. Последнее время Тоби будто бы специально отправлял их в самое пекло, после которого парень часами сидел в пруду. Ситуацию усложнили ещё два появившихся ниндзя очень сильно похожих на рыжего дегенерата. - Гадабу, ты ещё не справился с ним? – спросил один из воскрешенных. – Времени тебе давали достаточно. - Да знаю я! Пацан оказался вертлявым, - раздраженно ответил шиноби. – Рава, Катарцу не мешайте мне! Я сам его добью. - Достаточно, брат, - начал говорить до этого молчавший мужчина. – Мы с Катарцу присланы помочь тебе. И кстати, - Рава обратился к Суйгецу, - не твои ли там товарищи бьются из последних сил? - Даже если и мои, то какое тебе дело? – Хозуки почувствовал, что начинает нервничать, а словосочетание «из последних сил» только усилило неприятное чувство. Ладно, Джуго сможет дать достойный отпор, но ведь очкастая кроме своего лечения и сенсорских способностей ничего не может. Её ведь просто раздавят как блоху. - Тогда тебе стоит поспешить, - спокойно отозвался Катарцу. – У них очень сильные противники и если ты ещё помедлишь с нами, то ничем не сможешь им помочь. Не обращай внимания на Гадабу, он всегда был одержим, просто запечатай нас. При жизни мы с тобой не встречались, поэтому у нас нет поводов убивать тебя, но также мы не можем противиться этой воскрешающей технике. Остерегайся наших техник земли, когда мы их не контролируем, они могут принести много бед. Суйгецу с непониманием слушал братьев. Они не только не хотели с ним сражаться, но и очевидно пытались помочь. Это что шутка? С каких пор враги пытаются помочь? Бред полный. Но только вот и правда, наверное, ему стоит поспешить, если он хочет увидеть живыми своих сокомандников. Последующие его действия происходили, словно в тумане. Хоть Рава и Катарцу и предупреждали о нападении, но все равно ему досталось. С каждой минутой тело казалось, переставало отвечать на сигналы мозга и желало только успокоения и отдыха, который мерещился недосягаемым миражом. Вкладывая последние силы, Суйгецу удалось запечатать шиноби с помощью заранее припасенных свитков. Когда оппоненты исчезли с поля боя, мечник, сорвав крышку со своего стакана, залпом допил оставшуюся жидкость. Очень хотелось лечь на землю и просто заснуть под этим палящим солнцем. Заснуть и почувствовать долгожданный покой, который последнюю неделю только снился. Но лишь одна яркая мысль не давала сдаться: необходимо срочно выдвигаться на подмогу. Преодолевая скулящую боль в мышцах и поднимая меч, который почему-то стал неимоверно тяжелым, шиноби все-таки отправился на поиски. Много времени тратить не пришлось. Беловолосый ориентировался на крики и ругань. Когда ему всё-таки удалось увидеть картину сражения, то опасения подтвердились: Джуго ещё держался и успешно отбивался от четырех шиноби, в то время как Карин с трудом убегала от одного, иногда ставя простейшие блоки и залечивая свои раны. Всё так, как и предполагал Суйгецу. В последний момент Хозуки разрубил противника Узумаки, который уже был очень раздражен бегом по кругу и поскорее хотел прикончить красноволосую, занося над ней кунай. Тут же мечник поспешил взять на себя часть оппонентов Джуго. Постепенно изображение перед глазами начало размываться, и вместо точных ударов выходили смазанные взмахи. Краем глаза Суйгецу увидел, что рыжий начал принимать полную трансформацию своей проклятой печати, а Карин стояла в стороне с широко раскрытыми глазами и по привычке держалась за очки. Последнее, что помнил Хозуки, так это то, что успел запечатать ещё двух шиноби, но не успел остановить Джуго, который вырубив своих врагов, понесся на Карин. *** Есть моменты, когда ждать просто невыносимо. Тогда желаешь только сорваться и бежать без остановки пока не достигнешь того, что тебе очень нужно. Наруто осточертело сидеть на острове. Пусть он и тренировался иногда до потери сознания, но вечерами не мог уснуть от ощущения остекленелости мира, в котором его заперли. Узумаки был уверен, что там, за пределами острова, происходит что-то важное и необратимое. Если бы не Хината, которая говорила, что скоро они смогут покинуть остров и будет всё хорошо, то он бы сошел с ума. В одну из бессонных ночей Наруто решил сбежать. Раньше многие говорили ему, что надо делать так, а он поступал наоборот и все-таки оказывался прав. Пусть Кираби, капитан Ямато, Киба и Хината обидятся на него, перестанут доверять, но Узумаки больше не мог предавать себя. Без происшествий блондин выбрался с острова, но как только зашел за границу леса услышал рядом шорох. Бежать было бесполезно, поэтому парень хотел узнать, кто все-таки решил вернуть его. Но как только Наруто, набрав воздуха, решился озвучить вопрос, как чья-то ладонь легла на его губы. Узумаки буквально застыл в непонимании. - Не кричи, Наруто-кун, - послышался тихий шёпот за спиной джинчурики. – Это я, Хината. Шиноби, поняв смысл слов, пришел в ещё большее замешательство. Хината? Так вот, кто пошел за ним. Но что она собирается делать? С ней драться он не был намерен. Подняв руку, Наруто коснулся руки девушки, намереваясь снова получить доступ к кислороду. Почему-то он отчетливо чувствовал быстрый стук её сердца. Хината, словно очнувшись, резко отдернула руку и отпрыгнула от него, глухо стукнувшись затылком об дерево. - Хината, я не пойду назад, - четко проговорил блондин. - Да, - опустив взгляд в землю, выдохнула брюнетка, а потом, резко подняв голову, посмотрела в глаза Узумаки, - я пойду с тобой, Наруто-кун. - А… а… зачем? - шиноби сразу не нашелся что сказать, только неотрывно смотрел на подругу. – Хината, не надо идти со мной, потому что у тебя могут быть проблемы. - Но тебе нельзя идти одному, - робко улыбнулась куноичи. – Если я позволю тебе уйти, то тогда у меня будут неприятности, а так я буду сопровождать тебя. Мой бьякуган поможет избежать засад и ловушек, и мы без проблем доберемся до лагеря. Хината говорила спокойным и на удивление уверенным голосом, отчего Наруто очень хотелось верить ей. Именно ей, потому что только Хьюга, казалось, понимала его и старалась поддерживать так, как это раньше делала Сакура. Пусть у девушек были разные методы и понимания о поддержке, но голубоглазый чувствовал, что с каждым днем брюнетка становится всё ближе и ближе. Многократно, на острове, он замечал, что она наблюдает за ним во время тренировок. Хината могла слушать его часами, не перебивая, и такие разговоры порой становились для Наруто настоящей отдушиной. - Хорошо, только обещай говорить мне обо всем и не рисковать, - наконец, улыбнувшись, попросил блондин. - Конечно, Наруто-кун, - посмотрев в землю и сцепив пальчики, пролепетала брюнетка, - обещаю. *** Вздрогнув во сне, Сакура проснулась. Девушка не понимала в чем причина её пробуждения, но что-то неприятно кололо в районе груди. Приоткрыв глаза, розоволосая обнаружила, что находится не в той комнате, где заснула. Конечно, все можно было списать на мрак, густо заполнивший комнату, состояние полудрема и похожесть этой комнаты на её, но куноичи отчетливо могла разглядеть одну важную деталь – отсутствие детской кроватки. Повернув голову в сторону, зеленоглазка увидела очертания силуэта человека, сидящего на противоположном краю кровати. Невольно дернувшись, куноичи привлекла к себе внимание, от чего сердце будто защемили в тиски. Никаких сомнений не было в личности этого человека, поэтому уже сейчас девушка снова начала ощущать страх и огромную тяжесть слабости на плечах. Лицо нукенина рассмотреть было невозможно, отчего становилось ещё хуже. Его мотивы, слова, поступки никогда не были понятны Сакуре, как бы она не старалась его понять, но сейчас ей казалось, что она смогла бы уяснить хоть что-нибудь и правильно реагировать. Саске, вполоборота повернувшись к пленнице, больше не предпринимал никаких действий. Он специально закрыл окно и зашторил его, чтобы не видеть её отчаяния, чтобы потом вновь не сходить с ума от вопросов заполонивших голову. Девчонка не пыталась сбежать, не кричала, вообще почти ничего не делала, только смотрела неотрывно. Шиноби был точно уверен, что она боится его или… того, что он может сделать. - Зачем? Зачем ты… ты делаешь так, чтобы я снова забеременела? – Сакура запнулась, подбирая слова и чувствуя, что, несмотря на свой страх, всё равно умудрилась покраснеть. – Ты ненавидишь меня, ненавидел моего ребенка, пытался убить нас, считая всё это ошибкой. Я не гожусь на роль матери наследников великого клана. Так всё-таки почему? Уверена, что ты смог бы найти девушку с лучшими способностями, чем у меня. Да, я смогла выносить и родить Даичи, но совершенно не знаю, как может проходить вторая беременность, если всё-таки она случится. Почему вы не можете просто отпустить нас? Саске, никто не будет знать, что Даичи ребенок клана Учиха. Мы уйдем так далеко, как это вообще возможно, и ты даже никогда и не услышишь о нас. - Ты противоречишь сама себе, - спустя время заговорил Саске. – Я и не удивлен тем, что ты поняла, чего я добиваюсь. В отличие от силы воли, интеллектом ты никогда не была обделена. Но в тоже время твоя наивность перечеркивает все доводы разума. Ты прекрасно знаешь, что никто не даст тебе теперь свободы. Сакура приподнялась, прижимая к себе одеяло, хоть она и была в сорочке. Хотелось найти хоть какую-нибудь защиту, хоть что-нибудь, что поможет ей, ведь у самой нет силы, чтобы противостоять ему, чтобы противостоять себе. - Теперь… - эхом повторила куноичи. – Но нельзя же всю жизнь держать человека взаперти. - Ошибаешься. Не ты ли лишала себя свободы, бегая за мной, не желая отставать и жить своей жизнью, а не тем, что вы себе вдолбили вместе с Наруто. Ты получила, что хотела, почему снова недовольна? Слова шиноби были обидными, но скорее из-за того, что являлись правдой. Только спустя время Сакура смогла осознать, как глупо себя вела, как противно, наверное, было Саске. - Разве ты не совершал ошибок? – приподняв плечи, спросила зеленоглазая. Она знала, что затрагивает опасную тему, но раз решилась говорить, то не стоит сдавать позиции сразу же. - Тебя это не касается. - Да, конечно. Я лишь средство для исполнения цели и больше ничего, - девушка горько усмехнулась. – Так ведь? - Именно так. Ты очень догадлива, - безразлично ответил Учиха, ложась на кровать и увлекая девушку за собой. Чем больше он разговаривал с ней, тем больше начинал сомневаться. Не раз он ловил себя на мысли, что все должно быть не так, что она не должна становится просто «средством для исполнения цели». Ещё одной цели. Из-за того, что он слепо следовал словам, совершил ошибку, на которую намекала Харуно. Брат мертв и исправить это нельзя. Итачи хотел, чтобы он, «глупый младший брат» отказался от своей мести и наладил жизнь, не потратив её на безумные попытки обвинить всех в своих же грехах. Единственный родной человек умер именно из-за него. А Саске ничего не сделал для того, чтобы найти того, кто сможет понять его и быть рядом, несмотря на его сложный характер и нежелание меняться. – Даже не будешь сопротивляться, - хмыкнул брюнет, чувствуя, что девушка лишь уперлась ладошками в его грудь, но даже не озвучила слабого протеста. - А есть ли в этом смысл? – обреченно спросила Сакура, тихо выдыхая тяжелый воздух. – Если я не буду мешать, то ты быстрее меня отпустишь. Моё сопротивление ни к чему хорошему не приведет. - Хм, ты такая слабая. И что в тебе Узумаки нашёл? Куноичи, снова услышав имя друга, сразу же попыталась отодвинуться, но рука нукенина на талии не позволила это сделать. Упоминание Наруто словно подстегнуло зеленоглазку, хоть она и понимала, что Саске нарочно о нём вспомнил. - Тебе нравится меня мучить? – краснея ещё сильнее, спросила Сакура. Рука Саске, что сейчас приподнимала тонкую ткань и касалась кожи, являлась причиной расползающейся слабой дрожи. - Нет. - Тогда зачем ты это делаешь? - Твоя вина в том, что ты такая слабая, - Саске чуть приподнялся на локте, пропуская между пальцев розовые пряди. – Мне нравятся длинные волосы, а вот ему ты вроде любой казалась совершенством. Сакура постаралась отпихнуть от себя наглеца, но тот лишь, хмыкнув, подмял её под себя. - Успокойся, - Учиха не хотел снова устраивать с ней постельные баталии. – Сама же говорила, что это ни к чему хорошему не приведет или… все же на что-то надеешься? - Я надеюсь, что… скоро смогу… убежать от вас, - зеленоглазка говорила с перерывами для того, чтобы вдохнуть воздуха, потому что нукенин нарочно вдавил её в кровать, лишая возможности двигаться. - Зря. Нам теперь долго придется терпеть друг друга.