Рассвет потухших грёз

Неровное рваное дыхание почти возле уха. Саске почему-то сосредотачивался только на этом. И лишь спустя минуту он всё-таки привстал и лег рядом с девушкой. Разглядывание потолка ничего не помогло разъяснить и поэтому брюнет, опершись на локоть, стал рассматривать партнершу. Сакура продолжала лежать с закрытыми глазами. Грудь часто вздымалась, и было видно, что она старается восстановить дыхание. Однако заметного результата не наблюдалось. Кулачками розоволосая сжимала простынь, ноги подтянула к животу и ещё, не придя в себя, не предпринимала попыток прикрыться. Благодаря этому Учиха мог беспрепятственно изучать причину своего… он даже не знал, как это назвать!.. Было что-то, что заставляло в последнее время смотреть на когда-то надоедливую девчонку совсем по-другому. И все-таки ему пришлось признать, что начал её уважать. Но это только за преданность своему ребенку. Ему трудно далось и признание того, что верность у Сакуры в крови. Ведь она столько лет не желала отпускать его. Отпускать? Значит, теперь он считает, что она его отпустила, перестала любить и совсем не будет надоедать? А стало ли ему от этого легче или как всегда одно безразличие? Наверное, не все эмоции он смог изгнать. И сейчас пытается разобраться в том, что происходит в его почти мертвой душе. Саске чувствовал, что давно сложенная система, кропотливо собираемая годами, сейчас стремительно распалась. И вновь собирая её, он не может поставить все детали на свои места и одна словно бы потерялась. Стена, которую он возвел вокруг себя отгораживаясь от мира, пошатнулась, на время показав ему, каким может быть мир без затворничества. И все-таки, почему она?! Почему он будет вынужден держать рядом именно её? Только из-за того, что она смогла выносить и родить наследника? Да, именно так. Харуно станет лишь частью его плана, который идет вразрез с задумкой Обито. Его родственник начал утаивать некоторые детали и перестал посвящать в подробности. И он ещё до сих пор не обмолвился о том, для чего именно нужен отпрыск Учиха. Саске знал, что является просто марионеткой в руках шиноби развязавшего войну. До поры до времени он также был лишь расходным материалом Орочимару. Ценным, но все-таки материалом. И сейчас он вроде и сообщник оппонента альянса, но на самом деле даже не помощник. Пока их цели совпадали, он и не задумывался о том, какую роль играет, однако теперь Обито меняет правила, что вообще не по душе шиноби, бывшему в команде №7. Значит, теперь время для собственной партии. Но вот нукенина бесила мысль о том, что Сакуру также придется вплетать во все эти перипетии, что придется держать её рядом. Теперь, когда она изменилась, будет сложнее сделать из неё послушную пешку, готовую следовать за ним куда угодно. А ещё год назад эта проблема и труда бы ему не составила. Да, Судьба любит поиздеваться. А теперь бывшая сокомандница может сделать простую задачу сложновыполнимой дилеммой. Саске перевел взгляд на лицо девушки, что было не очень просто. Придется также принять то, что Харуно стала всё-таки женственней и телом, и поведением. Но сейчас легче было это заметить в физическом смысле. И с какой-то злорадностью Учиха понял, что его затея может пройти намного приятней, чем он предполагал, а эта часть в особенности. Отступнику стало интересно, как она отреагирует на то, что произошло, когда придет в себя. Уже немного осталось, прохлада, пробиравшаяся через окно, дает о себе знать. Ещё несколько секунд и начнется… И правда, спустя полминуты зеленоглазая резко соскочила с кровати. А точнее попыталась. Пальцы, сцепившиеся на локте, вернули её на место. А потом Учиха усадил её на свой торс, продолжая удерживать за талию. Так быстро брюнет не собирался её отпускать, не в его интересах это было. Харуно оказалась строптивей, чем он предполагал, и стоило убедиться в том, что она поняла, что к чему. Тем более что уроки выходят занимательными. Карин ведет себя совсем по-другому. - Отпусти меня, - упершись ладонями в его грудь и сглотнув ком, выдавила из себя розоволосая. Такого расклада она не ожидала. - Что опять? По второму кругу? Те же реплики, те же действия? – Учиху в какой-то степени забавляли её слабые попытки вырваться. Ещё не отошла от предыдущего и уже снова показывает глупый характер. – Не понравилось? - Нет, - сразу же выпалила Сакура, наклонив голову и пряча лицо за завесой волос. Он снова был очень близко, даже слишком. Прикосновение обнаженных тел вновь зарождало непонятные ей желания. И убежать от него невозможно. Она просто не посмеет. Тело предало её, без ведома хозяйки наслаждаясь контактом с её врагом. Он ведь неспроста всё это делает. Учиха вообще ничего просто так не делает, значит, он чего-то добивается. - Нет? – нукенин предугадал её реакцию. – Что же, тогда давай исправим. - Я не… нет, Саске! Нет! – попытки помешать брюнету не увенчались успехом. Учиха приподняв девушку, посадил её на вновь вставший член. По обоим телам словно прокатилась горячая волна. Розоволосая лишь широко распахнула зеленые глаза, пытаясь озвучить протест. - Слишком громко кричишь, сына разбудишь, - брюнет, сжав мягкие волосы в кулаке, потянул на себя. Сакура, упираясь коленями в кровать, была вынуждена наклониться к нему. Именно этого шиноби и добивался, грубо впиваясь в её израненные губы. Через некоторое время черноглазому надоели жалкие попытки розоволосой, и он снова подмял её под себя. В этот раз Сакура чувствовала, что он вообще не обращает внимания на её реакцию. Просто собирался удовлетворить свое желание, не заботясь о партнерше. Учихе, и правда, было плевать на её чувства в некоторой степени. Ему хотелось наказать её за то, что он не понимает, что с ним творится. Наказать её за то, что вмешалась в его жизнь, разрушая мотивы и отдаляя от целей. Девчонка посмела перевернуть все с ног на голову одной своей глупостью. И это её сопротивление только распаляет его, заставляя действовать жестче. Она просто до сих пор не может понять, во что ввязалась и что ей предстоит. Да, он может применить шаринган и тогда станет намного легче… с одной стороны. А с другой - наследника должна воспитывать мать, а не кукла под гипнозом. Саске намеренно был грубее, показывая зеленоглазой разницу. И скоро она это усвоила, перестав дергаться и шипеть проклятия. Только вгоняла ногти в плечи при особо резком толчке или слишком болезненном поцелуе. Нукенин знал, что Харуно уберет все следы, залечив улики и, поэтому хотел, чтобы она на более долгое время запомнила чувство подчинения. Но Сакура снова первой сдалась сладострастному безумию. И больше не в силах выносить реальность провалилась в темноту, чувствуя тепло внизу живота. Совершенно ничего больше не беспокоило девушку в её глубоком отдыхе без сновидений. Столько всего она бы просто не выдержала, пребывая в состоянии бодрствования. Все тревоги и проблемы улетучились, уступая пьедестал успокаивающему безразличию. Безразличию до поры, до времени. Утром Сакура проснулась уже в своей комнате на своей кровати. Проснулась от ярких лучей солнца, совершенно искренне не понимая, почему так ломит всё тело. Создавалось впечатление, что накануне у неё была жесткая тренировка. Вспомнив, какая именно была «тренировка» девушка зажмурила глаза. - Нет, быть такого не может, - про себя подумала розоволосая. – Это просто кошмар, просто очень плохой сон. У меня просто психика расшатана и вообще я неуравновешенная, вот и привиделось. - Ну да, привиделось, - усмехнулась иннер-Сакура. – Ты хоть сама в это веришь? Сакура, проигнорировав внутренний голос, быстро, но бесшумно, чтобы не разбудить ещё спящего сына, поднялась с кровати. Опасения подтверждались, она была обнаженной. Машинально прикрывшись, зеленоглазка проскочила в ванную комнату. Зеркало разбило все пустые надежды. Девушка до последнего слепо надеялась, что ей все просто приснилось, что она даже на уровне подсознания ждет от Саске новой порции боли. Но отражающая поверхность выдавала все подробности, совершенно не скрывая детали. Темные круги на запястьях, шея в синяках, опухшие губы с темной, запекшейся корочкой крови на них, словно воспроизводили картину событий. Куноичи, обхватив руками голову, медленно осела на пол. Произошедшее никак не укладывалось, строптиво спутывая затормозившие мысли. - Быть такого не может, - тихо прошептала пленница, невидящим взглядом уставившись в пол. - Ага, конечно, не может, - снова подало голос второе «Я». – И засосы я тебе тоже поставила, потому что Учиха Саске «быть такого не может». - Но… но ведь он… он же, - дрожь начала стремительно распространяться по телу розоволосой и, непонятно, то ли от холода, то ли от чего другого она дрожала. – Он же меня ненавидит! - Однако это ему не помешало тебя поиметь, - спокойно подытожила иннер-Сакура. – Днём ненавидит, ночью «любит». Хорошо, блин, устроился, - задумчиво протянул белый силуэт на черном фоне. - Какого черта! Он что меня использовал как подстилку на одну ночь? – куноичи мгновенно разозлилась, чувствуя волну гнева, зарождающуюся в сердце. - Ну, ты как бы в стороне тоже не осталась, - меланхолично ответила совесть. – Это я тихонько в уголке наблюдала как вы… - Перестань, - уже крикнула Харуно, перебивая незримую собеседницу. – Я… я и сама все помню, так что не надо мне сейчас действовать на нервы. - Хм, и не собиралась, - холодно бросила иннер-Сакура, перед тем как исчезнуть во тьме. Теперь куноичи осталась совсем одна лицом к лицу с тяжелыми фактами. Девушка больно сжала волосы на затылке. Она не понимала, за что ей новая порция проблем, боли. Почему когда она только разобралась в собственных чувствах, расставила все по местам, снова всё разрушилось. Она смогла убедить себя, что больше не любит Саске, что ей теперь всё равно, что с ним будет. Пусть она в какой-то степени считала себя предательницей, слабачкой, ведь Наруто продолжал надеяться на возвращение друга. Здесь, находясь рядом, постоянно чувствуя его презрение, безразличие, ненависть, куноичи начала понимать, что все её чувства ничто. Ничто, потому что совсем ему не нужны. Без взаимности это лишь самообман, фарс. Для него она помеха. Только она. Со временем Сакура увидела, что Саске начал проявлять интерес к Даичи. Его заинтересованность настораживала. Тоби, навещая ее, тоже обращал внимание на малыша, но это было совсем не то. Пусть Саске видел её сына мимолетно, когда она шла с ним на маленькую прогулку или просто носила по дому, но нукенин всегда внимательно смотрел на ребенка. Как ни странно, но Даичи тянулся к Учихе. Едва завидев его, начинал улыбаться и весело «агукать». Сакура разрешала названному отцу брать малыша на руки только из-за настойчивого взгляда Тоби. Но все же Харуно не верила в какие-либо чувства со стороны Саске к своему сыну. Он не считает этого ребенка своим, сам ведь это подчеркивал. Ему просто нужен наследник для возрождения клана. Тогда, что произошло с ним прошедшей ночью?! Какую цель он преследовал? Девушка понимала, что не для развлечения он её затащил в постель. Однако ради чего-то пришлось же ему переступить через себя и на время засунуть подальше презрение. Что же ему нужно, что он пошел на такие жертвы? Слезы сами покатились градом. И не из-за того, что она считала себя униженной или использованной. Нет, таких чувств не было. Она сорвалась из-за того, что снова начала чувствовать. Казалось, ушедшие чувства вернулись назад, став ещё сильнее. Сакура была рада, что провела с ним ночь и в это же время ненавидела себя за это. Ненавидела за слабость, за то, что готова снова тянуться к нему. Учиха, приблизив её к себе, невольно увеличил влечение куноичи так, что оно стало сильнее прежнего. Пусть он и был груб временами, но доставлял удовольствие, которое Сакура не могла ни с чем сравнить. Его прикосновения, казалось, что она до сих пор чувствует его сильные руки, горячие губы. Всё это ломало её. Воля, характер, темперамент – все рухнуло в пучине чувств, обуревавших душу. Саске снова убивает её, только теперь более изощренным способом. Сил дальше сопротивляться просто не было. Она начала сдавать позиции. Ненадолго хватило её упорства. Куноичи всё равно в какой-то степени осталась маленькой девочкой, которая нуждается в защите. Но теперь же и она должна защищать! А как? Как это делать, если иллюзорные надежды рушатся на глазах, разрезая уцелевшую веру в лучшее. Харуно чувствовала, что становится противна сама себе. Она снова сдалась, едва встретив на пути более высокую преграду. Поднявшись с пола, Сакура подбежала к умывальнику и стала умываться холодной водой. Ей сейчас хотелось просто перестать чувствовать. Забыть, что она человек и слиться со стенами, чтобы не иметь ни души, ни разума. Подняв взгляд к зеркалу, девушке показалось, что в нем отражается совсем незнакомый человек. Но отражение неумолимо было похоже на неё саму. Только вот глаза какие-то слишком пустые и мутные, кожа неестественно бледная, волосы потускнели. Исчезло жизнелюбие, покинула наивность, уступая место безысходности и обреченности поселившемся в каждой черточке. Замахнувшись, куноичи разбила ненавистное зеркало. Ей казалось, что оно лжет, специально искажая реальность. Девушка напротив никак не могла являться Сакурой Харуно. Боль в костяшках заставила немного прийти в себя, охлаждая порыв ярости. Накинув халат, розоволосая пошла в спальню, предварительно смыв кровь и удалив осколки. Дверь девушка открыла пинком, не заботясь о её последующем состоянии. Также в сторону полетела тумбочка, а лежавшие на ней свитки отправились в стену. Зеленоглазая поняла, что у неё началась самая настоящая истерика. Такая, когда плевать на все, когда вроде и хочется умереть, и эгоистично пытаешься испортить жизнь всем вокруг. Закричав в голос, Сакура ударила ногой кровать, так что она немного проскользила по полу. Дыхание сбилось, волосы упали на лицо, закрывая обзор. Больше всего куноичи хотелось сейчас что-нибудь разрушить. Сделать что-нибудь такое, чтобы все поняли как ей больно. Как внутри все сжигает ужасная пустота, оставляя после себя прах. Тихий всхлип отвлек девушку от мыслей. Сакура с ужасом в глазах повернула голову к кроватке. Её сын, она совсем про него забыла. И все это время он просто тихо лежал, прижав к себе ручки, словно защищаясь. Наверное, проснулся, когда она разбила зеркало. А потом, скорее всего, испугался шума, когда мать в истерике крушила всё вокруг. Мальчик, увидев, что мама застыла на месте начал негромко плакать. Розоволосая тут же подбежала к сыну, беря его на руки. - Прости, пожалуйста, прости меня, - плача шептала девушка, прижимая к себе малыша и нежно целуя. – Прошу, прости меня. Я больше не буду причиной твоих слез, сыночек. Даичи, почувствовав родное тепло, успокоился, но продолжал тихо плакать, ощущая боль матери. Боль, что разлилась по всей комнате и начала выходить за её пределы. Боль и горечь, что распространились далеко за границы особняка. И Саске, медитировавший возле пруда, тоже всё чувствовал. И слышал её отчаянный крик и плач ребенка. Как бы он не пытался, но у него не получалось игнорировать все это. В груди появилась тяжесть, что давила на сердце. Учиха знал, что является причиной этой боли. Почему-то невыносимо было слушать всхлипывания и кожей ощущать иглы отчаяния, пронзившие пространство. Успокоить. Нестерпимо захотелось успокоить их обоих, чтобы больше не являлись эпицентром боли. Нукенин не понимал, откуда идет это чуждое для него желание помочь кому-то. Только вот с горечью понимал то, что сам является причиной их слез. *** Прозрачные капли скользили по потолку пещеры, а потом срывались вниз, собираясь вместе на длинных выступах. Мелодичный звук повторялся через точные, равные промежутки времени. Перезвон природы успокаивал бы, если напротив созерцавшего не находился б ещё один человек. Обито почти его и не видел. Да и зачем вновь его рассматривать? Этот уже получеловек почти его не интересовал, но вот только из-за него он здесь. И из-за того уговора, о котором сейчас Учиха жуть как не хочет разговаривать, но придется. Ведь именно он инициатор этой встречи. - Ну и почему мы снова здесь? – Кабуто был спокоен, но ожидание не доставляло ему удовольствия. Человек в маске не был из тех к кому стоит равнодушно поворачиваться спиной. Встречу назначил он, значит, повод не будет пустяковым, раз он вышел в такое неспокойное время. - У меня есть к тебе предложение, - эту фразу Обито сказал так, будто заставлял собеседника сразу же с ним согласиться, даже не выслушав. - И какое же? - Я обещал, что после войны и воплощения своего плана в жизнь, отдам тебе Саске, - брюнет, не договорив, замолчал, ожидая реакции Якуши. Однако ученик змеиного санина, не показав не одной эмоции, ожидал продолжения. - Я отлично помню про это, - наконец подал голос Кабуто, понимая, что если не ответит, то может вечно так ждать, когда брюнет соизволит снова заговорить. - От своих слов я не отказываюсь, однако у меня есть к тебе другое предложение. Если Саске нужен тебе для экспериментов из-за его генов, то я могу предложить тебе замену. - Хм, замену, - удивился полузмей. – Есть ещё живые члены клана Учиха? - Да, теперь есть, - подавив разгорающуюся ярость, ответил шиноби в маске. - Теперь? – усмехнулся Якуши. – Это очень любопытно. Но в чем все-таки заключается твое предложение? - Вместо Саске я отдам тебе маленького наследника клана, - холодно отчеканил Обито, убивая эмоции. Кабуто не спешил отвечать. Слишком много вопросов сразу появилось у него на этот счет. Он знал, что на все ему не ответят, значит, стоит выбрать из них самые важные. - И каков возраст мальчишки? Как я понял, родился сын. - Ребенку почти два месяца. Я отдам его вместе с матерью, - добавил брюнет. Противоречия так и пытались захватить его, но ведь Учиха долгие годы учился самоконтролю, и теперь не будет губить сделку из-за глупых эмоций. - И кто же удостоился такой чести, - прищурил глаза беловолосый, поправив очки, - быть матерью наследника Учиха. - Харуно Сакура. Кабуто немного приподнял бровь. Это имя ему знакомо, как и его обладательница. Здесь вообще ничего не понятно, поэтому даже и разбираться не стоит. - Ты знаешь её? – спросил Обито, понимая, что ситуация, как и весь разговор, начинают его накалять. - Да. Первый раз я увидел её, Саске и Наруто на экзамене чунина. Потом, когда они нашли логово Орочимару-сама и хотели вернуть Саске. Знаю, что она обладает идеальным контролем чакры, как и Тсунаде, что учила её, и также является медиком, причем очень талантливым, - ответил Якуши, не раскрывая всех карт. О Сакуре он знал больше ещё с экзамена, но вот Тоби не стоит об этом знать. - Если ты согласен на такую замену, то я могу отдать их тебе раньше, чем окончится война. Последователь санина задумался. В этом обмене были свои преимущества и недостатки. Конечно, получить самого Саске было бы гораздо лучше, но нет полных гарантий в том, что Тоби так просто его отдаст. Да и Учиха может выйти из-под контроля, что совсем нехорошо. А если он получит его сына, то тогда нукенин в маске не сможет предъявить претензии, потому что сам предложил. Вопрос в том, правда ли ребенок - Учиха и унаследовал ли он уникальные гены? Лгать сообщнику не на руку, но насколько для него это будет выгодно. Сейчас полузмей позволил себе потянуть время и поразмышлять. Это не тот случай, когда стоит спонтанно принимать решения. Наконец подняв голову, он посмотрел в прорези маски Тоби. - Хорошо, я согласен на такой обмен. Только сначала проверю мальчишку. Когда наследник с матерью будут у меня? - Через неделю, - отчеканил Учиха и, развернувшись, пошел из пещеры. Это дело он уладил, но облегчения или какого-либо удовлетворения от этого не ощущал. Скоро Сакура и Даичи покинут особняк, чтобы стать подопытными для экспериментов чокнутого. Что-то похожее на вину глодало мужчину изнутри. Всё время он обходился с матерью наследника хорошо, заверил, что пока она будет в безопасности. Но один только её вид навевал болезненные воспоминания. Конечно, она была не виновата в том, что чем-то похожа на неё, что также является медиком, только вот от этого легче не становилось. Сакура, хоть и несильно, но доверяла ему, она считает, что он сможет защитить её от Саске. Она ещё слишком молода для того, чтобы понять, каковы люди на самом деле. В один момент, все может перевернуться вверх дном. Обито совсем не нравилось то, что ему пришлось оставить Сакуру наедине со своим родственником. Но по-другому нельзя. Саске не должен знать о том, куда денется наследник с матерью, поэтому стоило его не брать с собой. Теперь ему надо избавиться от его команды, что ждет снаружи. С их помощью он сможет потом выведать, где именно находится Даичи. Обито это не нужно. Этот своенравный может вытворить что угодно. И теперь он вдруг решил, что мальчик его сын и будет его прямым наследником. Значит, не позволит ему отдать Даичи. Что ж, придется действовать скрытно. А для этого надо избавиться от Така. Их дни уже сочтены. Обито, не дойдя до выхода из пещеры, растворился в воздухе. Больше ему нечего здесь делать. Жмурики сами все сделают.